Текст книги "Кир Торсен против двенадцати лордов тьмы"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц)

Кир начал стрелять на полторы секунде позднее и летел ногами вниз. Когда его помощники сделали своё дело, он уже стоял на крыше стального сейфа. Опустив руки, он нанёс по отрезанной стене энергетический удар и несколько тонн прочной стали отбросило от этого узилища, как пушинку. На то, чтобы ворваться внутрь и подхватить на руки профессора, у него ушло не более секунды, после чего он, ухватив узника за шиворот, полетел вверх, подняв руку сжатую в кулак над головой и извергая фонтаны энергии, которые заставляли перекрытия буквально взрываться, наполняя виллу пылью. Теперь это было вполне приемлемо, поскольку он не хотел, чтобы профессор зацепился за какую-нибудь арматурину. Козмо и Тетюр летели чуть позади, но с ничуть не меньшим грохотом и шумом.

Поднявшись на крышу, как черти из преисподней, правда, черти совершенно невидимые, они влетели в распахнутый настежь кормовой грузовой люк и Лана немедленно погнала "Немезиду II" в сторону гор и только тогда, когда они отлетели километра на четыре от виллы, тюремщики опомнились и открыли беспорядочную стрельбу во всех направлениях, но это уже никак не могло хоть чем-то помешать чистильщикам лететь к своей следующей цели, острову Сорант. Кормовой люк закрылся и флайер сразу же увеличил скорость и стал быстро набирать высоту. Козмо подхватил профессора на руки и бегом бросился в магическую мастерскую, то самое место на корабле, где чистильщики собирались особенно часто.

Лане было очень интересно посмотреть на то, как маг Козмо будет приводить профессора Аргуса в чувство и потому, задав компьютеру цель полёта, она покинула пилотскую кабину и спустилась на ту палубу, где на "Немезиде II" располагались гостевые каюты и магическая лаборатория, в которую уже принесли профессора. Луван Аргус лежал на кушетке покрытой белой простынёй уже обнаженный и более всего походил на овощ. Хотя глаза его и были открыты, в них не было ни малейшего проблеска разума, но мага Козмо это нисколько не беспокоило, как и двух других магов-помощников рыцаря Мастера Миров. Обладая магическими знаниями самого высокого порядка, они умели творить самые настоящие чудеса, а тут речь шла лишь о том, чтобы вернуть профессору память и привести его в чувство, с чем мог справиться любой деревенский колдун. Куда сложнее было как раз полностью лишить человека памяти или вложить в его сознание новые воспоминания, как это было с успехом сделано ими недавно на Земле.

Первым делом чистильщики сняли с себя боескафандры и только после того, как переоделись в нарядные костюмы, обычные для столичных жителей империи, попрятали их в свои бездонные карманы, после чего Козмо достал своё хрустальное блюдечко и приложил его к голове профессора. На этот раз ему пришлось подождать минут десять прежде, чем он убрал с головы Лувана Аргуса своё магическое устройство. То, что узнал маг Козмо в эти минуты о Гурвале и его проблемах, заставило его отойти от кушетки и даже не просто сесть, а буквально рухнуть в кресло, словно он испытал глубокое потрясение. Несколько минут Козмо молча смотрел на профессора. Устало потирая лоб, он сказал наконец надтреснутым голосом:

