![](/files/books/160/oblozhka-knigi-bezdushnyy-si-278917.jpg)
Текст книги "Бездушный (СИ)"
Автор книги: Алексей Александров
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)
– Кстати, – вновь оживился Джодок, – куда мы спрячем первую подмену на эти два года?
Изображение голопроектора сменилось на огромную карту галактической паутины. Райт увеличил изображение, теперь карта показывала только небольшой кусок Нейтральных Систем – пространства между так называемыми Центральными мирами, с их устоявшимися государствами и Благородными Домами.
– Система SCP-2112, пиратская база в поле астероидов на старом заводе по переработке. Никто ничего не заподозрит, подумаешь еще один знатный пленник. При переходе через Нейтральные Системы, яхту баронессы будет сопровождать сильный эскорт. Но в пространство Конфедерации военным кораблям Благородных домов вход запрещен. От пограничных систем до Асраи и обратно яхта пойдет без эскорта. Зная маршрут, перехватить ее не составит особого труда. Яхта неплохо вооружена, единственный относительно новый вымпел во флоте дома Фобос, но даже с устаревшим легким крейсером она не справится. А среди пиратов попадаются капитаны с приличными кораблями.
– Еще бы, – усмехнулся Джодок. – Половину этих пиратов-наемников подкармливают корпорации, а вторую половину – спецслужбы. Патрули военного флота Конфедерации?
– Будут заняты на других маршрутах.
Глава 4 Дети-мишени, дети-убийцы
Мы убрали зеркальные панели.
Клоны постоянно пытаются обменяться рукопожатием со своим отражением
(докладная записка, архив "Арборвитэ 17")
Орбита планеты Асраи
Станция "Арборвитэ-17"
Конфедерация Независимых Систем
168 день 563 года Потери Терры.
Не выделяйся, смешайся с толпой, будь как все. Не лезь в лидеры – эту истину ноль семьдесят седьмой усвоил первым из клонов. Сломанные руки, ноги и ребра, да ночь в реанимационной камере помогают скорейшему усваиванию жизненных уроков. И что с того, что к утру он был как новенький?
А еще семьдесят седьмой понял одну простую вещь – он не хочет умирать. В тот момент, когда он стоял в ангаре перед мастером-сержантом, ему было плевать на все. Слишком много всего нового, непонятного и неприятного навалилось. Смерть казалась не самым плохим выходом. Тьма, сон, вечный покой. Подальше от такого негостеприимного мира и людей. И там-то точно нет сумасшедшего мастера-сержанта.
И только лежа изломанной куклой в реанимационной камере, он понял, что хочет жить. Что пойдет на все, чтобы выжить. Пэ Иксов сложно было назвать полноценными, сформировавшимися личностями. Объем вложенных в них знаний нивелировался нулевым жизненным опытом. Для них все было ново, необычно. Рутинные бытовые мелочи вызывали восторг. Практически безвкусная белковая каша из синтезатора, есть которую стал бы только очень голодный нищий или раб, которому ничего другого просто не дадут, казалось клонам немыслимым по вкусу яством. Да даже глоток обычной холодной воды в первые дни приводил их в настоящий экстаз. Зачатые в пробирке, ускоренно выращенные в репликаторах, обученные в вирткапсулах Пэ Иксы смогли оценить и полюбить мелкие радости жизни. Им нравилась жить... а их то и дело безжалостно уничтожали.
К изнурительным тренировкам с мастером-сержантом, добавилось обучение в капсулах, в виртуальной реальности и уроки в тех же капсулах. Семьдесят седьмой просто возненавидел капсулы, как медицинские, так и обучающие. Постепенно у него выработалось стойкое неприятие небольших замкнутых пространств.
Сейчас семьдесят седьмой вновь стоял в строю. На этот раз на нем был не рабочий, а легкий вариант штурмового скафандра. В руках он сжимал автоматическую винтовку под излюбленный в Конфедерации, да и не только в ней, 9мм реактивный патрон.
Несмотря на вполне достойные образцы лучевого и электромагнитного легкого вооружения, огнестрельное оружие под реактивный патрон оставалось наиболее распространенным в галактике. Высокие технологии оказались бессильны против простоты и дешевизны производства.
