Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Еще что-то можешь сказать?

Он задумался и отрицательно мотнул головой.

– Больше вопросов у меня к тебе нет. Поэтому можешь быть свободен.

– Уже?! – разочарованно протянул он.

– Ты не хочешь на свободу? – усмехнулся я.

– Чего я там не видел? Тут тепло, сухо, кормежка и выпивка бесплатные. Можно я тут еще немного посижу.

– Проживание отрабатывать придется.

– Как? – заинтересовался он.

– Я к тебе прапорщика своего отправлю, он придумает.

– Кого? – не понял Энтони.

– Офицера, отвечающего за хозяйственные работы. Здоровый, как медведь. Звать Микола.

– Ми-кьё-ла, – по слогам повторил он.

– Пашка, – я окликнул конвоира, – камеру этого скунса прямоходящего можешь не запирать.

– Добро, – отозвался он.

Я вышел на воздух. Закурил.

– Что думаешь делать?

– Поеду в местное отделение криминальной полиции.

– Для чего?

– В их ведомстве может быть отдел по надзору за сектами. Это в большей степени епархия спецслужб, но чем черт не шутит?

В городском управлении криминальной полиции на меня смотрели, мягко говоря, удивленно. Все той же троицей: я, Макс и Оскар заперлись в приемную к начальнику. Представились и через минуту уже пили чай с худющим мужиком лет сорока. Дядька оказался компанейский, чопорности в нем не было. Узнав, что представители оккупационных войск пришли не по его душу, а за помощью, облегченно выдохнул и гарантировал максимальное содействие. Я рассказал о свалившемся на меня деле, упомянул о возможном причастии к событиям некой агрессивной секты и поинтересовался без всякой надежды: нет ли у них в ведомстве соответствующего специалиста или отдела по сектам? Оказалось – есть! Пару лет назад «служба госбезопасности» спихнула на МВД всю головную боль, связанную с сектами. МВД, в свою очередь, сильно не огорчилось, выделило из своих сотрудников лиц предпенсионного и пенсионного возраста и всучило им все наследство «безопасников». В Глазго этим непутевым хозяйством рулит Пуаро, так что нам необходимо пообщаться с ним.

– Пуаро?! – удивились мы. – Он бельгиец?

– Нет, – рассмеялся собеседник, – он вылитый Дэвид Суше из сериала!

Я наморщил мозг, вспомнил сериал по произведениям Агаты Кристи и воображение тут же нарисовало невысокого человечка с пижонскими усиками.

– Усы есть?

– Есть! – усмехнулся начальник.

– А как в служебном удостоверении «прописан» Пуаро?

– Абрахам Грэй. Моя секретарша вас проводит.

Поднялись, поблагодарили за чай и откланялись. Секретарша с фигурой бегемота проводила нас в подвал, указала на последнюю дверь и испуганно, как мне показалось, убежала.

Я попытался открыть дверь. Не получилось – дверь была закрыта. Два раза ударил кулаком.

– Кого там черт принес?! – раздалось медвежье рычание изнутри.

– Мистер Абрахам Грей, военная прокуратура Российской Федерации! Откройте!

Щелкнула задвижка, открылась дверь, и мы смогли лицезреть Пуаро: перед нами стоял Дэвид Суше, но только хорошо подросший и сильно постаревший. Ростом он был чуть ниже меня, но значительно шире. Пижонские усики были седыми, также как и остатки волос на голове. Он внимательно осмотрел нас, попросил предъявить удостоверения, после чего пригласил внутрь. Обстановка внутри кабинета меня разочаровала. Я ожидал чего-то большего. Два длинных стола, диван, пара кресел и стул, и великое множество папок на огромных стеллажах. Усадив нас на диван, он спросил:

– Чем могу быть полезен коллегам из далекой России? – спросил без какой-либо иронии, очень серьезно.

– Видите ли, мистер Грей…

– Можно просто Абрахам.

– Спасибо. Видите ли, Абрахам… – я максимально быстро изложил события недавних дней, свои выводы (кроме выводов об инквизиции) и попросил его помочь в меру его сил.

– Одна секта валит руководителей других… – задумчиво пробубнил он. – С такой точки зрения на имеющуюся проблему я не смотрел.

Он встал, прошел к своему рабочему столу, взял некий отчет, страниц на десять, сосредоточенно листал его минуты две, после чего сообщил:

– Ваша гипотеза, Алекс, имеет право на жизнь. И как я сам до этого не додумался? Стыдно, – он вздохнул и продолжил: – Последнее время от стукачей, что работают в этих, с позволения сказать, церквях, поступило несколько докладов об угрозах в адрес иерархов. Ни сути угроз, ни информации о лицах их направивших, они не сообщили. Уровень не тот. Поэтому я и не связал угрозы и убийства в один клубок.

Он снова печально вздохнул. Видимо, расстроился от собственной недальновидности.

– Старею, – оправдываясь вздохнул он. – А молодежь сюда не идет… Но вернемся к нашим сектантам. Что вы хотите узнать?

– Среди ваших подопечных есть такие, у кого имеются собственные боевые ячейки или ангелы мщения или охранные структуры?

– Официально – нет ни у кого. А неофициально, у каждой третьей есть и служба безопасности, и разведка, и боевые ячейки. Уровень их подготовки и профессионализм курам на смех, но есть среди этой шушеры и пара профессионалов. Вот только эти профи числятся в тех сектах, руководителей которых убили в первую очередь.

– Странные специалисты, – прокомментировал я.

– Они – специалисты по нападению, а не по защите, – пояснил Грей.

– Допустим. Скажите, а среди той трети, о которой вы говорили, нет ли группы э-э-э-э-э… шотландско-африканских лиц, что ходят в коже и золоте?

– Алекс, – усмехнулся собеседник, – так и говорите – негров. Тупых, жадных наркоторговцев, объявивших себя некой церковью и прикрывающихся этим статусом от отдела по борьбе с наркотой.

– Ок, негров, – улыбаясь согласился я. – Вы обвинения в расизме не боитесь?

– Мне – выше колена. Негра, как ни назови, он не перестанет быть негром.

– Уважуха, – рассмеялся я и протянул ему руку для рукопожатия. А рука у престарелого полисмена очень крепкая. И жесткая.

– Так вот, – продолжил Абрахам, – эти уроды идут первыми в списке подозреваемых. Оружия у них много, пользоваться они им любят и умеют.

– А что они могли не поделить с остальными? Убиенные тоже наркотой промышляли?

– Нет. С этой точки зрения к жмурам претензии отсутствуют. А неграм нужен только повод. И если он будет, они не задумываясь пустят в ход оружие.

– Понятно. Абрахам, а можно мне получить список указанных «вооруженных» сект? Адрес негритянской церкви можно не давать. Мы уже заочно познакомились.

– Легко. Я перечислю тех, кто, на мой взгляд, мог перейти от слов к делу, – он сделал паузу и спросил: – а с неграми как познакомились?

– Прихожане одной из сект, где убили главу, пожаловались на негров: дескать, они незаконно удерживают здание принадлежащее убитому пастору.

– А-а-а-а, филадельфийцы, – протянул он. – Фэбээровские выкормыши! Они только жаловаться и могут…

Минут за пятнадцать он подготовил и распечатал список, содержащий информацию об адресах, данных на руководителей и списком прихожан, на которых нужно обратить внимание. Получив список, я вытащил из-за пазухи бутылку вискаря.

– За знакомство? – спросил я.

– Поддерживаю, – кивнул он и полез за стаканами. В процессе «беседы» договорились, что на обыски мы будем брать его с собой. Через час, уговорив поллитровку на четверых и выслушав много матерных слов в адрес сектантов, Грей уже в дверях подытожил:

– Знаешь, Алекс, я не осуждаю человека, стоящего за убийствами. От этих тварей, я про сектантов, нужно избавляться. Это я как гражданин страны говорю. А как сотрудник полиции, добавлю: не вычислишь ты его. Слишком чисто работают его парни.

– Поживем, увидим, – ответил я, и мы откланялись.

– Командир, странный какой-то полицейский, – высказался в машине Макс.

– Почему ты так решил?

– Он называет вещи своими именами, при этом, не скрывает своего отношения к сложившейся ситуации. Неодобрительно относится к своим «подопечным» и доволен тем, что начался их отстрел. Для толерантной Европы это нехарактерно.

