355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Никатор » Избрание (СИ) » Текст книги (страница 22)
Избрание (СИ)
  • Текст добавлен: 22 мая 2017, 15:00

Текст книги "Избрание (СИ)"


Автор книги: Александр Никатор



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

– Всё. Пора начинать! – мысленно скомандовал себе министр и махнул платком в сторону трубача.

Тот немедля взвыл громким, истошным звуковым сигналом своего духового инструмента и тут же служки отпустили лошадей участников схваток, а сами рыцари, наклонив параллельно земле огромные, толстые, вычурно разукрашенные турнирные копья – ринулись друг на друга, желая быстрее противника разогнать свою лошадь и опередить в ударе, пускай всего на миг, оппонента.

Через пять секунд раздался чёткий звук сшибки копий с защитой надетой на рыцарей и с некоторой очерёдностью четыре последовательных удара.

Потом хорошо слышимый вздох на трибунах, когда множество людей проделывают это одновременно и наконец глухой шлепок падения одного из рыцарей в доспехах, на песок главной арены турнира.

Вслед этому случилось секундное всеобщее молчание и вновь бурная реакция отовсюду, но на этот раз от криков радости, до воплей негодования – и приглашения не валять дурака или призывов добить поверженного бойца.

Знать на трибунах главной арены вовсю веселилась и эмоционально, не присуще им обыкновенно, реагировала на случившееся поражение одного из участников схватки: после первого же удара копьём, рыцарь из Гарданы повернулся в седле боком и проехав на своём коне несколько метров начал крениться в сторону, потом, до того как разрешили его оруженосцам и слугам оказать ему помощь – он полностью свалился на песок арены и затих там…

Первой среагировала на произошедшее дочь Поллиона и супруга Борелла, Алуникофиэль: она громко, истошно, резко закричала, словно раненная чайка и бросилась немедленно, прямо сквозь строй охранников мужа и сидящей на трибунах внизу ложи принца из Гарданы знати – к раненному и сбитому на землю, рыцарю из свиты её мужа.

Женщина постоянно громко всхлипывала и отчаянно кричала на непонятном языке, отпихивала и просто вышвыривала баронов и графов с их мест на трибунах, если те не успевали быстро вскочить уступая ей дорогу и вообще, вела себя скорее неадекватно.

Дезидерий успел заметить краем глаза начавшееся оживление и на трибунах у боковых арен, однако вновь быстро вернулся к рассматриванию ситуации произошедшей прямо перед ним, на главной арене турнира: гарданцы были растеряны – Поллион буквально пожирал взглядом свою дочь, но сам не двигался с места, просто стоял словно столб и вытаращившись смотрел на лежащего рыцаря из его вице-королевства и бьющуюся в самой настоящей истерике над ним, собственную дочь. Борелл размахивал руками и кричал, он был скорее раздосадован, чем шокирован – выше всякой меры.

А вот супруга Борелла, королева Гарданы Алуникофиэль… Она, добравшись до всё ещё лежавшего пластом рыцаря гарданца, вокруг которого сейчас суетились слуги турнира и собственные оруженосцы поверженного бойца – женщина подняла окровавленную голову мужчины и стала смотреть ему прямо в глаза.

Потом разрыдалась и уже через секунду начала покрывать поцелуями лоб и уста мужчины, и всё чаще, что то негромко шепча, прижимала поверженного рыцаря к своей пышной груди.

Данное поведение королевы северян было странно, особенно учитывая что она была единственным ребёнком Поллиона и братьев у неё не было.

Дезидерий заметил что первый министр Гарданы наконец вышел из своего ступора и на деревянных ногах, неловко толкаясь, всё же выбрался из ложи гарданцев и добрался, не без труда, на арену к дочери.

Там он схватил её за руку и подняв рывком на ноги ревевшую уже вовсю Алуникофиэль, что то зашептал ей прямо в ухо, отчаянно жестикулируя.

– Да мне плевать! И на этого борова из имперских выкормышей, и на их империю солнечных зайчиков – плевать!!! – орала словно бешеная, женщина, вырываясь из захвата собственного отца и всё более сейчас походившая на ведьм друидов из сказок инквизиции, что в детстве читал «престолодержатель»: с всклокоченными волосами и яростно выкатившимися из орбит, полными ненависти, горящими глазами, искривлённым гримасой ртом и слюной, что летела с него во все стороны. – Эти скоты ранили Галлиэрна! – ты понимаешь?! – они прикоснулись к его прекрасному телу своим нечестивыми железками и он теперь без сознания! Да убери от меня руки и прикажи нашим друидам заняться Галлиэрном! – нельзя отдавать имперским мясникам и коновалам его. Они специально постараются сделать раненного инвалидом до конца жизни… – Женщина замолкла и казалось что Поллиону удалось наконец отодрать её от тела поверженного рыцаря, в которое она ранее вновь вцепилась обеими руками.

Но Алуникофиэль внезапно оттолкнула с невероятной силой собственного отца прочь, прямо на песок арены, быстро протянула руки с какой то крохотной статуэткой в них и громко отчаянно закричала, словно в беспамятстве: «Прошу вас, Боги старых как Мир древ и камней что и создали земли и людей – спасите Галлиэрна! Мы с ним верно служили и будем служить Вам, спасите своего ставленника и дайте нам мира и счастья, в единой семье и с многочисленными детьми!»

– Да она из друидов! – завопили графы, сидящие на первых скамьях прямо у щитов, что ограждали арену от зрителей. Данная знать в своё время активно воевала в Амазонии и прекрасно понимала что и у кого просит королева Гарданы. – Это ведьма древознатцев! К нам прислали на турнир ведьму из друидов!!!

– Заткнитесь идиоты! – завопила на них женщина совершенно изменившимся голосом. – Когда я стану императрицей, я всех вас прикажу сжечь… Как любит делать ваша полоумная инквизиция со всеми, кто не разделяет её взглядов – сжечь живыми!

Поллион перестал церемониться и обеими руками схватил своё чадо, повернул к себе и отвесил подряд три затрещины. Потом что то зашептал и наконец схватив крепко за руку, начал уводить дочь прочь от места, где все турнирные служки всё это время суетились, с так и не приходящим в сознание, гарданским здоровяком рыцарем Галлиэрном.

Вместо того что бы вернуть Алуникофиэль в ложу, где они вместе ранее пребывали – Поллион отдал её каким то подоспевшим к нему стражам и Дезидерий чётко услышал приказ первого министра Гарданы: «В нашу Берлогу! Дать выпить успокоительной настойки и приставить к ней старух «шептуний». Не выпускать из женскиз комнат!»

Пока гарданец поднимался назад к ложе со своим господином, всюду раздавались шепотки, а то и просто крики направленные на него и его дочь:

– Да они полюбовники, с этим то… что свалился с коняги!

– Ясно ведь всё! То то слезами заливалась, так наверное по мужу ни разу не ревела…

– Ведьма друидская! Тварь проклятая! Всех их на костры следовало отправить, а не к турнирам имперским допускать!

– Рыцаря и эту почитательницу «древ и камней» – наказало наше Святое Светило! Оно даровало победу рыцарю инквизитору из Кельрики и поразило нечестивого друида так сильно, что тот скоро сдохнет, как и все эти подонки!

Министр Дезидерий, который с удовольствием прислушивался к негодованию, сидевшей на трибунах столичной и приезжей знати, внезапно вспомнил свои разговоры с Рикульфом «о правильно подобранных парах рыцарей для схваток», и попросил немедленно, ближайшего слугу, найти данного своего доверенного секретаря и привести к нему.

Пока на арене герольды сообщали что поражённый в схватке рыцарь Галлиэрн к «всеобщему прискорбию»– скончался, имперская знать орала что наконец Светило покарало нечестивых друидов, а гарданцы, в ложе своего короля – уже вовсю доставали огромные топоры и орали проклятия в адрес всех кто был рядом.

В этот интригующий момент, в ложу главного имперского министра прибыл и ранее вызванный министром его доверенный секретарь Рикульф.

– Ммм… Друг мой. – обратился к секретарю Дезидерий. – Случайна ли гибель рыцаря, который так был… ммм… близок, к королеве Гарданы?

– Никоим образом. – тихим голосом отвечал Рикульф и с достоинством поклонился.

– Так и было задумано?

– Совершенно верно. Мои агенты ранее неоднократно сообщали о встречах, в беседках Берлоги – между Алуникофиэль и Галлиэрном, а также о том, что женщина нередко появлялась оттуда с обнажённой грудью, а мужчина спокойно шлёпал её по ягодицам… Я посчитал возможным воспользоваться данной информацией, когда узнал что данный рыцарь, Галлиэрн – будет среди участников нашего действа.

– Как удачно! Такая сцена, с откровенными призывами разъярённой женщиной друидических божеств, к тому же ещё искренне и достаточно громко…

– Победитель Галлиэрна – рыцарь инквизитор из Кельрики. Думаю это добавит немало масла в огонь взаимной ненависти гарданцев и кельриков, и послужит хорошим поводом для схваток представителей данных вице-королевств по всей столице в скором будущем.

Главный имперский министр улыбнулся и было отпустил Рикульфа, но потом что то вспомнил и спросил: «Это все сюрпризы вами высчитанных «пар турнира»?

– Галлиэрн и один кельрик, второй рыцарь инквизитор – обязаны были погибнуть, ради нашего успеха и… они погибли. Это для эффекта взаимной ненависти между наследниками будет крайне полезно. Остальные поверженные рыцари лишь тяжело ранены, думаю этого хватит для поддержания в дальнейшем нестихающей ссоры между внуками императора.

– Кто и как? – интересовался Дезидерий, видя как Великий инквизитор Корсо внезапно прекратил хохотать, указывая персом на погибшего Галлиэрна и с изменившимся лицом бросился в сторону малой арены, прямо за ложей вице-короля Кельрики Амвросия.

– Галлиэрна убил инквизитор кельрик – старое противостояние инквизиции и друидов, пускай и скрытых.

– Убили брата инквизитора – он мёртв! – орали, мимо пробегающие внизу знатные кельрики и мчали далее вслед за Корсо.

– Мда… Убит рыцарь инквизитор из Кельрики, что имел, по моим сведениям – более всего наград «янтарным солнечным ожерельем» за храбрость в боях с неверными, от самого Великого инквизитора. Он погиб и теперь, прежде хохочущий от смерти Галлиэрна Корсо – будет долго горевать о своём прославленном в схватках боевике и… Требовать немедленной мучительной казни рыцаря ромлеянина, из свиты проклятого еретика Джанелло!

– Забавно… – протянул Дезидерий и усмехнулся. Рикульф явно оказывался молодцом и в принципе, мог в дальнейшем возглавить один из штабов по акциям, тайным или явным, главного имперского министра.

– К тому же повреждения получили племянник господина Тудджерри, первого министра Уммланда а также любимый компаньон выпивоха Джанелло, вице короля Ромлеи. Оба бойца живы, но прилично потрёпаны…

– Хорошо. Ступай. – отпустил Рикульфа министр и решил приготовиться к встрече со своими коллегами, что уже выскочили со всех лож провинциальных наследников и сейчас метались с одной арены на другую, ругаясь меж собой и пинками отпихивая знать и имперскую гвардию, чем искренне потешали простолюдинов, которые смотрели на это действо со столов и столбов вдалеке и рассказывали своим товарищам внизу все новости, слушавшим их с интересом и хохочущим при каждом новом рассказе о пинке Великого инквизитора какому важному маркграфу.

Всюду носились люди из свиты вице королей, сталкивались, бранились, хватались за оружие и лишь успокоенные всё пребывающей столичной стражей – назначали друг другу на вечер встречи и поединки, обещая резать противника на части, долго и со вкусом.

Минут через десять, министр Дезидерий увидел как к нему, с разных сторон, направились первые министры внуков, наследников престола: Великий инквизитор Корсо был мрачнее тучи и его лицо, по краскам, приближалось по оттенкам мрачности к его же, иссиня-чёрному, плащу инквизитора. Банкир Тудджерри сейчас был без своего уже привычного огромного берета с невероятной длинны перьями и массивными, золотыми, с огромными драгоценными каменьями, пряжками на нём – берета что всегда прежде скрывал обширную лысину богатейшего негоцианта империи. Алавия что то постоянно кричал и размахивал руками, а Поллион – вышагивал на прямых негнущихся ногах и буквально буравил главного имперского министра, полным ненависти, взглядом.

Наконец четвёрка провинциальных министров добралась до ложи «престолодержателя» и выкинув силой всех находившихся там служек, начала выяснение отношений.

Первым загрохотал Великий инквизитор Корсо: «Что это значит?! В первых же схватках – два погибших рыцаря и двое раненных! Оружие выданное им было боевым и умело, злонамеренно – замаскированно под турнирное! Как вы это поясните?!»

– Ужас! – искренне заявил Дезидерий. – Надо разобраться и немедленно призвать к ответу тех, кто выдавал копья и разрешал начинать поединки, без должной проверки облачения, и…

– Хватит! – ревел во всю глотку Корсо, – Хватит!!! – я потерял своего лучшего брата инквизитора – семикратного обладателя «Янтарных ожерелий храбрости». Человека, что дважы прорывался сквозь строй лунопоклонников и рубил их важнейшие султанские знамёна, чем даровал нам победы! Кем мне его заменить теперь?!

– Невероятно… – пробормотал вполне честно опечаленный такой потерей в имперском воинстве, министр Дезидерий. – Однако вы, господин Великий инквизитор, так искренне радовались падению и ранению рыцаря Галлиэрна, что мы вместе наблюдали ранее на основной арене, что возможно именно за это, наше святое Светило, вас опосредованно наказало за чрезмерную гордыню…

Корсо ошалело уставился на главного имперского министра, но проглотил данное оскорбление и лишь заскрипел зубами, так ничего и не ответив.

Пришла очередь обвинений от уммландца Тудджерри: «Мой племянник – ранен! Я добьюсь наказания для всех виновных, за столь отвратительно проведённое и организованное состязание и особенно для вас, господин Дезидерий: как для главного организатора и человека, что захотел провести этот рыцарский турнир в никому не нужной спешке, перед собственным отбытием в поход! Если вы думаете что имперский суд вас оправдает, по возвращении из похода, как важного государственного сановника – не надейтесь! Я смогу добиться честного рассмотрения дела и уж поверьте мне…»

– Им выдали боевое оружие, причём не всем, а лишь одной из сторон! – вмешался Алавия, первый министр Ромлеи, несколько нагло перебивая возмущавшегося Тудджерри, – Мы потеряли Оргонга – любимейшего компаньона в застольях, нашего величайшего и мудрейшего вице-короля! Мой господин Джанелло плачет и мне вновь придётся его утешать… Это преступление и мы требуем немедленного расследования! Случилось немыслимое: ваши идиоты служки при турнире – выдали боевое, вдумайтесь в это – боевое!!! – оружие одной из сторон. Следует их немедленно найти и потребовать объяснений на допросе на дыбе: кто на это их надоумил… Я не верю что это случайность! Здесь чей то злой умысел и когда мы…

– Верно! – подхватил мысль прежде ненавистного ему Алавии, Великий инквизитор Корсо, вновь возвращаясь в разговор. – Следует арестовать всех служек на турнире и провести опрос, в том числе и с применением средств инквизиции. Потом обозначить круг виновных и уже вовсю начать их допрашивать, всеми доступными средствами!

– Что бы убить на допросе – пытками? – громким звенящим шёпотом поинтересовался Поллион, разглядывая с ненавистью лицо главного имперского министра.

– Что? – не понял Корсо.

– Ничего… После недавней странной «охоты» и, как я слышал от Магинария Имерия, внезапно застопорившегося расследования покушений на наследников Борелла и Джанелло – по причине вмешательства имперского трибунала инквизиции, меня бы не удивил новый арест осведомлённых людей и их внезапная скорая смерть на дыбе… Что бы ничего не могли лишнего сболтнуть о том, кто это всё задумал.

– Что вы себе поволяете?! – Великий инквизитор Корсо буквально захрипел от негодования и ярости, и перевёл свой взор с Дезидерия, на гарданского первого министра. – Мы потеряли своего лучшего рыцаря инквизитора, а вы смеете…

– Жертва, на алтарь Главной победы? – спокойным, несколько отрешённым тоном поинтересовался Поллион. – Необходимая жертва, которую можно потом внести в пантеон, сложивших голову за идею, славных рыцарей инквизиции? – а вначале прикончить ещё пару сотен людей…

– Друидов!!! – выпалил Корсо в ярости. – Мы все слышали что вопила ваша дочь на арене и поверьте, сможем заставить знать, из первых рядов сидевших на трибунах, свидетельствовать! Многое интересного мы все услышали от неё…

Гарданец замолчал и опустил голову, он не желал отвечать разъярённому Корсо и инквизитор, не видя сопротивления себе от Поллиона, потребовал вновь что бы немедленно его инквизиторы произвели аресты служек при турнире и начали следствие.

– Оно уже начато! – торжественно объявил всем присутствующим Дезидерий.

– Кем?! – возопила четвёрка его оппонентов хором.

– Моими минардами, императорской гвардейской стражей и столичными стражами. Мы создадим большой имперский трибунал… Сразу по моему возвращении из похода на мятежные королевства и проведём его показательно, дабы всех виновных привлечь к заслуженной каре!

Поллион рассмеялся и кривясь в горькой улыбке, скорее напоминавшей гримасу мима – лишь устало махнул рукой, показывая как относится к данной затее. Алавия всплеснул руками и залился истеричным смехом. Корсо громко требовал участия его людей в расследовании, а Тудджерри лишь молчал и хмуро улыбался, явно что то задумав.

Показался Рикульф. Осмотрев расположение оппонентов близ своего господина, он поманил к себе рукой трёх минардов бывших поблизости и проинструктировав их, направил всех троих к разговаривавшим на повышенных тонах, министрам.

– Господин наш… – обратился один из тройки подошедших минардов, к Дезидерию. – У нас важная информация!

– Что вам? – искренне изумился «престолодержатель» такой простоте своей охраны, что спокойно вмешивается в разговор его, и первых министров наследников. Однако, наконец заметив вместе с подошедшими минардами Рикульфа, что опустил и быстро поднял при этом глаза, Дезидерий понял что пришла очередь нового номера в задуманном ими представлении и тут же поправился. – Тогда немедля сообщите нам её!

– Мы выяснили кто подавал оружие бойцам на аренах и проверял готовность их к схваткам. Решили немедля найти преступников и когда это нам удалось – попытались тут же задержать их… Однако негодяи, поняв что разоблачены, попытались немедля сбежать прочь и нам пришлось с ними драться, ибо беглецы достали кинжалы и сопротивлялись, словно демоны друидов!

– Ну, ну же! – торопил говорившего минарда Дезидерий.

– К сожалению, всех двенадцать преступников пришлось прикончить – так как они упорно не желали сдаваться, несмотря на все наши уговоры…

– Вот беда, так беда… – зашёлся «престолодержатель» во всхлипе. – Как же так?

– При них найдены вот эти… Предметы. – минард вытащил из за пазухи данные ему Рикульфом ранее четыре кошеля с золотом и вензелями Амазонии и Урдии, вышитыми на самих кошелях. Несколько пергаментов, точнее скромных четвертушек с надписями. Медальон друидов. Ещё какие мелочи. – Похоже на то, что их наняли на это, невероятное по дерзости преступление – мятежники Урдии и Амазонии, и не без помощи еретиков Ромлеи. Нас пытаются поссорить перед походом на данные земли – это совершенно очевидно.

Поллион плюнул в ярости на доски настила и стал что то выкрикивать на своём родном амазонийском наречии. Тудджерри вовсю хохотал и заявил что не поверит этим «странным и нелепым прямым уликам» – как уж слишком точным, чуть ли прямо не указывающим: кто, когда и зачем совершал все преступления – от задумки, до исполнения. И что он, крупнейший банкир империи – не полный идиот, что бы верить что преступники с собой таскают, на преступления, своё золото и записки, их изобличающие, вместо того что бы всё это хранить где в тайнике на окраине города, на случай бегства – подалее от чужих завидных глаз и сыскарей стражи.

– Про смерть всех служек, что подавали и проверяли оружие – я даже и не говорю! – хохотал, держась за бока, Тудджерри, – такие прямо храбрецы, эти простолюдины при турнире, что решили драться до конца – лишь бы не выдавать своих нанимателей?! – бред! Это обычные простецы, которым возможно улыбнулась удача найти неплохой заработок и отчего бы им так себя странно вести… Они что: фанатики друидов или лунопочитателей?

– Друидов… – спокойно произнёс Великий инквизитор Корсо, и когда Поллион и Тудджерри обернулись вдвоём, в ответ на его слова, уже уверенным твёрдым голосом добавил. – Друидов! Странная истерика, случившаяся ранее у дочери Поллиона, на арене, которой мы все были свидетели – её проклятия и требования кары. Потом гибель моего славнейшего из обладателей «янтарных ожерелий Светила», заслуженного рыцаря инквизитора! Теперь вот, найденные этими негодными и тупыми сыскарями, из минардов Дезидерия, предметы – всё указывает на друидов! Амазония желает не только и не столько отмены похода, сколько отмены скорого Избрания императора и посему вредит не слабому, господину главному имперскому министру Дезидерию, которого совершенно не опасается – прекрасно зная об его невеликом уме, а наследникам, верным в почитании Светила! Амазония уже не верит в то, что недостойные гарданец и ромлеянин, Борелл и Джанелло – займут престол нашей державы, и теперь избавляется от них как от ненужных свидетелей, как недавно случилось на этой дурацкой охоте министра Дезидерия, а главный удар – нацелила на Кельрику, и её славнейшего короля Амвросия!

Все замерли, никак не ожидая от Великого инквизитора столь сложного объяснения данной интриги, и Дезидерий даже мысленно зааплодировал ему: так запутать следы собственным бредом мог лишь искренне верящий в свои фантазии фанатик, которым, судя по всему и был кельрик Корсо.

Поллион вновь плюнул себе под ноги и вышел прочь. Алавия пошёл вслед ему. Секунду погодя и Тудджерри направился в ложу к своему господину. Почти в этоже самое время министр Дезидерий заметил новые сигналы глазами от своего секретаря Рикульфа и обернувшись на них, стал обозревать арены, что все четыре, были неплохо видны с того места которое он сейчас занимал.

Всюду шли отчаянные потасовки и поножовщина. Какие то люди орали «что такое простить нельзя!!!» и требовали крови противников, чётко называя вице-королевство из которого те были выходцами.

– На костёр всех друидов гарданцев!!! – разорялся человек, одетый типичным кельрикским бароном, в чёрном кожаном жилете и такого же цвета колпаке из бархата на голове, сбитом уже на затылок. Барон кельрик махал кривым кинжалом и отправлял словесные угрозы в сторону ложи с наследником Бореллом.

– Мстителей «кинжальщиков» – убийцам Галладриэна!!! – орали в ответ гарданцы и наносили удары мечами и топориками по наседавшей на них толпе, среди которых находились инквизиторы и их сторонники.

Ромлеяне, одетые словно шуты, ярче и разнообразнее всех и за милю выделяемые из толпы своим импульсивным, говорливым, жестикулирующим поведением и постоянным гоготом – уже раздавали зуботычины и удары кинжалами в спину – нанося урон как уммландцам, так и кельрикам и гарданцам, и нередко задевая в пылу толчеи и кого из своих.

Подскочивший к министру секретарь Рикульф, радостно зашептал на ухо Дезидерию: «Всё. Началось! Стража не смогла оттеснить самых разбушевавшихся сторонников провинциальных королей и наших агентов, и теперь резня идёт повсеместно: на всех трибунах с дворянами и за их спинами – в толпе. Нам следует вернуться в императорский дворец и пока что просто наблюдать, а когда они все выдохнутся ближе к полночи – вывести императорскую гвардейскую стражу и минардов на улицы полиса, после чего отловить и судить самых злостных нарушителей, и в очередной раз «защитить» несчастных жителей столицы от преступлений обезумевших людей наследников… Думаю после всего что сейчас произойдёт вслед смертям на Турнире, даже за время нашего отсутствия в походе – горожане ни за что уже перекинутся на сторону вице-королей. Да и союз последних, между собой и против Вас – тает с каждым новым убитым членом из их свит!»

Дезидерий со счастливой улыбкой согласился со своим доверенным секретарём и под охраной верных минардов, вместе с Рикульфом и появившимся личным лекарем Феофилактом – отправился в свои помещения императорского дворца, пока побоище, близ построек для так удачно для министра, недавно начавшегося, рыцарского турнира – всё расширялось с каждой минутой.

Ромлеяне, которых среди всех провинциалов, сторонников наследников, было более всего в столице, в связи с тем что после захвата их королевства новым Солнцеликим многие сторонники Джанелло были вынуждены бежать под крыло своего короля в столицу империи, так вот ромлеяне и ранее пользовались дурной славой как насильники и убийцы, но теперь, когда их число увеличилось чуть ли не впятеро, вместе с творимыми ими бесчинствами на улицах города – горожане их просто ненавидели!

Ромлеяне, в начавшейся потасовке быстро превратившейся в форменное побоище – первыми достали короткие кривые кинжалы и начали ими кромсать, чаще всего со спины, своих оппонентов и тех, кого они сами, по любому малейшему поводу, назначали в таковые.

Уже вскоре, толпы прибывших в столицу империи беглецов ромлеян – истово резали кинжалами и кусали зубами как группы кельриков, среди которых во множестве выделялись инквизиторы в чёрных плащах, так и отряды уммландцев, в их оранжево золотисто красных нарядах и с подобными значками на блестящих парадных доспехах.

Кельрики, сперва схватившиеся, благодаря провокаторам Дезидерия, с оказавшимися в меньшинстве бородатыми великанами гарданцами – не ожидали атаки обезумевших многочисленных ромлеян на свои порядки и сперва стали оступать к ложе, в которой восседали и пытались криками руководить своими людьми, Великий инквизитор Корсо и вице король Кельрики Амвросий. Но вскоре были разделены лабиринтом трибун и арен на несколько очагов сопротивлени и казалось что вот вот, и многочисленные представители Ромлеи перебьют всех сторонников Кельрики, на видимой глазу территории.

Однако же множественность ромлеян и сыграли с ними злую шутку: атака на кельриков, что проклинали их как еретиков из за случая с Велизарием, и одновременное, совершенно излишнее нападение на уммландцев – которые в начале всей кутерьмы старались не лезть в потасовки и просто группировались возле ложи своего правителя Лиутпранда, предыдущие ссоры с горожанами столицы и частые насилия над их жёнами и дочерьми – всё это привело к тому, что на помощь, почти что полностью разбитым кельрикам – двинулись слуги принца Уммланда и во множестве жители столицы и часть знати, сидевшей ранее, словно в ступоре, на трибунах.

Знати, которую чуть ранее, ромлеяни бесцеремонно сбивали с ног и нередко, несмотря на схватку, успевали ещё и ограбить.

Совместными усилиями, самую большую по численности группировку сторонников наследников, под крики со всех сторон: «Режь еретиков! Вешай отступников Велизария! Бей насильников Джанелло!» – оттеснили прочь с площади где были установлены арены, вместе с трибунами для турнира и перебив до четверти из ромлеян – в дальнейшем многих раненных провинциалов Ромлеи арестовывали стражники, а остальные из них бросились бежать куда глаза глядят и скрылись на улочках города, уже не возвращаясь к месту побоища.

Тогда гнев победивших кельриков, уммландцев и горожан – обратился в сторону гарданцев.

Вообще то жители столицы больше ненавидели и боялись кельриков, за инквизицию и процессы ею проводимые, однако страх перед «чёрными жрецами» был всё ещё силён и горожане не рискнули массово нападать на снова соединившихся, в один отряд, кельриков, а хоть и нехотя, но всё же начали теснить бойцов Гарданы под уже новыми лозунгами: «Бей друидов! Круши неверцев!»

Гарданцы сперва, как и следовало мощным северянам, отбивались словно несокрушимая стена льда.

Однако перевес в численности их объединившихся противников был слишкои очевидным и уже вскоре, отряд телохранителей вооружённый двуручными топорами и в кольчугах до самых колен – вывел из ложы своего господина и смог провести вице-короля Борелла в императорский дворец, куда позже стали стекаться оставшиеся в живых слуги и телохранители правителя Гарданы.

Толпа не решилась на штурм данного дворцового комплекса, помня что там проживает «Защитник» Дезидерий и что было немаловажно: бомбарды со стен оного укрепления – уже смогли уничтожить, причём совсем недавно, вполне боевой отряд наёмников, бывших пиратов и ветеранов различных успешных военных кампаний умершего императора.

Великому инквизитору Корсо, который сейчас условно руководил побоищем на площади перед императорским дворцом – радостные агенты инквизиторы сообщили о захвате пяти бомбард, близ главной арены, что ранее давали залп приветствия перед началом турнира и не были увезены по оплошности, обратно в императорский дворец.

Правда вскоре выяснилось что кто то успел забить гвозди, в отверстия для поджига пороха и теперь, даже если мастера справятся, ранее чем через пару часов бомбарды использовать будет нельзя.

Было обрадовавшемуся находке Корсо, что стал с нескрываемым интересом поглядывать на императорский дворец и раздумывать о скорой встрече с пленённым инквизиторами министром Дезидерием, вновь немного взгрустнулось и он потребовал перевезти бомбарды ближе к Берлоге, замку наследника из Гарданы Борелла и пока тот сам прятался в поместье своего деда, покойного императора – постараться взорвать ворота и разрушив часть Берлоги – проникнуть туда, в поисках каких доказательств деятельности друидов в столице и конкретно: Поллиона и его дочери.

Корсо был уверен что в случае успеха он сможет данным манёвром заслужить себе прощение за самоуправство и отправить на костёр всех тайных друидов столицы, полностью лишив Борелла каких либо шансов на избрание императором.

Тем временем толпа, состоявшая в основном из местных жителей – прогнала к замку принца Ромлеи его людей и почти тут же начала приступ.

Перед воротами строили деревянные завалы и кинув тряпки и облив их маслом – зажигали. Подносили лестницы и шли на штурм.

Часть столичных жителей, узнав где массово квартировали ромлеяне – шли туда с факелами и кинжалами, и подобрав всех желающих по пути – уже огромными отрядами врывались в дома или, если двери запирали и не открывали на требования, просто брали помещения приступом.

Часть преступников столицы, решив воспользоваться избиением знати на трибунах близ арены – захватывала избитых и вываленных в пыли и грязи вельможных графов в плен, пока слуги знати растерялись или были оттеснены сражающимися сторонниками наследников, и под угрозой мучительной смерти заставляла вводить самоих себя в богатые дома захваченной врасплох знати.

В данных особняках тут же начинались грабежи и насилия, а пара графских поместий в столице уже пылали вовсю…

Через четыре часа, после того как Дезидерий со своими слугами покинули плошадь перед императорским дворцом, его разбудили все трое его доверенных секретарей и попросили немедля одеться и начать действовать: ситуация немного, а то и совсем – вышла из под контроля.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю