Текст книги "Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)

Пусть гадает.

* * *

Гонец прибыл на рассвете.

Алексей Тернов ещё не успел позавтракать, когда в дверь кабинета постучали. Вошёл Глеб Наковальня с таким грустным лицом, будто узнал о кончине матушки.

Впрочем, его мать уже и так была давным‑давно мертва.

– Господин… Плохие новости.

– Говори, – Алексей со вздохом отодвинул тарелку.

– Тренировочный лагерь уничтожен. Тот, у скалы.

Барон отодвинул тарелку ещё дальше, чувствуя, как аппетит пропадает, а вместо него появляется изжога.

– Что значит уничтожен?

– Полностью, ваше благородие. Частокол снесён, вышка разрушена, палатки сгорели. Из шестидесяти человек выжило меньше десятка, и те – при смерти.

Алексей стиснул вилку. Сделал глубокий вздох, сдерживаясь, чтобы не заорать и не воткнуть эту вилку в скорбную морду Наковальни.

– Кто? – процедил он.

– Не знаем, – покачал головой Глеб. – Подкрепление прибыло, когда уже всё закончилось. Нападавших не видели.

– Как это – не видели⁈ – Тернов‑таки не выдержал и начал кричать. – Шестьдесят человек перебили, и никто никого не видел⁈ А трупы? Они что, без потерь всех наших уничтожили⁈

Наковальня втянул голову в плечи.

– Выжившие мало что помнят. Говорят, сначала был обвал. Потом огненные шары с неба и молнии. Всё произошло очень быстро.

Алексей встал, едва не уронив стул, и подошёл к окну. Сад за стеклом казался таким мирным, таким спокойным. А внутри его бушевала буря.

– Узнай, кто это был, – приказал он, не оборачиваясь. – Отправь разведчиков, расспроси людей, подкупи кого надо. Мне нужно знать, кто это сделал.

– Прекрасная идея, ваше благородие. Слушаюсь.

– Иди!

Наковальня ушёл. Алексей остался один. Он со вздохом потёр переносицу.

Кто?

Этот вопрос не давал покоя. Врагов у него хватало – в этих краях без врагов никуда. Но кто из них способен на такое?

Барон Рогозинский? Нет, он слишком труслив. Сидит в своём имении и боится нос высунуть.

Граф Бичуров? Тот мог бы, но у него сейчас другие проблемы – говорят, инсектоиды активизировались на его землях.

Шахтинский? Алексей усмехнулся. Нет, это смешно. У него на такое не хватит ни сил, ни дерзости.

Лагерь обработали мощной магией. Огненные шары, молнии, взрывы. Это серьёзная сила.

Вероятно, новый враг. Кто‑то, о ком он ещё мало знает.

Или…

Мысль пришла внезапно.

Барон Сачков!

С ним они уже почти начали войну год назад. Пограничные стычки, рейды, взаимные обвинения. Дошло до того, что оба собрали войска и приготовились сражаться по‑настоящему.

Но потом заключили перемирие. Временное, конечно. Алексей планировал напасть позже, когда расширит владения и укрепит армию. Но сначала хотел ослабить Сачкова – диверсиями, подкупами, интригами.

А что, если он первым нанёс удар?

Согласно докладам, у него недавно появились огненные маги. Двое или трое, точно неизвестно. Нанял где‑то на стороне, заплатил хорошие деньги.

Огненные маги. Огненные шары.

Совпадение? Вряд ли.

– Это он, – прошептал Алексей. – Это точно он.

Всё сходилось. Сачков догадался, что Тернов готовит удар, и решил ударить первым. Уничтожил тренировочный лагерь, чтобы ослабить армию. Классический ход.

Нужно ответить. Немедленно! Потому что слабость в этих краях очень дорого стоит. Один раз покажешь слабину – и будут доить всю жизнь. Все соседи решат, что Тернов ослаб, что можно откусить кусок его земли безнаказанно.

Нет. Так не пойдёт.

Алексей позвонил в колокольчик. Через минуту в дверях снова появился Глеб.

– Ваше благородие?

– Отмени разведку. Я уже знаю, кто это сделал, – Тернов опять сел за стол.