– Может быть, он старой закваски?

– Может. Но все равно странно: как такому специалисту доверили столь специфичных подопечных?!

Я молчал. Макс не вытерпел и спросил:

– Ты сам-то как думаешь?

– Он странный. Тут я согласен с тобой. Но после общения с мистером Греем у меня в башке отложилось два факта. Первый – подборка по нашей тематике у него лежала на столе. Будто бы нас ждала. А второй, – я замолчал, маневрируя в потоке.

– Какой второй? – пискнул Оскар.

– Второй факт – это его руки. Ощущение, что с куском дерева, обернутого наждачной бумагой, поздоровался.

– Точно! – тут же подтвердил Макс. – У моего тренера такие руки были. А он всю жизнь в карате.

– Оскар.

– Слушаю, товарищ майор.

– Добудь мне личное дело на товарища шотландского полисмена. Только по-тихому. Чтобы наш интерес не отразился в официальных сводках.

– А как?

– Что как?

– Как по-тихому?

Мы недоуменно переглянулись с Максом.

– По-тихому, то есть за небольшой гешефт, – начал пояснять Макс, – нужный тебе человек сливает информацию, но не отражает это в отчетах.

– Это я понимаю, – покраснел Оскар. – Я не знаю, как это озвучить…

– Ты точно смершевец?! – обернулся на него Макс. Оскар пристыженно молчал.

– Оскар, возьмешь с собой Миколу. Твоя задача – провести его до человека, обладающего нужной нам информацией.

– Понял, – вздохнул он.

– И еще один момент, наш контрразведывательный друг, – мы стояли на светофоре, поэтому я обернулся на Оскара. – Твоему руководству необязательно знать о нашем интересе к господину Грею. Я бы сказал так: чем меньше знает твое руководство о нашем интересе, тем целее будет твой организм. Do you understand me?

Оскар испуганно кивнул.

Глава седьмая. Атака

На базе меня ждала толпа свидетелей, которых натащили «Северяне». Прием оных начал прямо у КПП. Две трети из них сообщали важную информацию о деятельности сект, оставшаяся треть – о тех негодяях, что могли устроить засаду на дороге. Я по началу даже протоколы допроса вел. Через три часа плюнул и ограничился только беседой. Тем более, что проку от информации – ноль. Ближе к шести вечера, когда все желающие поделиться информацией закончились, я собрался поужинать и параллельно отматерить «Северян» за качество свидетелей, но не успел. Меня вызвал Барон. Дверь в его кабинет уже была аналогичная моей, а в углу кабинета, ломая психику своим кислотным цветом, стоял сейф. Кроме сейфа и Барона в кабинете сидели Зимин и майор Петров, который был полковником.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Барон, как только я вошел в кабинет. – Где тебя черти носят?

– Свидетелей опрашивал, – уклончиво ответил я.

– А чего от тебя вискарем тянет? – принюхавшись поинтересовался Зимин.

– Искал общий язык со свидетелями!

– И какого объема этот язык? – хмыкнул Ивлев.

– Поллитра, товарищ генерал!

– Ладно, алкаш малолетний, как тебя наказать, мы потом решим, – велел Барон. – А пока давай отчет. Товарищ майор, который не майор, от нетерпения уже копытом землю роет.

– Докладываю! При осмотре последнего места преступления было установлено, что в день убийства на территорию церкви проникли два человека, которые, предположительно, и совершили убийство. Это первое. Второе – анализ всех патологоанатомических экспертиз по убитым сектантам дает основание полагать, что все они были совершены идентичными способами с применением одних и тех же орудий. Следовательно, граждан, которых срисовали на месте последней мокрухи, можно подозревать в совершении предыдущих убийств. На данный момент установить ни исполнителей, ни организаторов мы не смогли.

– Майор, – ожил Петров, – почему вы считаете убитых священников сектантами?

– Потому что они таковыми и являются. На это указывают и свидетели, и сами прихожане.

– Мотивы убийств удалось установить?

– Я считаю, что убийства совершены неустановленной группой, близкой к этому социальному и экономическому слою населения. Не исключено, что они устраняют конкурентов. Или нынешних, или будущих.

– Выстрел в грядущее... – ни к кому не обращаясь, обмолвился Барон.

– Допустим, – сжал губы Петров. – А на дискредитацию оккупационных войск в глазах местной общественности это не походит?

– Нет. Уж на что, а на дискредитацию это не тянет вообще.

– Обоснуйте!

– Во-первых, – начал отвечать я, – единичные убийства лидеров не самых крупных сект не вызовет даже маленького резонанса. Во-вторых, для подобной подставы необходимо было убивать лидеров истинных конфессий. В-третьих, поднять местных на освободительную борьбу под флагами «борьбы с неверными» очень сложно. Даже действия наших священников, я говорю и про христиан и про мусульман, не привели к большим протестам.

– Ладно, хоть буддисты у нас не буйные, – усмехнулся Зимин.

– То есть, майор, – уточнил Петров, – вы готовы письменно оформить свои выводы и подписаться под каждым словом?!

– Так точно, товарищ полковник, – кивнул я. Зимин и Ивлев заулыбались, а майор-полковник, проигнорировав мою подколку, засыпал меня уточняющими вопросами. «Допрос» длился около двадцати минут. Выяснив все, что ему было необходимо, Петров поблагодарил меня за службу, пообещал награду и, довольный собой и жизнью, убыл. Еще минуту после ухода Петрова мы молча курили. Потом Ивлев встал, закрыл дверь и, глядя на меня с ленинским прищуром, спросил:

– Ну, врун первой гильдии, давай кайся, что ты умолчал и для чего обманул товарища майора-полковника!

– Я его не обманывал, – сразу ответил я. – Не все рассказал, не все выводы изложил, но не обманывал. Этот господин услышал от меня то, что очень хотел услышать.

– Что убийства ни как не связаны с возможной подставой наших войск? – уточнил Зимин.

– Именно!

– Ладно, сыскарь хренов, теперь удиви нас своей дедукцией, – нахмурился от чего-то Барон.

– Извольте. Последнего сектанта, скорее всего, завалили два типа в монашеских рясах, предположительно католических. За несколько дней до убийства аналогичные личности приходили к будущей жертве. Между ними состоялся разговор. Сути разговора установить не удалось, но жертва была сильно напугана. Рискну предположить, что с предыдущими покойниками также беседовали «монахи», которые потом их и завалили.

– Петрович, – Барон вопросительно смотрел на Зимина.

– Сашка прав, – кивнул тот. – «Северяне» установили, что как минимум в четырех случаях рядом с храмами крутились «монахи», а в двух случаях «монахи» беседовали с будущими покойниками.

– Далее. Убийства были совершены в строгой последовательности в соответствии с инструкциями, описанными в «Молоте ведьм».

– Ты нашел книгу? – перебил Барон.

– Ты это про опус тех двух садистов-монахов? – уточнил Петрович.

– Нет, – ответил я Барону. – Да, – пояснил Зимину.

– На чем же основана твоя уверенность? – спросил Зимин.

– Я нашел книгу в Интернете. Судя по всему, покойных тупо кололи на признание, что они еретики. А как только те признались в этом, их и завалили.

– Мда, – протянул Зимин, – с такой манерой задавать вопросы, мало кто признается в чем-либо ином…

– В связи с тем, что я практически сразу отмежевался от идеи «компрометации нашей армии», то начал копать в иных направлениях.

– И что накопал? – светским тоном поинтересовался Барон.

– Нас развели!

– В смысле?! – не понял он.

– Давайте ударимся об теорию уголовного права.

– Ну, ударься, – усмехнулся Зимин.

– Для полноценной картины преступления нам нужно: объект, объективная сторона; субъект, субъективная сторона и мотив. Объект наличествует, объективная сторона тоже. Субъективная сторона – яснее ясного, субъекты преступления, допустим, ясны, но не пойманы. Остается главное – мотив.

– Саша, – крякнул Зимин, – ты сейчас с кем разговаривал?

– Неприятное ощущение, да, Петрович? – спросил у Зимина Ивлев.

– Вы о чем, отцы-командиры? – не понял я.

– Видишь ли, Саша, – прокашлялся Барон, – всю жизнь мы знали больше, чем наши подчиненные. А сейчас ты, поганец мелкий, продемонстрировал знания, которых нет у нас. Обидно, да!

– И чем вам помочь? – я все еще пребывал в недоумении.

– Говори понятным нам языком, – смущаясь попросил Ивлев.

– Хорошо. Вернемся к теории. У нас нет мотива. Что такое мотив, надеюсь, всем понятно?

Барон шумно выдохнул, а Петрович отвесил мне несильного подзатыльника.

– Вижу, что понятно, – потер я голову. – Соответственно, без мотива преступление не может считаться раскрытым.

– Давай предположим, что… – Петрович решил высказать свое мнение относительно мотивов.

– Давай не будем давать, – перебил его я. – Все мотивы убийств, даже из разряда бреда, я уже отмел. Давай лучше зайдем с другой стороны.

– На кой? – не понял он.

– Петрович, ёперный театр, – вздохнул я. – Ты разве не видишь, что ситуация, в которой мы барахтаемся, напоминает песню Высоцкого?

– Какую? – оживился Барон.

– «Пародию на плохой детектив».

– Поясни.

– Доблестные военные сыщики туеву хучу времени роют носом землю, но не получают сколь-нибудь вразумительных результатов. И тут, как козырный туз из рукава, появляюсь я! Супер-пупер-мега спец! Специалист, мля, по шотландским народным, сука, серийным убийцам! Появляюсь и тут же начинаю творить чудеса розыска! Во-первых, на месте последней мокрухи мои оболтусы находят цепочку следов. Это там, где работала усиленная бригада криминалистов! Во-вторых, там же мы находим потайную комнату любителей острых ощущений. Комнату, которую средний криминалист, отыщет без специальных устройств. В-третьих, на том же месте мы находим целого свидетеля, которого не нашли военные следаки. В-четвертых, от свидетеля мы узнаем про монахов, чуть позже нам подсовывают «нить» про недовольство местных сектантов нашими войсками. Устанавливаем «болтуна» и от него же получаем подтверждение про монахов.

Я сделал паузу и закурил.

– В итоге, мы имеем неустановленных подозреваемых, на ловлю которых должны потратить все время и силы. Абсолютно мутный мотив и очень подозрительного свидетеля, шарахающегося по нашей базе. Про имитацию засады на дороге можно и не вспоминать. Сколько «Северян» ищут те машины?

– Вывод!!! – потребовал Барон.

– Против нас, я имею ввиду вас, Зимина и все наши группы, работает кто-то умный. Работает давно и пока успешно.

– В каком направлении работает? – поджав губы, спросил Барон.

– Тут два варианта. Первый: нас всех собрали специально в этом месте, используя массовые убийства сектантов как наживку. При том, наживка была рассчитана, в том числе, и на Черепа.

– Принято, – кивнул Ивлев.

– Второй вариант, – я потушил окурок. – Нас, используя ту же замануху, увели с нужного противнику места. Подкинули нам приманку и мы, вместо того, чтобы двигаться дальше, поперлись совсем в другую сторону, где и завязли всеми копытами. Второй вариант кажется мне более правдоподобным.

Зимин молчал, а Барон, поднявшись на ноги, начал наматывать круги по кабинету. Так он думал.

– Почему не первый вариант? – наконец спросил он.

– Мы уже давно тут. Если бы противник заманивал нас сюда, то давно предпринял бы некие действия. Я уже не говорю про то, что нас могли перебить еще на марше.

– Ой ли?! – встрепенулся Зимин. – Три группы отборных головорезов…

– Четыре фугаса на обочине, – перебил я Петровича. – Даже два фугаса, и от нас, гений диверсий, только похоронки бы остались.

– Бармалей прав, – согласился Барон. – Пройдемся по второму варианту. Куда нас не хотят пустить? Кто не хочет, я не спрашиваю. Давайте поймем куда?

Он разложил на столе карту, нашел тот городок, где мы базировались последнее время и начал осматривать окрестности.

– Михалыч, – усмехнулся Зимин, – если ты думаешь, что на наших картах особыми метками выделены секретные объекты англичан, куда нас не хотят пускать, то ты ошибаешься.

– Ты это к чему? – осведомился он.

– Он наверняка намекает, – вмешался я, – что искать нужно не военные объекты, а нечто из разряда нечистой силы или сооружений культа.

Барон тихо выматерился и снова начал нарезать круги по кабинету.

– Что?! – воскликнул он. – Что, мать вашу, в том месте есть такого, что вынудило противника начать такую игру?!

– Михалыч, расслабься, – посоветовал Зимин. – Это не твой косяк. Это Череп напортачил. Если бы не он, то на эти убийства мы бы и внимания не обратили.

– Череп, Череп, Череп… – пробормотал Барон. – Петрович, завтра выясни, как к нему попала информация по убийствам! Я профильтрую местных ГэБэшников! Расслабились мы, Зимин! Ох, расслабились! Не опоздать бы!

– Я думаю, что еще не опоздали, – я попробовал успокоить обоих командиров.

– Откуда такая уверенность? – прищурился Барон.

– Там, откуда нас выдернули, не идет никаких боевых действий. Вялое, позиционное оплёвывание друг друга. Следовательно, пока морпехи не начали движение, мы не опоздали.

– А если противник что-то прячет? – не согласился Петрович.

– У противника была масса времени «что-то спрятать» еще до того, как мы вышли на известные позиции.

– Согласен с Сашкой, – рыкнул Барон. Он завелся не на шутку. – Я думаю, что Барину нужно запретить атаковать позиции англичан. Я сам этим займусь!

– Атакой?! – не сообразил я.

– Запретом атаки, бестолочь! – теперь, когда у него появился некий план, Барон взял себя в руки, закурил любимую сигару, а в его глазах загорелся нехороший огонек. – Теперь ты, гений, – он ткнул в мою сторону сигарой. – Какие планы у тебя?

– Во-первых, я буду продолжать следствие. У противника не должны появиться сомнения, что мы начали копать в нужном ему направлении. Во-вторых, постараюсь выявить аборигенов, играющих против нас. Во всей этой бутафории есть два настоящих звена.

– Какие? – поинтересовался Зимин.

– Сам «Молот ведьм» и, собственно, исполнители.

Видя, что возражений нет, я продолжил:

– В-третьих, планирую навестить любителя острых ощущений, который сожительствовал с последним покойником до того, как убиенный его не разлюбил.

Оба командира расплылись в улыбках.

– Навести, навести. Только задницей к нему не поворачивайся… – подколол меня Ивлев.

– Спасибо, учту. Если что, Полоз подскажет.

Оставив любимых командиров, пошел в свой кабинет. В кабинете были трое: спящий на посту Вартанчик, светящийся от счастья Микола и несчастный Оскар, со следами асфальтовой болезни на лице. Проигнорировав Вартанчика, сразу спросил у Миколы.

– Дай, угадаю: ты был у смертей?

– Был! – выдохнул довольный собой и жизнью Микола.

– Каков результат?

– Сашко, я весь вискарь пристроил! Местные контрики спекулянты те еще, но как узнали, сколько у нас вискаря, сгребли все, что было, да по такой цене, хоть завтра обратно не срывайся и снова не закупай!!!

– Микола, – я укоризненно посмотрел на хохла, – меня не это интересует. Вы дело на мента местного достали?

– Чего? – все еще кайфуя от удачной сделки, не понял тот. Задумался и протянул: – Дело, дело, дело. А! Вот!

Он вытащил из кармана внешний жесткий диск и сунул мне.

– Тут что-то есть… – и выпал в нирвану.

Я обалдевше рассматривал «винт», сильно сомневаясь, что личное дело Абрахама Грея может занимать столько «места». Повернулся к Оскару:

– Оскар, что тут? – я покачал в руке «винт».

– База данных, – обиженно пробубнил он.

– Какая база? – не понял я.

– Полицейского управления Глазго, включая личные дела сотрудников и информаторов, – снова пробубнил Оскар.

– Чего-чего?!! – не поверил я своим ушам. – Откуда?!!

– Ему, – он кивнул в сторону счастливого Миколы, – в качестве бонуса дали…

– Ни хрена себе бонус!!! – я обалдевше уселся на ближайший стул. Еще силясь понять, как Микола смог вытрясти у смертей базу данных, спросил у Оскара:

– А у тебя с рожей чего?

– Он упал, – прокомментировал из нирваны Микола.

– Упал? – усомнился я.

– Упал, – горестно вздохнул Оскар. – Как вы и велели, я подошел к товарищу старшему прапорщику…

– Подожди, Оскар, – остановил его я. – Про этот героический поступок должны узнать мои командиры!

Бешеным сайгаком скакнул в кабинет к Барону и пригласил их на шоу. Те не замедлили прибыть. Если Барон мимо дрыхнущего Вартанчика прошел молча, то Петрович сдернул его с лежака на пол. Вартанчик промямлил «сука» и полез обратно. По-моему, он так и не проснулся. Не став комментировать ненадлежащее поведение подчиненного, командиры уселись напротив Оскара, чем сильно его смутили. Микола все еще прибывал в нирване…

– Ну, отрок, скудоумием бодрый, начинай свое повествование, – велел Барон.

– Что?! – не понял он.

– Рассказывай, твою мать, – приказал Зимин. Оскар испуганно вскочил.

– Да сядь ты, – велел Барон. – А ты, Петрович, не ори. Видишь, он по голове стукнутый.

– Его при рождении на голову уронили, – пробурчал Зимин.

– Юноша, – очень мягко обратился к Оскару Барон, – вещайте. Публика у ваших ног.

Оскар вздохнул и начал рассказ:

– Слышь, прапор, дело есть, – сообщил Оскар сидящему в курилке старшему прапорщику. Пара бойцов «Севера», что находились на отдыхе и в этот момент также были в курилке, перестали дышать. Такую наглость в общении с Миколой могли позволить себе только «Уральцы» и «Закатовцы», последние – далеко не все. Среди «Северян» только один Загребин мог так разговаривать с самим Миколой.

Микола вскинул вверх одну бровь, удивленно глянул на молодого офицерика и вернулся к своим тяжелым мыслям о судьбе стоящего во дворе вискаря. Вторые сутки Микола не мог решить проблему оптовой продажи виски. В розницу, а также мелким оптом машину растащили бы за две недели. Но Барон дал три дня на реализацию спиртного, поэтому нужен был крупный оптовик.

– Прапор, ты оглох?! – чуть раздраженно напомнил о себе капитан.

Микола вынырнул из своих раздумий, поднялся, схватил непуганого капитана за шиворот, поднял на одной руке, развернул лицом к выходу и пинком отправил Оскара в свободный полет. Не дожидаясь приземления капитана, Микола уселся обратно, тяжело вздохнул и снова задумался о реализации спиртного.

Оскар упал относительно удачно. Ничего не сломал и не отбил, но ободрал всю морду. Он растянулся на асфальте, пролетев мимо Зямы и Марси.

– Низко пошел, – офонаревше прокомментировал Зяма пролетевшего капитана.

– К дождю, наверное, – таким же офонаревшим тоном поддержал компаньона Марся.

Они просчитали траекторию полета и уперлись взглядом в задумчивого хохла.

– Не в духе наш прапор, – констатировал Зяма.

– Девять тонн вискаря пристроить – это тебе не керосин частями продавать!!! – согласился Марся.

С земли кое-как поднялся Оскар и начал отряхиваться.

– Вася, ты чего к хохлу полез? – поинтересовался Борька.

– Я не Вася, – насупившись ответил тот.

– Вася, мне плевать, – Зяма сплюнул, – Вася ты или не Вася. Командир сказал «Вася», значит, будешь «Васей», пока не помрешь. Или командир тебя не переименует. Спрашиваю еще раз: на кой черт, ты дурак непуганый, полез к нашему Миколе в момент его тяжких раздумий?! В такие минуты только наш командир, да Зимин с Ивлевым, – Зяма задумался, – да Коваль могут тревожить нашего хохла. Остальные испуганно ждут. Вне зависимости от возраста и звания.

– У меня приказ, – протянул Оскар.

– Какой? – заинтересовался Борька.

– Секретный!

– Борька, – толкнул татарин еврея, – чего ты к нему привязался? Не видишь, мальчик в шпиона играет. Пошли. А он еще пару раз от Миколы словит и умнее станет.

– Меня Трофимов к прапорщику отправил, – выпалил Оскар, не желающий еще раз словить от хохла.

– Так, – заинтересовались молочные братья, – для чего?!

Оскар насупившись молчал. Видя, что капитан не намерен продолжать, Марся возвестил:

– Ну, мы тогда пошли. Как надумаешь, приходи. Если сможешь… – и оба майора зловеще расхохотались. Видя, что другой альтернативы у него нет, Оскар зашептал:

– Трофимов велел мне в нашем информационном центре запросить личное дело на местного следака. Но сделать это по-тихому.

– Так, так, так, – начали соображать майоры.

– Я Трофимову сразу сказал, что не знаю, как это сделать…

– Запросить? – удивился Зяма.

– По-тихому, – вздохнул Оскар.

– А Микола тут при чем? – еще не сообразил Марся.

– Так Трофимов сказал, чтобы я за помощью к прапорщику обратился. Дескать, он, – капитан кивнул в сторону Миколы, – все сделает в лучшем виде.

Марся и Зяма переглянулись, после чего Зяма резюмировал:

– Слышь, татарин, который раз я поражаюсь мудрости нашего командира! Мудрости и дальновидности! Теперь сам Всевышний велит нам с тобой помочь нерадивому капитану в его нелегком и секретном деле!

Борька повернулся в сторону курилки и проорал:

– Микола, кончай из себя роденовского «Мыслителя» корчить. Топай сюда, дело есть!

– Вы же сказали, что не все могут прапорщика отвлекать? – на всякий случай испугался Оскар.

– Не все, – согласился Марся. – Мы – можем!

– Чего нужно, малохольные? – недовольно прогудел подошедший прапор.

– Микола, друг ты наш продажный, – возвестил Зяма. – А нет ли у тебя желания прокатиться с нами в центральное управление Смерша?!

– «С нами»? – не понял Оскар.

– На кой? – не понял Микола.

– Именно «с нами», – уточнил Борька, глядя на Оскара. – Ибо без нашего присутствия операция по получению информации из неофициальной перерастет в официальную, что к приведет к огласке, гневу нашего командира и жертвам среди капитана.

Оскар собрался что-то возразить, но его перебил Микола.

– Заглохни, салажонок, – убедившись, что капитан будет молчать, он спросил у Борьки: – Зяма, еще раз медленно для тугодумов вроде меня: куда ты хочешь, чтобы я поехал?!

– В центральное управление Смерша, – терпеливо пояснил Борян.

– А для чего? – продолжал любопытствовать хохол.

– Официально – для неофициального получения информации!

Все, кроме Зямы, задумались над Борькой озвученной мыслью. До Миколы что-то дошло, и он решил уточнить:

– А я там на кой?

– Так ты и будешь официально о неофициальном договариваться!

– Ага, – промычал Микола. – Угу, – чуть позже добавил он же и с подозрением спросил: – А мне это на кой?

– Если опустить повеление нашего с тобой любимого командира, то задумайся о наличии в центральном управлении массы жадных, продажных и платежеспособных сотрудников, у которых нет такого шикарного доступа к товарно-материальным ценностям, как у тебя!

Хохол задумчиво поглядел на грузовик, в котором до сих пор ждали своей участи девять тонн виски.

– Когда едем, друзья мои?! – спохватился он.

– Когда едем, Оскар? – переадресовал свой вопрос капитану Борька, явив знание его имени.

– Наверное, сейчас, – удивленно выдавил тот.

– Не «наверное», а сейчас! – распорядился Микола. – По машинам! – и первым ломанулся в сторону «Тигра».

До управления долетели со скоростью свиста. Немного задержались на проходной, ибо в дежурке сильно напряглись от визита трех сотрудников следственного управления с повадками диверсантов. Доложили, проверили, удивились и пропустили. Наибольшее удивление вызвал затесавшийся в эту гоп-команду Оскар.

В информационный центр двигались медленно, изучая все таблички на дверях. Возле двери «Начальник «тыла» Микола «споткнулся».

– Хлопцы, ждите тут, а я пойду погляжу, – и уверенно постучал в дверь.

Почти двадцать минут Марся, Борька и Оскар томились под дверью. Наконец дверь открылась, в проеме показался подполковник с горящими глазами. Не обратив внимания на стоящих офицеров, он ломанулся куда-то дальше по коридору, бросив Миколе: