Текст книги "Искатель, 2006 №3"

Автор книги: Алексей Гравицкий

Соавторы: Александр Голиков,Вадим Кирпичев,Светлана Ермолаева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Сергей не совсем понял что имел в виду парень под жучками-внучками, да и половины копий приказов-записок разглядеть не успел, но вот копию своего договора, свою фамилию на нем и подпись, которая в оригинале ставилась кровью, он увидел очень четко. Увидел, и в груди что-то екнуло.

– Ты кто такой? – хрипло спросил Алтаев.

– Кто я? – Парень расхохотался, откинулся на спинку стула и забросил ноги на стол. – Меня зовут Вифанаил. Общество с ограниченной ответственностью «Дети Иеговы», ведущий специалист. Проще говоря, ангел. Вам документик показать или на слово поверите?

Сергей приложился к стакану. Мысли скакали хаотично, зацепиться хотя бы за одну из них и разложить ситуацию по полочкам Алтаев не мог. Не получалось.

– Что-то вы нагловаты для ангела, – сказал он, чтобы хоть что-то сказать.

– В самый раз, – осклабился Вифанаил. – Это черти подколодные могут перед вами лебезить, а мы ни перед кем не стелимся. Мы правы. Ваши души идут к нам, и это почетно. А чертякам приходится покупать вас.

– Почему?

– Потому что реклама – великая вещь. Кинуть вам Библию было гениальнейшим PR-ходом. А запустить в массы рекламный ролик в виде Евангелия – еще более крутой заворот. Что ни говори, а в нашем PR-отделе работают талантливые кадры. Ну и гений всех времен начальник отдела Михаил, просто непревзойденный мастер своего дела.

Сергей слушал всю эту тарабарщину с раскрытым ртом, а ангел вдруг посмотрел на часы и оборвал тираду:

– В общем и целом, Серега, ты нам сейчас нужен, – выдал он без всякого перехода. – Придется тебе со мной прогуляться наверх. Вознестись, так сказать, до выяснения обстоятельств.

– То есть? – не понял Алтаев. – Вы хотите, чтобы я с вами поперся на небеса?

– Да, – просто ответил ангел, допивая одним глотком свой коктейль.

– Кажется, мне еще рано, – отмахнулся Сергей. – Я еще не умер и пока не собираюсь. Пожалуй, я откажусь от вашего предложения.

Вифанаил пожал плечами. Рука ангела метнулась под стол и тут же показалась снова. В ангельской ладошке был зажат огромный черный пистолет.

– Такой поворот событий я тоже учел, – нагло улыбнулся Вифанаил. – Так что вознесешься по доброй воле, Серега? Или тебя вознести?

Ну вот и все, метнулось в голове паническое.

– Иди ты к черту, – устало буркнул Сергей.

– Невозможно, – хихикнул ангел. – Разве что он сам ко мне припрется.

И грохнул выстрел.

Получившая ускорение пуля вылетела из ствола, преодолела расстояние между ангелом и наместником Дьявола на земле. Ударила последнему в грудь; проламывая ребра и разрывая сердце, вышла чуть левее позвоночника и шлепнулась в стену…

В тот момент Алтаев забыл о собственном бессмертии. Он просто представил себе все это очень живо. Настолько живо, что не сразу осознал, насколько он сам жив. Пистолет и впрямь выстрелил, и пуля летела туда, куда долетела в воображении Сергея. Но долетела только в воображении. Рядом с Сергеем стоял Трензив. Проводник был в костюме-тройке и при галстуке. Через правую руку, в которой он держал шляпу, был перекинут плащ. Левую руку он вытянул в сторону. Между указательным и большим пальцем левой руки проводника покоилась остановленная в трех сантиметрах от груди Алтаева пуля. Вопроса, как такое может быть, Сергей решил не задавать.

– Прекрасссно, – прошипел Трензив, отводя руку и разглядывая пулю. – Очень хорошо.

– Вот ведь, зараза, – сплюнул ангел. – Говорили, не поминай всуе, а то припрется.

– Вы ищете черта? – улыбнулся Трензив. – Их есть у меня.

– Трензив? – тупо пробормотал под нос Алтаев.

