Текст книги "Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

Глава 7

Я стоял и тихо психовал.

Где нормальные камеры? Где пыточная? Где кандалы на стенах, где жаровни с углями, где инструменты для убеждения несговорчивых? Где, в конце концов, камеры с антимагическими решётками, подавляющими волю и причиняющими боль?

Столько же всего существует интересного. Столько полезных приспособлений для работы с пленными. А у меня?

Обычным, блин, подвал. Мешок картошки в углу, бочки солений вдоль стен, паутина под потолком. Хранить здесь овощи – отлично. Допрашивать пленников – так себе.

Ладно. Справимся и так.

Пятеро пленников сидели в углу, связанные по рукам и ногам. Гвардейцы их уже допросили – без особых изысков, но настойчиво.

Результаты оказались скромные.

Они признали, что работают на Тернова. Тут, впрочем, глупо было отрицать – на части их снаряжения красовались гербы барона. Могли бы соврать, что с трупов сняли, но нет. Сказали правду.

На этом их разговорчивость закончилась.

Крепкие орешки попались. Имена командиров – не знаем. Численность гарнизона Тернова – не в курсе. Расположение баз и дозоров – понятия не имеем. Мы простые солдаты, нам ничего не рассказывают.

Врут, конечно. Но как заставить говорить правду?

Сейчас бы пригодился хороший артефакт. Что‑нибудь, способное причинить настоящую боль – не физическую, а ту, что проникает в самую душу.

Или ещё лучше – детектор лжи. Штука, которая показывает, правду говорит человек или врёт.

В моём прошлом мире такие артефакты были. Здесь – хрен его знает. Может, и существуют где‑то. Но у меня их нет. А самому создать – нужных ресурсов нет.

Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.

И идея пришла.

Я постучал в дверь Катарины.

– Войдите, – раздался настороженный голос.

Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.

– Как обжилась? – спросил я, присаживаясь на кровать.

– Нормально, – буркнула девушка.

– Как себя чувствуешь?

– Терпимо.

Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.

– Слушай, а ты вообще брезгливая? – поинтересовался я.

Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.

– В смысле?

– Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…

– Я ведьма, – она пожала плечами. – Крови я видела достаточно.

– Отлично. Тогда нужно в подвал сходить. Там не очень хорошо пахнет, и вообще атмосфера не самая приятная.

Она нахмурилась.

– Зачем?

– Давай так, – я подался вперёд. – Представь, что ты актриса.

– Чего?

– Ну, ты была когда‑нибудь в театре? Или бродячих артистов видела? Которые представления дают?

– Не‑ет… – Катарина медленно покачала головой.

– Ладно, объясню проще. Это такая игра. Нужно притвориться кем‑то, кем ты не являешься. Сыграть роль.

– Какую роль?

– Страшную. Представь, что ты умеешь одним взглядом выпивать души. Или выжигать внутренности силой мысли. Или ещё что‑нибудь жуткое. Вот так себя и веди.

Катарина посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, она на меня часто так смотрела.

– Зачем?

– Увидишь, – улыбнулся я.

Взял её за руку и потащил к выходу.

По дороге в подвал до неё, кажется, дошло, чего я хочу. Во всяком случае, она перестала задавать вопросы и как‑то подобралась. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок.

Мы спустились в «камеру». Гвардейцы расступились, пропуская нас к пленным.

– Вот они, – сказал я небрежно. – Можешь делать с ними что хочешь. Увеличь свою силу за их счёт, пожри их души. Что тебе нравится, то и делай. Они для меня бесполезны.

Катарина шагнула вперёд. Вокруг неё начала клубиться энергия. Глаза ярко вспыхнули, на лице появилась зловещая, почти безумная улыбка.

Как она здорово вошла в образ. Даже у меня мурашки по коже пробежали. А пленники и вовсе, кажется, чуть штаны не обмочили.

– Сначала я выжгу им внутренности, – произнесла Катарина загробным голосом. – Потом выпью их души. А потом заставлю их тела служить мне, пока они не превратятся в кучку гнили!

Она помолчала, словно обдумывая что‑то.

– А потом сделаю кубки из их черепов, – решила она.

Я усмехнулся про себя и посмотрел на неё с уважением. Вот сейчас она была похожа на настоящую ведьму. Властную, могущественную, не знающую пощады.

