Текст книги "Кир Торсен против двенадцати лордов тьмы"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

– Ваше преосвященство, я всё понял. На исповеди я не был уже добрых три года и обещаю, что завтра же приду в храм и попрошу отца Телиона, настоятеля университетского храма Святых Даров в Беодонисе, стать моим духовником. Когда-то он был для меня самым главным человеком, моим тренером, но теперь, когда я сменил биту на рыцарский меч, его наставления станут для меня ещё важнее.

Верховный хранитель заветов тотчас осенил императора, сидевшего напротив него, святым кругом Ароссы и сказал с улыбкой:

– Сын мой, благословляю тебя на сей мужественный шаг и надеюсь на то, что отец Телион не наложит на тебя слишком строгого кандента, но даже в том случае, если это будет сделано, прими самый суровый кандент во искупление своих грехов, а их у тебя накопилось с избытком. Поверь, сын мой, несколько часов молитв не обременят тебя, но наполнят душу уверенностью. Хотя сэр Кир и не сказал нам об этом, но я верю, что уж он то регулярно посещает храм.

Козмо, благодаря которому сэр Кир каждое воскресенье был вынужден вставать ни свет, ни заря, чтобы поспеть к заутрене, закивал головой и немедленно подтвердил это:

– Так оно и есть, отец Давер, пусть и из-под палки, но этот сэр храм посещает каждое воскресенье, а по великим праздником даже ходит и на всенощную службу. Да, и жертвует на храм он тоже регулярно и очень щедро, но тайно. Вот как раз на это у него всегда время находится, хотя водится за ним один грешок, очень он уж любит поправлять святых отцов, когда речь заходит о некоторых строках в святом писании. Уж сколько я его не вразумлял на этот счёт, а он всё одно, не может сдержаться, чтобы не затеять спора со священником нашего храма, когда мы вместе рыбачим.

Иоланта, которая относилась ко всем религиям лишь как к декору, обрамляющему всякую человеческую цивилизацию, поскольку была потомственной магессой, услышав это зарычала и воскликнула:

– Да, вы оба, и ты, Козмо, и этот твой отец Иоанн, так достали нас всех своими постами и особенно требованиями ходить в церковь по воскресеньям, что дальше уже некуда. Можно подумать, что мастер Аструал от этого пребывает в восторге.

Атилла, который и вовсе никогда в жизни не заходил ни в один храм, немедленно поддержал Иоланту:

– Это точно, меня так иной раз и подмывает тяпнуть этого типа за задницу, когда он гладит меня по голове, но он же делает это делает с такой искренней любовью, что с другой стороны у меня хвост сам собой начинает вилять. – Видя удивление в глазах Давера, дракон немедленно пояснил – Когда к нам в дом на Земле приходят гости, я всегда принимаю облик здоровенного серого пса, чтобы не пугать народ.

Черту под этой дискуссией подвёл Кир, который сказал:

– Господа, давайте заканчивать, мы всё же не в храме. Единственное, что я хочу сказать по этому поводу, – наши молитвы, обращённые к Мастеру Миров, хотя он их все и слышит, направляются прямиком к высшим силам, а им возносит свои молитвы и сам сэр Аструал. Так что давайте просто выпьем за то, что нам сегодня удалось хорошо сделать свою работу и ни одно адское порождение не смогло покинуть Гурвал и отправиться гулять по сфере Астриума. Ну, а обо всём остальном будем думать завтра, на свежую голову.

Во втором часу ночи чистильщики вышли из казармы теперь уже короля Наленора и направились прямиком на плац. Кто-то пригнал туда "Немезиду II" и она парила в полуметре над асфальтом, уцепившись за него всеми якорями, а возле открытого настежь десантного люка с опущенной аппарелью стояли часовые. Почесав в затылке, Кир сотворил двух големов с улыбающимися физиономиями и велел парням отправляться в казарму, после чего поднялся по аппарели, сел на краю палубы и, словно фокусник, достал из-за уха сигарету. Это был его секретный знак для Козмо, что он не прочь побеседовать с ним наедине и Тетюр стал заталкивать всех внутрь флайера, поскольку всем остальным тоже хотелось поговорить с ним. Иоланта взяла под руки Лайриниэль и Анганиэль и повела их в свою каюту. Ей тоже хотелось побеседовать с подругами. Кир, прикуривая от зажигалки, протянутой Козмо, сделал глубокую затяжку и сказал:

– Серёга, что-то здесь всё равно не складывается.