– Мое почтение, Сергей Борисович. Разрешите присесть? – Голос у проводника был полон яду. Ситуация ему не нравилась. Но приходилось мириться. О причинах такого самоистязания Алтаев мог лишь догадываться, однако по его догадкам выходило, что причины сидели напротив и нагло улыбались.

Проводник занял место между ангелом и человеком и щелкнул пальцами, подзывая официанта.

– Два раза то же самое, а мне пиво с креветками. Креветки сварить в панцире с минимумом специй.

Официант умчался, а Трензив повернулся к ангелу:

– Не люблю, знаете ли, когда креветок чищеными подают. Весь смак теряется. Хуже могут быть только чищеные семечки.

– Ага… – Вифанаил откинулся на спинку стула, стул опасно качнулся. – А хуже чищеных семечек могут быть только семечки нечищеные.

– Чем вам семечки не угодили? – Трензив отклонился, давая официанту место для маневра.

– Наркотик, – коротко охарактеризовал ангел. – Уж лучше косяки смолить, право слово.

На стол с подносика официанта перекочевали два коктейля и запотевшая пивная кружка. Перед проводником выстроились тарелка с горкой креветок, чистая тарелочка под шелуху и глубокая, больше похожая на мисочку, тарелочка с водой. В воде победоносно плавали два ломтика лимона и листочек мяты.

Чертов проводник отхлебнул пива. Кружка опустела на треть. Рука Трензива потянулась за креветкой.

– Я бы на месте шефа ввел одиннадцатую заповедь, – продолжал ангел. – НЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЯЙ.

– Глупец. – Трензив нещадно отвернул креветке голову и ловко выдернул из панциря хвостик. – Вы еще глупее, чем ваш шеф. Он потому и не вводит таких заповедей, что вся ваша лавочка строится на злоупотреблении.

– О чем вы? – попытался встрять Алтаев, но ни Трензив, ни Вифанаил никак на него не отреагировали.

– Чем это мы злоупотребляем? – Ангел снова закачался на стуле, и тот на глазах деформировался в кресло-качалку.

– Для начала силой. – Трензив жестом подозвал официанта: – Еще два пива.

Официант кивнул, сделал пометку в блокноте и убежал.

– Сейчас вы меняете и искривляете пространство, как вам в голову взбредет, – продолжил Трензив, разделываясь с очередной креветкой. – Вы видоизменяете мебель, ляпаете бездонные стаканы, не задумываясь о последствиях. Вы не думаете о том, что этим людям придется чистить память и убирать из нее ваши фокусы. А все оттого, что вы не думаете ни о ком, кроме себя. Вам лень лишний раз позвать официанта.

– Я думаю об официанте. – Ангел зевнул, из ниоткуда материализовался клетчатый плюшевый плед, укрывший Вифанаила и по-домашнему свесившийся с поручней кресла-качалки. – Зачем гонять парня, если можно самому справиться с этой нехитрой работой. Это добродетель, черт.

Трензив усмехнулся и отхлебнул пива.

– Добродетелью вы тоже злоупотребляете. Это, пожалуй, самый расхожий материал для злоупотребления. Вы эгоисты и негодяи, покрывающие свои пороки красивой оберткой добродетели.

Ангел зло сверкнул глазами, но тон его, когда заговорил, был все тем же насмешливым:

– И кто это говорит? Негодяй и эгоист. Слуга негодяя и эгоиста. Средоточие порока.

– Да, но мы этого не скрываем и не строим красивых философий, мы…

– Вы строите эти философии, – резко оборвал его Вифанаил. – Строите.

– Пример, пожалуйста. – От очередной креветки оторвалась голова.

– Получите: Гёте. Еще? Ницше. Любой автор, пишущий на тему дьявола и продажи души. Или это не ваша работа? Нет, милый мой. Вы врете, врете людишкам почище нашего. А мы говорим правду. Потому что нам незачем врать. Потому что мы правы. Потому что за нами сила.

– За вами наглость. – Трензив ополоснул руки и снова приложился к кружке. – Зачем вы здесь сейчас? Раб божий понадобился, так он не божий. Он на контракте.

– Не волнуйся, он к нам и не попадет. – Ангел поднялся и резко распрямился. – Такие сволочи, как твой Алтаев, в раю не приживаются.

