Текст книги "Химия"

Автор книги: Александр Володарский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Одноголовая гидра морали

26 мая Василий Костицкий вновь начал давать комментарии в качестве главы национальной экспертной комиссии по защите морали. Покойник, которого трижды зарывали на бис, вдруг скинул с себя саван и начал отплясывать на поминальном столе джигу. Смерть НЭК праздновали еще в декабре 2010 года, когда Янукович отдал приказ о ее ликвидации. Осиновым колом в гроб стало принятие в первом чтении пакета законов, регулирующих сферу морали без участия комиссии. Но во втором чтении этот пакет оглушительно провалился, за проголосовали всего лишь 12 депутатов, один – против, остальные предпочли промолчать. Это было 12 мая. В тот же день президент встречался с представителями украинских церквей, которые, когда дело доходит до запретов и желания залезть в чужую личную жизнь, забывают о межконфессиональных распрях и выступают единым фронтом. Именно религиозное лобби всегда выступало главной опорой Комиссии по защите морали, и в то же время НЭК была своего рода клерикальным авангардом в политике. Янукович не сделал никаких новых официальных заявлений насчет судьбы Василия Костицкого и его подчиненных, но результаты голосования во втором чтении показывают, что с парламентариями была проведена основательная воспитательная работа.

Выступления многих противников НЭК, как искренних, так и питающихся за счет распила грантов, часто отличаются неправильной расстановкой акцентов. Комиссия рассматривается как некое автономное образование, возникшее на пустом месте или же, в лучшем случае, как подконтрольный власти инструмент цензуры. В то же время, не принимаются во внимание причины, сделавшие появление НЭК не только возможной, но и неизбежной. Ни один публичный политик, ни один украинский общественный деятель либерального толка не решится вслух подвергнуть критике процессы клерикализации. Если религиозная тема и всплывает, акцент делается лишь на одну из конфессий, которая демонизируется. Но «традиционные ценности» как таковые практически никогда не подвергаются сомнению. Политики не позволяют себе быть атеистами. Даже люди, называющиеся коммунистами, ищут союза с церковниками. Этим Украина напоминает США, где публичная религиозность является пропуском во власть. Но у нас отсутствует сдерживающий фактор в виде Первой поправки, гарантирующей свободу слова и мысли при любых обстоятельствах. Нет отлаженных инструментов, которые позволяли бы эффективно противостоять moral majority.

Устранить причину существования НЭК можно только лишь разделив Церковь и Власть по-настоящему, а не формально. Проблема в том, что в природе большинства религий заложено стремление к экспансии, к расширению своего влияния на общественную жизнь. Церковь не может не стремиться во власть, и эффективно противостоять этому, оставаясь в демократическом дискурсе, нельзя до тех пор, пока религия признается некой надполитической силой, имеющей особый статус. Защититься от нее в рамках парламентаризма можно лишь одним способом – признать Церковь полноправным игроком на политической арене. Она получит возможность легитимно защищать свои позиции во властных коридорах и в то же время будет вынуждена подчиняться всем тем ограничениям, которые налагаются на политические партии и объединения – в частности, ограничениям на рекламу. Став политиками, церковники не смогут претендовать на роль носителей единственной истины.

До тех пор, пока органы, подобные НЭК, будут апеллировать к религиозным авторитетам, борьба с моралистами обречена на провал. Это чем-то похоже на схватку с гидрой, только вот доморощенные Гераклы могут разглядеть лишь одну голову – Василия Костицкого, и с энтузиазмом рубят ее уже не первый год, не понимая, почему она постоянно отрастает. Существование комиссии по защите морали – явление иррациональное. Вся ее риторика основана на религиозных нормах, абсурдность доминирования которых становится ясна, лишь если приравнять мораль к идеологии. В демократическом обществе ни одна идеология не может претендовать на роль единственно верной. Вслед за политическим релятивизмом следует прийти к релятивизму моральному. Тогда гидру не придется убивать, она сама отравится своим же ядом.

Слабительное для мозга и чаепитие у телевизора

В связи с прошедшим недавно днем журналиста следовало бы выдать на-гора очередной ритуальный текст против цензуры. Я не буду этого делать. И даже не потому, что проблемы цензуры в Украине нет, а есть лишь только наши трусость и апатия, которые и наделяют бумажного тигра иллюзией зубов. Все равно можно было подергать тигра за усы и выжать из себя несколько дежурных истин, под которыми подпишется любой честный человек, верный идеалам демократии, свободы и прочей херни. Так он на мгновение внушит себе, что лишен тех самых пресловутых апатии и трусости. Но я не буду.

Мне в последние дни не пишется. Я не получаю удовольствия ни от процесса, ни от результата. Поэтому лучше мы поговорим о писательском запоре и методах его лечения.

Ник Картер из романа «Отсос» Стюарта Хоума заболел им, когда скрывался от полиции в пригородах Лондона и штамповал экстремистские брошюрки на продажу. Тогда проблема решилась просто: вместо Ника начала писать его подруга, которая за время их совместной жизни приобщилась к леворадикальной риторике и научилась создавать неотличимый агитпродукт. Думаю, что я вполне мог бы отправиться по такому же пути, моя пребывающая на свободе девушка будет наращивать мясо на лозунги «all cops are bastards’ и «all cats are beautiful», лежащие в основе почти каждого моего тюремного текста, а я – почивать на лаврах. Если я не пройду в ближайшее время комиссию по досрочному освобождению, мы так и поступим.

Насыщенная интеллектуальная диета полезна для мозга: теперь я поглощаю в среднем до 500 страниц текста в день. Но чтобы писать об актуальных событиях, особенно из мира медиа, нужна интерактивность. Распечаток новостей из интернета, которые мне приносят, недостаточно для создания привычного насыщенного информационного фона. Он же, как клетчатка, необходим при формировании вторичного продукта, которым и является, на самом деле, любая аналитика.

Единственный регулярный источник новостей в тюрьме – это телевидение. Я постепенно преодолеваю свое традиционное для сноба брезгливое отвращение перед этим явлением, точно так же, как смирился с баландой, туалетом без перегородок и необходимостью писать тексты от руки. В следующей заметке я воспользуюсь методикой великого Спайдера Джерусалема из графического романа Transmetropolitan. Страдая от отсутствия вдохновения, он употреблял стимуляторы и сутками переключал каналы телевизора, доводя ведущих и зрителей до безумия своими телефонными звонками. Потом Спайдер засыпал перед экраном в луже кошачьей мочи и с пеной в уголках рта. Здесь очень тяжело с телефонными звонками, а единственный доступный стимулятор – крепкий чай. Единственное, что я смогу гарантировать – порцию безумия. Да и пару котов у себя в комнате я уже прикормил.

* * *

Настоящий зэк при необходимости должен уметь приготовить чифирь в полиэтиленовом пакете, на костре из газет. Я не нахожусь в столь стесненных условиях: просто нагреваю электрочайник и засыпаю несколько столовых ложек заварки в термокружку. На самом деле чай следует перекипятить для полной экстракции содержащихся в нем алкалоидов, но этот ритуал почти никогда не соблюдается, даже бывалыми зэками. Многие используют для чифиря зеленый чай (в нем содержится больше кофеина, чем в черном), а иногда даже мате. Ходят легенды о волшебных свойствах советского чая «37», который десятилетиями лежал в спецхранилищах на случай наступления конца света, а когда тот в конце концов наступил, стратегический запас попал в тюрьмы на «отоварку». Я ни разу не пробовал этот напиток и не уверен, что он реален, но тот факт, что совсем недавно в местах лишения свободы реализовывали продукты 40–50-х годов – общеизвестен. Банка исторической тушенки стоила всего лишь 10 гривен, очень выгодно.

В каждой комнате общежития висит график работы телевизора: в будни его можно смотреть с 18:30, в субботу – с полудня, в воскресенье и праздники – круглосуточно. Но все же музыкальные клипы по М1 – обязательная часть ритуала пробуждения. Иногда они перемежаются передачей Guten Morgen. Она интересна, в первую очередь, своим названием и названиями рубрик (Hände Hoch, Gut Marschrut и т. д.). Этот русско-немецкий суржик напоминает о субкультуре Spätaussiedler’ов, этнических немцев, вернувшихся на историческую родину, чаще всего из Сибири и Казахстана. Бывшие чужаками в СНГ, они становятся чужаками в Германии, пополняя собой криминальные сводки и ряды праворадикальных партий. У «русаков» есть собственный сленг, свои клубы и дискотеки, своя музыка, свои газеты. Именно в этих газетах, кроме гадалок, средства «Распутин» для увеличения полового члена и говорящих электронных словарей, часто рекламируются сельскохозяйственные коммуны в Латинской Америке. Люди, так и не нашедшие родины в Старом Свете, отправляются в западное полушарие выращивать экзотические фрукты и разыскивать следы последнего Аватара. Если уж я и так нарушил закон Годвина, не могу не вспомнить показанный по ICTV фильм о неумирающем Фюрере, построившем Четвертый Рейх в окрестностях Аргентины. Фильм основан на сочинениях мудрого старика Мигеля Серрано, одного из родоначальников современного эзотерического гитлеризма. Apocalypse Сulture не противостоит масскультуре и не существует параллельно с ней, она давно уже стала ее гармоничной частью.

Всегда радуюсь, встречая на экране лица, знакомые по жж-комьюнити apocalypse_cult и trashculture. Вот доктор Жданов зашел в гости к Геннадию Малахову поделиться фирменными рецептами лечения глазных болезней. Тот же самый доктор прославился в интернете своими антиалкогольными лекциями («спирт делает вредная бактерия, вот ее глаз, вот хвост, а из-под хвоста выходит отрава»). Зрители с удовольствием умываются целительной росой, которая льется на них с экрана. Пользуется успехом и борьба за нравственное здоровье: по одним каналам идут псевдонаучные передачи про телегонию (любимая религиозными мошенниками теория о том, что гены сексуального партнера передаются потомству годы спустя), по другим – постановочная охота на неверных супругов, которых выслеживают, прослушивают, снимают на скрытую камеру, а потом, полив дегтем и посыпав перьями, выставляют на потеху зрителю. Секс продается хорошо, но иногда его приходится упаковывать в футляр из ханжества и семейных ценностей. Точно так же книгу с неприличной обложкой заворачивают в газету, чтобы без стеснения читать в метро.

Утренний эфир на М1 (как и на всех остальных каналах) представляет собой поток ярких бессмысленных образов. Информация без информации. Было бы можно транслировать передачи задом наперед – это ничуть не сказалось бы на их содержании. В кадре крупным планом грудь девушки, занимающейся на тренажерах. Это должно символизировать утреннюю гимнастику. Изо дня в день, в одной и той же позе демонстрируется один и тот же бюст. Девушки и тренажеры меняются, но грудь каким-то странным образом остается прежней.

В выходные телевизор можно смотреть днем. По «2+2» идет переводное американское шоу «Лучшие нокауты», очень показательное явление. Спорт, полностью очищенный от шелухи «спортивного духа», насилие и жестокость, которые не пытаются себя как-либо прикрыть и оправдать. Смакуется не столько победа, сколько поражение, вместо того, чтобы поаплодировать победителю, зритель плюет на проигравшего. Тому уже все равно, он без сознания.

В «Другом футболе», идущем по ICTV, ведущие спрашивают игроков, что такое «макуха» или «гамадрил», и радуются их идиотским ответам. Рядом подробно разбирается личная жизнь футболистов и разыгрываются майки с их автографами. Все это не имеет никакого отношения к перекатыванию мяча по полю. На место футболистов было бы можно посадить музыкантов, танцоров, кулинаров, парикмахеров или раскрашенные фигуры из картона. Шоу продолжится, и зритель даже не почувствует разницы.

Начав регулярно смотреть телевизор, я понял, почему треш как жанр интересен лишь сравнительно небольшой прослойке эстетов (и тех, кто хочет ощутить себя таковыми), и совершенно непривлекателен для основной массы людей. Среднестатистический обыватель поглощает треш с утра и до вечера и воспринимает это как норму. Незачем смотреть фильмы студий Troma и Genocide Films, когда каждый день видишь Светлану Лободу на десятом месяце беременности и переевшего стероидов Тимати. Подавляющее большинство моих читателей даже не подозревают, что у Тимати недавно начались проблемы с лишним весом, спровоцированные анаболиками, и он вынужден теперь носить просторную одежду. Я же слышу эту новость по шесть раз в день, и каждый раз Тимати становится все больше. Когда-то его кожа лопнет и из-под нее проступят очертания хтонического чудовища.

По своей популярности ни одна из передач не может сравниться с рекламой. Рекламные блоки транслируют по всем каналам, с утра и до вечера. Мы переключаем их, но безуспешно. Кундера в «Бессмертии» отметил, что реклама на радио неотличима от музыкальных вставок, а популярные шлягеры – от рекламы. То же самое прослеживается и на телевидении, только процесс унификации еще более глобален: юмор, спорт, секс, музыка, реклама, скандальные новости перемешиваются в однородную массу с синтетическим привкусом. Для красоты ее посыпают стразами.

Телевидение – это отражение желаний и чаяний аудитории, и в то же время вкусы аудитории формируются телевидением. Это чем-то напоминает комнату с зеркальными стенами, которые отражают друг друга до бесконечности. Вопреки законам физики, многократно дублируемая пустота раз за разом подвергается искажениям, которые наслаиваются друг на друга. В результате отражение порождает самые причудливые сущности, как в «Хрониках Амбера» Роджера Желязны. И рано или поздно они нас сожрут.

Замыкаясь в своем интеллектуальном гетто, мы проигрываем борьбу за ноосферу. Несколько лет назад блоги казались неким пусть грязноватым, но зеленым оазисом разума, теперь оазис пересыхает. Если комментаторы с YouTube и новостных сайтов кажутся вам глупыми – почитайте sms-чат, идущий в телетексте канала «Интер». Когда эти люди придут в интернет – интернет как медиасреда умрет.

Если вы еще не знаете, что маленькие собачки нервничают от музыки в стиле хеви-метал, то возьмите на заметку – британские ученые доподлинно установили этот факт. Попробуйте теперь жить с этим знанием, как живу с ним я.

Самопожертвование

Суд над Юлией Тимошенко – популярное медиасобытие, резонанс от которого превзошел даже допросы Леонида Кучмы и голодовку Юрия Луценко. В какой-то мере это политический реванш лидера БЮТ, она не удостаивалась такого внимания с зимы 2010 года. Поражение на президентских выборах ознаменовало собой серию больших и маленьких политических провалов, начиная Харьковскими соглашениями, принятыми вопреки всем протестам сторонников Юлии Владимировны, и заканчивая налоговым кодексом. БЮТ все это время проигрывал не только Партии регионов, он лишился существенной части ультраправого электората, распылившегося между

«Свободой» и другими радикальными проектами. Более умеренные, либеральные сторонники БЮТ, бывшие одной из движущих сил Оранжевой революции, часто разочаровываются в парламентской политике и ищут себя в третьем секторе.

Выборы в региональные органы власти показали, что Тимошенко окончательно упала с политического Олимпа. Такие люди не могут пребывать на земле рядом со смертными, так что полет Юлии Владимировны продолжается, впереди Тартар. Но по-настоящему долгое и страшное падение окрыляет, умирающие звезды взрываются сверхновыми, Тимошенко снова стала политической фигурой первого ранга и не уходит с телеэкранов.

Анализировать само уголовное дело нет смысла, любой представитель власти, бывший или действующий, нарушил все возможные писаные и неписаные законы, спорить с этим фактом может только лишь наивный идеалист с напрочь промытыми пропагандой мозгами. Таких у нас в стране почти не осталось, Майдан-2004 стал настоящим кладбищем для доверчивых идеалистов, а новое поколение еще не успело вырасти и сформироваться. Любой крупный публичный политик вынужден быть лжецом, лицемером и негодяем, к этому обязывают дипломатический этикет (нужно поддерживать добрые отношения с откровенными людоедами вроде Лукашенко и Назарбаева), необходимость рассчитываться с долгами (деньги всех крупных партий берутся у олигархов), религия (клерикальное лобби слишком сильно, чтобы противостоять ему, куда проще дружить со средневековыми мракобесами, закрывая глаза на их дикость).

Вопрос виновности Юлии Тимошенко должен рассматриваться философами, а не судьями и прокурорами, ведь дело не в преступлениях представителя власти, а в преступности власти как таковой.

Гораздо интереснее понять, зачем действующему режиму понадобилось устраивать показательную казнь уже поверженного противника. Для политика такого ранга эшафот неизбежно превращается в трибуну для выступления, и палачи Тимошенко не могут этого не понимать. Значит, им нужно, чтобы она говорила, приковывая к себе внимание публики. Власть готова даже выслушивать гневные ноты от Евросоюза, который давно забыл бы Тимошенко, если бы не суд. Дело тут, конечно, не в мелочном желании отомстить, надругавшись над политическим трупом экс-премьера. Дело в законах, которые сейчас проводятся через парламент. Уже принятый налоговый кодекс и его братья пенсионный, жилищный, трудовой, образовательные реформы – крайне непопулярны в народе. Реформы, проводимые твердой рукой вице-премьера Тигипко, являются необходимым условием для получения очередного транша от МВФ. Все они подчинены экономической концепции неолиберализма, которая предполагает максимальную свободу для крупного бизнеса в ущерб социальной сфере (жилищный и пенсионный кодекс). Также страдают средний и малый бизнес (налоговый кодекс) и наемные работники (трудовой кодекс).

Показательный суд над известной фигурой может увести внимание людей от принимаемых законов. Украинская политика традиционно ориентирована на личности, а не на идеи, так что пафосные тирады Юлии Тимошенко СМИ ретранслируют гораздо охотнее, чем информацию о гражданском протесте против очередного законопроекта.

Во время сталинских процессов под ударом часто оказывались верные большевики, которые предпочитали сознаться в приписываемых им преступлениях, чтобы не ставить под вопрос компетентность партии. Своей смертью они осознанно усиливали тоталитарную машину террора. Сегодня Тимошенко, еще совсем недавно продвигавшая аналогичные азаровским неолиберальные реформы и сулившая Тигипко место в правительстве, выступает против «антинародных» кодексов, но искренности в ней не больше, чем в старом партийце, рассказывающем о своей диверсии на мыловаренном заводе. Юлия Владимировна, отвлекающая внимание от новых законов и персонифицирующая протесты против них, работает на сохранение курса действующей власти, быть может, неосознанно. Дошедшие до абсолюта цинизм и нигилизм политиков иногда неотличимы от идеализма и самопожертвования.

Программа снижения вреда

1. Не верьте в Бога. Критичное мышление и здравый смысл обеспечат вам здоровую полноценную жизнь, а светский гуманизм с успехом заменит вам религию.

2. Если вы не можете отказаться от веры в Бога, выберите себе безобидную религию в стиле нью-эйдж. В сочетании с легкими наркотиками она сможет полностью удовлетворить вашу потребность в трансцендентном. Остерегайтесь авраамических религий, избегайте в своем лексиконе таких слов, как «духовность», «мораль», «грех», они могут явиться первым признаков более тяжелой стадии зависимости.

3. Если вас влечет к традиционным религиям, помните, что и среди них есть как более, так и менее опасные. Попробуйте обратиться в буддизм, зороастризм, индуизм. Займитесь оккультизмом и алхимией. Перечитайте Кастанеду, поэкспериментируйте с шаманизмом и растениями силы.

4. Если вы подсели на христианство и тяга слишком сильна – выбирайте безобидные, маргинальные в вашей стране или регионе религиозные организации. Обратите внимание на секты, главным критерием при их выборе должен являться низкий уровень социальной активности. Остановитесь на религии, не травмирующей окружающих, избегайте политической и общественной деятельности.

5. По возможности присоединитесь к региональной группе самобичевателей или скопцов.

6. Если вы все-таки стали на путь православия – поищите себе катакомбную церковь. Избегайте больших патриархатов и массовых скоплений народа.

7. Помните, даже вступив в Московский Патриархат, вы все еще остаетесь человеком, которому можно помочь. Обращайтесь в пункты по бесплатному обмену огарков на новые церковные свечи. Там же вы можете приобрести таблетки хлора для обеззараживания святой воды. Читайте еретические апокрифы, вступайте в споры с церковным начальством.

8. Помните, ваше душевное здоровье и благополучие ваших близких – в ваших руках.