Козмо пыхнул своей цыганской трубкой и согласился:

– Это точно, Кирюха. Что-то здесь точно никак не срастается, хотя всё внешне выглядит просто замечательно. Я давеча даже чуть было не прослезился от умиления, когда Велириан поставил Дюка перед тобой по стойке смирно. До чего же всё у нас складно вышло, даже плеваться хочется и меня это очень сильно беспокоит, но ещё сильнее меня беспокоит это твоё радужное кольцо, маг ты мой девятикратный. Дай-ка мне на него взглянуть, дитятко.

Кирилл с усилием снял кольцо, протянул его другу и сказал:

– На, держи, только смотри не вздумай дуть на него своими дымами, Серёга, оно не любит грубого обращения.

Козмо покивал головой и всё же выдул из трубки густую струю тёмно-синего дыма, но только для того, чтобы сотворить себе большую магическую лупу. Рассматривая кольцо через неё, он спросил:

– Кир, когда ты передавал послание Амалу, ты имел ввиду это кольцо и тот день, когда встанешь напротив него с Бадхором?

Рыцарь молча кивнул головой, а Козмо продолжил рассматривать магический инструмент своего друга. Покрутив головой, он вернул кольцо Кириллу и, пыхтя трубкой, высказал своё мнение:

– Знаешь, Кирюха, это никакой не магический инструмент. Твоё радужное кольцо это нечто совершенно иное, я бы сказал, что оно скорее всего является не то пропуском куда-то, не то тайным знаком для кого-то. А ещё мне сдаётся, мальчик мой, что ты маг не чета нам всем вместе взятым, но тебе об этом лучше помалкивать. Да, вот ещё что, Кирюха, ты бы это кольцо снял и спрятал в своей книженции или в крайнем случае замаскируй его под какую-нибудь рыжую гайку, ну, а для вящей маскировки слепи какую-нибудь загогулину и если тебе потребуется колдонуть, то ты выдашь её за магический инструмент, ведь тебе, как я полагаю, теперь вообще никакой инструмент не нужен по той простой причине... В общем я даже не стану этого вслух произносить, ты и сам знаешь по какой причине. Так ведь?

Кир кивнул головой, решительно снял с пальца радужное кольцо, засунул его в магическую книгу рыцаря и, щелчком подбросив недокуренную сигарету в воздух, чуть шевельнув бровью заставил её вспыхнуть и обратиться в лёгкое облачко. Прямо из воздуха он вынул его точную копию, только не с белой и чёрной дорожками, а с золотыми и надел на палец, после чего сказал чуть ли не шепотом:

– Ох, Сергей Алексеевич, жутковато мне что-то сделалось от всего этого, но самое главное заключается в том, что нам теперь кровь из носу нужно найти двух последних лордов. Сами по себе они гроша ломанного не стоят, но Амал на них сделал большую ставку. Он ведь сейчас буквально в двух шагах от поражения и если я облажаюсь на Гурвале, то вскоре такое начнётся, что страшно даже подумать.

– Если МЫ облажаемся. – Сказал с нажимом Козмо – Не забывай, Кирюха, здесь собраны две команды отличных магов и нам тоже никак нельзя облажаться, ведь мы все точно такие же рыцари, как и ты, мой дорогой гвардии сержант. – Кирилл посмотрел на друга с улыбкой и тот, поняв всё немедленно погрозил ему пальцем и рыкнул – Но-но, командир, даже думать об этом не смей. Хотя ты и вошел в высшую лигу, я тоже не пальцем сделанный и успею разрушить твою магическую конструкцию, которой ты попытаешься нас спасти. Знаешь, парень, тут начались такие разборки, что или грудь в крестах, или голова в кустах, а поскольку меня ждёт на Ильмине самая прекрасная девушка, которую я могу смело вести под венец, чтобы отец Иоанн мог свершить над нами обряд, то мне никак нельзя проиграть. Честное слово, я его за это вместе со всем семейством за это на Астриум препровожу и в рыцари определю. Он ведь, как ты это знаешь, тоже в Афгане воевал и как и мы оба с тобой десантник. Ну, ладно, об этом мы ещё успеем поговорить, а теперь будь добр, ответь-ка мне вот на какой вопрос, Кирюха, – что Амал после этой оплеухи делать будет? Мне, как ты это сам понимаешь, плевать на все его козни, а вот за Оську и его команду я всё же волнуюсь.

Кир улыбнулся и, махнув рукой, ответил:

– Ничего с нашим Осей не случится, Серёга, но одно я могу сказать со всей определённостью, если мы спасём Гурвал, Амал тотчас нажмёт на все свои адские кнопки и нечисть попрёт на нас буром, словно с цепи сорвавшись. Он и так в последнее время озверел сверх всякой меры, а тут совсем с катушек сорвётся и с каждым днём мощь его адских порождений будет только нарастать. Так что Осейну придётся теперь попахать, но ему это будет только в радость, да, и всем тем парням, которые раньше нам завидовали, будет уже не до этого. Амал возьмётся за дело очень серьёзно и уже не будет размениваться по мелочам, а закончится всё это чудовищным взрывом и если мы не спасём Гурвал и в нужный момент меня не будет на Армагеддоне, то Аботан и Тартаботан погибнут. Причём погибнут навсегда, а у Аструала возникнут очень большие проблемы, ведь тогда Амал вырвется на свободу. Победы он не одержит, но в грядущей войне будут уничтожены тысячи миров. Вот такую западню нам уготовил Амал на Гурвале и сейчас, вот в эту самую минуту даже высшие силы не смогут сказать Аструалу, на чьей стороне будет удача.

Кир достал вторую сигарету из-за уха и Козмо, давая ему прикурить, сердитым голосом сказал:

– Сержант, брось мне пороть тут чушь про какую-ту там удачу. Удача нужна одним только раздолбаям и слабакам. Думать нам теперь нужно, Кириллка, и думать самым основательным образом. Начать, кстати, можно прямо сейчас, пока свежи впечатления от битвы и если тебе это не в лом, то давай пройдём в магическую мастерскую. Сдаётся мне, что Тетюр не зря сотворил для твоего посвящения эльфийский нертеалкаон. Ну, что ты на это скажешь?

Решительно помотав головой, Кир отказался:

– Нет, Кузьмич, сегодня это будет совершенно беспонтовое занятие, я уже всё посчитал. В нертеалкаон мы войдём, но только не сегодня, не завтра и вообще не в этом году. Нам долго придётся здесь торчать, сколько именно я не скажу, поскольку Амал этого не знает, а я не хочу давать ему никаких подсказок, но времени зря нам терять нельзя.

Козмо пристально посмотрел на Кирилла и сказал со вздохом:

– Ох, Кирюха, и достал же ты меня своими пророчествами, авгур хренов. То ты говоришь нам, что будущее наше будет счастливым, то, вдруг, начинаешь лепить что-то возможной гибели Гурвала. Ты бы того, определился со своими пророчествами и гнул какую-то одну линию, а то у тебя всё получается, как у какой-то грёбаной гадалки.

– Это всё потому, Серёга, что мне дано несколько вариантов возможного будущего и названа цена за каждый из них. Причём платить должен не я, а весь мир, вся Вселенная, ну, это в том смысле, если, допустим, ты сделаешь, это, а не то, что тоже мог сделать, то в результате события будут развиваться по одному сценарию и поскольку ты у нас хоть круть верть, а хоть верть круть, маг Первого уровня, то от тебя зависит жизнь очень большого числа людей, точнее то, в каком направлении она пойдёт, ведь тебе дана сила влиять на судьбы людей и кого-то ты можешь возвысить, а кого-то поставить на место, но ты сам при этом будешь продолжать свою борьбу. Помнишь того скота, Хаджи-Ахмеда, которого ты спровадил на Сковородку? – Козмо кивнул головой – Ты оказал ему большую услугу, Кузьмич, пройдя через этот ад он возродится на Раваре, можешь даже не искать этот мир в своей магической книге, ещё не родился тот маг, который его сотворит. С Равары, на которой Хаджи-Ахмед окончательно очистит свою душу от зла, он перейдёт на Сулур, начнёт жизнь чуть ли не с чистого листа, так как родится там, станет уже в молодые годы вождём племени, проживёт долгую жизнь и построит первое государство, а затем будет убит своими же собственными детьми потому, что им захочется поскорее воспользоваться плодами его трудов, и Аструал перенесёт его на Ноумеру, этот мир тебе хорошо известен, ведь находясь именно там ты создал Сковородку, и вот там, став магом и великим правителем молодого и дерзкого мира, он свершит великие деяния и введёт Ноумер в Золотой круг и произойдёт это через двести сорок два года по летоисчислению Астриума, то есть очень скоро. На Земле к тому времени уже не будет государства Афганистан, а на том месте, где стоял Кабул, будет расти лес, но афганцы не исчезнут, просто они назовут своё государство по другому. Впрочем к тому времени государств, как таковых, на Земле уже не будет, вместо них появятся какие-то таунланды, аграрно-промышленные мегаполисы. Кузьмич, я рассказал это просто так, для примера и ты не успеешь и глазом моргнуть, как станешь свидетелем этих событий, только Бога ради, я тебя умоляю, не спрашивай меня о том, что произойдёт с тем или иным человеком. Все те, кто тебе дороги, будут в полном шоколаде и я в том числе, если мы сможем решить загадку Гурвала. Нам больше не придётся здесь ни с кем сражаться и меня бесит только одно, при всём том, что напрямую этому миру уже ничто не угрожает, он, блин, всё же стоит на краю гибели и от этого у меня уже башка кругом идёт. Вдали я вижу несколько вариантов будущего для этой Вселенной, а точнее три и ни в одном из них меня нет и я почему-то при этом совершенно спокоен по этому поводу, но вот у себя под носом, то есть в самом ближайшем будущем именно на Гурвале, я ни фига не вижу.

– Ладно, ты меня успокоил, Кирюха, но ответь мне хотя бы на один единственный вопрос, куда ты денешься? – Спросил Козмо глядя на затухающую уже перламутрово-золотую вуаль – Или на этот вопрос я тоже не получу от тебя никакого ответа?

Кир усмехнулся, но как-то вымучено, и проворчал с раздражением:

– Чёрт его знает куда я денусь, когда мы уроем Амала окончательно. Может быть я превращусь, как Рауль, в дракона, а может быть просто стану духом-хранителем, но так или иначе смогу видеть вас, или же мне просто известна ваша судьба во всех трёх её вариантах, а вот что будет со мной мне, увы, неизвестно, но, я, чёрт возьми, всё же буду, вот только кем, неизвестно. Хотя, как знать, может быть я действительно стану вашим духом-хранителем, ведь что-то хранило меня самого и вас вместе со мной все эти годы, а ведь мы побывали во многих переделках и некоторые из них были весьма опасными. Знаешь, Кузьмич, мне кажется, что иногда нужно расслабиться и просто плыть по течению, чтобы в нужный момент сделать рывок, выбраться на берег и начать действовать быстро и решительно. Пожалуй, это единственная умная мысль, которая пришла мне в голову за весь сегодняшний наш разговор, а всё остальное было сплошным нытьём.

Козмо толкнул Кира локтем в бок и спросил:

– Ну, хорошо, ты можешь хотя бы сказать мне, что это за три варианта будущего? Пусть даже в общих чертах, без деталей.

Рыцарь-маг дёрнул плечом, словно его коснулось что-то малоприятное, но затем быстро взял себя в руки и принялся рассказывать:

– Первый вариант самый плохой, Кузьмич. Гурвал погибает, но перед этим я отправляю вас на Астриум. Амал ликует и спускает на Аструала и его рыцарей всех своих псов. Одна атака следует за другой, но ему уже не удаётся создать мощной нечисти. Однако, через несколько лет брюхо Татаботана не выдерживает и взрывается, Аботан и Тартаботан погибают, а Амал вместе с частью своей нечисти, которая в один миг обрела тела ни чета прежним, бежит с Армагеддона и начинается большая война. Она продлится сорок три года и хотя будет уничтожено множество миров, он всякий раз будет терпеть одно сокрушительное поражение за другим и в конце концов Аструал его уничтожит, но зёрна зла, которые продолжает сеять его адская машина, будут прорастать вновь и вновь, но рыцари их уничтожат и выведут всё новые и новые миры в Золотой круг. Второй вариант немного лучше, но Гурвал всё равно погибает и я исчезаю вместе с ним, но спасаю вас. Далее всё идёт точно так же, как и по первому сценарию, только ты успеваешь выдернуть Татаботана, пока Осейн и Тетюр держат Аботана. После этого начинается большое махалово и всё войско Амала истреблено, но он умудряется улизнуть и начинается большой поиск. После одиннадцати лет погони Дюк Мош находит тот мир в материальной Вселенной, в котором он спрятался и три величайших рыцаря Света, Аструал, Аботан и Тобби уничтожают Амала и его не спасает даже то, что он уже сотворил гигантских космических големов. Третий вариант самый благоприятный для всех, включая меня самого. Гурвал спасён, котловина из иксиния укреплена по максимуму, Амал вместе со своей нечистью вырывается из огненного брюха Татаботана, но оно его не отпускает от себя и тогда мы уничтожаем его вместе со всей бандой и моя служба на этом заканчивается, я ухожу на дембель, а вы продолжаете воевать со злом. На моё место приходит другой рыцарь Света и жизнь продолжается. Не знаю почему, но вы не тоскуете обо мне. Может быть потому, что Аструал надевает на палец кольцо созданное мною, а может быть ещё почему-то. Во всяком случае мне и самому не всё ясно во всей этой истории, но самое главное заключается в том, что все почему-то довольны, в том числе и я сам. То и дело до Астриума доходят слухи, что меня видели то в одном мире, то в другом и доброхоты всякий раз доставляют в Сапфировый дворец мужчин, к которым я пришел на выручку в тяжелый момент, и женщин, с которыми переспал. И те, и другие до того дня обо мне вообще ничего не слышали, ведь всё это происходило в опорных мирах, но рассказывали при этом всё в таких подробностях, что на этот счёт не оставалось никаких сомнений и тогда за моё здравие во всех тавернах Астриума и многих других миров поднимали кубки. Самое же смешное заключается в том, Серёга, что я и сам могу рассказать все эти истории, а их, поверь, не один десяток, когда я выходил откуда-то из темноты проводил в этих мирах когда день, другой, а когда и несколько недель после чего куда-то снова уходил. Несколько раз я даже бывал в будущем на Астриуме, Ильмине, Алассеа-нор-Эльдаре и меня узнавали и там, но ни разу мне почему-то не пришло в голову подойти к кому-либо из вас, друзья мои, видимо на этот счёт есть какой-то запрет. Впрочем ты будешь первым, Серёга, кому очевидец расскажет эту историю и когда ты доложишь об этом старику, он будет громко хохотать. На всякий случай запомни одно имя, Шахан Таварон. Всё, хватит, больше я тебе не скажу ни слова, Кузьмич, и настоятельно советую тебе больше никогда не затевать со мной подобных разговоров, если не хочешь, чтобы я предпринял в отношении тебя магию. Мне не сложно избавить тебя от воспоминаний об этом нашем разговоре.

Козмо поднял руки вверх и сказал, смеясь:

– Всё, парень, буду нем, как могила. Пошли спать, завтра, а точнее уже сегодня, нам предстоит ещё более тяжелый день, чем вчера, хотя вчерашний день не показался мне таким уж тяжелым за исключением того, что я чуть спину себе не сломал, уворачиваясь от тебя, когда ты лупил по тем улетающим снарядам, в какие я уже всадил по три, четыре стрелы. Тебе же казалось, что этого мало.

Глава двенадцатая.

– Ну, что, пташка моя шизокрылая, доигрался? – Смеясь спросил Кир Атиллу, хохочущего сидя в руинах гейзера. – Говорил же тебе, оставь эту дурацкую затею, не поднимет гейзер такую тушу. Ну, подумай сам, чудо с крыльями, заткнуть не такую уж и большую дырку такой здоровенной задницей в надежде на то, что тебя подбросит в небо, разве это не глупость? Ты только, полюбуйся, что ты здесь натворил, хуже Мамая какого-нибудь прошелся. Когда-то огромный красавец-гейзер был гордостью всего этого горного края, а теперь превратился чёрт знает во что, сплошные руины Сталинграда. Надеюсь этот бедный Великий Трубач Геринии хоть клизму тебе поставил?

Атилла, сидевший в огромной луже, оглядел обломки гейзера, некогда имевшего форму широченного конуса высотой в двести метров и жерлом метров в тридцать, пробасил довольным голосом:

– Ничего, Кирюха, щас я его заново склею. Станет, как новенький. Он уже подо мной в третий раз разваливается, но иногда знатно стреляет, метров на двести меня вверх подбрасывает. Ты даже не представляешь себе, какой это кайф, старик.

– Ладно, вылезай, горе ты моё летающее, я сам всё отремонтирую и хорошенько укреплю этот несчастный гейзер, чтобы ты мог в нём париться и дальше. – Смеясь сказал Кир и Атилла, резко уменьшившись в размерах, перелетел из руин в большое кипящее озеро и нырнул в него, взметнув тучу брызг, пахнущих сероводородом.

Пока дракон плескался в крутом кипятке, а затем блаженствовал, плавая в озере кверху пузом, рыцарь-маг быстро восстановил гейзер, стены которого ему пришлось попридержать, чтобы обломки не разлетелись окрест во время взрыва, и придал ему прочность хорошей стали. Теперь эта паровая пушка могла выстрелить Атиллой вместо снаряда и на километровую высоту, если, конечно, не начнут с дикой силой фонтанировать все остальные гейзеры в округе. Кир заглянул в Восточную Геринию, эту страну вулканов и гейзеров, мимоходом, направляясь на Сорант, ну, и ещё чтобы полюбоваться на чудачества своего друга, заделавшегося от безделья, как и Эхенор, жутким сибаритом. Хотя все драконы и были по определению хищниками, в данном конкретном случае по следу нечисти они шли из рук вон плохо и могли учуять только самые свежие её следы. О том, чтобы разобраться в следах пятидесятилетней давности, не шло уже и речи.

Тут хоть обратись оба людьми, теперь практически ничем не отличимыми от всех остальных людей, хоть драконами величиной с ласточку или такими громадинами, высотой метров в сорок, прока от них не было никакого и им обоим был предоставлен бессрочный отпуск до завершения миссии, финал которой по-прежнему представлялся Киру туманным. Драконы, махнув хвостом на все трудности и сложности поиска, резвились, словно малые ребята. Обернувшись двумя весёлыми, разбитными парнями за два метра ростом, они не стали шастать по Гурвалу вдвоём, а разделились и ударились во все тяжкие. То в одном, то в другом городе они закатывали кутежи, устраивали карнавалы в свою честь, веселили народ и веселились сами, показывая пример всем остальным драконам планеты. Заводили любовные шашни как с девушками драконами, так и с самыми обычными девушками и совершенно не волновались о том, чем всё это время занимаются их друзья-чистильщики.

Совсем другое дело Белегрунд и Анганиэль. Эта золотая пара наоборот брала след даже почти трёхсотлетней давности и лихо распутывала тот хитроумный клубок, который намотали двенадцать лордов тьмы. Они также превращаясь в людей практически ничем от них не отличались, но только внешне. Внутренне они оставались всё теми же добродушными золотыми медведями с взрывным характером, вот только взрываться им было не с чего, поскольку для того, чтобы они могли проявить себя, как прекрасные бойцы, рыцари-маги, им требовалась нечисть, а как раз её-то в поле зрения не наблюдалось. С того момента, как состоялся разговор между Киром и Козмо, прошло уже почти два года, минус три недели, а чистильщики так ещё и не вышли на след двух затаившихся чёрных магов, хотя и знали о них уже предостаточно. Более того, они прошли почти по всем их следам и посетили все места, где те когда-то бывали.

Когда Кир около полудня вышел из своей каюты, в которой он проснулся один, так как Иоланта поднялась часа на два раньше него, то он не обнаружил Козмо не только на борту "Немезиды II", но и вообще в Аролунге и даже на острове Наленор. Его маг-помощник смылся, бросив их всех на растерзание жителям города и даже не соизволил ни с кем попрощаться, отправившись в Алеман, который однажды встретил их так негостеприимно. Там он не стал принимать участия в торжествах по случаю повторной коронации императора Велириана, которого народ был готов таскать на руках из одного конца города в другой недели три подряд, а сразу же отправился на виллу мага Арко, той давно уж был придан надлежащий вид дворца, в котором жил творец сорантского чуда. Арко снова увлёкся наукой, но теперь уже круто замешанной на магии и вынашивал новую идею, как ему заставить гору из золотистого топаза, испускающую яркие лучи, родить кристаллы, дающие такую прорву энергии, что её теперь просто некуда было девать.

Собственно говоря Арко нужен был Козмо только для того, чтобы он свёл его с квантаррийскими компьютерщиками, умевшими строить такие суперкомпьютеры, что им позавидовали бы и на Кольптене. Он залез в имперскую академию искусственного разума на два с лишним месяца и не высовывал носа оттуда до тех пор, пока не создал вместе с компьютерным гением магом Орсо, бывшим некогда профессором Кэем Орсано, совершенно поразительный, чудесный и так далее до бесконечности в самых превосходных степенях, магический компьютер, а точнее искусственного мага. В сложенном виде этот маг представлял из себя ребристый, позолоченный кофр длиной в метр двадцать, шириной в метр и толщиной сантиметров в семьдесят с закруглёнными рёбрами и углами, который парил над полом на высоте полуметра, так как в его нижнюю часть был вмонтирован аэроновый диск, запечатанный не в медь, как обычно, а в золото, что создавало весьма приличную вертикальную тягу.

Верхняя крышка корпуса искусственного мага была украшена эльфийским алкаонами. По четырём углам размещались серебряные нелдеалкаон, кантаалкаон, лемпеалкаон и энгеалкаон размером с суповую тарелку, а в средине красовался сапфировый ресэалкаон, самый редкий из всех эльфийских алкаонов, так как цифру тринадцать эльфы, как и люди, недолюбливали, но только не маги. Двенадцатилучевой алкаон с центральным домом, посвящённым какому-нибудь астральному знаку, был очень мощным магическим средством, справиться с которым мог далеко не каждый маг. Когда Козмо сделал Кэя Орсано своим учеником и посвятил его в сакральные тайны эльфийской магии, то тот, по выражению мага-дымодува, мигом упал на памперс и выпучил глаза, после чего на четвереньках рванул к своему компьютеру и с идиотским хихиканьем стал накачивать его дымами всех цветов радуги, выдуваемых им из точной копии цыганской трубки, а когда через четыре часа закончил эту работу, упал перед преображенным компьютер на колени и разрыдался от избытка чувств.

То, чего вся имперская академия не могла добиться вот уже в течение добрых ста пятидесяти лет, маг Орсо сделал всего за несколько часов и теперь не мог поверить в то, что маг-компьютер мог дать ему ответы на множество сложнейших вопросов и при этом понимал всё с полуслова. После этого уже старый квантрарриец стал учителем Козмо и они вместе запрягли в работу всех компьютерщиков Гурвала до единого, загоняя их в массивное, старинное здание академии, как какой-нибудь падишах загоняет в гарем наложниц. Почти полтора месяца из Алемана не слышалось ни звука, пока маг Орсо громогласно не заявил на всю планету, что они создали идеального помощника для каждого мага Гурвала и первый, кто отправился на поклон к этим выжигам от науки, был император Велириан, которому надоели каждодневные склоки с его магами-советниками, так как у них на каждый его вопрос было как минимум по три взаимоисключающих ответа.

Как это уже случилось один раз в другом мире и по совершенно другому поводу, связанному с драконами, в вотчине мага Орсо не маг выбирал себе мага-компьютера в помощники, а тот выбирал себе мага и эта связь обещала быть неразрывной. Козмо мало что мог добавить к творению своего нового кореша и собутыльника по части архитектуры магического железа, но зато создал для него практически идеальную периферию, которая сразу же получила название – магическая сфера. Самым дорогим и дефицитным материалом, имеющимся в распоряжении магов-помощников, были аэроновые диски, но не смотря на это Козмо без малейшего сомнения или сожаления вынул их все до единого, все шесть тысяч штук, и передал магу Орсо, так как без них нельзя было создать сверхмощную, так называемую боевую магическую сферу, над созданием которой маг дыма трудился более месяца.

В конечном итоге у него получилось то, что Кир, испытав, назвал магическим летающим танком и прибавил, что имей они такие до штурма Заоблачной Крепости, им не пришлось бы столько потеть. Испытание магической боевой сферы проходило весьма необычным, если не сказать более, образом. Как-то вечером, когда восемь чистильщиков собрались поужинать в каком-то ресторане, куда их пригласил Кен Мартенс, перед ними открылись не двери этого заведения расположенного в центре Сэскоруна, а портал прохода, из которого высунулся небритый Козмо и, придирчиво оглядев их всех, рявкнул:

– С развёрнутыми знамёнами, с улыбками исполненными искренней радости, на склад магической продукции шагом марш!

Деваться чистильщикам было некуда и они со вздохом вошли в портал прохода вместе с Кеном и оказались в просторном подземелье, вдоль стен которого рядами парили сотни золотых сундуков, посмотрев на которые, Кир поинтересовался с опаской:

– Кузьмич, что это? Какие-то големы?

– Что-то вроде этого, Кирюха. – Ответил усталый маг – Вы, того, ребята, пройдитесь, покажите себя этим золотобоким парням, глядишь кому и понравитесь. Ребята они толковые, хотя и дюже вредные, но и вы ведь тоже не подарок. В общем если вы понравитесь этим магам-компьютерам, то обретёте себе не только прекрасных помощников, но самую мощную магическую броню, которую каждый из вас сможет сделать ещё прочнее. Да, и стреляют они о-го-го как.

Первой, кому удалось привлечь к себе внимание, была Лайриниэль. Золотой кофр, украшенный эльфийскими алкаонами, подлетел к ней уже чрез несколько секунд и слега боднул молодую эльфийку в её очаровательный зад. Она легонько взвизгнула, но, взглянув на ресэалкаон, в центре которого сверкала серебряная Исил, громко ахнула и тотчас требовательно взглянула на Козмо, но тот сказал:

– Лайриниэль, милая, давай дождёмся, когда кто-нибудь выберет Кира. Вот он и покажет вам всем, что такое магическая боевая сфера. Испытает её на себе и расскажет, как ему это понравилось.

Ждать слишком долго им не пришлось. После того, как ещё четыре золотых сундука молча выбрали себе партнёров, в их числе оказался даже Кен Мартенс, ещё один описал вокруг Кира несколько кругов, пока ткнулся к нему в колени. Рыцарь развёл руками и пока все остальные даже не знали, что им и думать об этих сундуках, беззвучно парящих над каменными плитами, беспечно сел на свой и стал наблюдать за тем, как в довольно большое подземелье, скудно освещённом несколькими лампами дневного света, суетятся золотые сундуки. Наконец они выбрали себе жертвы и куда-то улетели, а Кир, улыбаясь всё так же беспечно, насмешливо поинтересовался: