Текст книги "Кир Торсен против двенадцати лордов тьмы"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

– Господа, я не стал показывать вам того, как эти твари насиловали Сашеньку и Леночку, но уж вы поверьте, они и это сделали с непередаваемой жестокостью и цинизмом. И вот, что я хотел вам сказать ещё, господа, сегодня утром мы с Киром видели, как из борделя Хаджи-Ахмеда его слуги забросили в грузовик с мусором изуродованные тела ещё двух девушек и у каждой был отрезан большой палец правой ноги. Смею вас уверить господа, что те чётки, которые вы видели, вырезаны из человеческой кости. Ну, что вы на это скажете, Роберт?

Полковник тяжело вздохнул и ответил:

– Господа, я понимаю, конечно, что вы никогда не согласитесь передать этих скотов суду военного трибунала. – Внезапно, его голос перешел на крик и он заорал – Но дайте мне тогда возможность самому задушить эту гнусную, мерзкую тварь, Чака Джексона, которого я не раз принимал в своей семье, как друга!

Тетюр, одарив его суровым взглядом, сказал ему:

– Перебьёшься, Бобби, тут и без тебя душителей столько, что уже целая очередь образовалась. Старшой у нас Кирюха, а потому он сам решит, как нам поступить с этими скотами. – После небольшой паузы он добавил – Кузьмич, эти гады уже через три минуты придут в себя, так что убирай своё чёртово облако.

Вместо того, чтобы последовать его совету, я добавил в своё облачко ещё чёрного дыма, отчего оно накрыло всю площадку, расчищенную Тетюром, и задал ему работы. Кир встал перед этим облаком со своим сверкающим лунным светом мечом в руках и вид у него был при этом очень серьёзный. Через пару минут чёрное облако рассеялось и нашим взорам предстала идеально ровная каменная арена, на которой лежало четырнадцать мужиков, на которых из одежды были одни только штаны и тяжелые ботинки, а рядом лежало по несколько единиц холодного оружия. В общем выбирай братва, кому что нравится. Эти мускулистые верзилы уже начали подёргиваться и пока они не очнулись, я выдул из трубки толстую струю зелёного дыма, отчего Тетюр тотчас истошно завопил:

– Кузя, ты что, в конец сдурел? На хрена ты добавил им силы и ловкости? Ведь они и без того все бугаи, как на подбор.

Кир одёрнул его:

– Всё правильно, Тетюр. На Кузиной зелёной заправке они смогли бы продержаться хоть трое суток, но у меня они уже через каких-то полчаса будут молить Бога о смерти.

Мы с Тетюром молча переглянулись и вернулись к столу, а Атилла перелетел через зелёное облако и, быстро увеличившись в размерах, встал позади противников Кира на задние лапы, широко распахнул крылья, опустил их к земле и создал таким образом очень красивый синий задник. Огромные глаза дракона горели огнём, а клыки, здоровенные, словно зенитные ракеты, блестели в ярком свете магических светящихся шаров. Зелёное облако рассеялось и коммандос, отплёвываясь и чертыхаясь, стали не спеша подниматься на ноги. Капитан Джексон сориентировался первым и бросился к своему начальнику за разъяснениями, громко вопя от возмущения:

– Полковник, что это за шутки? Где мы, чёрт побери и что здесь происходит? Кто этот болван в форме русского десантника?

Полковник Мастерсон сжал кулаки и ответил:

– Чак, до меня и раньше доходили слухи, что слишком жесток с пленными, но я никогда не мог подумать, что ты насильник и подлый убийца, да, к тому же ещё и совершаешь вместе со своими негодяями какие-то людоедские обряды. Ну, что же, ты добился своего и вас всех за это теперь покарает даже не суд военного трибунала, а сам рыцарь Иисуса Христа и если ты не веришь мне, то обернись и посмотри назад, этот огромный дракон не даст вам сбежать, подлецы.

Чак так и сделал, а вслед за ним повернулись и его подручные. Атилла, выдохнув из своей глотки небольшой язык пламени, от которого стало жарко даже нам, прорычал громовым голосом:

– Подлые твари, возьмите в руки оружие и сразитесь с рыцарем Христовым. Это вам не то же самое, что истязать и убивать беззащитных девушек, так что приготовьтесь к медленной и мучительной смерти.

Сатанисты капитана Джексона ещё не успели сообразить в чём дело, а Кир уже сбросил с себя китель с тельником и, перебрасывая меч из одной руки в другую, быстрой, семенящей походкой направился к этой толпе идиотов. Врезавшись в неё, он завертелся волчком, надавал им оплеух и настучал по головам плоской стороной меча и его гардой, после чего невозмутимо отбежал назад и принялся показывать этой нечисти своё искусство владения мечом. От тумаков они мигом пришли в себя, быстренько вооружились и, подбадриваемые криками своего командира, пошли в атаку, стараясь взять Кира в кольцо, сблизиться с ним, и, навалившись всем скопом, порезать на куски. Ну, тут они пролетели мимо денег, Кирюха был тёртым калачом и сам затеял с ними игру в кошки мышки, а точнее, он просто стал гонять их по арене, как бультерьер стаю помойных котов. Тетюр посмотрел на меня и спросил:

– Кто, ты или я?

Я коротко ответил:

– Ты.

– Но он же тогда. – Полуфразой предупредил меня Тетюр о том, что в том случае, если вырубаловкой воспользуется он, Кир сможет всё слышать и я подтвердил свой выбор.

– Именно этого я и хочу, Тетёха. Поставь на двенадцать часов и не тяни.

За каких-то десять минут Кирюха отделал своих врагов так, что на них было просто страшно смотреть. Они были все изрезаны его мечом и избиты так, что у многих опухли морды, но моя магия держала их в форме и потому никто не свалился на каменную арену без сил раньше времени. Одни вопили от боли, другие от ужаса, но никто не взывал к Богу, чтобы Господь избавил их от страданий. Скорее наоборот, они всё ещё питали надежду убить рыцаря самого Мастера Миров и тут я им мог только посочувствовать, этого не удалось сделать нескольким десяткам миллионов куда более опасных врагов до сего дня и вряд ли такое произойдёт в будущем.

В какой-то момент Кир, в очередной раз разбросав своих врагов, оказался спиной к нам. Тетюр быстро достал точно такой же золотой пистолетик какой был и у меня, выставил время действия пыльцы забвения на двенадцать часов и громко крикнул:

– Кир, сзади!

Наш доверчивый командир обернулся, но вместо врага увидел у себя перед носом облачко золотой пыльцы, которое немедленно отправило его в нирвану, отключив ему все органы чувств, кроме слуха. Немного постояв, он рухнул, упав лицом на камень, но это никак не могло ему повредить, как не могли повредить ему все мечи, кистени и булавы всех его противников. Полковник тут же вцепился в глотку Тетюра и истошно заорал:

– Мерзавец, что ты наделал!

Полковника поспешил успокоить Атилла, прорычав:

– Бобби, успокойся, так надо. Эти ребята знают, что делают.

– Это точно. – Сказал я и выхватил из кармана свои совершенно особые, миниатюрные, красные пистолеты.

Эти пистолеты я сам изготовил из того металла, которым щедро снабдил меня мастер Аботан. Однако, не это было главное, а те пули шестимиллиметрового калибра, которые я изготавливал уже совершенно особым способом. Вскочив из-за стола, я принялся методично, как в тире, расстреливать негодяев, которые пытались изрубить Кира в капусту. Каждый мой выстрел попадал точно в цель, в руку или ногу этих ублюдков и тотчас в действие вступала моя магия, которая в считанные секунды ломала и дробила им кости, разрывала мышцы и причиняла при этом просто чудовищную боль, но в то же время не убивала и не давала потерять сознание. Котловина тотчас наполнилась истошными воплями, от которых чуть не оглох даже Атилла. Через несколько минут все четырнадцать садистов валялись вокруг Кира и корчились в жутких мучениях.

