Текст книги "Кир Торсен против двенадцати лордов тьмы"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

– Ну, как машина, механик, готова к вылету?

– Машина, как машина, – Ответил Тетюр – Полностью заправлена, и даже тарахтит, когда нажимаешь на кнопочку, вот только радар у неё накрылся и радиостанции нет, кто-то спёр, а так всё в порядке. Нам же недалеко лететь, так что ты как-нибудь управишься, а позвонить начальству можно и по телефону.

От этих слов, сказанных с нахальной развязностью, полковник Мастерсон опешил настолько, что даже не смог ничего сказать. Кирилл, который тщательно изображал на своём лице всякое отсутствие интереса к вертолёту, объехал этот летательный аппарат и загнал наш джип в капонир, после чего стал жестами помогать водителям "Хаммеров" заехать туда же, что те сделали весьма неохотно. Капитан Джексон подошел к нам с растерянной улыбкой на лице и спросил:

– Мы, что, полетим на этих русских обломках? Да, этот вертолёт выглядит древнее паровоза Стефенсона!

Его поддержал полковник, который тотчас зашипел, как кот:

– Я знал, капитан Козмо, что русские сумасшедшие, но не на столько же. Эта груда металлолома развалится ещё на земле.

– Полковник Мастерсон, – Строго сказал я ему в ответ – Это прекрасный вертолёт и мы долетим на нём, хоть до Исламабада, так что нечего привередничать, прикажите людям капитана Джексона подняться на борт, через пять минут мы вылетаем. Погода портится.

Гроза, которая немного утихла во время нашего разговора, стала быстро набирать обороты и разразилась сильным ливнем, что заставило коммандос бегом броситься к вертолёту. Мы с Киром поднялись на борт первыми и я, сев в кресло пилота, тотчас принялся готовиться к полёту. Радар действительно не работал, а на том месте, где стояла радиостанция, в панели вообще зияла дыра, из которой торчали обрывки проводов, зато двигатель завёлся моментально и через минуту в пилотской кабине появились полковник и Тетюр. Наш механик, усадив полковника Мастерсона в кресло бортинженера, пристроился на какой-то металлический ящик возле дверцы и доложил мне:

– Кузя, все пассажиры на борту, так что можешь взлетать.

Наш метео-маг что-то подвернул, легонько дунул и гроза усилилась до хорошего урагана. Двигатели вертолёта работали на полную мощность, лопасти бешено вращались и машину под ударами ветра трясло, как на вибростенде. С этим можно было покончить только одним единственным способом, взлетев в воздух, что я и сделал, улучив удобный момент, когда ветер на пару секунд стих. Если буря наведена магом, то любому другому магу не составляет особого труда ею управлять, а потому лететь мне было не сложнее, чем в полный штиль. Подняв машину на высоту в полкилометра, я полетел по ветру, делая так, чтобы тот метеорологический кошмар, что устроил Тетюр для прикрытия нашего полёта, выглядел ещё страшнее. Молнии сверкали справа, слева, спереди и сзади, гром грохотал так, что перекрывал рёв двигателей вертолёта и если бы не шлемофоны, которые раздал нам Тетюр, можно было бы оглохнуть. Полковник, вытаращив глаза на особенно яркий электрический разряд, закричал мне:

– Капитан, как вы умудряетесь вести машину в такую бурю, ведь внизу ни черта не видно?

– А хрен его знает! – Ответил я весёлым тоном и закурил свою магическую трубку.

Тетюр, продолжая разглядывать журнал пояснил ему:

– Полковник, это далеко не самая страшная буря, в которой Кузе доводилось летать. Помню, однажды, мы попали в такой ураган, что в небе воды было больше, чем в океане, над которым мы летели.

Он забыл упомянуть только о том, что этот ураган на нас наслал на Фаине один злобный и невероятно могущественный чёрный маг, которому очень не хотелось с нами встречаться. К тому же он сделал всё, что только было в его силах, лишь бы не дать нам снять его метеорологическое заклятье с небес этого мира и потому нам пришлось просто лезть на пролом и уж на что "Немезида II" надёжный флайер, мы едва выжили. Зато потом и накостыляли мы этому магу и его приспешникам от всей души. В этот же раз всё было совсем по другому и буря только помогала нам лететь к той котловине в горах, где Киру предстояло начать последний акт этой пьесы, умело срежиссированной мною. В свои очки, которые были в тысячу раз лучше любого локатора, я прекрасно видел горы, среди которых мы летели, а воздушные вихри заботливо оберегали наш вертолёт от столкновения с ними и подгоняли его ничуть не хуже ракетных ускорителей конструкции мага-космолётчика Гуильрина Рифарта.

В следствие этого мы добрались до места всего за каких-то полтора часа, хотя при ясной погоде лёту туда было никак не меньше четырёх. Передо мной распахнулась уютная горная котловина, в которой однажды силами своей роты я блокировал и взял в плен без единого выстрела интернациональную банду, насчитывающую свыше четырёхсот человек. Да, и как им было не сдаться, когда мы заняли ночью все господствующие высоты и нацелили на них аж целых двадцать семь "АГСов" и тридцать два ротных пулемёта, из которых мы их в пять минут могли превратить в фарш для котлет. Самое смешное заключалось в том, что эти весёлые ребята, набранные по всем притонам Юго-Восточной Азии, оказавшись в Афгане, тотчас раздумали воевать с проклятыми шурави, спокойно сидели в этой котловине и мечтали только о том, как бы поскорее убраться из неё. В общем это были просто какие-то туристы, но никак не душманы.

Но ещё смешнее было то, что случилось дальше. Мы перебросили их по воздуху в Кабул, где дислоцировалась наша дивизия, и потом почти месяц жили с ними бок о бок, так как всё это время МИД согласовывал с соседними странами вопросы их экстрадиции. За это время мы даже сдружились с наёмниками и когда нас забрасывали в горы, они присматривали за нашим хозяйством и даже чинили технику и латали нам форму. В горы ведь мы всегда отправлялись замаскировавшись под пуштунов или ещё под каких-либо душманов. Вспоминая это, я невольно заулыбался и стал заходить на посадку, а чтобы стало светлее, громко крикнул нашему метео-магу:

– Тетюр, выключи дождь и пусть тучи над этим местом немного рассеются, ведь не видно же ни черта!

– Сейчас сделаю. – Отозвался Тетюр.

Полковник Мастерсон посмотрел на нас, как на идиотов, но уже несколько секунд спустя ливень прекратился, но тучи над котловиной не рассеялись, а наоборот, сгустились так, что в ней стало темно, как ночью. Тетюр же так пояснил свои выкрутасы:

– Кузя, ты, похоже, за время отпуска совсем сдурел. Над нами ведь то и дело летают спутники-разведчики и мне только того и не хватало, чтобы они засекли нас и сфотографировали. Иначе за каким чёртом я вообще нагонял эту бурю?

Он был полностью прав, но в котловине всё равно было темно, как у негра в заднице и потому я взмолился:

– Ну, тогда хотя бы запусти в воздух осветительные шары, Тетёха, ведь ни черта же не видно, а в прожекторе лампочка перегорела. Мне только того не хватает, чтобы разбить твой вертолёт о камни, тебе ведь ещё нужно его почистить и вернуть туда, откуда ты его стырил.

На самом деле всё, что творилось внизу, мне было видно не хуже, чем в самый ясный и солнечный день, а всю эту перебранку я затеял только для того, чтобы окончательно добить полковника. Капитану Джексону в этот момент было не до лампочек, так как ещё в самом начале полёта Тетюр вырубил его вместе с остальными коммандос трёхчасовой вырубаловкой. Поначалу полковник ничего из этой болтовни не понял, но когда наш главный маг-проводник выпустил из своих рук два ослепительно белых шарика и они вылетели из кабины через форточку наружу, после чего стали быстро увеличиваться в размерах и залили всю котловину ровным белым светом без теней, он обалдело потряс головой и воскликнул потрясённым голосом:

– Чертовщина какая-то! Как вы это сделали, господа? Этого же просто не может быть.

– Ещё как может быть, господин полковник. – Ответил ему Кирилл и пояснил – Мой маг-проводник умеет творить и не такие чудеса. Ну, что же, мы прилетели и теперь я смогу заняться вашими негодяями, господин полковник, а вам придётся при этом присутствовать, хотите вы того или нет. Так уж сложились обстоятельства.

Чтобы у полковника не возникло никаких сомнений на этот счёт, я не спеша встал из кресла пилота и, потянувшись всем телом, насколько это было возможно в не очень просторной кабине, сказал ему:

– Полковник, позвольте мне заново представить вам моих спутников. Это Кир Торсен, рыцарь Мастера Миров или, чтобы вам было понятнее, рыцарь Господа Бога, а это маг Мастера Миров Тетюриальд Великолепный. Сэр Кир наш непосредственный начальник, а мы его маги-помощники. Риальдо маг-проводник, а я маг-хроникёр. Ну, а в Вашингтоне сейчас находится и охраняет покой вашей жены супруга сэра Кира, леди рыцарь-маг Лана Молниеносная. Мы действительно...

Зачем мы в действительности прилетели в это место, мне не дал договорить Кир, который, положив мне руку на плечо, также представил меня полковнику по новому:

– А это, господин полковник, маг Мастера Миров Козмо Неистовый, он маг-воитель, которому нет равных среди множества других магов, которые много старше его по возрасту. К тому же он, как и Риальдо, входит в Первый круг, то есть является помощником самого Господа Бога. Ну, поскольку мы представились вам по всей форме, то давайте поскорее приступим к делу. – Кирилл посмотрел на Тетюра и спросил его – Так на сколько часов ты вырубил этих негодяев?

Маг-проводник вздохнул и ответил:

– Кажется я малость перестарался, Кирюха, взял трёхчасовую вырубаловку, но я же не знал, что Кузя будет гнать, как угорелый. И как он только умудрился так ловко оседлать мою бурю? Ума не приложу. Ну, да, ладно, всё равно делать уже нечего, так что мне будет в самый раз взять и просушить здесь всё. Ведь не станешь же ты драться с этими уродами среди луж и нагромождения камней. Вот я тебе и сделаю хорошую, удобную площадку, пока они кайфуют.

Тетюр тотчас подался к выходу, а ничего не понимающий полковник всё ещё тряс головой и протирал глаза. Вид у него был совершенно ошалелый, но в полное изумление он пришел тогда, когда вышел в салон, где Тетюр со всего легко размаха выбрасывал из вертолёта парализованных коммандос, словно они были сделаны из пенопласта. Те подпрыгивали на камнях, как мячики, но им ничего не делалось, ведь они находились в это время под защитой магии величайшего из всех известных мне магов – Риальдо Великолепного. Мы принялись помогать нашему другу, но это в конечном итоге привело к неожиданному результату. Когда последний негодяй был выброшен из салона, полковник схватил в руки чей-то автомат и, быстро передёрнув затвор, нацелился на меня и заорал:

– Руки за голову, вы арестованы!

В ответ на этот демарш я заткнул дуло пальцем и сказал ему, недовольно покрутив головой:

– Полковник, мы тут говорим вам о серьёзных вещах, а вы вздумали поиграть с нами в войну. Да, на всё то оружие, которое взяли с собой ваши солдатики, давно уже наложено очень мощное магическое заклятие и оно не то что не выстрелит, а даже в качестве дубины будет не опаснее подушек, которыми дерутся ваши дочери.

Полковник Мастерсон немедленно нажал на спусковой крючок и выстрела, естественно, не последовало. Тогда он схватил автомат за ствол и шандарахнул меня по лбу, но тот отскочил от меня, словно воздушный шарик, а я даже не шелохнулся, хотя он и лупанул меня отнюдь не по-детски, изо всех сил.

С глубоким вздохом я забрал у него автомат и сказал:

– Хватит дурью мучиться, полковник Мастерсон. Выходите наружу, мне ещё предстоит вам многое объяснить.

