Текст книги "Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)

А у меня уже есть мысли, как сделать так, чтобы встречать их во всеоружии.

– Да ладно, – сказал я вслух и махнул рукой. – Не думаю, что такое повторится. Мы преподали врагам урок. Теперь они знают, что подобное не прокатит.

Все посмотрели на меня странно. Ну ещё бы – сижу весь в бинтах, хромаю, и говорю, что всё под контролем.

– Поэтому, – продолжил я, – если будут ещё беженцы – принимайте. Ничего страшного. Люди приходят, люди уходят.

Я встал, опираясь на меч как на трость. Похромал к выходу.

Снаружи уже ждала карета, которую подогнали мои люди. Я забрался внутрь, откинулся на сиденье.

И только когда мы отъехали достаточно далеко, позволил себе улыбнуться.

Пусть Тернов думает, что в шаге от победы. Пусть присылает ещё людей со сталью. Я буду ждать.

* * *

Макар, Ильдар и Герман сидели за столом и ели утреннюю кашу.

– Ну как так, – Макар покачал головой. – Почему господин не принял никаких мер? Беженцев этих надо было гнать в шею! Или хотя бы обыскивать каждого!

– Значит, так нужно, – спокойно ответил Ильдар.

– Да какое «так нужно»⁈ Его чуть не убили! В его же деревне, под носом у его же людей!

Ильдар молча пожал плечами и отхлебнул молока из кружки.

Герман усмехнулся.

– А тебя, старый, не смущает один момент?

– Какой ещё момент? – насупился Макар.

– Вот, господина привезли полумёртвым. Весь в крови, еле дышит, хромает. Так?

– Ну, так.

– А когда в имение занесли – он встал и на своих двоих пошёл. Запретил людям покидать имение, закрылся у себя. Никаких лекарей не звал. Так ведь?

Макар нахмурился.

– Так, и что?

– А то, что ты сам к нему недавно заходил. Что он делал?

– Ну… сидел за столом. Писал что‑то.

– Вот, – Герман поднял палец. – Может полумёртвый человек сидеть за столом и писать? Вряд ли. Или камни какие‑то рассматривать, формулы чертить. Граф наш просто достаточно хитрый человек. Из всего пытается выгоду извлечь.

Макар задумался. Потом медленно кивнул.

– Верно подмечено. Его решения порой кажутся бессмысленными. Глупыми даже. Вот как сейчас – казалось бы, надо всех беженцев выгнать, границы перекрыть. А он говорит – принимайте дальше.

– И? – спросил Ильдар.

– И пока что за последнее время все его решения приносили только пользу. Ломали планы противников. Бандитов мы разбили, шахту восстановили, людей новых набрали. Даже эту ночную атаку отбили, хотя нас застали врасплох.

Герман хмыкнул и потянулся за хлебом.

– Может, тот обвал в шахте что‑то поменял в господине, – продолжил Макар. – Или он там нашёл что‑то такое… Что прибавило ему сил или изменило мышление.

– А раньше как было? – спросил Герман.

– Раньше? – Макар вздохнул. – Раньше он напролом бежал. Горячий был, упрямый. Чуть что – сразу в драку. Вот и в шахту тогда полез сам, хотя мог людей послать. А сейчас действует осторожно. Думает наперёд. И меня это, честно говоря, устраивает.

Макар помолчал. Потом добавил тихо:

– А потому я в него верю.

Ильдар молча кивнул. Герман тоже.

Дальше они ели в тишине. Каждый думал о своём.

* * *

Прошли сутки.

Я сидел в кабинете, уставившись на чертежи. Всё это время занимался одним вопросом: как обезопасить деревню от подобных проблем в будущем.

Сделать это легко, если есть ресурсы. Но ресурсов у меня кот наплакал, поэтому приходилось выкручиваться.

Я вспомнил про колонны, которые нашли в лагере Барса. Мраморные, древние, с остатками могущественной магии. Одну из них уже поставили во дворе – я к ней присматривался, изучал структуру.

И придумал кое‑что интересное.

Сканер металлов! Но не простой, а с распознаванием формы. Наконечники болтов и копий, клинки мечей и кинжалов – всё это имеет характерные очертания. Артефакт будет реагировать не просто на сталь, а именно на оружие.

