Текст книги "Под звуки сагатов (СИ)"
Автор книги: Александра Питкевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Смахнув птицу подолом, двинулась дальше, уже не в таком радужном настроении. Взлетев, птичка отскочила, приземлившись метрах в пяти от меня. Рядом села еще одна. И еще. Пока земля не оказалась укрыта целой стайкой пернатых нахалок. Миг, и пространство огласил дикий визг-крик-писк. Никогда не любила их голоса. С самого детства. Я деже почти была уверена, что их специально выбрали за такие мерзкие звуки, исходящие из их маленьких клювиков.
– Это что такое?! – жалтоглазый, идущий рядом, споткнулся от этого вопля.
– Вестники моей богини. Иногда ее жрицы бывают упрямы, так что у Чивы есть много вариантов убеждения. Этот – самый мой нелюбимый. На нервы действует. Но я не куплюсь.
Терпения у меня хватило до обеда. И дело было вовсе не во мне, а в бедных местных жителях, которые уже просто стонали, не имея возможности спрятаться от пронзительного визга. Синеперые птички сидели везде, не замолкая ни на минуту. Даже думать не хочу, с какой-такой дали их заставили сюда явиться по воле вредной богини. Когда к моим ногам, поскуливая и зажимая голову ладонями, рухнула Хета, я не выдержала. Встав с края колодца, на котором я пыталась немного поразмыслить, зло уставилась на ближайшую птицу.
– Ладно. Ладно, говорю! Я сделаю, что нужно. Только закройтесь уже! – пернатые, как и рассчитывалось, сразу замолкли, внимательно глядя на меня. – До чего же вы противные, все же. Жреца ко мне! И Старосту! Сейчас!
Я была уже не на шутку зла, двигаясь в сторону храма.
С час посидев перед очагом в храме богини, я, наконец, выяснила, где было нарушенно равновесие, вызвавшее беспокойство покровительницы. Глядя в огонь, видела неясный силуэт человека в темной дымке. Он шел по тропе прочь из деревни, неся яркий огонек в ладонях. Выйдя из темного уютного помещения, обнаружила Онара и местного жреца.
– В деревне был гость. Дней пятнадцать тому. Может чуть больше. Кто-то, незнакомый, нарушивший равновесие. Было?
Староста задумался, опираясь на тонкий посох. Только теперь обратила на него внимание. Вот он, ключ от черных камней вокруг деревни.
– Был гость. Только вроде как хороший человек. За постой и продукты заплатил, никого не обидел.
– О да, мне Мать с ночи покою не дает, а у них хорошо все. Что пропало? – жители, стоящие кругом и внимательно слушающие, недоуменно переглянулись, покачивая головами и пожимая плечами. Раздался нестройный гул возражения.
– Да ничего.
– Все на месте.
– Не брал… еду только
– И одеяло. Но заплатил хорошо…
Все было бесполезно, пока из переднего ряда не раздался детский голос, отчетливо выделившийся из общего гомона.
– Доссь!
– Тихо, тихо, маленький мой. Глупости это. – Тихонько заворковала мама, держащая на руках мальчонку. Шагнувмимо старосты, приблизилась к ним двоим, глядя на ребенка.
– Что ты говоришь? – детенок, обрадованный вниманием и привлеченный обилием моих побрякушек, завозился, завертелся, выкручиваясь из маминых рук.
– Доссь! Уклал доссь! – радостно ворковало это чудо, глядя огромными синими глазенками. У меня был не слишком большой опыт общения с детьми, и не так-то просто переводилось это воркование на человеческую речь.
– Доссь… – я задумчиво перекатывала слово на языке, пытаясь найти аналог. Потребовалось несколько минут, прежде чем все сложилось в единую картуну. – Ну конечно! Додждь! Вот это да. Давно я не видала такого.
– Как кто-то может украсть дождь? Что за глупости? – ворчливо бормотал жрец за моей спиной.
Глава 9
Пройдясь по деревне, аккуратно погладила по жесткой спине своего жука-топчуна, сидящего на ладони. Насекомое, присыпанное пылью, уверенно поворачивало голову на выход из поселения.
– Что там? – ткнула я свободной ладонью в указанном направлении, привлекая внимание старосты.
– Поле.
– Чье?
– Общее. Там все жители работают по очереди.
– Что в нем особенного?
– Урожай там самый лучший всегда. Мы его по тому и перевели в общие земли, чтоб споров не было.
– Мне туда надо. – я требовательно повернула голову в сторону желтоглазого, не отстающего от всей компании. Ажгжар кивнул, делая знак старосте. Старик, особым образом крутанув в руках посох, широким концом сдвинул в сторону один из черных камней. Всем телом почувствовав волну энергии, отхлынувшую от черный булыжников, едва не сбив с ног. Непроизвольно чуть отшатнулась назад. – Интересно бы мне знать, от чего вы такие заборы держите.
– Поверь, не стоит тебе этого знать. Идем, что ты там хотела посмотреть, – желтоглазый легонько подтолкнул меня между лопаток. До сих пор поражаюсь, как можно так фамильярно ко мне относиться! Фыркнув, передернув плечами, шагнули за нарушенную ограду деревни.
Поле на первый взгляд ничем не отличалось от соседних. Только подошвы ног даже через сапоги жгло неприятное ощущение. Дышать становилось трудно, ребра стягивало темным предчувствием. Пожухлые всходы каких-то сельскохозяйственных растений явно демонстрировали нарушенное равновесие.
Спрятав на место жука, и так оказавшего неплохую помощь, подозвала жестом Хету. Остальным сделала знак не приближаться, отступив на пару шагов из зону слышимости любопытных. Сейчас здесь, наверное, вся деревня собралась.
Прислужница стала рядом, зорко оглядывая поле своими внимательными зелеными глазами. Закончив осмотр, девчонка зябко потерла плечи, разгоняя кровь.
– Что скажешь?
– Думаю, здесь была Благодать раньше. А теперь ее нет. Вот все сохнет и мертвеет. – Хета вопросительно глянула на меня, ожидая подтверждающего кивка.
– Нужно узнать, где дыра и как вернуть сюда целебную влагу. Найди мне бубен. – Лицо младшей жрицы вытянулось, изображая крайнюю степень затруднения. – Серьезно, Хета? В храм, бестолочь! Бубен должен быть в местном храме, в ногах Матери!
Девчонка, радостно осклабившись, стремительно развернулась и понеслась обратно в деревню, споткнулась, чуть не упала, вскочила и побежала дальше, путаясь в юбках. Глядя ей в след, устало покачала головой. До чего же ей сложно дается наука жрицы. Я же принялась готовить обряд.
Расчистив ногой часть пространства вокруг, чуть выровняв землю и повыдергивав хилые кусты, стала отстегивать необходимые амулеты. Опомнилась, что их некуда положить только тогда, когда в ладонях закончилось место. Вот что значит, не хотелось работать, а еще на младшую ворчала.
– Иди, придержишь, – мотнула головой ажгжару, стоящему в трех шагах. Желтоглазый приблизился. – Ладони протяни. Уронишь – прокляну.
– Какая ты милая. – Совсем не впечатленный угрозой, воин обнял мои ладони руками, не позволяя отстраниться. Мне удалось вырваться только с третьей попытки, и то, только потому, что желтоглазый опустил. Ажгжар, посмеиваясь, держа мои амулеты в чаше ладоней, заглянул через плечо. – Что здесь будет?
Я, присев на корточки, разматывала с головы длинный платок, намереваясь использовать его вместо алтаря. Теплое дыхание ажгжара волновало и мешало сосредоточиться. Он меня раздражал. Определенно. Когда узлы на ткани, наконец поддались, тяжелые косы выскользнули из-под материи, спустившись по спине.
– Великая богиня! Ты и правда вишенка. – Громкий благоговейный шепот и осторожное касание волос, от которого я чуть не упала.
– Нельзя трогать! – взвизгнула, оборачиваясь и шлепаясь на попу. Ажгжар, со сверкающими восхищением глазами оказался напротив. Мои темные, с бордовым отливом, косы, взметнувшись от движения, перелетели через плечо, плавно скатываясь под собственной тяжестью. Желтоглазый с какой-то болезненной миной сжал ладонь в кулак, прикрыв глаза. За какое-то мгновение справившись с собой, Кирчу снова посмотрел на меня. Упрямство. Только упрямство во взгляде. Жаль, я не могу не отвечать. Слова, не желая оставаться тайными, ломано слетали с языка. Демоновы законы! Бежать от него надо.