– Я не волнуюсь, мальчик мой, – голос Трензива засвистел покровительственными нотками, – я спрашиваю. Для вмешательства в жизнь человека нужны веские причины.

– Как продажа души, например. – Ангел, кажется, увеличился в размерах. Качалка за ним рассыпалась в прах, пространство вокруг накалилось, приобретая цвет пустынного солнца.

– А что вы имеете против контрактников? – Трензив поднялся по другую сторону столика. Кружки и стаканы на столе лопнули, разлетелись мелкими осколками. Проводник достиг размеров ангела, вокруг него заплясали огненные всполохи.

– Я заберу с собой наместника Дьявола на земле, – прошипел Вифанаил. – И ты мне не помешаешь, черт. Я заберу его, и рай ему будет хуже ада.

Сергей дернулся в сторону от средоточия двух сил, но Трензив опустил руку ему на плечо, вжав в сиденье.

– Сидеть! – рявкнул проводник и повернулся к ангелу: – Прежде чем забирать наместника Дьявола, выдайте-ка мне наместника Бога. Думаю, Папа Римский будет достойной заменой Сергею Борисовичу.

Алтаев снова дернулся. В голове, словно вспугнутая стая летучих мышей, метались обрывки мыслей. Убрать руку. Убрать проводника… Нет… самому убраться… Убери руку, черт!

Последняя мысль была столь яркой, что, видимо, оформилась как желание. Трензив убрал руку, рявкнул что-то ангелу. В глазах проводника полыхало адское пламя, по плечам, груди, рукам плясали огненные языки. Волосы пламенели, как костер в пионерском лагере. Рядом с ним начали плавиться стены.

Алтаев подскочил с места и бросился к выходу. В кафе уже поднялась паника, люди метались, не давая прохода. Неизвестно почему, их вдруг стало много. Кто-то ломился вон из кафе, кто-то, наоборот, пытался попасть внутрь. Завыли вдалеке полицейские сирены.

Сергей пер к двери, проталкивался, нещадно расчищая проход локтями.

– Сережа!

9

Алтаев повернул голову и выматерился. Сквозь толпу к нему протискивалась Ольга Акименко.

Сзади громыхнуло. Сергей обернулся. Ангел стоял против проводника, вокруг него полыхали молнии. В глазах Вифанаила блестели ледяные осколки звезд. Страшный блеск.

– Сережа, что происходит? – Акименко протисну-лась-таки к нему и теперь держала Сергея за локоть.

– Не знаю, – отозвался он, почти не погрешив против истины.

– ОООООТВААААААЛИИИИИИ!!! – прогремел Вифанаил. Голос его потонул в оглушающем грохоте, полыхнуло так, что о столике, за которым сидел еще пятнадцать минут назад Сергей, не осталось и воспоминания. Пол и стены в том месте тоже пришли в негодность.

Сквозь тающий свет и осыпающуюся штукатурку было видно, как скрючился Трензив. Проводник держался за левый бок, дышал тяжело.

– Держи его! – крикнул ангел и ринулся на Алтаева.

Сергей ничего не успел сообразить, просто закричал по-детски, крикнул первое, что пришло на язык:

– Стоять!

Ангел замер.

– Всем стоять!!! – прокричал Алтаев исступленно.

В зале повисла тишина. Движение остановилось. Люди и нелюди застыли в странных позах, как в детской игре «море волнуется». Алтаев в удивлении обвел взглядом зал. Замерли люди, официанты, полицейские за окном. Словно соляные изваяния, возвышались над оплавившимся столиком Вифанаил с Трензивом. На физиономии ангела читалось изумление, проводник ехидно усмехался. Рядом с Алтаевым в неестественной позе извернулась Ольга.

– Всем стоять, – тихо повторил Сергей.

Мысли в башке носились как угорелые. Ну, замерли «морские фигуры», а дальше что? Вечно же это продолжаться не может. И что делать? Бежать? Куда? И успеет ли? Сколько времени у него в запасе?..

Будто в подтверждение его мыслей, лик Вифанаила медленно начал приходить в движение. Мимика ангела не слушалась, а потому выглядело его лицо сейчас как оплавляющееся на солнце эскимо.

– Твою мать! – выругался Алтаев.

Что бы придумать? Какой бы форс-мажор? Чем бы отвлечь от себя внимание? Мать вашу!!! Ладно, бежать к чертовой матери, по дороге что-нибудь придумается. Сергей повернулся к двери. Перед ним, вывернувшись как вареная креветка, которых лузгал полчаса назад Трензив, стояла Ольга Акименко.

«Ты знаешь, Сережа, мне иногда хочется, чтобы случилось что-то экстраординарное, – всплыл из памяти голос Ольги. – Ну, там, третья мировая война или нашествие инопланетян. Хоть восстание машин, на худой конец. Я понимаю, что это фантастикой отдает, но нужно что-то абсолютно нетипичное. Нужны такие обстоятельства, которые заставили бы действовать нестандартно, мыслить не так, как обычно. В такой обстановке окружающим, наверное, придется несладко».

– Эврика! – расхохотался Сергей. – Брэдбери с Уэллсом на вас не хватает, божье отродье.

Вифанаил шелохнулся едва заметно, словно бы сковывающие его пласты льда дошли до такой точки таяния, что еще чуть – и распадутся на куски, высвобождая заключенную внутри силу. «Немая сцена» вокруг тоже неуверенно начала приходить в движение.

Алтаев схватил Ольгу за руку.

– Идем!

Акименко вздрогнула, огляделась неуверенно. На лице женщины читалось удивление. Сергей потянул за руку, сделал шаг к выходу.

– Идем-идем.

– Что это… здесь что… происходит?.. – пробормотала она.

– Все в порядке, – улыбнулся он хищно. – Нашествие инопланетян. Идем.

Ольга, спотыкаясь и оборачиваясь, потопала за ним. Он держал крепко, уверенно пер к выходу.

В кафе царила тишина. Обездвиженные стояли замерев, глядя в никуда невидящими глазами. Никто не видел, как вышел из кафешки виновник безобразий, волочащий за собой русскую эмигрантку Ольгу Вячеславовну Акименко. Только ангел проводил отца основателя сатанинской церкви ожившими глазами, и проводник усмехнулся одними губами вослед наместнику Дьявола на земле.

Еще какое-то время в несчастной забегаловке не было ни звука, ни движения. Потом от потолка отделился кусок зеленой слизи и шлепнулся на пол, деформируясь в получеловеческую фигуру. С грохотом распахнулась задняя дверь, в зал повалили зеленые человечки с лучевыми винтовками. А следом за этим ожили люди.

В гробовой тишине, державшейся еще несколько секунд, которые ушли на осознание, громом прогремел голос ангела:

– Ушел, сукин сын.

– Да, – усмехнулся Трензив. – Силен, шельма. Какая смекалка, дьявол его забери.

– Не дай бог, – ужаснулся ангел.

Птицей под потолок взвился женский визг. Вифана-ил поморщился. Зеленые человечки поняли этот крик по-своему. Заорали, вразнобой защелкали винтовками. Через зал метнулись два луча. Один из них разнес барную стойку, оставив черный обугленный след. Люди, с дикими воплями толкаясь и перепрыгивая друг через друга, бросились к дверям и окнам. С той стороны выли навзрыд полицейские сирены и разрывался комментариями ситуации громкоговоритель.

– Почему же «не дай бог»? – не обращая внимания на творящиеся вокруг ужасы поинтересовался Трензив. – Это как раз тот случай, когда я готов встать перед Богом на колени и просить его помочь мне достичь цели.

– Перебьетесь, – безапелляционно отозвался ангел. – У меня четкое распоряжение забрать раба Божьего Сергея…

– С каких это пор грешник стал рабом Божьим, которому покровительствует сам Бог?

– Не твоего ума дело, бес. Хочешь покровительства? Давай сделку. Я помогаю тебе, а ты…

– А я похож на сумасшедшего? – перебил проводник. – Кто же поверит ангелу?

– Ну, я же верю черту, – пожал плечами Вифанаил.

– В некоторых вещах проводники от нижнего мира значительно честнее и щепетильнее, – отозвался Трензив.

– Была бы честь предложена, – фыркнул ангел и принял вид оскорбленного в лучших чувствах достоинства.

Очередной луч инопланетной винтовки ударил обиженного в грудь. Вифанаил надул губки и, как на назойливую муху, покосился на инопланетянина. Зеленый попятился, глаза его выпучились, он что-то залепетал, отступая на шаг. Ангел протянул руку и выхватил винтовку:

– Значит, так, клоун, пукалку убрать, стрельбу отставить.

