Текст книги "Кир Торсен против двенадцати лордов тьмы"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)

Леночка пожала плечами, легла рядом со мной и ответила:

– Не знаю, его не было дома. Он вместе с Иолантой улетел в какой-то Каспервилль и мы не стали его дожидаться. Атилла ведь провёл меня на Ильмин только для того, чтобы познакомить с настоящими магессами. Я не поверила ему, что даже в том случае если два мага, женщина и мужчина, любят друг друга очень сильно, они никогда не смогут вступить в брак, вот он и решил, что Анна-Лиза сможет объяснить мне всё лучше него.

– Ты и теперь ни о чём не жалеешь, Леночка? – Снова спросил я девушку тихим голосом.

Она поднялась повыше и, вместо ответа, крепко поцеловала меня и лишь после того, как я стал сжимать её в своих объятьях всё крепче и крепче, перед тем, как снова заняться любовью, громко и сказала твёрдым и решительным голосом:

– Нет, я ни о чём не жалею, мастер Козмо. Уж лучше я буду твоей любовницей и стану приходить к тебе каждый раз, когда ты вернёшься на Землю после очередной тяжелой схватки с силами зла, чем откажусь от возможности быть вечно юной и всегда желанной для тебя.

Это были те самые слова, которые я мечтал услышать от неё более всего. Если ночью мы занимались любовью с каким-то исступлением и неистовством, то сейчас, при свете дня, были необыкновенно нежны и ласковы друг с другом. Я был готов провести с этой чудесной девушкой в постели весь день, но вскоре мой чуткий нос уловил вкусный запах ильмианской осетрины, а это прямо говорило о том, что Кир и Ио вернулись с Ильмина и мой командир готовил обед. Поцеловав девушку в последний раз, я взял с прикроватной тумбочки свою трубку и выдул из неё золотисто-голубое облачко, благоухающее запахами ландыша, лаванды и фиалки, которое окутало всю нашу постель. Мне хотелось лишний раз показать своей ученице, какими чудесными свойствами обладает магия дыма. Когда это душистое облачко, заменяющее собой воду, мыло, зубную щётку и самые нежные полотенца, рассеялось, я сказал девушке:

– Нам пора вставать, Леночка, вернулись Кир и Ио, чёрт бы их побрал обоих, торопыг.

Когда я раздвинул дверцы платяного шкафа, то увидел в нём, кроме своих вещей, аккуратно развешенных на плечиках, с дюжину женских нарядов. Девушка подошла ко мне сзади, прижалась к моей спине, положила голову ко мне плечо и спросила:

– Козмо, милый, ты не будешь против, если я воспользуюсь твоим шкафом? Я не хочу занимать никаких комнат для гостей.

Прежде, чем ответить ей, я протянул руки назад и обхватил её ягодицы, после чего сказал, касаясь губами её щеки:

– Тогда будет всё же лучше, если мы переберёмся в мою большую спальную на третьем этаже. Она гораздо больше и удобнее, а кроме того рядом с ней находится ванная комната с прекрасной ванной-джакузи. Но сначала нам всё-таки нужно спуститься на кухню.

С тяжелым вздохом я разомкнул руки и стал одеваться. Леночка, доставая из шкафа то один, то другой костюм или платье, прикладывала их к себе спрашивала меня, во что бы ей одеться. Мстительно улыбнувшись, я указал на тот самый костюм, который позаимствовал вчера из гардероба Фелиции. Впрочем, когда Лена оделась и я пригляделся внимательнее, то понял, что это был всё-таки не тот костюм, хотя и очень похожий. Себе я достал из шкафа длинные, тёмно-синие шорты и просторную белую майку со статуей свободы на груди и красной десяткой на спине, чем вызвал явное неудовольствие девушки. Не вдаваясь в объяснения, я взял Леночку за руку и повёл вниз, представляя себе, какая рожа будет у Кира, когда он её увидит.