– Кто? – удивился Наковальня.

– Сачков. Больше некому.

Глеб нахмурился – на его лице это выглядело устрашающе.

– Но у нас же перемирие?

– Было перемирие, – скривился Алексей. – Теперь – война.

Он задумчиво постучал пальцами по столу, затем крикнул слугам, чтобы подали карту и убрали посуду. Когда приказ был выполнен, барон склонился над картой и жестом подозвал Глеба.

– Вот что мы сделаем. Отправь людей сюда, сюда и сюда, – он ткнул в три точки. – Пусть сожгут все его поля. Урожай, амбары, всё.

– Как прикажете, господин.

– И ещё, – палец сместился к синему пятну на карте. – У Сачков есть рыбацкий посёлок у озера. Отправь туда отряд. Всех перебить, всё сжечь.

– Превосходная мысль, барон, – кивнул Наковальня. – Сколько людей выделить?

– Пятьдесят. Конный отряд, быстрый и сильный. Чтобы налетели, уничтожили и ушли раньше, чем Сачков поймёт, что происходит.

Алексей отвернулся от карты и посмотрел Глебу в глаза.

– Я хочу, чтобы Сачков понял: барон Тернов жёстко отвечает на удары. Пусть пожалеет, что связался со мной.

Глеб оскалился.

– С удовольствием, ваше благородие.

Он поклонился и вышел.

Алексей снова повернулся к окну. Сад всё так же цвёл, солнце всё так же светило.

Если этот ублюдок Сачков решил, что может безнаказанно нападать на Тернова – то пусть пожинает плоды своей глупости.

А потом, когда он будет занят восстановлением сожжённых полей и оплакиванием мёртвых рыбаков, Алексей нанесёт настоящий удар.

И от владений Сачкова не останется ничего.

* * *

Утро выдалось шумным.

Катарина сидела у окна и смотрела, как во дворе празднуют. Граф вернулся из похода – живой, довольный, с победой. Его люди жарили мясо на кострах, пили квас, смеялись. Кто‑то даже пытался петь, хотя получалось скверно.

Её тоже звали. Служанка приходила, приглашала присоединиться. Катарина отказалась.

Не её это праздник. Она здесь чужая, что бы Леонид ни говорил.

Интересно, как всё вышло. Она ведь думала, что граф – самоубийца. Пошёл на врага таким малым числом людей. Безумие.

Но в итоге вернулся с победой. И даже никого не потерял.

Катарина покачала головой. Странный человек этот Леонид. Очень странный.

Впрочем, её сейчас волновало другое.

Ведьма посмотрела на стол. Там лежали камни и артефакты – те, что граф оставил перед уходом. Он велел ей: просто сиди рядом. Можешь своими делами заняться, неважно. Главное – будь рядом.

Катарина тогда пожала плечами и села вышивать. Не потому что любила вышивать – просто надо было чем‑то занять руки.

А потом она увлеклась и через какое‑то время заметила, что камни оказались полностью заряжены.

Катарина всю жизнь считала свой дар проклятием. Неконтролируемая сила, которая в любой момент может вырваться и убить всех вокруг.

А тут – пожалуйста. Просто посиди рядом, и камни наполнятся энергией.

Граф не шутил. Его артефакты действительно работают по‑другому.

И вот это пугало больше всего.

Потому что есть одна вещь, которую, кажется, не понимает Шахтинский. Если хоть кто‑то узнает, что он способен создавать такие артефакты – за ним начнётся охота. Похлеще, чем на ведьм. Такая, словно он – верховная ведьма.

Катарина невесело усмехнулась, вспомнив деревенские байки про верховную ведьму. Мол, есть такая – самая главная, самая сильная. И если её убить, то все остальные ведьмы исчезнут.

Глупость, конечно. Верховные ведьмы существуют, но это невероятная редкость. Мало кто из ведьм доживает до такого уровня – на них постоянно охотятся.

И конечно, если даже убить верховную, другим ведьмам от этого ни холодно ни жарко.

Но люди верят в эти сказки. И охотятся на ведьм.

На графа будут охотиться так же, если узнают про его способности.

Катарина вздохнула и отвернулась от окна.

С другой стороны… ей стало легче. Как будто камень с души свалился.

Она теперь хотя бы понимала, в чём её полезность. Не нужно вызывать дождь, не нужно лечить скот, не нужно делать что‑то, чего она толком не умеет. Просто быть рядом с артефактами и заряжать их своим присутствием. Это она может.

В имении ей нравилось. Ведьма не так давно здесь находилась – в сознании, по крайней мере. Но уже успела привыкнуть.

Подумать только – кормят три раза в день! Настоящей едой, не объедками. Хорошая комната с мягкой кроватью. Своя уборная – это вообще роскошь невиданная. Тепло, сухо, безопасно.

Даже слуги за ней ухаживают. Побаиваются, конечно – изумрудные глаза никуда не денешь. Но хотя бы не шарахаются, не плюют вслед, не шепчут проклятия за спиной.

Хватило одного слова Леонида. Сказал – она моя гостья. И всё. Катарина впервые за много лет не чувствовала к себе ненависти.

Это было непривычно. И очень приятно.

Девушка встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение.

Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Но уже не такая измождённая, как раньше. Нормальная еда и сон делали своё дело.

Катарина приняла решение.

Она будет полезной. Насколько позволят её возможности. Будет заряжать артефакты, будет учиться контролировать свой дар, будет делать всё, что попросит граф.

Почти всё.

Единственное, на что она не пойдёт ни в коем случае – стать его подстилкой. Лучше уж погибнуть, чем такое.

Но граф вроде и не настаивает. Шутит свои дурацкие шутки, подкалывает, но руки не распускает. Даже когда она была без сознания – не тронул.

Странный человек.

Хотя вообще‑то, он весьма симпатичный…

Глава 9

Весь следующий день я провёл в шахте.

Нет, ну а что? Камни нужны. Запасы мои ничтожно малы, а впереди большие планы. Пришлось закатать рукава и вспомнить прошлую жизнь, где я тоже частенько сам лазал под землю.

Нравится мне это дело, ничего не поделаешь.

Шахтёры на меня косились. Ещё бы – граф собственной персоной, в рабочей робе, с киркой наперевес, долбит стенку в дальнем штреке. Я работал отдельно от них, в своей собственной нише, куда никого не пускал.

Мужики переглядывались, но молчали. Графу виднее.

К вечеру я вылез наружу вместе со всеми. Пацаны, которые помогали шахтёрам вытаскивать наружу пустую породу, уже разожгли костёр и согрели воды. Рядом стояла деревянная бадья для умывания. Работяги переодевались, смывали с себя каменную пыль, пили из ковшей.

Я пристроился рядом, тоже набрал воды и с наслаждением выпил. Рабочий день вымотал меня знатно – спина аж гудела. Но и результат был неплохой: десяток приличных кварцев, пара агатов и один крупный лазурит с очень интересными свойствами. Его я приберёг для особого случая.

– Ваша милость, – подошёл ко мне Василий. – Мы тут посоветовались… Можно идею предложить?

– Валяй.

– Домик бы тут поставить, – он кивнул в сторону леса. – Чтобы не таскаться каждый день туда‑сюда. Дорога время отнимает, силы тоже. А так – переночевал, утром встал и сразу за работу.

Я задумался. Идея здравая, конечно, но рискованная. Шахта привлекает инсектоидов, и чем дольше люди здесь находятся, тем выше вероятность столкновения.

С другой стороны, дороги тоже не сахар. Но у меня сейчас патрули неплохо работают, бандитов отлавливают, зверей отгоняют. Заметно меньше стало всякой швали в окрестностях.

Да и тактику я изменил – если ловят кого с оружием, могут просто отобрать и отпустить, если тот ничего не совершил. Потому что хрен их разберёшь, этих мужиков с дубинами – то ли бандиты, то ли селяне, идущие по своим делам. Все как один поют, что они честные путники и просто шли мимо.

Это в любом случае не панацея. Не все бандиты, и тем более не все инсектоиды шастают по дорогам. Мои патрули и по лесам ходят, но лес большой, всех не переловишь.

