Текст книги "Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

Мастер драгоценных артефактов 2

                                                 

Глава 1

Нога болела, но терпимо. Целебные камни сделали своё дело – кровь остановилась, рана слегка затянулась. Ходить я мог, хоть и хромая. Бегать – вряд ли. Но бегать мне сейчас и не требовалось.

Требовалось думать.

Камень на браслете продолжал светиться. Ведьма проснулась. Но даже если я прямо сейчас брошу всё и поскачу в имение – не успею. Слишком далеко. Придётся положиться на её благоразумие.

Впрочем, я не был бы собой, если бы не подстраховался. На случай, если красотка проснётся без моего присутствия и начнёт психовать, я заранее подготовил план.

Да и не похоже было, что она из буйных. Пришла сама, просила помощи. Потом вырубилась. Логика подсказывала, что человек, который приходит за помощью, обычно не разносит дом тех, кто ему эту помощь оказал.

Обычно.

Ладно, сейчас – добыча. А ведьма подождёт.

– Значит так, – я обратился к гвардейцам. – Берём только самое нужное. Металл, оружие, инструменты, доспехи. Провизию тоже. Артефакты не трогайте, даже если на вид целые – я их сам соберу. Мы потом вернёмся за остальным. Хотя есть шанс, что когда вернёмся – тут уже ничего не будет.

Гвардейцы разбрелись по лагерю. Я занялся артефактами.

Работа привычная: берёшь предмет, считываешь ауру, определяешь стабильность. Опасные – в сторону, подальше. Рабочие и даже повреждённые – себе.

За полчаса я набрал целый мешок. Амулеты, накопители, пара усилителей. И камни – такие, каких я в своей шахте не находил. Аметисты, два небольших топаза и один сапфир приличного размера.

Куда же без сапфира.

– Ваша милость! – крикнул кто‑то. – Тут сарай какой‑то!

Я подошёл. Сарай – громко сказано. Навес на столбах, под которым стояли телеги. Узкие, длинные – такие используют для перевозки брёвен. Четыре штуки, в приличном состоянии.

Я посмотрел на телеги. Потом на гвардейцев. Потом снова на телеги.

– Помните, что я сказал? Берём только самое нужное?

– Конечно, ваша милость!

– Забудьте. Грузим всё подряд. Но только не мусор. Деревянное оружие и прочий хлам нам не нужны.

Гвардейцы оживились. Поймали разбежавшихся лошадей, запрягли в телеги – и работа закипела.

Кто‑то нашёл бочки. Три штуки – две с пивом, одна с квасом. Я посмотрел на них и вздохнул. С одной стороны – тяжёлые, место занимают, ценность сомнительная.

С другой – мои люди только что прошли через серьёзный бой. Бочка пива для них сейчас будет дороже сундука с золотом.

– Грузите, – махнул я рукой.

В пещере у водопада обнаружился склад копий. Целая куча – сотни полторы, не меньше. Видно было, что в лучшие времена банда Барса насчитывала гораздо больше человек.

Копья нам, конечно, пригодятся – хотя бы на переплавку наконечников. Но места они займут немерено.

Я позвал Белогора. Тот зашёл в пещеру, увидел горы метательного оружия и у него аж глаза загорелись.

– Смотри, что нужно сделать, – я взял копьё, прислонил к стене и пинком сломал древко пополам. – Вот так поступишь со всеми.

Белогор едва не прослезился, но затем кивнул и принялся за работу. Хруст стоял на весь лагерь.

Одну телегу полностью загрузили провизией. Зерно в мешках, вяленое мясо, мука, сухари, какие‑то крупы. Бандиты, надо отдать им должное, не голодали. Этого добра хватит моим людям на пару недель, а то и больше.

Денег нашлось не то чтобы много, но и не мало. Целый сундучок меди – тяжёлый, зараза. Серебра поменьше, горсти две. Золота – ни монеты. Ну, золото в этих краях вообще редкость.

В одной из землянок я обнаружил кое‑что любопытное. Шкатулка с документами и украшениями. Кольца с незнакомыми гербами. Оружие – получше обычного, с клеймами. Видать, именитые кузнецы ковали. Документы на незнакомом языке.

Судя по всему, когда‑то банда грабанула иностранных купцов или мелких дворян. Причём давно – бумага пожелтела, чернила выцвели.

Я убрал всё это в отдельный мешок. Потом разберусь.

А вот что меня порадовало – книги. Стопка книг в углу той же землянки. Часть – макулатура, но несколько томов оказались вполне стоящими. Справочник по минералам, какой‑то трактат по фортификации, даже учебник по рунной грамматике – примитивный, но всё же.

Я во всех этих областях и так неплохо шарю, но в этом мире могут быть свои тонкости. Так что почитаю перед сном. Если когда‑нибудь нормально поспать удастся.

– Ваша милость! – позвал Ильдар. – Тут ещё кое‑что. Мы не понимаем, что это, но выглядит… странно.

Я подошёл. За сараем, у края оврага, стояли две телеги. Старые, вросшие колёсами в землю. На них лежали мраморные колонны, покрытые мхом и грязью.

Я замер.

Подошёл ближе. Положил ладонь на мрамор и закрыл глаза.

Так и есть. Магия. Мощная, ритуально‑руническая. Зачарование старое, ему не меньше сотни лет. И оно до сих пор держится.

Не такой уж и отсталый этот мир, оказывается. Или был когда‑то.

– Это мы тоже забираем, – сказал я.

– Зачем? – Ильдар поднял бровь.

– Красивые, – пожал плечами я.

Ильдар открыл было рот, но затем кивнул. Понятно, спорить со мной смысла нет.

Но главная находка ждала нас в пещере у водопада.

Люди.

Их было около сорока. Сидели в дальней части пещеры, за грубо сколоченной деревянной решёткой. Худые, грязные, испуганные. В основном там были мужчины, но и женщин тоже хватало.

Когда мои гвардейцы сломали замок, пленники даже не сразу поняли, что свободны.

Я вошёл и представился, а заодно кратко обрисовал ситуацию:

– Граф Леонид Шахтинский. Банды больше нет. Вы свободны.

Тишина. Потом кто‑то заплакал. А кто‑то издал радостный возглас, который одиноко повис под сводами пещеры.

Из разговора выяснилось – людей хватали на дорогах и из деревень. Делали рабами, заставляли работать. Не били, не издевались – просто работа от рассвета до темноты. Малейший косяк – смерть. Не хочешь работать – тоже смерть.

Я дал им гораздо более гуманный выбор.

– Можете уйти, если хотите. Повторяю, вы свободны.

– Господин, нам нужна помощь… – сказала одна женщина. – Мы даже не знаем, куда идти.

– Понимаю. Поэтому можете пойти со мной. На халяву кормить не стану, но если будете честно работать – мясом обеспечу как положено.

– Мясо? Мясо, мясо… – пронёсся по рядам голодный шёпот.

Впрочем, несмотря на обещание вкуснятины, пятеро сразу решили уходить. Видать, эти дорогу знали, ну или просто не доверяли мне.

Судя по злым мордам, были среди пленников и бандиты из других банд. Эти тоже оставаться не захотели. Ещё одна группа пошушукалась и тоже ушла.

В итоге со мной согласились отправиться двадцать человек согласились.

Рабочие руки, которых мне так не хватало. Иногда жизнь подкидывает подарки в самых неожиданных местах. Может, среди них и ремесленник какой‑нибудь найдётся? Не исключено.

Мы продолжили обыскивать лагерь. Помимо всего прочего отыскали груду товара, явно награбленного с купцов. Рулоны ткани, ящики с обувью, верёвки, гвозди, какая‑то посуда.

Видимо, у банды имелись контакты со скупщиками. Иначе нафига им столько детской обуви? Но продать конкретно эту добычу не успели.

Вот и славно. В нашем хозяйстве это добро пригодится. То‑то детишки в деревне обрадуются, когда добрый дядя граф снабдит их всех новыми ботиночками.

Последним делом я приказал стащить все трупы в деревянный сруб на краю лагеря. Не из уважения к покойным, поглоти меня Хаос. Просто куча мёртвых тел – это приглашение на ужин для инсектоидов. Да и обычных хищников привлечёт. А мне не нужно, чтобы округа кишела разномастными тварями.

Сруб подожгли. Огонь занялся быстро – сухое дерево вспыхнуло, и через пару минут пламя поднялось выше деревьев. Чёрный дым потянулся в вечернее небо.

Прощальный костёр для банды Барса. Не самые почётные похороны, но других они не заслужили.

Я забрался на телегу и оглядел свой караван. Четыре гружёные телеги, десяток лошадей, десять гвардейцев, двадцать бывших пленников и я на вершине горы трофеев.

– Домой, – скомандовал я.

Караван тронулся. Позади догорал лагерь, и водопад шумел в темноте, как и сотню лет назад. Ему было всё равно, кто приходит и кто уходит. Вода просто падала вниз.

* * *

Приехали мы затемно. Лошади устали, люди – тем более. Но зато мы были дома.

Дед Макар выскочил навстречу, едва мы въехали во двор. Оглядел нас, пересчитал по головам – и расплылся в улыбке.

– Все вернулись! Живые! А я тут уже… ну, переживал маленько.

– Маленько? Поди в коридоре дырку протоптал? – усмехнулся Ильдар, спешиваясь.

– Да ну тебя! – обиделся старик.

– Макарыч, доложи коротко: в имении всё в порядке? – спросил я.

– В полном, ваша милость! Никаких происшествий.

Отлично. Хоть где‑то без сюрпризов.

Я спешился, отдал поводья одному из слуг и направился к конюшне.

Ведьма! Браслет больше не светился, но сигнал был – значит, она или всё‑таки проснулась, или была близка к этому. И поговорить с ней нужно было до того, как она решит, что её держат в плену или что‑то вроде.

Зная её силу, это может плохо кончиться.

Я уже почти дошёл до конюшни, когда дорогу мне перегородил запыхавшийся гвардеец. Один из тех, кого Герман тренировал на следопыта. Эти ребята практиковались, проводя дозоры вокруг владений.

– Ваша милость! Большие проблемы!

Я остановился. Медленно, глубоко вздохнул и потёр виски.

– Какие проблемы?

– В Волчьей шахте обвал! Порода просела, открылся проход, и оттуда жуки прут!

Блин, только этого мне не хватало.

– Шахтёры живы?

– Вроде живы, успели выскочить. Но они говорят, тварей там много, и они наружу лезут.

Я посмотрел на конюшню. Потом на гонца. Потом опять на конюшню.

Ведьма подождёт. Жуки – нет.

– Как не вовремя… – процедил я и развернулся. – Ильдар! Собирай людей! Кто был на вылазке – остаётесь, отдыхайте. Остальные – за мной.

Ильдар, который только‑только расседлал коня, тоже тяжело вздохнул и послал гвардейца в казарму. Бойцы быстро экипировались, оседлали коней и мы помчались разбираться с жуками.

До Волчьей шахты добрались быстро. Уже снова вечерело. Пока мы сражались с бандитами, пока собирали трофеи, пока ехали обратно – почти сутки прошли. Я даже и не заметил.

Но до ночи было ещё далеко. И хорошо, потому что воевать с инсектоидами в кромешной тьме мне сегодня не хотелось. Хватит с меня на один день приключений.

Хотя, судя по тому, что я увидел у входа в шахту, приключениям было плевать на мои хотелки.

У входа в шахту копошилась целая орава жуков, причём самых разных. Падальщики – тараканы размером с хорошую овчарку – шныряли вокруг входа, тыкались в камни, суетились. Среди них копошились могильщики – тварюги, похожие на медведок, только раз в пять крупнее. Эти были поспокойнее, но и поопаснее: челюсти могильщика запросто перекусывали бревно.

А посреди всего этого зверинца стоял центурион.

Центурион – это, если коротко, жук размером со слона. Если верить бестиарию, который я изучил, его панцирь способен отражать магию.

Не знаю, кто это проверял и выжил ли после проверки. Но теперь придётся проверить мне.

– Ну, здравствуй, красавчик, – пробормотал я.

Мой отряд приготовился к схватке. Обычные гвардейцы выстроились в линию впереди, подняв хитиновые или деревянные щиты, у кого что было. Герман что‑то свистнул своим ученикам, и те рассредоточились по зарослям с луками и арбалетами в руках.

Яшка и его друзья остались в имении. Я взял с собой новых огнемётчиков, опыта которым ещё не хватало. Но проверенная троица вымоталась во время битвы с бандитами, толку бы от них всё равно не было.

– Лучники! – скомандовал я. – Мелочь – ваша. Бейте падальщиков и могильщиков. Используйте зачарованные стрелы. Старайтесь в голову попасть, чтобы хитин не повредить. Огнемётчики – вон тот здоровенный красавец нам с вами. Гвардейцы – не подпускайте тварей к лучникам.

Я поднял посох и первым атаковал. Огненный шар загудел и с грохотом врезался в бок центуриона, и это стало сигналом к началу боя.

Залп болтов и стрел накрыл инсектоидов. Падальщики завизжали – мерзкий звук, хуже скрипа ногтей по стеклу. Несколько штук попадали замертво. Остальные рванули к нам, угрожающе распахнув острые жвалы.

Гвардейцы встретили их стеной щитов. Хитиновые жвалы против хитиновых щитов – в этом была какая‑то ирония. Парни рубили мечами по глазам и лапам тварей, вонзали копья в пасти и щели между пластинами. Тренировки не прошли даром – гвардейцы работали слаженно, прикрывая друг друга.

Лучники активно перемещались, атакуя тварей с фланга и тыла. Герман мелькал среди них, отдавая короткие приказы или просто свистя. Ученики его понимали и действовали относительно чётко. Я мысленно похвалил себя за то, что потрудился и добыл себе этого следопыта.

Могильщики, с которыми я раньше не встречался, оказались покрепче падальщиков. Обычные болты отскакивали от их панциря. Но зачарованные делали своё дело – наконечники с осколками кристаллов, вспыхивая, пробивали хитин.

И снова я молодец. Не зря осколки и пыль собирал, не зря корпел в мастерской перед карательным походом.

Ладно, выходит, с мелочью мои ребята разберутся. Оставался центурион.

Он двигался медленно, но неумолимо. Огненные снаряды, что выпускали мои огневики, либо не причиняли вреда, либо вообще будто растворялись в нём.

Значит, слухи не врали – магию этот гад действительно отражал. Или, точнее, рассеивал. Одиночный удар ему был как слону дробина.

Но кто сказал, что мы будем бить по одному?

– Огнемётчики! – крикнул я. – Все на центуриона! Одновременно! На счёт три.

Я поднял два посоха – по одному в каждой руке. Парни вскинули свои и приготовились

– Раз‑два‑три! – быстро отсчитал я.

Дождь из огненных шаров обрушился на здоровенного жука.

Вспышка была такой, что я на секунду ослеп. Жар опалил лицо даже на расстоянии. Центурион издал громкий скрипящий звук.

Его панцирь, который отражал одиночные попадания, не выдержал натиска. Хитин треснул, и огонь хлынул внутрь.

Тварь вспыхнула изнутри. Целиком, от башки до задних лап. Горела ярко, с треском, разбрасывая искры.

Через полминуты центурион рухнул. Ноги подломились, панцирь лопнул, и из трещин повалил густой чёрный дым. Вонь стояла – мама не горюй.

Гвардейцы окружили и добили копьями оставшихся тараканов. После чего, пока пыл не угас, я приказал всем идти в шахту.

Внутри оказалось проще. Мелкие инсектоиды забились по углам и особо не сопротивлялась. Мы прошли по штольням, добивая остатки.

Гвардейцы рубили, лучники стреляли по тем, кто пытался удрать в темноту. Я, нацепив свои артефактные очки, корректировал огонь.

Через полчаса всё закончилось. Последнего таракана угостили залпом арбалетных болтов, и стало тихо.

– Чисто, – доложил Герман, вернувшись из дальнего штрека.

– Отлично. А теперь посмотрим, что нам этот обвал подарил, – сказал я.

Мы прошли к месту, где порода просела. И я присвистнул.

Обвал вскрыл старый штрек. Широкий, с высокими сводами. Судя по виду – естественная полость, расширенная когда‑то давно. Может, ещё до Падения.

Жуки, видимо, проникли сюда мелкими, через щели в породе. Выросли, расплодились, жили себе тихонько. А потом обвал открыл проход, и они полезли наружу.

Но главное вовсе не это.

Магические камни повсюду! В стенах, в полу, просто валялись россыпью. Могильщики, копая для своих друзей новые тоннели и пожирая породу, оказали нам неплохую услугу.

Не говоря уж о том, что в стенах блестели жилы железной руды и чего‑то ещё.

Я поднял один камушек. Прозрачный, с голубоватым свечением. Красивый чистый кварц, высокого качества. Поднял другой – в нём гудел огненный аспект. Третий камень оказался целебным.

Ну, и так далее.

– Во всём есть плюсы, – сказал я, оглядывая богатые залежи. – Разделайте жуков, хитин – в имение. Камни пока не трогайте, я завтра сам разберусь. И передайте шахтёрам – этот штрек теперь в работе.

Я оставил людей разбираться с тушами и поехал домой. Нога болела, тело ныло, в голове гудело. Но зато в сумке лежали мощные кристаллы из нового штрека. Крупные, полные энергии. Именно то, что мне нужно.

* * *

В имении я первым делом пошёл к ведьме. Наконец‑то.

Зашёл в конюшню, подошёл к её лежанке, заранее готовясь к разговору.

И…

Она спала. Да так, что аж прихрапывала.

– Да ладно, – сказал я. – Опять, что ли?

Рядом с ней на полу лежал мешочек и записка, которые я оставил. Собственно, это и был мой план.

'Меня зовут Леонид, ты у меня дома. Не парься и не нервничай, приду, всё объясню. Ты в безопасности.

p. s. в мешке лежат два артефакта, можешь их зарядить? Спасибо…'

Похоже, ведьма и правда решила не париться. А судя по фону от артефактов, даже мою просьбу выполнила.

Вот и умничка.

Я создал диагностическое заклинание и провёл ладонями над ней.

Процессы восстановления полностью завершены. Духовное тело стабильно, магический фон ровный. Никаких аномалий, никаких скачков.

Она просто спала. Обычным, человеческим сном.

– Эх, – вздохнул я. – Не дождалась ты меня. Ну да ладно. Спокойной ночи. Завтра поговорим.

Я вышел из конюшни и поплёлся к себе. Всё. Хватит с меня. На один день впечатлений более чем достаточно. Даже для меня.

В комнате я первым делом обработал рану на бедре. Пуля прошла навылет – повезло, кость не задета. Промыл, перевязал, подложив под бинт целебный камушек из своих запасов.

К утру затянется.

Затем разложил перед собой пять кристаллов из шахты. В каждом из них было столько маны, сколько я мог поглотить за час непрерывной работы.

Пять Кристаллов, пять часов работы.

Мне давно пора было всерьёз заняться собственным развитием. Я‑то занимался, конечно, не в полную силу – то бандиты, то жуки, то бытовуха. Однако бой в бандитском лагере расставил приоритеты.

Мне надоело, что любой болт или клинок так легко берёт мою кожу. В прошлой жизни я мог выдержать прямое попадание боевого заклинания девятого ранга – и даже не поморщиться. А здесь меня чуть не убил мужик с каким‑то вонючим пистолетом.

Я сел на пол, закрыл глаза и взял первый кристалл.

План был простой: полностью поглотить ману из всех пяти камней и направить её на укрепление физического тела. Мышцы, кости, кожа, сухожилия – всё должно стать прочнее, устойчивее к повреждениям. Параллельно – расширить магические каналы и сформировать новые узлы.

Звучит просто. На деле – адская работа. Тело будет сопротивляться, и боль будет такой, что захочется всё бросить.

Но я проходил через это в прошлой жизни. Пройду и в этой.

Ночка предстояла весёлая.

Ну что, погнали?

Глава 2

Ночь прошла паршиво.

В смысле, для тела паршиво. Для развития – отлично.

Пять кристаллов, пять часов работы. Мана текла по каналам, как расплавленный металл, прожигая себе дорогу. Тело сопротивлялось – боль была такой, что пару раз я всерьёз задумался, не послать ли всё к Хаосу и не лечь спать.

Но не послал. И не лёг.

К рассвету я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили обратно. Но слепили лучше, чем было.

Кожа стала плотнее, мышцы – жёстче. Магические каналы расширились, появились два новых узла преобразования. Не великие достижения по меркам моей прошлой жизни, но для этого тела – серьёзный прорыв.

И рана от пули на бедре затянулась. Приятный бонус.

Я умылся, оделся и вышел во двор. Солнце едва показалось, а в голове уже крутилась идея, которая не давала покоя с вечера.

Новый штрек – это прекрасно. Камни, руда, ресурсы. Но любая шахта в этом мире – потенциальная могила.

Жуки могут полезть снова, я я не всегда буду рядом.

Значит, нужна система контроля.

Я сел за стол в мастерской и начал прикидывать. Идея была такая: браслеты для шахтёров. Каждый браслет – набор из камней. Один связующий, один контролирующий, один направляющий, один обозначающий. Плюс вспомогательные. Итого – минимум двадцать три камня на каждый браслет, связанных в единую формулу.

Браслет транслирует местоположение носителя на управляющий артефакт. Гвардеец с таким артефактом видит, где находится каждый шахтёр. Кто движется, кто работает, кто вообще непонятно что делает.

А главное – если в штреках появится кто‑то без браслета, управляющий артефакт об этом сообщит. Чужак в шахте, засада, незваный гость – всё это будет видно.

Сначала я думал про перстни. Компактно, удобно, элегантно. Но быстро передумал – шахтёры работают руками. Кирки, лопаты, тачки. Перстень будет натирать, мешать, цепляться.

Амулет на шее – тоже не идеально, будет болтаться.

Вот браслет другое дело. И надо сделать регулируемый – руки у всех разной толщины.

Непростой артефакт для создания, если честно. Двадцать три камня в одной связке – это серьёзная работа даже для меня. А учитывая паршивое качество местного сырья, будет раз в пять тяжелее. А то и во все десять.

В моей прошлой мастерской я бы собрал такой браслет за пару часов. Здесь на каждый уйдёт гораздо больше времени.

Но чтобы не потерять шахтёров, а заодно и эту жизнь, экономить и филонить я не собирался.

Я набросал чертёж и отправился к Арсению.

Кузнец был уже на ногах – ковал что‑то из вчерашнего трофейного металла. Увидев меня, отложил молот и вытер руки.

– Арсений, мне нужны вот такие штуки, – я положил перед ним рисунок. – Двенадцать штук для начала. Металлическая основа, вот здесь пазы под камни, здесь – застёжка. Регулируемая, чтобы на любую руку подошла.

Кузнец взял чертёж, повертел, прищурился.

– Хороший подарок для женщины, – сказал он. – Это кому?

– Шахтёрам.

Арсений поднял на меня глаза. Подождал. Видимо, ожидал, что я улыбнусь и скажу «шутка». Но нет.

– Шахтёрам, – повторил он. – Браслеты. С камушками.

– Именно.

Кузнец почесал в затылке. Потом хмыкнул.

– Вы, конечно, извиняйте, ваша милость, но они эти приблуды специально потеряют. Или «сломают», – он изобразил пальцами кавычки. – Их же засмеют! Мужику такое на руку нацепить – да лучше сразу в платье переодеться.

– Хм. Что предлагаешь? – хмыкнул я.

– Ну хоть сделаем их более… мужскими, что ли. – Арсений взял уголёк и принялся рисовать прямо поверх моего чертежа. – Вот здесь – волчью голову выгравировать. Или медвежью. Ну, или кирку, раз для шахтёров. Принято, чтобы на мужских украшениях зверь был или оружие.

Я посмотрел на его рисунок. Грубовато, но идея понятная.

– Делай.

– Вот это другое дело, – кузнец удовлетворённо кивнул.

Я, конечно, сильно сомневался, что шахтёры стали бы ломать или терять мои артефакты. Не в том они сейчас положении. Кушать хотят, работать тоже. А работа и еда – это фундамент. Ради фундамента и не такое на руку нацепишь.

Но если можно сделать красиво и при этом функционально – почему нет? Пусть носят с гордостью.

Камней подходящих у меня пока не было. И управляющий артефакт для гвардейцев ещё предстояло собрать. Но об этом я подумаю позже.

Из кузницы я направился к ведьме. Потому что сигнальные нити, которые я поставил в её комнате, уже не раз дали сигнал. Значит, она проснулась и ходит по комнате.

Да, мы её переселили из конюшни. Пока она спала, Макар организовал перенос. Служанки чуть не взбунтовались, а сам Макар бубнил что‑то про «дурные приметы».

Побаиваются ведьму. Оно и понятно – в местных сказках ведьмы описаны примерно так же, как инсектоиды. Только ещё страшнее.

Но я настоял. Человек, который помогает мне заряжать артефакты, заслуживает хотя бы нормальную кровать.

Я постучал в дверь, и услышал настороженный голос:

– Кто там?

– Леонид.

Пауза. Потом:

– Входите.

Я открыл дверь и зашёл.

Она стояла у окна. В руках держала маленькое зеркальце с ручкой. Видимо, изучала своё отражение. Но держала она зеркальце так, будто это было оружие и она готова им запустить мне в голову.

Я остановился и посмотрел на неё.

Красивая. Даже очень. Тёмные волосы почти до пояса, тонкий носик, отличная фигура со всеми нужными выпуклостями – даже несмотря на то, что исхудала за время своего бесконечного сна. А глаза‑то! Большие, как два озера.

Я, видимо, смотрел на неё дольше, чем следовало. Потому что она напряглась ещё сильнее, перехватила зеркальце покрепче и отступила к стене.

– Вот ты какая, – сказал я.

Ведьма нахмурилась.

– А разве вы меня первый раз видите?

– Нет, конечно. Я к тебе приходил множество раз. Пожалуй, больше, чем в культурном обществе положено наносить визитов спящей даме, – я усмехнулся. – В некоторых культурах нас бы уже давным‑давно поженили.

Я рассмеялся. А она напряглась ещё сильнее, если такое вообще возможно.

Ну и пусть напрягается. Зато помогла мне не раз. Артефакты сами себя не зарядят.

– В общем, я тебя кучу раз видел, но в бодрствующем состоянии – ни разу, – продолжил я. – Да и вообще, смотрю, ты поспать любитель. Что хоть снилось?

– Где я вообще? – спросила она, проигнорировав вопрос.

Ага. Понятно. Значит, ничего не помнит. Надеюсь, не полная амнезия.

Я показал ей четыре пальца.

– Сколько пальцев видишь?

Она посмотрела на мою руку и изогнула бровь, явно не понимая, к чему этот цирк.

– Четыре.

– Отлично! Считать умеешь – значит, не пропадёшь. Как зовут‑то хоть?

– Катарина, – осторожно ответила она.

– А я Леонид. Будем зна…

Договорить я не успел. Её желудок издал звук, от которого задрожали стёкла в окне. Нет, серьёзно – стёкла натурально звякнули. Я даже обернулся, проверяя, не обвалилось ли что‑нибудь во дворе.

– Знаешь, я сейчас не уверен… Это там во дворе что‑то рухнуло или всё‑таки твой желудок собирается на меня напасть?

Катарина покраснела.

– Сиди здесь, сейчас всё будет, – я махнул рукой и вышел.

По дороге на кухню думал: она, конечно, в шоке. Проснулась непонятно где, непонятно когда, ничего не помнит. Рядом какой‑то мужик шутит дурацкие шутки. Но пусть уж извиняет – мне тоже нужно себя как‑то веселить.

А ей я ничего плохого не собираюсь делать. Я её приютил, вылечил, не дал в лес выбросить – хотя Макар был бы не против.

На кухне я загрузил поднос. Каша, хлеб, мясо, варёные яйца, кувшин с компотом из диких лесных яблочек. В компот, пока никто не видел, добавил щепотку целебной пыли. Организм у неё сильно изнурён, не помешает.

Вернулся, постучал. Тишина.

Постучал ещё раз. Опять тишина.

– Ну ладно, я захожу.

Толкнув дверь ногой, зашёл, расставил еду на столе. Катарина стояла на том же месте и смотрела на поднос голодными глазами. Но есть первой не решалась.

Ладно, тогда начну я.

Я сел, взял кусок хлеба и откусил. Потом подвинул к ней тарелку с кашей.

– Начнём с того, что я граф этих земель. Хотя не знаю, насколько это вообще здесь важно. Как по мне, титул – сугубо формальность. Тут есть банды куда более многочисленные, чем у меня во всём графстве людей проживает. У некоторых свои земли и деревни. Так что «граф» звучит не особо гордо, но всё же.

Катарина молча кивнула, ожидая продолжая.

– Что касается тебя, суть простая: ты пришла к нам раненая, просила помочь, потом потеряла сознание.

– Понятно, – сказала девушка. – Значит, вы мне всё‑таки помогли. Я вам за это благодарна. Готова заплатить за ночь, что я здесь провела.

Она снова нахмурилась, на сей раз задумчиво.

– Если только вспомню, где мой кошель.

– Если ты намекаешь, что я взял что‑то твоё, то зря. Все твои вещи вон там, в углу, – я кивнул в сторону кучки тряпок у стены. – Была мысль перестирать, но от платья твоего одни клочья остались. Проще выкинуть. Поэтому оставили, как было.

Катарина подошла к своим вещам. Взяла изорванную, подпаленную явно не простым огнём сумку. Порылась в ней, тяжело вздохнула. Видимо, кошель не нашёлся.

– Понимаю, что это может прозвучать не очень, – сказала она, глянув на меня через плечо, – но… услугами ведьмы оплату возьмёте?

И снова напряглась так, будто собиралась то ли бежать, то ли драться.

Я молчал. Специально. Хотел послушать, что она скажет дальше. Пока что информации – с гулькин нос, а мне интересно.

Почему она себя так ведёт? Почему к ведьмам тут такое отношение?

Катарина приняла моё молчание за недоверие. Или за что‑то похуже.

– Я обещаю что от моего колдовства никто не пострадает, – затараторила она. – Я буду стараться держать себя в руках и контролировать силу. Если вы насчёт этого беспокоитесь – я могу проводить ритуалы где‑нибудь подальше отсюда. Могу дождь вызвать. Мне на это понадобится два дня.

Я кивнул, делая вид, что обдумываю.

– А может, не надо?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, тут только недавно четыре дня дождь лил. Грязь везде, дороги развезло. Может, не надо дождей больше?

Катарина замолчала. Потом предложила:

– Тогда я могу скот вылечить.

– Ну, как только скот появится, а потом заболеет – так сразу и вылечишь. А гуси наши вроде здоровы, – улыбнулся я. – Ладно, не парься. Ешь давай. Потом разберёмся.

Я отломил ещё хлеба, съел ложку каши. Ведьма, наконец, тоже потянулась к еде. Ела жадно, но старалась этого не показывать. Неудачно старалась.

– Кстати, – сказал я как бы между делом, – а с чего ты взяла, что должна за одну ночь?

– Ну как… Я же вчера пришла. Или позавчера, – она задумалась. – Да, две ночи назад.

– Ну, вообще‑то, нет. Ты тут уже недели две или три лежишь.

Ложка замерла на полпути ко рту. Глаза стали как два блюдечка.

– Чего? Сколько⁈

– Примерно две‑три недели, – терпеливо повторил я. – Если честно, я за временем особо не следил, дел было полно.

Катарина медленно опустила ложку. Ушла в себя на несколько секунд. Потом посмотрела на меня как‑то по‑другому. Взгляд стал тяжёлым, как гиря.

– Так это что получается… Вы меня столько времени здесь держите?

– Ну да. А куда тебя было девать? Ты же без сознания лежала.

Она помолчала. Потом спросила тише:

– Сколько людей умерло?

– В смысле?

– Мой дар… Сколько раз он выходил из‑под контроля?

Я принялся считать про себя, загибая пальцы. Катарина кусала губы, наблюдая за тем, как загнутых пальцев становится всё больше.

– Раз восемь или девять. Уже и не помню точно.

Девушка побледнела. Окончательно отложила ложку и тихо спросила:

– Так сколько людей погибло?

– У‑у, погибло много людей, – сказал я. – Но от твоего дара – ни одного. Так что можешь не переживать.

– Как это возможно? – она вновь расширила глаза.

– Ну, вот так как‑то. Ешь, – я положил на хлеб кусок мяса и отправил в рот.

Она съела ещё несколько ложек каши, а потом поморщилась и отодвинула тарелку.

– Невкусно, что ли?

– Голова… – пробормотала Катарина, потирая виски.

– Понятно. Не до конца ты всё‑таки оправилась, – вздохнул я.

Встал, помог ей лечь обратно на кровать. Подушку даже поправил.

– Поешь, когда придёшь в себя. Нормальную одежду и всё необходимое тебе принесут. А если надо помыться – баню затопят. Или можешь воспользоваться душем. Правда, он есть только в моих покоях. Если, конечно, тебя это не смущает, – я пожал плечами и направился к двери, не дожидаясь её реакции.

Вышел. Прикрыл дверь и постоял немного в коридоре.

Толком ничего не понятно. Но главное ясно: с ней можно сработаться.

Опыт подсказывал, что девчонка себя сильно недооценивает. И явно находится в бегах – причём как от самой себя, так и, видимо, от кого‑то ещё. Боится собственного дара, боится реакции на себя, боится задолжать.