Значит, наставница у неё была неплохая. Знала, как должна вести себя сильная ведьма. Жаль только, что не успела передать все нужные знания.

Пленники смотрели на Катарину с ужасом. Один из них побледнел как полотно и заорал:

– Мы всё скажем! Всё, что хотите! Только уберите эту тварь от нас!

– Не трогайте душу! – подхватил другой. – Пожалуйста!

– Это даже для такого человека, как вы, перебор! – добавил третий.

Я удивлённо поднял брови.

– В смысле – такого, как я?

– Ну… Это же ведьма… – пленник замялся.

– Я живу себе, никого не трогаю. Вы на меня нападаете, деревню чуть не спалили. А я ещё и плохой человек? – строго спросил я.

Пленники молчали, глядя то на меня, то на Катарину.

Понятно. Тернов наверняка наговорил про меня всякого. Мол, Шахтинский – чудовище, зверь, хуже любого бандита. Обычная тактика: демонизировать врага, чтобы солдаты не сомневались.

– Ладно, – сказал я. – Давайте так. Вы рассказываете всё, что знаете. Честно и подробно. А я, так уж и быть, оставлю ваши души при вас. Идёт?

Они закивали так энергично, что я испугался за их шеи.

– Макарыч! – крикнул я. – Тащи бумагу! Будем записывать.

Старик явился через минуту. Уселся на бочку с соленьями, разложил письменные принадлежности.

На этот раз пленники говорили много и торопливо, перебивая друг друга. Каждый хотел показать, что сотрудничает, что полезен, что его душу точно не надо выпивать.

Рассказали мне про численность гвардии Тернова и его боевых магов. Поведали про расположение баз, дозорных точек, лесных схронов. Выдали расположение постов охраны вокруг имения барона. Расписание смены караулов. Имена офицеров.

Не то чтобы супер‑секретная информация. Но для полной картины – необходимая.

Макар строчил, еле успевая. Я слушал, запоминал, иногда задавал уточняющие вопросы.

Зачем мне всё это? Затем, что я собираюсь нанести ответный визит дорогому другу.

Хватит терпеть его нападки. Пора показать, что я тоже умею кусаться.

Через час допрос закончился. Пленники выдохлись, Макар исписал дюжину листов, только Катарина продолжала наслаждаться своей ролью зловещей пожирательницы душ.

– Всё, достаточно. Дайте им еды, заслужили, – велел я.

Мы вышли из подвала. Макарыч отправился по своим делам, а я решил проводить Катарину до комнаты.

Мы поднялись на второй этаж. Ведьма молчала всю дорогу. Только у двери её комнаты остановилась и посмотрела на меня.

– Зачем тебе всё это?

– Информация необходима, – пожал я плечами.

– Нет, я про себя. Зачем я тебе? Ты и сам мог их запугать. Ты же маг.

– Мог. Но ведьма страшнее. Вас боятся больше, чем обычных магов.

– Почему это?

– Потому что не понимают. У обычных магов – структурированные заклинания. Даже когда простой человек видит их работу, ему вроде как всё понятно. Слова, жесты, руны, всё такое.

Катарина, помедлив, согласно кивнула.

– А ведьмы – это что‑то другое, – продолжил я. – Непредсказуемая стихия. Что‑то таинственное и мрачное. Вы работаете с чистой энергией, причём на эмоциях и интуиции.

– Это не совсем так, – возразила она.

– Я знаю. Но люди так думают. И этим можно пользоваться.

Девушка помолчала. Потом тихо сказала:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что считаешь, будто от меня есть толк.

– А ты думала, нет? – я усмехнулся. – Дождь нам призывать не надо, он сам пойдёт. Мы с тобой будем делать дела поинтереснее.

Катарина слабо улыбнулась и отвела взгляд. Было видно, что комплименты она принимать не умеет. Особенно когда дело касается её магии.

– Отдыхай, – сказал я. – Завтра продолжим тренировки.

Она кивнула и скрылась за дверью.

Я направился к себе, но не дошёл.

В голове что‑то забренчало. И я сразу понял, что это.

Сторожевые нити. Те, что я расставил в лесу вокруг имения.

Кто‑то сейчас гулял по моим владениям. Причём не зверь – на зверей нити реагируют иначе.