– Волосы – сила. Не можешь трогать. Не умеешь. Слабой буду, больной.
Несколько мгновений желтоглазый внимательно осматривал меня, все еще сидящую на сухой пыльной земле, затем кивнул. Поднявшись, протянул мне ладонь. Оказалось, что все мои амулеты спокойно уместились в одной его руке. На миг задумавшись, взялась за теплую шершавую руку, помогающую подняться.
– Так чем помочь? – опять спросил ажгжар, возвращаясь к спокойному настроению, с привычной полуулыбкой на лице.
Покачав головой, встряхнула платок, расстелив на земле. Пройдясь пару метров от импровизированного алтаря, нашла подходящий камень с поля, отстегнула одну нитку бус, соответствующего камня, вытянула ленту из правой косы, распуская волосы. Когда она уже была почти расплетена, кинула быстрый взгляд на ажгжара. Напрасно. От жаркого, пугающего и внимательного выражения желтых глаз по телу прошла волнующая дрожь. Кирчу был серьезен, не моргая следя за пальцами, распускающими плетение косы. Это будоражило, вызывало беспокойство и непонятное волнение. Плохо. Совсем. На меня должны смотреть с почтением, легким страхом, уважением, а не так… Не как он.
Отвернувшись, закрывшись от светлых глаз завесой волос, я глубоко дышала, пытаясь сосредоточиться на деле. День перевалил за половину, а работы еще много.
Эти темные, бордовые локоны рассыпались волнами по всей спине до самых бедер, блестя на солнце и переливаясь, практически сводя меня с ума. Пальцы сводило и выкручивало от желания запустить их в эти густые пряди. Я с силой сжал челюсти, до боли, стараясь удержать себя в руках. Ночью было проще. Пока над землей весели бледные колкие звезды, маленькая расписная женщина спокойно спала в моих объятьях, не убегая, не скалясь. И только теперь я понял, что попал. Попал в тот самый момент, когда среди больших листьев дикого папоротника встретился с этими темными шоколадными глазами. И сейчас, каждым своим движением, взмахом ресниц, мягким шагом, она все глубже забиралась мне под кожу. Судорожно вздохнув, сложил ведьмины амулеты на край расстеленного платка и быстрее отступил на десяток шагов, туда где стояли любопытные люди. Поравнявшись со своими воинами, уже оттуда стал наблюдать за действиями ведьмы.
– Что с тобой? – с интересом посмотрел на меня Вартас, закидывая в рот очередной орех, из тех что частенько держал в кармане.
– Ты бал прав. – Не удержавшись, скривился, признаваясь.
– Это я как всегда. А в чем конкретно?
– Ведьма. У меня к ней не ровное дыхание.
– Только дошло? Долго ты как-то соображал. – Фыркнул Фатмар, хлопнув меня по плечу.
– Я нашла! – радостный вопль раздался с края поля. Счастливая Хета, с растрепавшимися волосами бежала со стороны деревни. Через несколько шагов, с предчувствием заметил края юбок, выбившихся из-за пояса. Еще два шага, и молодая жрица запутывается ногами в собственной одежде, спотыкается и падает плашмя в пыльную сухую землю. Когда серое облако опало, перед нами оказалась забавная картина: Хета лежала ничком на земле, практически упираясь носом в песок, но бубен, небольшой, желтоватый, с тонкими линиями рисунков, она держала над головой. Видимо, девочка ушиблась весьма недурно, но уберегла ценный инструмент от падения. Со стороны Тирмы раздался горестный громкий стон.
Через некоторое время, когда ведьмы закончили подготовку, над полем раздался звук первых ударов. Пробные, мягкие удары, издаваемые бубном, как круги на воде, расходились в разные стороны.