Не спеша я подошел к Киру, поднял его и перенёс к столу, где посадил на стул, после чего вернулся к своим жертвам и стал пинать их, что было сил. Это, разумеется, только добавило им мучений, но главное их ждало впереди. Наконец-то у Роберта Мастерсона появилась возможность хоть немного выместить свой гнев на Чаке Джонсоне. Он подбежал к нему, схватил за плечи и рывком поднял на ноги. Нанося ему по роже слева направо своим здоровенным кулачищем тяжеленные удары, он громко приговаривал:

– Грязная тварь, подонок, убийца.

Капитан из последних сил выпрямился, глумливо расхохотался ему в лицо и хриплым голосом произнёс:

– Я жалею только об одном, полковник, что мы с ребятами не пустили по кругу твоих девок и не позабавились с ними.

Этим, скорее всего, он хотел добиться только одного, чтобы Роберт убил его поскорее, но не учёл того, что мои пули были магическими и я отлил их из того же самого металла, которым пользовались на Сковородке иксины, чтобы изготавливать из него различный пыточный инвентарь. Иксиний делал их жертвы очень восприимчивыми к боли и страданиям, но при этом моя магия лишала их возможности издохнуть. Полковник Мастерсон этого не знал, а потому так врезал Чаку, что тот заорал от дикой боли благим матом. Мне уже надоели его бессмысленные размахивания кулаками и я, перехватив руку полковника, насмешливым голосом сказал:

– Роберт, хватит заниматься ерундой. Их теперь уже ничем не убьёшь и даже в том случае, если они попадут в пасть Атиллы, они всё равно останутся живы. Такова магия мастера Аботана, верховного судьи сил Зла, которую я применил к ним.

Атилла воспринял мои слова, как приказ к действию, поспешил уменьшиться в размерах до очень крупного тираннозавра, после чего накинулся на бывших коммандос. Те к тому времени уже немного пришли в себя. Их кости рук и ног стали быстро срастаться, но будучи превращёнными в щепу, срастались под самыми немыслимыми углами. Даже черепа и те были деформированы, но эта уродливая братия, тем не менее, получила возможность передвигаться и бросилась врассыпную, правда, медленно и очень неуклюже, зато с такими истошными воплями, что я чуть было не оглох. В пылу энтузиазма Атилла сначала прошелся по ним своей глоткой-огнемётом, а уже потом принялся пробовать на зуб. Полковник был сначала поражен увиденным до полного онемения, но потом всё же спросил меня:

– Зачем ты сделал это, мастер Козмо?

– Вот и меня очень интересует, Кузьмич, что ты собираешься делать дальше? – Поинтересовался вслед за Робертом Тетюр – И вообще, что это за место такое, эта твоя Сковородка. Про неё даже в на Террасной горе народ говорит только шепотом, да, ещё и с оглядкой. Это что, Освенцим для всяческих уродов, обитающих в базовых мирах?

Я помотал головой и ответил:

– Хуже, Тетюр, гораздо хуже. В Освенциме был хотя бы крематорий, через который узники могли выйти на свободу в виде дыма, а на Сковородке, как и в огненном брюхе Тартаботана, такого удовольствия им никто не предоставит. Правда, мастер Аботан говорит, что после нескольких тысяч лет мучений тем из них, души которых хоть немного очистятся, будет дарована смерть и они, наконец, отправятся в миры пробирочников, чтобы продолжить свой жизненный путь. – Видя, что Атилле понравилась новая жвачка, я громко крикнул – Эй, ты, крокодил, хватит дурью маяться, мне нужно закончить свою работу. Выплёвывай этих уродов. Они всё равно невкусные.

Дракон послушно выплюнул парочку изуродованных до неузнаваемости тел, уменьшился в несколько раз и подошел ко мне. По его глазам и радостному оскалу было видно, что он остался доволен. Выйдя на середину арены, я принялся извлекать нужные мне инструменты и прочий реквизит. Для начала я достал низкую треногу с магической горелкой и большой котёл, отлитый из кроваво-красного иксиния, магического металла, секрет изготовления которого знал только мастер Аботан. Затем наступила очередь кривого ножа из того же металла и ещё одного инструмента похожего на круглую ложку с разрезом, доходящим до середины. Теперь мне оставалось поставить котёл на огонь и наполнить его кое-какими ингредиентами, что могло кое-кому показаться неэстетичным и потому я сказал:

– Ребята, я поклялся вчера ночью, что лично отправлю в ад убийц Сашеньки, а это очень неприятная процедура. Поэтому я советую вам отойти за какую-нибудь скалу, попить там пивка и побазарить. Много времени это не займёт, максимум полчаса и мы после этого сможем отправляться обратно в Кабул.