Я почти не спал, готовил камни. Всё пока что будет завязано на моё восприятие – чтобы получить информацию, достаточно коснуться колонны. И я мысленно увижу карту деревни со всеми металлическими предметами.

Работает примерно так же, как мои сторожевые нити. Я люблю такой подход – наблюдение со стороны, моделирование. Нелегко было этому научиться, но опыт у меня огромный.

Я уже собрался идти к колонне, когда в дверь постучали.

– Граф болен! – крикнул я.

Так я отвечал всем, чтобы не открывать. Работает безотказно.

Снова стук.

Я вздохнул.

– Ладно, заходите.

Дверь открылась, и вошла Катарина.

– О, какие люди! – я расплылся в улыбке. – Наконец‑то. А я уж думал, придётся тебя экстренно будить. Как там ты говорила? Поспать не любишь? Слушай, а может такое быть, что ты на пару лет в спячку упадёшь? Ты хоть предупреди, если что. А то люди нервничают. Да и я себя ощущаю не очень гостеприимным хозяином. И в то же время – будто комнаты сдавать начал.

Она посмотрела на меня без тени улыбки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я уже серьёзнее.

– Это неважно, – она отвела взгляд. – Не понимаю, что со мной происходит. Такого раньше не было.

– Присядь на секунду.

Я взял её за руку и усадил в кресло.

– Можно кое‑что проверю?

– Нет.

– Спасибо, что разрешила.

Я создал простенькое диагностирующее заклинание, поводил руками вокруг неё. Катарина напряглась, но не сопротивлялась.

– Слушай, а ты не пробовала свою энергию под контроль брать? – спросил я, когда закончил.

– Очень смешная шутка, – хмыкнула она.

– Нет, ты не понимаешь. Я знаю про твои выбросы. Но ты пробовала хоть немного их контролировать?

– Между прочим, – она вскинула подбородок, – у меня неплохой контроль энергии.

Я задумался. Потом сказал:

– Понятно. Какую новость хочешь первой – хорошую или плохую?

– А что ты можешь сказать хорошего? – невесело усмехнулась девушка.

– Хорошая – ты стала сильнее. Плохая – из‑за этого ты не контролируешь даже двадцати процентов своей энергии. Но у тебя хорошая врождённая сила, поэтому ты не умираешь от переизбытка. Энергия просто закупоривает внутренние процессы и отключает тебя. Если не возьмёшь её под контроль – тебя ждут очень неприятные последствия. И шутка про многолетнюю спячку уже не кажется мне шуткой.

Катарина побледнела.

– Откуда ты вообще можешь это знать?

– Действительно, откуда?

Я щёлкнул пальцами. В воздухе появился светящийся шарик. Потом второй. Третий. И так, пока их не стало семь.

Светлячки разлетелись по кабинету, кружась и переливаясь разными цветами.

Катарина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот.

– Только ты особо не болтай, – добавил я. – Не все знают, что я владею магией. Да и магией это сложно назвать. Я так, скромный артефактор.

– Скромный артефактор, который контролирует сразу семь шаров света⁈

– Это самая слабая магия, – пожал плечами я и взмахнул рукой, гася светляков.

– Слабая или нет, но даже два‑три контролировать непросто. Какой же нужен контроль энергии…

– Книжки надо читать. Мозг развивать.

– Я читала книги, – нахмурилась Катарина. – Это не помогает.

– Позволь уточнить – сколько книг ты изучила?

– Не меньше десятка, – гордо ответила она.

Я мысленно представил бесконечные библиотеки моего прошлого мира. Мои личные собрания, закрытые архивы архимагов. Как я воевал с инстанциями за доступ к запретным разделам. Библиотека Великого Августа – там смотришь вниз по винтовой лестнице и дна не видишь. Сорок четыре подземных этажа, мириады книг.

– Ну да, – сказал я вслух. – Десяток это мощно.

Вроде даже получалось произнести эту фразу без сарказма.

– Это сути не меняет, – продолжил я. – Моя магия – невысокого уровня. Но контроль я нарабатывал годами.

– Сколько времени у тебя ушло? – Катарина подалась вперёд. – Ты можешь меня научить такому уровню владения?

– Видишь, мы уже на правильном пути. Пришли к тому, что теперь я тебе нужен.

Ведьма вздохнула.

