Текст книги "Бывшая жена. Больше не моя (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

– Аким… это… – а дальше не знаю, что сказать.

Теряюсь. С одной стороны, он угадал все так, как я бы сама не сделала. Лучше меня. И мне все безумно нравится. Это реально дом моей мечты.

А с другой, это неправильно. Совсем.

Я уже жила за счет Макса. И ничем хорошим это не кончилось. С тех пор я не люблю подарки. Они меня пугают. И обязывают.

Даже если Аким скажет, что я ему ничего не должна. В душе я буду чувствовать себя паршиво.

– Можешь ничего не говорить. Не думай, что этот подарок к чему-то обязывает, – улавливает мои сомнения.

– Аким, это неправильно. Хоть я благодарна тебе, ценю твое внимание. Ты же явно строил его для меня и Кости. Ты продумывал тут все. Это огромная работа и траты. Я все понимаю, – снова смотрю на морскую гладь. Она будто силы мне дает. – И мне приятно… но…

– Только не надо отказываться. Я же вижу, как тебе тут нравится. Тут действительно все для вас.

– Аким, я принять этот подарок не могу. Мы не пара. Так нельзя. Но и отказываться не хочу. Потому давай поступим следующим образом, я куплю его у тебя. Возможно, сразу всю сумму не выплачу. Но полагаю, я рассчитаюсь быстро, – говорю, и словно гора с плеч.

Идеальный вариант. Потому как я хочу тут жить, лучшего места не найти, но и подарок не смогу принять.

– Я так понимаю, все мои заверения, что ничего не надо, и деньги не важны, тут не прокатят? – тяжело вздыхает.

– Ага. Спасибо за понимание, – целую его в щеку. – И за старания. Аким, я не смогу тут жить, если буду знать, что не заработала на него. Что это подарок.

– Как же Макс тебя душу загадил, – стискивает зубы.

– Это в прошлом. Просто нельзя допустить, чтобы он и в настоящем тут обосновался и продолжал со своей обожаемой Натой пить мою кровь. Еще и к ребенку подобрался, – свожу брови на переносице.

– Костя мне как сын. Ты знаешь. Я никогда не дам его в обиду. Макс не останется в этом городе, я пресеку любые его попытки построить тут бизнес. Не поймет, будут методы жестче.

– Я не желала ему зла, – опираюсь о поручни, прислушиваюсь к шуму волн, – Лишь хотела больше не пересекаться. Я устала оглядываться, боятся, страдать. Я хочу жить. И чтобы жить, надо защищаться, и если надо действовать на опережение. Потому надо приставить к нему слежку.

– Завтра все будет сделано. И к Наталье тоже.

– Да. И насчет дома. Аким, подготовь завтра бумаги. Я так понимаю дом уже на маня записан. Значит оформим его стоимость как займ. Тем более завтра я тебе уже смогу отдать часть.

Он проводит рукой по волосам. Тоже смотрит на море. Вздыхает.

– Как скажешь.

В доме мы еще проводим около двух часов. Я все осматриваю. Потом мы пьем чай на веранде. Он подумал и о том, чтобы холодильник и продукты первой необходимости уже тут были. Укутывает меня пледом. Я качаюсь в кресле-коконе, смотрю на волны, скалы, такую яркую луну.

Еще раз убеждаюсь – это идеальное место. Тут моя душа расцветает.

Потом Аким отвозит меня домой. Костик так и не просыпался. И я тоже отправляюсь в кровать. День реально был насыщенный.

Утро начинается с веселого смеха сына. Каши с фруктами. А потом приходит Иван.

– Ваняяя! – сын бросается к нему сразу же. – Ты со мной побудешь? Или работа?

– У меня сегодня выходной, – он важно здоровается с сыном за руку.

Костик обожает это. Он тогда себя чувствует взрослым и очень важным.

– Урааа! – прыгает вокруг Ивана. – И ты мама приходи скорее! Тогда мы все вместе пойдем в кино!

Костик обожает кинотеатр. При чем ему не особо важно, что смотреть, его завораживает сама атмосфера, большой экран. Он называет это магией.