Атилла и Тетюр в ответ на мои слова только презрительно фыркнула, а полковник Мастерсон сказал:

– Не волнуйся, мастер Козмо, я хочу посмотреть на то, как ты отправишь этих мерзавцев в ад. На кровь и страдания я в своей жизни успел насмотреться, так что меня не стошнит.

Гнать его в шею мне было не с руки, а потому я только махнул рукой, нацепил на нос очки и сказал своим друзьям:

– Ну, уж, коли вы остались здесь, тогда помогайте мне. Берите крайнего и тащите его сюда.

Атилла метнулся к груде тел и притащил мне нечто, что весьма отдалённо напоминало человека. Найдя в этом изжеванном комке плоти голову, я приложил к ней свою мозгокрутку и уже через несколько секунд выяснил, что лейтенант Митчелл вполне годится мне в клиенты. После этого я быстро отрезал ему всё лишнее – гениталии, нос, уши, по два пальца с каждой руки, мизинец и безымянный, а также половину ступней с пальцами и побросал всё это в котёл, котором плоть быстро превратилась в густое сине-зелёное варево. Последними я вырвал ложечкой из глазниц глаза, которые превратились в ярко-алые шарики того же размера. Поскольку у меня были сноровистые помощники, дело двигалось быстро и через десять минут клиенты были на полпути в ад. Когда варево было готово, я снял котёл с треноги и стал поливать им тела своих жертв, отчего они быстро распрямлялись, но не настолько, чтобы их можно было назвать красивыми.

Когда передо мной лежало рядком четырнадцать недвижимым тел, я вложил в каждую глазницу по алому шарику и они стали быстро приходить в себя и, громко стеная, принялись проклинать капитана Джонсона. О Боге снова никто так и не вспомнил. Теперь мне оставалось сделать только одно, открыть портал прохода на Сковородку, чтобы здоровенные алые колы сами забрали их в этот ад и они не заставили себя ждать, вылетев, словно ракеты, снабженные двумя щупальцами каждая. Поскольку эти недоноски снова обрели способность видеть и даже двигаться, то они бросились врассыпную, но все их усилия избежать сажания на кол были тщетными. С кошмарным треском и чавканьем иксиниевые колы вонзались им в задницы, щупальца хватали за ноги и насаживали на эти чудовищные орудия пытки, после чего колы встали вертикально и прыжками помчались на Сковородку, где их стоял целый лес. Тетюр, посмотрев на плоды моих многолетних трудов, сказал с уважением в голосе:

– Ну, ты силён, мастер Козмо, в одиночку наколотить столько мерзавцев. Уважаю, старик, благое это дело.

Теперь меня интересовало только одно, как поступить с полковником. Этот парень нравился мне всё больше и больше уже хотя бы тем, что смотрел на ад, сотворённый мною, с чистым и ясным взором. Тронув его за руку, я сказал:

– Роберт, теперь настало время решить, что мне делать с тобой. У тебя есть два варианта на выбор. Или мы подвозим тебя до того ущелья, откуда мы сюда вылетели, или ты добровольно отдаешься на суд мастера Аботана. Вот эта штуковина в две минуты скажет мне, кто ты такой, благородный воин и честный человек или же конченый мерзавец. Во втором случае мы все примем участие в твоей судьбе и у тебя даже появится выбор, отправиться вместе со своей семьёй на Астриум, где ты сможешь стать рыцарем Света или на Ильмин, императору Роджеру очень нужны толковые офицеры, так как большая часть его армии несёт службу на Армагеддоне, а все остальные отряды разбросаны по мирам Золотого круга и охраняют там покой людей, или же ты захочешь продолжить жить прежней жизнью и тогда мы избавим тебя от воспоминаний об этих событиях. Ну, а если я признаю тебя конченным негодяем, то, уж, не обессудь, ты сам видел, как я поступаю со всякими мерзавцами. Впрочем, если ты просто засранец, которому ни один приличный человек не подаст руки, я не стану предъявлять тебе никаких претензий, сотру твою память и пинком под зад отправлю в твой офис гадать, куда же это пропал твой подчинённый, но Ио тогда обязательно расскажет твоей жене, кто ты такой на самом деле.

Нет, этот парень точно чокнулся от всего увиденного, раз без малейших колебаний сказал мне решительным голосом:

– Я согласен на это испытание, мастер Козмо. Прикладывай к моей голове свой чёртов прибор и пусть сам мастер Аботан, рассудит, кто я такой. Мне самому давно уже интересно знать, кто же я такой на самом деле, человек чести или же гнусная тварь. В своей жизни я достаточно повоевал во многих странах и пролил немало крови, сражаясь с теми, кого политики называли врагами моей страны, так что пора этому дать самую строгую и безжалостную оценку.

Покрутив головой, я приложил мыслескоп к его голове и держать его мне пришлось минут пять, настолько сложной, интересной и запутанной была жизнь этого человека. Когда я снял с его головы это магическое приспособление, Тетюр, заглядывая мне в глаза, спросил:

– Ну, что, Кузьмич, как он, прошел испытание.

– Тетёха, по этому парню слезами плачет Астриум! – Смеясь воскликнул я и прибывал – Он, считай, уже готовый рыцарь Света, чему я нисколько не удивлён. Ну, а если Бобби выберет вместо этого Ильмин, то как только он переступит через порог кабинета Калюты, этот бородатый бегемот его прямо в дёсны расцелует. Он же просто находка для него и Роджера. В общем решать ему, как он поступит.

Атилла тотчас пояснил Роберту, кто такой Калюта:

– Бобби, Калюта Брит канцлер империи и отец императора Роджера. Это в высшей степени уважаемый человек и я настоятельно советую тебе бросить Землю к чёртовой матери, схватить в охапку жену и дочерей и немедленно отправляться на Ильмин. Там вы уже через пару дней вы всей семьёй станете точно такими же магами, как Тетюр и Кузьмич, и вот тогда для вас будет открыта вся Вселенная. Правда, я всё же подозреваю, что ты вместо этого тотчас рванёшь на Астриум и будешь требовать от Мастера Миров, чтобы тебя записали в рыцари Света. Рыцарь Мастера Миров это очень классная работа, уж ты поверь мне, но рыцарь-маг круче. Правда, тебе в любом случае придётся сначала отправиться с нами на Ильмин, на Астриум для тебя с Земли прямой путь, увы, пока что закрыт. Магическая таможня не пропустит.

Тетюр хитро улыбнулся и добавил:

– Но, поскольку мастер Пётр ещё та цаца, Бобби, он обязательно заставит тебя жить на Земле, а потому нам придётся сегодня немного пострелять. – Тетюр повернулся ко мне и, подмигнув, сказал – Кузьмич, когда я копал в горе яму для вертолёта, неподалёку нарисовался большой караван каких-то бандюков. Они везли куда-то в очень большом количестве героин. В пригороде Кабула, похоже, у них есть лаборатория. На всякий случай я их всех стреножил и надёжно укрыл. От нашей норы до них всего час ходу. Сейчас половина первого. На то, чтобы изготовить из каких-нибудь баранов или верблюдов големы, не отличимые от тех засранцев, которых ты отправил на Сковородку, у меня уйдёт минут сорок, после чего я быстро разморожу этих отморозков и они немедленно перестреляют друг друга. Ну, а потом Бобби вызовет авиацию и с ранениями средней тяжести отправится обратно в Штаты и свинтит в отставку. Как вам мой план, ребята?

Первым откликнулся Роберт, который сказал:

– Звучит заманчиво, господа, ведь таким образом я не только не попаду под суд военного трибунала, но и очищу свою контору от той грязи, в которой её измарал капитан Джонсон, ну, а кроме того его родители будут пребывать в уверенности, что их сын погиб, как герой. Ранение же может быть и тяжелым. Ради того, чтобы стать таким же рыцарем Мастера Миров, как вы ребята, я и не на такое пойду.

Атиллу весте с Киром, столом и стульями мы отправили в наш дом, вертолёт вновь засиял свежей краской и был возвращён обратно в Перу, в тот самый ангар, в котором он стоял, а мы, прихватив оружие отряда капитана Джексона, прошли через портал прямо в капонир. Тетюр взлетел повыше в небо и под прикрытием вуали забвения высмотрел среди холмов стадо диких верблюдов. Отобрав троих самых старых и облезлых верблюдов, он притащил их в капонир, вот только големов делал не он, а я с помощью магии дыма, и они получились у меня почти разумными существами. Уже через полчаса они отважно вступили в бой под командованием полковника Мастерсона и воевали куда лучше, чем те люди, по образу и подобию которых были созданы.

Банда нам попалась чертовски хорошо вооруженная, но это никак не могло повлиять на исход боя и уже через пятнадцать минут всё было закончено. Три духа выстрелили несколько раз по нашим големам из реактивных огнемётов и они превратились в головёшки, но полковник и с простреленными ногами уложил их меткими выстрелами, после чего запросил помощь базы. Вертушки прилетели минут через десять и довершили разгром банды несколькими залпами из нурсов, а ещё через пятнадцать минут полковника Мастерсона погрузили на борт санитарного вертолёта и отправили в госпиталь. Его жена имела возможность посмотреть на бой через мои очки и даже видела, как её мужа на носилках тащили к вертолёту. Зачем Ио сделала так, мне было непонятно, ведь она уже и так была вынуждена посмотреть на зверства капитана Джонсона. Не стала она объяснять этого и тогда, когда вышла к нам из портала. Вместо этого она закричала:

– Мерзавцы, зачем вы вырубили Кира?

– А затем, дорогая! – Заорал Тетюр ещё громче – Кузьмич придумал, наконец, как он может навсегда избавить Павла и его парней от необходимости драть рыцарям задницы. Поверь, это вполне стоит двенадцати часов нирваны. Девочка моя, его план безупречен и Амал обязательно угодит в ту западню, которую Кузьмич устроил для него. Он придумал для этого на диво хитрую магическую уловку и вырвет плеть из рук Павла, а все остальные полетят в его руки за ней сами собой. Ну, а всё остальное уже дело техники, хотя мне и кажется весьма сомнительным, что эти проклятые бичи можно уничтожить только одним способом, сбросив в Сияющую пропасть.

Эти объяснения успокоили Ио и она проворчала:

– Ну, ладно, поверю вам на слово, хотя это и свинство, но мне нравится сама идея Кузьмича.

В Кабул мы вернулись в половине пятого вечера и сразу же поехали в бордель Хаджи-Ахмеда, где полным ходом шла подготовка к ночному веселью. Сначала я взял языка, бармена из борделя, выяснил кто есть кто, после чего свернул ему шею и мы, быстренько переколотив в этом заведении и по соседству человек тридцать охранников и прочих уродов, занялись делом, для чего по очереди оживили их всех, а потом свернули головы ещё двадцати трём ублюдкам, а остальных сволокли в руины медресе и спалили весь этот квартал с лавками, в которых торговали героином, упакованным в сувениры, и их хозяевами. На этот раз я отправил на Сковородку всего восьмерых подручных современного рабовладельца. Можно было отправить туда ещё одного вчерашнего талиба, тоже жестокого убийцу, но очень уж он, гад, верил в Аллаха. Сомневаюсь, что по совокупности преступлений он возродится в одном из миров Золотого круга, которые можно смело называть раем, но это будет и не самый отвратительный мир для пробирочников, так что в ад, можно сказать, этот полевой мулла с отвратительной привычкой таскать гранаты вместе с четками в одном кармане тоже не попадёт.