К моему полному восторгу, появление Леночки на кухне произвело огромное впечатление не только на Кира, но и на Иоланту. Рыцарь Мастера Миров, которого отличала не только железная воля, но и способность сохранять спокойствие в любых ситуациях, увидев мою ученицу, входящую на нашу кухню с царственным величием и грацией Афродиты, пришел в такое изумление, что даже выронил из рук кастрюлю с очищенной картошкой, а его жена так и застыла с открытым ртом. Наслаждаясь произведённым эффектом, я тут же подошел к девушке сзади, как недавно она ко мне, и обнял её, положив одну руку к ней на грудь, а вторую на живот, поцеловал в шейку и торжественно представил своим друзьям:

– Знакомьтесь, ребята, это Элен, моя будущая ученица.

Кир и Ио были одеты по-домашнему, в камуфляжные штаны, кроссовки и майки-тельняшки. На обоих этот наряд десантников, вышедших на занятия по физподготовке, смотрелся очень красиво. Правда, то, как тельняшка обтягивала грудь Иоланты, мне нравилось больше, нежели то, что на обнаженном верхе груди Кирилла виднелись рунные знаки, задекорированные татуировками. Прижимая Леночку к своей груди, я чутко прислушивался к её дыханию и только тогда, когда понял, что любовные руны рыцаря Мастера Миров девушку не очень-то впечатлили, выпустил её из своих объятий и даже легонько подтолкнул в его сторону, а сам направился к Ио, сидевшей на стуле с рукописью моего нового романа в руках.

Пока Кир вытирал руки полотенцем, а потом, взяв Леночку за руку, что-то мямлил ей вместо приветствия, я забрал у Иоланты рукопись, небрежно отбросил её в сторону и, заставив эту красотку подняться со стула, нахально поцеловал в губы, но не обнимая, а только сжимая её ладони в своих. Это был отнюдь не дружеский, а долгий и очень чувственный поцелуй, которым я предупреждал своего друга о том, чтобы он и думать забыл о своих магических рунах и о том, что они являются самым лучшим и безотказным бабоукладчиком. Как маг-учитель, я в любой момент мог затащить свою ученицу Ио в постель и хрен бы он смог мне чем-нибудь помешать, но я этого не сделал раньше, хотя у меня не раз и не два была такая возможность, и не собирался делать этого впредь.

На Кира, между тем, было жалко смотреть. Он разрывался на две части, как та обезьяна из анекдота. С одной стороны ему очень хотелось заехать мне в ухо за мой поцелуй, а с другой он и сам, видя девушку, в которой как бы соединились Анна-Лиза и Фелиция, воспылал такой страстью, что у него на лбу выступили капельки пота. Наконец, мы с Ио оторвались друг от друга и, держась за руки, подошли к этой парочке. На более близком расстоянии эти чёртовы руны всё-таки подействовали на Леночку и теперь она дышала глубоко и вся так и подрагивала от вожделения, а мяканья и вяканья Кира казались ей страстными любовными признаниями. Чтобы эта красотка не накинулась на него, я снова обнял свою любовницу, подойдя к ней сзади, и даже запустил свою руку к ней под блузку, а умница Ио, поняв мои трудности с полуслова, рывком стащила со своего мужа тельник и, заставив его встать по стойке смирно, сказала строгим голосом:

– Элен, это мой муж Кирилл, он самый лучший рыцарь Мастера Миров и самый великий кобель, его Божьей милостью, а вот это, – Указала она пальцем на шрамы – Магические руны, наведённые на его тело мастером Аструалом, и именно они, а не что-либо другое заставляют твоё сердечко так трепетать. – Шагнув к Леночке, Ио сердито рыкнула – Оденься, чудовище. – Но уже в следующее мгновение голос её сделался очень тёплым и дружеским, когда она обратилась к моей девушке – Поверь, уже через несколько часов или дней ты привыкнешь к этим каракулям и станешь относиться к нему, как к самому обычному парню, да, к тому же своему хорошему другу, кем он и должен быть для тебя. Понимаешь, девочка, мой друг и учитель Козмо уже много лет пытался найти себе такую подругу, которую мог бы любить, как маг, а не простой смертный, и вот ему наконец-то повезло. В самое ближайшее время, Элен, ты станешь магом и тогда тебе станет понятно, что это такое, иметь возлюбленным мага равного тебе по силам. Когда я узнала, что ты, преобразившись с помощью магии дыма, стала похожа одновременно на Фелли и Анюту, я возликовала. Ведь ты же сделала из любви к Козмо? Так ведь?