– Я постараюсь освободиться как можно раньше, – обещаю сыну.

Сегодня не так много дел запланировано. После завтрака быстро собираюсь, прощаюсь с Костиком и Иваном и еду в офис.

По дороге достаю телефон. Сеть пестрит самыми разными заголовками о вчерашнем мероприятии. Есть лестные, есть едко-гадливые, ну и откровенных выдумок и шлака тоже достаточно.

А мессенджере и на почте у меня куча сообщений.

На работе моя помощница сразу же показывает список контактов, многие просили перезвонить насчет сотрудничества.

Работа кипит, и я с головой погружаюсь в нее.

Но не проходит и часа, как помощница сообщает:

– К вам ваша подруга.

– Кто? – выгибаю бровь.

Не успевает она ответить, как ко мне в кабинет уверенным шагом вваливается Наталья собственной персоной.

– Ты как через охрану прошла? – спрашиваю недовольно.

– Ой, думаешь, такие преграды могут меня остановить, – смеется.

– Не остановили там, тогда тебя отсюда выведут. Если сама не уйдешь.

– Я бы не была на твоем месте такой категоричной, – нагло усаживается на стул напротив меня. – Лучше выслушай меня. Как-то так получилось, что нам в данном случае лучше быть союзницами и играть на одной стороне.

Глава 17

Наталья

Она смотрит на нее, и внутри поднимается волна черной ненависти. Такая привычная, сокрушающая, обжигающая. В пальцах судороги, Ната представляет, как ее пальцы сжимаются на тонкой шее Анфисы-крысы. Как хрустят ее позвонки, ломаясь.

Это был бы самый прекрасный звук в мире.

Но слишком просто. Тогда Ната не увидит, как Анфиса корчится в муках. Она жаждет ее страданий больше всего на свете.

А все пошло совсем не так. И виной тому…

С ним она тоже разберется. Она никогда и никому не прощает предательств.

– С тобой? – презрительная усмешка на алых губах Анфисы. – Нам говорить не о чем.

Она изменилась, держится уверено, надменно. Где та зашуганная крыса из прошлого?

Как за четыре года можно было так преобразиться? Ната до сих пор недоумевает.

Она всегда считала Анфису ни на что неспособным ничтожеством.

– Тогда могут быть очень печальные последствия. Мне нужно лишь пять минут, и ты поймешь, что я предлагаю отличный вариант для всех нас, – говорит максимально дружелюбным тоном.

Ей надо подобраться к ней ближе, узнать, чем она дышит сейчас. Прощупать почву, и определиться, как ее размазать.

Не может у Анфисы быть много мозгов. Уж Ната ее изучила отлично. Она всегда была амебой, которой так легко было управлять. И она наслаждалась этим. Правда этих моментов было слишком мало, Ната жаждет еще.

Анфиса ей не отвечает. Она берет телефон.

– Почему у меня в кабинете посторонний человек? Как вы это допустили? Немедленно исправить, – приказывает жестко.

На самом дела пробраться в ее шарашкину контору не составило труда, Ната умеет производить впечатление на мужчин, так, что они теряют свои челюсти.

До сих пор ее передергивает, от осознания того, что Ната восхищалась ее тряпками. Носила их. Делала предзаказы. В этой жизни она восхищается крайне редко, и мало кто может произвести на нее впечатление. Эта же одежда казалась ей произведением искусства. Она будто была сшита для нее.

И это еще один плевок в ее душу. Очередной.

Сколько еще Анфиса будет портить ей жизнь?

Почему ей всегда удается выйти сухой из воды?

Надо это прекращать.

– Ты же понимаешь, что Максим от тебя так просто не отстанет. А мне известны его планы, я помогу тебе обезопасить сына, – бьет по тому сопляку, о рождении которого узнала только сейчас.

Еще одна хлесткая пощечина для нее, привыкшей все и всегда контролировать.

– Ты дура, если считаешь, что я буду с тобой вести разговоры, что-то обсуждать, – надменный взгляд.

