Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Ильдар, – улыбаясь во все зубы, обратился ко второму пилюлькину Зимин, – ты тоже наблюдаешь эту наглую еврейскую морду?!

– Ага, – кивнул улыбающийся Ильдар.

– Заткнулись оба! – велел Палач. – Майор, продолжай!

– В окружном госпитале мною с использованием аппарата типа «Рентгеновский» при ассистировании майора Ильдара у капитана Васятки был диагностирован подвывих правой верхней руки. На руку была наложена стягивающая повязка типа «Эластичный бинт». Лицо и жопа капитана были обработаны антисептическим средством тетраэтил-4,4– диаминотрифенилметана оксалатом…

– Каким средством?! – обалдел смершевец.

– Бриллиантовым зелёным, – «пояснил» Борян.

– Чем?! – еще больше удивился тот.

– Палыч, твою мать, – встрял Зимин, – да, зеленкой они его намазали!

– А вот эта мишура про «салаты» откуда?

– Оксалат? – уточнил Зяма.

– Ага, – кивнул тот.

– Научное название зеленки, товарищ полковник!

– Вашу же мать! Пол века прожил, куда мне ее только не лили, а я даже не догадывался об истинном названии! Продолжай, майор!

– После оказания необходимой помощи мною было принято решение о продолжении амбулаторного лечения в расположении части, и капитан со всеми необходимыми мерами предосторожности был препровожден в грузопассажирскую машину типа «Тигр».

– Небось, на подсрачниках летел? – уточнил у Ильдара Зимин.

– Как можно, Петрович?! Сам дошел…

– Ша, мужики! Дальше чего?!

– В ходе эвакуационных мероприятий к нам подошли неизвестные мне офицеры и рядовые, один из которых был идентифицирован Ильдаром как Семенов Игорь, по прозвищу Семен.

– Да, иди ты?! – не поверил Зимин. – Ильдар, это точно он?!

– Он, он, – вздохнул Ильдар.

– У судьбы странное чувство юмора... – протянул Петрович.

– Знакомый? – сразу уцепился Палач.

– Ага. Потом расскажу… Зяма, жги дальше!

– Указанный Семен пренебрежительно отозвался о бойцах разведывательно-диверсионной группы «Урал», а также о зеленолицем сотруднике Смерш. На наши замечания о недопустимости подобного поведения лейтенант ответил нецензурной бранью, после чего попытался нанести мне хук справа. Однако, вследствие слабого коленного сустава правой ноги, упал и повредил ногу. Его сослуживцы, испытав мгновенную личную неприязнь к нам и сотруднику Смерш, решили отомстить за неловкость своего сослуживца. Один из них, ударив пыром, промахнулся, а соскользнувшая опорная нога привела к травме паховых связок. Следующий боец, нанеся боковой удар ногой, промахнулся и попал своему сослуживцу ногой в голову, после чего упал промежностью на ноги гражданина, лежащего с разрывом связок. Оставшиеся три сослуживца Семена разделились и также атаковали нас. При этом один из них напал на капитана Смерш, уже помещенного в кузов автомобиля «Тигр».

В процессе нападения на меня противник ударился лицом о борт автомобиля, боец, атаковавший майора Ильдара, запрыгнул в кузов, где раненый капитан, храбро отбивался от противника. В итоге, капитан Смерш нокаутировал обоих противников, сломав второму руку в?..

Зяма вопросительно глянул на Ильдара. Тот показал два пальца.

– … в двух местах. Мы же поспешили на помощь капитану, однако тот, впав в боевой транс, ударил Ильдара ногой в лицо, а Ильдар затылком ударил меня. Этим и объясняются наши повреждения.

Вывод: считаю наши действия полностью попадающими под понятия необходимой обороны, напавшие офицеры и рядовые после лечения должны быть отправлены в штрафбат, а капитан достоин награды!

В этот момент дверь открылась, и к нам вошел герой! С опухшей зеленой рожей! Петрович и Палыч согнулись от смеха.

– Зимин, твою мать, – ржал Палыч, – где ты набрал таких рассказчиков?!

– Это не я, – гоготал Петрович, – это Бармалей…

– Ууууух, – вытер слезы полковник. – А где сам Трофимов?

– На базе, – уклончиво ответил Зимин.

– Майор, – Палыч взял себя в руки и посмотрел на Борьку. – Если также красиво напишешь в рапорте, я тебя к награде представлю!

– А тебя, – он взглянул на капитана, – зеленомордый, после лечения я на передовую отправлю. Такие бойцы там очень нужны!!!

Васятка был готов расплакаться…

Два полкана явились в приемник, где осмотрели агрессоров. Рассказанная Борькой былина нашла свое подтверждение. Всем агрессорам был пообещан штрафбат, а Семену персонально вышка.

Полковники курили возле машины, где Палыч воспроизводил алгоритм действий пилюлькиных. Ему было очень интересно, как два настоящих врача (кандидата медицинских наук, на секундочку), играючи ушатали половину разведгруппы пехоты.

– Значит, так, – рассуждал полковник. – Летеха делает замах, получает перелом колена и падает. Капитан получает с ноги в печень – тупая травма, болевой шок. Дальше: прямой удар ноги, подсечка опорной, шпагат – разрыв промежности. Боковой с ноги, уклонение, доводка рукой, нога летит в нос соседу, а пинающий получает по яйцам сзади. Дальше они разделяются. Тот, что атаковал еврея, побежал за ним. Зяма падает ему в ноги. Как результат – перелом носа, именно носом он и вошел в борт. Один из агрессоров находится в кузове, где методично лупцует моего недонюханного капитана. Татарин прыгает в кузов, бьет в затылок. Судя по дикому сотрясению: или с ноги, или двойку. Скорее всего, именно двойку. Ногой – убил бы. Убил бы?

Петрович молча кивает.

– Потом разворот, захват руки набегающего противника. Использование его инерции. Резкий доворот, два перелома со смещением, ногой в голову.

Палыч довольно усмехается.

– Петрович, а по поводу телесников твоих убийц что скажешь?

– Скорее всего, – затянулся сигаретой Зимин, – татарин действительно поймал от твоего Васятки. Поймал, упал, шабаркнул Зяму.

В этот момент на улицу выскочил разъяренный неизвестный майор.

– Где эти ублюдки?! – завыл он.

– Военный, ты кого потерял? – ласково поинтересовался Палыч.

Тот заткнулся, бодро промаршировал до полканов и доложил по форме:

– Виноват, товарищ полковник. Бойцы моей группы навещали сослуживца. Навестили так, что все в «минус». Говорят, что их уработали два каких-то майора. Во что верится с трудом! Вот, хочу посмотреть им в глаза…

– Ты лучше мне посмотри, – перебил его Зимин. – Твои полудурки толпой наехали на моих врачей. За что и огребли. Толпой. От двух врачей.

– Зимин, а майор не верит, что твои пилюлькины на пару ушатали такую толпу, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес Палыч.

А майор уже испугался. Во-первых, Зимина знали все. Нет, не так. Зимина ЗНАЛИ ВСЕ!!! Барона могли не знать, но нашего Петровича ЗНАЛИ ВСЕ! И БОЯЛИСЬ ВСЕ!!! Во-вторых, фамильярность, с которой смершевец обращался к Зимину, наводила на мысль об их тесном знакомстве, что тоже не предвещало ничего хорошего. В-третьих:

– Майор, а тебе сказали, что твои мудаки поломали капитана Смерш? – гадким тоном спросил Палыч.

Скорее всего, после этой новости в голове невезучего майора заиграл похоронный марш. За такое могли и расстрелять. Смерш ненавидели, презирали, плевали в спину, но очень боялись. У нынешнего Смерша было столько же власти, как и у Смерша Великой Отечественной. К сожалению, и козлов в теперешнем Смерше было столько же. И зеленолицый капитан был тому яркое подтверждение.

– Чего умолк, рядовой штрафбата?! – продолжал Палыч. – Распустил своих полудурков? Они решили, что круче них только яйца?!

Майор испуганно молчал, но неожиданно ему на помощь пришел Зимин.

– Палыч, выдохни, – он хлопнул смершевца по плечу.

– Ты его знаешь? – заинтересовался тот.

– Видел как-то. В штабе.

– Тыловик что ли? – скуксился он.

– Разуй глаза! Какой из него тыловик?! В общем так, майор, – Зимин снова закурил. – Первое: тебе выговор за ненадлежащую подготовку бойцов. Твои обалдуи не смогли двух пилюлькиных уработать. Второе: Семена сливай Смершу. Не сольешь, и тебя, и остальных, присутствующий тут Палач на ноль умножит. Третье: с тебя за моральный ущерб два литра вискаря. Литр мне, литр Палычу. Вопросы или возражения есть?

– Товарищ полковник, один вопрос. Можно?

– Давай, – улыбнулся Петрович.

– С кем из ваших сцепились мои недоумки?

– С «Уралом». Еще вопросы?

– Никак нет. Разрешите идти?

– С Богом, – кивнул Зимин.

– Ну и что это за аттракцион небывалого человеколюбия?! – удивленно спросил Палыч, когда майор спешно удалился.

– Я вспомнил этого офицера, – ответил Петрович. – Его предыдущую группу два месяца назад артиллерия накрыла. Этих он только набрал.

– Ну, мил друг, это война…

– Наша артиллерия, Палыч, – зло сплюнул Зимин. – Потери от дружественного, мать его, огня. Поэтому не трогай его. У него опять потери…

– От дружественного мордобоя! – цинично заржал Палыч.

– Да, – хмыкнул Зимин. – Что такое «не везет», и как с ним бороться?!

Глава шестнадцатая. Хэксхем

Выслушав занимательную историю моих раздолбаев, насладившись ораторским искусством Зямы и обматерив обоих по полной, я вытащил из рюкзака доказательство ликвидации валлийца.

Отцы-командиры внимательно осмотрели предъявленную конечность, Петрович откатал отпечатки на специально приготовленном бланке. При этом бланк этот был явно не дактилокартой, используемой Смершем. Это было что-то другое. Бланк он передал Барону, а обрубок выбросил в печь.

– Закончили и забыли, – подвел черту под моими приключениями Ивлев. – Теперь о грустном: вам спешно необходимо выдвигать в сторону Хэксхема.

– Вам? Не нам? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Барон. – Мы с Петровичем должны вернуться в Глазго. Мне необходимо с контриками рамсы сводить по поводу твоих подвигов, а Петрович будет координировать ваши действия с действиями Барина.

– Он знает?

– Он знает, что вы скрытным порядком прибудете в его расположение и таким же манером уйдете за линию фронта.

– Вы определились с целью? Я хочу уточнить: вы вычислили тот секретный объект, от которого нас пытались увести британцы?!

– Именно, – подтвердил Барон.

– И что это?

– Для начала мы занялись аналитикой. Результат оказался таким: мы насчитали восемнадцать сооружений культа близь Хэксхема. Шесть были на территории, занятой нашими войсками, два храма были переоборудованы под отели, от одной часовни был только фундамент. Осталось девять. Три на территории самого Хэксхема отмели. Итого, шесть. Три были хорошо известными и являлись местом паломничества как верующих, так и туристов. Сосредоточились на трех. Все три на приличном удалении от города, два представляют из себя крепости, один заброшен. Потом Петрович, умница, притащил туристический справочник. Из него мы узнали, что один из храмов был построен на древнем языческом капище. Оно было похоже на Стоунхендж. Там же было указано, что строители не стали ломать его, а использовали как основу для несущих конструкций храма.

– Храм действующий?

– Условно. Он открывается только в Рождество и в некоторые праздники. Но служба в нем идет постоянно, есть даже фотография настоятеля.

Командиры вытащили справочник и предъявили фотку настоятеля.

– Как тесен мир! – воскликнул я.

– Ты тоже узнал этого гражданина?!

– Монашек, который так весело кричал у нас в подвале!

– Именно! Таким образом, вы други мои, должны дойти до указанного храма, что стоит в тылу у британцев, и уничтожить его. Лучше, вместе с фундаментом.

– Опа?! – я удивился приказу Барона. Обычно перед уничтожением объекта он велел его осмотреть. А тут – сразу ликвидация. – А чего без осмотра?!

– Не хочу вами рисковать, – очередной раз ошарашил меня генерал.

Я с недоверием уставился на командиров. Петрович начал расплываться в улыбке.

– Ты глянь, Михалыч, – толкнул он локтем Барона, – не верит Бармалей в твою гуманность.

– Да, его уже на мякине не проведешь, – тоже улыбнулся Барон.

– Ну, и?

– Когда мы выдали расклад Черепу, он сразу велел: храм умножить на ноль. Я думаю, он все понял, и этот гадюшник ему не нужен.

– А как на счет того, что это памятник истории и культуры. Наследие Юнеско… – решил я поддеть командиров.

– Сашенька, – видя мою ехидную морду, тем же тоном начал Барон, – это не наш памятник. Не нашей истории и не нашей культуры. А на Юнеско мы давно здоровенный болт положили. Еще вопросы есть?

– С кем мы будем биться возле храма?

– Давай ему, уже подпола дадим, а? – предложил Зимин. – Ты глянь, как он нас просчитывает!

– Перетопчется! – отрезал Барон. – Ему одному давать нельзя. Нужно сразу всем звания повышать. А где ты видел, чтобы в одной группе сразу четыре подпола были?! На меня и так косо смотрят.

– Ой, Михалыч, не прибедняйся, – скуксился Зимин. – На тебя с рождения косо смотрят…

– Закончили экскурс в мое славное прошлое, – перебил того Ивлев. – Вернемся к нашему барану. Сашок, биться вы будете с оставшимися монахами. Близкими друзьями тех, с кем ты уже встречался.

– Рискну предположить, что их численность нам не известна?

– А тебе, мокрушнику первой гильдии, не все равно?

– Ну, их может быть слишком много…

– Не знаю, Саня. На месте разберетесь. Как через линию фронта перебраться, ты знаешь лучше Барина. Часа через три выдвигаемся в сторону Шотландии, на побережье вас подберет транспортник. В нем вся снаряга для операции. И над расположением Барина он скинет вас.

– В прямом смысле?!

– Да. Парашюты уже там. Все, инструктаж кончен. Иди, собирай своих головорезов и отправь сюда Коваля и Загребина.

«За дюралевым бортом», как пелось в шикарнейшей песне «Голубых беретов», проносилась Англия. Я, признаюсь честно, мандражировал. Остальные тоже приссыкивали. Только Коваль и Бойченко были как два удава. Поэтому они и спали. Остальные… Если бы не волшебное зелье Ильдара… короче, загадили бы весь отсек… Чтобы ни говорили про нашу десантуру, какие фортеля они бы ни выкидывали, но как только я вспоминал про прыжки, то мне сразу хотелось снять перед ними шляпу. В моем случае каску вместе с банданой.

Во время горной подготовки меня частично вылечили от страха высоты. Частично. Но не полностью. Как только во время первого прыжка инструктор открыл люк, мои ноги намертво приклеились к полу вертушки.

Гнусно улыбающийся помощник инструктора, бугай два на три, проорал:

– Трофим, ты как командир идешь первым. И учти, ты идешь вне зависимости от твоего желания!

Бугай был больше нашего Миколы раза в полтора, поэтому я не сомневался, что я «иду». Вопрос был в другом: уйду я «мягко» или с отбитой задницей. У бугая было прозвище «Косолапый». В честь «мишки косолапого». Размером он походил. Мордой тоже.

– Вовка, – проорал я Косолапычу, – будь другом: подтащи меня к выходу. И столкни. Только без телесников!

– Не ссы, Трофим, – заржал он. – Все будет в лучшем виде!

Он шагнул ко мне, взял за лямки и как маленького ребенка поставил к двери. Я глянул вниз. Господи, лучше бы я в подводники пошел…

– Сашка, – орал мне в ухо Косолапый, – через десять секунд ты выходишь. Руки от створок оторви!

Я с трудом сложил руки на груди, как учили на земле.

– Десять, девять, – начал орать Вовка. На цифре «семь» он выкинул меня из вертолета.

«Тысяча раз, тысяча два, тысяча три», вытяжное, «тысяча пять, тысяча шесть», толчок. Башку кверху, купол раскрылся, перекрестился трясущейся рукой. Собрался, как мне рассказывали на инструктаже, насладиться полетом, но в этот момент мимо меня пролетел Косолапый, а чуть позже и старший инструктор. Их парашюты раскрылись далеко внизу. Странно, не должны они были прыгать. Покрутил головой, пытаясь сосчитать своих прыгунов. Вроде все.

Приземлился я штатно, ничего не вывернул и не сломал. Погасил купол, начал собирать парашют. В этот момент с самым грозным видом мимо меня прошли Косолапыч и его начальник. Я не успел ничего спросить, как раздался крик Петюни:

– Вартанчик, беги!!!

И он убежал! Инструкторы попытались сказать мне все, что хотели сказать Вартанчику. А Косолапыч еще и сделать, но вовремя вспомнили, что мы все уже на земле, а тут мне опасно говорить нехорошие слова. Еще опаснее – что-то нехорошее попытаться мне сделать…

Вартанчик прыгал предпоследним. Перед Петюней. Косолапыч подтащил упирающегося связиста к двери, проорал что-то насмешливо-ободряющее и вытолкнул его. Если быть точнее – попытался. Наш Вартанчик – классный дзюдоист, и рефлексы у него – дай Бог каждому… Рука Косолапыча прошла над плечом Вартанчика, сам связнюк сложился вдвое, и, благодаря великой силе инерции, Вовка внепланово перевалился за борт.

Его начальник охреневше переглянулся с Петюней (а тот с перепугу все гадал: был ли Косолапыч с парашютом или без оного) и шагнул к Вартанчику, намереваясь пинком выкинуть того из вертушки. Вместо пинка он попал в захват Вартанчика и ушел вслед за Косолапычем.

Оба приема видел второй пилот вертолета. Икая от смеха, он проорал:

– Не прыгнете, пристрелю обоих, – и вытащил пистолет.

Связнюки прыгнули практически парой…

Мне – очередной втык от начальства школы, Вартанчику – «радиаторная» на три дня.

Во время второго прыжка через месяц связнюки выходили первыми под нашим контролем…

И теперь над Англией нам придется прыгать третий раз. Вышел кто-то из экипажа и показал Ковалю два пальца. Значит, через две минуты прыгаем. Леха и Андрюха как старшие быстро всех распинали, пристегнули и замерли в ожидании команды. Зеленый свет и мы уходим в темноту.

Внизу нас встретил Астафьев и компания.

– Ну, вы, блин, и секретчики, – усмехаясь поздоровался Сашка. – Ладно, хоть не на подлодке!

– Мы хотели, – отвечал Коваль, – но Бармалей плавает плохо!

Сашка уловил шутливый тон Лехи и рассмеялся:

– Грузитесь, подводные парашютисты! Прятаться поедем!

Нас заныкали на самом краю Хэксхема, выдали харчи и велели ждать до вечера, сообщив, что Барин навестит нас днем. Выставили скрытное наблюдение, остальных уложили спать, а командный состав собрался на планерку. Тема планерки: «способ проникновения на территорию, контролируемую противником».

Идею «с шашкой наголо» отвергли сразу. Все-таки мы разведка. Мысля о скрытом проникновении вызывала ряд вопросов. Особенно их было много, когда речь шла о движении за пределами города.

В итоге, рабочей версией стала версия «идем внаглую». В переводе это означало, что ночью без боя мы просачиваемся в ту часть города, что контролируется англичанами, прячемся, а как рассветет под видом регулярных войск англичан уходим в нужном направлении, прихватив какой-нибудь транспорт. «Ходьба внаглую» была нашим излюбленным способом, визитной карточкой бароновских групп.

Заехал Барин, долго охал и ругал Ивлева, заверил, что его парни обеспечат нам скрытное проникновение, благословил, забрал с собой отца Сергия (он тоже прыгал с нами) и убыл. А мы и взвод Астафьева остались ждать вечера.

Как стемнело, на левом фланге начался обстрел. Морпехи пуляли по британцам. Через пять минут после начала мы сползли до реки и штатно перебрались на берег, контролируемый англичанами. В качестве схрона нами был выбран старый склад. Благо, еще Марся в бытность нашего тут стояния наделал в нем столько дыр, что ничего вскрывать не пришлось: заходи – кто хочет. Вошли, расставились, затаились. Ждать предстояло долго. Но у Судьбы, как известно, забавное чувство юмора, которое она не замедлила продемонстрировать. От сторожей на соседних зданиях пришел сигнал: противник. Выматерились, приготовились. С противоположной от реки стороны в здание вошло человек двадцать англичан. Судя по снаряге, ребятишки собрались на нашу сторону, при этом не пакостничать у берега, а топать в глубокий тыл. Наш тыл.

Британцы расположились прямо под нами. Под нами – это подо мной, Марсей, Ковалем и Бойченко. Мы уютно лежали на балках, а под нами изредка переговаривались британцы.

Я вопросительно глянул на Леху, тот тяжко вздохнул и просигналил: валим всех, но тихо. Подумал и уточнил: двое нужны живыми. Я огляделся: вход и выход уже заблокированы моими парнями, на флангах «закатовцы». Разобрали цели, Леха показал, кого он будет брать.

Три, два, раз… и очень тихие хлопки, Коваль стекает вниз, удар, разворот, удар.

– Контроль, – командует Леха. Еще восемнадцать выстрелов. – Мясо в реку!

Выстраиваемся цепью и медленно и осторожно стаскиваем трупы в реку. Река вытекает из города, поэтому трупы уплывут за город. Пока «Урал» и «Закат» пыхтит, а морпехи охреневают, «Север» шмонает имущество скоропостижно скончавшихся англичан.

– Саня, хочешь удивиться? – вопрошает Коваль, сидящий перед двумя пленными.

– Не хочу, – бурчу я в ответ. – Терпеть не могу сюрпризы.

– Это приятный сюрприз. Иди порадуйся!

Подошел, глянул и расплылся в улыбке:

– Привет, Мишка! – поздоровался я с майором британской армии, счастливым отцом сына, появившегося на свет благодаря стараниям моих врачей. – Чего тебе, дураку, дома не сиделось?

– Алекс?! – удивленно прошамкал он разбитыми губами.

– Узнал! Молодец! Но ты не ответил!

Он прикусил губу, глянул в сторону «Севера», заканчивающего осмотр британской снаряги, и вместо ответа задал вопрос:

– Вы нас убьете?

Леха стрельнул глазами, отдавая мне инициативу.

– Мне очень не хочется это делать. Поэтому прошу как родного: ответь на наши вопросы, и морпехи, – я показал на них рукой, – заберут вас на нашу сторону. И если Барин не будет «против», ты увидишь жену и сына. Подумай, Мишка! Сейчас умирать глупо! Особенно тебе: в двух шагах от дома и семьи. Все, кого ты к нам отправил, живы. Сидят в лагере, ждут окончания войны. Решай, Мишка. Завтра увидишь сынульку. А пацанчик славный! Нос и, – я присел, приблизился к его лицу, – губы – точно твои!

Майкл закрыл глаза и так стиснул зубы, что побелели скулы.

– Дай мне слово офицера, что вы доставите нас в плен!

– Я клянусь тебе, Майкл Сарондон, что если ты ответишь на все наши вопросы, наши морпехи заберут вас к нам. Живыми и здоровыми.

– Мы должны были выдвинуться в точку в вашем тылу, устроить засаду и уничтожить группу ваших парашютистов.

– Опа! – возглас Коваля.

Мишка бросил на него быстрый взгляд и уточнил:

– То есть высадка ваших парашютистов в вашем же тылу – это не бред нашей разведки?!

– Мишка, мы – спрашиваем, ты – отвечаешь! Когда пришла информация по тем, кого вы должны встретить?

– Шесть часов назад. Именно поэтому мы так бездарно и попались. Я собирал своих людей впопыхах.

– Саня, – Коваль перешел на русский, – они опоздали всего на сутки.

– При этом они не знали нашего количества, иначе их было бы больше.

– Это ж где у нас так «протекает»?

– Не о том грустишь, друг мой! – вздохнул я.

– А о чем стоит?

– Возле церквухи нас гарантированно будут ждать…

– Прорвемся! Не первый раз! У тебя к Мишке еще вопросы есть?

– Нет. Можно переправлять его на тот берег.

Коваль подозвал Астафьева, поставил задачу и тут же скомандовал:

– Меняем позицию. Бойченко, оповести наблюдателей. Пять минут!