Текст книги "Тень победы"

Автор книги: Александр Белов (Селидор)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Конечно, обидно, – подхватил Альберт. – Но мы сами в этом виноваты. Вспомните, раньше нельзя было никуда ездить. А когда стало можно, кто повалил первым? Скороспелые фирмачи да узколобые братки вроде Буцаева. По ним и судят.

Как ни грустно это было сознавать, но Белов согласился, что доктор прав. Разве он сам не был когда-то таким же?

«Был, – подумал он со смешанным чувством тоски и стыда. – Хотя… Какого черта я из-за этого переживаю? Вот именно – был. Я же сумел измениться. А многим это не удалось. Кто-то лежит на кладбище, как Фил, Космос и Пчела. А кто-то так и остался бандитом, топчет мордовскую землю за колючей проволокой и довольствуется тюремными университетами».

Они подъехали к аэропорту. Когда-то, в московском Шереметьеве, прежняя жизнь Белова оборвалась и началась новая. Но он даже представить себе не мог, что здесь и сейчас, в аэропорту Лас-Вегаса, ему суждено снова сделать резкий поворот и вернуться назад, во времена Бригады…

Эта четверка выглядела по меньшей мере странно. Буцаев, Гога и Хасан были одеты в дешевые футболки и шорты, купленные в китайском магазинчике по паре долларов за каждый комплект. Реваз надел униформу водителя, которую возил в багажнике лимузина, но она была ему велика, а фуражка постоянно съезжала на глаза, и он был вынужден перманентно поправлять ее указательным пальцем.

Не так давно, чтобы иметь официальное прикрытие, Буцаев открыл контору по прокату автомобилей. Нельзя сказать, чтобы этот бизнес был очень прибыльным, но, по крайней мере, надежным. К тому же у него был огромный гараж с множеством подвалов и потайных уголков, в которых так удобно прятать предосудительные, с точки зрения закона, вещички. Автомобильный парк делился на две категории. В первую входили подержанные, старые машины. Аренда их стоила немного, и жители Брайтона с охотой пользовались услугами конторы Буцаева, отмечая свадьбы, похороны и дни рождения. Это были машины, так сказать, общего пользования.

Вторую категорию составляли два новых «Кадиллака». Буцаев очень гордился, что они были совершенно идентичны президентскому лимузину, принадлежавшему Джорджу Бушу. Оба автомобиля были бронированы и снабжены всеми мыслимыми средствами спутниковой связи и навигации. На одном Буцаев ездил сам. Он ласково называл «Кадиллак» своим танком. Второй сдавался в аренду, но только очень солидным людям и за хорошие деньги.

Роман Остапович предоставлял лимузины исключительно вместе с водителем. Сам он остерегался подпускать к себе посторонних, поэтому за рулем его личного авто сидел Гога. Он наотрез отказывался надевать униформу, справедливо полагая, что это низводит его до уровня лакея; да и китель на животе никак не хотел застегиваться. Поэтому ненужная униформа и пылилась в багажнике.

На этот раз Буцаев заставил Реваза ее надеть. Коротышка поворчал, поворчал, но подчинился. Брюки и рукава пришлось подвернуть, но с фуражкой была просто катастрофа. Однако, по мнению босса, этот маскарад было просто необходим.

Едва они добрались до лимузина, Буцаев приказал Ревазу срочно связаться с Эдиком Маципуло. Реваз снял трубку спутникового телефона и поинтересовался у местного авторитета, в каком отеле остановился мистер Белов. Маципуло, используя свои связи, дал ответ через пять минут. Буцаев вытащил еще теплую бумагу из автомобильного факса. Там было написано: «Мистер, Белов и госпожа Донахью. Отель «Кристалл», номер…»

– В «Кристалл»! – скомандовал Буцаев, и Гога пришпорил почти четырехтонную машину.

V-образная восьмерка объемом 7,4 литра легко таскала на себе черный панцирь из стали и затемненного пуленепробиваемого стекла. Правда, имелись трудности с управлением этим броневиком на поворотах, но на прямой он двигалась более чем уверенно. До «Кристалла» им было как раз по прямой.

– Значит, так! – инструктировал своих джигитов Буцаев. – Реваз, ты постучишься в дверь…

– Почему я? – немедленно, спросил Реваз.

– Потому что у тебя самый приличный вид, – отрезал Роман Остапович.

Коротышка со скептической миной осмотрел свой прикид, потом перевел взгляд на легкомысленные шортики и футболки коллег, украшенные портретами Дональда Дака и Микки-Мауса, вздохнул и снова согласился.

– Как только она открывает дверь, врываемся, связываем, и…

– Вах, босс! Вще ящно, щлушай! – не выдержал Хасан.

Потеря зубов отрицательно сказалась на его дикции. Теперь Хасан заметно шепелявил.

– Ничего не ясно! – сказал Реваз. – Как мы будем ее выносить? Обязательно кто-нибудь заметит.

– Может, вы скинете ее из окна, а мы с Хасаном внизу поймаем? – предложил наивный Гога.

Буцаев взглянул на факс, присланный Маципуло. Номер, в котором жили Белов и Донахью, был четырехзначным. Первые две цифры – 14. Значит, они живут на 15-м этаже (в свое время Буцаеву пришлось долго привыкать к тому, что в Америке все не как у людей; первый этаж у них – «ground floor», второй – первый, десятый – девятый, и так далее). То есть предложение Гоги не катит. Скинуть-то они скинут, а вот сумеют ли Гога с Хасаном ее поймать?

Это вряд ли.

– Следи лучше за дорогой! – прикрикнул на него Буцаев. – Нет, надо придумать что-нибудь другое.

По крайней мере, в машине он чувствовал себя увереннее. В многочисленных бардачках, потайных ящичках и за сиденьями было спрятано оружие. Имея в руках стволы, гораздо легче найти общий язык с боксером.

Черный блестящий «Кадиллак» стремительно летел по ночному Вегасу. Мириады разноцветных огней отражались на его лакированной поверхностй. В бронированный салон не проникало ни единого звука. Через несколько минут лимузин остановился неподалеку от отеля «Кристалл». Если бы кто-то в этот момент обратил на него внимание, то был бы по меньшей мере удивлен.

Из «Кадиллака» появился не седовласый джентльмен в безукоризненном смокинге, что было бы вполне естественно, а трое небрежно одетых мужчин в одинаковых шортах и майках, которые постеснялись бы надеть даже рядовые представители африканского племени мумбо-юмбо. Правда, водитель лимузина был одет поприличнее, но и он тоже выглядел странновато. Во-первых, форма на нем сидела как с чужого плеча, а во-вторых, вылез он не из-за баранки, а из салона. При этом он крепко прижимал руки к туловищу, будто боялся, что китель или брюки сейчас сползут с него прямо на асфальт.

Вся великолепная четверка отправилась к служебному входу «Кристалла». Воспользовавшись суматохой и неразберихой, обычными для этого сезона, Буцаев со своими нукерами через подсобное помещение и кухню проник в тостиницу и вышел к служебным лифтам. Обычно на них поднимались наверх уборщицы и официанты, доставлявшие заказы в номер.

Гога вызвал лифт. Двери бесшумно открылись. Все четверо вошли в кабину, Буцаев нажал кнопку четырнадцатого этажа. Едва двери закрылись, Реваз распахнул китель. За поясом спереди и сзади у него торчали черные рукоятки пистолетов.

Мужчины разобрали оружие, прикрыли стволы футболками: вид у них при этом был самый решительный.

Лайза прошла мимо сервировочного столика. Паштет из крольчатины источал такой соблазнительный запах, что удержаться было трудно. Сначала, когда официант привез в номер заказ, она дала себе слово, что обязательно дождется Белова, но он почему-то никак не возвращался. Лайза сердилась и волновалась одновременно, «Куда он запропастился? Искатель приключений!»

В серебряном ведерке, набитом колотым льдом, остывала бутылка шампанского. На листьях салата таяла черная икра. Лайза пробовала смотреть телевизор, но это занятие очень скоро ей наскучило. Она включила стереосистему и стала выбирать подходящий диск. Остановилась на любимом «Aerosmith».

Глубокий мощный звук заполнил гостиную. Лайза скинула платье и стала танцевать. Она разглядывала себя в огромном, во всю стену, зеркале и не могла найти ни единого изъяна. Густые каштановчые волосы, длинная шея. с рельефно выступающими мускулами, большая, высокая грудь, плоский живот, а ноги… На ногах следовало остановиться особо. Каждая из них по отдельности была совершенным творением природы, а уж вместе они составляли просто упоительное зрелище. И, что самое главное, – ни одного квадратного сантиметра бедер Лайза не уступила целлюлиту. Пока ей удавалось выиграть войну с «апельсиновой коркой».

Медленная песня сменилась более энергичной. Собственно говоря, Лайза не могла припомнить, чтобы Aerosmith играл очень быстрые песни; почти все они были медленными и протяжными. Но в каждой из них была заключена неповторимая энергетика. Лайза легко завела руки за спину и расстегнула ажурный, без бретелек, лифчик. Она раскрутила его над головой и резко отпустила пальцы. Белоснежная кружевная ткань промелькнула в ярком свете люстры и упала на широкую кровать.

Лайза повернулась к зеркалу боком, чтобы получше рассмотреть себя в профиль. Она сложила ладони в виде чашечек и подперла ими грудь. Идеально круглые коричневатые ореолы и восхитительно упругие соски. Лайза нагнула голову и приблизила грудь к лицу. Запах! Какой чудесный запах! Не удивительно, что Саше так нравится ее целовать. Ей и самой нравится. Лайза нежно коснулась груди губами, почувствовав, как по спине побежали мурашки. Она выпрямилась, передернула плечами и весело вскрикнула.

Затем снова посмотрела в зеркало. А попка? Просто прелесть, что за попка! Круглая, гладкая, твердая.

Лайза заложила большие пальцы за ниточки стрингов и, играя, стала медленно их снимать, танцуя в такт музыке. Гитара выдала сложный переливчатый пассаж; Лайза пустила по телу быструю, волну, и трусики упали к самым лодыжкам.

Затем она освободила правую ножку и, взмахнув и одновременно подкручивая левой, закинула трусики на кровать, отметив про себя, что танцует не хуже профессиональных стриптизерш. Может быть, не все получалось так же гладко, зато – с чувством. Близился финал "песни: " как всегда у Aerosmitha, долгий, с многократными повторениями припева.

Лайза прошла в ванную и включила воду в джакузи. Сначала – ванна с душистой пеной, затем – секс, потом – ужин с шампанским, после него… Мур-р-р!

Долгий и медленный секс… Что может быть лучше?

Ее размышления были прерваны громким стуком в дверь. Вот и Саша! Лайза накинула на себя белый махровый халат и босиком побежала к двери – открывать!

XVII

В аэропорту все срослось как нельзя лучше. Рейс до Нью-Йорка улетал через полтора часа. С билетами тоже трудностей не возникло. Когда с формальностями было покончено, Белов нашел хорошее местечко в зале ожидания рядом со стационарным полицейским постом.

– Ну, вот и все, ребята. Будем прощаться. Мне пора, – сказал он Степанцову, Савину и Назимову.

– Ты нам здорово помог, – признательно улыбнулся тренер.

Все трое смотрели на него с благодарностью: между ними и Беловым возникло удивительное чувство взаимопонимания, похожее на фронтовое братство.

«Помог… – подумал Саша. – Нет, это не то, чего хотел от меня Фил. Не для этого он привел меня сюда. Выходит, я что-то упустил?» – Но говорить об этом вслух не имело смысла. Он улыбнулся в ответ: – Ладно, чего уж там? Всегда рад помочь своим, обращайтесь, если что.

Белов уже протянул руку для прощания, и в этот момент в кармане его пиджака зазвонил мобильный.

– Лайза волнуется, извиняющимся тоном сказал он, доставая телефон.

На экранчике действительно высветилось имя Лайза, но голос был другой: мужской, хрипловатый, возбужденный. Белов слушал говорившего, не прерывая, и все больше хмурился.

– Ладно, – сказал он наконец; потом, после долгой паузы, с расстановкой добавил: – Но если ты ее, тварь, хоть пальцем тронешь – я тебя раздавлю, как паука, даю слово, – он нажал кнопку отбоя и убрал телефон в карман.

Через пять минут Белов ехал в такси обратно в Лас-Вегас. Он пытался проанализировать ситуацию и найти приемлемый выход. Пока ничего не получалось, но он не сомневался, что рано или поздно выход все равно найдется. Буцаев сказал, что Лайза у него, и если Белов хочет видеть ее живой и невредимой, то должен приехать сам и привезти к нему боксера.

– Ах, да, чуть не забыл! – издевательским тоном сказал Буцаев. – Самое главное – шляпа! Ты должен найти точно такую же и привезти мне в комплекте с боксером. Это обязательное условие. Даю тебе на все два часа. Через два часа я позвоню и скажу, куда ехать. Но учти, если приведешь за собой копов, у меня мгновенно пропадет чувство юмора. Пустыня большая, койотов в ней видимо-невидимо. От твоей девчонки останется в лучшем случае обглоданный скелет. А в худшем – ничего не останется.

Сергей, Савин и Альберт вызвались Белову помогать, но тот лишь покачал головой.

– Нет. Это только мое дело и больше ничье.

– Но он же наверняка хочет разобраться со всеми нами? – спросил боксер.

Саша посмотрел на. него с одобрением: правильно, парень рассуждаешь. А впрочем, догадаться нетрудно.

– Он хочет видеть меня и тебя, – подтвердил Белов. – Но ты мне ничего не должен, Сережа. Я не могу просить тебя об этом. Лучше оставайся.

Степанцов неожиданно вспылил:

– А ты бы сам как поступил?

– Я бы… – Саша осекся: ответ был очевиден.

– Вот то-то и оно, – с укором сказал боксер. – А почему ты думаешь, что я чем-то хуже тебя?

– Я так не думаю.

– Тогда пошли.

С Савиным и Альбертом договорились так: они прилетают в Нью-Йорк, бронируют пять билетов на рейс до Москвы и сутки ждут их в аэропорту, никуда не выходя. Если к исходу суток Белов, Сергей и Лайза не появятся, тогда они улетают в Россию. Тренер и доктор согласились. И Белов, и они сами понимали, что толку от них было бы немного: один старик, другой не боец.

Вот почему Саша и Сергей возвращались в Лас-Вегас вдвоем.

– Отель «Кристалл», – сказал Белов водителю. – Даю сто баксов, если довезешь за одну минуту.

И таксист старался – только покрышки визжали.

– Почему ты не хочешь обратиться в полицию? – спросил Сергей, когда они поднялись на пятнадцатый этаж отеля.

– Не хочу рисковать.

– А так, по-твоему, риска меньше?

Не хочу рисковать Лайзой, – уточнил Белов. – Я бы и сюда не сунулся. Ясно как день, что их здесь нет. Просто мне нужны ключи от машины. Нам потребуется быстрая тачка.

– Ты не боишься, что нас ждет засада?

– Нет. Ему не нужен лишний шум. Устраивать стрельбу в отеле – слишком рискованно. Я и так приду туда, куда он скажет. И он это знает.

– Ну, хорошо. Давай на всякий случай проверим.

Сергей встал рядом с дверью номера, пригнулся и сжал кулаки. Белов вставил в замочную скважину ключ и осторожно повернул. Дверь открылась. В номере горел свет. Белов осторожно прошел внутрь.

На кровати было разбросано нижнее белье Лайзы, его выпотрошенный саквояж валялся на полу. Сейф для хранения драгоценностей был открыт, украшения Лайзы пропали. Ну и мелочный же тип этот Буцаев!

Сергей остался стоять у входа, а Белов тем временем обошел все помещения: ничего и никого!

– Они ее увезли, – сказал он Сергею, – вот только не пойму, как.

Пришлось осмотреть номер еще раз. На ковре посреди комнаты лежали тарелки с закусками. В углу валялось серебряное ведерко. Лед наполовину растаял, и вода вылилась на пол.

– Сервировочный столик, – сказал Белов, – его нет, видишь? Они скрутили ее и засунули вниз. Скатерть опускается до самого пола, поэтому ничего не было видно. Теперь понятно. Значит, они спустились на служебном лифте.

– Что нам это дает? – спросил Степанцов, заинтересованный его ходом мыслей.

– Может быть, и ничего. Мы знаем, как, но не знаем, куда. Правда… – Белов задумался. – Есть один способ узнать. – Он направился к двери.

– Эй! – окликнул его Сергей. – А ключи от машины?

Белов потряс связкой ключей с брелоком.

– Вот они. Я всегда кладу ключи от машины на подоконник. Привычка, Сейф они открыли, а на подоконник заглянуть не догадались.

Они спустились на лифте в подземный гараж отеля. Белов подошел к серебристому «Стингрею» и от крыл дверцу. Восхищенный Сергей застыл на месте и во все глаза смотрел на удивительную машину.

– Тебе нужно особое приглашение? – пойнтере совался Белов.

– Ух ты! – Сергей не мог сдержать возгласа одобрения. – Классная тачка! – правда, ему пришлось сложиться вдвое, чтобы устроиться на соседнем сиденье. – Куда теперь?

– Навестим одного человека. Зададим ему пару вопросов в вежливой форме, – Белов повернул ключ в замке зажигания, и «Стингрей» наполнил гулкое пространство гаража густым низким рокотом работающего двигателя.

– А если он не ответит?

– Зададим еще раз, – сказал Белов. – По-моему, я начинаю вспоминать, как это делается. Знаешь, в свое время я был крупным специалистом по таким разборкам. – Они переглянулись. – Если честно, то одним из лучших.

Белов искал адрес, полученный от Савина. Правда, это и адресом назвать нельзя; Савин не назвал ни улицы, ни дома. Белов восстановил в памяти его наводку: за казино «Люксор», на втором перекрестке – налево… третий дом… синий такой… на четвертом этаже две квартирки… вот в левой она и живет… номер… черт его знает, какой там номер… дверь – темно-красная!

Приходилось ориентироваться на рассказ тренера. Если бы Савин мог сказать, где именно в пустыне находится полуразрушенное строение, в котором его держали, Белов бы знал, где прячут Лайзу И все упростилось бы. Но за город Савина везли в багажнике; естественно, он ничего не видел. Зато квартиру танцовщицы запомнил хорошо.

Казино и отель «Люксор» они нашли быстро. И проехать два квартала не составило особого труда. Труднее всего было сдерживать собственное нетерпение и чудовищную мощь «Стингрея». Он никак не хотел ехать медленно.

– Третий дом слева, – сказал Белов. – Это здесь.

Он остановил машину и некоторое время смотрел на синее пятиэтажное строение, сильно смахивающее на увеличенную копию домика Барби и Кена. В этом квартале все выглядело каким-то игрушечным и слишком аккуратным.

– Ты думаешь, она скажет? – засомневался Степанцов.

Белов выключил фары и заглушил двигатель.

– Думаю, нам надо постараться найти общий язык.

– Общий язык? – возмутился Сергей. – Со шлюхой? А как насчет дать в лоб и посмотреть, что получится?

Белов осадил его недовольным взглядом.

– Она – женщина, не забывай. Это многое меняет. Искусство насилия заключается в правильном его дозировании, симметричном обстоятельствам, понимаешь? Вот чего никогда не поймет этот козел Буцаев. Прежде убедись, насколько терпелив и крепок умом тот, над кем шутить изволишь – есть такое древнерусское правило. Ладно, хватит теории, переходим к практике. Двигаем.

Они вышли из машины и пересекли улицу. Рядом с входной дверью на стене дома, в небольшой нише, находился пульт со списком жильцов и десятью кнопками.

– Даже если бы мы знали номер квартиры, я думаю, звонить все равно не имело бы смысла, – сказал Белов, осмотрел замок и одобрительно покачал.

Он велел боксеру взяться за ручку двери и оттянуть ее на себя, в сторону от косяка. Когда щель между замком и ответной частью увеличилась на несколько миллиметров, Белов легко поддел и отодвинул язычок кончиком кредитной карточки. Раздался легкий щелчок – дверь открылась.

– Вот видишь, женщины и двери требуют ласкового с собой обращения, – наставительно произнес Саша. – И никакого насилия. Пока никакого…

Тихо поднявшись по лестнице, они остановились на площадке четвертого этажа перед темно-красной дверью. Белов нажал на кнопку звонка и долго ее не отпускал. Затем, когда за дверью послышались шаги, он вытащил стодолларовую купюру и вплотную поднес ее к глазку.

После некоторой паузы дверь все же открыли. На пороге стояла стройная молодая женщина в экономно скроенном атласном халатике, из которого она, судя по всему, выросла лет десять назад. Грудь… Даже не грудь, а образцово-показательные перси – вываливались наружу из образованного воротником треугольника. Бесстыже открытые ноги могли вызвать повальную эрекцию даже у больных в реанимации, но ни Белов, ни Сергей не обратили на ее прелести ни малейшего внимания.

– Что вам надо? – испуганно спросила она по-английски с неистребимым славянским акцентом.

Белов сделал самое благожелательное лицо, на какое был способен, и, не отрывая от хозяйки восхищенного взгляда, сказал Сергею краем рта:

– Именно такая, как он говорил. Даже, пожалуй, еще лучше.

– Кто говорил? – встревоженно спросила сбитая с толку девушка.

Белов с лукавой улыбкой погрозил ей пальцем и, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру знаком пригласив боксера следовать за ним. Они быстро обследовали помещение: ничем не примечательная двухкомнатная американская хрущоба, обшарпанная и бедно обставленная.

– Да-а-а… – разочарованно протянул Саша. – Скромненько, но нет повода для расстройства. Ничего, недельку поживешь у меня, отъешься, а то отощала так, что смотреть страшно…

– Отощала… – повторила красотка польщенно и вздрогнула: – У вас? – она была ошарашена. – С какой это стати? Вы кто?

– Что значит кто? – притворно возмутился Белов. – Хватит дурочку валять. Собирайся, и поехали.

– Никуда я не поеду, – . голос у девушки задрожал.

Судорожным движением она попыталась – безуспешно – запахнуть халат на груди и отступила назад, в сторону прихожей. Сергей понимал, что ему в этом спектакле отводится роль статиста – то есть, без слов. Он только хмурил брови и легко постукивал кулаком о ладонь, чем еще больше пугал несчастную. Ему вдруг пришло в голову, что из Белова мог бы получиться очень хороший драматический актер.

– Как это не поедешь? – недоумевал возмущенный до глубины души «клиент». – Мы с Эдиком обо всем уже перетерли. Неделю ты проведешь у меня… – он виновато посмотрел на Сергея и поправил себя: – У нас. У нас похожие вкусы. Понятно, это стоит дороже, но мы заплатили столько, сколько сказал Эдик, – и он повторил для вящей убедительности в обратном порядке: – Сколько Эдик сказал, столько мы и заплатили. Теперь поняла?

– Я ничего об этом не знаю, – шепотом сказала девушка. Она была так испугана, что едва стояла на ногах.

– Как это не знаешь? – посуровел Белов. – А за что я выложил такие бабки? Этот твой Эдик предложил, я согласился. Не пойму, ребята, в чем разводка? Меня что, кинули, как лоха?

Он выжидательно посмотрел на Сергея. Тот, приблизительно догадываясь, что от него требуется, с укором покачал головой и сказал страшным голосом:

– Эт-то несерьезно… – он так сильно ударил кулаком в ладонь, что девушка вздрогнула.

Белов незаметно махнул ему рукой – хватит!

– Я не знаю, о чем вы договаривались с Эдиком. Я ничего об этом не знаю, – говорила девушка, с трудом сдерживая слезы. – Мне он не сказал ни слова. Уходите, пожалуйста!

– Да мы-то уйдем, – охотно согласился Белов, – но только с тобой. Не оставлять же тебя одну в этом клоповнике. С твоими данными тебе здесь не место.

– Подождите, это какое-то недоразумение, – девушка направилась в комнату, наверное – к телефону, но Степанцов встал у нее на пути.

– Эти вопросы так не решаются. Не хочешь ехать с нами – поехали к Эдику, – сказал Белов.

– Я никуда с вами не поеду, – неуверенно повторила девушка и пыталась пройти мимо Степаггцова, но тот остановил ее, ухватив за пояс халата.

– А что, шеф? Ведь она уже наша. Заплочено – должно быть проглочено. Может, прямо здесь и начнем? – Сергей потянул за пояс, и халат распахнулся: под ним все было еще лучше, чем снаружи.

– Перестань! – одернул его Белов и сказал голосом протестантского пастора: – Все дела можно решить по-доброму.

Саша подошел к девушке, запахнул на ней халат и ободряюще потрепал ее по щеке. Степанцов отступил назад, и Белов сделал незаметное движение, развел и сблизил указательный и средний пальцы. Сергей поднял брови, но через секунду недоуменное выражение на его лице сменилось понимающим.

– Ты боишься? – Белов старался, чтобы его голос звучал спокойно и ласково. – Не бойся. Мне кажется, ты здесь ни при чем. Эдик должен был тебя предупредить. Наверное, произошло какое-то недоразумение. Давай поступим так: мы еще раз с ним все обсудим, и он тебе перезвонит. Ты права: ехать с нами не обязательно. Это – мужской разговор, тебе там делать нечего. Хорошо?

Девушка кивнула. Она была так потрясена происходящим, что не заметила, как второй мужчина ненадолго вышел из прихожей. Затем он вернулся: Белов обменялся с ним быстрым взглядом.

– Не сердись, подруга! – сказал Саша. – Я надеюсь, что у нас все получится, и мы славно проведем время. Жди, мы скоро вернемся.

Двое мужчин развернулись и пошли к выходу Девушка напряженно ожидала, когда можно будет захлопнуть за ними дверь.

– Кстати, – обернувшись, спросил Белов. – Ты не подскажешь, где сейчас может быть Эдик? Чтобы нам его долго не искать?

Танцовщица в этот момент думала только об одном: поскорее бы эти двое убрались прочь.

– Сейчас? – переспросила она. – Наверное, он у себя в конторе. Продает кому-нибудь Мерилин или Лайзу.

– Лайзу? – мужчины переглянулись.

– Ну да, – оживилась девушка, – Лайзу Минелли. Это же его официальный бизнес: «Шоу двойников». Я пару раз была Клауди Шиффер, но потом надоело. От контактных линз сильно устают глаза.

– Спасибо, дорогая, – поблагодарил Белов и дал Сергею знать, что можно уходить. – Не скучай, мы еще встретимся.

Они вышли на лестничную площадку Степанцов достал из кармана литиевую батарею, с улыбкой подбросил на ладони, а Белов ловко поймал ее на лету. Оба переглянулись и довольно расхохотались…

Девушка захлопнула дверь и закрыла ее на все замки. Для надежности она даже набросила цепочку. Она была вне себя от страха и злости. Маципуло иногда подбрасывал ей работу – сопровождать новых русских в их походах по казино. Нуворишам льстило, что рядом с ними красивая молодая девушка, к тому же говорящая по-русски. Но Эдик всегда предупреждал ее заранее, а сегодня почему-то этого не сделал. Девушка бросилась к телефону, чтобы высказать Маципуло все, что о нем думает. Она подняла трубку и не услышала гудков. Провод, тянувшийся к розетке, был вырван с мясом.

Замирая от нехорошего предчувствия, она кинулась в прихожую, к сумочке, где лежал мобильный. Но и здесь ее ждало разочарование. Аппарат был на месте, но в нем не было батареи. Девушка поняла, что ее кто-то умело разыграл. Значит, надо предупредить Маципуло. Она рванулась в прихожую и распахнула входную дверь. На лестничной площадке стоял тот ужасный мужчина с лицом боксера. Он сделал зверское лицо и прижал палец к губам.

– Не испытывай судьбу, крошка! Ее терпение не бесконечно…

Танцовщица в ужасе захлопнула дверь и забилась в дальнюю комнату. В конце, концов, пусть Эдик во всем разбирается сам. А у нее и своих проблем хватает. Она напряженно прислушивалась к малейшему шуму, но, к счастью, все было тихо. Спустя какое-то время она подошла к двери, посмотрела в глазок и… ничего не увидела. Глазок был чем-то залеплен, может быть, обыкновенной жевательной резинкой, так что разглядеть, стоит ли кто-нибудь

за дверью или нет, было невозможно. А выйти из квартиры и проверить… Этот вариант она даже не рассматривала.

У заведения «Бургер квин» Белов остановил машину.

– Ты что, решил сначала перекусить? – спросил Степанцов.

– Ага.

Саша вылез из «Стингрея», прошел в зал и оглянулся в поисках телефона. Кабинка находилась в дальнем левом углу. Белов подошел к аппарату и взял толстую телефонную книгу.

– «Шоу двойников»… – бормотал он, листая желтые страницы. – Вот на чем люди делают деньги. «Шоу двойников»!

Оказалось, что подобное шоу – довольно распространенный в Вегасе бизнес. Удивительно, почему Маципуло до сих пор не прогорел. Наверное, потому, что работал с русскими актерами и обслуживал русских туристов.

– Ага, вот он, – Белов подчеркнул строчку. – «Twin-show by Edward Matsipulou». Это то, что нам нужно.

Он вырвал страницу, сложил и спрятал в карман. Сергей ждал его на выходе, держа в руках два огромных сэндвича по-гавайски.

– Не боишься набрать вес? – спросил Белов, проходя к машине.

– Мне теперь это по фигу! – мрачно сказал Степанцов и откусил огромный кусок…

XVIII

По расчетам Белова, они добрались до Маципуло раньше, чем танцовщица осмелилась выйти из квартиры и предупредить Эдика о предстоящем визите. «Шоу двойников» размещалось на втором этаже низкого приземистого здания, прямо над круглосуточным магазинчиком «Веселые приколы». Наружная лестница вела на застекленную террасу. Белов с Сергеем не стали искать другой вход; они взбежали по лестнице, и Степанцов позвонил. В двери открылось маленькое зарешеченное окошечко.

– Чего надо? – не слишком-то дружелюбно спросил хриплый мужской голос.

– Могу я видеть господина Маципуло, – ответил Степанцов по-русски.

– Он тебе зачем? – спросил мужчина, тоже по-русски.

– Хочу устроиться на работу. Многие говорят, что я похож на одного боксера.

– Боксера? – мужчина пренебрежительно хмыкнул. – Нос у тебя и впрямь кривой, но это еще ничего не значит. Любой сосунок, упавший в детстве с дивана, тут же объявляет себя боксером. – Из-под кустистых бровей на Степанцова сквозь решетку внимательно смотрели маленькие медвежьи глазки. – А на какого боксера, ты говоришь, похож?

Сергей пожал плечами.

– Не знаю, все говорят – на Степанцова.

– А-а-а, это тот, который сегодня проиграл… – разочарованно протянул мужчина. – Знаю, смотрел по телевизору. Только… Не очень-то ты на него смахиваешь, И потом, нам двойник Степанцова не нужен. Кто захочет платить бабки зато, чтобы гулять по Вегасу с неудачником?

– Если ты хозяин этой конторы, – спросил Белов, отодвигая Степанцова плечом, – то почему сидишь на входе? А если ты просто сторож, то какого хрена решаешь вопросы за хозяина? Доложи ему, нам с ним надо поговорить, вопрос стоит больших денег.

Щелкнул замок, и дверь отворилась. Белов шагнул в помещение, представлявшее собой широкий длинный коридор, огляделся, мгновенно оценил обстановку.

Дальняя часть коридора была заставлена длинными рядами вешалок с театральными костюмами. Один охранник, с которым он разговаривал, стоял на входе, второй – чуть поодаль, тянул молочный коктейль из большого картонного стакана. У каждого из-под форменной куртки выступала подплечная кобура с пистолетом. Белов прошел на середину комнаты, Степанцов неслышно скользнул за ними следом и встал возле второго охранника.

– Так, где ваш босс? – спросил у него Саша. – Надо с ним перетереть.

– Вы опоздали на неделю, ребята, – отвечал охранник, – как раз сейчас он говорить не может, у него сломана челюсть. Автомобильная катастрофа, чудом остался жив.

– Я думаю, что мы и так друг друга поймем, – успокоил его Белов. – Мы оба, мой коллега и я, сурдопереводчики.

Саша неожиданно резко подсел и молниеносным движением выбросил вперед правый кулак. Бесподобный правый прямой, усиленный разгибанием ног, вырубил охранника напрочь. Он рухнул навзничь, как куль с мукой. Его напарник потянулся было за пистолетом, но не успел даже поднять руку. Степанцов оглушительным правым хуком отправил его в нокаут. Стакан с коктейлем улетел далеко в угол. Белов и Сергей, не сговариваясь, распахнули на охранниках куртки и обыскали их. Оружие у обоих оказалось одинаковым: Надежная и безотказная «беретта».