Текст книги "Я ненавижу тебя еще больше (ЛП)"

Автор книги: Александра Муди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 1

СОЮЗНИК

Три года спустя

Я нервно оглядела группу, кладя книгу на колени. Это был не слишком похожий на книжный клуб. Там были только моя бабушка и две ее подруги, но они были одними из моих любимых людей. Однако я никогда не знала, как они отреагируют на выбранные мной книги, и эти дамы не побоялись высказать мне свое честное мнение.

Бабушка захлопала в ладоши и ободряюще улыбнулась мне. В уголках ее голубых глаз всегда появлялись морщинки, когда она выглядела счастливой. Глаза моей мамы выглядели точно так же, когда она улыбалась, и мое сердце екнуло от такого сходства между ними.

“Похоже, эта книга – настоящее приключение”, – сказала бабушка, и я наконец вздохнула с облегчением. Им понравилось. – Хотя мне действительно интересно, почему ты сидишь здесь в свой последний день летних каникул, когда тебе следовало бы отправиться на поиски собственного приключения.

Кора и Конни согласно кивнули. “Тебе следует гулять со своими друзьями, а не тусоваться в месте, где пахнет стариками”, – добавила Конни, сморщив нос.

– Мы – Я не знаю, что делать.

“Может, у меня и есть морщины, но от меня не пахнет нафталином и сожалениями”, – ответила Конни. – В отличие от некоторых здешних обитателей.

Кора усмехнулась. – Ты не чувствуешь запаха сожалений.

“Я могу, и от них воняет”. Конни скрестила руки на груди, как будто ее слова были окончательными и с ними нельзя было поспорить.

Как всегда, наш книжный клуб перешел к разговору о чем угодно, только не о книгах. В этом не было ничего удивительного, потому что никто никогда не утруждал себя чтением. Наш книжный клуб возник только потому, что мы с бабушкой обсуждали то, что я читала, всякий раз, когда я приходила в гости. К нам начали присоединяться ее друзья, и вскоре они стали называть это клубом. Однако Конни и Кору гораздо больше интересовали сплетни, чем чтение. Не то чтобы я возражала, у них всегда были свои интересные истории.

– Конни права, тебе нужно гулять со своими друзьями, – сказала бабушка.

“Но вы мои друзья”. Это была правда. Мне нравилось тусоваться с Кларой, Конни и Корой. Я ласково назвала это трио "Три троечки".

“ Я говорю о твоих школьных друзьях, Элли. Что эта фейерверкерша, Тесса, делает сегодня?

“ Ее мама заставляет ее устроить ‘день семейного веселья’ в последний день каникул. Едва эти слова слетели с моих губ, как в кармане зажужжал телефон. Я не удивился, увидев, что это было сообщение от Тессы.

Убей меня сейчас же!!!

Я улыбнулась этому сообщению, и прежде чем я успела ответить, пришло еще одно.

Нет, серьезно! Если эта женщина заставит меня провести еще минуту с дитем демона, с которым они продолжают убеждать меня, что я в родстве, я подам заявление об освобождении!

Я тихо усмехнулся и напечатал свой ответ. Твой брат не так уж плох. Это всего лишь один день. С тобой все будет в порядке.

Предатель. Тесса выстрелила в ответ.

“Ты ни за что не догадаешься, кто смотрит в нашу сторону”, – сказала Кора, заставляя меня оторвать взгляд от телефона. Все трое "С" смотрели на кого-то позади меня. Я повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть, о ком они говорят, и Барт, одно из последних пополнений в доме престарелых, украдкой поглядывал в нашу сторону. Направление Конни, если быть точным.

“ Он снова тебя разглядывает, ” прошептала Кора. Я повернулась обратно к группе, когда Кора ободряюще подтолкнула Конни локтем.

“ В его снах, ” ответила Конни. Однако она слегка коснулась своих идеально уложенных ярко-розовых волос, и у меня возникло ощущение, что она была не так уж против внимания Барта, как пыталась это показать.

“Тебе следует пойти и поговорить с ним”, – сказал я. “Он выглядит мило...”

“ Я полагаю, с ним все в порядке. ” Конни склонила голову набок, изучая Барта. На ее губах играла легкая улыбка, и было ясно, что она считает его не просто нормальным.

“Хватит сватовства”, – сказала бабушка. “Элли, тебе нужно пойти насладиться своим последним днем свободы перед началом выпускного класса”. Мы снова вернулись к теме моей социальной жизни, и я могла сказать, что никто из них не собирался опускать руки.

Им действительно не нужно было беспокоиться, так как у меня уже был распланирован остаток дня. Мне нужно было убедиться, что все в порядке перед первым днем в школе. Я выделила час, чтобы разобраться со своими учебниками и принадлежностями, еще час, чтобы убедиться, что мое расписание составлено правильно, и двадцать минут на выбор одежды на неделю. Поскольку это был последний день каникул, я даже выделила немного времени для чтения последней книги из только что вышедшей серии.

Я взглянул на часы и вздохнул. В любом случае, мне почти пора было уходить. “Хорошо, хорошо. Вы, ребята, победили. Но я вернусь, чтобы навестить вас через две недели, а следующий книжный клуб состоится через месяц, так что вам всем лучше внести свой вклад. В последнее время этот книжный клуб чувствует себя ужасно односторонним ”.

Я встала и засунула книгу в сумку. “ И, Конни, я буду ждать сочных сплетен о Барте. Так что тебе лучше пойти и поговорить с ним.

“ Всегда такая требовательная. Конни усмехнулась и покачала головой.

“Это работает в обоих направлениях, юная леди”, – добавила Кора. “За все лето от тебя не было ни одного разговора о мальчиках”.

– Ты же знаешь, папа не разрешает мне ходить на свидания, – проворчала я.

“ С каких это пор? – Спросила Кора.

“ С тех пор как всегда. Он говорит, что я смогу ходить на свидания, когда поступлю в колледж.

“ Как смешно. Кора отмахнулась от комментария одной рукой. “ Твоему отцу не обязательно знать. За такой красивой девушкой, как ты, должно быть, гоняется множество парней, и тебе самое время начать позволять им ловить себя.

Я хотел бы, чтобы все было так просто. Большую часть времени мой отец был довольно милым парнем, но это была та область, где он не сдвинулся бы с места. Он был полон решимости, чтобы я поступила в хороший колледж, и не позволял ничему отвлекаться – а свидания определенно считались отвлекающим фактором. Кроме того, мне пришлось отказаться от уроков танцев, чтобы в этом году сосредоточиться на школьных занятиях, и это расстроило меня гораздо больше. Все мальчики в моей школе были идиотами, и я, вероятно, не стала бы встречаться ни с кем из них, даже если бы могла.

“Кора, перестань оказывать плохое влияние”, – отругала бабушка, прежде чем сосредоточиться на мне. – В твоем возрасте она была помешана на мальчиках, Элли, так что не чувствуй себя обязанной прислушиваться к ее советам. Ты продолжаешь быть моей милой, невинной внучкой столько, сколько захочешь.

Я поцеловал ее в щеку. – Да, бабушка.

“Не обращай на нее внимания, встречайся с симпатичными парнями”, – прошептала мне Кора, когда я подошел, чтобы тоже поцеловать ее и Конни.

Я рассмеялась и попрощалась с Тремя тройками. К тому времени, как добралась до парковки, я уже скучала по ним, но всю дорогу домой улыбалась. Проводить время с бабушкой и ее друзьями всегда делало меня счастливой. Жаль, что я не смогу видеться с ними так часто, когда снова начнутся занятия в школе.

Остаток дня я провел, готовясь к школе или приклеившись к своему Kindle в гостиной. Моя подруга Миа написала мне, чтобы узнать, не хочу ли я встретиться с ней, но книга, которую я начала, была слишком хороша, чтобы ее бросать, и я не хотела никуда уходить, пока не закончу ее.

Это был не самый приятный способ провести день, но именно так мне хотелось завершить то, что было идеальными летними каникулами. Большую часть времени я проводил со своими друзьями, а мой брат был слишком занят футболом, чтобы доставать меня, как он обычно делал. Даже его отвратительный лучший друг Чейз уехал на лето, так что я осталась в блаженном покое.

Я не была готова к тому, что все это закончится, и с ужасом ждала начала учебного года. Мне предстояло учиться усерднее, чем когда-либо прежде, чтобы получать оценки, необходимые для поступления в колледж. Несмотря на то, что я четко наметила свои учебные планы в своем ежедневнике перед завтрашней школой, я не была морально готова ко всей работе, которую мне нужно было сделать.