– Пока нет, – сказал я. – Слишком опасно. Позже посмотрим.

Василий вздохнул, но кивнул. Потом спросил:

– А можно тогда рабочих добавить? А то у нас тут, вроде, безопасно, работы много. В деревне лишние руки есть, и кирки даже не надо делать. У них свои, старые, есть. Мы можем посменно работать, быстрее пойдёт.

Я про себя хмыкнул. Безопасно. Два столкновения с инсектоидами за сегодня – это безопасно? Правда, оба раза мелкие могильщики, охрана справилась быстро.

Но чем дольше мои работники торчат под землёй, тем больше внимания привлекают. Но пока вроде терпимо.

Если вдруг полезет серьёзная стая – Ильдар мигом пришлёт конный отряд быстрого реагирования. Ну и я обязательно поучаствую в заварушке, если рядом буду.

– Кирок у нас хватает, – ответил я. – Ладно, берите ещё пятерых. Не больше.

Василий просиял и поклонился, рассыпаясь в благодарностях.

Понятно, что он кого‑нибудь из своих друзей или родных сюда подтянет. Я и не против. Лишь бы работали нормально.

Шахтёры засобирались домой. Я остался у костра, допивая воду и размышляя. Вспомнил про лагерь Тернова – как мы его разнесли, но без трофеев ушли. Жалко.

Стали там много было хорошей, переплавили бы, инструментов наделали. Оружия у нас пока в достатке, даже запасы есть. А вот инструментов не хватает. Надо и деревню снабжать, и строителей, и шахтёров.

Надо бы придумать, как помочь шахтёрам с жуками справляться. Чтобы сами могли отгонять, хотя бы временно, чтобы успеть покинуть штрек или позвать подмогу. Какое‑нибудь простое устройство, стреляющее чем‑нибудь неприятным…

Я вздохнул, поднялся и пошёл к Громиле, который не спеша жевал траву неподалёку. Мысли о новых артефактах отложил до завтра. Сейчас надо было просто добраться до кровати и отрубиться.

Что я и сделал.

Утром меня разбудил стук в дверь. Вошёл Герман. Я сначала даже не понял, что это он. Подумал, кто‑то мне куст под дверь притащил, постучал и убежал.

Видок у следопыта был тот ещё – плащ, на который нашита трава и всякая зелень, лицо замазано зелёной краской. Только глаза сияют, да неизменная широкая улыбка.

– Вернулся! – сказал он.

– Вижу, – я сел на кровать и протёр глаза. – С чем вернулся хоть?

– Вы не поверите, тот лагерь опять работает. Согнали новых людей, заставили их частокол чинить и всё прочее. Охрану никак не усилили. Они, похоже, уверены, что нападение не повторится.

Я задумался. Это могло быть ловушкой. А могло быть и тупостью или излишней самоуверенностью Тернова.

Или он просто не понял, откуда пришла атака, и выставил оборону на других направлениях.

В любом случае, это шанс.

– Отличный плащ у тебя, Герман, – заметил я.

– Спасибо, ваша милость. Сам делал.

– Можешь оставить на денёк‑другой? Думаю, у меня получится его слегка улучшить.

Герман без вопросов скинул плащ и протянул мне. Я осмотрел – вещь полезная, травой обшита, веточками, сливается с лесом. Можно будет улучшить, добавить немного магии, чтобы работало понадёжнее.

– А теперь слушай, – я встал и начал одеваться. – Подготовь своих учеников, самых смекалистых. Из основной гвардии отбери самых быстрых и выносливых. Чтобы всего получилось человек двадцать пять. Завтра с утра садимся на коней и снова едем к тому лагерю.

Герман удивился, но вопросов снова задавать не стал. Кивнул и ушёл выполнять.

А я направился к кузнецу.

Арсений как раз ковал заготовки под новые кирки. Увидев меня, отложил молот и вытер руки тряпкой.

– Доброе утро, ваша милость!

– Доброе. Есть работа, – я развернул принесённый с собой чертёж.

На листе бумаги были изображены детали – основа для наруча, крепления, маленькие шестерёнки, пружинный механизм.

– Сможешь такое сделать?

Арсений взял лист, долго рассматривал, хмыкал, чесал в затылке. Потом сказал:

– Смогу. Ничего сложного.

Я слегка удивился. Для местного кузнеца, который привык в основном подковы ковать, это была довольно тонкая работа. Но Арсений явно знал своё дело.

– Сколько времени нужно?

– К вечеру управлюсь.

– Отлично, – кивнул я. – Работай.

Оставил ему чертёж и пошёл в свою мастерскую. У меня уже имелся небольшой запас шестерёнок, пружин и всяких механических деталей – я их дотошно собирал из трофеев, когда попадалось что‑то интересное. Теперь это пригодится.

Идея была простая: наруч со скрытым механизмом, который выпускает маленький металлический дротик. Сам по себе такой прутик никого не убьёт, но я вставлю в механизм зачарованные камни, и сила удара станет намного мощнее.

Если шахтёр просто вытянет руку и выстрелит жуку в голову, то даже если не убьёт – как минимум ранит и отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Арсений сделает основу и недостающие детали, и я за ночь успею собрать штуки три таких наруча. Шахтёрам выдам потом, конечно, пока – другие планы.

Я сел заниматься с тем большим кристаллом лазурита, который отыскал вчера в шахте. Корпел над ним до вечера, но камушек зато вышел просто загляденье.

Вечером я пошёл к Катарине.

Ведьма сидела в своей комнате, читала одну из книг, что я дал. При моём появлении подняла глаза и как будто слегка засмущалась.

– Есть дело, – с порога сказал я. – Нужна твоя помощь.

– Опять заряжать артефакты? – девушка вздохнула. – Я, конечно, рада, что могу принести пользу… Но ты вообще знаешь, что такое ведьма⁈

Я вопросительно поднял бровь.

– Мы можем управлять стихиями! – Катарина встала и начала ходить по комнате. – Призывать бурю! Создавать туман! Напускать холод и жар! Вызывать дожди, когда они нужны! Я не просто зарядное устройство, Леонид!

– Роскошно, – сказал я, когда она закончила. – Замечательно. Просто великолепно.

– Ты о чём это? – она подозрительно прищурилась.

– Потому что тебе как раз предстоит вызвать дождь.

Катарина замерла.

– Что?

– Нужен дождь, – повторил я. – Справишься?

– Серьёзно? – она вдруг расплылась в улыбке.

– Абсолютно серьёзно.

Катарина прямо засветилась. И я понял, что, похоже, она раньше в основном такой мелочью и занималась – дожди вызывала или там другую погоду колдовала. Для деревни это важно. Если засуха – то это неурожай и голод. Лишний дождь может спасти жизни.

Поэтому в некоторых деревнях с ведьмами готовы мириться, пока те занимаются именно полезными делами. А вот если ведьма предлагает проклятие создать – таких не любят. Потому что сегодня она проклянёт твоего врага, а завтра – тебя. Лучше уж сразу казнить.

Со мной бы такое не прокатило, кстати. У меня знаний о магии побольше, чем у Катарины.

В общем, ведьма согласилась отправиться с нами, и я велел ей отоспаться, оставив несколько целительных камней для зарядки. А сам отправился в свою комнату и занялся наручами. Арсений не обманул, и уже создал для меня всё необходимое.

Спать у меня времени не осталось, так что просто помедитировал и на всякий случай впитал энергию из нескольких камней.

Денёк предстоит интересный.

Утром отряд выдвинулся.

Все на конях, плюс две повозки. Разведчики во главе с Германом ушли вперёд, остальные двигались следом.

Катарина ехала в середине колонны, и ехала, скажем так, своеобразно. Держалась за луку седла обеими руками, то и дело подпрыгивала на кочках и выглядела так, будто вот‑вот грохнется. Лошадь ей дали самую спокойную, но ведьма явно не умела ездить верхом.

– Ты как? – спросил я, поравнявшись с ней.

– Нормально, – процедила она сквозь зубы. – Просто… трясёт немного.

– Можешь со мной поехать, – улыбнулся я.

– Нет, спасибо. Справлюсь, – насупилась она.

До места добрались к полудню. Лагерь Тернова виднелся внизу, у подножия скалы. Частокол уже почти починили, остатки сгоревшей вышки разобрали.

Внутри суетилось немало людей. Охраны было не больше, чем в прошлый раз – несколько часовых на воротах и вокруг забора, пара патрулей в округе.

Похоже, Герман был прав – они ни черта не усилили оборону.

Мы спешились, оставили лошадей и повозки в лесу под присмотром пары бойцов, и залегли на опушке.

– Катарина, – шепнул я. – Твой выход.

Ведьма кивнула, закрыла глаза и начала творить магию. Сначала ничего не происходило. Потом ветер переменился, небо потемнело. Начал накрапывать мелкий дождик.

– Сильнее, – сказал я. – Давай, не сдерживайся.

Она посмотрела на меня предупреждающим взглядом. Мол, а что, если моя сила вырвется из‑под контроля и всех убьёт?

Я покачал головой и показал ей большой палец. Типа ты молодец, со всем справишься.

А на самом деле я, если что, был готов в любой момент вмешаться и остановить всплеск, если уж он вдруг случится.

Катарина сосредоточилась. Дождь усилился и постепенно превратился в ливень. Вода заливала всё вокруг.

Новобранцы Тернова засуетились, стали заносить инструменты в дома – те, что остались целыми после нашего прошлого визита. А сами попрятались под навесами или в палатках.

Домов на всех не хватило. Да и вообще они, скорее всего, предназначались для офицеров.

Я достал из сумки тот самый лазурит, что нашёл в шахте. Как я уже успел выяснить, он обладал множеством целительских свойств. С его помощью можно было делать хорошие лечебные эликсиры, например.

А ещё из него можно было сделать отличное снотворное.

Я активировал камень, и он засветился тусклым голубым светом.

– Держи, – я сунул кристалл Катарине. Она взяла его дрожащими руками.

– Что это за энергия? – прошептала она.

– Неважно, – ответил я. – Просто держи. Тогда дождь будет иметь нужные свойства.

Сам по себе дождь никого не усыпит. Если только кто‑то не решит попить из лужи. Но влага наполняет воздух, и заключённая в ней магия – тоже.

Те, кто в домиках, вряд ли пострадают. Но те, кто под открытым небом или в палатках – те получат сполна.

На свой отряд я наложил защитное заклинание. Благодаря тому, что я прокачал своё духовное тело, теперь мне было проще создавать такие штуки. Невидимый купол отсекал снотворную магию, не давая ей коснуться моих людей.

Мы ждали. Дождь лил как из ведра. Люди в лагере сначала заклевали носами, а потом либо садились на землю, либо просто падали прямо на постах. Сначала один, потом второй, потом ещё.

– Сладких снов, – довольно улыбнулся Герман.

Я подождал ещё немного. Когда движение в лагере прекратилось полностью, я подал сигнал.

– Вперёд.

Гвардейцы с заранее подготовленной лестницей подбежали к частоколу. Первые бойцы перелезли внутрь, за ними следующие.

Я тоже перелез. Лагерь спал. Буквально – люди валялись прямо на земле, у костров, у палаток. Кто‑то храпел, кто‑то просто лежал без движения. Дозорный на вышке свесился через перила и тихо посапывал.

– Пошли, – скомандовал я. – Задача: обойти все домики, выбить окна, чтобы влажный воздух зашёл внутрь. Только аккуратно, никого не будить.

Гвардейцы рассредоточились. За шумом дождя звон стекла был почти не слышен, а эффект накатывал на тех, кто внутри, почти мгновенно.

Когда все окна были разбиты, я дал команду открыть ворота. Наши повозки заехали внутрь, и началось самое приятное – сбор трофеев.

Мы грузили всё подряд. Оружие – мечи, копья, топоры, луки со стрелами. Доспехи и инструменты. Котлы, миски, фляги. Одеяла, плащи, сапоги. Мешки с крупой, вяленую рыбу и мясо тоже прихватили.

Гвардейцы работали быстро. Кто‑то тащил связку копий, кто‑то волок тюк с одеялами, кто‑то грузил ящики с непонятным, но явно полезным содержимым. Я сам прошёлся по командирской палатке, собрал карты, документы и пару артефактов, что нашлись на столе.

Времени у нас было в обрез. Действие снотворного не вечное, и когда люди начнут просыпаться, лучше быть уже далеко.

Вскоре повозки оказались забиты под завязку.

– Всё, – сказал я. – Уходим.

Гвардейцы выскользнули за ворота. Последним я вышел сам и аккуратно прикрыл створки. Со стороны казалось, что в лагере ничего не произошло. Просто все спят. И ворота закрыты.

Да, мы могли бы их перебить. Но это время – искать каждого, добивать, возиться. Плюс я подозревал, что у командиров есть скрытые артефакты, привязанные к другим лагерям или к имению Тернова.

Если носитель такого артефакта умирает, подаётся сигнал. И тогда подмога прискачет быстро, как в прошлый раз.

А сейчас они просто спят.

Мы уехали. Отряд двигался быстро, повозки скрипели, гружёные добром. Катарина ехала рядом со мной, всё ещё неловко держась в седле, но радостно улыбаясь.

– Ты молодец, – заметил я.

– Не только артефакты заряжать умею, – гордо сказала она.

Я посмотрел на повозки, набитые трофеями, и чувствовал себя довольным. Вот мы и доделали то, что не успели в прошлый раз. Чистая работа.

Дорога домой заняла несколько часов. В имение въехали уже в сумерках. Макар выбежал встречать, увидел гружёные повозки и присвистнул.

– Ничего себе улов! – воскликнул он.

– Начинайте разбирать, – велел я, спешиваясь. – Металл на кузницу, оружие в арсенал, еду на кухню… В общем, вы сами всё знаете.

Макарыч кивнул и позвал слуг. Я с удовольствием смотрел, как они снимают с телег нашу богатейшую добычу.

Всё‑таки иногда жизнь прекрасна. Особенно когда враги спят, а ты везёшь домой их же добро.

* * *

Алексей Тернов стоял во дворе своего имения и смотрел, как возвращаются отряды.

Зрелище было неоднозначное. С одной стороны, задание выполнено – поля барона Сачкова сгорели, рыбацкая деревня на озере превратилась в залитое кровью пепелище. С другой стороны, вид у бойцов был весьма потрёпанный.

Они въезжали в ворота нестройными группами. Кто‑то сидел в седле криво, придерживая перевязанную руку. У кого‑то на лице запеклась кровь. Несколько лошадей шли без всадников, с пустыми сёдлами, и это было самое красноречивое.

Тернов быстро прикинул потери. В первом отряде, том, что ходил на поля, не хватало человек семи. Во втором, который громил деревню – примерно столько же.

Итого за вылазку выбыло около пятнадцати бойцов. Для двух относительно небольших операций – многовато.

К барону подошёл Наковальня.

– Ваше благородие, – доложил он. – Оба отряда вернулись. Задания выполнены. Поля Сачкова выжжены, рыбацкая деревня уничтожена. Люди молодцы, сражались отважно.

– А потери? – спросил Тернов, не сводя глаз с проходящих мимо солдат.

– Имеются, – Наковальня вздохнул. – Люди Сачкова оказали сопротивление. Не ожидали, что у них там окажется гарнизон. Но победа за нами, ваше благородие.

– Победа, говоришь, – повторил Тернов задумчиво.

Он смотрел, как разгружают трофеи, и его настроение всё же начало меняться к лучшему.

Трофеев было много. Мешки с провизией, связки мехов, ящики с какими‑то товарами. И оружие – мечи, топоры, копья.

– Это всё оттуда? – уточнил Тернов.

– Так точно, – кивнул Наковальня. – В деревне оказался склад. Видимо, Сачков готовился к чему‑то серьёзному. Хорошо, что мы ударили первыми.

Алексей удовлетворённо кивнул. Да, потери – это плохо. Но трофеи их оправдывали. Оружие и припасы всегда нужны, особенно когда готовишься к большой войне.

А он готовился. Эти стычки – только начало.

Он подошёл к отряду, скупо похвалил:

– Молодцы. Хорошая работа. Вы все получите награду.

Солдаты заулыбались, начали кланяться. Тернов не стал слушать их благодарности, развернулся и пошёл в дом.

Нужно было обдумать дальнейшие шаги. Сачков теперь точно объявит войну, если уже не объявил. Значит, нужно готовить оборону и планировать новые удары. Чем быстрее, тем лучше.

Но дойти до кабинета барон не успел.

У входа его перехватил гонец. Парень был весь в пыли, дышал тяжело – видимо, бежал без остановки. И вид у него был такой, будто он увидел привидение.

– Ваше благородие! – выпалил гонец, едва спрыгнув с коня. – Беда! Тренировочный лагерь ограбили!

Тернов замер.

– Что значит – ограбили? Напали? Сколько погибших?

– Никого, ваше благородие, – гонец развёл руками. – Никто не погиб.

– Что это значит⁈ Объясни толком! – прорычал Алексей.

Гонец сглотнул и начал рассказывать:

– Там какая‑то чертовщина, ваше благородие. Среди бела дня, хотя небо было ясное, вдруг пошёл ливень. А потом… все уснули. Ну, или почти все. Дозорные клянутся, что глаз не сомкнули. Но никого не видели.

– Что за чушь ты несёшь? – распаляясь ещё сильнее, спросил Тернов.

– Не знаю, господин! Это колдовство какое‑то. Из лагеря всё пропало. Оружие, припасы, провизия, даже котлы и одеяла.

Тернов почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

– Как это возможно? – медленно, чеканя каждое слово, спросил он. – Там же было оружие на полсотни человек! Запасы на месяц! Болты, стрелы, копья, мечи! Это всё не могло просто исчезнуть!

Гонец виновато опустил голову и пробормотал:

– Комендант лагеря сам ничего не понимает. Говорит, что это магия. Какая‑то неведомая сила.

– Да что ж это такое⁈ – взорвался Алексей. – Как это возможно⁈

Он заметался по двору, не в силах стоять на месте. Только что он радовался трофеям, добытым у Сачкова. А теперь выясняется, что его собственный лагерь обчистили под ноль.

Ирония судьбы, чтоб её.

– Ваше благородие, – осторожно начал Наковальня, который всё это время стоял рядом. – Может, это Сачков отомстил? У него же есть маги, говорят…

– Сачков занят! – рявкнул Тернов. – У него сейчас поля горят! Ему не до того, чтобы слать магов в мой лагерь!

– Вы правы, господин, Что будем делать? – осторожно спросил Глуб.

Алексей посмотрел на него долгим взглядом, тяжело дыша от гнева.

– Пока не знаю. Мне нужно это обдумать! – рявкнул он и быстрым шагом направился в дом.

Ливень среди ясного неба. Всеобщий сон. Исчезнувшее оружие. Это не простые налётчики, не лазутчики, которые смогли пробраться и украсть пару мечей.

Вероятно, это и правда сильная магия.

У кого в округе есть такие возможности? Алексей перебирал варианты, но ни один не подходил.

– Дерьмо! – выругался он, закрывая за собой дверь кабинета.

Он подошёл к карте, висевшей на стене, и долго смотрел на неё, пытаясь найти ответ. Но карта молчала.

– Что я упускаю? – спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Тернов сел в кресло и закрыл глаза. Мысли лихорадочно метались, пытаясь сложить картину.

Он вспомнил рассказы выживших после первой атаки на лагерь. Тогда они говорили про обвал, про огненные шары, про молнии. Там была грубая, разрушительная сила. А здесь – тонкая работа.

Разные почерки. Разные нападающие. Или один, но очень хитрый?

Тернов открыл глаза и посмотрел в окно. За стёклами темнел вечерний сад. Где‑то там, за горизонтом, скрывался враг, который уже дважды ударил и остался незамеченным.

– Я найду тебя, – пообещал Тернов неизвестному. – И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.

Он ещё долго сидел в кресле, глядя в темноту и пытаясь понять, что же он упускает. Но ответ не приходил.

А если бы и пришёл – вряд ли бы он ему понравился.