Зеленый снова что-то тренькнул по-птичьи.

– Хватит трещать, – тоном военачальника на плацу рявкнул Вифанаил. – Настрой как следует свой транслейтор и отвечай. Зачем вы сюда приперлись?

Зеленый пощелкал каким-то переключателем на воротничке костюма и снова затренькал. С задержкой на какую-то долю секунды вслед за его трескотней зазвучал механический голос с сильным акцентом:

– Захватнический поход. Приказ начальства. Извините, я не хотел в вас стрелять. Я…

– «Приказ начальства», – передразнил ангел. – Воля творца, а не приказ начальства. Вы вместе с вашим начальством здесь по велению вселенского разума. Знаешь, зачем вас призвали? Нет? Вы должны нейтрализовать человека Сергея Алтаева, он представляет угрозу для Вселенной. Понял?

– П-понял, – заикнулся не то инопланетянин, не то его механический переводчик. – А вы кто?

– Я? – Вифанаил приосанился. – Я полномочный представитель созидателя всего сущего, непостижимого вселенского разума. Понял? Так и передай начальству.

Зеленый замер, словно суслик, прислушиваясь к чему-то не то внутри себя, не то еще где-то несоизмеримо далеко; затем взгляд его просветлел, и инопланетное создание совсем по-человечески плюхнулось на колени в приступе предбожественного раболепия.

Наблюдавший за разговором Трензив презрительно фыркнул.

– Людей по возможности не стрелять, – продолжал наставления ангел. – Все же твари божьи, хотя, если понадобится, можно и положить кого-то. Табу тут нет, только пожелание. Алтаева доставить мне лично. Целым, по возможности, невредимым. Все, идите, дети мои.

Трензив снова фыркнул, но собравшиеся уже полукругом рядом с ангелом инопланетяне были настолько поглощены свалившимися на них откровениями от вселенского разума, что на проводника внимания не обратили.

Ангел взмахнул рукой в жесте, означавшем, видимо, конец аудиенции. Зеленые человечки похватали винтовки и без единого звука исчезли тем же путем, каким и появились. Вифанаил оторвался от пола и вознесся, проводник же просто растворился в воздухе.

Ворвавшиеся в кафе полицейские не нашли никого, кроме двух обгорелых трупов и жуткого погрома. Приблизительно такой же погром царил чуть позднее в полицейских отчетах, во взбесившейся прессе, на телевидении и в головах непосвященных в детали людей.

10

Из корпоративной переписки компании «Мефистофель и К°»

Генеральному директору всего

Самому г-ну Дьяволу

(копия начальнику отдела поставок

Мефистофелю)

проводника Трензива

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

Довожу до Вашего сведения, что в деле Алтаева С. Б. имеются следующие изменения:

1. Произошло вмешательство третьего порядка со стороны ООО «Дети Иеговы». Ответственный за работу с клиентом ангел первого звена Вифанаил.

2. ООО «Дети Иеговы» ведется работа по нейтрализации желания клиента относительно наместника Дьявола на земле и созданию клиентом всемирной сатанинской церкви. Влияние на ситуацию идет в основном через патриарха московского и всея Руси и Римского Папу.

3. Последним желанием клиента в эксплуатацию введены представители инопланетной цивилизации (допущение категории Ф). Первоначальная цель: агрессия в адрес земного населения, сконцентрированного в отдельно взятой точке. Желание нейтрализовано представителем ООО «Дети Иеговы» ангелом первого звена Вифанаилом. Текущая цель инопланетян: нейтрализация С. Б. Алтаева с поимкой и доставлением в жизнеспособном виде к представителю ООО «Дети Иеговы».

Проводник Трензив

Проводнику Трензиву

*лично в руки, срочно*

В 16.00 на совещание к Самому. Подготовить подробный отчет о случившемся. О любых изменениях ситуации информировать меня и Самого незамедлительно.

Мефистофель

Из корпоративной переписки ООО «Дети Иеговы»

Президенту ООО «Дети Иеговы»

Самому г-ну Богу

(копии начальникам подразделений

архангелу Михаилу,

архангелу Гавриилу)

КРАТКИЙ ОТЧЕТ

По порученному мне заданию наметились определенные сложности и пути развития.

1. Клиент не заинтересован в сотрудничестве, собственного желания на даже временное вознесение не изъявил.

Пути решения: уговорить, искусить, заинтересовать (попытка дала отрицательный результат); вознести при помощи грубой силы (попытка дала отрицательный результат); вознести при содействии третьих лиц (в работе).

2. На стороне клиента выступает компания «Мефистофель и К°». Ответственный за клиентскую часть работы проводник Трензив.

Пути решения: перевербовка ответственного лица (попытка дала отрицательный результат); устранение ответственного лица (не отрабатывалось); нейтрализация ответственного лица при помощи третьих лиц (не отрабатывалось).

Подробный отчет о работе по восстановлению позиций православной и католической церквей, а также дочерних и смежных организаций прилагается.

Ангел первого звена Вифанаил

Сам господин Дьявол слушал Трензива предельно внимательно. Местами Сам позволил себе несколько колких комментариев, а три раза просто откровенно расхохотался, сообщив, что «Алтаев, шельма, силен». Трензив такой реакции не ждал, а потому закончил рассказ смущенным и удивленным.

Шеф всего кивнул, резко посерьезнел и сказал:

– Трензив, дружище, делай что хочешь, но этот клиент нужен мне живым и здоровым. Попасть к деткам Иеговы, инопланетянам или кому-либо еще он не должен. Совращай, подкупай, убеждай, запугивай… что хочешь делай, но он мне нужен живой и здоровый. Иди.

Трензив поклонился и пошел к выходу.

– Погоди, – приостановил его Сам уже в дверях. – О любом шаге, даже о самой незначительной мелочи, сообщать мне тут же!

11

Беглец, отец основатель сатанинской церкви, продавец единственной бессмертной души и прочее и прочее Сергей Алтаев пребывал в состоянии крайне возбужденном. Домой возвращаться он не рискнул, воспользоваться услугами другого кабака, впрочем, тоже.

Пробежав два квартала, волоча за собой несчастную эмигрантку, он пожелал скромную, ничем не примечательную, неновую машину. С этим желанием завернул за угол и сел в старенький запыленный «Форд» черного цвета. Из распахнувшегося бардачка выглянул бумажный пакет.

Сергей потянул конверт на себя, развернул его и удовлетворенно вздохнул. Документы на машину и права, как всегда, идеальны, не прикопаешься. Пока ковырялся с документами, не заметил, как Ольга оказалась на соседнем сиденье. Хлопнула дверца.

Он посмотрел на нее. Акименко сидела молча, оторопь с русской эмигрантки сошла, ее место заняла задумчивость.

– Едем? – поинтересовался Сергей.

– Куда? – не поняла она.

– Я намереваюсь устроить прогулку до соседнего штата, а там посмотрим. Вы со мной?

Ольга Вячеславовна покосилась на него как-то странно, выдавила:

– А что мне еще остается…

Сергей включил передачу. «Форд» не спеша выполз из подворотни, начал разгоняться.

– Вы всегда можете выйти и вернуться в свою обычную повседневную жизнь, – отозвался он.

– Спасибо за разрешение, – желчно поблагодарила Акименко. – Но мне пока чего-то не хочется. Любопытно понять, что происходит, и посмотреть, что произойдет дальше. Кстати, а что же все-таки произошло?

Алтаев смотрел на дорогу, ответил не сразу. На какой-то момент Ольге даже показалось, что вовсе не ответит, но:

– Произошло нашествие инопланетян. Вы же, помнится, сами хотели подобного форс-мажора или нет?

– Да, – кивнула Ольга. – Мне казалось, что так будет проще. Я отчего-то думала, что если я не подхожу для обычной повседневной жизни, если не могу существовать со всеми как все, то в экстремальной ситуации смогу развернуться и занять какую-то значительную позицию. Мне думалось, что в такой ситуации я буду чувствовать себя как рыба в воде. Помните в детстве? Казаки-разбойники? А еще я играла с ребятами в войну. И они всегда принимали меня. Я даже в лидеры выбивалась.

– Иллюзия. – «Форд» выехал на хай-вей, и Алтаев с радостью дал по газам. – Почему-то очень многим кажется, что их иллюзии имеют что-то общее с реальностью.

– А разве нет?

– Наверное, да, – Сергей чуть повел плечами. – Не знаю. На самом деле если брать иллюзию одного человека, то, может быть, она и имела бы место на реальное воплощение. Но людей-то много. И у каждого свои иллюзии. А свое – оно всегда ближе, чем чье-то. Вот и получается, что каждый пихает свое, а напарывается на чужое. Такая борьба иллюзий называется реальностью.

Ольга неуверенно хмыкнула.

– Зря смеетесь. Вам повезло. Вам выпало редкое счастье посмотреть на воплощение собственной иллюзии.

– Да, – задумчиво произнесла Акименко. – Даже два раза за последние несколько дней. Сперва я летала ночью, потом эти зеленые человечки и еще два здоровенных похожих на земные воплощения Господа Бога и владыки преисподней. Хотела бы я поглядеть на того чудотворца, который ухитрился собрать их вместе в одном месте… тьфу, «вместе в одном месте», фраза дурацкая…

– Фраза дурацкая, – кивнул Сергей не поворачиваясь, – а посмотреть можете хоть сейчас. Кстати, заодно уж и в зеркало загляните. Вы ведь тоже к этому причастны. Моей фантазии на инопланетян наверное бы не хватило.

Раздался странный гортанный звук. Потом в салоне установилась гробовая тишина. Только мотор продолжал ровно спокойно тарахтеть, толкая старенький «фордик». Впереди показался съезд. Сергей потихоньку притормозил и повернулся к Ольге:

– Отдыхайте, когда приедем, я разбужу вас. И все вам расскажу. Обещаю.

– Легко сказать «отдыхайте», – возмутилась женщина. – Я и не усну теперь. Меня ж любопытство сожрет.

– Уснете, – мягко улыбнулся Алтаев. – Обязательно уснете. Мне очень-очень этого хочется.

Интересно, а можно ли спрятаться от всевидящих божьих и дьявольских слуг? И если можно, то как? Вопрос терзал Сергея на протяжении многих километров, а вернее миль, потому как янки километров не признают.

Нет, на самом деле. Не может же быть человека… ну пусть не человека, существа, которое наблюдало бы единовременно и во всех деталях каждый уголок мира. А мир давно уже не ограничивается диском, лежащим на китах и черепахах. Он ограничивается уже даже не пределами Вселенной. Слабо представить, какое количество операционной памяти должно быть у вселенского разума, чтобы охватить разом, сфотографировать и проанализировать такой объем информации? Нет, все сразу не охватишь, это сказочка, придуманная церковью. Но какой-то опознаватель должен быть, чтобы выловить человека из толпы.

Отчего-то Сергей уверовал в то, что его не найдут, пока он сам себя не обнаружит. А обнаружить он себя может, только загадав желание. Последнее было загадано за много миль отсюда; значит, найти его будет не так просто. Только ничего не желать, благо это не сложно, ведь денег у него полно, бумажник забит кредитками. А обналичить можно где угодно.

Он притормозил у небольшого придорожного мотельчика, с отцовской лаской посмотрел на спящую Ольгу. Его пальцы тихонько потеребили ее за плечо:

– Ольга Вячеславовна, проснитесь. Мы приехали.

В мотеле он снял номер на двоих. Им безропотно выдали ключи, проводили в номер, а потом еще долго обсуждали, с чего это такого молодого мальчика потянуло на такую тетку, не иначе как склонности к геронтофилии. Сергею, впрочем, все эти пересуды были до лампочки, так как разговора он не слышал. А если бы даже и слышал, то лишь пожал бы плечами. Его сейчас заботило другое.

Сергей сидел перед Ольгой Вячеславовной в номере мотеля, уткнувшись лицом в подставленные ладони. Он рассказал ей все… ну, не все, но многое. Должен был рассказать. А так как рассказчиком был хорошим, за время повествования успел пережить все события прошлых месяцев заново.

– Мне жаль вас, Сережа, – тихо сказала Акименко. Ольга была на удивление молчалива и серьезна. – Что теперь?

– Теперь? – Сергей встрепенулся. – Теперь я хочу бежать.

– Куда?

– Не важно. Можно сказать, что уже убежал, – горячо заговорил Алтаев. – Куплю этот мотель, оформлю на ваше имя, устроюсь к вам управляющим. Чисто формально. Никаких желаний больше. Никто меня не найдет. Ни ангелы, ни черти, ни зеленые человечки, ни бессмертные, ни ублюдки-сатанисты. Никто!

– От кого вы бежите, Сережа? – будто не слыша его, тихо спросила Ольга. – От себя? Вам тесно с самим собой? Или вы ищете что-то?

Сергей дернулся, будто получил хорошую оплеуху.

– Ищу? Да ищу! Ищу человеков! А нахожу людей. Я все время думаю, все время пытаюсь понять, почувствовать… Кому я нужен. В самом деле, кому мы нужны? Вот я. У меня есть деньги, у меня есть… Да у меня все есть, и к этому всему, которым я щедро делюсь с окружающими, у меня есть некоторая степень обаяния. Вокруг меня может быть столько народу, сколько я захочу. Ровным счетом любой может влюбиться в меня до беспамятства. За что? За то, что я успешен, за то, что уверен в себе, за то, что мне легко и весело. А те, кого это раздражает, все равно влюбятся в меня, стоит только пальцами щелкнуть. Но на самом деле… на самом деле я не нужен им. Им нужна моя маска, лучи славы, все, что угодно, но только не я сам. Я сам им не удобен.

– А может быть, стоило бы перестать думать о себе? – тихо спросила Акименко. – Попытайтесь помогать людям, давайте людям.

– Что я им могу дать?! – взревел Сергей бессильно. – Я не могу пожелать мира во всем мире, счастья для всех или панацеи от всех болезней. А помогать каждому понемногу… Что я могу дать? Денег? Благ земных? Эти блага не делают людей счастливее, а только портят характеры. Я не могу дать ничего и никому. Я не могу дать ничего даже себе. Знаете, Ольга Вячеславовна, кто в этом плане устроился лучше всех? Черти в аду и ангелы на небе. И тем и другим до фени войны, болезни и страдания. Им наплевать на людей. Им вообще на все плевать. Они сидят и забавляются вербовкой душ. И даже на души эти им плевать. Не нужны им души. Это уже просто как игра, кто больше понахапает. Только одни покупают души за деньги и возможность погрешить вволю, а другие – за жалкое подобие морали и проявление добродетели. Вот и вся разница между небесной канцелярией и девятью кругами ада.

Акименко поднялась и подошла ближе к Сергею.

– Мне жаль вас, Сережа, – повторила она. – А зачем вы все это рассказываете мне?

– Я хочу бежать и затеряться, – выпалил Сергей. – И я хочу дать вам кое-какие земные блага, чтобы вы помогли мне. Я готов просить вас о помощи. Мне нужна ваша помощь.

Алтаев посмотрел на женщину с мольбой, та ответила суровым взглядом.

– Вы поможете мне?

– Нет, Сережа.

– Жаль, – горько произнес Сергей. – Я не хотел так. Честно не хотел. Но что еще остается?

Он посмотрел на Ольгу как-то по-новому. В глазах женщины мелькнуло непонимание.

– Вы поможете мне, – медленно и четко, с непробиваемой уверенностью проговорил Сергей.

Голос Акименко надломился, будто его били батогами:

– Хорошо, Сережа. Чем я могу вам помочь?

Следующим утром двое русских, мужчина и женщина, вышли из небольшого придорожного мотеля, молча сели в старенький неприметный «Форд». Машина тихо заурчала мотором, тихо выехала на трассу и тихо скрылась вдали. Больше двух русских в этой местности никто никогда не видел. Еще несколько раз поминали в разговоре молодого парня с теткой в годах, вздыхали – куда это мир катится? – а потом и вовсе забыли о том, что эти двое здесь когда-то останавливались.

Спустя неделю после того на другом краю Соединенных Штатов возле похожего небольшого мотеля остановилась новая «Феррари» цвета спелой вишни. С водительского сиденья из машины выскочил молодой мужчина. Обогнув машину, он распахнул вторую дверцу, и на дорогу ступила дамская ножка в сапожке за тысячу долларов. Следом за одной ножкой появилась и вторая.

Хозяйка сапожек окинула мотель взором избалованной аристократки и, капризно сложив губки, сообщила: