Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава десятая. Чингачгук Робингудович Телль

Утром сгреб своих снайперов, получил две винтовки и в сопровождении мата моих охламонов прибыл на стрельбище.

– Саня, мать ети, – продолжил разоряться Олег, – на кой черт нам эти бандуры?! Динозавров отстреливать?!!

– Это не вам, а мне.

– Тебе?! – подключился Мамелюк. – Тебе-то они точно не нужны! Ты с «Винтореза»-то хреново попадаешь, куда тебе со «Взломщика»! И на кой ляд два ствола? Ты ими драться собрался?

– Кстати, да, – поддержал напарника Олег, – драться у тебя ими хорошо получится. Дороговато, конечно. Проще два лома взять…

– Где ты тут ломы найдешь? – засомневался Димка.

– У танкистов наших всегда ломы есть.

– Тогда не нас нужно было будить, а Марсю с Миколой. Они бы тебе и танк приперли…

– Вы заткнетесь или нет? – перебил я снайперов.

– Уже заткнулись, – отреагировал Мамелюк.

– Как партизаны в гестапо, – поддержал Олег.

Я уже собрался рявкнуть на них, но Олег, стоящий к нам лицом, и, соответственно, контролирующий наши спины, вдруг подпрыгнул и забубнил:

– Свят, свят, свят! Изыди!!! – и кого-то перекрестил. Я предположил, что он увидел смершевца, загримированного под меня.

– Господи, кто это?! – поддержал кореша Мамелюк и перекрестился сам. – Командир, ты глянь!!!

Я обернулся и сам чуть не перекрестился. Сходство было колоссальное. Капитана не только «накрасили», но и прицепили на лицо какие-то нашлепки, которые «выправили» его черты в нужную сторону.

– Здравия желаю, товарищ майор, – вздохнул мой двойник.

– И тебе не хворать, – пробухтел я.

– Это вам, – он протянул мне пакет с новой «распятнашкой», точно такой же, как и у него.

– Саня, это кто?! – наконец ожил Димка.

– Это я!

– Мы видим, – протянул Олег. – А почему тебя так много?!

Он подошел к капитану потыкал в него пальцем и с задумчивым видом вернулся на место.

– Так, стрелки, – я отвесил обоим снайперам по подзатыльнику, – на тему моего раздвоения не загоняемся, а идем получать снарягу и боекомплект у местного начальства. Бегом!

Парни зашагали в сторону административного здания, постоянно оглядываясь. Я же начал переодеваться.

– Капитан, как тебе в гриме?

– Терпимо, – вздохнул он.

– Долго тебя мучали?

– Полтора часа.

– Надолго его хватит?

– Сказали на сутки. На ночь нужно все снимать. Утром все заново.

– Ну, все не так плохо, – усмехнулся я. – Это лучше, чем со мной по прериям скакать.

– Где простите? – не понял он.

– Это лучше, чем со мной на задание идти…

Капитан промолчал и еще раз тяжело вздохнул. Знал бы он, как ему будет тяжко…

– Саня, кукиш тебе с маслом, а не патроны! – обрадовал меня Олег.

– Обоснуй! – не понял я.

– Местные бюрократы заявили, что им дана указивка пустить нас на стрельбище. Распоряжений на выдачу боезапаса нет. Все претензии к контрразведке.

– Капитан, – я сразу наехал на смершевца, – какого полового члена тут происходит?

– Я не знаю, – заблеял тот. – Распоряжения отдавал Иванов.

– Тогда ноги в руки и бегом на телефон с Ивановым общаться!

Смершевец стартовал в сторону того же административного здания, из которого с матом вышел Димка. Он встал в двери, проорал внутрь что-то оскорбительное и шабаркнул дверью.

– Командир, – раскуривая сигарету начал жаловаться Мамелюк, – эти тыловики вообще опухли! Козлы!

– Дима, – флегматично ответил я. – Расслабься. Сейчас капитан все решит.

Капитан не решил. Иванова не оказалось на месте. Где он – никто не знает. Вместо него никто не собирался вписываться в проблемы со стрельбищем. Звонок Барону результата не дал. Стрельбище «числилось» за контрразведкой, поэтому он был бессилен. Я уже собирался повесить трубку, когда Олег пробубнил:

– Миколу бы сюда…

– Дмитрий Михайлович, – сразу смекнул я, – а можно я моих торгашей подтяну. Они договорятся…

Барон хмыкнул, выдержал паузу и дал добро.

– Мамелюк, – скомандовал я, – бери машину и вези сюда Миколу, Марсю и Зяму. Обрисуй им ситуацию с боекомплектом. Пусть они подготовятся…

– Понял, – буркнул Димка и стартовал в сторону машины.

– А нам чего делать? – скуксив рожу, поинтересовался Олег.

– Будем изучать мат. часть! Я это «противотанковое ружье» один раз только видел.

– Тунгус на картинке показывал? – рассмеялся Олег.

– Ага.

– Пошли, студент, – довольно потер руки снайпер. – Устроим тебе КМБ. Значит, слушай сюда…

Через полтора часа, когда я знал все об этой бандуре, даже то, что мне вообще не нужно было, Олег читал курс лекций об оптических прицелах. В комплекте их было два: дневной и ночной. В качестве наглядного пособия мой стрелок использовал капитана-смершевца. По команде Олега бедный капитан удалялся и приближался. Ползал и прыгал. Укрывался в складках местности. Падал мертвым. Некоторые движения приходилось показывать самим, так как смершевец не понимал команд типа: «А теперь, попер на нас, как олень во время гона» или «Умер. Сука, я сказал умер. Твою мать, кто так медленно умирает?! Дебил, ты чего за сердце хватаешься и шатаешься?! Полудурок! Если в тебя из «Взломщика» попадут, ты пополам развалишься… Саня, я его убью!». После чего Олег бежал к капитану, несколько раз пинал ему по заднице (по голове я запретил бить, чтобы не попортить грим) и показывал то, что должен был делать смершевец. Именно во время такого мастер-класса на стрельбище вошли мои торгаши.

Я не стал оборачиваться, только прислушивался. А те, узрев картину «Снайпер пинает командира» (со ста метров я бы тоже ошибся), начали наезжать на Мамелюка за ненадлежащее поведение его напарника.

– Капитан, чего они там не поделили? – издалека поинтересовался Димка у меня, спутав со смершевцем. Интересно…

– Ты оглох, боец?! – недовольно пробухтел за моей спиной Зяма и отвесил мне пинка. Я не остался в долгу и резко повернувшись вполсилы навернул Борьке в ухо. Борька упал, остальные присели от неожиданности.

– Санек?.. – неуверенно спросил Марся.

– Санек, – подтвердил снизу Борька.

– А там кто?! – обалдел Микола.

– Исполняющий обязанности, – ухмыльнулся я. Хохол вытащил бинокль и уставился на капитана, получившего очередной пендель от Олега.

– До чего техника дошла, – задумчиво прогудел Микола. – Нашего командира и тут и там передают…

– Саня, чего это за маскарад? – не приближаясь поинтересовался Зяма, поднявшись на ноги.

– Потом объясню. А пока слушайте задачу: у местных необходимо получить без уголовщины патроны вот к этим игрушкам, – я показал на «Взломщики» ногой, – в неограниченном количестве. Задача ясна?

– Разберемся, – хмыкнул Микола и уверенно направился в сторону здания. Марся и Зяма стартовали за ним.

Через двадцать минут задумчивые торгаши вручили мне магнитный пропуск.

– Держи ключ, в подвале – склад номер два. Там все и найдешь, – сообщил мне Микола, старательно что-то обдумывая.

– И что вы им втюхали? – я кивнул на здание.

– Не мы им, а они нам. Осталось только найти мудаков, которые у нас это купят… Так, бездельники, – Микола повернулся к Марсе и Зяме, – есть идея…

– И чем наши спекулянты заинтересовали местное начальство? – поинтересовался Олег, распечатывая цинк с патронами.

– Понятия не имеем, – ответил Мамелюк.

– А патронов нам сколько дали?

– Целый склад.

– Работаем! – повеселел Олег. – Значит так, командир, вот тебе наушники. Но настоятельно рекомендую чем-нибудь еще залепить уши. Эта слонобойка бабахает так, что одни наушники не помогут.

Я недоверчиво покосился на Олега.

– Ну, я тебя предупредил, – усмехнулся он и передал мне магазин. – Заряжай.

Дистанция, с которой я решил валить беглого шпиона, была выбрана в тысячу метров. На этой дистанции и подняли ростовые мишени.

– Пали! – скомандовал Олег. Я выстрелил… Твою же маму!!! Отдача в плечо была ожидаема… но звук…

– Саня, – прокашлялся Мамелюк, – мой тебе совет – попадай с первого раза. Если промахнешься – хрен ты свою мишень догонишь…

– Димка, а он попал, – сообщил напарнику Олег.

– Новичкам везет…

К полудню я плохо слышал на правое ухо, правое же плечо болело, как от многократного попадания ломом, я с ностальгией вспоминал СВД.

– Перерыв, – скомандовал Олег. – Где этот недонюханный капитан? Кстати, а как его зовут?

Я завис, понимая, что не знаю, как звать-величать моего двойника.

– Сейчас узнаем.

Капитана нашли в соседнем блиндаже. Он пытался поспать.

– Слышь, капитан, а тебя как звать величать?

– Меня Василием звать, – грустно сообщил тот.

– Алибабаевичем?! – заржали мои снайпера.

– Нет, – так же печально ответил он. – Васильевичем.

– Иди, командуй, чтобы мишени подняли, – улыбаясь, велел Олег. – И шустрей давай, Алибабаевич…

Мишени были подняты и тренировка продолжилась. Еще через час, когда я окончательно оглох, Олег велел перейти к стрельбе по движущимся мишеням. Мамелюк предложил использовать в качестве мишени Васятку, но Олег был против. Не из гуманизма, а исключительно из практических соображений: капитан помрет после первого выстрела, даже если командир промахнется. Решили по старинке.

Через полчаса оба снайпера ругали меня трехэтажным матом. Я не попадал. Вообще. Я был обозван Чингачгуком – Кривым Глазом, Робингудом Безруким и Еврейским Вильгельмом Теллем. За что так «обрезали» славного Вильгельма, Олег объяснить не смог. Пояснил, что так Тунгус обзывался. Задумались. Вспомнили про Тунгуса и как-то синхронно оба снайпера воскликнули: Лазер!

– И чего вы вспомнили про Игоряна? – удивился я. Дементьев Игорь, с позывным «Лазер», был первым номером в паре снайперов Коваля. Он не промахивался. НИ-КОГ-ДА! Его глазомер Тунгус сравнивал с лазерным прицелом и требовал от руководства «Валгаллы» оставить его при школе инструктором. Один предложил Игоряну остаться. Игорян отказался и убыл вместе с «Закатом» на войну. Про него слагали легенды, как про советских снайперов времен Великой Отечественной, ставя в один ряд с Номоконовым, Зайцевым и Сурковым. Он попадал из ВСЕГО, что стреляло. Второй выдающейся особенностью Лазера была уникальная способность к обучению других. И мои стрелки, и стрелки «Севера» были протестированы Лазером по прибытии в расположение Барона. Протестированы, одобрены и дополнительно обучены. В общем, на фоне моих профессионалов Лазер выглядел МЕГА-профессионалом. Единственное, в чем мои стрелки превосходили Лазера – это в дерзости. Так рисковать, как рискуют они, Игорян не решался…

– Надо его сюда тащить, – вздохнул Олег. – Я уже не знаю, как тебе руки вправить.

– Или глаза, – поддакнул Димка.

– Зовите, – разрешил я.

Мамелюк метнулся в наше расположение, а Олег продолжил муштру. Получалось плохо. Выслушав очередную порцию матюков, я решил сделать перерыв. Олег не возражал. Почти час мы бездельничали. Наконец, вернулся Мамелюк. Вернулся с Лазером и… барабанная дробь, с Петровичем! Зимин пять минут грозился оторвать мне руки, выбить глаза, четвертовать, колесовать, сжечь и предать анафеме. Когда он выдохся, Лазер молча протянул Петровичу «ружо». Петрович его послал. Лазер ухмыльнулся и вручил мне пневматическую винтовку Иж-22. Отошел метров на десять и поставил пять пустых банок. Вернулся, протянул мне круглую банку с пульками и велел:

– Показывай.

Я вздохнул, переломил ствол, зарядил, прицелился и попал. И так еще четыре раза.

– Хорошо, – кивнул Игорь. Сходил к машине и принес трехлинейку. Я подвис, Петрович ругнулся, снайпера заулыбались.

– Так, – распорядился Лазер, – Димка, метнулся к банкам.

Мамелюк, не сказав ни слова, побежал ставить мишени.

– Заряжай, – велел Игорь. – Целься. Пали!

Я попал четыре раза. Промахнулся только первый раз.

– Ну, – укоризненно посмотрел на моих стрелков Лазер, – и чем вы недовольны?

– Он в движущиеся мишени не попадает, – ответил Олег. – Вообще.

– Проверим, – флегматично заявил Игорян.

Проверили. Петрович снова забубнил про мою казнь: страшнуууууююю и лююютууюююю… Притом из трехлинейки я попадал, а из «Взломщика» нет. Лазер осмотрел обе винтовки, сделал пять пробных выстрелов из каждой, попал. Посмотрел на меня, почесал нос и предложил:

– Петрович, пусть он с Мосинкой идет. Или вообще с ножом. Ножом он и динозавра завалит…

– Он идет с этой хренью, – показал пальцем на «Взломщика» злой Зимин. – Это не обсуждается.

– Хорошо, – кивнул Лазер. – На рубеж. Сашок, будем искать ошибки.

В течение часа я стрелял, а Игорь меня изучал.

– Ну? – спросил через час Зимин.

– Сейчас все будет в лучшем виде, – пробубнил Лазер и отобрал у меня винтовку. Минуту возился с прицелом, сделал пробный выстрел (не попал!!!) и вернул ее мне.

– Пробуй. Упреждение всегда две фигуры.

Я удивился, но выстрелил. И попал! Во все мишени! Петрович озадаченно чесал затылок, мои снайпера молились на Лазера, Лазер довольно улыбался.

Еще час я ложил все типы движущихся мишеней. Когда Игорян убедился, что «жизнь наладилась», то пояснил Зимину:

– Не знаю почему, но в момент выстрела из «Взломщика» Бармалей «не доводит». Мишень убегает от него.

– Почему?

– А черт его маму знает! – улыбнулся Лазер. – Не это главное. Главное – проблема решена.

Еще час Игорян наблюдал, Мамелюк, Олег и Петрович – курили и травили байки. Через час Игорь решил вздремнуть. И тут на свет Божий вылез мой двойник. У Лазера вытянулось лицо, мои стрелки заржали, Петрович тихо выматерился.

– А это что за приведение?! – поинтересовался Игорь.

– Это Сашкин аватар! – пояснил Мамелюк.

Игорян задумался, хмыкнул и спросил:

– Слышь, аватар, а где ты так накосячил?

– В каком смысле? – пропищал Васятка.

– В том смысле, что некоторое время ты будешь сосуществовать с бандой Бармалея. С ними подготовленные люди не всегда выживают, а тут такое недоразумение как ты…

– Игорь, кончай запугивать капитана, – велел Петрович. – Судя по его виду, он уже все давно понял.

– С чего ты взял?

– А у него вся задница в гуталине от... – Зимин присмотрелся к нашим ботинкам, – … Олеговых башмаков.

До темноты я стрелял. С ночным прицелом началась та же беда, что и с дневным. Олег махом отобрал у меня винтовку, поколдовал над прицелом, и дело пошло как нужно. Перед их убытием Лазер долго ковырялся в патронах, вытащил один, осмотрел его, предъявил Олегу и Димке, получил от них одобрение и протянул патрон мне.

– У тебя будет только один выстрел, – утвердительно заявил он. – Этим попадешь! Потом снайпера обняли меня по очереди и ушли к машине, оставив наедине с Петровичем.

– Я снова изображаю наживку?

Зимин кивнул.

– Кого ловим?

– Не знаю, Саша. Ей Богу – не знаю. Твой выстрел запустит неизвестный нам «механизм». По ходу дела и будем разбираться.

– А он точно есть?

– Есть, – вздохнул Петрович. – Иначе Череп бы тебя не отправлял…

Глава одиннадцатая. Ирландия. Сделка

Как только я оказался на берегу, сразу проснулся Полоз.

– Ну что, охотник, включай вторую космическую скорость и бегом!

– Ты видишь след?

– Вижу. Слабенький, но вижу.

– И куда мне?

– Строго на запад. Бегом!

– А одержимость включать не будешь?

– Ты рехнулся?! Если тебя в одержимость перевести, за тобой вся местная нечисть ломанется! По старинке! Ножками!!!

И я побежал. Радовало только то, что бежал налегке: «Взломщик» с одним патроном, два ножа, пистолет бесшумный, он же ПС. Мне все пытались всучить ПСС, но не нравится он мне. Довершал мой арсенал проверенный «Вал». Упаковка энергетических батончиков, произведенных Ильдаром. Волк (Ильдаров захребетник) предложил какой-то термоядерный рецепт, и теперь все группы ходили в рейды исключительно с ними. Двух батончиков хватало на сутки, плюсом они «запирали» прямую кишку лучше желатиновых конфет. В том смысле, что гадить «по-большому» не хотелось до пяти дней.

За спиной рюкзак, в котором 30 килограмм патронов, поверх рюкзака сложенный «Взломщик». «Вал» в руки и марафон начался. То, что кругом темнота, мне только на руку. Я и без одержимости видел в темноте. Видеть и правильно слышать в темноте научили на первом месяце обучения в «Валгалле».

Как только расцвело, справа от меня приблизительно в километре раздались одиночные выстрелы. Стреляли из одного Калаша и двух натовских стволов. Предположительно, SA-80. Я замер, анализируя шумы. Закричала женщина, еще раз хлопнул Калаш, крик оборвался. Я сверился с картой. Где-то справа, как раз в районе «шума», стояла небольшая деревенька.

– Проверять не пойдем? – поинтересовался Полоз.

– У меня иная цель.

– А если это по наши души?

– Сомневаюсь. Преследователи так не шумят.

В этот момент из-за дерева появилась маленькая фигурка человека. Я вскинул «Вал», сквозь прицел увидел, что это девочка лет девяти, нажал на спусковой крючок, но не попал. В последний момент Полоз дернул мою левую руку вверх, и пуля ушла в небо.

– Какого хрена?! – я снова навел автомат на ребенка.

– Ты офонарел! – возразил мне Полоз и снова «задрал» ствол вверх.

– Змей, ты совсем нюх потерял?! Она меня засветит!

– А то, что это ребенок!

– Откуда такой гуманизм?! – спросил я, прикидывая варианты быстрой ликвидации свидетеля. Да, вот такой я урод и сволочь. Да, я готов завалить ребенка. Пока мы были на нашей территории, таких свидетелей мы отпускали. Более того, детишки, поняв, что перед ними свои, спешили нам помочь. А после перехода границы, все по инструкции: свидетелей быть не должно. Пока я просчитывал варианты, девочка подала голос:

– Помоги нам, Великий Змей!!! – произнесла она на плохом английском, и опустилась на колени. Я застыл. Голос у ребенка не соответствовал его внешности. Так говорят старушки за шестьдесят. Глубоко за шестьдесят. – Помоги нам, – повторила она. – И мы укажем тебе кратчайший путь!

– Хвостатый, она с тобой, – на всякий случай пояснил я.

– Я понял, – хмыкнул Полоз и обратился к «ребенку»: – Покажи свое истинное лщо!

Фигура ребенка расплылась, а когда «резкость» восстановилась, перед нами стояла старушка лет семидесяти. Судя по позе и рукам, старушка отчаянно боялась.

– Что тебе нужно, ведьма! – рядом со мной возник Полоз.

– Помоги нам, Великий Змей, – повторила они и снова опустилась на колени.

– Ты – дух-хранитель местной деревни!

– Да, Великий Змей.

– Кто на нее напал!

– Вы знаете их как ИРА.

– В деревне живут протестанты? – поинтересовался я.

– Да, Одержимый, – кивнула старуха.

– Сколько их?

– Я не знаю. Я не успела их сосчитать. Я почувствовала Великого Змея и решила его призвать.

– Полоз, а ты меня демаскируешь…

– Заткнись. Что ты готова нам дать за помощь!

– Я укажу вам короткий путь до человека, что прошел тут недавно.

– С чего ты взяала, что нам нужен этот человек! – спросил Полоз.

– Вы идете по его следу, а Одержимый Тобой – убийца.

– А если ты нас обманешь!

– Мне нет смысла вас обманывать, – вздохнула ведьма. – К тому же, тот, за кем вы охотитесь – католик.

– Хорошо, ведьма, мы поможем твоей деревне. Но если ты нас обманешь, я вернусь…

– Не нужно мне угрожать, Великий Змей. Я готова умереть от страха, только общаясь с тобой. Я представляю, что Одержимый Тобою может сделать с моими потомками. Я клянусь, что отплачу вам, указав короткий путь.

– Вот и договорились!

– Стоять-бояться! – запротестовал я. – Полоз, а она нам надо?!

– Нас просят о помощи.

– Да мне плевать с высокой горки на ее просьбы. Ну, завалят отморозки из ИРА несколько протестантов, мне-то что? Меньше народу – больше кислороду. Тем более убивать бесплатно я не подписывался.

Полоз повернул ко мне голову и уставился не меня осуждающе.

– К совести твой я взывать не буду. Тебе ее еще на первом курсе удалили. Поэтому обратимся к твоей хитрости. Вот эта бабка, – он кивнул головой в сторону ведьмы, – готова нам помочь. Мы сократим наш путь, – он задумался, – я полагаю, на сутки. Поэтому снарягу оставь тут, бабушка присмотрит. Ножи в руки и вперед убивать!

– Чей-та ножами?! Сейчас к «Валу» прицел присобачу и перестреляю всех!

– А гильзы ты собирать будешь, или бабушку попросим?

– Ох, свалилась ты на нашу голову, – обратился я к бабке. – За вещами пригляди.

– Пригляжу, – кивнула та.

До деревни добрались за пятнадцать минут. Забравшись на дерево, я в бинокль изучал диспозицию: деревня на двенадцать домов, часовня, некое административное здание, возле которого группа лиц человек на шестьдесят-семьдесят. При том, четыре человека, судя по снаряжению, и есть отморозки из ИРА. Читал я про них справку нашего информационного центра: толпа идиотов с мутными целями. Валят всех: и своих, и чужих. При этом не стесняются заниматься мародерством. Судя по всему, ребятки за этим сюда и пришли. Так, что у нас еще… Дорога к хутору одна. На въезде пара караульных.

– Полоз, снайперов нет?

– Нет. Двое на въезде. Четверо на площади, десять шарят по домам.

– А машины их где?

– Машин нет. Пешим порядком прибыли.

– Я так мыслю, местных нужно сберечь?

– Естественно.

– Тебе оно на кой, все это?!

– Сань, местами ты редкостный тормоз! Я первый раз на этой земле. Мне нужны союзники! Эта бабка не только поможет нам с перемещением, она всем своим расскажет о нашем подвиге. Так что при встрече с местной нечистью, нас не будут убивать сразу, а для начала поговорят.

– Политик, твою мать!

– Политик, политик. С чего начнешь?

– Для начала, освободим местных…

Через десять минут я зашел со стороны административного здания. Прислушался. Где-то в поселке шумели мародеры, среди местных тихо поскуливали женщины. Я припомнил, где стояли бойцы ИРА, и разбил одно из окон с задней стороны. На площади раздалась команда, но вместо немедленного ее выполнения кто-то заспорил. Минуту бойцы препирались, в конце концов, один из них пошел проверять. Он шел и ругался. А еще он вонял табаком и потом. И вот он повернул за угол. На одутловатой морде возникло непередаваемое удивление. А потом… он собрался бежать! Не крикнуть своим, не взять в руки оружие, а слинять. Я сгреб его за шиворот и приставил нож к горлу:

– Не дыши, – велел я на английском, а потом уточнил: – Ты же меня понимаешь?

– Да, – прошипел он.

– Сколько ваших осталось на площади?

– Трое.

Судя по голосу, товарищ пребывал на грани обморока.

– Командир где?

– Дома обыскивает.

– Хорошо. Наморщи мозг и скажи: кто из твоих подельников дальше всех стоит от нас? Ты понял, о чем я говорю?

– Да. Дальше всех стоит Ахерн.

– Кто? – не понял я.

– Ахерн, – промямлил пленник.

– Ну, зови своего Ахерна, – чуть улыбнулся я.

Одутловатый прокашлялся и крикнул:

– Ахерн!

Тишина.

– Еще раз, – велел я.

– Ахерн!!

На этот раз отозвались.

– Позови его сюда. Но учти, я понимаю по-ирландски.

– Ахерн, иди сюда, – перевел мне Полоз слова пленного.

– Чего я там не видел? – донеслось в площади.

– Иди, иди, – настаивал одутловатый.

– Ну, если ты меня просто так дернул… – проорал Ахерн. Ну, и имена у ирландцев…

– Умница, – похвалил я одутловатого, рубанул его по шее и осторожно, чтобы не шуметь, уложил и стены.

– И какого хрена тебе нужно? – перевел мне Полоз слова следующей жертвы, появившейся из-за угла. Та же беспечность, что и у первого: Калаш висит на пузе, настроение самое распрекрасное, гражданин курит и пованивает вискарем.

Он повернул за угол, получил несовместимую с жизнью травму в виде перелома гортани и был уложен рядом с первым. Через две минуты, когда душа Ахерна отделилась от тела, я привел в чувство первого. Нажал над бровями на две точки, и он начал ворочаться. Еще через минуту он затравленно смотрел на меня, периодически бросая взгляд на мертвого Ахерна.

– Продолжаем разговор. Зови двух оставшихся. Крикнешь им только то, что я велю. Понял?

Пленник энергично закивал.

– Ты крикнешь: парни, идите сюда, вы тоже должны это видеть. Понял?!

Очередное энергичное кивание.

– Прокашляйся и начинай.

Одутловатый крикнул.

– Что там у вас? – перевел Полоз заинтересованный ответ подельников пленного.

– Посмотрите сами, – шепчу я.

– Сами посмотрите, – кричит пленный.

– Они идут тем же путем, – сообщил Полоз, и я снова бью пленного по шее. Подхожу к углу. Слышу, как топают два будущих покойника. Топают с убийственной беспечностью. Курят и воняют. Приятно иметь дело с непрофессионалами. Приятно, но скучновато. И вот, они повернули за угол. Один за другим. Бросок к первому, прижимаюсь к нему, как к родному, и ножом наношу удар в горло замыкающему, если так можно сказать про колонну из двух человек. Замыкающий еще не начал оседать, а я обратным движением рассекаю горло первому. Оба лежат и дергаются. Даже не хрипят, что радует. Пока два джентльмена конвульсируют, разоружаю одутловатого и связываю его руки за спиной. Потом беру Калаш жертвы номер два. Хорошую машинку придумал Михаил Тимофеевич, за что низкий ему поклон. После войны, даст Бог, большой венок принесу к его памятнику. Даже раздолбайское отношение к автомату со стороны покойного владельца не смогло испортить аппарат. Вытащил все магазины к Калашу и пошел «будить» пленного номер «раз».

Тем же способом привожу в себя одутловатого.

– Сейчас мы идем и сообщаем местным, что они свободны.

– А что будет со мной?! – пролепетал тот, не отрывая взгляда от окровавленных подельников.

– Сделаешь все как надо, отпущу, – обещаю я.

– Ай, ай, ай! Как нехорошо обманывать пленных! – смеется Полоз.

Я натянул балаклаву на свое лицо, поднял пленного, и, прикрываясь им как щитом, направился на площадь. Как и ожидалось, конвоиры кончились. Сидящие местные, увидев нашу сладкую парочку, испуганно затихли.

– Я прошу прощения, что говорю на английском, вашего языка я не знаю, – обратился я к местным, – но хочу вам сообщить, что вы свободны. Пока компаньоны данного субъекта не вернулись, предлагаю всем вам сбежать в лес.

Меня поняли. Через двадцать секунд местных сдуло.

– А дальше что? – робко поинтересовался пленник.

– А дальше – самое интересное! – усмехнулся я и произвел пару выстрелов в воздух. После чего уложил одутловатого на землю и улегся за ним, как за бруствером.

– Только не дергайся! – предупредил я. Товарищи ирландские «патриоты» отреагировали ожидаемо: услышав выстрелы – осмотрелись, обнаружили отсутствие пленных и одного вяло дергающегося подельника, лежащего на земле. Не обнаружили остальных корешей и источник опасности и, как стадо баранов, ломанулись в сторону площади. Из десяти бегущих только трое прижимались к заборам и домам. Остальные перли, как носороги. По носорогам я и высадил первый магазин. Выставил над одутловатым ствол и выстрелил. Стрелял по ногам. Попал, но не по всем. Пользуясь тем, что народ прилег (кто с перебитыми ногами, кто для сохранности своей шкурки), бешеным ужиком уполз за здание, где меня ждали три жмура и… как оказалось, два аборигена мужского пола, уже ободравшие покойников.

– Ты кто? – мне в грудь уперся ствол, едва я поднял на ноги. Спросили на английском. Делаю пол-оборота вправо, уходя с линии огня, правой рукой отвожу ствол от себя, левой ногой выбиваю магазин из автомата, потом ногой в затвор. Как только патрон покинул патронник, делаю шаг к любопытному аборигену, одновременно выворачивая автомат из его рук, несильно бью прикладом в лоб, смещаюсь и пинаю по яйцам второму.

А на площади уже стрельба и крики. Судя по всему, стреляют в «моего» одутловатого. А он молчит. Видимо, попали.

– Вы почему не в лесу, полудурки? – интересуюсь у лежащих аборигенов. Молчат. Поймавший прикладом еще «плывет», а гражданин, словивший по «размножению», собрав в ладони все, что у него осталось после моего пинка, лежит и стонет.

– Если хотите жить – лежите тут и не дергайтесь.

Я же, вытащив из разгрузок покойных две гранаты, со всей дури метнул их через крышу в сторону бойцов ИРА. Обе гранаты метнул влево для того, чтобы выжившие метнулись вправо под мой огонь. Как только услышал предупреждающий крик, в котором прозвучало что-то похожее на слово «граната», высунулся из-за угла и снял двух человек, бегущих именно вправо, и одного сидящего среди подранков. Естественно, меня заметили и начали стрелять. Било два ствола. Вытаскиваю из разгрузок покойных еще две гранаты, на этот раз срываю чеку у обеих и кидаю в место расположение стрелков. Высунув только один ствол, стреляю в их сторону, дабы они не ломанулись со своих мест. Взрывы и вопли. Оббегаю здание с другой стороны и смотрю. Картина: «Приходи, кума, любоваться». Ходячих нет. Сидячих тоже не наблюдается. Масса лежачих и стонущих. Перевел Калаш на одиночный. Первый выстрел (контрольный) в одутловатого. С его стороны никакой реакции. Со стороны его подельников тоже. Стреляю в ближайшего бойца, лежащего на боку. Тоже никакой реакции, но от левого забора в меня начинают стрелять. Прячусь за угол.

– Полоз, меня никто не обходит?

– Расслабился, воин, – ухмыляется он.

– Ты меня на эту мокруху подписал, так что давай, работай!

– Я же помочь хочу.

– Я бы и без помощи местной ведьмы добежал. Бешеной собаке – сто верст не крюк. Так что на счет обходных маневров противника?

– Все, кто бежал в нашу сторону, лежат на дороге и пытаются понять – что им делать.

– А командир их чего?

– Погиб он смертью храбрых, – смеется Полоз. – Сначала пулю в башку поймал, потом граната рядом рванула. Вот его бандюки и призадумались.

– А два сторожа на входе в деревню?

– Сторожат, но очень напуганы.

– Среди тех, кто на дороге, все ранены?

– Кто живой – все!

– Очень хорошо. Если начнется движуха – сообщи. А я пойду с местными храбрецами пообщаюсь.

Храбрецы уже оклемались и снова вооружились. Увидав меня, встали на ноги, но оружие в мою сторону не направляли.

– Привет, защитникам отечества!

– Привет, – пробормотал пожилой дядька, получивший по яйцам.

– А ты, невоспитанный юнец, тыкающий в незнакомых спасителей автоматами, чего не здороваешься?

Абориген, поймавший в лоб прикладом, действительно был юн. Не больше 20 лет. И очень похож на пожилого.

– Привет, – пробурчал он.

– Вы родственники? – уточнил я у пожилого.

– Это мой сын, – пояснил он. А потом уточнил: – Младший.

– Понял. Вы почему с остальными не ушли?

– Люди Трехпалого убили моего старшего, – пояснил пожилой. – Мы остались, чтобы отомстить.

– Трехпалый – это вожак данной банды?

– Да, – удивленно протянул собеседник. – А ты не знаешь, с кем воюешь?

– Мне до фонаря. Меня попросили вас освободить. Я выполняю просьбу.

– Кто попросил?! – подал голос молодой.

– Малышка Бетти, – подсказал Полоз.

– Малышка Бетти.

Пожилой отшатнулся от меня и начал креститься. Его сынулька тоже перекрестился, но подпрыгивать не стал.

– Ты – из Посвященных? – спросил он.

– Саша, – можно сказать «взвыл» Полоз, – ответь положительно! И раскручивай его на разговор!!!

– Да, – кивнул я. – Шел мимо, тут стрельба, и Малышка Бетти из-за дерева появилась. Пришлось сделать крюк, чтобы вам помочь.

– У тебя странный акцент, – не унимался молодой. – Из какого ты клана?

– Я – одиночка, – ответил я первое, что пришло на ум. Какие у них тут кланы – я понятия не имел.

– Изгой?!! – теперь отшатнулся и младший.

– Ага, – вздохнул я.

– А какую плату предложила тебе Бетти?! – с ужасом спросил старший и потянулся за стволом.