Теперь, когда я точно знал маршрут, мне не составило особого труда открыть портал прохода прямо возле дома Хаджи Ахмеда и мы втроём, шагая под прикрытием пыльцы забвения, быстро разбежались в разные стороны. Тетюр принялся зачищать большой двор и сад с фонтанами и павлинами, Ио отправилась в зиндан, а я занялся виллой, построенной на европейский манер. Работали мы тихо, пользуясь в основном либо руками, либо бесшумным оружием, но сноровисто. Хаджи-Ахмеда я нашел в его опочивальне, где он забавлялся со светловолосой девушкой, а точнее, будучи не в силах проявить себя, как мужчина, просто избивал её на пару со своей старшей женой. Сняв с себя вуаль забвения, я прострелил этой парочке обе ноги из своих серебряных пистолетов, а потом, постреляв ещё немного, принялся избивать их с отменным усердием, громко матерясь по-русски.

Девушка, явно, новенькая, всё лицо и тело которой было покрыто синяками, тут же схватила толстую точёную деревянную подпорку балдахина и принялась молотить ею по голове своей главной мучительницы. До этого я уже всадил той пулю между глаз и потому череп этой стервы вскоре сделался похожим на ведро, побывавшее под самосвалом, но она всё никак не подыхала, хотя и визжала, как резаная. Кое как уговорив девушку прекратить это бессмысленное занятие, я прямо на её глазах передал Хаджи-Ахмеда вместе с его любимой женой в руки иксинов и затем погрузил бедняжку на час в нирвану. В зиндане этого упыря, так высоко чтимого американцами, находилось пятьдесят четыре рабыни, но ещё двух мне предстояло вернуть к жизни, а потому работы было непочатый край.

Благодаря мыслекрутке мастера Аботана, я знал теперь все тайны этой роскошной виллы и потому мне не составило особого труда найти сейф и выгрузить из него всю наличность. Тетюр и Ио в это время занимались тем, что выносили девушек из зиндана и рассаживали их в большом, суперкомфортабельном двухэтажном автобусе "Неоплан" и я вскоре присоединился к ним. Операция была завершена успешно, но прежде, чем покинуть поместье Хаджи-Ахмеда, мы обстреляли с его территории из миномётов американскую военную базу. На мины мы предварительно наложили магические заклятья и потому шума и вони от них было много, а вот толку мало. Уже через каких-то семь минут к поместью примчалось сразу три танка, которые прикрывали два взвода солдат, но ещё раньше по нему отработали вертушки. Чтобы создать впечатление обороны, мне пришлось превратить охранников поместья на полчаса в зомби, а чтобы они не положили америкосов, наложить заклятье и на эти боеприпасы.

Зомби воевали отчаянно, но поскольку они не шли в атаку, а американцы в свою очередь на штурм, то дело обошлось, можно сказать, малой кровью. Несколько американских солдат было ранено своими же товарищами и когда прошли положенные полчаса, костяк банды Хаджи-Ахмеда быстро откинул копыта, но американцы обстреливали поместье ещё минут сорок и в конечном итоге окончательно превратили его в руины Сталинграда. Мы в это время находились уже далеко, аж в Тюменской области. Некоторые девушки находились в борделе ещё с тех времён, когда в Кабул привезли Лену и Сашу, а потому тот трюк, который я провернул в первый день этой эпопеи, уже не мог прокатить и Ио предложила мне превратить их всех в коллектив кабаре, которое колесило по необъятным простором Сибири, собирая за свои выступления дань с богатых сибирских нефтяников.

Идея была неплоха, но её было чертовски трудно осуществить и потому мне пришлось задержаться и найти девушкам девятерых сопровождающих из числа тюменских бомжей. В их памяти я не нашел ничего радостного и приятного, а потому заменил в ней последние два года на новые воспоминания, сделав одного из бомжей хореографом, а другого музыкальным руководителем. Паспорта девушек, слава Богу, мне удалось найти на вилле Хаджи-Ахмеда, но вот с документами для бомжей пришлось изрядно потрудиться и изготовить им новые. В конце концов я справился и с этим. Иоланте тоже пришлось поломать голову над тем, как превратить симпатичных деревенских дурёх в талантливых танцовщиц, но она справилась с этим блестяще. Чтобы всё и дальше шло без сучка и задоринки, мы даже провели несколько репетиций на лесной поляне и когда Тетюр, который в Испании неделями пропадал именно в таких заведениях, захлопал в ладоши и стал радостно вопить, мы покончили с этими экзерсисами.

Нам осталось сделать только обеспечить труппу реквизитом, сценическими костюмами и репертуаром. Как Тетюр не отбрыкивался, но ему всё же пришлось попотеть и уже через три часа, когда всё было готово, мы сделали на поляне, временно превращённой в танцпол, прогон танцевального шоу, от которого уже и мы с Ио были в полном восторге. Основательно закрепив достигнутые результаты с помощью магии, дополнив их легендой о том, что эта танцевальная труппа всего три дня назад выехала из Астаны, где не получила должной оценки своего мастерства, мы поставили уже три роскошных двухэтажных "Неоплана" и две фуры с реквизитом на трассу и направили труппу Челябинск, а не в Тюмень. Что ни говори, а Урал был всё же ближе к тем местам, откуда родом были эти элегантные красотки, которые мирно спали в автобусах. Семерых бывших бомжей мы превратили в очень крутых, накачанных ребят, которые по части мордобоя не уступали теперь даже самым матёрым спецназовцам, основательно вооружили пистолетами останавливающего действия и помповыми ружьями, снабдив сердитыми ксивами, так что за дальнейшую судьбу девушек можно было не волноваться, да, и с деньгами у них всё было теперь в полном порядке.

Разумеется, вся эта магия не имела очень уж длительного пост эффекта, но года на три её должно было хватить, а что с ними будет дальше, это были уже не наши проблемы. В любом случае любая из этих девиц могла теперь отметелить и Майка Тайсона, а потому обидеть её сможет далеко не каждый козёл. Захотят заниматься творчеством дальше, флаг им в руки, захотят вернуться домой, – вернутся отнюдь не с пустыми карманами, повыскакивают замуж, да, женятся заново. Теперь всё было в их собственных руках и единственное, в чём я был уверен на все сто процентов, так это в том, что никто из этих девчонок уже не забудет о том, что они умеют хорошо танцевать, а некоторые даже и петь, ну, а как танцевальный, так и песенный репертуар у них был просто великолепный. Ну, и ещё все наши ученицы теперь свободно говорили на английском, французском и немецком, так что к гастролям за рубежом они тоже были вполне готовы. Но самое главное, я сделал так, что у них был теперь большой запас развития. Посмотрев вслед последнему удаляющемуся трейлеру, за рулём которого сидел мрачноватого вида амбал с широченными плечами и рефлексами бойца из Альфы, я быстро перекрестил их путь и сел за руль джипа, нужно было возвращаться домой.

Во двор нашего дома мы въехали уже под утро и на нас тотчас навалились Фелиция, Леночка, Кирюха и Атилла. Больше всех нашим успехам радовалась Фелли и даже наш командир не налетел на Тетюра с кулаками, как того следовало ожидать. Он уже успел получить разъяснения то ли от Леночки, то ли от своей давней любовницы и на какое-то время успокоился, хотя я знал наверняка, что мне предстоит тяжелый разговор. Зато он очнулся к тому моменту, когда мы делали прогон танцевального шоу и был от него в полном восторге. Впрочем, тонким ценителем этого вида искусства он не был, а потому полностью полагался на мнение нашего главного хореографа, мастера Риальдо Великолепного. Мы обсудили за ужином некоторые детали произошедшего, поговорили с Сьюзи, которую Ио пригласила на часок в наш дом, и договорились, что как только Бобби перевезут из Кабула в Штаты и выпишут из госпиталя, мы отправим их на Ильмин. Кир, который прекрасно слышал всё и знал, как повёл себя её муж, сам не поленился создать портал прохода в свой Пентагон, но так как он оказался на высоте в добрых сто метром над озером, Сьюзи смогла только посмотреть на его замок и подивиться тому, как много драконов летало в небе этого прекрасного мира. На этом наши посиделки закончились и уже при свете нового дня мы разошлись по своим спальням.