Леночка в моих объятьях немного успокоилась и её перестало колотить от любовных судорог. Она выгнулась всем телом и, повернувшись, сначала поцеловала меня, а уж затем ответила:

– Да, Ио, мне очень хотелось понравиться мастеру Козмо. Когда я его увидела вчера впервые, мне сразу сделалось так хорошо и радостно, а потом он спас меня и отвёл к Тилли.

– Ну, что же, Элен, раз ты влюбилась в Кузю по уши, тогда и я сделаю тебе отличный подарок. – Сказала радостно улыбаясь Ио и добавила – Мы оба будем твоими учителями и не по одиночке, а вместе. Я тоже приготовлю тебе магический напиток и ты выпьешь его одновременно с его магическим напитком.

Кирилл от этих слов даже вздрогнул. Заправляя тельник в штаны, он спросил, подходя к нам поближе и обнимая Ио:

– Милая, а это не опасно? Вдруг эти ваши высшие силы возьмут и окрысятся на вас? Может быть вам лучше будет сначала проконсультироваться с Тетюром? Он всё-таки будет постарше вас обоих.

Иоланта сердито сказала а ответ:

– Милый, мы сами разберёмся, что нам нужно делать. Займись-ка лучше картошкой. Ты, вроде бы, обещал приготовить из неё какое-то необычное блюдо? Вот и займись этим.

Атилла, который подкрался к кухне бесшумно, просунул внутрь голову и пророкотал довольным голосом:

– Правильно, Ио, нечего ему совать свой нос в дела магов.

Леночка повернулась ко мне и вопросительно посмотрела на меня. После того, как Иоланта так круто обошлась со своим мужем, она немного оробела и потому чуть дышала. Чтобы снять напряжение, я нежно поцеловал свою возлюбленную и, стараясь говорить как можно более убедительным тоном, объяснил:

– Девочка моя, если речь идёт о посвящении в маги новичка, то неофит может выпить сразу хоть три или даже четыре кубка, поданных ему магами-учителями, лишь бы сумел выпить всё до дна, не пролив ни капельки на пол, но я не советовал бы делать этого никакому магу, даже самому могущественному. Такая жадность к знаниям может запросто свести его с ума или привести ещё к какой-нибудь беде. Зато если ты согласишься, то сможешь обрести совершенно неожиданные знания. Хотя Ио моя ученица, она маг воды, а я, как ты знаешь, маг дыма и кто знает, какие откровения будут даны тебе высшими силами дополнительно к тем знаниям, что передадим мы.

Кир уже собрал с пола картошку и теперь мыл её в мойке, сердито ворча что-то себе под нос. Лена, увидев, что в молодой картошке не вырезаны глазки и что она вообще плохо почищена, озабоченно зацокала языком и, выгибаясь всем своим сильным, гибким телом, стала вырываться из моих объятий. Мне ничего не оставалось делать, как выпустить её из своих объятий и придумать, как откосить от наряда на кухне. Когда Ио жила в этом доме, командиром была она, а не кто-либо другой. Моя возлюбленная быстро нацепила на себя фартук, турнула Кира от мойки и мне тут же пришла в голову отличная идея, как избавиться хотя бы от уборки. Приосанившись, я воскликнул:

– А, что, ребята, может быть нам взять и отправиться куда-нибудь на пикник? Как-никак лето на дворе, а мы в хате киснем.

Атилла тотчас оживился и завопил во весь голос:

– Отличная идея, Кузьмич, давайте рванём на наш остров в Карибском море! Там сейчас как раз раннее утро и стоит прекрасная погода. Гарантирую, я по тарелке смотрел сегодня прогноз погоды.

Ио и Киру моё предложение тоже понравилось, но больше всего этому обрадовалась Лена и я, не мешкая, вытащил из кармана шортов свою магическую трубку. Прежде, чем создать прямо на кухне постоянный десятичасовой портал прохода, я сотворил из клубов серого дыма громадного ирландского волкодава, который немедленно потрусил во двор. Если, вдруг, заявятся какие-нибудь гости, этот пёс тут же прибежит к нам на остров и предупредит о визитёрах. После этого я превратил окно, выходящее на реку, в широкий портал прохода. Он открыл нам красивый пейзаж с пальмами и пляжем, на который лениво накатывались волны. Островок был совсем крохотным и потому необитаемым. Мы частенько использовали его для пикников и чтобы просто искупаться. Кир подал нам знак и первым прошел через портал, чтобы осмотреться. Через несколько минут он вернулся и, кивнув головой, доложил:

– На острове и вокруг него ни души. Атилла, вперёд, осетрины я уже нажарил и теперь срочно хочу омаров.

Повторять дважды ему не пришлось. Дракон весело засвистел и рванул в портал со скоростью гоночного автомобиля, а вслед за ним, визжа во весь голос, помчалась Иоланта. Посмотрев на то, как огорчилась Леночка, я подошел к ней, дёрнул за тесёмку её фартука и сказал:

– Ленок, иди вместе со всеми на пляж, а я тут быстро соображу что-нибудь на стол к Кирюхиным шашлыкам из осетрины и как только управлюсь, присоединюсь к вам. Кстати, в коридоре возле спальни стоят два чемодана и ты найдёшь в них целую дюжину купальников.

Девушка мигом сбросила с себя фартук и бегом бросилась за обновками, а я принялся наполнять кухню цветными дымами. Хотя я и не любил пользоваться магией на кухне, сегодня мне ничего не оставалось, как поручить приготовление салатов и прочих блюд своим дымам. Кирилл, довольно осклабившись, двинулся на пляж чуть ли не печатая шаг. Когда Лена вернулась одетая в крохотное бикини, пошитое из серебристой ткани, у меня уже было всё готово и мы вышли из кухни на наш островок, шагая позади обеденного стола окруженного стульями, на котором был сервирован прекрасный обед на пять персон, а Атилла, кружа над нами, весело курлыкал по журавлиному. Моя магическая трубка висела на серебряной цепочке у меня на шее.

Хотя было уже половина второго и с утра ни у меня, ни у моей девушки не было маковой росинки, мы всё же сначала присоединились к весёлым купальщикам. Чтобы мой обед не стал добычей чаек и не был засыпан песком, я накрыл стол куполом из серебристого, полупрозрачного дыма и, быстро сбросив с себя всю одежду вплоть до трусов, подхватил на руки Леночку и галопом помчался к морю. Через какую-то минуту мы плескались в воде впятером. Море вокруг нашего островка просто кишело акулами и потому Атилла не столько купался вместе с нами, сколько находился в боевом охранении. Он даже увеличился до размеров крупного слона и теперь если и издавал звуки, характерные для всех драконов, то такие трубные и громкие, что, наверное, прогнал от острова всех акул.

Иоланта, как и я, тоже купалась нагишом, зато на Кире были надеты семейные трусы камуфляжной расцветки и это, похоже, несколько смущало Леночку. Она всё время старалась находиться между мною и Ио, словно ревнуя меня к этой высокой, стройной и очаровательной китаяночке. На любовные руны Кирюхи она уже не смотрела и вполне спокойно относилась к тому, что он подбрасывал её вверх или играл с ней в какие-нибудь игры. Атилла в конце-концов смилостивился над нами, прижал к хребту свои острые пластины и пригласил к себе на спину, чтобы покатать нас. Мы быстро взобрались к дракону на спину и он, ловко помогая себе крыльями, помчался в открытое море со скоростью хорошего глиссера. Кир сидел впереди, позади него Ио, а Леночка оказалась зажатой между нею и мной. В какой-то момент девушка спросила нас:

– Ребята, а почему вы купаетесь голыми, а Кир нет?

Ио повернулась к ней и ответила:

– Это потому, Ёлочка, что мы с Кузей всё равно, что родные брат и сестра, а вот этому кобелю, – Тут она с силой треснула Кира по затылку ладонью – Я просто не доверяю.

Кир повернулся к нам сердито гыркнул:

– Ещё один такой поцелуй, Ио, и я твоему братцу обе ноги из задницы выдерну. – Моей же любовнице он сказал – А тебе, Алёнка, я вот что хочу сказать, мне в этой жизни нужны только три женщины, Элечка, Анюта и Ио, но если ты когда-нибудь войдёшь в мою спальню или прищучишь меня ещё где-нибудь, то я не смогу противиться своим магическим рунам. Так что уж коли тебе тоже хочется искупаться голышом, то вперёд, меня твоя нагота нисколько не возбуждает, хотя признаюсь, таких красоток, как ты, во всей Вселенной наберётся не больше десятка, и все они родом с Ильмина.

Мы катались верхом на драконе часа полтора, после чего ещё целый час нагишом купались на мелководье и проголодались так сильно, что как были голиком, так и уселись за стол. Солнце пекло нещадно и потому я создал из серебристого дыма тент. За те десять минут, что Леночка отсутствовала, я успел наготовить множество блюд и практически все они исчезли в наших желудка вовсе не благодаря тому, что с нами за столом сидел Атилла, но всё же гвоздём программы были не мои блюда, а Кирюхин шашлык из осетрины. Когда с обедом было покончено, я предложил всем на десерт фруктовое мороженое своего изобретения. Больше всего моё мороженое понравилось Леночке и Ио, а Кир, лениво ковыряясь ложечкой в своей вазочке, вместо того, чтобы высказать своё мнение, спросил меня:

– Кузьмич, Анюта рассказала нам о том, что произошло с Алёнкой и теперь я очень хочу знать, что ты успел сделать до этого часа, и что будешь делать дальше? Будь добр, доложи.

Мне нечего было делать, как честно сказать ему:

– Кир, я вчера отправил на Сковородку восемнадцать ублюдков и замочил четырёх чичей-чабанов. Эти козлы насиловали девушек, ну, и сам понимаешь, иначе я не мог поступить. Завтра я намерен смотаться в Кабул, разгромить там один бордель, освободить из него девчонок, а потом отправить на Сковородку Хаджи-Ахмеда, хозяина борделя, и разведывательно-диверсионную группу капитана Джексона. Эти скоты сначала зверски истязали Лену и её сестрёнку, а потом, исполняя какой-то сатанинский ритуал, убили Сашеньку. Ну, а сколько народа я там ещё накрошу, про то мне, сам понимаешь, совершенно не ведомо. Да, если даже это будет любая половина жителей Кабула, меня это не остановит. Всё равно они там почти все талибы.

Кирилл сосредоточенно посопел носом, кивнул в ответ головой и сказал мне спокойным и невозмутим голосом:

– Всё ясно, Кузьмич, никакого плана у тебя нет, а потому мы с Ио идём с тобой. Бордель мы возьмём без особого труда и прямо среди бела дня, с Хаджи-Ахмедом тоже проблем не будет, но вот с америкосами придётся повозиться. Во-первых, эту группу нам так просто будет не найти, а, во-вторых, их нужно будет как-то выманить за пределы базы. Не станем же мы брать её штурмом и устраивать массовое побоище. Сейчас невозможно составить план операции, нам нужны точные разведданные, а их мы можем получить только на месте. Поэтому давай ляжем сегодня спать пораньше, а завтра утром, точнее совсем чуть свет, отправимся прямиком в Кабул. Кстати, Кузьмич, тебе бы не мешало пошарить в базе данных Пентагона и ЦРУ, тогда мы точно будем знать, с кем нам придётся иметь дело. И вот ещё что, старик, поскольку это всё-таки солдаты, я сам разберусь с ними.

Такое заявление Кира мне совсем не понравилось и я попытался возразить ему, решительно сказав:

– Сержант, я, к твоему сведению, старше тебя по званию и у меня с америкосами имеются свои собственные счёты ещё с Афгана. Из меня, благодаря им, Тетюр столько железа когда-то выковырял, что на хорошую гантелю хватит. Поэтому дай мне возможность самому разобраться с мучителями моей ученицы.

Кир не был бы Киром, если бы не хлопнул рукой по столу, и не рыкнул сердитым голосом, сузив глаза для важности:

– А я здесь рыцарь Мастера Миров и отвечаю за всё, мастер Козмо, и тебе, хочешь ты того или нет, придётся подчиниться моему приказу и сделать так, как я скажу. Поэтому нечего тут изображать из себя Зорро, речь идёт о серьёзной карательной операции, а не о каких-то шалостях в саду у дяди Вани.

– Тоже мне, приказчик нашелся. – Хмуро проворчал я, но всё же был вынужден сказать в конечном итоге – Ладно, хрен с тобой, лыцарь постельного образа, пусть будет по твоему, только учти, нам при этом нужно будет ещё и заняться девушками, сделать так, чтобы в их памяти не осталось никаких следов о перенесённых ими страданиях, а тут мне даже Тетюр не помощник, поэтому уже ты не должен путаться у меня под ногами и, тем более, давать какие-нибудь советы.

Кир улыбнулся мне своей печальной улыбкой и кивнул головой в знак согласия. В общем-то он был прав. Хоть на Земле, хоть в любом другом мире он был командиром нашей группы и отвечал за всё. За исключением того времени, что находился на Ильмине, в отпуске. Только тогда я мог действовать без оглядки на него и все его рыцарские полномочия. А вот относительно ответственности Кир был полностью прав. За каждую провинность спрашивали именно с него, а не с Тетюра, Ио, меня и уж тем более с Атиллы. Мы ведь были всего лишь магами и обеспечивали его всем необходимым для работы, хотя, по правде говоря, пахали мы ничуть не меньше него, а если это было нужно, то сражались с нечистью не щадя жизни.

После этого разговора мы убрались с острова так и не сварив здоровенных омаров, которых наш дракон наловил аж целых два мешка. Вот в чём Кир был прав полностью, так это в том, что мне следовало влезть в базу данных американцев и выяснить, кто такой капитан Джексон, рожа которого крепко врезалась в мою память. Так же хорошо я запомнил лица всех остальных членов его отряда и поскольку мне не составляло никакого труда влезть в любую компьютерную сеть, то именно этим я и занялся, поручив Леночке варить омаров, объяснив, что с ними нужно поступать точно так же, как и с обычными раками. Кир, который был на взводе, отправился в подвал, чтобы поупражняться там с мечом и пообломать тяжелым стальным макиварам все выступающие части. Это его обычно успокаивало.

Мне пришлось посидеть за компьютером добрых три часа, чтобы выяснить, что капитан Чарльз Сэмюэль Джексон, который родился в одна тысяча девятьсот семьдесят втором году в Атланте, являлся кадровым сотрудником ЦРУ и возглавляя специальное подразделение, занимавшегося всяческими грязными делами по всему миру. Судя по его длинному послужному списку, он был на хорошем счету в своей конторе, ему и его людям доверяли самые ответственные операции, об истинном характере которых я мог только догадываться. В Афгане этот отряд находился уже почти полгода, а до этого ловили в Ираке генералов Саддама Хусейна и, похоже, весьма успешно, так как были награждены какими-то медалями. У меня теперь имелись личные дела всех этих мерзавцев и единственное, что мне не было известно, так это их местонахождение, зато я знал имя их непосредственного начальника, который тоже находился в Кабуле. Этого типа звали Роберт Мастерсон и он имел чин полковника.

Как только с этим делом было покончено, я вышел из кабинета и присоединился к своим друзьям. Они сидели на веранде, пили пиво, лакомились омарами и, глядя на звёзды, весело шутили. Ну, это была обычная практика Кира. Таким образом он просто хотел отвлечь Лену от волнений о завтрашнем дне. По пути на веранду я прихватил с кухни полдюжины здоровенных копчёных лещей и они вовсе не испортили никому вкуса омаров. Когда Кир взглянул на меня вопросительно, я молча протянул ему свои очки и минут десять он изучал собранное мною досье. Иоланту оно совершенно не интересовало и, уж, тем более, не могло заинтересовать Леночку. Девушка надела на себя лёгкое ситцевое платьице, под которым ничего не было и сразу села ко мне на колени, но это не помешало мне выпить четыре бутылки пива, хотя в своём белом платье в красный горошек, она была просто прелестна.

Наутро я покинул Леночку едва только начало светать и даже не стал будить её поцелуем. У меня было такое впечатление, что я знал эту девушку уже целую вечность, но больше всего меня поражало в ней то, что она полностью изменилась с момента нашей первой встречи. В мою память чётко врезался облик прежней Леночки, о которой я узнал всё с помощью своей магической мозгокрутки. И вот что удивительно, вчера вечером я лёг в постель с совершенно другим человеком. Не думаю, что она забыла хотя бы один день из своей прежней жизни, но в ней сегодняшней ничто не говорило о том, что на её долю выпали такие страдания, так сильно изменила её магия преображения. Став, можно сказать, дочерью Атиллы, она не утеряла нежности, мечтательности и какой-то удивительной возвышенности чувств, но в то же время обрела редкостную целеустремлённость, настойчивость, душевное спокойствие и уверенность в своих силах.

Эта девушка и раньше не была дурой и, уж, тем более Леночку нельзя было назвать инфантильной, но в её душе было столько боли и страдания, что больше всего я боялся того, как бы это не превратилось в целую кучу комплексов. Однако, не прошло и двух дней, как она совершенно изменилась и сделалась весёлой, жизнерадостной и уверенной в себе красавицей, в которой сразу же читалась ненасытная жажда знаний и новых ощущений. Когда я, тихонько выходя из комнаты бросил на неё последний взгляд, меня поразило то, каким красивым и гордым было её лицо, озарённоё улыбкой. Она улыбалась даже во сне, и это вовсе не была глуповатая улыбка наивной дурочки, или улыбка счастливой невесты, а нечто совершенно иное. Так, наверное, улыбается при виде ликующей толпы сидящая на троне королева и мне эта улыбка очень понравилась.

Не могу сказать, что влюбился в неё без памяти, это было бы явным преувеличением, но одно я в это утро мог заявить точно, мне посчастливилось найти такую возлюбленную, о которой даже и не мечтал. Нет, я, конечно, мечтал встретить магессу вроде Фелиции, Иоланты или Анны-Лизы, которая любила бы меня совершенно особым образом, так, как не умеют любить обычные женщины, но мне в это что-то слабо верилось и вот на тебе, эта девчонка ещё не стала магом, а в ней уже проснулась совершенно особая чувственность и мудрости её мог бы позавидовать даже самый старый дракон. Так что же будет тогда, когда она станет ученицей сразу двух магов? Вот уж в чём я был полностью уверен, так это в том, что она никогда не будет перекати-полем, магом-туристом. В первую очередь потому, что мечтала Леночка не только о счастье, но и о куда более возвышенных вещах и о славе, вот только она ещё не знала, чем именно она хочет прославиться. Зато я, в который уже раз прокручивая в уме всё то, что знал о своей будущей ученицы стал подумывать о некоторых вещах, ведь мне было вполне по силам направить её к славе кратчайшим путём, причём не к сиюминутной, а чуть ли не к вечной.

С такими мыслями я быстро оделся, вышел во двор, снял с джипа номерные знаки, сел за руль и завёл двигатель. Через несколько минут ко мне присоединились Кир с Ио и я, высунув в окно свою трубку, нарисовал перед капотом знак пятиминутного портала, который выводил нас на пустынную дорогу ведущую к Кабулу. На эту дорогу мы выехали в половине восьмого утра по местному времени, но по ней ещё никто не ехал ни в Кабул, ни в Кандагар. Настрой моих мыслей тотчас изменился и я, весело гикнув, поддал газа. Эта дорога мне была хорошо известна ещё с тех времён, когда я мотался по ней в Кабул и обратно, ежеминутно рискуя подорваться на мине. Не думаю, что дорога с тех пор стала безопаснее, но теперь мы ехали не на БМДешке, а на куда более совершенном транспортном средстве, колёса которого не боялись мин. Ни одна мина под нами просто не могла взорваться. Ну, а кроме того у меня на нос были нацеплены такие чудо-очки, в которых я любую мину увидел бы аж за два километра.

Чем ближе мы подъезжали к Кабулу, тем больше машин двигалось нам навстречу. Похоже, что в городе действовал комендантский час и только с наступлением утра жизнь в нём оживала. По большей части нам навстречу ехали грузовики, превращённые афганцами в настоящие произведёния искусства с помощью полированной латуни, ткани и краски. Зачастую было невозможно определить марку автомобиля, но вместе с тем в потоке машин встречались такие развалюхи, что оставалось только удивляться тому, как афганские автомеханики смогли вдохнуть в них жизнь. Иногда справа и слева от дороги нам попадались ржавые останки советских танков и прочей военной техники, подорванной духами в такие далёкие уже восьмидесятые годы, а иногда мы видели и совсем новую военную технику, двигавшуюся по шоссе в сторону Кандагара на трейлерах, в своём подавляющем большинстве американскую.

Однако, самое удивительное зрелище мы увидели тогда, когда до Кабула осталось не более десяти километров. Отмахав вёрст семьдесят с гаком, мы увидели дородного белого ишака, стоящего у дороги с нашей стороны, на котором гордо восседал весьма живописный тип бородатой наружности, одетый в характерное для пуштунов одеяние. Самое же примечательное заключалось в том, что аксакал этот держал в руках большой кусок картона, на котором было размашисто написано по-русски: "Стоять, козлы!" Это, разумеется, был Тетюр собственной персоной и вид у него был чрезвычайно злой. Едва только он завидел наш джип, как его белый ишак сразу же исчез с характерным для его магии сиянием, картонка полетела в сторону, а живописные лохмотья превратились в камуфляжную военную униформу не пойми какого образца, точно такую же, что была надета на нас.

Проехать мимо нам никак было нельзя и потому я немедленно ударил по тормозам, чем заставил Ио, сидевшую на заднем сиденье, весьма резко и нелестно отозваться о моей манере вождения. Когда же к ней на сиденье влез Тетюр, она разразилась одновременно и восторженными воплями и громкими проклятьями, так как Ио, оказывается, в этот момент подкрашивала губки, из-за меня прошлась помадой по лицу и только увидев своё отражение в зеркальных очках Тетюра, заметила это. Поэтому после приветственных воплей она разразилась проклятьями, которые относились исключительно ко мне и моему джипу. В салоне сразу же сделалось, как на восточном базаре, так как наш друг между звонкими поцелуями умудрялся не только осыпать Ио комплиментами, но и высказывать в адрес Кира и меня самые страшные угрозы, обращать внимание на которые не было никакого смысла и поэтому я снова двинулся вперёд. Как только мы тронулись, Иоланта тут же ехидно поинтересовалась у меня:

– Кузя, ты же говорил мне, что теперь Тетюра нам никакими силами не оторвать от Фелиции?

Вместо меня ей ответил Тетёха, который весело сказал:

– Всё правильно, если бы этот обормот сунулся ко мне вчера вечером с какими угодно предложениями, я его точно послал бы куда подальше, так как в моём скромном бунгало царила полная идиллия. Ну, а сегодня ни свет, ни заря эта мегера подняла меня с постели и потащила к Кузе. Нет, ребята, вы многое потеряли, что не видели этого. Вы бы только посмотрели какая у неё была физиономия, когда она увидела Элен в точно таком же галифе и блузке, что и у неё. Она чуть в обморок не рухнула, когда увидела эту красотку на кухне с Атиллой на коленях. – С силой треснув меня по плечу, Тетюр громко воскликнул – Кузя, ты просто гений, что придал Элен такие божественные формы! О, Боже, а какая у неё кожа, ну точь-в-точь золотая девушка, а вот с волосами ты малость промахнулся, старик, тебе нужно было сделать их поярче. Золота маловато ты в них вложил, пожлобился, зато всё остальное, грудь, талия, бёдра, очаровательное личико, этот прелестный курносый носик и ямочки на щеках, просто высший класс. Я даже и представить себе не мог, что петришь в этом деле.