* * *
Хета грохнулась. Наверняка, опять побила колени. У девчонки они практически постоянно пребывали в разодранном состоянии, не смотря на слои юбок, сколько ее знаю. Расстроено сопя, она лежала в пыли, высоко поднимая бубен и не давая ему коснуться земли. Вот лягушка. Надеюсь, после инициации, ей станет проще управлять нижними конечностями. Но до тех пор, хотелось бы как-то уберечь ее от серьезных травм.
Отобрав бубен вместе с колотушкой, помогла Хетарике подняться. Девчонка не поднимала головы, ей было несколько не по себе, что все видели ее полет и не самое изящное приземление. Едва удержалась от еще одного тяжелого вздоха, не желая ее еще больше расстраивать.
– Почему мы не носим бубен с собой? – Поворачиваясь в сторону импровизированного алтаря, решила немного отвлечь подопечную очередным уроком. Прислужница задумалась на пару минут, а потом счастливо ответила, вспомнив.
– У каждой местности свои звезды, свои нити. Бубен может использоваться только из местной шкуры и древесины, иначе будут неверные вибрации.
Я утвердительно кивнула, перепроверяя положение амулетов. Взяв небольшую подвеску, прицепила ее на руку Хеты. Разъединив колотушку и бубен, протянула инструмент ей же.
Зеленые глаза широко распахнулись в удивлении и неверии. Девчонка покачала головой.
– Не дури, я подскажу. Ритм 3/2. Не торопись. Когда дождь пойдет, забирай бубен, людей и идите все отсюда. – Девчонка приняла бубен, испуганно глядя то на меня, то на небо.
– Может не стоит? Просто покажем дождю дорогу и все?
– Нет.
– Тирма, не стоит с ней говорить, прошу тебя… – Хета наклонилась к моему платку, расстеленному по земле, но так и не решилась взять два лишних амулета.
– Начинай. На 3/2
Девочка почти с испугом легко коснулась колотушкой поверхности бубна. Звук вышел мягкий, почти нежный, тонкими линиями вибрации расходясь и в верх и в стороны. Украв Благодать, гость заблокировал путь дождю, который приносит жизнь в эту деревню. Камлание должно будет помочь, указать целебным облакам путь. Как огонек в темноте.
Тон-тон-тон.
Тон. Тон.
Тон-тон-тон
Тон. Тон.
Когда ритм стал устойчивым и постоянным, я уловила вибрацию земли, которая откликалась на бубен, молчавший довольно долго.
Первыми отозвались деревья, растущие по краю поля. При полном отсутствии ветра, я услышала движение листвы. Затем ощутила вибрацию камней, земли. Потребовалось почти полчаса, прежде чем отозвался ветер. Теперь я могла начинать. Пока Хета справлялась, передавая свою энергию через инструмент, мне предстояло направить ее туда, где ей положено быть. Потеря Благодати зацепила эти земли на всех уровнях, и чтоб вернуть все на свои места, мне предстояло уйти в мир духов, залатав дырки, пока не появился новый дождь.
Опустившись на пыльную землю, склонила голову, позволяя вибрации проходить через тело. Кожа покрылась испариной, мышцы напряглись, а потом в какой-то момент, я потеряла себя. Чувствовала нити вокруг, многие из них висели изодранными, разлохмаченными краями, варварски нарушенным равновесием. Дырок было много, и пока я не залатаю каждую, дождь не вызвать.
Тонкая нить бирюзового цвета, нить моей силы, тянулась из призрачных запястий эфемерного тела. Жрицы Чивы накапливали силу из земли, прогоняя ее через тело и получая возможность использовать по необходимости. Как сейчас. Подцепив призрачную линию пальцами, я стала медленно вытягивать ее, прокручивая, как спицами, затягивая дыры. Тонкая линия прилипала к паутине пространства, вживляясь на новое место. Все получалось довольно хорошо. Устойчивый звук бубна впаивал мою энергию, настраивая ее на необходимые частоты.
Дырок было множество и на их устранение потребовалось затратить приличное количество сил, но оглядывая масштаб выполненных работ, я была довольна. Мое кружево вышло крепким, со сплошным равномерным узором.
Тон-тон-тон.
Тон. Тон.
Сосредоточившись на звуке бубна, я смогла вернуться в свое физическое тело, когда на открытые ладони упала пара первых капель. Несколько минут просидев под медленно набирающим силу дождем, постепенно приходя в себя после тяжёлой работы, подняла голову на Хету, делая знак остановиться. Бубен замолк.
– Уходи. – Голос был сиплый.
– Тирма, подумай еще раз. Не делай. Хуже будет.
– Иди, Хета. И людей забери.
Девчонка вздохнула, положила бубен у моих колен и двинулась в сторону любопытной толпы. А мне предстоял неприятный и весьма опасный разговор.
Глава 10
На шершавой теплой поверхности бубна уже лежала пара капель, стоило начинать, если я все же решила. Глубоко вздохнув, взяла в руки колотушку, взвешивая инструмент в руке. Размах был большим, насколько позволяла моя поза, со скрещенными ногами на земле. Стоять я себе в этой ситуации не доверяла. Когда колотушка с силой коснулась упругой поверхности бубна, над полем прокатился грохот, схожий с раскатом грома. За спиной раздались испуганные возгласы людей. Ничего, сейчас все разбегутся.
От удара по активным линиям силы пробежала вибрация, заставляя тонкое пространство сиять и дрожать. Я считала про себя. Один, два, три, четыре…
БАМ!
От второго удара, с оттяжкой в долю секунды на горизонте в землю ударила молния. Черные тучи, быстро собираясь на краю неба, перекатывались валами, набегая на серое дождевое небо. Они двигались сами по себе, без помощи ветра, заглатывая пространство над головой, приближаясь, заполняя собой все вокруг, казалось, до самой земли. Три, четыре…
БАМ!
Группа молний, ярких, кривых изломанных разбежалась по сине-черному бархату. Дождь стал сильнее, постепенно наполняя пыльную землю влагой, напитывая ее. Вокруг моего тела стала собираться энергия бури, заставляя кожу слегка вибрировать и слабо светиться белым. Дождь меня уже не касался. Только бы молния не попала, а то обидно будет.
Четыре.
БАМ!
Сорвав с шеи амулеты вместе с лентой, отбросила металлические пластины от себя на несколько метров. Может, поможет избежать эклектического сверхразряда.
БАМ!
Небо было сплошным покрывалом, с вспыхивающими зигзагами, освещающими контуры облачных валов. Все вокруг гудело и сверкало, но гремел только бубен. Через некоторое время, когда мои руки уже начинали дрожать от напряжения и накопленной энергии, над полем появилась она. Сатулано. Первая жрица Ясноокой Чивы. Высший чин, с которым мы могли говорить вот так.
Высокая фигура, сотканная из белесого тумана широкими шагами плавно шла от дальнего края поля. Жрица скользила над поверхностью земли, и ее призрачные юбки и длинные волосы, переплетенные множеством лент развивались от неощутимого ветра. Полупрозрачный, дымный образ, выше меня почти в половину, заставил сердце сжаться, но упрямства во мне достаточно, чтобы быть жрицей.
Сатулано остановилась в метрах десяти от меня, постоянно меняя очертания и контуры. Вокруг уже сплошной стеной лил дождь. Первая жрица чуть склонила голову набок.
– И? – голос, леденящий кровь, пробирающий до самой поджелудочной, заставил внутренности скрутиться в тугой узел.
БАМ!
Сатулано было трудно удержаться в этом мире без моей помощи, так что не стоило сбиваться с ритма. Взглянув на вызванную, вспомнила все, чему учили старшие. И правда, с такой жрицей стоит говорить прямо.
– Я не стану выполнять волю Богини, пока мне не вернут Анейшу, – спокойно и прямо посмотрев в глаза Сатулано, я чуть вздрогнула от молнии, ударившей в землю в ста метрах от нас.
– Какую волю? – жрице было не просто говорить, мне было трудно ее слушать, но в таком случае я была готова пожертвовать многим, ради встречи с дочерью. Так как длительность моей жизни пока оставалась прежней, это было то, что и в самом деле имело значение.
– Ту, ради которой меня отдали ажгжару.
Сатулано хмыкнула, чуть наклонившись вперед и почти вкрадчиво прошипев с высоты своего роста.
– Ты думаешь, что можешь ставить условия?
Бам.
Руки задрожали от интонаций жрицы. Я делаю ставку на свои особенности. Но если это не то, что надо, ничего не выйдет.
– Не думаю. Это цена за мою работу. Если она не приемлема для вас, Мать может прислать сюда другую из своих дочерей.
Сатулано скривилась.
– Ты не получишь Анейшу. Рем отдан другой.
– Мне не нужен Рем. Привяжите ее душу к другому мужчине.
Бам.
– Черити, носящая имя Тирма, из ветви Мадзё, ты не смеешь… – Сатулано стала увеличиваться в размерах, заслоняя собой половину неба. В десяти метрах от меня в землю били молнии, обжигая и слепя светом. Тело стрясло от страха, но я жрица не в первом и даже не в восьмом поколении. Мне все равно. У могу назначать эту цену.
Потеряв терпение, удобней перехватила колотушку и спокойно ответила на гневный взгляд Сатулано.
– До скорой встречи.
Тон-бом-бом.
Тон-бом-бом.
Ритм был очень быстрым, почти не слышимый в треске молний, он, тем не менее, отлично выполнял свою задачу. Линии пространства успокаивались, закрывая ход между мирами. Сатулано, дольше не удерживаемая, а изгоняемая мной, стала стремительно таять. Ее бледное лицо исказилось гримасой ярости. Но было поздно. Я хорошо обучена.
Туманное сизое тело первой жрицы растаяло, изодранное ветром и водой. Небо перестало грохотать, став равномерно серым. Дождь лил сплошной стеной, за мгновение насквозь промочив весь верх и первые юбки.
Тяжело, пошатываясь, поднявшись с земли, я опять едва не грохнулась, когда наклонилась за платком с амулетами и бусами. Запоздало опомнившись, вынула из мешочка на поясе жука-топчуна, уронив того в грязь. Большое насекомое сердито застрекотало, а потом растопырило верхние твердые крылья, подставляясь дождю. Пусть наслаждается, он у меня отличный помощник.
Перекинув за спину грязную котомку с амулетами, взяв в другую руку бубен, побрела в сторону деревни, постоянно спотыкаясь. Как же я устала.
* * *
Мелкая всех выгнала с поля. Точнее, люди стали разбегаться, когда над землей раздался первый оглушительный удар. Даже я слегка вздрогнул, не ожидая такого резкого перехода. Дойдя до края поля, остановился под деревьями, наблюдая за происходящим со стороны. Сперва все было довольно терпимо, но когда напротив ведьмы появилась женщина-призрак
, волосы на загривке сами собой зашевелились. С такого расстояния было не разобрать, о чем идет разговор, но беседа явно была не из приятных. Новоприбывшая хмурилась, со всех сторон, в опасной близости от моей добычи в землю били молнии. Даже сама Тирма слабо светилась, как наэлектризованный, перед грозой, шпиль башни.
Наблюдая за происходящим, я с опасением ждал, когда же разряд попадет все же в саму своенравную ведьму, но к общей радости, этого не произошло. После нескольких коротких быстрых ударов бубна, женщина-призрак, от которой растекались волны мрачной силы, растаяла. С трудом подняв свои пожитки, шатаясь и спотыкаясь, моя ведьма медленно брела к краю поля. Мокрая и уставшая, она была совсем не похожа на ту, что только что ругалась с могучим духом.
Подавив желание ей помочь, я заметил Хету, молчаливо стоящую на конце поля. Девчонка была укрыта темным плащом, но все равно, льющаяся потоком вода уже промочила подолы длинных юбок. Дождавшись наставницу, младшая жрица подхватила ее под локоть, не давая упасть. От протянутого второго плаща Тирма отмахнулась. И правда, теперь уже не актуально. Чуть выждав, двинулся следом за ними. Хорошо, что попросил Вартаса растопить печь в доме. Оно сейчас будет к месту.
Отдав Хетарике амулеты, закрылась в спальне, с отвращением скинув мокрую одежду. Вода прошла насквозь практически через все юбки. Наскоро смыв с лица остатки жирной краски, обернула волосы сухим полотенцем, принесенным прислужницей, и, наконец, улеглась отдыхать. В первый раз за это утомительное и неприятное путешествия мне удалось оказаться в постели без украшений и множества слоев одежды.
Хета забрела мокрое и плотно закрыла двери, давая мне немного одиночества.
Проснулась я уже среди ночи. Отоспавшись после камлания, злая на Чиву и Сатулано, я осторожно встала с кровати. На другой стороне громко сопела Хета. Сухая одежда и вычищенные амулеты находились здесь же на сундуке перед кроватью. Замечательно. Что я там обещала ажгжару? Два дня? Вот и достаточно.
Порывшись в сумке, первым делом вытянула длинные светлые бинты. Сбрызнув ткань едко пахнущим раствором, обернулась на младшую жрицу. Девчонка поморщилась, застонала и перевернулась на спину, но не проснулась. Тоже устала. Это мне на руку.
Закручивая ноги от лодыжек до колена, с трудом сдерживала шипение. Раствор щипал кожу, вызывая сильный зуд. Приходилось терпеть. Если я верно оценила ситуацию, желтоглазый может видеть эхо моих шагов по земле. Значит, было необходимо заблокировать силу, не оставлять шлейф. Это неприятно, но необходимо. Закончив с ногами, несколько минут посидела, стараясь свыкнуться с ощущениями. Когда зуд стал более терпимым, быстро оделась, повесив на шею только один амулет. Заплетя волосы плотной косой и сгрузив остальные вещи в сумку, щедро мазнула по глазам бирюзовой краской. Завтра будут болеть. Но это будет потом. Осенив Хету знаком благословения, осторожно села на подоконник, перекинув ноги наружу. Ну, понеслась.
После грозы на небе не было ни луны ни звезд. Без краски в такой темени и вовсе ничего не разглядишь. Усмехнувшись, осторожными перебежками двинулась прочь со двора. Как удачно, что здесь даже ворот нет. До края деревни, кольца пограничных камней. Я добралась без происшествий. Время было до крайности удачным. Вся деревня крепко спала, а мой амулет надежно скрывал от ажгжарова чутья и собак.
Остановившись у границы, в том месте где мы проходили днем, я едва слышно свистнула. Через пять минут со стороны поля показался мой замечательный жук. Зеленый топчун опустился на землю напротив меня, радостно стрекоча. На его небольшом роге на носу висела связка моих амулетов, брошенная на поле.
– Ай, ты моя умница. Самый умный жук на свете, – ласково ворковала я, от чего насекомое довольно затопало. Просто прекрасно. Лучше и не придумаешь. – Ну давай, иди сюда. Только по-тиху.
Установив на линии контура прозрачный камень из запасов Хеты (у меня такого уже по статусу не было, а она, думаю, пока и без него переживет), осторожно стала двигать его вперед. С другой стороны медленно протискивался топчун. Полный послегрозовой магии, являясь и сам по себе не простой букашкой, он вполне был способен отразить защиту черных камней в кристалл, дав мне пару мгновений, чтоб перескочить контур. Линии контура, на мгновение вздрогнув и став видимыми, сменили направление, отражаясь в прозрачный камень. Который начал стремительно темнеть. Не тратя времени, я быстро переступила невидимую линию, пока контур был разомкнут. Буквально через мгновение камень Хеты наполнился чернотой до краев, и моего жука выкинуло из контура. Бедняга с тихим щелчком отлетел почти на метр. Подхватив свои амулеты, подняв помощника и вернув на законное место на поясе, я обернулась, проверяя контур. На первый взгляд все было на месте. Вот и славненько. Подобрав юбки, я быстро пошла вдоль контура, уходя от дороги и не оставляя следа. Теперь-то меня не так просто будет найти, ни Богине ни желтоглазому.
Отсюда мне не открыть путь в Чиван. И хотя в родном мире было проще спрятаться на время, Атму я тоже немного знал, так что используя излучение защитного контура как прикрытие, осторожно потянулась к нитям пространства. Далеко без сагатов и амулетов не прыгнешь, придется использовать природные точки соприкосновения, он этого должно быть достаточно. Усмехнувшись, я шагнула в вязкое тело пространства, выступая почти в десяти километрах от деревни. Как удачно. Что у них контур из волшебных камней. Кто сказал, что врата могут открываться только белыми камнями? Просто уметь надо. Жаль, еще раз не шагнуть. Пока ажгжар так близко, и Сатулано, скорее всего, пытается следить, сагаты лучше не использовать.
Поправив сумку, я двинулась на юг. Судя по слабому запаху, там была вода.
Пробираясь через высокий рогоз, я сердито фыркала. До реки оставалось каких-то пара шагов, а попробуй доберись. Особенно в темноте. До рассветных сумерек было не больше двух часов, и мне предстояло убраться как можно дальше до того момента, пока я не ослепла. Река появилась внезапно. Просто следующий шаг мной чуть не был совершён в воду. Обругав себя за невнимательность, присела у темной глади, погрузив руку в воду. Какая-нибудь тварь должна же тут водиться. Тем более в такую темную ночь.
Потратив с полчаса на бесполезный призыв, нехотя вынула руку из воды. Жаль. Придется делать по другому. Оцарапав руку одним из амулетов, позволили капле набухнуть и упасть в воду. Быстро зализав царапину, стала ждать кого-нибудь из плотоядных тварей. Интересно, кто же явиться. Не прошло и пары минут, как по поверхности пошла рябь. На мгновение все замерло, а потом в паре метров от крутого берега из-под воды показалась небольшая голова, похожая на человеческую.
Гавса. Не плохо.
Больше болотная, чем речная, эта тварь, скорее всего обитала где-то в заводи поблизости, когда почуяла мою кровь. Из воды торчали только огромные глаза без белка и зеленоватый лоб. Так же по поверхности разбегались длинные водоросли-волосы. Суда по всему, гавса была еще совсем молодая. Высунув на поверхность плоский нос, она втянула воздух, пробуя на вкус. Гавса была дальней родственницей ундины, особым умом не отличалась, как и повышенной кровожадностью. Некоторые не особо умные личности относили их к нечести, но у настоящей гавсы, как у этой, не было ничего общего с тварями из пятого мира.
Не разобравшись с кем имеет дело, гавса протянула свои перепончатые лапы, подплывая ближе к берегу, в надежде меня поймать и утопить. Усмехнувшись, опустила ладонь в воду, чуть поднимая температуру. В теле еще оставалось немного энергии после грозы. Зашипев гавса отскочила, желая сбежать от опасной добычи.
– А ну, вернулась сюда. Иначе сварю. – Перепугавшись, не имея раньше дел с такими как я, болотница вернулась на прежнее место, хлопая глазами. – И так, милая. Мне не с руки тебе вредить, но нужно срочно убраться вниз по реке.
В ответ опять раздалось шипение. Правильно, гавсы не помогают людям просто так. Да и в целом никак. Но у меня были идеи.
– Милая, давай серьезно. Я могу вскипятить воду на ближайшие пять километров отсюда, уплыть не успеешь, – это, конечно, были враки, но кто ей скажет, – а вот если поможешь, заплачу.
Порывшись в сумке, с грустью достала гребень для волос. Это была отменная, довольно дорогая вещица со вставками из перламутра. У гавс длинные волосы, такая вещица должна понравиться. И правда, стоило гребню оказаться в зоне видимости болотницы, как в больших глазах отразилось восхищение. Однако, опять засомневавшись, гавса зашипела и оскалила маленькие белые зубки в мою сторону.
– Так, давай еще раз. От тебя нужен только транспорт и немного проводить меня из заводи к течению. Поможешь – отдам. Нет – сварю. – Гавса задумалась, и кивнув через пару минут, указала куда-то в сторону, тараща глаза. Предположив, что там она должна достать мне средство передвижения, утвердительно кивнула. – У тебя пять минут. Плыви.
Болотница скрылась под водой. Сомневаюсь. Конечно, что она имеет представление о длительности этих пяти минут, но надеюсь, сообразит, сто это не много. Небо постепенно начинало сереть. Если гавса уплывет, скорее всего придется дожидаться утра на берегу. Не смертельно, но не хотелось бы. Чем больше расстояние, тем лучше.