Я прикрыл глаза, сосредоточился. Нити передавали информацию: северо‑восток, не очень далеко от имения. Движется медленно, осторожно. Один человек.

Интересно.

Надо пойти, что ли, встретить незваного гостя.

Пока я собирался, нити затрезвонили ещё в нескольких местах.

Это мне не понравилось. Один человек в лесу – случайность. Несколько – закономерность.

Я позвал Германа и обрисовал ему ситуацию.

– Отправь следопытов проверить, – велел я. – Кто там ходит, что делает. Осторожно, без шума.

Герман кивнул.

– Сам с ними пойду. Мало ли что.

Следопыты ушли и вернулись только к вечеру. Я к тому времени успел огранить несколько ранее добытых камушков, а из скопившейся кристальной пыли сделать кое‑что весьма интересное. Как раз для следопытов.

– Ваша милость, у нас вредители завелись, – доложил Герман, когда я вышел на крыльцо.

– Какие вредители? Жуки?

– Банда какая‑то в лес переехала. Представляете?

Я удивлённо приподнял брови.

– В смысле – переехала?

– Ну, есть же кочующие банды, – объяснил следопыт. – Но иногда они становятся осёдлыми. Или временные лагеря ставят.

– И?

– Вот эти – поставили. Судя по всему, уже дня два‑три как там обосновались. А теперь разведку рассылают. Осваивают территорию, так сказать.

– Охренеть, – я потёр переносицу. – Как будто нам своих бандитов мало. Ладно, значит, собираемся. Бери своих ребят, только самых толковых. Повеселимся.

Герман ухмыльнулся.

– С удовольствием, ваша милость.

* * *

Но они спалились, когда решили «освоить территорию». Разослали разведчиков и охотников – и те попались на мои сторожевые нити.

Перед выходом я раздал следопытам особые стрелы. Как раз ими я и занимался сегодня.

Наконечники я окунул в специальный раствор из трёх видов кристальной пыли. Потом нанёс руны, добавил энергии. Причём не своей, а энергии Катарины. Она поопаснее будет.

Одни стрелы – взрывная. Другие – огненная. Третьи – морозные. Ну и так далее.

Такими стрелами даже особо попадать не надо. Эффект работает по площади.

Мы двинулись по лесу, ориентируясь на сигналы нитей. Следопыты шли бесшумно – Герман их хорошо натаскал.

Первого разведчика сняли у ручья. Он набирал воду, когда взрывная стрела попала ему в спину. От бандита остался только… скажем так, неаппетитный серпантин на ветках. И брызги на камнях.

Следопыт, который стрелял, побледнел.

– Ваша милость… Это… Я не думал, что так…

– Привыкай, – пожал плечами я. – Война – грязное дело. Идём дальше.

Второго нашли на тропе. Морозная стрела превратила его в ледяную статую за секунду. Он даже крикнуть не успел.

Третий и четвёртый шли вместе. Воздушная стрела разметала их в разные стороны, впечатав в деревья. Потом добили меткими выстрелами.

К закату мы разобрались со всеми, кто бродил по лесу. Никто не ушёл, никто не поднял тревогу.

– Теперь ждём ночи, – сказал я. – Отдыхаем.

Мы устроились в овраге, замаскировавшись ветками. Следопыты жевали вяленое мясо, я медитировал, копя энергию.

Когда стемнело, двинулись к лагерю.

Место оказалось на окраине леса, под невысокой горой.

Удобная позиция, надо признать. Скала прикрывает с одной стороны, ручей рядом, обзор неплохой. Бандиты знали, где устраиваться.

Бандитов оказалось человек двадцать. Может, чуть больше. Горели костры, слышались голоса, смех. Охрана имелась, но такая, расслабленная. Нападения они не ждали.

Зря.

Я дал сигнал. Герман свистнул, имитируя какую‑то ночную птицу, и следопыты рассредоточились.

Первыми полетели зачарованные стрелы. Один костёр бандитов взорвался, смех сменился воплями боли. Ледяная стрела заморозила двух часов. Огненная подожгла палатку.

Бандиты метались, хватались за оружие, орали. Но организовать оборону не успели. Мы били стрелами из темноты, отступали, снова били. Следопыты работали чётко – Герман их выдрессировал на совесть.

А я выступил в роли прикрытия. Ускорившись маной, носился туда‑сюда и рубил тех, кто пытался добраться до моих стрелков. Зачарованный меч делал своё дело, обрывая одну бандитскую жизнь за другой.

Один при виде зачарованной стали попытался убежать – не успел. Второй кинулся на меня с каменный топором – я увернулся, ударил в горло. Третий молил о пощаде – я не помиловал.

Через полчаса всё было кончено.

– Собирайте добычу, – велел я.

Банда оказалась небогатой. Оружие – в основном дрянь, ничего металлического, кроме одного копья и пары ножей. Немного медных монет. Из провизии – вяленое мясо, грубая мука, какая‑то крупа, соль. Лошадей не было, только пара перепуганных осликов.

Но кое‑что интересное нашлось. Небольшой бочонок пороха – редкая штука. Наверное, украли где‑то и собирались продать. И карта местности с пометками.

На карте были отмечены деревни, дороги, броды. И, что особенно интересно, моё имение.

– Кто‑то им явно про нас рассказывал, – заметил Герман, разглядывая карту. – Может, они даже напасть собирались.

– Значит, правильно сделали, что не стали ждать, – я свернул карту и сунул за пазуху. – Грузите добычу, уходим.

По дороге домой я решил заехать в деревню.

Уже стояла глубокая ночь, но мне было интересно кое‑что проверить. Спешившись у колонны, я приложил к ней ладонь.

Так‑так… Любопытно. Ещё один меч появился. В доме на окраине, где раньше ничего такого не было.

– За мной, – я махнул рукой двоим следопытам.

Мы подошли к дому, аккуратно вскрыли дверь. Мужик, спящий на соломенном тюфяке, проснулся и потянулся к чему‑то под тюфяком.

Не успел.

Следопыты скрутили его за секунду. Под тюфяком нашёлся меч – хороший, стальной, с гербом Тернова на рукояти.

– Ещё один подарочек от соседа, – улыбнулся я.

Мужик попытался что‑то сказать, но ему заткнули рот тряпкой.

По дороге в имение я думал о том, что тюрьму надо устраивать нормальную. Подвал с картошкой – это несерьёзно. Нужны камеры, решётки, кандалы. И желательно – антимагическая защита.

Добавим в список дел. Который и так уже тянется до горизонта…

* * *

На следующий день я с утра отправился к Волчьей шахте.

Проверил отработку. Урожай камней оказался неплохим – крупного ничего, но мелочи куча. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для повседневных нужд – хватит.

Но для серьёзных проектов этого мало.

У меня росло ощущение, что придётся делать химерный кристалл.

Это когда берёшь тридцать‑сорок мелких кристаллов или даже больше и складываешь вместе. Потом засыпаешь раскалённой кристальной пылью, которая их скрепляет, применяешь нужную магию – и получается один рабочий камень.

Правда, есть нюансы. Химерный кристалл нестабилен. Может взорваться, может выжечь всё вокруг, может просто рассыпаться в пыль. Чтобы этого не случилось, его надо зачаровывать минимум неделю. Плюс защитные контуры, плюс стабилизирующие руны.

Муторно. Но, возможно, придётся.

Я уже над этим размышлял, когда добрался до деревни. Хотелось проверить, как там обосновался травник.

Я почти не удивился, когда заметил у домика Тихона очередь.

Человек десять – бабы, мужики, несколько детей. Все чего‑то ждали.

Я спешился и подошёл ближе. Тихон сидел на крыльце с листком бумаги и огрызком карандаше. У него на плече сидел Сморчок, который развлекал детей. Сплюшка хлопала крыльями, крутила головой, ухала. Малышня хохотала.

– Значит, спина болит третий месяц? – Тихон записывал что‑то на листке. – Понятно. Приходи через три дня, мазь будет готова.

– Спасибо, дедушка Тихон! – женщина поклонилась и отошла.

– А у меня кашель, – пожаловался мужик, подойдя к травнику. – Месяц уже не проходит.

– Кашель, значит, – Тихон почесал бороду. – Сухой или мокрый?

– А хрен его знает. Кашель и кашель.

– Покашляй‑ка.

Мужик сделал, что велено. Тихон послушал, кивнул.

– Мокрый. Сделаю отвар, завтра утром заберёшь.

Я подождал, пока очередь рассосётся, и подошёл к травнику.

– Вижу, работа кипит.

– А то! – он расплылся в улыбке. – Народ потянулся. Оказывается, у них тут болячек накопилось – мама не горюй.

– Справляешься?

– Пока да. Я тут прикинул, как буду работать, ваша милость. На заказ им зелья выдавать. Не буду делать большие запасы – зелья, когда свеженькие, лучше работают.

– Разумно, – я кивнул. – Но стратегический запас всё равно нужен. Или хотя бы заготовки, чтобы можно было быстро сварить при необходимости.

– Сделаю, ваша милость, – кивнул Тихон. Почесал бороду, а затем добавил: – Кстати, я могу помочь с урожаем.

– Как?

– Сделаю несколько котлов особого зелья. Его надо разливать по полям. Тогда урожай будет намного богаче.

– Звучит неплохо. В чём подвох?

– Есть один минус, – Тихон вздохнул. – Немаленький шанс, что будет большой наплыв вредителей. Поля зарядятся энергией, и всякая живность на них полезет. Жуки, грызуны, птицы. Всё сожрут.

Я задумался.

С одной стороны – риск. С другой – у меня есть идея. Можно создать кристаллы‑отпугиватели и закопать в землю в разных местах поля. Они отгонят любую живность. Технология несложная, камней хватит.

– Делай сразу на три поля, – сказал я.

Тихон поперхнулся.

– Ваша милость… Это же все ваши поля. Если с них всё пропадёт, это будет очень печально.

– Просто делай.

Он пожал плечами и записал что‑то на своём листке.

Потом я нашёл старосту Степана.

– Мне нужны строители, – сказал я без предисловий. – Минимум пятнадцать‑двадцать человек.

Степан почесал в затылке.

– У нас четверо неплохих есть. Которые реально умеют строить, а не просто камни таскать.

– Мало. Собери хотя бы человек десять – тогда сообщишь. С проезжающими общайтесь, может, кто захочет остаться.

– Да без вопросов, ваша милость. Поищем.

Я кивнул и направился к лошади.

Много проектов в голове. Слишком много. Дорога, которую сейчас делают селяне – это просто. Технологию они знают, справятся.

Но дальше перед нами стоят более сложные задачи. И для них нужны люди с навыками. Не просто землекопы, а настоящие мастера.

Ничего, со временем найду себе специалистов. Я хоть и кошу под дурачка, у которого ничего нет, рано или поздно слухи всё равно разойдутся. Люди узнают, что во владениях Шахтинского дороги строятся, урожай хороший и мяса вдоволь. Сами потянутся.

Вернувшись в имение, я провёл смотр гвардии. Устроил им испытание на прочность – марш‑бросок в полной амуниции, учебный бой и всё такое.

Отобрал двадцать пять человек. Самых готовых, самых толковых. Тех, кто умеет не только махать мечом, но и думать головой.

Добавил пятёрку следопытов Германа. И троицу магов с посохами – Яшку, Сашку и Лёху.

Магам выдал лучшую броню. Новые хитиновые панцири – фиолетово‑перламутровые, переливающиеся на свету. На спине и на животе – цельные пластины. Красота и защита в одном флаконе.

Сзади, из сочленений жучиных лап, сделали крепления для посохов. Удобно – посох легко достаётся, но не болтается и не мешает. Пока подогнали только под них, но в будущем сделаем и для другого оружия.

Я осмотрел строй и остался доволен.

– Сегодня спите и отдыхайте, – объявил я. – Разрешаю распаковать бочку пива. Немного выпить можно. А завтра вечером – выдвигаемся.

– Куда выдвигаемся, ваша милость? – спросил кто‑то из строя.

– Вам есть разница?

– Особо нет, – пожал плечами боец.

– Вот и отлично, – я помолчал, глядя на их лица. Потом добавил: – Но если интересно – идём штурмовать лагерь нашего соседа.

По строю пробежал шёпот. Глаза загорелись.

– Тернова? – уточнил Ильдар.

– Его самого. Пленники рассказали, у него есть тренировочный лагерь, где он готовит новичков. Пушечное мясо, по большей части. Кто похуже – так и остаётся в мясе, кто получше – переходит дальше.

– И мы его…

– Штурмуем. Сделаем так, чтобы оттуда никто не ушёл. И чтобы никто даже не понял, кто это сделал. Пусть на бандитов думают или ещё на кого.

Ильдар оскалился.

– С удовольствием, ваша милость.

– Вот и отлично. А теперь – отдыхать. Завтра будет длинный день.

Строй разошёлся. Я остался стоять во дворе, глядя на закат.

Месть – не самое благородное дело, конечно. Так что назовём это стратегической операцией.

Я не собирался сидеть и ждать, пока Тернов придумает что‑нибудь ещё. Хватит обороняться.

Пора нападать.

Глава 8

Через лес шли пешком.

Лошадей оставили в имении – они бы только мешали. Топот копыт слышно издалека, а нам требовалась тишина.

Следопыты двигались впереди, разведывая дорогу. Герман лично вёл группу, выбирая тропы, где меньше всего шансов нарваться на чужие глаза. Остальные шли следом, стараясь не шуметь.

На всякий случай я наложил на отряд маскировочные чары. Ничего сложного – просто лёгкое искажение восприятия. Кто посмотрит в нашу сторону, ничего не разглядит. Если, конечно, не будет смотреть слишком пристально. Всё‑таки я не мастер иллюзий.

Задача стояла простая: не попасться на глаза. Чтобы в лагере Тернова раньше времени не узнали о нашем приближении.

Шли весь день. К закату добрались до цели.

Лагерь располагался у подножия крутого склона. Место выбрано грамотно – скала прикрывает с одной стороны, лес с другой. Сам лагерь обнесён частоколом. Внутри – палатки, костры, какие‑то постройки. Даже наблюдательная вышка имелась, на которой находилась чаша для сигнального костра.

Вокруг ходили дозоры. Двое у ворот, ещё четверо патрулировали периметр. На вышке – один наблюдатель.

Безопасность на уровне. Для тренировочного лагеря – даже с избытком.

Но благодаря моим следопытам и маскировочным чарам нас не заметили. Мы залегли в кустах на опушке и наблюдали.

На самом склоне были протоптаны тропинки. Полосы препятствий – брёвна, канаты, ямы с водой. Мишени для стрельбы. Площадка для фехтования.

Похоже, Тернов нещадно гоняет своих людей. Молодец, в общем‑то. Правильный подход. Жаль только, что он мой враг.

– Сколько их там? – тихо спросил Ильдар.

– Человек шестьдесят, – прикинул я. – Может, чуть больше.

– Многовато.

– В самый раз, – я зловеще улыбнулся, хотя нас здесь было вдвое меньше.

Но у меня уже имелся план, осталось додумать детали.

Атаковать в лоб глупо. Их всё‑таки больше, у них там укрепления и всё такое. Даже с учётом того, что в лагере новички, нам может прийтись несладко.

Значит, нужна хитрость.

Я посмотрел на склон, и идея тут же обрела финальные очертания.

– Слушайте сюда, – я собрал командиров. – Вот что мы сделаем…

Раздал указания. Ильдар кивал, запоминая. Герман ухмылялся – ему план явно нравился. Яшка, Сашка и Лёха переглядывались, но вопросов не задавали.

– Все всё поняли? – спросил я в конце.

– Так точно.

– Тогда по местам. Ждите сигнала.

Отряд рассредоточился. А я начал подниматься на склон. Двигался осторожно, не спеша. Маскировочные чары работали, но лучше не рисковать.

А пока шёл до места, расставил на опушке несколько сигнальных нитей. Это заготовка на финальный акт.

Я добрался до нужной точки на склоне и достал из сумки взрывные кристаллы. Они были заряжены энергией ведьмы и усилены хорошей огранкой с правильной нанесёнными рунами.

Начал раскладывать камушки тут и там. Под валунами, в трещинах скалы, у основания крупных камней. Соединял их невидимой сторожевой нитью.

Работа заняла минут двадцать. Когда я закончил, спустился обратно, аккуратно обошёл лагерь и занял позицию на опушке.

Проверил, все ли на местах. Следопыты – в кустах у периметра. Гвардейцы – в овраге за лагерем. Маги – рядом со мной.

Всё готово.

Я сосредоточился на нити и послал по ней мощный магический импульс.

Камни, разложенные на склоне, засветились по цепочке. Как будто кто‑то на скалу гирлянду.

А через секунду они взорвались.

Грохот, вспышки, облака пыли. Начался обвал, и на лагерь покатилась рокочущая масса.

Камни с грохотом неслись по склону, набирая скорость. Мелкие подпрыгивали, крупные сносили всё на своём пути. Грохот стоял такой, что в ушах звенело.

Первые валуны врезались в частокол. Брёвна разлетелись, как щепки. Один здоровенный валун – размером с телегу – удачно попал в основание сторожевой вышки. Та накренилась, затрещала и рухнула.

Класс. Теперь они не смогут зажечь сигнальный костёр.

А я молодец, неплохо рассчитал траекторию обвала.

В лагере поднялась паника. Новобранцы Тернова забегали туда‑сюда, как тараканы. Раздавались вопли раненых, ржание перепуганных коней и матерные возгласы командиров.

Я коротко свистнул – выучил‑таки пару сигналов, которым Герман учит своих. Он продублировал мой свист, и следопыты начали работать.

Стрелы полетели в дозорных, которые с открытым ртом смотрели на разнесённый камнями лагерь. Один упал, за ним второй, третий.

Я поднял арбалет и снял часового у ворот. Потом перезарядил и достал ещё одного, который бежал к лагерю с факелом.

– Парни, ваш выход! – я повернулся к своим огнемётчикам.

Яшка, Семён и Лёха одновременно кивнули, подняли посохи и выпустили струи пламени. Поджигать лагерь мы не собирались, план состоял в другом.

Мы подожгли лес.

Сухой подлесок вспыхнул мгновенно. Пламя побежало по веткам, перекинулось на стволы. Повалил густой чёрный дым.

Ветер понёс его прямо на лагерь. И искры тоже – целый рой огненных мух.

Хаос усилился. От искр занялась трава и несколько палаток. Люди метались, кричали, пытались тушить.

– Отходим! – я махнул рукой.

Мы отступили в лес и затаились.

В лагере творился форменный бардак. Но, к моему удивлению, они не побежали тушить пожар в лесу. Вместо этого начали организовывать оборону. Офицеры отдали приказы, и всех раненых принялись сносить в центр лагеря, а остальные встали в строй с оружием наготове.

Грамотно. Не поддались панике, не рассыпались.

Я рассчитывал, что они хотя бы кого‑то отправят тушить пожар – и мы перебьём их по частям. Не вышло.

Ладно. Применим другую тактику.

– Герман, – позвал я. – Размести своих и гвардейцев с арбалетами вон там, вдоль тропы. Пусть ждут.

– Понял.

– Маги – со мной.

Яшка, Сашка и Лёха подошли. Я достал из сумки специально огранённый берилл, на который была нанесена особая рунная формула.

Долго над ним корпел, даже жалко использовать. Тем более что бериллы редко попадаются.

Но ничего. Зато проверим, как получилось, и произведём нужный эффект.

– Сейчас я создам усиливающее заклинание. Выглядит как окно. Бейте через него – и ваши огненные шары станут втрое мощнее.

– Ого! Давайте, давайте! – обрадовался Лёха, прыгая на месте от предвкушения.

– Сосредоточься, – осадил его я. – А то промажешь, весело нам не будет.

– Понял. Сосредоточен, – Лёха сделал серьёзное лицо.

Я активировал берилл.

В воздухе передо мной появилась полупрозрачная рамка, действительно похожая на окно. Размером метр на метр, висит в воздухе и слегка искажает пространство за собой.

– Бейте! – сказал я, тоже взяв в руки посох.

Огненные шары прошли через «окно» – и вышли с другой стороны втрое крупнее.

И втрое ярче.

И втрое быстрее.

И втрое мощнее, само собой!

Они врезались в лагерь, как метеориты. Взрыв! Ещё взрыв! Ещё!

Палатки разлетались в клочья. Люди тоже. Земля дрожала от ударов, и теперь уже весь лагерь пылал, как один огромный костёр.

– Ещё! – крикнул я.

Маги били снова и снова. Огненные шары летели через «окно» и обрушивались на лагерь. Грохот стоял такой, что я сам себя еле слышал.

– Они идут! – крикнул Семён.

Точно. Враги, наконец, увидели, откуда их атакуют. И стремительно двинулись в нашу сторону. Все, кто остался на ногах – человек сорок, может, чуть больше.

– Энергия осталась? – спросил я.

– Почти пусто, ваша милость, – ответил Яшка, глянув на камень в посохе.

– Переходите на молнии. И за мной!

Я выпустил ещё россыпь мелких огненных стрел, которые прошили ряды противников. И вместе с парнями мы отступили в лес.

Враги приближались. Орали что‑то, размахивали оружием. Бежали строем, а в передних рядах их прикрывали щитоносцы, ещё и с амулетами.

– Бей по передним! – приказал я и первым выпустил молнию.

Следом из леса полетели стрелы. Следопыты били сверху, сидя на деревьях. Гвардейцы с арбалетами атаковали с флангов. Дали один залп, отбросили арбалеты и метнули приготовленные копья.

Первый ряд атакующих рухнул. Второй споткнулся о трупы. Третий замедлился, не понимая, откуда стреляют.

Враги сбились в кучу, пытаясь организовать круговую оборону.

Не успели. На них с яростными воплями обрушились мои гвардейцы в хитиновых доспехах. Белогор с разбегу насадил вражеского командира на копьё и поднял над землёй.

Вид пронзённого насквозь и орущего от боли лидера моментально обрушил дух противников. Часть из них приняла бой, а другая часть предпочла свалить.

Очень зря. В спины им полетели стрелы и молнии, а затем я активировал заранее расставленные нити. Они проявились на пути убегающих, и те попадали на землю, спотыкаясь о нити и друг о друга. Следопыты расстреливали их, как в тире.

Через пятнадцать минут всё было кончено. Я вытер меч обрывком чьей‑то рубахи и взглядом отыскал Ильдара.

– Потери? – спросил я.

– Только раненые, ваша милость, – доложил Ильдар, похлопав себя по карману, где лежал целительский камень.

– Отлично. Тогда выдвигаемся к лагерю. Посмотрим, чем там можно поживиться.

Мы двинулись к горящему лагерю. Я уже прикидывал, какую добычу можно собрать. Оружие, припасы, может, что‑то ценное…

И тут Герман вскинул руку.

– Стой!

Все замерли.

– Что там? – спросил я.

Следопыт указал на дорогу, ведущую к лагерю с другой стороны.

Ух ты, подкрепление.

Впереди конница – человек тридцать на хороших лошадях, в стальных доспехах. Пехота следом – ещё человек пятьдесят, все с щитами и копьями.

Явно не новички. Похоже, где‑то неподалёку находится ещё один лагерь Тернова. Или они просто услышали шум, увидели огонь и оперативно прислали подмогу.

– Что делаем, ваша милость? – спросил Ильдар.

Я посмотрел на горящий лагерь. Потом на приближающийся отряд. Потом на своих людей – уставших, и уже немного потрёпанных.

– Отступаем, – вздохнул я.

– Но как же…

– Свою задачу мы выполнили, – я кивнул на пылающий лагерь.

Ильдар помолчал. Потом кивнул.

– Так точно. Отступаем, парни!

Мы растворились в лесу так же тихо, как пришли. Сначала бежали, чтобы гарантированно избавиться от преследования, а потом пошли уже спокойно.

По дороге обратно я размышлял.

Атака сработала только потому, что никто её не ожидал. Фактор внезапности – великая сила. И мы молодцы, воспользовались им на полную катушку.

Из минусов – никакой добычи. Мы не успели обыскать лагерь, не забрали трофеи.

Досадно, но ладно. Добыча ещё будет.

Всё равно это победа. Тернов потерял тренировочный лагерь и шестьдесят человек. Потерял время и ресурсы, которые вложил в их подготовку. И репутация пострадала – слухи разойдутся, и другие новобранцы дважды подумают, а надо ли им вступать в гвардию барона, чьи лагеря вот так сжигают.

И, что самое приятное, Тернов даже не знает, кто это сделал. Никто из его людей не видел наших лиц. Никто не ушёл, чтобы рассказать.

Это мог быть кто угодно, правда? Бандиты. Конкурирующий барон. Случайный отряд наёмников.

Или безумный сосед, которого слишком часто пытались убить.

Я усмехнулся.