Я не был тупым или что-то в этом роде, но мне приходилось работать намного усерднее, чем моему брату, чтобы хорошо учиться в школе. Учиться и запоминать вещи Шейну давалось так легко, в то время как мне нужно было тратить часы на работу. Именно по этой причине у папы всегда были такие строгие правила для меня, и он, как правило, закрывал на него глаза. Шейн был от природы умен, пока я находилась в процессе разработки.

Я была на полпути к прочтению главы, когда раздался звонок в парадную дверь. Я нахмурилась, посмотрев в направлении, откуда доносился звон. Был воскресный день, и я понятия не имел, кто нас навестит.

– Ты откроешь, Элли? – крикнул мой отец откуда-то из глубины дома.

“ Понял, – крикнул я в ответ, откладывая Kindle и медленно поднимаясь с дивана. Небольшое движение, казалось, отняло гораздо больше энергии, чем обычно, и мое тело явно жаловалось на то, что меня утащили от напряженной сцены в моей новой книге. Гость, стоявший у двери, никак не мог прийти за мной, но я предполагала, что папа был занят на работе, если ему нужно было, чтобы я ответила за него.

Я надеялась, что тот, кто стоит за дверью, понимает, что воскресный день требует удобной одежды и растрепанных волос, потому что я переоделась во что-нибудь удобное для своего книжного запоя. На мне были старые обрезанные джинсовые шорты и неряшливый дырявый свитер. Это был идеальный наряд для того, чтобы проваляться на диване весь день, но не для компании.

Я потянула входную дверь на себя, чуть переборщив с силой, стараясь, чтобы выражение моего лица не выдало раздражения, которое я испытывала из-за того, что меня прервали во время чтения. Однако кровь отхлынула от моих щек, и мое легкое раздражение показалось невероятно тривиальным, когда я увидела, кто стоит у моей двери.

Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы избавиться от шока, который я испытывала. Я отчаянно пытался придумать простой способ избавить свой дом и от нашего посетителя, но когда дело касалось Чейза Уильямса, ничего не давалось легко.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и выглядел расслабленным, как будто ему здесь самое место. Я и не подозревала, что он вернулся в Фэйрвью, и одного его вида было достаточно, чтобы испортить мне день.

Я стояла молча, свирепо глядя на Чейза. Он стал шире за последние шесть недель, если это вообще было возможно, и его загар стал ярче после лета в Лос-Анджелесе. А. Он был таким же великолепным, каким я его помнила, но его внешность не смущала меня, как других девочек в школе. Я знала, что за его идеальной внешностью скрывался жестокий и расчетливый Чейз. Его полные губы растянулись в ухмылке, а арктически-голубые глаза сузились, когда он посмотрел на меня в ответ.

Его пристальный взгляд заставил мое сердце биться быстрее, но я сохраняла невозмутимое выражение лица, не смея показать, что он взволновал меня. В моих венах все еще пульсировала та же ядовитая ненависть, которой он отравил их на танцах много лет назад, но вместо того, чтобы позволить яду ослабить меня, я использовала его, чтобы усилить свою защиту от него, и тоже ухмыльнулась ему.

– Элли, – сказал он в знак приветствия.

“Сатана”, – ответил я. “Уже вернулся? Я думал, ты слишком занят уничтожением невинных душ в Лос-Анджелесе”

В его глазах мелькнуло мрачное веселье. “ Я думаю, ты знаешь, что здесь, в Фэрвью, для меня все еще есть одна или две невинные души. ” Его пристальный взгляд опустился, чтобы рассмотреть мой потертый свитер и открытые шорты. Я вдруг почувствовала, что показываю слишком большие ноги, но быстро поняла, что Чейз, скорее всего, оценивал мой повседневный наряд, чем разглядывал меня. За эти годы он более чем ясно дал понять, насколько отталкивающей он меня считает.

– Твой брат дома?

“ Неа. ” Не сказав больше ни слова, я сделала шаг назад и захлопнула дверь у него перед носом. Она с удовлетворительным хлопком захлопнулась, и я улыбнулась, поворачиваясь, чтобы пройти обратно через дом. Возможно, это был детский поступок, но я почувствовала себя маленькой победой. Я только хотела, чтобы мое сердце перестало бешено колотиться. Чейз всегда так действовал на меня. Он заставлял меня нервничать, и не в хорошем смысле.