– Шлюзовая камера, девочки, вот альфа и омега абордажа корабля тяжелого класса. – Заложив руки за спину, мастер-сержант в своей излюбленной манере прохаживался вдоль строя. – Узкий коридор длиной метров в двадцать, но именно его захват наиболее сложен. Именно здесь абордажную группу и будет ждать отряд контрабордажа. И поверьте, они захватят с собой столько стволов, сколько есть на корабле. Они поставят стационарные огневые точки с крупным калибром, а защитные поля запитают прямо от корабельного реактора.
Вы можете спросить, а зачем нам вообще шлюзовая камера? Можно прорезать обшивку и высадится в любом месте. А все дело в том, что тяжелый крейсер или лидер прорыва, это вам не вшивый эсминец. Пока вы колупаете обшивку, враг успеет перекусить, выпить чашечку кофе и подготовит в месте возможного прорыва столько же гадостей, сколько и в шлюзовом отсеке. А вы за это время знатно разрядите собственные генераторы, что в свою очередь скажется на мощности ваших щитов. У абордажников есть только один путь – корабельный шлюз. И как же пробиться через оборону отрядов контрабордажа, если долгий огневой контакт абордажной команде не выиграть. Плотность огня у отряда контрабордажа чаще всего выше, а мощность их защитных полей превосходит даже щит абордажного челнока?
Палец мастер-сержанта уперся в грудь одного из клонов.
– Ближний бой! Мастер сержант, – четко доложил клон, преданно пожирая сержанта глазами. – Пэ Икс сто двадцать один ответ закончил.
– Верно, малыш, – похлопал клона по плечу Лэйн. – Ближний бой! Старый, добрый ближний бой! Человечество вышло в космос, придумала кучу диких физических теорий, воплотила их на практике: наклепав пушек, способных сжигать целые миры. И к чему мы в итоге пришли? К ближнему бою! Закованные в скафы абордажники гвоздят контрабордажников железками точно так же, как это делали наши дикие пещерные предки...
Семьдесят седьмой, да и никто из других Пэ Иксов не рискнул поправить мастер-сержанта. Во-первых, сомнительно чтобы у живших в пещерах предков людей было железное оружие. А во-вторых, могут ли клоны вообще ассоциировать себя с людьми и их предками?
– Да, наши железки посовершеннее, – продолжил свою лекцию мастер-сержант. – Все эти бредоземельные сплавы, полимеры и прочая малопонятная и труднопроизносимая хрень. Но абордажные кортики и топоры остались теме же кортиками и топорами.
Тут мастер-сержант немного лукавил, любое современное оружие ближнего боя включало в себя встроенный источник энергии и подавитель защитных полей. Над дистанционным вариантом подобного подавителя бились десятки тысяч ученых в различных уголках галактики, но пока все было тщетно.
Лэйн достал из нагрудных ножен свой клинок и продемонстрировал его клонам. Этот непонятный гибрид штык ножа и меча достигал почти локоть в длину. Оружие было явно нестандартным и выполненным на заказ, потому что среди закаченных, а по-другому и не скажешь, в Пэ Икс знаний ничего подобного не было.
За ножом и мастером-сержантом клоны наблюдали с явным беспокойством. От этого человека всего можно ожидать. А когда у него в руках еще и оружие...
От невеселых размышлений клонов отвлек звук разъехавшихся в стороны дверных створок. В ангар вошла женщина в таком же тяжелом штурмовом варианте скафандра, как и у мастера-сержанта.
Семьдесят седьмой почувствовал, как в нем просыпается желание... безумно сильное желание свалить отсюда, как можно дальше. Если к мастер-сержанту Лэйну присоединилась комендор-сержант Финч, то минимум одному из клонов сегодня точно светит биореактор.
– Добрый день мальчики, – помахала Кристи клонам.
– Добрый день, мэм, – немедленно среагировали те.
– А ты неплохо их выдрессировал, – похвалила она Лэйна.
– Скажешь тоже, – внезапно смутился тот, – так... вбил основы.
Тут Лэйн ни капли не лукавил. Основы в клонов он действительно вбивал... зачастую кулаками. Редкий Пэ Икс не прошел посвящения в спарринге с мастер-сержантом. Для двух это посвящение стало смертельным, и лишь единицам удалось его избежать... пока.
– Проверим, как они их усвоили? – подмигнула мастер-сержанту Кристи...