– Я ощущаю, что моя магия выходит из‑под контроля. Всё стало хуже, чем раньше.

– Отлично. Мы с этим справимся. Но у меня вопрос: что изменилось? Почему ты пришла? Сон хороший приснился? Ты же мне отказом ответила, – напомнил я.

Она помолчала, теребя подол платья. Потом нехотя сказала:

– Я собиралась уйти сразу. Твоё предложение меня не интересовало. Я тебе не доверяла.

– А сейчас что, доверяешь?

– После моего отказа, когда я снова уснула, ты мог бы запереть меня в темнице. Или убить. Я ведь не представляла для тебя ценности.

– Я что, варвар какой‑то? Зачем мне тебя в темницу сажать?

– Ты какой‑то странный, – покосилась на меня Катарина.

Она была права. Для этих мест я странный. А если я ещё начну рассказывать про города из металла или страны, где железа так много, что оно никому не нужно – точно сочтут безумцем.

– Короче, – сказал я. – Я тебя всему обучу. Это не проблема. Вопрос в другом: будешь ли ты слушаться? Выполнять всё, что скажу, даже если покажется бредом?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда.

– Я не понимаю одного. Зачем я тебе нужна? – напрямую спросила Катарина.

Я усмехнулся.

– У тебя такой вид, будто ещё не поняла.

– Нет.

– Ну как… Я граф. И у меня нет жены.

Катарина как раз делала глоток из чашки. Она поперхнулась, закашлялась и брызнула на меня чаем.

– Видишь? Хорошая шутка, – улыбнулся я и встал.

Подошёл к столу, взял один из артефактов и протянул ей.

– Держи.

Она взяла, повертела в руках. Посмотрела на меня с подозрением.

– Не понимаю. Что с ним делать?

– Отдай обратно.

Ведьма изогнула бровь и отдала. Я проверил камень внутри – полный.

– Вот это мне от тебя и нужно.

– Что? Я ничего не сделала.

– А тебе и не надо. Он уже заряжен, – заявил я.

– Ты уверен, что разбираешься в артефакторике? Артефакты так не заряжают. Нужны специальные техники, заклинания…

Ведьма сосредоточилась, начала что‑то делать руками. Через минуту в её ладонях появился крошечный шарик энергии.

– Вот этим можно зарядить слабый артефакт. Или заготовку. Для настоящих нужна другая техника, я её не знаю.

– Возможно, у других артефактов так. Но моим достаточно до тебя дотронуться. Так что сработаемся.

Я позвал слуг.

– Проводите мою гостью в столовую. Накормите как следует. И если увидите, что она смотрит в сторону подушки или кровати – сразу уводите оттуда.

Катарина злобно зыркнула на меня. Потом фыркнула и вышла.

После её ухода я, наконец, занялся колонной.

Мучить её было весело. Полностью мраморная, древняя работа – интересно, где бандиты её раздобыли. Я пробивал в камне отверстия, вставлял кристаллы, заделывал, чертил руны. Красоту, конечно, подпортил, но для дела надо.

Энергия ушла почти вся. К концу работы я уже не соображал, где нахожусь.

Проснулся прямо у колонны, на холодных плитах двора.

Поглоти меня Хаос. Это точно карма. Слишком много стебался над Катариной и её спячками.

Я кое‑как поднялся, добрёл до кухни, перекусил. Потом умылся и посмотрел в зеркало.

М‑да. Капилляры полопались, лицо зеленоватое. Выгляжу так, будто умер, а некромант‑недоучка попытался воскресить. И даже в нормальный вид привести не смог.

Ладно. Главное – колонна готова.

Я отдал приказ доставить её в деревню и поставить на площади. Работать она начнёт сразу, но на полную мощность выйдет часов через двенадцать. После этого я буду видеть, в каком доме что находится.

Никаких облав устраивать не стану. Буду действовать точечно. Там один диверсант пропал, там другой, там третий. Мало ли опасностей вокруг – жуки, волки, болота…

С артефактами, правда, сложнее. Магию я почувствую, но конкретный тип определить не смогу. Для этого нужна тонкая настройка и особые камни. Чтобы довести колонну до идеала, понадобится больше тысячи двухсот кристаллов.

Тогда этот монумент будет стоить дороже, чем сотня таких деревень.

Поэтому пока – и так неплохо.

Я откинулся в кресле и усмехнулся.

Интересная новая жизнь получается. Бросает вызов в том деле, в котором я считал себя мастером. Раньше я привык использовать по максимуму все ресурсы – а их было много. Теперь приходится делать то же самое, но с тем, что есть.

Развитие идёт. И мне это нравится.

Глава 6

Катарина сидела на кровати и оглядывалась. Комната, в которую её поселили, была хорошей. Даже слишком хорошей.

Окно – настоящее, со стеклом. Стол, два стула, шкаф для одежды. Кровать с периной, а не с соломенным тюфяком. И даже собственная уборная за дверью в углу.

Катарина привыкла к гораздо худшему. Поспать в тепле – уже счастье. А здесь… Ну, может быть, не королевские условия, но в подобной комнате она ни разу не ночевала.

Ведьмы ведь всегда были и всегда будут изгоями. И спрятаться невозможно, даже если очень захочешь – зелёные глаза сразу выдают. Не просто зелёные, как у обычных людей. Яркие, изумрудные, будто светятся изнутри. Такую радужку ни с чем не спутаешь.

Увидел изумрудные глаза – беги. А лучше хватайся за вилы и заколи эту суку! Суеверные крестьяне чаще всего так и поступали.

Катарина вздохнула и попробовала сосредоточиться.

Граф сказал, что она не контролирует свою силу. Что стала сильнее, а контроль остался прежним.

Наверное, он прав. Судя по тому, что видела Катарина, в магии он разбирается неплохо.

Может, если попробовать ещё раз…

Девушка закрыла глаза. Потянулась к источнику внутри себя. Осторожно, медленно, как учила наставница.

Энергия отозвалась – и тут же рванула наружу.

Раздался треск. Катарина распахнула глаза и увидела трещину на оконном стекле.

Она отшатнулась от окна, прижав руки к груди.

О чём она вообще думала⁈ Так нельзя! Никаких экспериментов в доме. Вдруг в следующий раз не стекло треснет, а стена. Или потолок обвалится. Или кто‑то из слуг мимо пройдёт и получит удар.

За свою жизнь Катарина и так уже достаточно людей покалечила. Хватит.

Она встала и подошла к зеркалу.

Осмотрела своё бледное лицо с тонкими чертами, ненавистные ярко‑изумрудные глаза. Поправила волосы, покрутилась немного. Вздохнула.

Мужчины всегда считали её красивой. Чаще всего это оборачивалось проблемами, а потом и трупами. Иногда всё заканчивалось не так плохо, но всё равно приятного мало.

Одно дело – когда ты кому‑то нравишься. И совсем другое – когда тебя боятся, ненавидят и при этом хотят овладеть.

Бывало такое, что некоторые мужчина даже предлагали защиту. Атаманы банд, дворяне, богатые купцы. Обещали кров, еду, безопасность.

Если она согласится быть их… ну, не женой, конечно. Скажем мягко – любовницей.

Хотя по факту – шлюхой.

Катарина скривилась и отвернулась от зеркала.

Зачем же она нужна графу Леониду?

Он говорит – артефакты заряжать. Но это бред. С его‑то контролем он наверняка и сам справится. Семь шаров света одновременно – это не уровень человека, которому нужна ведьма‑батарейка.

Тогда что?

Пока она была в отключке, он мог сделать с ней что угодно. Мог запереть в подвале. Мог продать – за ведьм хорошо платят, особенно некоторые… организации. Мог просто взять силой – кто бы ему помешал?

Но он не сделал ничего такого. Поселил в имении, у себя под боком. Кормил. Даже шутил с ней, хотя шутки у него, конечно, были дурацкие.

Значит, есть у него какие‑то намерения. Только какие?

Не в самом же деле женой её сделать?

В дверь постучали.

– Э‑э… госпожа Катарина? – раздался голос служанки. – Ваша новая комната готова.

Ведьма усмехнулась при слове «госпожа». Так её ещё никто не называл.

А потом она усмехнулась снова, на сей раз горько. Новая комната, значит. Ну вот. Хоромы закончились. Сейчас отведут её в какой‑нибудь грязный чулан без окна, и всё станет на свои места.

Она открыла дверь и пошла за служанкой.

Они прошли немного по коридору. Служанка остановилась у двери и распахнула её.

Катарина замерла на пороге.

Это…

Да ладно.

Это что за царские хоромы?

Огромная, светлая комната с большой кроватью и камином. Уже не одно окно, а целых два – широченные, с видом на двор. Письменный стол, кресла, даже ковёр на полу.

Ковёр!

– Располагайтесь, госпожа, – служанка поклонилась, опасаясь смотреть ей в глаза. – Если что‑то понадобится – позовите.

И поспешно удалилась.

Катарина медленно вошла внутрь. Осторожно ступила на мягкий ковёр, провела рукой по спинке кресла. Потрогала шторы. Заглянула в уборную и обомлела.

Там стояла ванна! Настоящая ванна, не корыто какое‑нибудь.

Катарина, будто во сне, села на кровать и уставилась в стену.

Может, и правда жена ему нужна?

Странный граф. Максимально странный. Шутит невпопад, магией владеет, ведьму в господские покои селит.

Только вот всем известно: с ведьмой долгой жизнь не выйдет. Её дар рано или поздно убьёт того, кто окажется рядом.

Или её саму.

Катарина легла на кровать и закрыла глаза.

Всё это было, конечно, приятно. Так хорошо к ней ещё никто не относился.

Вот только Катарина прекрасно знала, что рано или поздно это хорошее кончится, и потом будет ещё больнее.

А может…

Нет. Не стоит даже и мечтать.

Ну а что тогда делать?

* * *

Я сидел на заднем дворе, кидал своим друзьям‑гусям пшено и размышлял о насущном.

Мне нужен накопительный кристалл. Не просто кристалл, а кристаллище! Огромный, мощный, способный хранить столько энергии, чтобы хватило на всё имение.

С таким кристаллом я мог бы запитать защитные контуры, сигнальные системы, боевые артефакты. Создать настоящую крепость, а не это недоразумение с дырявым забором.

Но где взять такой кристалл – вот в чём вопрос. Это же, понятное дело, огромная редкость. В моей шахте ничего подобного и близко нет. Может, глубже копать надо. Или другие места разведать.

Ладно, это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Катарине я выделил новые покои. Пусть живёт в нормальных условиях – она вроде адекватная дама, просто запуганная. Оно и понятно: всю жизнь гоняли, как зверя. Тут любой станет дёрганым.

Пока я рядом, её выбросы никого не убьют. А потом сделаю так, чтобы в имении все были в безопасности, даже когда меня долго не будет. Для этого, кстати, тоже нужен накопительный кристалл.

Всё упирается в ресурсы. Как обычно.

Колонну в деревне уже установили. Прошло двенадцать часов, даже чуть больше – значит, артефакт должен выйти на запланированную мощность. Сегодня ночью отправлюсь туда, проверю, как работает.

Но сначала – другое дело. Я ведь обещал Тихону помощников подобрать.

Я высыпал гусям остатки пшена и отправился на тренировочную площадку. Оттуда слышалось щёлканье арбалетов и свист Германа. Забавный у него способ отдавать команды. Хотя в лесу, да при скрытных действиях это намного удобнее, чем кричать слова. Да и враги не поймут, что за приказы.

Хотя пока что даже я не понимаю. Надо вникнуть.

Следопыт ходил по краю площадки и в перерывах между свистом материл своих учеников. То лук они не так держат, то стоят неправильно, то ещё что‑нибудь.

Молодец, пускай парни не расслабляются. Живее будет.

Заметив меня, Герман широко улыбнулся и подошёл.

– Добрый день, ваша милость!

– Добрый. Слушай, дело есть – мне нужны люди для травника. Двое или трое. Ему нужна помощь со сбором и поиском трав, – объяснил я.

Герман усмехнулся.

– Я так полагаю, вам надо худших сгрузить? Тех, кто на охоте бесполезен?

– Совсем наоборот. Дай мне хороших и глазастых.

Следопыт удивлённо поднял бровь.

– Хороших? Для сбора травок?

– Подумай сам, – я развёл руками. – Разве тебе не пригодятся следопыты, которые ещё и в травах разбираются? На долгих вылазках это может жизнь спасти. Они будут знать, какой корешок съедобный, какой лечебный, а какой ядовитый. Я Тихона попрошу, чтобы их основам научил. Смогут и целебный отвар сделать, и отраву, чтобы стрелы смазать.