Папа не поднял глаз, когда я вошла на кухню. На кухонном столе у него были разбросаны юридические папки, и я знала, что, вероятно, потребовался бы взрыв атомной бомбы на заднем дворе, чтобы отвлечь от них его внимание. Этот человек жил и дышал своей работой, и было удивительно увидеть его дома после работы, несмотря на выходные.

– Кто был у двери? – спросил я.

Я подпрыгнула, когда Шейн подошел ко мне сзади.

“Не подкрадывайся к людям”, – сказала я, хмуро глядя на него через плечо.

У нас обоих были такие же грязно-светлые волосы, как у нашего отца, но на этом все сходство между нами заканчивалось. У него были зеленые глаза, а у меня голубые. Его голова почти доставала до дверного косяка, в то время как папа часто шутил, что мне все еще нужно сиденье-бустер почти каждый раз, когда я запрыгиваю в машину.

Что еще хуже, Шейн также провел те девять месяцев, которые мы провели в утробе матери, крадя все лучшие гены и оставляя мне худшие. Я думала, близнецы должны поровну делиться такими вещами, как спортивные способности и книжная смекалка. Но Шейн был эгоистичным. Итак, хотя он был популярным, умным и спортивным близнецом, я в значительной степени боролась со всем, когда дело касалось школы.

“ Итак, кто это был? он повторил.

– Никто.

Когда дверной звонок зазвонил снова, Шейн поднял бровь, глядя на меня. “Никто, да?” Он повернулся и вышел из кухни, направляясь к входной двери, и мое сердце упало. Часть меня надеялась, что Чейз сдастся и уйдет домой.

“Это Чейз?” – спросил мой отец, поднимая глаза от папок, лежащих перед ним. Я была удивлена, что он вообще обратил внимание на звук дверного звонка, но, думаю, Чейз был человеческим эквивалентом атомной бомбы – по крайней мере, для меня.

“ Да. Вы его ждете?

Папа кивнул, вставая из-за стола, но прежде чем он успел направиться к входной двери, на пороге кухни появился Чейз.

“ Чейз! Папа ухмыльнулся, сокращая расстояние между ними и крепко пожимая ему руку.

“ Привет, мистер Локвуд, рад вас видеть. ” Чейз сиял, глядя на моего отца, и на его лице не было заметно ни капли яда, который он обычно приберегал для меня. Это было так, словно я смотрела на совершенно другого человека.

Папа опустил руку. “ Ты тоже, сынок. Ты вырос за лето?

– У него, наверное, голова болит, – пробормотала я, заработав укоризненный взгляд отца.

“ Элли, будь паинькой, – сказал папа, прежде чем снова переключить внимание на Чейза. – Ты взяла свои сумки?

Чейз кивнул. “Шейн просто помогает мне занести их”.

“ Сумки? – Спросила я, делая шаг вперед, чтобы встать к ним поближе. Обычно я бы добровольно не вступала в разговор, в котором участвовал Чейз, но упоминание о сумках заставило меня забеспокоиться. “Зачем ему сумки?”

Папа и Чейз обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем мой отец, наконец, повернулся ко мне. “Чейз собирается пожить здесь некоторое время”.

“ Что? Я нахмурилась и нервно посмотрела в сторону Чейза. “Определи на какое-то время...”

Входная дверь распахнулась, и Шейн вернулся на кухню с двумя огромными чемоданами. Когда он увидел мое ошеломленное выражение лица, он ухмыльнулся. “ У входа еще пара сумок. Чейз, почему бы тебе не отнести это в комнату для гостей, пока я возьму остальное. Я могу почти гарантировать, что ты не захочешь быть здесь, когда папа расскажет ей.

Чейз осторожно изучил мое обеспокоенное выражение лица и кивнул. Его взгляд все еще был прищурен, и он выглядел так, словно хотел что-то сказать. Он открыл рот, но потом снова закрыл его и нахмурился. “Наверное, ты прав”, – в конце концов пробормотал он, прежде чем забрать сумки у моего брата и направиться с ними наверх.

Я подождал, пока он уйдет, прежде чем снова наброситься на отца. “ Что происходит? Мой голос дрожал от беспокойства, а в животе нарастало неприятное чувство.

Папа глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. – Чейз останется с нами в выпускном классе.

Эти слова были похожи на удар под дых, и у меня перехватило дыхание, когда я в ужасе уставилась на своего отца. “Что ты имеешь в виду?”

“ Его родители открывают новый офис в Лос-Анджелесе, и они не будут часто бывать в Фэйрвью. Они не хотели, чтобы Чейзу пришлось переезжать в Калифорнию на выпускной год, поэтому он собирается остаться с нами ”.

Я слышал эти слова, но они не укладывались у меня в голове. Я продолжал повторять их снова и снова в своей голове, пытаясь осмыслить то, что говорил мне отец, но, казалось, это просто не укладывалось в голове.

“Я не понимаю”, – сказал я. Мои глаза расширились, а кожа стала липкой. Это, должно быть, какая-то извращенная шутка. Все знали, что мы с Чейзом не ладили, и я отказывалась верить, что мой собственный отец заставит меня мириться с ним целый год.

“Ты что, не слушала, Элли? Папа объяснил это довольно ясно”. Шейн снова вошел в дом с еще двумя огромными сумками.

“ Я слушал, ” прорычал я. – Я хотел сказать следующее: папа, я не понимаю, зачем ты это сделал!

Папа снова вздохнул. – Потому что семье Уильямс нужна наша помощь, и это меньшее, что я могу для них сделать после всего, что они сделали для нас после смерти твоей мамы.

Отлично. Теперь папа разыгрывал карту мамы. Прошло пять лет с тех пор, как она умерла, но, очевидно, папа все еще чувствовал необходимость использовать ее как оправдание.

“Я знаю, они много сделали для нас, но, конечно, это уже слишком”, – осторожно сказал я. Мама умерла внезапно – если быть точным, в автомобильной катастрофе, – так что никто из нас не был готов к этому. Папа справился с ее смертью, уйдя с головой в свою работу, и именно лучшая подруга мамы, миссис Уильямс, помогла нашей семье не развалиться окончательно. Она готовила для нас каждый вечер в течение нескольких месяцев и всегда забирала нас с Шейном из школы, когда папа не мог прийти. Я знал, что она оказала мне огромную поддержку, но я не был уверен, что то, что она сделала, было равносильно тому, чтобы взять подростка на полный рабочий день на целый год.

“И еще это мой выпускной год”, – продолжила я. “Ты знаешь, мне нужно сосредоточиться на учебе. Я все спланировал, и Чейз не является частью моего плана.

Он вздохнул. – Дело не в тебе, Элли.

Похоже, так оно и было. Достаточно того, что мне приходилось терпеть Чейза в школе каждый день, а иногда и по выходным, когда Шейн приглашал его домой. Я научилась избегать его, но не была уверена, что смогу справиться с этим, если он будет в моем доме двадцать четыре часа в сутки. Как это могло случиться?

“Конечно, он мог бы остановиться где-нибудь еще ...” Я начала покусывать нижнюю губу, когда мой взгляд снова метнулся к сумкам в руках Шейна. “Разве у него нет членов семьи, которые могли бы приютить его?”

Папа покачал головой, и я почувствовала, как всякая надежда выиграть спор покидает меня, когда я увидела уверенность в его глазах. “ Его дедушка слишком стар, а остальные члены его семьи живут за пределами штата. Это уже решено, Элли. Чейз остается здесь.

Мои плечи начали опускаться. Мне не понравилась окончательность его слов, но я слишком хорошо знала, что папа ни за что не передумает. У меня был слишком большой опыт общения с его упрямством, чтобы надеяться, что он передумает. Я умоляла его все летние каникулы позволить мне продолжить уроки танцев в выпускном классе, но безрезультатно, и его правило не ходить на свидания не подлежало обсуждению на протяжении всей средней школы. Когда он что-то решал, пути назад не было, и если папа уже согласился присмотреть за Чейзом, был ничтожный шанс, что он прислушается к моим возражениям.

– А теперь, ты не поможешь своему брату отнести сумки Чейза в его комнату?

Я медленно кивнула и взяла одну из больших спортивных сумок, которые Шейн протянул мне, прежде чем последовать за ним из кухни. Меня бесило, что мой отец отказался выслушать меня, и было ясно, что его не волнует, что это решение разрушит мою жизнь.

Мы с Чейзом были как масло и вода; наши молекулы искренне отталкивали друг друга. Заставлять нас жить вместе было все равно что встряхивать две субстанции и ожидать, что они пойдут против своей природы и волшебным образом смешаются. Это было научно невозможно, и если бы мой отец когда-нибудь удосужился оторваться от работы хотя бы на полминуты, он бы это знал.

Всякий раз, когда я входила в комнату, на лице Чейза появлялось хмурое выражение, и хотя он почти ничего мне не говорил, то немногое, что он говорил, было намеренно резким и на удивление обидным. Он не боялся высказывать свое мнение, и, казалось, у него никогда не возникало приятных мыслей, когда я была рядом. Я тоже не особо сдерживалась, когда дело касалось его. Но разве ты можешь винить меня? Это была самозащита, чистая и незамысловатая, и я не хотел провести следующий год своей жизни в напряжении.

Как только я убедилась, что папа не сможет услышать, я потянула Шейна за рукав, заставляя его остановиться. “Как давно ты знал, что это происходит?”

Уголок рта Шейна приподнялся, когда он ухмыльнулся мне. “Около месяца”.

–Целый месяц!

Ухмылка Шейна только шире расплылась по его лицу. Казалось, он наслаждался тем, как плохо я восприняла новость о нашем новом прибытии. Я знала, что в этом не было злого умысла. Шейн, казалось, искренне находил забавную сторону во всем в жизни. Вероятно, поэтому он так сильно меня раздражал.

–Почему никто не сказал мне раньше?

“Потому что мы знали, что ты слишком остро отреагируешь. Мы с папой решили, что для всех нас будет легче, если мы подождем до последней минуты”.

Мой желудок скрутило от гнева. – Я не слишком остро реагирую.

Шейн усмехнулся. “Ты не выглядел таким испуганным с тех пор, как твой кролик умер, когда нам было по пять”.

“Не упоминай о Пушистиках в такое время. Как будто мой день складывается недостаточно плохо”. Я тяжело вздохнула и посмотрела в потолок. Я вела себя как последняя дрянь, но папа и Шейн этого не понимали. Они никогда этого не поймут. В их глазах Чейз не мог поступить неправильно, но они не были теми, чей первый поцелуй был намеренно сорван им. И они, конечно же, не выслушивали все его жестокие слова на протяжении многих лет. Их, конечно, не волновало, что он придурок, но меня волновало, и мысль о том, что он будет жить с нами под одной крышей, была похожа на все мои кошмары, кульминацией которых стала реальная жизнь.

“Послушай, ты его почти не увидишь”, – сказал Шейн. “У Чейза на самом деле есть жизнь, и она будет не такой плохой, как ты думаешь”.

Я перевела взгляд с потолка на своего брата. Я могла сказать, что он искренне пытался успокоить меня, но это не помогало. – У меня есть своя жизнь, – проворчал я.

“Элли, ты провела утро в доме престарелых и весь день за своим Kindle”.

Я хотела поспорить с ним и напомнить, что у меня были друзья и что я видела их почти каждый день в течение лета, но я вздохнула и кивнула. Спорить не стоило. Шейн был настолько поглощен футболом и своими друзьями, что совершенно не обращал внимания, когда это касалось моей жизни. На самом деле меня не волновало, что он считает меня затворницей. Мне нравились мои друзья, но мне также нравилось оставаться наедине с книгой, и в этом не было ничего плохого. Прямо сейчас у меня были причины для беспокойства поважнее, чем мнение Шейна обо мне.

Мой брат одарил меня улыбкой, прежде чем повернулся и продолжил нести чемодан вверх по лестнице в гостевую спальню – спальню Чейза.

Я все еще пытался осознать происходящее. Мне казалось, что я попал в какую-то альтернативную реальность, потому что реальная жизнь не могла быть такой жестокой.

Я медленно поплелась вверх по лестнице, следуя за Шейном. Комната Чейза находилась прямо через коридор от моей, и когда я вошла, он молча стоял у окна, глядя на задний двор.

“Чувак, выпускной год обещает быть лучшим годом в моей жизни”, – объявил мой брат, бросаясь на кровать Чейза.

Чейз кивнул, но ничего не ответил.

Мне всегда было так странно видеть моего брата и его лучшего друга вместе. В то время как Шейн, казалось, освещал каждую комнату, в которую он входил, как какая-то светящаяся звезда, Чейз был похож на грозовую тучу, темную и грохочущую, как будто он сдерживал раскат грома, который мог разразиться в любой момент. Они были совершенно разными, и я никогда не мог понять, как они стали такими хорошими друзьями. Раньше они вместе играли в футбол, но Чейз уволился в прошлом году, и я надеялся, что их дружба иссякнет после того, как он покинет команду. Однако это было принятие желаемого за действительное, потому что они были так же близки, как и всегда.

Я бросила сумку Чейза на землю у двери. Она приземлилась с громким стуком, и двое парней посмотрели на меня. Шейн снова уставился в потолок, но глаза Чейза, казалось, прожигали меня насквозь. Я сглотнула и попятилась из комнаты, прежде чем броситься через холл. Я едва вошла в свою комнату, когда почувствовала руку на своем локте. Я обернулась и обнаружила, что Чейз последовал за мной. Он стоял слишком близко, и я сделала шаг назад, чтобы дать себе немного пространства.

– Чего ты хочешь? – спросил я.

Чейз слегка отшатнулся, как будто мои слова ударили его по лицу, и запустил руку в свои темные волосы, глядя на меня сверху вниз.

Он глубоко вздохнул. – Я знаю, ты не рада, что я здесь.

“Ну, это еще мягко сказано”.

Его глаза сузились от моего комментария, но он продолжил, как будто я ничего не сказала. “И хотите верьте, хотите нет, но для меня это тоже не идеальная ситуация в выпускном классе”.

– Есть ли причина, по которой ты заявляешь очевидное?

Он стиснул зубы, и мне было приятно видеть, как я его раздражаю. – Я как раз подходил к этому.

Я махнул рукой, чтобы он продолжал. “Ну, пожалуйста, продолжай. Мой папа не пускает мальчиков в мою комнату, и я бы не хотела, чтобы ему пришлось идти за своим дробовиком. Я пожала плечами. – А может, и нет.

Чейз закатил на меня глаза. “Это именно то, о чем я хочу поговорить. Я хочу предложить тебе перемирие”.

Я рассмеялся. – Перемирие?

“ Да, перемирие. Если нам придется жить вместе, я думаю, мы должны оба стараться быть сердечными друг к другу.

Я скрестила руки на груди и посмотрела ему в глаза. На этот раз он не смотрел на меня с полным отвращением, и у меня возникло ощущение, что он говорит серьезно. – Я не думаю, что ты способен быть добрым ко мне.

– Я сказал “сердечный", а не "любезный". И для протокола, я тоже не думаю, что ты способен быть добрым ко мне. Нам просто нужно прекратить препираться.

Это была привлекательная мысль, но не было смысла развивать ее. Чейз не продержался бы и недели в перемирии со мной, даже если бы это было его предложение. Плюс, я, конечно, не собиралась просто забывать все те разы, когда он вел себя со мной как осел, и я ни за что не прощу его за тот трюк на танцах три года назад. Он не заслуживал того, чтобы сорваться с крючка. Хотя, если бы перемирие сработало, моя жизнь была бы намного проще ...

“Я подумаю об этом”, – сказал я.

– Ты действительно ненавидишь меня так сильно, что даже не хочешь подумать об этом?

“ Я сказала, что подумаю об этом. ” Я вытолкала его из своей комнаты. Он легко отошел, отступив в коридор, почти не надавив на мою руку. Я захлопнула дверь своей спальни и крепко зажмурилась, пытаясь притвориться, что Чейз Уильямс больше не стоит по другую сторону от меня. Чейз был хаосом в моем упорядоченном мире; он пробыл здесь всего десять минут, а я уже была в беспорядке. Я ни за что не смогла бы провести целый год с Чейзом, живущим через коридор от меня, – с перемирием или нет.

Это было похоже на то, как будто кто-то свалил кучу радиоактивных отходов в комнате через коридор от меня. Они знали, что это опасно и что токсичный материал, вероятно, вызовет у меня тошноту, но, казалось, никого это не волновало. Моя комната уже была заражена, и я был уверен, что пройдет совсем немного времени, и ядовитое воздействие начнет одолевать меня.

Как и все опасные вещества, близость к Чейзу медленно, но верно разрушала меня.