Кир, посмотрев на меня с недоумением, спросил:

– Интересно, что это ты собрался ему объяснять, Кузьмич? На мой взгляд тут и так всё ясно. У этого полковника пригрелась под крылышком банда жестоких садистов, насильников и убийц, которые записались к тому же в какие-то сатанисты, так что это не мы должны ему объяснять что-то, а он нам, а ты затеял здесь болтовню.

– А то, Кирюха, почему я наехал на его людей. – Резко одёрнул я своего командира – Ведь ты же в конце концов не виноват в том, что твой маг-хроникёр на досуге развлекается тем, что отправляет в ад всяких мерзавцев, а когда у него выдаётся такая возможность, то сам превращает их чёрт знает во что, подвергая самым жестоким пыткам и делая их всех при этом чуть ли не бессмертными существами. Полковник Мастерсон точно такой же командир, как и ты, а потому может и не знать о том, чем занимаются его люди в свободное от службы время. Они ведь к тому же не простые солдаты, чтобы безвылазно сидеть в казармах, да, и простым солдатам к твоему сведению командиры тоже дают время от времени увольнительные.

В ответ на это Кир только развёл руками и сказал:

– Ну, тебе из погреба виднее, садист несчастный. По мне было бы куда лучше, если бы ты вообще никогда не выходил из своего кабинета. Хотя ты и вершишь справедливый суд, Кузьмич, некоторые мои хорошие знакомые поговаривают, что делаешь ты это так, что мне порой становится даже страшно за твою душу.

– А вот о моей душе тебе нечего беспокоиться, командир. – Сердитым голосом отозвался я – К твоему сведению я не устаю молиться о том, чтобы страдания и боль хоть немного очистили души этих мерзавцев и мастер Аботан когда-нибудь даровал им второй шанс. И вообще, Кирюха, та кажется забыл, что я всё-таки маг-воитель, а у нас с такими вещами, как огрубение чувств и ожесточение души очень строго, мигом по башке получишь. Так что занимайся своими рыцарскими делами, и как советовал тебе Атилла, не лезь в дела магов.

Высказавшись, я быстро выбрался из вертолёта наружу. Первым делом я сотворил портал прохода и умыкнул из своего кабинета большой резной стол, изготовленный из ильмианского дуба с малахитовой столешницей, в котором скрывалось множество магических устройств, а также четыре деревянных резных кресла, похожих на троны. В моём кабинете меня никто не мог увидеть, зато на кухне сидел в засаде Атилла и как только я открыл туда портал прохода, тут же встал передо мной и обиженным голосом заорал на нас всех:

– Гады вы, а не напарники! Я что, вам увечный? Почему вы не взяли меня с собой? Вы ведь вон какое затемнение сделали, могли бы и пригласить в кои веки раз, меня ведь в этих горах всё равно ни одна собака не увидит. Кузьмич, не будь жлобом, разреши войти.

– Вот я тебя и приглашаю, старина. – Успокоил я Атиллу – Заходи, поработаешь в боевом охранении. Если бы ты не выкобенивался и принимал, как все нормальные драконы-маги, человеческий облик, то тебе не приходилось бы всякий раз сидеть дома одному.

Повторять своё приглашение дважды мне не пришлось. Атилла тут же влетел в портал и немедленно принялся докладывать мне:

– Значит так, Кузьмич, во вверенном на моё попечение хозяйстве полный порядок. Фелиция и Леночка отправились купаться на наш островок в Карибском море, у ворот сидит здоровенная псина, так что ты можешь ни о чём не волноваться. – Увидев мою скептическую ухмылку, он поторопился сказать, оправдывая своеволие Фелиции – Да, не куксись ты так, ничего она ей не наговорит. Она же не конченая дура. К тому же Фелли сразу же влюбилась в твою Ленку и готова носить её на руках, как Ио Эльзочку. Правда, это ей будет несколько затруднительно делать, ведь Леночка выше её почти на полголовы. Ну, а в том, что она научит её нескольким хитростям, которые приняты у магобаб, так в этом тоже нет ничего плохого. Тебе же лучше будет.

Пока Атилла рассказывал мне о том, как подружились Фелиция и Леночка, Тетюр подготовил для Кира самую настоящую арену размером с хоккейную площадку, а сам он, тем временем, переоделся в парадку с голубым беретом и выкладывал из своего бездонного кармана один за другим всевозможные мечи, булавы и кистени. Полковник скромно присел на камень и смотрел на всё с совершенно потерянным видом. Он даже не попытался сбежать и лишь с появлением синего дракона, взгляд его немного оживился. Похоже, что он был в детстве любителем сказок и прочей литературы в жанре фэнтези. Ну, а я тем временем заполнил кухню клубами дыма, приготовил плотный завтрак на нашу всю честную компанию, переправил его из России в Афган и громким, весёлым голосом крикнул:

– Всё, ребята, хватит ерундой заниматься, я жрать хочу, так что быстро идите к столу. – Атиллу же я тихонько попросил – А ты быстро прими свой нормальный размер и постой на стрёме, я хочу, чтобы враги Кира ещё до начала драки обосрались.

Атилла понимающе кивнул мне головой и, отлетев на сотню метров, стал стремительно увеличиваться в размерах. В своём естественном облике длина нашего дракона составляет от носа до кончика хвоста целых двести семьдесят метров, когда он стоит на четырёх лапах, то его высота в холке составляет почти девяносто метров, а уж если он принимает боевую стойку, то от земли до его макушки будет полных сто пятьдесят метров. Вот такой у нас напарник. Силы у него, что у трёх ракет типа "Рокот" вместе взятых, да, и струю огня он в таком виде выдыхает ничуть не меньшую, чем эта ракета на стартовой площадке. Увидев его в таком виде, полковник молитвенно сложил руки и даже что-то зашептал и я окликнул его:

– Роберт, прошу к столу. Мы сначала позавтракаем, а потом я приведу вам самые убедительные доказательства того, что капитан Джексон за вашей спиной создал какую-то дьявольскую секту и творил такое, что вам и самому непременно захочется задушить его.

Полковник подошел к столу и сел на предложенное ему место справа от меня, а затем к нам подсели с нашей стороны слева от меня Кир и Тетюр. На завтрак я приготовил каждому по хорошему ростбифу с молодой картошечкой, салат из омаров и даже поджарил тосты и бекон, чтобы хоть чем-то угодить полковнику Мастерсону, а также поджарил каждому по парочке крупных, жирных троглусов. Похоже, что вид огромного дракона возбудил в полковнике аппетит и он с удовольствием принялся жевать телятину. Кир, указав вилкой на Атиллу, поинтересовался у меня с хитрым видом:

– А Атиллу что же ты не пригласил к столу?

От этого вопроса у Тетюра глаза полезли на лоб и он воскликнул:

– Кузьмич, неужели ты научил-таки этого синего обормота пользоваться столовыми приборами?

– Не я, Тетюр, а моя Леночка. – С довольным видом сказал я – А ещё он теперь наливает пиво в фужер и ест воблу только в очищенном виде, а не вместе с костями и чешуёй, как раньше.

– О, эта божественная Леночка... – Мечтательно закатив глаза сказал Тетюр – Она просто чудо, Козмо, и моя Фелиция от неё тоже без ума. Интересно, а как она отнеслась к любовным рунам на шкуре нашего патентованного кобеля?

Кир усмехнулся и ответил:

– Да, никак. Она малость вздрогнула, увидев их в первый раз, а потом ничего, справилась с собой. Мы вчера купались нагишом на нашем острове и с ней даже не случилось припадка.

Полковник, приглядываясь к троглусам, негромко сказал на довольно хорошем русском:

– Как я посмотрю, господа, у вас собралась весьма необычная команда. Чем же вы все занимаетесь в действительности, если это не секрет, и на какое правительство работаете?

Кир улыбнулся и ответил ему:

– Роберт, я ведь вам уже всё сказал. Я рыцарь Мастера Миров, по вашему Господа Бога, ведь именно под видом Иисуса Христа он побывал однажды на этой планете, и занимаюсь я тем, что ношусь по всей его Вселенной и мочу всяких уродов, которые добровольно присоединились к Антихристу, то есть к Хозяину Тьмы Амалору.

Презрительно фыркнув, я поправил его:

– Сэр Кир, извини, но скромность украшает одних только девушек, таких, например, как моя Элен. – Повернувшись к полковнику, я пояснил – Роберт, сэр Кир отнюдь не простой рыцарь Света. Он, можно сказать, рыцарь для особых поручений и уже несколько раз сражался с такими полчищами зла, рядом с которыми Гитлер кому угодно покажется сущим младенцем. И несколько раз создавал с нуля небольшую, но очень хорошо обученную армию, которая под его командованием истребляла эти несметные полчища и представьте себе, его солдатам противостояли твари, которые будут покрепче той, которую вы могли видеть в фильме "Чужие". К тому же среди них была целая пропасть чёрных магов, а это дерьмо будет ещё похуже вашего Фредди Крюгера. Так что сэр Кир неоднократно бывал маршалом, но самое главное заключается в том, что он уже вывел два мира в Золотой круг, а ещё несколько уже на полпути от него. За те семь с лишним лет, что мы воюем со злом впятером, сэр Кир выполнил уже восемьдесят шесть очень сложных миссий и ещё ни в одной не облажался. Хотя он самый молодой из очень многих сотен тысяч рыцарей Мастера Миров, он самый лучший. Ну, а мы его маги помощники и та женщина, которую вы видели на экране моего магического видеотелефона, леди рыцарь-маг Лана Молниеносная, жена моего командира, но в нашей команде она работает, как обычный маг, хотя, так сказать, стопроцентным магом из нас является только Риальдо Великолепный. Наш дракон Атилла дракон-маг и, естественно, уже только потому, что он дракон из породы королевских огнедышащих драконов, является магом-воителем, мы с леди Ланой тоже, а маги-воители это совсем особый разговор, а вот сэр Кир чистый рыцарь, хотя в его жилах и течёт магическая кровь, он сражается с нечистью без какой-либо магии, но я не знаю ни одного мага, который бы смог с ним сравняться в силе и даже я не смогу похвастаться тем, что смог положить его на лопатки. По мере своих сил Кир всякий раз, когда встречается на Земле с отъявленными мерзавцами, вступает с ними в схватку и отправляет их когда в ад, но гораздо чаще всё же на перековку в очень суровые миры. Ну, а я занимаюсь тем же самым на профессиональной основе, так как являюсь помощником судьи Зла, мастера Аботана, тюремщика Сатаны.

– Ага, и за то, что Кирюха мочит всяких уродов, ему уже раз сто пятьдесят апостол Павел спускал шкуру со спины. – Не преминул вставит в разговор своё слово Тетюр и, пристально посмотрев на полковника, добавил – И всё потому, что сэр Кир не может пройти на Земле или в каком-нибудь другом мире мимо конченного негодяя и не отправить его в иные миры. За это он регулярно подвергается суровому наказанию, но всё равно не может поступить иначе. – Видя то, что полковник всё никак не решится попробовать троглуса на вкус, он сказал – Бобби, это троглус, рыборак который водится на Ильмине. Ешьте смело, он вам очень понравится. Тем более, что его приготовил специально для вас Кузьмич, а не абы кто. Вот если бы троглусов жарила наша боевая подруга леди рыцарь-маг Лана, то я не стал бы их есть даже под угрозой немедленной кастрации.

Мы покончили с завтраком, выпили по чашке кофе и я прежде, чем привести полковнику доказательства преступления капитана Джексона, выпустил из трубки аспидно-чёрное облако дыма, которое полностью укрыло тело этого урода и его сподвижников. Стол, который сделали по моему заказу на Ильмине в мастерской одного отличного парня, которого Кир спас однажды от Хозяина Тьмы, имел магический проектор, который я мог подсоединять к компьютеру в моих очках и вообще к любому магическому устройству связи и любому магическому прибору. Для начала я убрал со стола посуду. Атилла тут же уменьшился в размерах до большого крылатого тираннозавра, быстро подбежал поближе к столу, встал за нашей спиной и, вытянув шею, опустил голову пониже, приблизив свой нос чуть ли не к моему плечу, отчего Роберту Мастерсону тотчас стало не по себе, но синий дракон-маг, приоткрыв свою огромную пасть, в которую мог бы въехать и байкер на "Харлее", негромко сказал ему:

– Не волнуйся, Бобби, я тебя не съем. Во всяком случае ровно до тех пор, пока мастер Козмо не попросит меня об этом. Но я всё же не думаю, что он станет делать это. На мой взгляд ты не похож на тех поганых ублюдков, которыми командовал.

Полковник закивал головой и пока я вкладывал в специальные гнёзда свою магическую аппаратуру и подсоединял её к проектору, он несколько раз оборачивался, чтобы убедиться в том, что Атилла не шутил. Чтобы на экран не выводилось слишком много изображений, да, к тому же крупным планом, я попросил Кира и Тетюра снять свои очки, после чего включил проектор и перед нами высветился экран размером пять на четыре метра. Дракон, чтобы ему было лучше видно, снова немедленно уменьшился в размерах до домашних и просунув свою голову между мной и полковником. Робертом, который был, похоже, большим любителем животных, машинально почесал его под подбородком и дракон тут же строго рыкнул:

– Ещё раз так сделаешь, Бобби, и я откушу тебе руку. Я тебе не кошечка, а король драконов Ильмина и к тому же маг Мастера Миров.

Экран засветился и на нём появилось несколько изображений. Самое большое давали очки Ио и на нём можно было видеть счастливое лицо Сьюзан, сидевшей в низком кресле, а позади неё широкая кровать, на которой спали две девочки, одетые в пижамы, а в их ногах спал Дилан. Их мама в это время о чём-то разговаривала с леди рыцарем, но я убрал звук и потому никто не мог слышать о чём именно. В правом верхнем углу на фрагменте меньшего размера тоже можно было увидеть красивую женщину, только куда более молодую и прекрасную, да, к тому же обнаженную, которая весело смеялась, лёжа не берегу моря, окатываемая небольшими волнами. Остальные квадратики показывали мне различные уголки нашего дома и приусадебного участка. Тетюр, увидев Фелицию, громко захохотав, воскликнул:

– Ребята, вы только посмотрите на это, наш Кузя так втюрился в Ленку, что даже ревнует её ко всем и прилепил на лоб жучка.

Его к счастью никто не поддержал и я смог сказать Ио:

– Иоланта, вернись, пожалуйста, в свой номер и покончи с клонами, но только без демонстрации жестокости. Они своё дело сделали, Роберт сидит рядом со мной и вскоре убедится в том, что его подчинённые или кем они там ему доводились, являются на самом деле каким-то адским отродьем, а не людьми.

Жена Кира наклонилась к Сьюзан и нежно проворковала:

– Сью, дорогая, извини, но мне нужно на минутку отлучиться. Ты настоящее чудо, моя милая, а твои девчушки просто прелестны. Через несколько минут я вернусь и как только девочки проснутся, отвезу вас домой. Тревога оказалась ложной, вам ничто не угрожает, но ты же жена кадрового сотрудника ЦРУ и потому должна понимать, что по другому мы не можем поступить. Таковы наши порядки.

Сьюзан поднялась из кресла, обняла нашу красотку, звонко расцеловала и радостно воскликнула:

– Ио, деточка, ты тоже прелесть. Я даже не представляла себе, что у моего Бобби есть такие друзья. Я буду ждать тебя.

Иоланта вышла из номера и направилась к себе. Со слов Сьюзан мне стало понятно, как Ио смогла выманить её из дома и отвезти в мотель. Как только я подключил свои очки к столу и вспыхнул экран, она смогла увидеть нас сидящих за столом. Входя в свой номер, в котором в креслах всё ещё сидели не дыша и не шевелясь три голема, а четвёртый замер на ковре перед ними. Леди рыцарь-маг подошла к своим големам, разрезала и сняла с них скотч, превратив его в струйки воды, после чего, вооружившись тонким стилетом, кольнула по очереди каждого голема и они тоже превратились в воду, которой набралось не больше двух литров. Если бы это попытался сделать кто-то другой, то её големы мигом бы настучали такому типу по голове, так как они были очень крепкими ребятами и боялись только огня. Разрушив големов, Иоланта заторопилась обратно к Сьюзан, но, выйдя из номера, остановилась и всё-таки сказала, обращаясь к полковнику:

– Роберт, ваша жена чудесная женщина и мы подружились за эти несколько часов, что провели вместе. С её слов выходит, что вы тоже замечательный человек, достойный всяческого уважения, но я не склонна верить словам влюблённой женщины. Вы, мужчины, умеете маскировать свою гнусную сущность под видом порядочности. Извините, если я вас хоть чем-то обидела.

– Хорошо, Ио, ты можешь возвращаться домой. – С улыбкой сказал я ей и добавил – Или остаться в Вашингтоне, чтобы поболтать с Сьюзан без этих ужасных зеркальны очков, которые тебе совсем не идут. Ты в них похожа на какую-то коварную шпионку. Мы задержимся в Афгане до вечера, а потом отправим Кирюху домой.

– Ну, уж нет, Кузечка. – Ответила Ио – Мне очень хочется узнать, кто же он такой, Роберт Мастерсон, дерьмо или приличный человек, который достоин любви такой женщины, как Сьюзи. Поэтому раз уж ты дал ему возможность узнать, кто мы такие, то и я расскажу его жене, чем в действительности сейчас занят её муж. Стереть воспоминания об этом, если всё пойдёт через пень колоду, я всегда смогу.

Полковник шумно вздохнул, но благоразумно промолчал, а я выключил очки и немедленно включил мыслезонд, выведя на экран тот дьявольский ритуал, который проводил капитан Чарльз Джексон семнадцатого мая нынешнего года. Увидеть мы смогли его только глазами Леночки, которую привязали к кровати поставленной стоймя в углу большой комнаты. Вторая такая же кровать, заправленная чёрной простынёй, стояла посреди комнаты и на ней, как Андрей Первозванный, была распята Сашенька, всё тело которой было покрыто синяками и ссадинами. Перед ней полукольцом встало четырнадцать голых мужиков, вооруженных армейскими тесаками. Капитан Джексон стоял в середине и держал в левой руке чётки с грубо вырезанными костяными черепами вместо бусинок, а в правой какая-то длинная пика. У девушки уже не было сил кричать и она только слабо стонала.

Зато капитан завывал во всю силу своей луженной глотки, выкрикивая на распев какие-то то ли молитвы, то ли проклятья на тарабарском языке. Время от времени он легонько колол тело Сашеньки и выкрикивал имя одного из своих подчинённых, после чего тот делал стремительный выпад и наносил по телу девушки удар тесаком. Из того, как это делалось, можно было понять, что жертва не должна была умереть раньше, чем Чарльз Джексон не нанесёт ей последний, смертельный удар. Так оно и произошло. В реальности этот обряд продолжался больше часа, но я сократил его до десяти минут. После того, как Сашенька была убита, этот мерзавец отрезал у неё большой палец правой ноги, изрубленное тело девушки было сброшено на пол, а окровавленная простыня бережно снята с кровати, свёрнута и положена в чёрную шкатулку.

Каждый из нас по разному переживал картину истязаний Сашеньки. Кир сидел совершенно недвижимо и его злость выдавали только желваки, ходившие на скулах. Тетюр всё это время разводил и сводил руки и из его ладоней вылетали толстые шнуры электрических разрядом, а Атилла, из пасти которого непрерывно доносилось до наших ушей тихое, но очень свирепое рычание, выражал своё негодование длинными струями пламени, сквозь экран улетавшими к скалам. Полковник, не в сила сдержать своих эмоций, то и дело разражался страшными проклятьями и стучал своими здоровенными кулаками по столу. Абсолютно спокоен и невозмутим был только я, но Боже мой, чего же на самом деле мне стоило это спокойствие. Когда мой клип закончился, я произнёс вполголоса: