Текст книги "Бывшая жена. Больше не моя (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45

На похоронах собралось неожиданно много народу. Я практически никому не звонила. Но люди как-то узнали, пришли сами.

Я почти никого не знаю, но все подходят ко мне, высказывают соболезнования.

И мне стыдно и радостно одновременно. Не хочется, чтобы люди скорбели, оплакивали того, кого нет в гробу. Там совершенно другой, посторонний человек. А с другой радостно, что там реально нет Вани.

– Я не верю, что Иван мог такое совершить. Он же меня с того света вытянул и доченьку мою спас. Золотые у человека руки были. Он всегда будет в наших сердцах, – говорит мне какая-то женщина, вытирает слезы платочком, и сжимает в руках венок с траурными ленточками. – Он не за деньги, он мог и бесплатно, он реально любил людей. Лечить было его призванием.

– Он и меня с сыном спас… Он действительно невероятный человек. Гений с добрым сердцем, – отвечаю ей, и мы обнимаемся.

Плачу.

Мне больно, от того, что все так сложилось. Я привыкла, что Ваня всегда рядом, а теперь придется его отпустить. Жить без него.

Новость о нем коснулась и пациентов из его прошлой жизни, они как-то узнали и даже преодолели дорогу, чтобы проститься с ним.

Гроб закрыт. Его не открывают, потому что таким было желание Ивана. Он хотел, чтобы его запомнили живым. И это объяснение всех устраивает.

Хотя немного страшно, если вдруг нагрянет полиция, если откроют. Но я списываю все на свой страх.

Затея действительно была очень рисковая. Найти людей и в следственном изоляторе, и в больнице, которые все срежиссируют слаженно и нигде не проколются. В больнице все оказалось проще, там работает врач, жену которого спас Иван. Он делал все не за деньги, а в благодарность. И там уже сам нашел тех, кто ему в этом помог.

А вот со следственным изолятором было сложнее, пришлось договариваться с вышестоящим руководством. Платить очень большие деньги. И там я боялась осечки.

И даже сейчас опасаюсь, что все вскроется. Но и похороны надо было устроить, чтобы не вызывать подозрений.

Костика, естественно, я не взяла. Сделала все. Чтобы сын даже не услышал о похоронах. Ему не нужна подобная информация.

Ваня жив, и Костик его ждет. И я верю, что еще все изменится, мы сможем увидеться.

Но не сейчас. Увы.

Церемония продолжается. Я общаюсь с людьми, слушаю истории, как и кого Ваня спас. После заказан столик в ресторане и будут поминки. Это уже для людей, которые искренне пришли проститься с Ваней, поблагодарить его и отдать дань уважения.

– Анфиса, прими наши поздравления, – слышу тихое над ухом, когда отхожу чуть поодаль перевести дух.

Я так ушла в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошли… Ната и Максим.

Она в черном, откровенном платье, на высоченных шпильках. Он в черном костюме, а лица сияют. Еще и гвоздики притащили.

– Как вы посмели явиться? – от их наглости, даже на пару секунд теряюсь.

Именно из-за них с Ваней приключилось все это. И они пришли наслаждаться своими деяниями.

Выглядят они реально как одно целое. Видимо, после нашего разговора, Макс принял решение остаться со своей Натой. Как я и думала. Он принял ее черноту, впитал в себя. И стал таким же гнилым.

– Анфиса, ты реально за ним убиваешься? Неужели этот убийца был так хорош в постели? – выдает Натка, и глазами меня испепеляет.

В них столько черной ненависти, что я реально ощущаю жжение на коже.

– Так Аким овощ, этот вообще коньки отбросил, было два, не осталось ни одного, – едко выдает Максим и влюбленными глазами смотрит на свою Нату.

Нет, подобного я терпеть не намерена. И уж тем более отвечать им и спорить. Они же как вампиры будут питаться моими эмоциями.

– Прошу минутку внимания, – говорю очень громко, и при этом мой голос звучит ровно.

Все собравшиеся смотрят на меня. Я иду к гробу, твердой, уверенной походкой, оставляя позади себя этих уродов.

– Мы все скорбим. Все знаем, насколько Иван был порядочным, добрым человеком. Никто не верит в то, в чем его обвиняли. Но в наш день скорби и прощания пришли люди, которые непосредственно виновны в том, где оказался Иван. И к чему это привело, мы все знаем, – взмахиваю рукой и показываю на Максима и Нату.

И да мне приятно видеть, как у них отвисают челюсти. И как теперь взгляды собравшихся людей устремлены на них.

Глава 46

Максим

Удар в грудину, потом в живот, в спину. Я не могу даже уворачиваться, потому что они летят с разных сторон. В глазах резкости нет, все в тумане. Мое тело превращается в сплошную болевую точку.

– Ната! Наточка! – толи кричу, то ли шепчу.

Не знаю. Не понимаю.

Я вообще не ожидал, что вместо людей на похоронах окажется зверье. Еще и полоумное, не имеющее здраво мыслить.

Стоило Анфисе указать на нас пальцем, как один огромный толстый мужик вышел вперед, схватил меня за шкирку и поволок дальше, между памятниками, по тропинке.

Даже священник смотрел нам в след и ничего не сказал.

А как же милосердие?

Я сначала взывал к разуму мужика. Но того в черепушке у мужика не оказалось. Потом пытался вырваться, применяя силу. Но тут же получил удар по голове и обмяк. К нему присоединились еще люди.

Я услышал крик Наты. И потом она затихла.

– Не трогайте ее! Она же женщина! Что вы творите!

– Иван спас мою жену. Восемь часов ее оперировал. То, что она сейчас дышит – его заслуга. А ты, отребье забрал жизнь у такого человека, – тычок кколеном в спину.

– Ничего я не забирал! Иван – преступник! И я не имею отношения к его смерти! – пытаюсь донести до него истину.

Но снова получаю мощный удар по голове.

Потом начинают говорить другие придурки, нахваливать Ивана, мол какой офигенный был мужик. Ната где-то периодически стонет вдалеке. Но я ее не вижу.

Я пытаюсь упросить их отпустить хотя бы ее. Переживаю как она. Испуганная с этими озверевшими олухами!

Вот какого мы сюда поперлись?

Ната хотела своими глазами увидеть, как плохо Анфисе. Ей это было нужно. Она загорелась, я поддержал.

Да, я знаю, что меня никто не поймет, меня осудят и покрутят пальцем у виска. После всей открывшейся правды, я выбрал остаться с ней.

А я не могу иначе. Просто не могу. Я не понимаю, как жить без нее. Теперь, когда мы снова воссоединились, я понял, что не дышал полной грудью. Ничего не было без нее.

Сейчас рядом с ней я живу.

И я не могу от этого отказаться.

Я даже не сказал ей, что все знаю. Думал поговорить после похорон. А тут эти отбитки.

Они тащат нас в другой конец кладбища, где куча заброшенных могил. И там кидают на грязную землю и начинают избивать.

Так что я в какой-то момент теряю всякие ориентиры.

Но я-то ладно. А что они делают с Натой? Я ее не вижу. Уже даже не слышу.

А если… нет, о таком даже думать не хочу. Слишком жутко, я не могу ее потерять. Не после всего, через что мы с ней прошли.

И из-за кого? Они хоть знают, как и скольких этот Иван порешил? Кого оплакивают?

Но нет, они избивают приличных людей. Потому что Анфиса так указала.

Теперь я все больше начинаю понимать Нату. Моя вторая жена действительно чудовище.

У нее был шанс все изменить. Даже настроить меня против Наты. Приблизить к сыну. Очень долго, я выбирал именно Анфису, борясь со своими чувствами, держа их в клетке. Но она смотрела на меня как на ничтожество. Она не захотела выстроить диалог. И теперь вовсе без малейших колебаний натравила разъяренную толпу на двух безоружных людей.

Эти все мысли проносятся в голове, чтобы затушить вспышки боли. Чтобы отвлечься не чувствовать и не потерять сознание.

Когда избивание завершается. Ко мне наклоняются эти нелюди и плюют мне в окровавленное лицо, много омерзительных плевков, словно я презрительный мусор, а потом и вовсе скидывают в какую-то яму, на ее дне вонючая, грязная вода. И дальше закидывают землей.

– Что вы творите! – выкрикиваю из последних сил.

Но они не останавливаются. Земля лети и летит, а я не в силах даже подняться, вонючая вода попадает в рот, уши, нос. Захлебываюсь, задыхаюсь. И уже даже не могу кричать.

Хотя оно бессмысленно, они творят свою дикую расправу и ничего не услышат.

А потом, как мне кажется, внезапно наступает тишина.

Они уходят. И боль накатывает с новой силой, словно организм держался, сопротивлялся, и в один момент силы полностью иссякли.

Яма не такая глубокая. Меня засыпали не так сильно. Я могу дышать, могу выбраться, только на это нужны силы, которых нет.

А там Ната… что с ней? Я обязан ей помочь!

Она одна не справится.

Я пробую встать. И снова падаю в грязную лужу. Так несколько раз. Потом передышка. Снова рывок, удается зацепиться руками за края ямы, но они соскальзывают, и я падаю вновь.

Не знаю, сколько этих попыток предпринимаю. В какой-то момент перестаю чувствовать собственное тело.

Но я выбираюсь. Ползу по земле, ищу Нату. Хриплю, пытаюсь ее звать, но ничего не выходит. А в голове только одно: «Я должен ее найти!».

Я знаю, моя любовь держит меня на плаву. И я вижу ее лежащей около заброшенной могилы, избитую и с комьями земли во рту. Она беспомощно вращает глазами и даже не шевелится.

Глава 47

Анфиса

– Я даже не думал, что столько людей придет, – Ваня взъерошивает свои серебристые волосы. – Паршиво получилось, мы их обманули. Они прощались, а я как бы жив.

– Вань, и мне было неловко. Но какой вариант? – развожу руки в стороны. – Они пришли высказать тебе благодарность, за все, что ты для них сделал.

– Я делал это не для благодарности. Я просто рад, что мог это делать. Иначе не могу.

– Вань, ты сможешь работать. Я сделала тебе документы. Они хорошие. За границей ты сможешь устроиться, пусть не сразу. Но я сделала в короткие сроки все, что могла.

– Вряд ли врачом…

Опускаю голову. Сама понимаю, что да, сомнительно.

И мне больно, что Ваня и дальше не сможет следовать своему призванию, спасать людей. Он не может без этого.

Но за решеткой бы тоже не смог. Выбор без выбора.

– Анфис, не бери в голову, я рад, благодарен тебе. Понимаю, сколько средств и усилий стоило тебе это провернуть. Еще и в тот момент, когда ты осталась одна, – поднимается со стула, обнимает меня. – Я очень тебя люблю.

– И я тебя, – утыкаюсь ему в грудь и не сдерживаю слез.

– Ты же мне как доченька.

– Вань, это не навсегда… Мы… Мы еще обязательно встретимся, – всхлипываю.

– Ага…

Он не верит… Его в принципе эта ситуация очень подкосила. Напомнила то, с чем он пытался жить. И все же наладилось, и вот теперь ему предстоит ехать очень далеко. Туда, где его не достанут. Быть одному, начинать все сначала.

Без меня. Без Костика.

И нам надо учиться жить без Вани.

Душа в клочья рвется. Он мне дорог. Он ближе отца… намного.

– Ну ты чего! Прекращай, Фиса, – осторожно поднимает мою голову за подбородок, вытирает слезы. – Лучше расскажи, что Максим и Наталья реально посмели прийти на мои похороны? И что с ними там сделали?

– Оттянули подальше и побили. А потом вернулись и мы продолжили церемонию. Знаю, что как-то там они выбрались, их видели шатающихся и грязных.

– Ты же понимаешь, что они будут мстить за это? Ты натравила на них толпу, они этого не забудут.

– Знаю, но я ударю раньше. Не переживай, Вань я справлюсь.

– Как я могу не переживать, девочка моя! – притягивает меня к себе. – Ты же моя родная! Только о вас с Костиком все мысли.

– Вот пусть мысли будут только положительные. Мы справимся! – поднимаю голову. Смотрю на него заплаканными глазами. – Обязательно! Обещаю!

– Хоть бы Аким пришел в себя. Мне будет спокойней, – вздыхает.

– Я обратилась к тем врачам, которых ты советовал. Уже договорилась с ними. Они приедут. Вань, я поставлю его на ноги! – говорю уверенно.

Я не имею права сдаваться.

– В этом я не сомневаюсь. Он тебя любит. Сильно. Давно. Преданно.

– Он не уйдет, Вань. И с тобой мы обязательно еще увидимся. А сейчас идем, – беру его за руку и веду к машине.

Я приехала не на своей. С охраной. Соблюдая максимальную осторожность. Ваня сейчас прячется в полуразрушенной деревне, но завтра отправляется в дорогу. Его маршрут полностью продуман.

Открываю багажник. Показываю на сумку.

– Тут все, что тебе необходимое и, – достаю из кармана карту, – Тут твои деньги. Я их не взяла. Я без них справилась. Они тебе нужнее. Карта на твое новое имя, все лежит в банке Италии. Ты как приедешь, сможешь ими пользоваться.

– Фиса!

– Нет! Я не хочу ничего слышать! – кладу палец ему на губы. – Тебе на новом месте необходимы финансы. Там все дорого! Вань, не спорь!

– Как ты это провернула так быстро!

– Ради тебя постаралась.

И еще. Достаю телефон и включаю видео:

– Ваня, мы с мамой тебя очень ждем. Скорее возвращайся из командировки. Я люблю тебя. Я скучаю, – Костик машет рукой на камеру.

– Мальчик мой, – скупая мужская слеза катится по щеке Вани. – И с даже не представляю, как без вас буду.

Он берет у меня телефон включает диктофон:

– Костик, я всегда с тобой, думаю о тебе постоянно. И о твоей маме. Я люблю тебя. И как только я улажу дела, мы обязательно встретимся.

Выключает запись и с его губ срывается стон.

– Фиса! Спасибо, что ты появилась в моей жизни. Без тебя был мрак. А сейчас… сейчас есть надежда на встречу.

– Вань, не сомневайся! В жизни все возможно, и я буду очень стараться.

– Сильная моя девочка, вот в тебе я ни капли не сомневаюсь! Только береги себя и сына. Ставь на ноги Акима. И я… я мысленно всегда с вами…

Безумно тяжело прощаться. Отпускать Ваню в далекие дали. Но так лучше. Так правильно.

Главное – у нас получилось. Он жив. Он на свободе. Это того стоило.

Глава 48

Максим

– Наточка, попей водички, – подношу ложечку к ее избитым, опухшим губам.

Прошло уже два дня с того жуткого происшествия. Мне страшно вспоминать, как мы выбирались оттуда. Телефоны разбиты. Скорую не вызвать.

Надо было дойти до машины, надо было вести ее. Нельзя было там оставаться, потому как на нас снова могли напасть эти зомбированные Анфисой людишки.

Мы шли, падали, поднимались, держались друг за друга. И в этот момент, я осознавал, что никого во всем мире нет ближе, чем она. Мы такое прошли, и никто никого не бросил.

Она мой человек. Вот такая, как есть. Я ее принял тогда окончательно, остатки сомнений выбили из нас те недомерки.

Они показали, что весь мир против нас и мы есть только друг у друга.

– Максим, не воды мне надо, а отомстить, – она хватает мою руку, глаза бешено вращаются. – Ты же понимаешь, Анфисе это не может сойти с рук. Это не те люди виноваты, не им надо мстить, она обязана за все ответить. Ты мне должен помочь, – глаза бешено вращаются.

– Нат, ты вначале думай о выздоровлении. Я сейчас врача позову, тебе надо успокоиться, – глажу ее по вспотевшему лбу.

Все же у меня травмы меньше. Я отказался от дальнейшей госпитализации. Забрал список лекарств, и решил, что должен быть рядом с Натой.

У нее сломаны два ребра, множественные ушибы, несколько ран на теле пришлось даже зашивать.

Как можно так с женщиной?

У меня тоже многочисленные побои. Но я мужик, я не жалуюсь, заживет. Я и не чувствую больше боли, только переживаю, как Ната справится. Так хочу, чтобы ей легче стало.

– Мне не нужен врач! Я не успокоюсь. Пока она празднует победу! – выкрикивает и ее начинает трясти.

Дальнейшие разговоры бессмысленны. Ей плохо. У нее нервный срыв. И я бегу за врачом.

Меня просят оставить палату. Слышу крики Наты, содрогаюсь от них.

До чего ее довела Анфиса!

Решаю выпить чаю, немного прийти в себя. Мне нельзя поддаваться эмоциям, я должен ее сдерживать. Потому что ненависть Наты стала настолько неудержимой, что она легко может натворить глупостей.

Сажусь в кафетерии внизу, делаю глоток чая и открываю новый телефон, вхожу в свою почту, а там меня ждет отчет от моего человека.

На автомате открываю его, и едва телефон из рук не выпадает.

Он подтверждает то, что Ната стоит за смертью отца Акима. Есть доказательства, что в похищении его сестры, ее удержании, издевательствах, замешана Ната. Снимки, ее местопребывания, контакты с теми людьми. Доказательств много. И не только по этим двум случаям. Информации очень много. Подобного я точно никак не ожидал.

Я честно, знал, что она мстила Анфисе, развела нас. Я даже понимал, почему она тогда хотела меня разорить, чтобы я нуждался в ней. Любыми способами меня вернуть. Да, он совершала гнусные поступки, но их можно оправдать любовью. Я ведь и сам без нее существовал, и она просто любыми способами добивалась нашего воссоединения.

Но вот, что она причастна к гибели этих людей я не верил. Я лично был знаком с отцом и сестрой Акима. Да, его батя был жесткий мужик, не всегда поступал правильно. Но он любил своих детей. С дочери пылинки сдувал, Акиму помогал по бизнесу. А сестра его была вообще невинный одуванчик, девушка с невероятно наивными глазами. Любимица отца, она бы и муравья не обидела.

Еще когда мы с Акимом хорошо общались, он мне говорил, что переживает за сестру. Слишком она добрая. Слишком не приспособлена к реальной жизни.

Так как Ната могла их… того?

Новость просто прибивает к земле. Не верил я… Или не хотел верить…

Пишу своему человеку, кое-что уточняю. Но в ответ мне новые факты. Он уверен в своем расследовании.

А я просто оглушен новостью… Так и просиживаю в кафешке с остывшим чаем часа три, тупо глядя в стену перед собой.

Потом невероятным усилием заставляю себя подняться. Иду в палату к Нате.

Она не спит.

– Максюш, где ты был! Я так тебя ждала!

– В кафе…

– Мне тут плохо без тебя! И мы должны продумать план. Действовать надо быстро, мстить уже! Ты же понимаешь, что она не будет ждать, она сделает все, чтобы нас уничтожить! – она привстает на постели, смотрит на меня глазами полными ненависти.

Я буквально вижу, как она чернеет в ее светлых глазах.

– Нат, а ты зачем уничтожила отца и сестру Акима? – не собирался говорить, она же еще слишком слаба. Но слова сами сорвались с губ. – И не только их, Ната. Есть и другие жертвы.

Глава 49

Наталья

Почему сейчас? Вот зачем он начинает? Какая разница, с кем там она разделалась!

Сейчас, когда они снова вместе! Ната добилась своей цели. Это было сложно. Долго. Но Макс снова ел из ее рук. Она планировала сделать его своим идеальным орудием мести.

А сейчас, что ответить? Она лихорадочно соображает. А это сложно, те людишки здорово ее отделали. И нет, на них у нее реально нет злости, ими управляла Анфиса. Только она во всем виновата, потому в каждом ударе от них Ната ощущала Анфису.

Но сейчас она не может сказать, что избавилась от отца и сестры Акима, по двум причинам – первое он ей отказал. А такое она не прощает. Он не просто отказал, он унизил ее. Посмел показать, что она пыль под его ногами.

Второе, это был далекоидущий план, как против воли сделать Акима соучастником своих схем. И да, его отец был слишком умен, она его опасалась. Потому он первый пошел в утиль. Ну с сестрой там вообще все легко и не жалко. От таких овец надо очищать мир.

Но такую правду нельзя говорить Максу.

Отнекиваться?

Сомнительно. Если он знает правду, а она будет врать – это их отдалит.

Так что ей ответить! Мысли лихорадочно бегают, голова взрывается. Ну почему он начал разговор, когда она в таком состоянии?

– Нат, ты мне ответишь? – поторапливает ее.

– Я тебя защищала, – выпаливает.

Мысль ударяет в голову, и похоже самая дельная.

– Что, прости? – наклоняется к ней ближе.

– Максюш, нам обязательно сейчас о таких жутких вещах говорить? Мне сейчас очень плохо. Мне страшно. У меня и физическая, и моральная травма, – тяжело вздыхает.

– Сейчас. Этот разговор должен состояться сейчас. Прости, что настаиваю, – его голос на тон становится мягче. – Но я иначе не могу. Я должен понять.

Что понять? Что тебе в это все не надо лезть? Она мысленно злится.

Они вместе. Она с ним. И все у них будет отлично после того, как Ната окончательно порешит Акима, мерзкого малого сопляка, ну а Анфису заставит гнить заживо. Вот об этом надо думать. И все у них получится. Они команда. Ей реально с ним очень классно. После всех испытаний, Ната остановила свой выбор на Максе. Он должен этим гордится.

Да, хотелось ей Акима. Но раз там бесперспективный вариант, то надо его стереть с лица земли окончательно. Чтобы даже овощем не валялся, за то, что отверг, за то, что выбрал Анфису, а не Нату.

– Я ответила…

– Я не понимаю, – он понижает голос, – Ты убила людей, потому что защищала меня?

Отходит в сторону, берет стул и притягивает его к кровати.

– Аким мог тебе навредить. Уничтожить. Он собирался это сделать. Его надо было ослабить.

– А ничего, что ты сама меня разорила? Не один раз, – в его тоне появляются очень нехорошие обвинительные нотки. – И подстроила историю с Анфисой. Да, я все знаю.

Знает он! Вот какого вынюхивал!

Но, с другой стороны, знал, и молчал. Все равно был с ней. Значит, он без нее не может. Любит ее. На этом надо сыграть.

– Потому что любила тебя. И ты видишь какая она! Да, я не могла смотреть, как ты с ней!

– А другие люди? Я могу назвать фамилии, я их вообще не знал, их ты за что?

– Они мешали нам быть вместе. Не отпускали меня. А мне надо было выпутаться и вернуться к тебе. Все ради тебя, Максюш! Только ты в моем сердце всегда был, есть и будешь! – она делает максимально влюбленный взгляд.

Особо притворяться не надо. Макс реально ей по всем параметрам подходит. Он принадлежит ей.

– Это дичь, Ната. Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – он хватается за голову. – Своей больной любовью… Своей ненавистью к Анфисе…

– А разве она не заслуживает! Ты знаешь все! Она не белая и пушистая. Да, вначале я ее подставила. Но по факту, лишь чуть наперед показала ее истинное лицо. Ты бы не ушел от нее, если бы я тебя не подтолкнула. Ты бы жил чувством долга. Из-за ребенка, из-за жалости к ней.

– За ребенка я и сейчас буду бороться. Это мой сын. Я уже подал соответствующие документы в суд. Мой адвокат утрет нос Анфисе. Она не заберет у меня сына, – выдает с гордостью.

– Этот ребенок мешает нам! – выкрикивает Ната. На эмоциях, срывается. – Мы можем иметь своих детей, а не… а не… этого…

– Стоп, Ната, – Макс вскакивает с кресла. – Только не говори, что покушение на Акима не было… Ты… ты… – его зрачки расширяются, он бледнеет, губы дрожат, – Ты хотела убить моего сына…