Она может вести тебя так, только будучи уверенной, что за ее спиной есть защита. Ната своими глазами видела Акима, и того непонятного мужика, возможно есть еще кто-то.

Но и Акима достаточно, Ната прекрасно знает, на что он способен.

Когда-то она сама его недооценила. Считала, что умело сыграла на его ненависти к Максу. На его слабостях. Была уверена, что она его контролирует.

А он мастерски убедил ее, что Анфиса и малый умерли при родах. Представил доказательства. Неопровержимые!

Она поверила. Немного расстроилась, что Анфиса мало мучилась. Но ей даже дышать стало легче, когда мир освободился от этой заразы.

Оказывается, все было обманом. Эти четыре года крыса отращивала броню, обрастала связями и стала слишком счастливой.

Непозволительно.

В кабинет входят два мужика.

Анфиса сверкает взглядом так, что молнии летят. Ната вздрагивает. Слишком большую силу ощущает, и от этого ее ненависть подступает к горлу, душит ее.

– Женщина, на выход, – к ней подходит один из мужиков, нависает над ней.

Она испытывает жгучее унижение. И виновата в этом Анфиса… в страшном сне Ната такого не предполагала.

– Анфиса-крыса, ты сама напросилась, – поднимается и идет к выходу с высоко поднятой головой. – Не смейте ко мне прикасаться, – цедит охране.

– Что ты сказала? – летит ей в спину.

Вот какого она проговорилась! Ната злится, что не удержала ненависть в себе. Немного, но выплеснулось наружу. Дав Анфисе ненужную подсказку.

Она оборачивается, замечает удивление в глазах дряни. Все же это приятно. Она ее задела.

– То, что ты слышала, – говорит надменно и покидает ее офис.

Ничего, Анфиса, это только начало. Ната сделает все, чтобы превратить каждую минуту ее жизни в кошмар. А когда мерзавка будет корчится в агонии, Ната раскроет перед ней карты.

Глава 18

Она выруливает из этого зловонного места, пропитанного крысиным запахом. Бесит то, что офис Анфисы находится в хорошем районе. Само здание очень добротное, разделено на два сектора, офисы и непосредственно производство. Но Ната уже пробила, что объемов так много, что производство есть за городом, и еще в двух городах поблизости.

Анфиса уверенно идет вперед. И если ее не остановить, печально признавать, но мерзавку ждет еще больший успех.

Но идеи уже крутятся в голове Наты. И она незамедлительно собирается их реализовывать.

Съезжает на тихую улочку. Паркуется и достает телефон.

– Денис, дорогой привет!

– Ой, Наталья, какая приятная неожиданность, – голос мужчины расплывается как патока.

– Дорогой, у меня к тебе просьба. Есть одно здание, оно принадлежит одной высокомерной особе. Аврора Фрост, если слышал. Вот мне надо, чтобы у нее начались проблемы с этим зданием. Насколько я знаю, оно в аренде… Ну а дальше не мне тебе подсказывать, гений мой, – томно вздыхает.

– Надо чтобы она оттуда съехала, так?

– Именно. И желательно, чтобы там еще что-то произошло. Оборудование испортилось… мало ли что бывает…

– Ты понимаешь, такая услуга она… ммм… совсем не дешевая.

– Понимаю. И будь уверен, ты не пожалеешь.

Закончив разговор, она довольно скалится и тут же набирает другой номер.

– Петр, душа моя! Как я рада тебя слышать!

– Натали, женщина песня!

– Я к тебе по делу. Ты у нас специалист, по разного рода проектам.

– Чем могу, для тебя всегда с радостью, – звучит его самодовольный голос.

– Мне надо, чтобы ты организовал с виду потрясающее предложение для Авроры Фрост. Приглашение в Париж, лучший контракт, обещание выйти на мировую сцену, в общем самые крутые перспективы.

– Хм…

– Петр, поверь, там есть чем поживиться. Это лакомый кусочек. Так что, я еще за благодарностью приду, – соблазнительно причмокивает губами. – Но как ты понимаешь, контракт должен быть такой, чтобы не подкопаться. А потом, ты сам знаешь, как сделать так, чтобы все превратилось в пшик.

– Знаю, но это затратно.

– Оно окупится.

– И все же, я тебе оказываю услугу.

– Отблагодарю.

Ната еще немного с ним болтает. Потом быстро пересылает мужчинам нужную информацию. И довольная швыряет телефон на соседнее сиденье.

Что ж крыса, отсчет пошел. Не захотела говорить, прогнала Наталью, значит будет жестче, чем она планировала.

Откидывается на сиденье, вспоминает золотое время, когда Анфиса батрачила в швейке. Тогда стараниями Натальи у нее были особые условия. Кормили ее реже остальных. Претензии и ругань в адрес крысы звучала чаще. Это было восхитительно. Сколько унижений для крысы, как же Ната этим упивалась.

Даже сейчас от воспоминаний у Натальи мурашки по всему телу. Именно ради этого она и влезла в ту авантюру с трудовыми рабами.

Доходы там были не такие уж и большие. Ната уже тогда привыкла располагать куда большими суммами. Но зато Анфиса была полностью в ее власти.

Организатор швейки, ел у Наты с рук и на все готов был ради нее. Потому он не сдал ее, даже когда сел. И его правая рука тоже. Наоборот, они пели именно то, что она просила. Потому что кроме природного обаяния, Ната всегда страхуется. Имеются у нее такие компроматики, что, если роток откроют, они долго не проживут.

Но она и не думала, что позорное сходство с Анфисой, сыграет ей на руку. Некоторые трудовые рабы видели ее, и когда Макс принес им через пять лет фото переделанной рожи своей женушки, людишки узнали в ней Анфису. И вуаля, подтверждение, что крыса там всем заправляла у Макса на руках. Она упала в его глазах, больше не была ангелочком.

Мерзавка реально преобразилась за эти годы. Когда она была на швейке, на нее плюнуть жутко было. А Макс расстарался сотворил из нее копию Наты. Даже отправил ее нос переделывать, волосы перекрасил, имя сменил на Наталью, красится как она научил. Это даже лестно. Только жаль он изначально порченный материал выбрал.

Хотя то, что Анфиса сбежала, и потом снюхалась с Максом – это было совсем не по плану. Но Ната всегда умеет подстраиваться. Никогда не отчаиваться. Выход есть, и кто если не Ната его найдет.

Она встряхивает головой, проверят свой внешний вид и направляется к Максу в отель. Вот с ним сложнее, чем с Анфисой. Гораздо… ей нужно его сердце, снова в единоличное и бескомпромиссное пользование.

Остановившись у отеля, немного поразмыслив, все же набирает на телефоне сообщение:

«Аким, нам надо встретиться. Нормально поговорить. Мы вчера друг друга неправильно поняли».

Он опасен, и с ним определенно надо что-то делать. Если кто и может помешать ее планам, так это только Аким.

Глава 19

Анфиса

Наталья выходит из кабинета, оставляя за собой шлейф своих цветочных духов. А меня накрывает воспоминаниями, которые уже много лет не всплывали в памяти, я была уверена, что надежно спрятаны очень глубоко внутри.

– А давайте запрем Анфису-крысу на ночь в туалете.

– Еще ей можно дать зубную щетку, пока все не выдраит, не выйдет.

– А еще…

Я стояла за дверью и слушала их. В руках держала мамину шаль, на которую вылили что-то липкое и ужасно вонючее.

Она напоминала мне о маме, о доме, которого у меня больше нет.

Нельзя сказать воспитателям, потому как они скажут, что я сама виновата. Я всегда была виновата, если даже меня физически там не было.

И это прозвище Анфиса-крыса… оно до сих пор режет внутренности. Вытаскивает то, что я похоронила в закоулках памяти, заперла на тысячи замков.

Так меня называли только в детском доме. Больше нигде.

Даже в трудовом рабстве никто так ко мне не обращался. И не страшно само прозвище, как тот ящик Пандоры, который оно открывает.

Потому что домашнему ребенку в девять лет попасть в общество ненависти и жестокости – это испытание. И это травма, которая со мной на всю жизнь.

Так откуда Наталья знает?

Ее не было в детском доме. Я бы запомнила. Да и старше она меня на семь лет.

Она пробивала обо мне все и нашла тех, с кем я росла? Только такая версия приходит в голову.

Но все же отвратительно даже сама мысль, что она настолько глубоко копается в моей жизни.

Вздрагиваю, обнимаю себя руками. Вскакиваю, открываю окно, надо проветрить, чтобы выветрился ее дух.

Потом иду к охране и устраиваю им взбучку. Устанавливаю более жесткие правила.

Расслабилась? Вот результат. Нет теперь всегда надо быть собранной, пока эта сладкая парочка в городе. И потом тоже. Похоже не дадут мне спокойно жить.

Звоню Ивану, рассказываю о случившемся и прошу, чтобы был максимально острожным.

– Не переживай, у нас все под контролем, – отвечает уверенно.

И эта уверенность мне передается.

Меня немного отпускает, загоняю темные воспоминания вглубь. И заставляю себя заняться работой. К обеду приезжает Аким, мы договаривались разобраться с домом. Как вырвался сразу ко мне.

Я передаю ему треть. Думаю, довольно быстро смогу рассчитаться полностью. Мы подписываем все документы. И тут немного выдыхаю. Теперь я спокойно смогу жить в этом доме. Не мучаясь угрызениями совести. Это не подарок.

А то, что Аким постарался, я ему за это буду благодарна.

– Что-то случилось? – спрашивает, когда нотариус уходит.

– Угу. Наталья приходила, – пересказываю ему все. Хоть нелегко снова рассказывать про детский дом. Эту тему я ни с кем старалась не поднимать. Только Максу говорила. И то сжато, и не про прозвище

– Она мне сегодня писала. Хочет встретиться. Я разберусь, Аврор. И усилим вам охрану. Пока да, лучше перестраховаться, чем убеждать тебя, что все в порядке. Но я найду на нее рычаги давления.

– А что она от тебя хочет?

– Мы знакомы в прошлом. Думает, сможет меня прогнуть на свою сторону, – мрачнеет.

– Зачем ей это? Макс с ней. Я не лезу к ним.

– Он не с ней. Он живет в отеле. Она снимает квартиру.

– Мне честно плевать, что там у них происходит, – отмахиваюсь. – Просто пусть ко мне не лезет.

Ловлю себя на том, реально плевать, ни радости, ни облегчения. Макс – мое прошлое. И у меня лишь одно желание, чтобы это прошлое не вторгалось в мою нынешнюю жизнь.

Вечером Иван с сыном приезжают к нам, и мы все вместе отправляемся в кинотеатр. Костик в восторге. Он такой беззаботный. Счастливый. Рядом с ним двое мужчин, которые заменяют ему отца. Пусть не в полной мере, но они его любят. А он любит их.

Я знаю. Уверена. Чувствую.

После мы все едем в новый дом, хочу показать его Ивану и сыну.

– Он наш? – спрашивает с неверием.

– Наш, Костенька.

– Не может быть! – сколько же радости на его личике.

– И мы все вместе будем тут жить?

– Нет. Мы с тобой вдвоем. А Аким и Иван будут часто в гости приходить.

– Жаль. Я думал, мы вместе… – опускает плечики, но в следующую секунду он замечает детскую площадку, качели и несется туда.

Сколько же эмоций. Смотрю на своего ребенка и понимаю, что за него я порву любого.

Эти мысли не уходят из головы и на следующий день. Вроде бы хорошо провели вечер. Сделали заказ в новом доме, ужинали, смеялись, играли с Костиком. Мы засиделись и потому остались там ночевать.

Аким поехал к себе. Иван остался в комнате на первом этаже.

Ну и охрана тоже. Плюс в доме отличная сигнализация.

На утро мы завтракаем. Везем с Иваном малыша к няне. Еще раз инструктируем охрану. У Вани сегодня смена. У меня работа. Но вот этот червяк в груди никак не желает угомониться.

Но на удивление день проходит спокойно. Вечером начинаю паковать вещи. Хочу как можно скорее переехать. Сначала возьмем с Костиком все самое необходимое, потом постепенно перевезем все остальное. Мебель там есть, даже комната Костика уже сделана, именно так, как и хотел сын. Аким и тут угадал на все сто.

Утром снова уезжаю на работу. Паркуюсь, и тут же замечаю знакомую фигуру у входа.

Увы, долго мое спокойствие не продлилось.

– Анфиса, на два слова, – Максим идет ко мне.

– Нам не о чем говорить.

– А я думаю, очень даже, – у него желваки ходуном, взгляд горит, он похож на вулкан, который вот сейчас взорвется. – Оставьте нас, личный разговор, – говорит моему охраннику, который закрывает меня собой.

– Максим, исчезни.

– Ты вначале посмотри это! – машет папкой, зажатой в его побелевших пальцах.

– Не хочу, – противный червяк активизируется, сжирая меня изнутри.

– Не хочешь, да? Тогда я тебе скажу! Тут результаты теста! И представь себе, оказывается Константин мой ребенок! Какого ты соврала, Анфиса? Какого ты лишила меня сына? Ты думаешь я это так оставлю?

Глава 20

Максим

Незадолго до этих событий…

Ночь не мог спать, не дает мне покоя этот вопрос. Мне нужно точно знать, чей это ребенок. Тогда я реально поверил, был на эмоциях. Все указывало на подлость Анфисы, потом ее исчезновение. Она пропала, разве бы стала так делать, если носила моего сына?

Нет.

Только чтобы жить дальше с Акимом, ему родить. Это меня терзало. Рана от этого никогда не затягивалась.

Но сейчас этот парень не выходит у меня из головы. Я видел его мельком, но вроде он даже похож на меня.

Или я хочу так думать?

Ведь я мечтал об этом ребенке. Безумно его хотел.

Мечтал, как дам все самое лучшее. Обещал, что не будет так, как в моей семье.

У нас никогда не было достатка. Мать работала швеей, отец пахал на заводе. Доработался до начальника смены. Мы не голодали. Родители выкраивали деньги, чтобы у меня все было не хуже, чем у сверстников. Они вроде бы старались. Но я не любил находиться дома.

Атмосфера угнетала. Моя мать любила все держать под контролем. Она утверждала, что если мужчину не направить, то он потеряется в жизни. Мужчине обязательно нужна решительная женская рука.

Она управляла моим отцом. Контролировала каждый его шаг. Но ей всегда и все не нравилось, даже как он складывал руки на столе. И она кричала, так что стекла дрожали. Как она выражалась, я воспитываю твоего папу. Потом стала также воспитывать меня, любое неповиновение, оценка ниже высшей, и все, я сразу был придурком, неумехой, криворуким и тупоголовым, были выражения и жестче.

И я ее боялся. Мне было стыдно признаться, но до дрожи боялся. И привык… ее пинки, ее крики, подталкивали меня хорошо учиться. Не шататься по подворотням с сомнительным дружбанами.

Отец терпел, я терпел. Мы привыкли ходить по струнке и без ее разрешения не издавать ни звука. Мать контролировала абсолютно все.

В восемнадцать я уехал поступать в столицу. Я вырвался. Пусть мать продолжала кричать в звонках и что-то требовать. Но рядом ее не было. И я расслабился. Забил на учебу, появились сомнительные компании. Дошло до того, что меня чуть не выперли из универа. А потом в моей жизни появилась Ната.

И она взяла меня в свои жесткие руки. Да, она была уверенной, твердой и стервозной. Она язвила, устраивала мне нервотрепки на каждом шагу… И напоминала мне мать.

Это я понял, когда после ее предательства и ухода работал с психологом. Тогда я его послал. Не поверил. Осознания пришло позже. Я любил Нату до безумия… хотя нет, сейчас я знаю, это была не любовь, а болезненная одержимость.

Она напоминала мне мать, тоже подталкивала к действиям. И я действовал. Вначале я сделал все, чтобы она стала моей женой. Продал отцовскую дачу, к тому моменту его не стало. А на мать я перестал реагировать, ведь у меня была Ната и для нее я на все был готов.

Купил ей дорогущее кольцо. Она стала моей женой. И нет, сладко не было, всегда как на иголках, по тонкому лезвию. Но это помогало мне рвать жилы и зарабатывать, подниматься. Я смог обеспечить нашу семью. Уверенно стоял на ногах. И лишь Ната всегда с легкостью выбивала почву из-под моих ног.

Потом она меня бросила, уехала и города. Я думал не выживу, слишком сильно горе меня накрыло. Когда встретил Анфису, такую похожую на мою первую жену, и в тоже время абсолютно другую, я понял – это мой шанс.

Да, я где-то бессознательно, где-то сознательно делал из нее улучшенную версию Наты. И мне все нравилось, но я продолжал думать о первой жене.

Лелеял образ, который едва меня не уничтожил.

Я не умел жить, с такой доброй и отзывчивой женой. Не ценил своего счастья.

И когда узнал о ее предательстве, о том, что она врала, носила не моего ребенка, издевалась над людьми, заставляя их батрачить на себя. Мне сорвало крышу, я возненавидел и понял, как ее любил. Давно только ее…

Ната теперь рядом, а оно мне надо?

Нет.

Разве что только как подруга, помощница в бизнесе, живой человек, с которым можно пообщаться.

Одиночество… оно порой душит. Особенно когда вспоминаю, как мы вечерами душевно болтали с Анфисой. Как мне не хватает этих вечеров. Ее рядом.

В воспоминаниях и самокопании проходит ночь. Вскакиваю на рассвете, еще пяти нет. Надо раздобыть био материал парня.

Но как, если меня к нему не подпустят?

Вариант в голову приходит только один. Я надеваю черный спортивный костюм, кепку и покидаю отель через черных ход.

Не исключаю, что за мной могут следить.

Нате пишу, что я сегодня отсыпаюсь. Пусть не приходит.

Ей не надо знать, что я хочу проверить пацана. Она и так меня дико ревнует к Анфисе. Все еще надеется, что между нами что-то возможно.

Надеюсь, скоро до нее дойдет очевидный факт – все в прошлом.

Мне уже пробили, где живет Анфиса. Прохожу в жилой комплекс легко, прошу незнакомых жильцов сказать, что я с ними. Говорю, что хочу девушке сюрприз сделать.

Потом занимаю позицию так, что меня не видно, а у меня обзор ее подъезда отличный. Как раз в тени деревьев лавочка.

Сижу и жду. Гипнотизирую подъезд. Она выходит. Садится в тачку и выезжает. Жду дальше.

Сон одолевает. Холодно. Но я продолжаю наблюдать. И мое многочасовое ожидание к часу дня дает свои плоды.

За руку с тем седым мужиком, идет мальчик. Они о чем-то весело болтают. Сердце к горлу подпрыгивает, когда смотрю на ребенка.

Они подходят к мусорным бакам и выкидывают пакет, идут к детской площадке, мальчик заливисто смеется.

А у меня от ревности все тело сводит. Что у нее с этим мужиком? А с Акимом?

Как же хочется получить ответы на все!

Когда они проходят, бегу к мусорным бакам. Вижу пакет, я его визуально запомнил, там была какая-то ярко-розовая коробка. Хватаю его и покидаю комплекс. Сразу же мчу в лабораторию. Отваливаю немеряно бабла, чтобы результаты были как можно быстрее.

И вот, я смотрю Анфисе в ее бесстыжие глаза. Охранник отгораживает ее от меня.

В руках у меня тест, который я получил вчера вечером. И ночь смотрел на него, не веря, что у меня есть сын. Мой сын. У меня украли четыре года рядом с ним!

Неужели она думает, меня остановит этот чурбан возле нее?

Как она могла лишить меня сына! Как?! За что?!