Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Лицезрев надвигающееся на нас стадо, я упал не только духом, но и всем, чем мог. Первая засада начала судорожно семафорить один и тот же вопрос: чего делать?! Что делать?! Командую своим: пропустить курсантов и ждать Прокопенка. А сам вместе с Ильдаром и Олегом ползу наперерез и ложусь прямо на дороге. Вот, толпа разведчиков перевалила через холм и увидела нас. Они уже открыли рты, чтобы заорать, но я жестами велел им молчать и продолжить движение.

– Только вякните, что мы тут – вечером уроем всех!!! – пообещал я курсантам. – Дойдите до нас и топайте дальше!

Разведка испуганно ускорилась, и через мгновение мы уже шли среди них.

– Саня, – зашептал Олег, – Киса и Прокоп уже прошли мимо лежки.

Я махнул рукой, и парни врубили запись боя. Как и в реальном бою сначала заговорил один ствол, потом еще два, потом ухнул взрыв, и началась перестрелка.

– Вперед! – ору я. – В атаку!!!

И подпинывая впереди идущих разведчиков, гоню их на звук «боя». Дистанция между нами и инструкторами резко увеличивается. Последние из разведчиков уже скрывались за деревьями, когда на пригорок выскочили Киса и Прокоп.

– Куда вы ломанулись, бараны?!! – заорал Киса. – Назад! Всех расстреляю!!!

Он еще что-то хотел добавить, но его прервал Прокопович:

– Киса, Семисадов пропал!

Полковник замер. Он присел на одно колено и начал осматривать окрестности.

– Есть! – нашел он место, где мои спеленали Прокопенка. Киса вкинул автомат и коротенько стрельнул туда. А там пусто.

– Прокоп, они уже свинтили. Но далеко уйти не могли.

– Кто?! – не понял Прокоп.

– Уральцы, твою мать! Вон там, – Киса показал рукой на склон холма, по которому они поднимались, – уральцы взяли Прокопенка.

– А разведка куда ломанулась?!

– А хрен их баранов, знает. Скорее всего, уральцы их погнали.

– Киса, мать твою, чего делать-то будем? Семисадова вызволять?

– Забудь. Там, скорее всего, засада…

– Киса, я все в рапорте укажу! – вдруг заскулил майор. – Твои вообще страх потеряли…

– Прокоп, кончай скулить! Тебе, мудаку, вызов кинули, а ты ябедничать собрался?! Или мы их сейчас нагоним и отмудохаем… Или над нами все преподы ржать будут.

– Не будут, – авторитетно заявил Прокоп. – После подвигов «Урала» никто не ржет. Все уже огребли… Когда же они, мать их, школу закончат?!

– Я! Я, Прокоп, от них не огребал! – прорычал полковник. – Мне Зимин яйца оторвет, если я их сейчас не уделаю!

– Ну, ну, – хмыкнул Прокопович, – давай, уделывай. А я посмеюсь.

– Ты со мной?

– Я тут подожду, – расплылся в улыбке майор.

– А и, хрен с тобой, – махнул рукой Воробьянинов и осторожно пошел в ту сторону, где скрылись разведчики. Он отошел от Прокопа метров на десять, когда Марся кинул аркан. Петля затянулась в районе локтевых сгибов майора, и мои богатыри сорвались в лес. Веревку они, конечно, не выпустили из рук. Он рывка Прокопа сдуло с пригорка. Он даже матюгнуться не успел. Киса, услышав шум, обернулся. А там – никого.

– Прокопович? – позвал он.

Тишина.

– Прокоп, твою мать!

Киса осторожно подобрался к вершине, осмотрелся и громко резюмировал:

– Сучьи дети!

И тут случилось страшное!!! С ближайшего дерева, можно сказать: вынырнув из него, спустился Зимин.

– Ну что, Кисуля, уделали тебя студиозы?! – и громко заржав, похлопал Воробьянинова по плечу. От его смеха мне стало жутко.

– Хрен им, поперек рыла, – зло сплюнул Киса. – Где эти засранцы?!

– Трофимов лежит вон под теми корнями, – Петрович показал рукой точно на мою лежку. – Марсель и Микола вместе с Прокопом, обойдя тебя, ушли в сторону финиша. Они, кстати, тебя караулили. Прокопёнка унесли туда же. Термит лежит вон под тем деревом. Остальные в сорока метрах прямо по курсу. Что думаешь делать?

– Сейчас перекурю и всех мало-мало убивать буду!

– Господа инструкторы, прошу на выход.

Из земли вынырнули наши преподы: Один, Гаага, Иванов, Тунгус, Сахар (он же Рафинад Тимирбаев. Тимирбаева правда завали Рафинадом. Честно-честно), Костюшко и Оглы.

Я перестал дышать. Это был не просто провал, это был гарантированный писец. При этом очень большой и хорошо упитанный. И позор это был. Мы несколько раз проходили по головам нашим преподам и даже не заметили их… В довершение нашего позора в полуметре от Термита из земли поднялся Карп. Он молча шагнул к Леньке, выдернул его из земли и, отвесив ему хорошего пенделя, отправил в мою сторону.

– Трофим, – заржал Зимин. – Вводные меняются. Ваша задача – живыми дойти до финиша. Через три минуты мы начнем.

Я вскочил и заорал:

– Термит! За мной бегом!!!

А мне в след смех инструкторов и голос Одина:

– Ну что, «Варяги», покажем салагам как работают профессионалы…

Шансов дойти до финиша у нас было столько же, сколько у «Запорожца» обогнать «Бугатти Вейрон». Мои это поняли сразу, как только я обрисовал нарисовавшуюся картину. Но ни один не предложил сдаться.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! – озвучил Олег нашу общую идею.

– Вы с ними драться надумали?! – испуганно спросил Дениска Монах, командир разведчиков.

– Монах, они пленных брать не будут, – процедил я.

– И нас?!

– Вас-то они не тронут. Но мы исправим эту несправедливость. Микола, на твой взгляд, кто пойдет в головном?

– Карп пойдет. Это без вариантов. Потом Киса и Зимин. Тунгус и Оглы с флангов, остальные по их штатным местам.

Я оглядел притихших разведчиков.

– Монах, слушай сюда: сейчас вы стартуете вместе с нами. Через сто метров мы укладываем мордой в землю одного из твоих бойцов. Через триста метров следующего. И так до тех пор, пока вы все не останетесь на маршруте. По вам стрелять не будут. Но время на вашу идентификацию они потратят.

– А может… – затянул Монах.

– Выбирай, – вклинился в разговор Марся, – или делаете, что Санек велит, или мы вас тут отхреначим. И в казарме еще добавим.

– Вот и договорились, – улыбнулся я видя, что Денис не возражает. Попробовал бы он возражать…

Через пять минут на место нашего совещания вышли преподы. Точнее мелькнул Карп, а через тридцать секунд слева от уткнувшего в землю разведчика раздался окрик Петровича:

– Воин, медленно поднялся и встал на колени. Руки под колени.

Курсант выполнил.

– Хлебало поверни.

– Кто? – голос Одина.

– Разведчик.

– Петрович, – голос Карпа, – скорее всего, скоро наткнемся еще на одного.

– С гарантией. Держу пари, и Трофим недалеко затаился.

– Он там, – Карп вскинул автомат и дал очередь в мою сторону. К счастью, лежал я правильно и мызнул оттуда с проворством ужа. Я догонял своих, по пути мне встречались лежащие на земле разведчики. Возле четвертого лежащего тела я тормознул.

– Макс, вставай. Преподы тебя вычислят.

Переводяга без разговоров поднялся и сорвался за мной.

Миновали еще одного курсанта, и я начал оглядывать деревья. Где-то тут должны быть Вартанчик и Термит. Не обнаружил их, порадовался и побежал дальше. Через одиннадцать минут я уже сидел на дереве, стараясь слиться с ним в одно целое. А через две минуты мелькнул силуэт Карпа. Судя по отсутствию выстрелов преподы не нашли моих воинов. Либо нашли, но повязали молча. Карп подскочил к очередному разведчику, пинком перевернул его на спину, присел и начал оглядываться. Я закрыл глаза, медленно выдохнул и представил, что я часть дерева.

– Чисто, – команда Шуровкина. Я приоткрыл один глаз, мимо разведчика абсолютно бесшумно прошли наши преподаватели. Стоп! Одного не хватает! И, кажется, нет Гааги. С подстраховкой шли инструкторы. Значит, кое-какой авторитет у нас уже есть… Не будем их разочаровывать… Спускаюсь на землю, поднимаю за шиворот разведчика и пинком отправляю его вслед за преподами. Занимаю его место, улегшись на бок и изображая сильную боль от пинка Карпа. А вот и Гаага. Бесшумен, быстр и смертельно опасен! Но самоуверен. Я чуть-чуть застонал и шепотом выматерился.

– Что, боец, – раздалось надо мной, – словил от Карпа?

Пружиной отрываюсь от земли, одновременно проводя захват. Гаага все понял, но я выше, я тяжелее и я КМС по, мать его, боевому САМБО.

– Только вякни, загрызу, – шепчу я в ухо уважаемому мною преподавателю. А рядом уже стоят Марся и Микола. Через тридцать секунд Гаага связан и с кляпом во рту подвешен за руки на дереве. Вся его снаряга у моих бойцов.

– Сан Саныч, – спрашиваю у препода. – Минут пять вытерпишь? Если «нет», два раза моргни. Мы тебя под деревом положим.

Гаага промычал что-то матерное в ответ.

– Уходим!

И мы стартуем в обратном направлении. Я был последним из группы. Все остальные остались на маршруте. Как три лося несемся обратно, распугивая бредущих к финишу разведчиков, а к нам присоединяются мои.

– Санек, я останусь на прикрытие. Преподы будут тут через пару минут.

– Тебе бежать лень? – хитро спрашивает Микола.

– Пострелять хочу.

– Добро.

Оставляем Марсю с автоматом Гааги и ускоряемся. А через полминуты слышны первые очереди и крик Зимина:

– Гаага, ты свое имущество просрал, ты его и забирай.

– Жалко Марсю, – вздыхает Олег. – Гаага сейчас как машина…

Одиночные выстрелы звучали с минуту, при этом стрелял именно Марся. А потом тишина…

– Ускорились!

Нас догнали через километр. Без каких-либо предупреждений с флангов, заработали два ствола. Фланговых сняли сразу. Остальные рассыпались. Мы с Миколой пошли на выстрелы, чтобы смять стрелка. Но, как я и думал, Один был в компании Зимина. Поэтому я поймал ботинком в грудь, а Микола две пули. И легли мы, сиротинушки, рядом. Через полторы минуты преподы переловили, перестреляли и напинали всем. Нас стащили в одно место и поставили «рожей в землю, жопой в небо».

Гаага забрал у Миколы остатки своей снаряги, попутно отвесив мне легкого пинка. Привели шатающегося Марселя. Вместо лица у него была сплошная гематома.

– Киса, – улыбался Один, – я тебе премию выпишу! Так готовить молодняк только ты и можешь!

– Клизму себе выпиши, – перебил Одина Зимин. – Одного не хватает.

Нас построили и провели опознание.

– Так, господа «Варяги», не хватает Термита, – оповестил присутствующих Воробьянинов. – Трофим, где твой бешеный заика?

Я оскалился в ответ.

– Киса, – Карп изучал окрестности, – Ленька точно без взрывчатки на полосу ушел?

– После их заготовок уже не уверен, – вздохнул тот.

– Весело живем, – хмыкнул Шуровкин. – Где Овца?

– На лекции согласно расписанию, – ответил Один.

– Леня, – из нашей толпы заорал Пашка, – взрывай их всех к ебеням! Нас не жалей!

– Мороз, завали пасть, – велел Иванов. А преподы задумались. Ибо Термит в боевом экстазе мог такого натворить…

А мы развеселились. Мысль о том, что Ленька заставит понервничать инструкторов, согревало нам души.

– Киса, что будет делать Термит? – спросил Костюшко.

– Он будет своих вызволять.

– То есть он где-то рядом?

– С гарантией.

Костюшко и Оглы попытались отойти от нас, но их остановил Киса:

– Вы, братцы, от «Урала» теперь не отходите. На удалении Термит вас гарантированно взорвет.

В этот момент на пределе слышимости простонало дерево. То есть кто-то (в нашем случае Термит) согнул молодое деревце, нацелил его на наш архитектурный ансамбль и как из баллисты выпустил в нашу сторону снаряд. В толпу упал пакет, с горящим запалом.

– Твою мать, – выдохнули преподы и присели. А мы бросились на них. Нас же не связали, а бомба была муляжом. Это и ежику было понятно. К сожалению, среди ёжиков оказались Зимин и Шуровкин, поэтому наша попытка была пресечена тремя очередями. Нас повторно поставили буквой «зю» и на этот раз связали.

– Так, – распорядился Петрович, – поднимаем на ноги «Урал» и двигаемся в сторону старта. Забрала опустить. Внимательно смотреть и слушать закладки.

– Оставить, – буркнул Карп. – К нам гости.

Преподы смешавшись с нами, ощетинились стволами.

Из-за деревьев показался полуголый Прокопёнок. На его животе был привязан пакет, из которого торчали провода, которые заканчивались в руке Прокопёнка.

– Стой там, шахид, – велел Киса. Подошел, посмотрел, понюхал. – Чего хочет Термит?

– Он сказал, что если вы не отпустите «Урал», то он взорвет Прокоповича.

– Воробьянинов, паскуда ты, распоследняя, – прогудел Один.

– Молодец, Киса, – радостно похлопал полковника Зимин. – Хороших бойцов воспитал.

Он повернулся к Шуровкину и спросил:

– Берем?

– Берем, – улыбнулся Карп.

И оба тут же скрылись в лесу.

– Звиздец Термиту, – вздохнул Микола.

– Сначала звиздец Прокопу, – не согласился с Миколой Гаага.

Рядом с нами упал взрыв-пакет.

– Твоюжемать!!!

Взрыв. Потом еще один. Еще два. Когда я поднял голову, то узрел, как Термит убегает в лес с автоматом отнятым, предположительно, у Оглы.

– Акрамчик, не вернешь автомат – лишу надбавки, – с усмешкой пригрозил Один.

Амиров сорвался в лес. А в лесу стрельба и взрывы. Но недолго. Очень скоро показались ржущие Зимин и Шуровкин, а за ними со связанными руками шел Термит, которого подгонял пинками Оглы.

Нас поставили на четыре кости друг за другом, и такой живописной композицией мы прошагали оставшиеся до старта два километра.

Нас встречали с оркестром и аплодисментами. Ржала вся школа.

Зато не наказали, хотя могли…

И вот теперь мне предстояло провернуть аналогичный финт ушами. Только за мной гнались не родные инструкторы, и пули в стволах местных партизан были боевыми. Следы я оставлял качественно, погода была сухой, так что мой путь читался на пять баллов. Преследователей я не видел, но периодически слышал.

Через сорок обещанных минут Полоз скомандовал:

– Ставь растяжку. Нужно предупредить британцев.

– Слушаю и повинуюсь.

Поставил, замаскировал и начал смещение влево. Через три минуты кто-то нарвался на мой сюрприз.

– Британцы услышали. Их арьергард пошел в сторону взрыва.

Я затаился в ожидании САСовцев. Они появились бесшумно. Три будущих покойника. Партизан они услышали и остановились. Пора начинать знакомство, и граната полетела за спины английских спецов. Естественно, они заметили и меня, и мой бросок, и траекторию полета. Поэтому жертв с их стороны не последовало. Более того, в меня начли стрелять. Но тут на сцену вышли партизаны, и британцам стало резко не до меня. Они сходу просекли количество гостей и начали грамотно отходить. Вот тут и пришло время моего «Вала». Стреляю одному из англичан в ногу. Он валится, но его подхватывают сослуживцы и пытаются оторваться от бойцов ИРА. Моментально понимают, что это невыполнимо, и принимают бой.

– Полоз, они вызвали подмогу?

– Вызвали. Прячься.

Медленно и печально лезу на дерево. Жду. А партизаны, оценив огневую мощь противника, начали охватывать их с фланга. Правда, делали они это крайне медленно и коряво. В общем, пока ИРА выполняло охватывание, САСовцам на помощь пришла подмога. Попытка окружения тут же захлебнулась в прямом смысле. Партизаны начали пятиться. Вот тут пришло время и мне присоединиться к освободительной борьбе братского ирландского народа против английских оккупантов. Под шум боя начал отстрел арьергарда, знающего о моем существовании. Двух снял быстро, а подранка нигде не было видно. Решил подождать. Но очень скоро передумал: САСовцы не зря ели свой хлеб. За полторы минуты они в корне изменили картину боя и начали планомерно уничтожать партизан. Пришлось вписаться в разборки «по-взрослому». Для начала застрелил британца, расположившегося под моим деревом. Потом – гражданина, с противоположного фланга. После того как завалил пулеметчика, САСовцы что-то заподозрили.

– Сашок, пора сваливать, – порекомендовал Полоз.

– Согласен.

Я оценил картину боя и решил уходить в тыл британцам. Стек с дерева и очень аккуратно начал уходить. Уходил целых две минуты. На третьей наткнулся на подранка из арьергарда. Подранок был в полусознательном состоянии, так как потерял много крови (пуля из «Вала» это страшно).

– Это экзорцист, – сообщает Полоз.

– Валить?

– Придется, – вздыхает Змей. – Но я бы с ним побеседовал…

Оценил разборки между соседями и решил рискнуть. Хватаю подранка и чешу с ним вправо.

– Полоз, контроль за САСовцами!

Дуракам везет! Через двадцать минут бой смолк, видимо, партизаны кончились.

– Операция «Западло» закончилась успешно! – сообщил Змей. – Половина британцев ушла «в минус». Партизаны кончились все! У тебя есть минут пятнадцать-двадцатъ, прежде чем кореша нашего подранка стартуют за тобой.

Опускаю раненого на землю и начинаю растирать ему уши. Британец начал слабо мотать головой, но в сознание приходить отказывался. Шмонаю его. В аптечке нахожу что-то крайне вонючее и пихаю ему под нос. Вуаля!

– Ты кто? – стонет он.

– Не отвлекайся. Жить хочешь?

– Ты кто?! – продолжает настаивать язык.

– Полоз, у нас нет времени.

– Согласен, – бурчит он. – Поймай его взгляд!

– Смотри на меня! – командую я. – На меня! На меня! На меня!!!

Появляется ощущение, что я проваливаюсь внутрь британца, а он начинает орать. Страшно орать. Мелькают лица, фигуры и какие-то мутные образы. На некоторых я (или Полоз) заостряет внимание. Снова мелькание. Появляются запахи. Они разные, но сильнее всех запах крови.

– Все! – сообщает Полоз, и я рывком возвращаюсь в действительность. Пленный перестает орать, но его глаза налились кровью, которая уже капает из них.

– Сашок, ноги в руки и отрыв. Британцы рядом!

И я стартую. Пару километров просто несусь во весь карьер. Потом замедляюсь.

– Как результаты?

– САС нашел своего пленного.

– Я не об этом. Ты узнал то, что хотел?

– Да. Полученные данные подтверждают мою версию и слова Старейшины.

– Не хочешь поделиться?

– Некогда. Не забывай, тебе еще кусок валлийца добывать.

– Сколько на нашем хвосте?

– Двое.

– Когда они нас нагонят?

– Если не начнешь оставлять следы, то никогда, – усмехается Змей.

– Сейчас оставлю.

Вытаскиваю гранату, и устанавливаю растяжку. Прячусь в пяти метрах, и подрываю ее. Возвращаюсь и ложусь именно в том месте, где и должен лежать человек, подорвавшийся на растяжке. Ползу метра три и замираю. Правая рука под животом. В руке пистолет.

Жду.

Британцы появились через четыре минуты. Увидели меня, осмотрелись, начали заходить с двух сторон. Отсутствие крови их сильно смутило.

– Сашок, работаем левого, – командует Полоз. – Четыре, три, два, один, начал!

Перекатываюсь на правый бок и стреляю в противника. Попал.

– Кувырок назад.

Выполняю, в место, где я находился секунду назад, ложатся пули. Радует, что САСовец работает с бесшумки.

– Дальше сам.

Перекатом ухожу за ближайшее дерево и достаю второй пистолет. Слышу, как противник начинает смещаться, стреляю на звук и смещаюсь в его сторону. Перезаряжаю первый пистолет, очень низко приседаю и быстро выглядываю из-за дерева справа. Британец все там же, замечает движение и стреляет, а я ухожу влево. Этот дурак тянется стволом за мной, пытаясь достать, понимает, что делает глупость и уходит за дерево. А я ухожу в обратном направлении. Судя по звуку, он меняет магазин, а я уже обошел его справа. Вижу заманчиво торчащую правую пятку и стреляю в нее. Вскрик и он заваливается. Рывок влево, сближение, противник пытается контролировать правый фланг, откуда пришло попадание. Стреляю ему в правую руку, снова вскрик, а я пинком выбиваю автомат из руки.

– Замри и будешь жить. Руку по задницу засунь. Я остановлю кровотечение. Только не геройствуй. Даже если ты меня завалишь, своих ты не дождешься.

Он кивает и засовывает руку под жопу. Его автомат без ремня, но на прикладе намотан жгут. Перетягиваю ногу, автоматически засекаю время, которое и сообщаю собеседнику. На остановку крови из руки пустил его бандану.

– Ты кто? – решился он на вопрос. В глазах нет паники, только злая сосредоточенность. Он судорожно пытается понять кто я: экипировка у меня нейтральная, оружие наше (но это на любителя), но произношение коренного баварца. Первый вывод – я наемник. Не будем переубеждать собеседника.

– Не важно, кто я. Важно – чего я хочу.

Он молчит и ждет.

– Мне нужна правая кисть человека, которого убил снайпер, и останки которого твои сослуживцы унесли с собой. Не спрашивай: «зачем они мне», – сразу обрываю его. – Для тебя это не важно. Скажи мне: у кого они и будешь жить.

– Я не верю тебе, – выдыхает он.

– Это твои проблемы. Не скажешь, я прострелю тебе вторую руку и уйду.

Он закрыл глаза и прижался затылком к дереву.

– У меня мало времени.

– Мне нужны гарантии, – стонет он.

– Их нет. Решай быстрее.

Он молчит. Вытаскиваю пистолет.

– Руки и голова остались у тех, кто ждет нас на месте боя с ирландцами.

Стреляю ему в голову.

– А скажи мне, мой жестокий друг, – светским тоном интересуется Полоз, – попади ты в такую ситуацию, ты бы сказал правду?

– Конечно – нет! – отвечаю я, переворачиваю труп и начинаю обыскивать его рюкзак.

– Есть что? – нетерпеливо бурчит Полоз. – Ну? Ну?! Ну?!!

– Слушай, ты заканчивай строить из себя Воробьянинова во время вскрытия Бендером очередного стула.

– Молчу, молчу, – усмехается он.

– Есть! – сообщаю я. Покойный нес левую кисть покойного валлийца. Конечность была заботливо упакована в специальный пакет и, судя по цвету, обработана каким-то раствором, для замедления разложения.

– Нам хватит?

– Хватит!

– Ну, слава Богу, – радостно вздыхаю я. Иду «контролировать» второго САСовца. Обыскиваю и его. Тут пусто. Беру все патроны к винтовке, как и саму винтовку, и с чувством выполненного долга вострю лыжи обратно!

– Мы куда? – спрашиваю у Полоза.

– Мы в гости к Малышке Бетти, – задумчиво бормочет Полоз.

– Ты все также жаждешь крови ее односельчан?!

– Не совсем, – бурчит он.

– Полоз, ты чего?! – настораживаюсь я.

– Наш неизвестный преследователь…

– Который Пересвет нынешнего разлива?

– ...Ага. Он только что кончил оставшихся САСовцев!

– Он нарвался на них?!

– Нет. Судя по всему, он ждал, когда ты получишь доказательства, и зачистил за тобой.

– А как он узнал?! – испугался я.

– Не знаю, – зло бормочет Полоз. – Но рекомендую не задерживаться и валить к указанной деревне. Если этот «Пересвет» только для подстраховки, у нас есть все шансы дойти до туда живыми…