– Ребята, мы здесь крепко застряли. Семнадцать с лишним лет назад, когда строительные работы на острове Сорант шли полным ходом, в кабинет к профессору Аргусу явился странный гость, который взял его сознание под свой контроль и с той поры строительство пошло совсем в другом направлении. Профессору было приказано построить под видом термоядерного реактора огромную водородную бомбу, которая должна была уничтожить этот мир и теперь счёт идёт на дни. Бомба уже полностью готова, но на неё ещё не установили детонаторы. Какие-то люди должны сделать это ровно за десять дней до пуска реактора и это является теперь для нас самой главной задачей. Не думаю, что детонаторы уже на острове, но в данную минуту не это главное, а совсем другое. Одно из воспоминаний Лувана говорит о том, что на эту планету ещё семьдесят пять с чем-то лет назад проникли двенадцать лордов тьмы, перед которыми Амал поставил задачу любой ценой уничтожить этот мир. Один из них, Регнер, решил пойти по пути наименьшего сопротивления и построить силами обитателей Гурвала на острове Сорант огромное термоядерное устройство. Сам Регнер всего лишь чёрный маг и в этом деле ничего не петрит, но он каким-то образом смог в итоге подбить на этот проект не только учёных, но и политиков вкупе с правителями семи крупнейших государств этого мира. В нужный момент он взял под свой контроль не только руководителя проекта, но и всех его помощников из имперского института ядерной физики, а также многих других учёных. Пять лет назад, когда реактор был построен, детонаторы к нему ещё не были готовы, но в услугах профессора Аргуса этот Регнер уже почему-то не нуждался, а потому для него была построена вилла-тюрьма и он был превращён с помощью шонса в безмозглое, человекоподобное существо. Незадолго до этого прямо в кабинете Лувана Регнер беседовал по телефону с остальными одиннадцатью лордами тьмы и те сказали ему, что если его план провалится, то они будут действовать своими методами и развяжут на Гурвале такую войну, после которой на всей планете не останется ничего живого. Похоже на то, что они задолго до него создали всё необходимое. Вот вкратце всё, что я узнал и если вы хотите знать больше, то я сейчас это устрою.

Кира, как ни странно, это известие о двенадцати лордах тьмы нисколько не взволновало. Он прошелся по лаборатории и подошел к столу. На нём стояли различные колбы и реторты, постукал пальцем по большому, толстостенному стеклянному шару, в котором сидело взаперти животное размером с крупного борова, похожее на раздувшуюся, волосатую лягушку с голубыми, грустными глазами, повернулся к своим друзьям-магам и спокойно сказал:

– Это хорошо, что у нас есть в запасе целый месяц. Не думаю, что похищение профессора слишком уж насторожит Регнера. Регнер столько лет держал его на шонсе, что считает полным идиотом, а наши действия можно приписать любым врагам Квантарры, которых она так опасается, ведь мы, по сути дела, не применяли при налёте никакой магии. Зло всегда самоуверенно и если намечает какие-нибудь сроки, то фанатично следует им. Поэтому, ребята, мы отправимся на Сорант и устроим там засаду. Как только мы заметим на острове что-нибудь подозрительное, то схватим диверсантов с поличным. Мне кажется, что это обязательно будут квантаррийцы и они прибудут на остров вполне официально, с какой-нибудь очень важной научной или технической миссией, чтобы установить на реакторе какое-то дополнительное оборудование. Меня сейчас больше всего волнует сам термоядерный реактор, а точнее то, что нам с ним делать. В общем так, ребята, хотите вы того или нет, а вам придётся стать учителями профессора Аргуса и превратить его в мага-ядерщика. Только он сможет решить задачу, как нам превратить реактор из громадной бомбы во что-то полезное и вполне безопасное для этого мира.

Получив чёткий и ясный приказ, маг Козмо немедленно вставил в рот свою трубку и принялся выдувать из неё разноцветные дымы, которые окутали тело профессора плотным облаком, скрыв его от глаз Кира. Повинуясь воле мага, круглый стеклянный шар с волосатой кабанолягушкой внутри взлетел со стола и опустился на столик рядом с кушеткой. Вот тут рыцарь не выдержал и со вздохом вышел из магической лаборатории. Он не очень любил смотреть на то, как его маги использовали животных, особенно магических, для увеличения роста своих пациентов и наращивания мышечной массы. Когда донором брали Атиллу, он хотя и вздыхал горестно, но всё же относился к этому спокойно, всё-таки тот был могучим драконом, а тут какая-то магическая кабанолягушка.

Зато маги относились к работе своего друга не только с уважением, но подошли поближе и стали принимать в ней самое активное участие. Тетюр вынул из кармана золотистый кристалл и, осветив им клубящееся облако дыма, стал подсказывать:

– Кузьмич, ты не жмись, делай этого парня повыше ростом и поздоровее, нечего экономить. Кадиса себе вон уже какую рожу отъела, так что с неё не убудет. К тому же ей полезно время от времени худеть, а то она начнёт чего доброго болеть.

Кадиса, сидевшая в хрустальном шаре, озабоченно квакнула и жалобно заморгала своими большими голубыми глазами, а Лана строго прикрикнула на неё:

– Кадиса, ты мне это брось, нечего ворчать, глупая лягушка, ты уже и так не помещаешься в своём террариуме. – Подойдя поближе к кушетке, она сказала магу-врачевателю – А ты, Кузьмич, не будь жлобом и сделай Лувана настоящим мужиком на радость всем бабам.

Деловито обсуждая каждое следующее изменение в фигуре профессора, маги, в конце концов, общими усилиями превратили его в двухметрового верзилу с красивым, обаятельным лицом, пышной гривой тёмных волос, мускулатурой чемпиона по бодибилдингу и мужским достоинством, как у племенного жеребца. Маг Козмо делал всё играючи и поражался тому, как ладно всё вышло. Когда всё было закончено, он сказал своим друзьям:

– Ребята, вы мне не поверите, но этот бык и без наших напитков уже является магом и наша красотка Кадиса здесь совершенно не причём. Да, и что вообще может дать человеку эта магическая помесь кабана и лягушки? Этот тип, что лежит перед нами, с физиологической точки зрения самый обыкновенный маг, но с магической он полная бестолочь, то есть совершенно обычный человек.

Кадиса, уменьшившаяся на треть, возмущённо квакнула, но то, что она думала о себе, совершенно не интересовало магов и Тетюр поставил шар обратно на стол. Лана первой бросилась проверять выводы Козмо, достала из кармана склянку с сиреневой водицей и побрызгала ею спящего на кушетке красавца. Магическая вода вошла в его тело, словно в кусок рафинада и она изумлённо воскликнула:

– Вот так дела! А наш Луван и, правда, маг.

Вскоре в этом убедился и Тетюр, который, просветив его голубым кристаллом, сказал огорошено потирая лоб:

– Ничего не понимаю. Кузя, ты точно уверен, что он в магии ни бум-бум? И вообще, что ты знаешь о его рождении?

– Да, практически всё, за исключением разве что того, как это его папаше удалось завалить мать Лувана в койку и вдуть ей, ведь он в то время был уже древним, немощным старцем. – Ответил Козмо и прибавил, разведя руками – Так что хотя Луван и происходит из древнего аристократического рода, барон Кевин Аргус его отцом не является и мы вряд ли узнаем имя настоящего отца, но сам Луван считает, что его отцом был какой-то монах-труалист и, представьте себе, не находит в этом ничего ужасного. Более того, он и сам редкостный кобель и зря вы его сделали таким самцом. Уж теперь он точно бросится во все тяжкие и начнёт повсюду разбрасывать шонс Труала.

– Чёрт побери! – Возмущённо воскликнула Лана – И здесь от труалистов покоя нет. Похоже, что они являются приспешниками Амала и их возглавляет один из его тёмных лордов. Придётся нам взяться за них сразу после того, как мы разберёмся с реактором.

Козмо строго одёрнул её:

– Лана, попридержи язык. Ты ничего не знаешь об этом монашеском ордене, а уже готова уничтожить его. На этот раз ты ошибаешься, так как теперь я полностью уверен в том, что последователи Труала нам не враги. Более того, они, как я думаю, могут оказаться нашими союзниками на Гурвале и уже очень скоро мы всё узнаем. Поэтому потерпи и дай событиям развиваться своим чередом.

– Кузьмич, извини, но мне эти монахи тоже не внушают никакого доверия. – Пришел на помощь жене Кир, который снова отважился войти в лабораторию. – Уж очень они рьяно разбрасывали все эти годы шонс. Я не говорю, что они являются сторонниками Амала, но мне все эти сектанты от любой религии стоят поперёк горла.

Однако, маг Козмо не собирался сдавать своих позиций. Он ткнул профессора Аргуса пальцем в грудь и сказал:

– Нет, Кирюха, сначала ты узнаешь, что у этого парня в голове, а уже потом станешь делать выводы. Прежде, чем что-то говорить, нужно ознакомиться фактами, а они говорят об обратном, сержант.

Когда капитан Кузьмичёв из-за чего-нибудь сердился на Кира, он всегда указывал ему на воинское звание. Обычно после этого начиналась громкая перепалка, но на этот раз их командир промолчали маг Козмо тотчас стал выдувать из своей трубки густые клубы дыма, которые быстро окутали его друзей и принялся передавать им всё то, что извлёк из памяти профессора с помощью мыслескопа. Когда через полчаса они окончательно во всём разобрались, Кир задумчиво сказал:

– Ребята, мне почему-то не даёт покоя письмо главного хранителя заветов, которое он написал профессору пятьдесят четыре года назад. В нём он полностью поддерживал его идею на счёт реактора, но в то же время предупреждал, что древнее зло может попытаться использовать его в своих целях. А ещё меня поражает то, что это письмо было доставлено к нему не по почте, а со специальным курьером, который был убит агентами службы безопасности несколько минут спустя и этот курьер сделал всё, чтобы Лувана не схватили. Он, можно сказать, спас ему жизнь, пожертвовав собой. Вам не кажется, что такая самоотверженность не свойственна приспешникам Амала? Они скорее убьют напарника, лишь бы спасти свою собственную задницу. Нет, нам точно нужно повнимательнее приглядеться к монахам, но сначала мы постараемся сделать так, чтобы они сами себя проявили и уж потом будем делать выводы, хорошие они или плохие парни. Если хорошие, то мы с ними очень быстро подружимся, ну, а если нет, тогда, увы, ничего не попишешь, дружбы не будет. Ну, а теперь давайте, ребята, занимайтесь своим пациентом, приводите его в чувство и поскорее делайте магом-ядерщиком.

Кир ушел, а Иоланта, махнув рукой в её сторону, достала из магической книги фигурную склянку с голубой, светящейся жидкостью, побрызгала ею на профессора Аргуса и сердитым голосом прорычала:

– Я его когда-нибудь пришибу! Надо же какая цаца. Этого сыночка Труала сделай ему магом, а с остальными он ещё будет разбираться. Нет, я, конечно, зря на них тогда бочку катила, но теперь же всё выяснилось. Зачем тогда, спрашивается, устраивать этим монахам какие-то проверки на вшивость? Неужели нельзя взять, встретиться с кем-то из них и поговорить по душам?

Тетюр предостерегающе поднял руку, так как Луван Аргус, которого одели в лёгкие полотняные брюки бежевого цвета и белую тенниску, пошевелился и затем сел на кушетке. Посмотрев на магов, он напрягся и спросил тихим голосом:

– Кто вы такие? Где я?

Иоланта подошла поближе и сказала:

– Луван, мы посланники Труала и прибыли в твой мир, чтобы спасти всех вас. Ты был во власти слуг Омера и по их приказу построил огромную водородную бомбу, которая грозит уничтожить весь Гурвал. Наша задача не допустить этого и потому ты должен стать магом, точно таким же, каким был Труал.

Профессор пристально посмотрел на Иоланту и спросил:

– Почему я должен верить тебе, женщина?

– Ну, не веришь ей, тогда поверь мне. – Пожав плечами сказал ему с усмешкой Козмо и поинтересовался – Или мне ты тоже не веришь?

Луван Аргус зябко поёжился, хотя в магической мастерской было тепло, с опаской посмотрел на золотую магическую октограмму на каменном полу и со вздохом ответил:

– Двадцать лет назад я в это не поверил бы даже не смотря на то, что всегда чувствовал тепло и какие-то особые вибрации, исходящие от детей Труала, но после того, как стал рабом Регнера, служителя Омера, готов поверить во всё, что угодно. Что я должен сделать, чтобы помочь вам, братья.

– Прежде всего поверить в то, что я твоя сестра, антифеминист несчастный! – Снова сердито прорычала Иоланта – Один идиот всё ещё на верит в то, мастер Аструал наплодил на Гурвале своих деточек сверх всякой меры, другой и того хуже, вздумал тут поиграть в женоненавистника. Это чёрт знает что, а не миссия. Нет, я точно кому-нибудь сегодня сверну голову.

Козмо поцокал языком и прикрикнул на Иоланту:

– Уймись! Хватит с тебя и того, что ты отправила к Тартаботану того болвана. Хватит зверствовать, тем более, что ни Кир, ни этот бедолага ни в чём не виноваты, а от этих монахов, к твоему сведению, мы можем ждать чего угодно. Хотя все они маги по рождению и чтят старика, как своего отца, это вовсе не говорит о том, что они тут же примкнут к нам. Мы ничего не знаем ни о них, ни о том, какие планы они выстраивали всё это время, а потому успокойся и давай лучше приступим к делу, чем заниматься всякой ерундой. – Повернувшись к профессору, Козмо по инерции рыкнул и на него – Значит так, ядрёный физик, мы все трое Верховные маги Ароссы и входим в Первый круг, а это означает, что мы являемся его помощниками. Это – Он показал на Иоланту – Лана Молниеносная, она ещё и его рыцарь, я Козмо Неистовый, а это Риальдо Великолепный. Мы намерены посвятить тебя в Верховные маги прямо сейчас, чтобы ты после этого сел за компьютер и посмотрел на то, что построили на острове Сорант твои умелые ученички, такие же рабы Омера, каким был ты сам всего лишь полчаса назад. Тебе всё ясно, профессор кислых щей, или нам выйти, чтобы эта дикая кошка объяснила тебе это более доступным, хотя и крайне болезненным образом? Учти, нам с тобой валандаться некогда. Счёт пошел на дни и уже очень скоро Регнер запустит твой реактор на полную мощность и мы не знаем, что тогда произойдёт. Впрочем, мы догадываемся, что он тут же взорвётся к чёртовой матери.

Луван Аргус часто-часто закивал головой и, вдруг, спросил испуганным голосом:

– Что это за наука, кислые щи?

Маги громко расхохотались и Ио, обворожительно улыбнувшись этому высокому, красивому парню с роскошными смоляными кудрями, густыми бровями и тёмно-серыми, почти синими глазами сказала:

– Луван, кислые щи не наука. Это такое блюдо из овоща с множеством листьев. Кислое и невкусное. Так там, откуда Козмо родом, обзывают ученых, если хотят их уязвить.

– А, понятно. – Смеясь сказал Луван Аргус – Тогда это то же самое, что профессор солёных кнотерсов. Но может быть вы всё-таки скажете мне, как вы будете учить меня магии? Говорят, что у меня быстрый ум и просто феноменальная память. Думаю, что азы магии я смогу изучить за неделю или две, максимум.

Ио снова улыбнулась и сказала:

– Луван, дня через два-три или чуть-чуть больше ты выйдешь из нашей магической мастерской Верховным магом. С этим не будет никакой задержки, лишь бы ты успел во всём разобраться потом. Видишь ли, дружок, магом я могу сделать любого осла за два дня, но ни один профессор не сделает меня ученым-ядерщиком и за год, хотя никто не отважится назвать меня дурой.

Учителями Лувана Аргуса решили стать сразу все три мага и потому Киру пришлось самостоятельно заняться разведкой, когда "Немезида II" долетела до острова Сорант. Он не только подвесил её прямо над гигантским стальным куполом термоядерного реактора, но ещё и зацепился за него магическими якорями-липучками. Первым дело рыцарь-разведчик решил ознакомиться с тем воинским контингентом, который охранял остров. Он облачился в боескафандр и спрыгнул вниз с таким видом, словно собрался к тёще на блины. Остров был довольно большим, размером с Крым, не меньше, а сам термоядерный реактор был по площади больше Москва и один только его центральный корпус-купол имел диаметр под десять километров. На острове Кир насчитал десятка три военных аэродромов и целых семь портов, в которых стояли на якорной стоянке даже линкоры.

Ещё сотни три кораблей патрулировали морские просторы вокруг острова и среди них Кир насчитал семь авианосцев, видимо, по числу стран участниц проекта. Охранялся остров очень серьёзно и был набит войсками по самое некуда, вплоть до танковых частей и мобильных ракетных комплексов. Вот только службу солдаты несли по разному и большинство из них с упоением валили дурака самым разнообразным образом. Повсюду Кир увидел множество спортивных площадок, бассейнов, кинотеатров и прочих мест для развлечения. По сути дела службу несли только солдаты облачённые в наглухо застёгнутые, не смотря на жару, мундиры светло-песочного цвета и это были, как это ни странно, как раз именно солдаты-монахи.

Монахи-труалисты не маршировали на плацах, но они с каким-то маниакальным упорством забирались в самолёты, стоявшие с уже прогретыми двигателями и покидали их, искренне радуясь тому, что уложились вовремя. Разворачивали полевые орудия к бою, спускались в водолазных костюмах под воду, тысячами расстреливали патроны на стрельбище и вдобавок ко всему ещё и несли службу по охране острова и прилегающей к нему акватории. На своих коллег они не обращали никакого внимания и, похоже, относились к ним с некоторым презрением. Уже одним только этим труалисты вызвали у Кира искреннее уважение, а остров Сорант напомнил ему Каспервилль, в котором он проводил ровно неделю, всякий раз, посещая Ильмин и не в качестве гостя, а упорно тренируясь и бегая по полосе препятствий. Маг Козмо, когда бывал там вместе с ним, тоже бегал полосу, хотя и позволял себе манкировать тренировками, да, они этому монстру, единственными спарринг партнёрами которого были драконы, оборачивающиеся по такому поводу людьми, были не нужны.

Когда в портал прохода не смог пройти Атилла, Кир не очень-то расстроился. Козмо вполне мог заменить собой дракона, если не брать во внимание то обстоятельство, что из своей пасти во время боя он извергал не пламя, а отборнейший мат. Его небесный брат, в принципе, мог бы пройти в портал, но только в том случае, если бы Атилла принял человеческий облик, чего он очень не любил, так как был королём синих ильмианских драконов, хотя королём весьма странным, без дворца, свиты и всех прочих регалий, включая скипетр, державу и корону, которые он как-то раз съел под пиво. Тем не менее Атилла был королём и император Роджер даже как-то умудрялся заставлять его посещать заседания государственного совета, когда тот появлялся на Ильмине. За эти несколько месяцев Кир соскучился по своему синему другу, да, и всем остальным его магам-помощникам, явно, не хватало его присутствия. Да, оно и понятно, они прошли вместе через столько миссий и на тебе, на Гурвал его не пустили.

Представив себе, как ревёт сейчас на Ильмине Атилла, Кир грустно улыбнулся. Они находятся здесь уже столько времени, а обиженный рёв дракона всё ещё длится, ведь там прошло всего лишь каких-то несколько секунд или в лучшем случае минута. Вспомнив об этом, рыцарь и сам зарычал от злости и мысленно пообещал себе, что накостыляет дракону по шее тотчас, как только они встретятся, чтобы в следующий раз прежде, чем лезть в портал прохода, он принимал человеческий облик. Хотя в человеческом облике ему пришлось бы находиться всё это время, лишняя пара рук им бы точно не помешала. С такими мыслями, проведя в полёте над островом чуть более трёх суток, Кир вернулся на "Немезиду II", так как получил сигнал от Козмо.

Лететь ему пришлось издалека, от авианосца называющегося коротко и ясно "Труал", с которого чуть ли не каждые две минуты взлетали самолёты. Монахи-труалисты относились к приказу своего начальства очень серьёзно, чем и нравились ему всё больше и больше, хотя Кир ещё и не знал, какой приказ относительно него они получат позднее. Даже не снимая с себя боескафандра он вошел в магическую мастерскую. Там с шампанским в руках рыцаря ждала супруга и два его самых лучших друга, Тетюр и Козмо. Новоявленный Верховный маг был мокрым от шампанского, смущённый и радостный одновременно. Глядя на сияющего Тетюра, Кир сразу понял, профессор Аргус выбрал в качестве инструмента кристаллы. Протягивая ему руку, он сказал:

– Господин профессор, поздравляю вас с тем, что вы стали ещё одним магом света. Это очень нужная и полезная магия. Какое имя вам дали эти бездельники?

Луван Аргус крепко сжал руку рыцаря и воскликнул:

– Я Арко, сэр Кир! Пока что просто маг-воитель Арко, но я обязательно добуду себе какое-нибудь почётное прозвище в магической науке. – Громко рассмеявшись, он добавил – Профессором кислых щей я быть не желаю.

Кир выпил вместе со всеми шампанского, после чего сказал:

– Лана, накрой на стол, а мы пока зайдём в зал созерцаний, я три дня не вылезал из боескафандра и от меня несёт, как от козла.

Оба его мага-помощника закивали головами и они все вчетвером зашли в просторную комнату с полами белого мрамора, в центре которого прямо из пола рос небольшой карликовый клён, в ветвях которого весело посвистывали щеглы. Кир снял с себя боескафандр, засунул его в свою книгу рыцаря, достал из неё джинсы, майку и кроссовки. Пока он переодевался, магия этой комнаты быстро очистила их тела, побрила всех четверых и даже привела в порядок причёски. Точно такой же зал созерцаний имелся и у Иоланты, а потому той не пришлось принимать душ или ванну после трёхсуточного бдения над профессором Аргусом. Поэтому пока мужчины беседовали, слушая чириканье щеглов, она успела накрыть на стол.

Глава третья.

Командующий тогонийским отрядом коалиционных войск охраны термоядерного реактора на острове Сорант старший хранитель заветов Кен Мартенс никогда не покидал помещения центрального поста. Он как заступил на своё дежурство пять месяцев назад, так за это время ни разу и не вышел из бункера на поверхность, где мог бы посетить кинотеатр, посидеть вместе с другими офицерами в ресторане или приударить за красотками, одетыми в офицерские мундиры, поиграть, в конце-концов, в какие-нибудь игры. Вместо этого он нёс службу так, словно с минуты на минуту ожидал нападения на остров врага и в те часы, когда на вахту заступал один из его заместителей, который усаживался в жесткое кресло перед главным экраном наблюдения, просто перемещался к малому вспомогательному экрану. Из зала наблюдения он выходил только для того, чтобы поспать семь часов на узенькой кушетке, да, принять душ и сходить в туалет. При этом его лицо всегда было свежим, а улыбка жизнерадостной.

До пуска реактора оставалось всего десять дней и поэтому он удвоил все караулы, хотя на каждом посту и без того хватало людей, ведь охрану острова несли войска сразу семи стран, а потому каждый пост наблюдения, каждое оборонительное сооружение было продублировано ровно семь раз, что, однако, не доставляло никому никаких неудобств. Солдаты и офицеры шести военных отрядов хотя и относились к своим обязанностям должным образом, давно уже сдружились друг с другом и всё своё свободное время предавались играм и весёлым забавам. Все кроме тогонийцев, которые поголовно были монахами-труалистами. Вот они-то как раз никогда не отдыхали и то и дело устраивали учения, то отражая нападение с воздуха, то с моря, а то и вовсе имитировали нападение из-под земли.

Монахи-солдаты вели себя так уже не один десяток лет и потому их попросту считали сумасшедшими, а к тому, что помимо дотов они натащили на остров ещё и танков, все относились с неприязнью. На острове и так из-за реактора со всеми его вспомогательными сооружениями было не так уж много места, а тут ещё эти танки, из-за которых на нём теперь и вовсе было не развернуться. Всем давно было ясно, что никто не собирается нападать на остров и устраивать каких-либо диверсий, но монахи доводили своих коллег до бешенства подозрительностью и требованиями постоянно повышать боеготовность войск. Кен Мартенс тяготился соседством с этими болванами и в последние дни до предела ужесточил режим безопасности. Его лётчики уже несколько раз вылетали на перехват морских целей, которые оказывались всего лишь прогулочными кораблями с туристами на борту и выставляли их из двухсоткилометрой зоны безопасности самым грубым и бесцеремонным образом.

Именно потому, что солдаты Кена Мартенса несли службу подобным образом, его операторы первыми обнаружили одиночную надводную цель и сыграли сигнал тревоги. В воздух немедленно были подняты самолёты и вскоре стало ясно, что к острову на полной скорости несётся квантаррийское грузовое судно на воздушной подушке из числа тех, которые доставляли на остров различное тяжелое оборудование. Капитан судна тотчас вышел в эфир и связался с главным командным постом:

– "Королева Изамур" вызывает командный пост Соранта. Ребята, ответьте "Королеве Изамур".

На связь с судном вышел квантаррийский коллега Кена Мартенса, полковник Акир, который добродушно откликнулся:

– Покки, старый бродяга, какого дьявола тебе здесь надо? Мы ждём гостей только через неделю.

– Жаинт, – Отозвался капитан судна Поктус Рафер – Ты же знаешь, моё дело маленькое, мне приказали принять груз на борт и доставить его на остров вместе с группой учёных-ядерщиков, вот я и надул немедленно воздуха под днище.

Полковник Жаинт Акир тотчас строгим голосом поинтересовался у капитана громадного грузовика на воздушной подушке:

– Что ещё за груз Покки?

– Ну, ты об этом лучше спроси главного инженера проекта, он сейчас находится в рубке и всё тебе объяснит. – Откликнулся капитан и махнул кому-то рукой.

Главный инженер немедленно подошел к видеофону и сказал, обращаясь сразу ко всем офицерам:

– Господа, вчера вечером мы договорились с руководителями всех семи государств о том, что нам нужно срочно установить в реакторном зале дополнительное оборудование контроля и слежения. Все необходимые документы у нас имеются и я предъявлю их тотчас, как только мы прибудем в порт.

– Вы не прибудете в порт, господин главный инженер, так как "Королева Изамур" немедленно развернётся и ляжет на обратный курс. – Вмешался в разговор Кен Мартенс и добавил – В том случае, если вы продолжите свой путь, мои лётчики потопят судно. Вы ни единым словом не обмолвились о том, что ваши действия согласованы с главным хранителем ордена Труала, а потому они незаконны и я не допущу вас на остров. К тому же реакторный зал был опечатан ещё год назад, когда последняя комиссия убедилась в том, что всё готово к пуску. Вам здесь нечего делать, господин главный инженер. Убирайтесь прочь.

Главный инженер покрылся красными пятнами и закричал:

– Но, любезнейший, у меня на руках приказ подписанный моим императором и ещё шестью правителями, в том числе и президентом вашей Тогонии.

– А мне плевать на то, что вы держите в руках! – Рявкнул в ответ старший хранитель Мартенс – Вы сможете попасть на этот остров только через неделю, да, и то лишь в том случае, если вас возьмут на борт правительственного корабля. Но и тогда я не разрешу вносить в реакторный зал никакого нового оборудования, даже если мне прикажет это сделать сам главный хранитель Давер Николс. Оно будет установлено только после того, как будут соблюдены все соответствующие процедуры и вам это прекрасно известно. Так что поскорее разворачиваете своё корыто и немедленно убирайтесь прочь, пока мои мальчики не разнесли его в клочья ракетами. Ни одно судно не может приблизиться к острову, пока его охраняет орден Труала.