Вцепившись в винтовку, семьдесят седьмой вжался в переборку отсека и бросил затравленный взгляд в сторону дверей шлюза. Стационарное защитное поле – в отличие от силового, которым герметизируют отсеки – было совершенно прозрачным и не искажало картину за ним. Семьдесят седьмой поводил стволом винтовки, ловя в прицел то левую половину бронированной створки, то правую – это немного успокаивало.
Ожидание удара всегда хуже самого удара. Ожидание выматывает, изнуряет, не дает спокойно мыслить. Что хуже всего – оно пугает.
Контрабордажная группа номер два состояла из двух десятков Пэ Иксов, включая и самого семьдесят седьмого. Помимо винтовок у них на вооружении было две автоматические турели с крупнокалиберными пулеметами и генератор стационарного защитного поля. Его, следуя заветам мастера-сержанта, клоны подключили прямо к корабельной энергосистеме.
Занять оборону оказалось той еще задачей. Коридор не отличался шириной, двум десяткам клонам в нем было откровенно тесно. Помня об ошибке группы один, сбившейся в кучу, от чего открыть огонь смогла только треть, Пэ Иксы группы два подошли к делу более основательно. Пэ Икс с меньшим номером был признан командиром. Сектор обстрела был всего один, но требовалось разместить всех клонов так, чтобы они не мешали друг другу. Первый ряд занял позицию лежа, второй ряд укрылся за бронещитом турелей или приняли стойку для стрельбы с колена. Семьдесят седьмой оказался в третьем ряду и должен был вести огонь стоя.
Створки шлюза открылись внезапно. Но как только это произошло, все клоны дружно открыли огонь по двум появившимся в коридоре фигурам. Запоздав на долю секунды, к треску винтовок прибавился грохот пулеметов автоматических турелей. Казалось, ничто не способно устоять перед подобным ливнем пуль.
Ни один из клонов не успел опустошить и половины магазина, когда две фигуры в тяжелых скафандрах пересекли простреливаемое пространство и врезались в их ряды. По лежавшим на полу коридора Пэ Иксам они просто пробежали, а пока те пытались развернуться, устроили бойню во втором ряду. Первыми жертвами стали турели. Их крупнокалиберные 12 мм пулеметы были опасней десятка клонов с винтовками. Хлопнули пистолетные выстрелы. Турели, не имевшие иной защиты кроме бронещита, обзавелись несколькими дополнительными дырками в области генераторов. Плюясь черным дымом и искрами, они прекратили стрельбу.
В коридоре между тем началась настоящая бойня. Некоторые клоны все еще стреляли, чаще попадая в своих товарищей, чем во врагов. Другие, поняв всю бесполезность своего оружия, бросили винтовки, потянули из ножен абордажные кортики. Некоторые даже успели их выхватить...
Зажав в одной руке пистолет, а в другой – нож, закованный в тяжелый штурмовой скафандр, мастер-сержант Лэйн больше походил на неуязвимого железного голема. С клонами он разделывался с легкостью: в секунду сбивал ножом щит скафандра и тут же разряжал в тело клона пистолет. Не отставала от него и Кристина Финч. Правда вместо ножа она ловко орудовала небольшим топориком, зачастую обходясь и вовсе без пистолета.
Комбинированное защитное поле, как скафандра, так и стационарное, могло остановить пулю или разогнанный боеприпас, рассеять лазерный луч, поглотить плазменный заряд. Но оно не реагировало, на столь слабое, с точки зрения поля, воздействие, как удар ножа. А нож, достав до цели – неважно живая это плоть или бронепластина – включал подавитель, полностью разряжавший защитное поле цели.
Еще один клон бросился на комендора-сержанта. Кристина встретила его короткой очередью прямо в лицо. Подавить защитное поле выстрелы не могли, а вот дезориентировать клона – запросто. Испуганный Пэ Икс отпрянул назад и тут же упал, получив под колено удар топором. Комендор сержант обрушила на него целый град ударов и била до тех пор, пока клон шевелился. Легкие штурмовые скафандры не могли похвастаться мощной броней. Несколько бронепластин на груди и спине – вот и вся защита. Политкань же удар топора остановить не могла. Почти отрубив клону голову, с ног до головы залитая кровью комендор-сержант бросилась к новой цели.
Прошла едва ли минута боя, а от клонов осталось меньше половины.
– Стреляй, как я ударю! – коротко приказал семьдесят седьмой соседу.
Выждав подходящий момент, он бросился на Лэйна. Добивая остатки первой шеренги клонов, мастер-сержант очень удачно подставил для удара спину. Нет, семьдесят седьмой не надеялся, что его абордажный кортик сможет пробить броню тяжелого штурмового скафандра. Но если удастся снять защитное поле, то его "второй номер" с радостью разрядит магазин в ненавистного мастер-сержанта.
Семьдесят седьмой так и не понял, как мастер-сержант отразил его удар. Вот он бросается вперед, до боли сжав рукоять абордажного кортика. Заносит руку для удара... летит назад и врезается спиной в стену.
Снова встать на ноги ему уже не дали. Мастер-сержант оказался рядом, и ударил ножом снизу вверх, под шлем скафандра. Тело семьдесят седьмого дернули вверх, и мгновение он болтался на ноже, словно нанизанная на булавку бабочка. Потом пришла темнота.
"Вы погибли!" – сообщила надпись. «Виртуальная симуляция закончена, группа два полностью уничтожена» – вторил ей голос в наушниках.
Снова раздался привычный, надоевший до зубной боли звук открываемых магнитных замков. Откинув крышку капсулы, семьдесят седьмой снял с головы шлем и машинально потрогал шею, которая все еще болела. В их симуляциях болевую чувствительность не понижали. Получив ранение в виртуальности, многие клоны некоторое время страдали фантомными болями в реальности. Шестерых Пэ Иксов такие боли и вовсе свели с ума, еще семеро загнулись от болевого шока прямо в капсулах. И в реальности, и в виртуальности мастер-сержант не знал пощады.
Болезненно скривившись, семьдесят седьмой выбирался из надоевшей капсулы и осмотрелся. Из соседних капсул выбирались собратья клоны. Многие, так же как и он сам, морщились от фантомных болей. Одна из капсул осталась закрытой. Магнитный замок давно уже отключился, но никто не откинул крышку. Возможно, семьдесят седьмой и не обратил бы на это внимание, но именно в эту капсулу ложился его сосед по комнате – сто тридцать второй.
Предчувствуя неладное, семьдесят седьмой спрыгнув на пол, подошел к закрытой капсуле. Да, так и есть – замки отключены. Потянув крышку вверх, он заглянул внутрь.
Сто тридцать второй лежал, вытянув руки по швам, словно солдат в строю. Казалось, клон просто уснул. Вот только спящие люди обычно дышат, а грудь сто тридцать второго была неподвижна. Сняв с мертвого собрата шлем, семьдесят седьмой закрыл своему, теперь уже бывшему, соседу по комнате глаза.
– Что там? – без особого интереса поинтересовался проходящий мимо клон с номером ноль пятьдесят два на скафандре.
– Сто тридцать второй спекся, – мрачно ответил семьдесят седьмой.
– Бывает, – философски пожал плечами клон. – Пошли на ужин.
Семьдесят седьмой сжал кулаки и бросил на него полный ярости взгляд. Ему дико захотелось съездить кулаком по лицу этого пятьдесят второго. И бить его! Бить до тех пор, пока тот может стоять на ногах.
– Не хочешь, как хочешь. Чего так злиться-то? – не понял причин его ярости пятьдесят второй и продолжил свой путь к выходу из отсека.
Проводив его спину злым взглядом, семьдесят седьмой вздохнул. Постояв несколько секунд рядом с мертвым телом, он почесал шею и отправился на ужин. Помочь сто тридцать второму было не в его силах. Он просто клон, а не бог.
В столовой царило легкое, почти радостное оживление. Только здесь клоны могли немного расслабиться и отдохнуть. Да, были еще узкие койки в их комнатах-камерах, но там они просто спали.
Взяв поднос и получив в синтезаторе свой ужин, семьдесят седьмой с некоторым удивлением обнаружил у себя в тарелке двойную порцию. Питание Пэ Иксов уже давно не состояло из одной белковой каши с витаминным коктейлем. После первого дня их стали кормить вполне прилично. Вот и сегодня на ужин было картофельное пюре с мясной подливкой. Требовать от синтезатора хорошо прожаренный бифштекс было глупо, а вот кашеобразную массу со вкусом этого самого бифштекса – пожалуйста. "Неотличимым от настоящего" гласила реклама. Правда, ни один из Пэ Иксов ее не видел, как и любую другую рекламу. Даже в жизни клонов были определенные преимущества.
Разумеется, и пюре, и подливка в тарелках Пэ Иксов было синтезировано в автомате из расходных картриджей. Натурального картофеля, а тем более мяса в них и близко не было. По большей части, это была все та же протеиново-белковая каша из водорослей, плюс армотизаторы, усилители и имитаторы вкуса да прочая химия.
Впрочем, семьдесят седьмой не жаловался, да и сравнивать ему было не с чем. Он не без удовольствия ел свою двойную порцию, позабыв даже про смерть соседа. Прием пищи был одной из маленьких радостей доступных клонам. В последнее время среди них наметился некий раскол. Те, кто пытался хоть как-то противиться, уже давно отправились в биореактор. Как и многие, кому просто не повезло. Остальные клоны, кто затаился, а кто и вовсе смирился, приняв правила игры. Тем более, за успехи в учебе и послушное поведение вскоре стали награждать. Раз в стандартный тридцатидневный месяц все клоны получали инъекцию "топлива". Так с усмешкой называл это вещество один из медтехников, подавая команду дроидам сделать клонам инъекции. "Топливо" дарило блаженство и эйфорию, позволяло полностью расслабиться. Особо отличившимся клонам инъекции перепадали чаще остальных. Еще за успехи могли наградить лучшим или увеличенным пайком. Некоторым клонам даже позволяли синтезировать легкий алкоголь.
"Они дрессируют нас словно собак, – мрачно подумал семьдесят седьмой, допивая кофе. – Подал по команде голос или лапу – получил вкусную печеньку. Вздумал противиться – отправился в биореактор".
Ему вспомнилась пятерка клонов, решившая совершить побег. Глупая была затея, и по-детски наивная. Да они в то время и были еще детьми... как и сейчас. Клоны хотели тайно проникнуть на курсировавший между станцией и планетой челнок. Разумеется, они не добрались даже до ангара.
Всех пятерых показательно казнили перед строем Пэ Иксов. Ладно бы их просто убили – Пэ Иксы привыкли к виду смерти. Но пятерку мятежников пристегнули к гравиносилкам, а потом медицинские дроиды ввели им какую-то химическую гадость. Клоны умирали долгих полчаса. Они кричали от боли и бились в путах так, что ломали себе кости. А потом, когда сил не осталось просто скулили, как побитые собаки.
Желудок семьдесят седьмого противно екнул. Не лучшие воспоминания для ужина. Бросив грязный поднос в очиститель, он отправился к себе в комнату.
Без сто тридцать второго маленькая комната стала казаться еще меньше – та же капсула погружения или медицинская, только с возможностью стоять. Стянув с себя скафандр, семьдесят седьмой убрал его в шкаф и завалился на койку.
Он не знал, можно ли их со сто тридцать вторым назвать друзьями. Но теперь в их узкой каюте он остался один. В узкой, маленькой, столь похожей на капсулу каюте... Семьдесят седьмой с силой ударил кулаком в переборку. Руку обожгло болью. Боль – это хорошо. Она означает, что ты все еще жив. Он пососал костяшки пальцев, слизывая кровь, и задумался.
Что-то менялось. Сошли на нет изнурительные тренинги с мастер-сержантом, на которых их учили не столько воевать, сколько просто подчиняться. Подчиняться слепо, выполняя любой, пусть самый глупый приказ. Теперь они гораздо больше времени проводили в капсулах виртуальной реальности. В них вновь вливали множество самых разнообразных знаний, хоть и в более щадящем режиме чем раньше. Политика... Экономика... Риторика... Вот зачем "девочкам", "никчемным ублюдкам" и "пушечному мясу" риторика? Пока это были начальные курсы, но семьдесят седьмой стал отчетливо понимать, что их к чему-то готовят. И это что-то вовсе не героическая смерть во славу корпорации "Арборвитэ" во время абордажа космического корабля. Он здраво оценивал свои силы и силы своих собратьев. Против подготовленного бойца уровня мастер-сержанта у них нет шансов. С одной стороны, смещение аспектов их обучения не могло не радовать: семьдесят седьмой не горел желанием воевать во имя корпорации. А с другой, хотелось бы знать, к чему их готовят на самом деле. Вполне возможно, что по сравнению с этим, легкая смерть при абордаже – это не самая дурная судьба.
В последнее время большая часть обучающего курса была посвящена Пространству Благородных домов – странному государственному образованию, возникшему в конце эпохи Второй Реконкисты. Это был период, когда пережившие Время Мертвых Звезд планеты, восстановив научный и промышленный потенциал, вновь перешли к космической экспансии. На карте галактической паутины все отчетливей стали проступать контуры новых космических государств: Соединенные Системы, Империя Хань, Империя Фудзи, Банковская Директория, Конфедерация Независимых Систем, Союз Славянских Систем и многие другие.
Пока новообразованные государства делили сферы влияния в центральных системах, тысячи новых конкистадоров ринулись вглубь паутины в поисках потерянных, желательно не вымерших колоний старой Терры. Владелец любого жалкого корыта мог стать правителем целого мира. Если смог его найти и защитил свои притязания стволами корабельных орудий. Мнения жителей старых-новооткрытых колоний никто особо и не спрашивал. В основном это были самые молодые и дальние от Терры колонии. На них гибель планеты праматери и последовавшая затем эпоха войн сказалась особенно сильно. Занятые переделом власти и влияния в центральных мирах паутины, "наследники Терры" о дальних колониях просто забыли. Многие из этих колоний даже не имели связи с метрополиями. А те, у кого уже имелась цепочка спутников ретрансляторов для связи через нити, быстро ее лишились из-за действий рейдеров враждующих сторон. Нарушение связи между системами противника было второй по важности целью после перехвата грузов. Дальние колонии оказались отрезаны и забыты. Многие из них просто вымерли без поставок извне необходимых ресурсов и промышленных товаров. Другие деградировали и скатились если не в варварство, то до уровня паровых машин. Были и те, кто сохранили то жалкое технологическое наследие планеты праматери, что было в колонии. Но самостоятельно вернуться в космос не смогла ни одна из потерянных колоний.
К концу эпохи Второй Реконкисты на фронтире исследованной части галактической паутины сложилось собственное государство. Королевство Благородных Домов являло собой причудливый симбиоз из феодальной монархии и демократии. Просуществовало оно недолго. В результате ряда внутренних восстаний и политических неурядиц, единое государство развалилось. Благородные дома погрязли в пучину междоусобных конфликтов.
"И зачем корпорации понадобился этот позабытый всеми уголок" – подумал семьдесят седьмой, проваливаясь в сон.
Одни дни сменялись другими. Впрочем, само понятие "день" на космической станции весьма условно. Жизнь на ней проходила по восьмичасовым циклам. Сон, практика с мастером-сержантом, виртобучение и снова сон. Иногда некоторым клонам удавалось отдохнуть в медкапсуле. Большую часть из них даже смогли вылечить.
Очередной день не предвещал ничего плохого. Занятий с мастер-сержантом не предвиделись, а ничего хуже и быть не могло. Так думал семьдесят седьмой, так думали и остальные клоны.
– Всем Пэ Иксам немедленно прибыть в сектор восемь.
Динамики ожили, когда они заканчивали завтрак. Но даже прозвучавший приказ не сильно испортил настроение. Восьмой сектор был рядом, и нестись к нему сломя голову вовсе не требовалось. Организованной группой, но все же не строем, как в первые дни, клоны прошли в соседний сектор.
Двери оказались гостеприимно распахнуты, но в самом секторе все отсеки были закрыты. Клонов это не особо расстроило. Им приказали, они пришли.
Прислонившись к стене, семьдесят седьмой лениво пересчитал оставшихся собратьев. Тридцать человек? Особей? Объектов? Что они вообще такое? Люди? Смешно. Ровно столько их осталось из почти сотни клонов прошедших в третью фазу. И скольких же еще получит жадный биореактор?
Между тем начало происходить что-то странное. Из динамиков звучало имя-номер. Клон входил в соседний отсек, дверь за ним закрывалась. Проходило пять-десять минут, вызывали следующего клона. Но ни один из ранее вызванных так и не вернулся.
– Как думаешь, что там происходит? – поинтересовался семьдесят седьмой у соседа.
– А какая разница? – недоуменно отозвался тот, пожав плечами. – Рано или поздно и тебя вызовут. Тогда все и узнаешь.
Из соседнего отсека послышался тихий, едва слышный хлопок. Семьдесят седьмой насторожился. Этот звук слишком походил на приглушенный выстрел. Неужели от них решили избавиться? Обдумав, он отмел эту версию. К чему такие сложности с вызовом по одному? Избавиться от всех клонов можно гораздо проще.
– Ноль семьдесят седьмой, – приговором произнес динамик.
Борясь с легкой дрожью, семьдесят седьмой подошел к таинственной двери. Оказавшись в соседнем отсеке, он сразу понял, что день перестает быть хорошим. В отсеке стоял стол, за столом сидел мастер-сержант. Без ставшего для клонов привычным тяжелого скафандра, он походил на вполне себе нормального человека.
– Слушай тестовое задание, семьдесят седьмой, – сказал Лэйн, посасывая курительную палочку. – Сейчас ты возьмешь пистолет, зайдешь в соседний отсек, обнаружишь и уничтожишь находящуюся в нем цель. Или цель уничтожит тебя. Тут как повезет, – он коротко хохотнул, едва не выронив курительную палочку изо рта. – Времени у тебя немного, а патронов всего один магазин.
Положив на стол пистолет, он толкнул его в сторону клона.
Семьдесят седьмой не стал спрашивать, что будет, если он не успеет. Слишком очевиден ответ. Ощутив в руке рукоять пистолета, он на мгновение испытал дикое желание пристрелить самого мастера-сержанта. Но холодный рассудок подсказывал, что эта уязвимость сержанта тоже своего рода тест.
Лэйн наблюдал за внутренними метаниями клона насмешливо, словно читал его мысли. Он откинулся в кресло и, показывая собственную уязвимость, провоцирующее закинул руки за голову.
Проверив патроны в магазине, семьдесят седьмой установил переключатель дальности стрельбы в положение "короткая дистанция". Сержант все это время с интересом наблюдал за его манипуляциями, но не произнес ни слова.
– Разрешите приступить? – поинтересовался семьдесят седьмой, убедившись, что оружие готово к стрельбе.
– Да вали уже, – лениво процедил Лэйн, выпустив в потолок струйку дыма.
Соседний отсек оказался размерами с небольшой ангар. Видимо здесь было что-то вроде склада для неисправного оборудования и просто хлама. Пустая упаковка, контейнеры, какой-то непонятный мусор. В центре стояла полуразобранная транспортная платформа. Мерцающее освещение создавало слегка жутковатую атмосферу. Кое-где на стенах виднелись свежие следы от пуль, а кровавые разводы на полу ясно говорили, что не столь давно отсюда убирали тела.
Но где же его противник?
Откуда-то из угла отсека послышался глухой металлический стук. Вскинув пистолет, семьдесят седьмой осторожно двинулся на звук. Штабель пустых пластиковых контейнеров вряд ли мог служить защитой от пуль, но зато надежно спрятал источник звука от чужих глаз. Бесшумно обогнув эту искусственную стену, семьдесят седьмой замер и опустил оружие.
Его цель сидела на полу, скрестив ноги. У нее, вернее, у него в руках был точно такой же пистолет, как у семьдесят седьмого. Взяв его двумя руками за ствол, цель самозабвенно стучала рукоятью о пол отсека и глупо улыбалась. На полу ангара сидел еще один Пэ Икс, но совершенно голый, словно его только что достали из репликатора.
Теперь семьдесят седьмой понял, какую судьбу уготовила корпорация отбракованным клонам. Они должны были стать живыми пособиями для своих более удачливых собратьев. Очередной психологический тест на повиновение. Не первый, и точно не последний.
– Семьдесят седьмой долго ты еще будешь возиться? – поинтересовался голос из динамика. – Тебе достался самый безмозглый из отбракованных. Заканчивай. Даю тебе одну минуту.
Он не знал, кто там за пультом, но ненавидел этого человека ничуть не меньше самого мастер-сержанта. В этот момент он ненавидел всех людей, все человечество.
Услышав непонятные звуки, отбракованный клон с интересом завертел головой по сторонам и тут заметил семьдесят седьмого. Он открыто и радостно улыбнулся, пролепетав что-то непонятное – простой набор звуков, отбросил в сторону надоевшую игрушку-пистолет и на четвереньках пополз навстречу своей более удачливой копии.
Семьдесят седьмой навел на него пистолет. На душе было муторно, убивать в виртуальности это вовсе не то, что убивать в реальности. Тем более если твоя цель ничуть не смышленей младенца. Поймав в прицел копию своего лица, он нажал на спусковой крючок.