Герман задумчиво потёр подбородок.

– Справедливо, – признал он. – Я и сам в травках кое‑чего понимаю. Но у меня знания… скажем так, походные. Что мать в детстве показала, что сам подсмотрел. А настоящий травник – это другой уровень.

– Вот именно, – кивнул я.

– Тогда дам вам Егора и Гаврилку, – решил Герман. – Оба толковые, внимательные. Гаврила вообще каждый листик в лесу замечает – у него глаз намётан.

– Отлично. Пусть завтра с утра отправляются к травнику. Как вообще дела? Как твои ученики? – я вопросительно повёл подбородком в сторону парней.

Следопыт усмехнулся.

– Ну, не совсем бестолковые. Растут помаленьку. Уже на охоту ходят самостоятельно. Вчера трёх зайцев принесли и тетерева.

– Неплохо.

– Ну, не так много, как вы обычно добываете. Но для начала – сойдёт. Главное, что запасы мяса пополняются без вашего участия, как вы и хотели.

Я кивнул. Это было важно. Раньше мне приходилось самому ходить на охоту, тратить время и силы. Теперь – другие этим занимаются. Прогресс налицо.

Собственно, это была одна из причин, почему я вообще решил перетащить Германа к себе в поместье и дать ему учеников.

* * *

В деревню мы прибыли за полночь.

Со мной приехал десяток гвардейцев во главе с Ильдаром. Все в хитиновых доспехах, при оружии. Ехали тихо, без факелов – луна светила достаточно ярко.

Деревня спала. Только в паре окон мерцал тусклый свет – видимо, кто‑то засиделся допоздна.

Колонна стояла на центральной площади и слегка светилась в лунном свете. Красивая штука, ничего не скажешь. Деревенские, наверное, посчитали, что это просто украшение. Подарок от щедрого графа.

Я щедрый, конечно, но не настолько. Да и смотрится это изящное мраморное изделие посреди лесной деревни как жемчужина в куче навоза. Уж извините за прямоту.

Я спешился и подошёл к колонне. Жестом велел гвардейцам рассредоточиться и следить за обстановкой.

Приложил ладонь к холодному мрамору и приступил к синхронизации. Времени это много не отняло.

Вся деревня стала как на ладони. Я ощущал каждый кусочек металла, от гвоздей в ставнях до мотыг в сарае. Не только сам металл, но и его форму, как и было запланировано.

К сожалению, драгоценные металлы я не чувствовал. Жаль. Потому что не исключено, что где‑то в округе могли валяться потерянные монетки. Или даже старые тайники какие‑нибудь – почему нет?

Но для чтобы чувствовать золото и серебро, в колонну нужно вставить другие камни – редкие, которые мне пока не попадались.

Так‑так посмотрим… Вот инструменты, которые я недавно подарил селянам… Подкова, висящая над дверью на счастье… А вот обычная изба, и в ней меч. Похоже, что под полом, в тайнике.

Интересно.

Ещё один дом. Наконечники для копий – три штуки.

Следующий дом. Кинжал под кроватью.

И так далее.

Я открыл глаза и повернулся к Ильдару.

– Пять домов. Берём всех сразу, – велел я.

Тихо, чтобы не будить всю деревню, я объяснил, в каких домах живут нехорошие люди. Ильдар выслушал, кивнул и задал только один вопрос:

– Брать живыми?

– Обязательно. Связать и на телегу. Поедут с нами в имение на серьёзный разговор, – кивнул я.

– Будет сделано, ваша милость.

Гвардейцы разошлись. Я остался у колонны, продолжая сканировать.

Где‑то залаяла собака. Потом раздались приглушённые голоса, какая‑то возня. Короткий вскрик, тут же оборвавшийся.

Мои люди сработали чисто. Через полчаса на телеге сидели пятеро связанных мужчин. Все из тех «беженцев», что пришли в последние недели.

– Готово, ваша милость, – доложил Ильдар. – Оружие изъяли.

– Молодцы, хвалю. Но это ещё не всё…

Я снова приложил руку к колонне и расширил радиус поиска за пределы деревни.

Не сомневался, что найду что‑нибудь интересное. И нашёл.

Метрах в ста от крайних домов, под гнилым пнём ощущался металл. Схрон! Похоже, люди Тернова припрятали дополнительное оружие.

– Вы двое, за мной, – я махнул гвардейцам.

Мы дошли до нужного пня, и легко отыскали замаскированную яму. Там отыскался плотный промасленный мешок, а в мешке – два хороших арбалета со стальными дугами. И двадцать болтов к ним.

– Ого, – присвистнул один из гвардейцев. – Крутые игрушки.

– И теперь они наши. Забирайте, – улыбнулся я.

Но самое интересное ждало нас дальше.

На краю деревни стоял заброшенный дом. Вернее, то, что от него осталось – дом когда‑то сгорел, и его даже на дрова поленились разобрать. Зачем, если вокруг целый лес?

Однако под этими руинами колонна показывала большую полость. И в ней – очень много металла. Судя по форме, связка мечей, а ещё что‑то круглое.

Вместе с гвардейцами мы отыскали среди обгоревших бревён вход в погреб. А в самом погребе – тайник. А уже в тайнике – несколько ящиков.

Ну а в ящиках – долгожданный металл.

Около тридцати мечей разной длины и степени сохранности. А также несколько щитов с окованным железом ободом.

Всё старое, ржавое. Видно, что лежит здесь давно, непонятно с каких времён. Кто‑то спрятал на чёрный день, да так и не воспользовался.

– Ваша милость, это же целый арсенал! – обрадовался Ильдар.

– Точнее и не скажешь, – я взял один из мечей, осмотрел.

Ржавчина глубокая, но клинок ещё можно спасти. Часть приведём в порядок, часть пойдёт на переплавку. Арсению работы прибавится.

Я прошёлся по погребу, осматривая находки. В другом ящике отыскались древки для стрел, около сотни штук. В другом – точильные камни, оружейное масло и полоски кожи. Пригодятся рукояти обматывать, например, или на те же щиты.

– Грузите всё, – распорядился я.

Гвардейцы принялись таскать добро наверх. Я снова поднялся к колонне и с улыбкой похлопал ладонью по холодному мрамору.

Не зря потратил столько сил на этот артефакт. Шпионов выявил, схрон нашёл, старый тайник обнаружил.

Колонна окупилась в первую же ночь.

– Ваша милость, – подошёл Ильдар. – Всё погрузили. Можем выдвигаться.

– Погоди.

Я снова коснулся колонны. Ещё раз просканировал деревню – медленно, внимательно. Не упустил ли чего?

Нет. Больше ничего подозрительного. Обычное железо – инструменты, гвозди, подковы. Никакого спрятанного оружия.

– Поехали, – сказал я.

Мы двинулись в обратный путь. Телеги скрипели под тяжестью груза. Пленные сидели молча, понурив головы. Понимали, что их ждёт.

Я ехал впереди и думал о том, как удачно всё сложилось.

Тернов, небось, уверен, что его люди всё ещё на месте. Ждут удобного момента. Собирают информацию.

А они уже едут ко мне в имение, и расскажут много интересного. Я в этом уверен.

К рассвету мы были дома. Пленных заперли в подвале. Оружие сгрузили в кузнице – Арсений потом разберётся, что куда.

Я поднялся к себе, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Хорошая вышла ночь. Продуктивная.

* * *

Алексей Тернов любил свой сад. Розы, лилии, астры – всё цвело, благоухало, радовало глаз. Он вложил в него немало денег и труда. Чужого, само собой.

Барон сидел в беседке, увитой плющом, и наслаждался ужином. Жареная утиная грудка, свежий хлеб, вино. Вечер был тёплым, где‑то в деревьях соловьи пели свою трель.

Идиллия.

Которую нарушили тяжёлые шаги.

Алексей поднял глаза. К беседке приближался Глеб – начальник стражи. Огромный детина с подбородком, похожим на наковальню. За это его так и прозвали – Наковальня.

По лицу Глеба было видно, что новости плохие.

– Ваше благородие, – он остановился у входа в беседку и поклонился. – Прибыл гонец.

Алексея лениво шевельнул вилкой – мол, продолжай.

– Всё провалилось, – понурил голову Наковальня.

Барон медленно отложил приборы и вытер рот салфеткой.

– Провалилось?

– Да, господин. Шахтинского не смогли убить.

– Как это не смогли? Там было шестнадцать человек! Шестнадцать против одного!

– Он оказался крепче, чем ожидали, – пробормотал Глеб. – Но его почти убили. Слухи ходят, что ранен он сильно. Еле выжил.

– Почти? Мне не нужно «почти»! Мне нужно «мёртв»!

– Понимаю, господин. Полностью с вами согласен.

– Согласен он… – барон скривился. – Что с нашими людьми? Кто‑нибудь вернулся?

– Никак нет. Похоже, все погибли.

Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок беседки. Шестнадцать человек. Не элита, конечно, но всё же. Оружие, снаряжение, время на подготовку – всё псу под хвост.

– Это катастрофа, – процедил он.

– Полностью согласен, ваше благородие. Ужасная катастрофа.

– Да хватит тебе соглашаться! – рявкнул Алексей.

Глеб вздрогнул и втянул голову в плечи. Насколько это было возможно с его комплекцией.

Барон сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Успокоился.

Злость – плохой советчик. Отец всегда это говорил. Когда злишься – делаешь глупости. А Терновы глупостей не делают.

Алексей взял бокал и отпил вина. Покатал на языке, проглотил.

– Ладно, – сказал он уже спокойнее. – Давай подумаем.

– Давайте, господин.

– Шахтинский ранен. Сильно ранен, говоришь?

– По слухам, еле живой, кровью истекал. В имение его на носилках внесли.

– Значит, мы его хорошо потрепали, – Алексей забарабанил пальцами по столу. – И его людей наверняка тоже. Не мог же он один против шестнадцати выстоять – значит, гвардейцы его тоже участвовали. И тоже понесли потери.

– Логично, господин.

– Они теперь будут бояться. Деревенские – тем более. Глядишь, разбегаться начнут.

– Разбегутся как миленькие! – поддакнул Наковальня.

Алексей кивнул, довольный своими рассуждениями. Картина вырисовывалась не такая уж мрачная.

Да, Шахтинский выжил. Но он ранен, ослаблен. Его люди напуганы. Крестьяне в панике. Ресурсов у него и так было мало, а теперь станет ещё меньше.

– На второй раз точно получится, – сказал Алексей вслух. – Повторим операцию. Ударим снова, пока он не оправился.

Глеб нахмурился. На его лице отразилась работа мысли – процесс явно непривычный.

– Но, ваше благородие… Он же теперь будет ждать нападения. Усилит охрану.

– Какую охрану? – Тернов усмехнулся. – У него четыре калеки в гвардии. Ну, было четыре. Сейчас, небось, два осталось. Чем он будет усиливать?

– И то верно. Хотя он, вроде бы, людей набрал, – осторожно добавил Глеб.

– Кого он там набрал? Деревенских полудурков? Они и грабли‑то нормально удержать не могут, не то что копьё. Главное – Шахтинский не будет ожидать точно такого же повторного удара. Потому что это нелогично. Потому что так не делают. Нормальный человек после провала отступит, перегруппируется, придумает новый план.

– А мы?

– А мы – нет. Почему бы не повторить хороший приём дважды? Даже если в первый раз не получилось.

– Полностью согласен, господин! – воскликнул Наковальня.

Алексей снова отпил вина и подумал, что людей у него много. На эту миссию стоит отправить новобранцев и проштрафившихся. Тех, кого не жалко.

Кто выживет – значит, годный боец. Кто нет – ну, значит, не повезло.

Барон поставил бокал и посмотрел на Глеба.

– Собери человек двадцать. Нет, лучше двадцать пять. И пару нормальных командиров, чтобы следили за порядком. Через неделю они должны быть в деревне Шахтинского. Под видом беженцев, торговцев, кого угодно.

– Слушаюсь, господин! – вытянулся в струнку Наковальня.

– И на этот раз – никаких «почти». Мне нужен результат.

– Как прикажете, – Глеб поклонился и ушёл.

Алексей остался один. Допил вино, доел утку. Посмотрел на закат, который уже догорал за горизонтом.

Шахтинский не понимает, с кем связался.

Терновы всегда получают то, что хотят. Рано или поздно.

Алексей встал и направился в дом. Вечер был испорчен, но завтра будет новый день.

И новые возможности.