Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава девятнадцатая. Поцелуй Смерти

– Снова ты, – в сторону Полоза рычит рогатый.

– Снова я, – улыбается Полоз.

– А это кто? – спрашиваю я.

– Один из заместителей Сатаны. Тварь, которую я не могу завалить уже более семисот лет, – поясняет Полоз. – Уж больно шустрый он.

– И ты тут, смертный! – заметил меня заместитель. – Ублюдок, которому я с удовольствием вырву сердце! Червь, который осмелился бросить вызов моему Господину! Тварь, которая…

– Ты филологический факультет не заканчивал? – перебил я рогатого.

– Что? – не понял тот.

– Ты так образно и красиво обзываешься, что создается ощущение, что образование у тебя филологическое.

Рогатый секунд тридцать недоуменно смотрел на меня, потом «ожил» и рассыпался в новых угрозах и оскорблениях. Говорил он долго и без повторов. Минут пять. Наконец выдохся и закончил:

– Я сожру твою печень, а из костей сделаю дудку!

В памяти всплыло бессмертное творение Роджера Желязны, и я ответил так же, как и его герой:

– Дудка будет хреновой, а от моего цирроза у тебя будет несварение!

Я скосил глаза в сторону Полоза, ожидая его реакции, но обнаружил, что Полоз и Шуровкин отошли на пару метров и, не обращая внимания на наш диспут, о чем-то жарко спорят.

– … и это предлагаешь мне ты?! – уловил я возмущенный возглас Змея. – Ты, иерарх православный, вообще луга попутал?!!

– А выхода другого нет! Он же сразу ляжет!

– Пусть ляжет! Он воин!

– Но ты уйдешь!

– Не первый раз!

– А что скажет твоя подруга? – не сдавался Карп.

– Она поймет.

– А у Сашки спросить?

– Командиры, вы о чем? – заволновался я, поняв, что речь идет о моей судьбе.

– Саша, заткнись! – велел мне Полоз.

– Я разорву вас обоих… – вспомнил про них рогатый.

– И ты варежку прикрой, – ответ Карпа. – У нас тут военный совет. Потом будешь в красноречии упражняться…

– Я… – попытался продолжить тот, но его заткнула Смерть.

– Лучше помолчи, – процедила она.

Полоз подошел ко мне, пристально поглядел на меня и медленно заговорил:

– Саня, у нас тут небольшой вопрос интимного плана: ты как долго жить собираешься?

– В смысле?! – офонарел я.

– В прямом, – он вздохнул и продолжил: – Видишь ли, как только мы сцепимся с прибывшим гражданином, – Полоз кивнул на рогатого, – ты проживешь минуты две, не больше. После твоей героической гибели я тоже уйду в Срединный мир ждать следующего носителя. Но наши с тобой жизни дадут Шуровкину возможность завалить этого козла. Не перебивай, – остановил он меня. – На время схватки ты будешь простым смертным. Я буду биться сам. Таковы правила игры, и я не в силах их изменить.

– А-а-а-а-а…

– Вот так вот, друг мой, – вздохнул Полоз.

– У-у-у-у-у… – мне категорически не хотелось умирать, но сказать что-либо я пока не мог.

– Правила поединка я изменить не смогу, но есть возможность сделать так, что мы оба выживем…

– О-о-о-о-о… – продолжил я радовать окружающих своим красноречием.

– Но есть одна маленькая заковырка, – закончил Полоз.

Я глянул на Шуровкина, тот очень жалостливо смотрел на меня. Взгляд на рогатого – тот смотрит заинтригованно.

– И в чем подлянка?

– После смерти ты не попадешь ни в рай, ни в ад, – вместо Полоза ответил Карп.

– А куда мне? – не понял я.

– Судя по всему, Сашенька, – взяла слово Смерть, – ты пойдешь в мои гончие.

– Куда?!

– О!!! – удивленный возглас демона.

– Вашу мать, поясните! – потребовал я.

– Саня, – слово взял Карп, – при имеющихся гнилых раскладах ты падешь смертью храбрых на второй минуте боя. Полоз тебе уже об этом сказал. Он готов принести твою жизнь в качестве платы за победу и готов сам уйти в Срединный мир. Меня, как православного воина, это печалит, но на все воля Божья. Однако как человека и твоего препода такой финал меня не устраивает. Поэтому я предложил отдать тебя в услужение Смерти. Не сейчас, а когда ты помрешь. За то, что ты станешь ее слугой, она наделит тебя некоторыми способностями, которые помогут тебе выжить в предстоящей схватке.

– И не только в предстоящей, – уточнила Смерть.

– Правильно, – вздохнул Шуровкин. – Но служить ты ей будешь вечно. В качестве гончей.

– Саня, давай лучше сейчас падем смертью храбрых, – перехватил инициативу Полоз. – Все годы жизни, которые отпущены тебе судьбой, не стоят того, чтобы идти в услужение к Смерти. Я готов убить Шуровкина за высказанное им предложение.

– Все так плохо?

– Если выбирать между адом и гончей, ад – лучше. Скажи, рогатый.

Демон окинул нас взглядом, ухмыльнулся:

– Пусть идет. Даже, если я сдохну в этой схватке, та участь, на которую этого смертного обрекает православный воин, гораздо страшнее Преисподней. Я даже не буду мешать!!!

– Так в чем ужас? Кроме вечности?

– Ты будешь приходить к людям за мгновения до их гибели. Ты будешь вестником, что сообщает душе человека, что его время пришло. Среди этих людей могут оказаться твои друзья, твои родные и даже твои дети. И ты будешь знать, к кому и для чего ты пришел, – пояснила Смерть. – Ты будешь знать, но ничего сделать не сможешь. А если человеку по какой-либо причине удастся выжить, ты будешь делать все, чтобы его свидание со мной состоялось. Ты будешь их добивать. Добивать, Саша. Добивать своих друзей. Я не говорю про остальных…

Я поднял взгляд в небо. Перспектива проста, как стреляная гильза – либо через пару минут загреметь в ад либо прожить еще несколько лет, а потом вечность добивать людей. Может быть, своих друзей… или родственников… или детей и внуков… А в небе облака. Странные облака. На голову Чеширского кота из Алисы похожи… Даже улыбка как в мультике…

– Соглашайся, смертный, – рассмеялся рогатый.

– Решайся, Саня, – возглас Шуровкина.

– В пень их, Сашок. Это будет славная охота, жаль, что для нас она станет последней… – злой возглас Полоза.

– Сашенька, как бы ты ни смотрел на ситуацию, ты должен смотреть в правильном направлении, – мягко произнесла Смерть.

После ее реплики я подпрыгнул.

– Повтори!

– Как бы ты ни смотрел, ты должен смотреть в правильном направлении.

Я снова поднял голову к небу. Облака в форме Чеширского кота продолжали мне улыбаться. Я посмотрел в глаза Смерти. В них пряталась насмешка.

– А посмотреть можно? – наконец решился я.

– Шуровкин, сука!!! – взвыл Полоз.

– Давай, давай! – подзуживает демон.

– Подойди, – просит Смерть.

Она взяла мою голову обеими руками.

– Смотри мне в глаза. Смотри… Смотри… Смотри…

Реальность подернулась и потеряла краски. Я оторвал взгляд от Смерти и огляделся. Действующие лица сегодняшней трагикомедии остались на месте, но были недвижимы. Полоз был серого цвета, Шуровкин – белого, демон – черного. Возле демона сидели две страхолюдные твари, отдаленно напоминающие собак.

– Это и есть мои гончие, – пояснила Смерть.

– Демон скоро погибнет?

– Естественно, – рассмеялась она. – Дурашка ты, Саня. Неужели ты думаешь, что я позволю Полозу уйти в Срединный мир так быстро.

– Я стану таким же?

– Конечно, нет, – расхохоталась она. Подошла, погладила меня по щеке: – Глупый ты!

Смерть хлопнула в ладоши и крикнула:

– Баюн, выходи!

Я начал крутить головой в поисках Кота. Справа от Смерти на уровне ее плеча материализовалась улыбка, потом часть морды, а потом и голова Баюна.

– Обожаю психов: только они понимают окружающий нас мир, только с ними я могу найти общий язык, – порадовал он очередной цитатой из «Алисы в стране чудес» и материализовался полностью. – Бармалей, ты не псих. Ты – баран, каких мало! Я чуть не спалился, пока намеки тебе рисовал!

– Облака – это твоя работа?

– Аллилуйя! Дошло!!!

– А для чего это все?

– Балбес, – Кот отвесил мне подзатыльника.

– Саша, я не могу допустить того, чтобы ты, носитель моего любимого, превратился в подобную тварь, – она показала на гончих. – Я наделю тебя теми способностями, о которых говорил Шуровкин, но ты останешься человеком с той судьбой, что отмерил тебе Всевышний.

– А для чего весь спектакль?

– Нет, – сплюнул Кот, – ты еще тупее, чем я думал…

– Баюн, помолчи! – рыкнула Смерть. – Во-первых, и Шуровкин, и Полоз, не знают о предстоящем обмане. Карп действительно хочет сохранить тебе жизнь даже такой ценой. А Полоз на самом деле готов уйти в Срединный мир для того, чтобы избавить тебя от подобной участи. Во-вторых, в присутствии демона я не могла сказать тебе прямым текстом, что мы собираемся их обмануть очередной раз. Он бы сразу атаковал, и ты бы погиб. В-третьих, получи.

Она протянула мне две круглые деревянные отшлифованные палки сантиметров пятьдесят в длину. Как только я взял их в руки, из палок выскочили металлические клинки. Я оглядел полученное оружие. Ни дать, ни взять – две маленькие косы.

– Это еще не все, – сообщила Смерть.

Возле нее появились еще две гончие.

– Служить, – приказала она им и показала на меня рукой. Твари подошли ко мне и покорно уселись рядом. Я испуганно замер.

– Не бойся. Пока ты жив, они будут сражаться вместе с тобой, в те моменты, когда Полоз будет бессилен или будет отсутствовать.

– А куда он может деться? – озадачился я.

– Он может быть занят мной, – лукаво улыбаясь, сообщила Смерть.

– Понял, не дурак, – хмыкнул я. – А эти миниатюрные косы мне для чего?

– Ими и будешь сражаться. Сейчас и потренируешься. Запомни: как только мир вокруг тебя станет черно-белым, как только в руках появятся эти косы, а гончие встанут рядом с тобой – ты в опасности.

– Ясненько. Вопрос можно?

– Даже два.

– Когда вы успели договориться с Кощеем про обман Люцифера и компании? Я понимаю, что это не инициатива Кота.

– Договор не с Кощеем, Саша. Кощей в таких вещах также бессилен, как и Полоз.

– А с кем тогда?!

– С твоим Крестным.

– С Князем?!

– Да.

– Вот это подарок!!! – изумленно протянул я. Поднял голову к небу и поклялся: – Княже, домой вернусь, весь Собор свечами уставлю!!!

– Ему это без надобности, – улыбнулась Смерть. – Ты его меч в войне с Сатаной.

– Все равно уставлю!

– Это твое дело.

– Если ты сделала все, что хотела – давай приступать к избиению демона!

– Почти, – кивнула она. Подошла, снова взяла меня руками за голову и поцеловала в лоб.

Мир снова обрел краски.

– Сейчас я тебя ломтями настругаю, – обрадовал я рогатого.

Глава двадцатая. Избиение неверных

– Ты опять обманула нас, Смерть!!! – возглас рогатого.

– У тебя пластинку заело? – хмуро спросил Полоз. – Мы это уже слышали.

– Полоз, ша! – командует Шуровкин. – С Сашкой что-то нет так!

Полоз подскочил ко мне, коротко взглянул в глаза, расплылся в улыбке и скомандовал:

– К бою!

Мир вокруг меня стал черно-белым, в руках появились косы, а мои гончие материализовались рядом со мной в ожидании команды.

– Сожрите эту тварь! – ору я гончим и бросаюсь в атаку.

Мы атаковали одновременно. Карп – копьем, я – косами, Полоз – двумя здоровенными мечами. От атаки Карпа он увернулся, мечи Полоза были отбиты такими же мечами демона, а от меня ему увернуться не удалось: два глубоких пореза на груди и вцепившиеся в него гончие. Он их не видел, но ощущал в полной мере.

Снова атака: в голову, в корпус и в ноги. На этот раз достал Шуровкин.

И еще!

Еще!!

Еще!!!

Демон начал завывать. Дырок в нем мы наделали предостаточно. И тут Полоз меня удивил:

– Саня, убери своих псов, дальше я сам!

– Рядом, – командую я. Гончие встают рядом со мной, Шуровкин смещается ко мне, а Полоз встает между нами и демоном.

– Ты всегда был бесчестной тварью, – цедит рогатый.

Полоз не ответил. Полоз атаковал. Его удары лились бесконечным потоком, на разных уровнях, колющие и режущие. Их скорость была такова, что демон мог только защищаться. Левый меч летит в голову, правый в корпус, демон сбивает оба удара, а Полоз пинает его ногой в грудь. Того отбрасывает метра на три, а Полоз уже рядом и продолжает рубить. У меня возникло ощущение, что скорость ударов снова возросла. Рогатый уже с трудом успевал парировать удары Змея. Пара финтов Полоза, и удары достигли своей цели, по касательной, но достигли. Морда демона выражала максимальную обеспокоенность. Я его понимал. Полоз снова поднажал, рогатый начал пятиться, и тут произошло то, чего не ожидал даже Карп: Полоз резко утратил человекообразный вид, принял облик змея и метнулся в сторону демона. Доля секунды, и демон в плотном захвате Полоза.

– Неожиданный ход! – оценил финт Полоза Шуровкин.

– Ты обманул на… – задыхаясь прошипел рогатый.

Змей не ответил. Он лязгнул челюстями, и голова демона отвалилась.

– Дешево и сердито! – рассмеялся Карп, а Полоз уже стоял рядом, приняв человекообразный вид.

– Как были дерьмом на вкус, – он сплюнул, – так дерьмом и остались.

– Мы поверим тебе на слово, – поморщился я.

– Ты, юморист, ржать потом будешь. Сейчас рысью к бойцам, приводишь в сознание наиболее впечатлительных, вытряхиваете дерьмо из штанов и со скоростью звука несетесь ломать церквуху. Или тебе опять под трибунал захотелось за невыполнение приказа?

Дважды меня просить не пришлось. Три группы и примкнувший к ним Горыныч схоронились метрах в пятистах от места схватки. В обморок никто не упал, дерьма тоже никто не наложил, но обоссались почти все.

За пять минут смог построить три группы. Парни, слава Богу, пришли в себя. Крыша на место встала у всех, но безумие у некоторых в глазах еще сквозило. Однако нет худа без добра: Термит перестал заикаться. Вообще!

– Братцы мои, – рявкнул я. – Самая малость осталась: зачистить церквуху и разнести ее нехорошей матери! Собрали яйца в кулак и приготовились к зачистке! Зачищаем всех под «ноль». Потом контроль. Давайте, родные! Бегом!!!

Знакомый набор фраз и мата сделали свое терапевтическое дело: мимо Полоза, Смерти и Шуровкина промчалась не стая полудурков, а три очень специальные группы, очень специального назначения, очень обоссаные, сгорающие от стыда и поэтому злые как стадо чертей.

– «Закат» заходит справа, «Север» – слева, «Урал» – прет в лоб, – командует Коваль. Группы рассыпаются, выполняя команды.

«Урал» – у центрального входа, «Урал» накрыла одержимость.

– Дверь чистая, – команда Термита.

– Пошли гранаты, – орет Марся, предупреждая «Закат» и «Север». Он рывком открывает дверь, внутрь церкви летит пять гранат. Дверь закрыта. Взрывы. Марся снова открывает дверь, три пулемета укладывает по длинной очереди. Снова две гранаты внутрь, и вслед за ними вкатываются Марся и Пашка. Взрывов не следует, так как кольца у гранат никто не срывал.

– Чисто, – команда из церкви. Быстро входим внутрь под прикрытием пулемета Миколы. Пока последние занимали позиции, слышится команда Марси «Контроль», и четыре выстрела.

– Саня, – сообщает он. – Тут четыре трупа. По виду монахи. Больше – никого.

– Шмонаем все! Ищем входы в подвал или подсобные помещения, – командую я.

Через полторы минуты доклад Термита:

– Командир, есть вход в подвал. Дверь закрыта изнутри.

Отсутствие заикания у Леньки немого режет уши.

– К черту дверь!

Пара минут и взрыв. Потом очереди из автоматов, взрывы гранат, снова очереди. И ту, наконец, нам ответили: из подвала заработал «Миниган». Я подобрался к двери, из которой летели пули, дождался паузы и быстро заглянул внутрь.

Противник был готов к подобным раскладам: в двух метрах от двери, которую Термит снес взрывом, стояла решетчатая дверь. Сквозь нее можно было спокойно перестреливаться, но пройти было невозможно. Ни дать, ни взять – решетка-катаракта, как в средневековых замках. Я оценил размер ячеек двери и спросил у Рафы:

– Сможешь «буром» сквозь дверь шмальнуть?

Он зыркнул на дверь и ответил:

– Нужна пауза секунды на три.

– Сделаем. Марся готовь две гранаты. Микола, после взрывов долбишь на уровне головы. Рафа, ты бьешь с колена. Готовы?

Марсель отдернул меня от угла и закатил две гранаты. Взрывы. Микола выставив ствол из-за угла, начал бить короткими. В этот момент Рафа вынырнул, прицелился и выстрелил.

Подождали минуту. Тишина.

– Накрыли, – одновременный возглас четырех бойцов.

– Санек, кстати, а чего это мы в храме, а одержимость работает? – вдруг озадачился Марся.

– Этот храм давно перестал быть христианским. Теперь это языческое капище, – из-за наших спин ответил Шуровкин. – Поэтому вас и не «отпустило».

Рядом со мной материализовался Полоз.

– Слушаем вводные: сразу за решеткой коридор длиной пять метров. Слева в трех метрах от решетки – вход в помещение. Там вас ждут оставшиеся «монахи». Человек тридцать. Все «инквизиторы». Поэтому гранатами лучше не пользоваться – они их вам вернут. Войти с помощью стволов вы еще сможете, а вот дальше придется в рукопашку. «Монахи» хоть и медленнее вас, но все равно шустрые. Можете друг друга пострелять.

– А у них огнестрельное есть? – уточнил я.

– Пулемет, что вы накрыли, был последним.

– Добро, – я прикинул план штурма: – Я, Микола и Фич держим вход в подвал под прицелом. Термит, твоя задача снести дверь. Марся, берешь остальных, и стаскиваете сюда скамейки, которые стоят наверху.

– Будем ими кидаться? – уточнил Марсель.

– Именно. Начали.

Мы взяли под прицел вход, Термит нырнул к решетке и начал крепить к ней «термопасту». Как правильно называлась эта смесь, я точно не знал, но танковую броню она прожигала за три минуты.

– Ждем, – отчет Леньки. Позади нас парни уже укладывали первые скамейки.

Решетка продержалась меньше минуты. После того, как она грохнулась, Термит предупредил:

– Металл не трогать. Паста будет активна еще минут десять.

– Командир, больше скамеек сюда не войдет, – сообщил Олег.

– Микола, подкрадываешься к углу и закидываешь туда пару скамеек. Потом ты и Марся со скамейками в обнимку заходите первыми, ну, а за вами и мы следом.

– Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый,

Наш рукопашный бой!.. – с «галерки» патетично продекламировал Зяма.

– Русский бой, Зеймович, – заржал Шуровкин. – Русский! Ты, Боря, остаешься тут. Будешь подавать патроны!!!

– В смысле?! – возмутился Зяма.

– В прямом, – еще смеясь, ответил Карп. – Там одержимые будут махаться, и тебе, «высоковольтному», там делать нечего. Будешь наши тылы прикрывать.

– Ну, вашу ж мать… – разочаровано заскулил Борян.

– Зяма, заткнись, – посоветовал напарнику Ильдар. – Шуровкин прав. Еще один прямой массаж твоего еврейского сердца я не переживу!

– Я бы попросил…

– Боря, ша! – рявкнул я. – Прикинься ветошью и не отсвечивай!

Я оглядел своих:

– С Богом!

Микола взял первую скамейку. Подкрался к входу и как копье метнул ее внутрь. Оттуда послышались крики. Кому-то куда-то попало.

Марся подает следующую. Бросок, и снова крики. Следующая. После четвертого броска скамейка долбанулась об камень. Криков не последовало.

– Сообразили, суки, – бурчит Микола. Он собрался заглянуть внутрь, но его дернул назад Марся. Вовремя! Супостат запустил пару скамеек обратно. Марся и Микола осторожно подтянули возвращенные скамейки, ухватили их поудобнее, переглянулись и рванули на штурм. Внутри крики и звуки ударов по живой плоти. Я уже собрался нырнуть следом, как из подвала вылетел монах. Он воткнулся головой в стену и затих.

– Зяма, на тебе «контроль». Заходим!

Прикрыв голову скамейкой, залетаю внутрь. Едва не спотыкаюсь об лежащих монахов. В пяти метрах от входа, встав спиной к спине, машутся мои парни. Сношу лавкой двух ближайших противников и прыгаю им на помощь.

Всё, мы все внутри. Методично лупцуем врага. Враг пребывает в легком охренении, ибо о том, что их могут дубасить их же скамейками, их никто не предупреждал. И в учебниках по тактике и стратегии такого тоже не написано.

В районе двери под прикрытием Шуровкина Зяма добивает монахов.

Через пару минут веселья скамейки начали ломаться. Проектировщики и создатели мебели тоже не рассчитывали на подобную эксплуатацию результатов их труда. Мы метнули оставшиеся лавки в противника, перестроились, взяв в руки ножи.

И тут противник нас удивил.

– Мы сдаемся! – крикнул кто-то из монахов.

– Чего?! – удивленно вякнул от двери Борька.

– Мы сдаемся, – подтвердил тот же монах, и они подняли руки. Все десять человек. Одновременно.

– Пригнитесь, – командует позади нас Шуровкин. Мы сложились, и над нами прошла очередь из пулемета. Взгляд на противника – миколовский «Корд», из которого и стрелял Карп, не оставила никому ни единого шанса. Некоторых развалило пополам.

– Контроль! – команда Карпа.

Достаем пистолеты и «контролируем» тех, кого не успел «проконтролировать» Зяма.

– Полоз, мы всех положили? – интересуется Шуровкин.

– Всех, – подтверждает он. Змей снова стоял рядом.

– Зяма, тащи сюда саперов «Заката» и «Севера». Пусть все минируют.

Через сорок минут от памятника истории и культуры, наследия Юнеско и так далее, и тому подобное, не осталось даже фундамента. Вандалы, что с нас возьмешь…