Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Я ищу чужака. Он прошел в ваших краях сутки назад. Она сократит мой путь.

Аборигены выдохнули.

«– Интересно, какая еще могла быть плата при заключении контракта с Изгоем? Чьи-то жизни?

– Скорее всего, – поддакнул Полоз.

– Ты аналогии с другими народами нашел?

– Есть пара схожих моментов, но это позже. Я рекомендую вам уделить внимание нападающим.

– Понял».

– Так, господа мстители, если с ценой вопроса разобрались, предлагаю заняться вашими бандитами. Тут два варианта: либо вы сидите тут и не отсвечиваете, и я сам доделываю работу, либо вы мне помогаете. Но хочу сказать, что Трехпалый уже мертв. Ваша месть состоялась.

– Мы поможем тебе! – опережая отца, выпалил молодой. – Скажи только, чем?

– На дороге метрах в сорока от этого здания лежит группа лиц с ранениями разной степени тяжести. А на окраине вашей деревни находятся два сторожа без ранений. Ваша задача обезоружить всех раненых, а я займусь сторожами. Запомните: ни при каких обстоятельствах не стреляйте в ту сторону. Запомнили?!

– Да, – кивнули они.

– Минут пять посидите тихо. Мне нужна тишина.

Через три минуты я уже рассматривал позицию сторожей. Боевики, встревоженные стрельбой, лежали на земле, направив оба ствола в сторону деревни. О наблюдении за окрестностями речи уже не шло. В деревне защелкали одиночные выстрелы. «Сторожа» встрепенулись и прильнули к прицелам.

– Нужно брать живыми, – сообщил Полоз.

– На кой? – удивился я.

– Ведьма просит.

– Слушай, Змеюка, а плясок с бубном она не хочет?

– Не зуди, Сашок. Тебе сложно взять двух недоумков?

– Мне время жалко.

– Все, не прибедняйся, – отрезал Полоз. – Пеленай их и веди в деревню.

Я выматерился и в лучших традициях Бармалея пошел в обход.

Высокая трава и складки местности позволили подобраться к сторожам на дистанцию в пять метров. Все их внимание было приковано к редкой стрельбе в поселке и крикам, периодически оттуда раздающимся. Дождался очередных выстрелов, сделал рывок и встал над бандитами.

– Оружие на землю.

Оба испуганно обернулись. И если левый начал разворачивать в мою сторону ствол, то правый громко (выражаясь медицинским языком) испустил газы. Пнул левому в голову, а правому – в живот.

– Сесть, – велел правому. – Спиной к напарнику.

Я усадил храброго, но находящегося в отключке, левого спиной к трусливому правому. После чего, вытащив шнурки из обоих ботинок храброго левого, привязал левую руку одного к правой руке другого. Потом повторил процедуру с другими руками.

Когда храбрый левый очнулся, поставил им задачу:

– Сейчас аккуратно встаем на ноги и также аккуратно топаем в поселок. Посмотрим, чего местные сотворили с вашими корешами.

– Ты кто? – прошамкал храбрый левый.

– Изгой из Посвященных, – ответил я.

Храбрый левый испуганно сглотнул, а трусливый правый опять испортил воздух.

– Заткнулись и двигаемся.

Дистанцию в сорок метров мы преодолели за шесть минут, четыре раза упав. А на площади уже шли народные гуляния. Судя по телам, лежащим отдельно, часть бойцов ИРА аборигены незатейливо грохнули. Остальных они подтащили к административному зданию, за которым я и прятался.

Помимо двух отважных помощников на площади была куча народу. Видимо, местные убежали не так далеко, раз так быстро смогли вернуться. Увидав наш ансамбль, общественность затихла. В абсолютной тишине мы проследовали до двух храбрых аборигенов.

– Принимайте пополнение, – сообщил я им и передал старшему оба автомата, изъятых у сторожей. Потом подумал и отдал Калаш, с которым ушел на охоту. – Хочу предупредить: правый гражданин очень пуглив и постоянно портит воздух.

Шутка не прошла, народ испуганно молчал.

«– Полоз, твою мать, дальше что делать?

– Прощайся и топай к рюкзаку. Только топай по дороге, а не огородами, как пришел.

– Это часть ритуала?

– Нет, – хмыкнул он. – За нами два хвоста! Хочу к ним присмотреться…

– Чего?! Где?!

– В лесу. Притом, они не связаны друг с другом. Если первого я вычислил еще на берегу, то второго срисовала местная ведьма. Он неосторожно приблизился к ней.

– И кто нас пасет?

– Разберемся. Прощайся и уматывай».

Скупо распрощавшись с затихшими аборигенами, я гордо удалился. Возле моего барахла нас ждала местная ведьма.

– Я помог твоим родичам, Бетти, – сообщил я ведьме.

– Благодарю тебя, Одержимый, – поклонилась она.

– Наш уговор в силе?

– Конечно!

– У меня вопрос, Бетти. Что за человека ты видела?

– Это не человек, – огорошила она меня.

– Демон?

– И не демон. Я не знаю, как его описать. Я никогда с таким не встречалась.

– То есть он не ирландец?

– И не англичанин, – тараторила ведьма. – Он с большой земли.

– Какие ощущения у тебя были, ведьма? – Полоз «высунулся из меня».

Ведьма вздрогнула, но справилась с испугом, подумала и резюмировала.

– От него очень сильно пахнет войной и смертью. Сильнее чем от Одержимого Тобой. Еще пахнет силой. Могучей силой. И сила эта очень схожа с той, что висит на твой шее, Одержимый. Будто у того океан, а у тебя маленькая капля.

Я ущупал свою шею и, естественно, ничего не обнаружил. И жетоны, и крест я оставил на базе.

– Полоз, ты что-нибудь понял?

– Пока ничего. Бетти, – обратился он к ведьме, – где вход в твой тоннель?

– Еде скажешь, Великий Змей. Можешь зайти прямо тут.

– Хорошо. Бетти, мы сейчас немного поохотимся, как только закончим, так тоннель и откроешь.

– Да, Великий Змей, – кивнула та и растворилась.

– Поохотимся?! – спросил я у Полоза.

– Ага, – зло процедил он.

Глава двенадцатая. Охота

– И кого будем отстреливать: гражданина с берега или неизвестного, которого ведьма вычислила?

– Гражданина, – пробурчал Полоз.

– Ты чего такой недовольный?

– Меня очень сложно обмануть. В России – это в принципе невозможно! Но на чужой земле это получилось. И получилось очень качественно…

– Тебе в морду плюнули? – улыбнулся я.

– Нам, Саша! Нам в морду плюнули!!! Я прозевал эту неведомую личность, а ты обычного человечка, что прет за нами от самого побережья!

– Мда, – протянул я, – согласен. Но я могу оправдаться!

– Это чем?!

– Указанный преследователь идет не по моему следу. Моих следов нет. И ты это знаешь! Следовательно, в моей снаряге, скорее всего во «Взломщике» или в его чехле, стоит маяк. И маяк достаточно мощный, позволяющий не приближаться ко мне на два-три километра. Если бы этот гражданин подобрался ближе, я бы его и сам заметил.

– Отмазался, юрист, – процедил Полоз.

– Я тебе больше скажу, – продолжил я. – Маяк ставили наши, скорее всего гэбэшники.

– Откуда такие выводы?

– Всю снарягу, за исключением «Взломщика» и чехла, мне выдал Микола. А к ней без его ведома никто никогда не притронется. Даже ее владельцы. Поэтому только винтовка и все приблуды к ней. А, следовательно, только гэбэшники.

– Принято, – пробурчал Змей.

– Вопрос в другом: на кой болт он за мной увязался?

– Есть варианты?

– Только один: завалить меня после того, как я найду и завалю цель.

– Да ты пессимист…

– Я бы добавил, что воинствующий пессимист. Закончили с лирикой. Переходим к физике. Дай я угадаю, где наш гэбэшник сидит!

– Ну и где? – усмехнулся Полоз.

– Метрах в пятистах от нас в сторону Англии с большим интересом наблюдает за разворачивающимися событиями.

– Молодец, – похвалил Полоз. – Так и есть. Может, скажешь: почему он там сидит?

– Легко, – хмыкнул я. – Двигался он на безопасной дистанции, и ничего не предвещало беды. Вдруг выстрелы, цель замерла. А через несколько минут разгорелся бой в деревеньке, при этом цель стоит на месте. Скорее всего, ему поручено оберегать меня до выполнения мною задания, а только потом валить. Гражданин заволновался и пошел поглядеть: чегой-та я (то есть маяк) стою на одном месте? Но добраться до моих шмоток он не успел, скорее всего, увидел мои перемещения и занял лучшее место в зрительном зале. То есть теперь он сидит на том же месте и ждет, когда я продолжу движение.

– В точку.

– Тут ничего сложного, ты лучше про второго расскажи.

– Не расскажу. Сам пока ничего не знаю.

– Он точно по наши души?

– С гарантией. Судя по всему, он встал на твой след и решил посмотреть на бой. Он же не знал, что рядом с твоими шмотками ведьма сидит.

– А что она про «каплю силы» на моей шее говорила?

– А черт ее маму знает! Тебя никто не метил, ничего подозрительного ты не надевал.

– Он несет нам угрозу?

– Саня, твою мать, – вздохнул Полоз, – не знаю я! Давай топай человечка валить!

Не трогая рюкзак и «Взломщик», взяв только «Вал», пошел на охоту. Просочившись к краю полянки, примыкающей к деревне, начал осматривать лес напротив. В траве пусто. На ближайших к поляне деревьях тоже. А чуть глубже… на уровне третьего этажа… есть!!! Сидит красавец! Именно красавец, а не лицо женского пола. Крупный, с меня ростом, но шире. Снаряга натовская, а оружие наше – снайперка! На морде – балаклава.

– Ты его отсюда достанешь!

– Достать-то достану, но нужно узнать, кто там.

– А по трупу не поймешь?

– А вдруг там Петрович сидит!

– Это не наши. Сто процентов!

– Полоз, завалить я его всегда успею. Для начала поговорим.

До «кукушки» я полз тридцать минут. В деле подкрадывания – спешка смертельна. И, вот оно – заветное дерево. Подполз, задумался: шмальнуть ему в ногу или залезть на дерево и пообщаться с ним там? После выстрела он может грохнуться вниз и сломать себе шею. Ловить такую тушу – это сломать себе шею. Решено. Лезу.

«– Ты – маньяк, Бармалей! – усмехнулся Полоз».

Ловлю порыв ветра и делаю первый рывок на ствол. Пауза. Минуту жду, порыв, еще рывок. Еще пауза. Снова ветер и шум листвы, снова рывок на полметра, снова пауза. И таким манером десять минут вверх по стволу. До жертвы осталось чуть больше метра, как вдруг эта падла обернулась и уставилась на меня! Еде-то я фраернулся… Перехватываюсь и тянусь за ножом, а он прыгнул! Не на меня, а просто вниз! Оставив на дереве и снарягу, и винтовку. Отталкиваюсь от дерева и лечу вниз.

«– Узнал? – светским тоном поинтересовался Змей».

– Да, – рычу я и приземлившись срываюсь за беглецом параллельным курсом. Этот дятел, не глядя выстрелил из «ВУЛа» себе за спину, полагая, что я следую строго за ним, и только потом решил осмотреться. А сзади никого. Он зыркнул влево, потом вправо, заметил меня и снова выстрелил. Мимо. Я притормаживаю, смещаюсь влево, опять встаю параллельным курсом и ускоряюсь. Жертва (теперь уже жертва) не глядя шмаляет вправо, оглядывается, снова стреляет, обнаруживает, что меня там нет, и начинает поворачивать голову влево. Дебил! Стрельнул бы для острастки, тем более еще один патрон должен быть. В общем, ни повернуть голову, ни убежать он не смог. Поймал он, горемычный, в голову кулаком и рухнул.

– Красавец!!! – похвалил Полоз.

– Знаю, – выдохнул я. – Мне жена говорила.

Ухватил лежащего беглеца за ноги и потащил к дереву, с которого мы так замечательно прыгали.

Без сознания он пролежал десять минут. Еще минуты три он тихо лежал, анализируя ситуацию. А я к этому времени раздел его полностью и связал, примотав руки к ногам по диагонали. Снял с дерева его имущество и решил перекусить.

– Не дур куй, полковник, – посоветовал я «майору Иванову». – Я вижу, что ты очнулся.

Он открыл глаза.

– Скажи мне, мудень, что ж тебе в штабе спокойно не сиделось?! Чего сам пошел?! Решил, что так для дела лучше?! Так зря ты так… Ты не с английской разведкой решил потягаться, ты супротив Барона и компании попер! А после такого никто не выживает. Поверь мне как главному свидетелю!

– Майор, – ожил Иванов, – сдается мне, ты где-то что-то перепутал…

– Заткнись, остолоп! Ты не о том думай, как меня переубедить, а о том, как сдохнуть без мучений.

Он собрался что-то сказать, но я перебил его:

– Полкан, прежде чем что-то ляпнуть, подумай как следует. Твое слово может стать последним…

И он промолчал. Я дожевал батончик, хлебнул воды и заговорил с ним сам.

– Короче, Иванов, меня интересует только одно: сколько маяков и где они стоят? Про остальное можешь не говорить.

Он выдержал паузу и грустно сообщил:

– Если я тебе отвечу, ты меня убьешь.

– Дурашка, – я приблизился к нему и похлопал его по щеке, – ты мне и так все расскажешь! Ты же читал мое дело и знаешь, где я обучался профессии. Поэтому сообщу тебе, что существует два эффективных метода развязывания языка: «скандинавский» и «варяжский». Варяжский более простой, но очень эффективный. А скандинавский более изысканный, в самом плохом смысле этого слова. Викинги любили пытать и получали от этого удовольствие. Варяжский мне ближе по духу, видимо, сказывается общность корней. Так что, через двадцать минут ты мне расскажешь все, даже то, чего не знаешь! Поэтому выбирай – или ты мне все рассказываешь по-хорошему, и я тебя просто застрелю. Иначе, я вытяну из тебя все жилы, а потом сделаю из тебя «красный тюльпан». Ты знаешь, что это? Вижу, что знаешь! Так, что ты выберешь?

– Майор, дай мне сказать! – практически взвизгнул Иванов, увидав в моей руке нож. – Я для подстраховки!

– Я вижу, что ты решил умереть героем?!

– Твою мать! Один ты не справишься!

– Опа! Ты тоже одержимый?!

– В смысле?! – не понял Иванов.

– Замяли для ясности, – не стал углубляться я в тему. – Почему я не справлюсь?

– На маршруте тебя ждут…

– Чего ты бредишь? Нет его этого маршрута! Негде меня ждать!

– На обратном пути.

– А кто тебе сказал, что я вернусь тем же маршрутом?!

– На побережье.

– Меня будут встречать группы Барона, а не твои подопечные. Тылучше скажи, кто идет с тобой параллельным курсом?

– В смысле?! – удивился Иванов.

«– Он на самом деле не знает, – сообщил Полоз».

– Хреновый ты спец, Иванов, – грустно вздохнул я. – Следить не умеешь. Прятаться не умеешь. Даже себя обезопасить не смог. А уж про твое бегство можно и не говорить. Короче, полудурок, где маяки?!

– Пошел ты…

Я вздохнул и полез за иголками…

– Ну что, граждане садисты, моральные уроды и маньяки, приступим к изучению наиважнейшего предмета под названием: «Способы получения информации при нежелании источника информации делиться оною».

Будущая группа «Урал» сидела полукругом, а перед нами «перекатывался» Колобок. Указанный Колобок был в звании подполковника, был не выше метра шестидесяти и был таким же в обхвате. При этом у него не было одышки или грузности, присущей людям его комплекции. Его «аудитория», располагающаяся в подвале, в народе именовалась «Пыточной». Колобка называли Главным Инквизитором и боялись, до первого с ним общения. Милейшей души человек! Улыбчивый, знающий массу анекдотов. При общении с ним хотелось раскрыть душу, а иногда и разрыдаться на его пухлом плече. Мне не хотелось. Меня он отпугивал. Отпугивал так же, как Черепанов в момент нашего знакомства.

– Я вижу, – он расплылся в добродушной улыбке, – откровенных садистов среди вас нет. Скрытые есть, а явных не наблюдается. Поэтому мы пойдем по «варяжскому» пути. Кто такие варяги все знают? Для тех, кто не знает, поясню: это северное славянское племя, подарившее Руси таких замечательных князей, как Рюрик, Олег Вещий, Святослав и Владимир. Не нужно путать их с викингами. Они жили рядом с ними, неоднократно их били, но варяги были славянами. Как всякие славные воины, варяги умели многое, в том числе получать информацию. В те славные времена не было всякий конвенций и прочей бабской хрени, декларирующей гуманное отношение к пленным. Поэтому с пленными обращались так, как они этого заслуживали.

Он еще раз оглядел нас, добродушно усмехнулся, и продолжил:

– Начнем с минутки юмора. Мне нужна «жертва»!

Сказать, что добровольцев не было, не сказать ничего! Народ так вжался в стулья, что спинки затрещали.

– Ну, раз добровольцев нет, придется командиру подразделения помочь мне. Кто у нас командир?!

Я не только вжался в стул, но и втянул голову в плечи. Становиться «жертвой» мне ни разу не улыбалось! А мои засранцы, как один, повернули головы в мою сторону. Короче, сдали меня с потрохами…

– Ага, – довольно потер руки Колобок, – командир найден! Как вас зовут, молодой человек?

– Александр, – вздохнул я.

– О! – воскликнул Колобок, – Это который Трофимов? Посрамитель инструкторов и великий боец, победивший самого Святогора?!

– Ну, типа того…

– Так что же вы так перебздели?! Ничего страшного с вами не произойдет…

– «Чик» и ты уже на небесах, – «поддержал» меня Марся.

– Жертва номер два уже найдена, – улыбнулся Сунгатову Колобок. Марся резко загрустил.

– Александр, прошу вас встаньте. Подойдите ко мне.

Колобок осмотрел меня.

– Александр, разденьтесь по пояс сверху и снимите ботинки с носками.

Комментариев со стороны моих бойцов не было. «Залет» Марси сделал парней осторожными. Я разделся. Колобок пригляделся ко мне и резюмировал:

– Оглядев жертвенное тело, мы обнаружили незначительную шерстнатость на груди и пальцах ног. С этого и начнем. Александр, представьте, что вы попали в плен, и враги спрашивают у вас, как пройти к колодцу председателя колхоза «Имени первого смычка Мстислава Ростроповича» для того, чтобы сыпануть туда дрожжей пополам с пургеном. А вы…

Закончить он не успел. Я бухнулся на колени и запричитал:

– Люди добрыя-я-я-я-я, не губи-и-и-ите!!! Сам я не ме-е-е-естный, техничка-а-а-а-й работаю, знать ничего не зна-а-а-аю, ведать не ведаа-а-а-аю, а колодец там справа от грядки с хреее-еее-еее-ном…

И схватив Колобка под колени, завыл дурниной. Мои рухнули от смеха.

– Рано, Александр. Рано!!! – Колобок смеясь, отрывал меня от своих ног. Оторвал.

– Только что Александр продемонстрировал вам, господа курсанты, последнюю стадию допрашиваемого, которая называется «Я убил президента Кеннеди». Правда, он перескочил через массу иных стадий, не менее интересных. К ним и вернемся.

Он поставил меня на ноги и спросил у парней:

– С чего начнем?

– Яйца ему открутить, – тут же предложил Мамелюк.

– Яйца – это хорошо, но их обычно оставляют на десерт. Какие еще варианты?

– В глаз сигаретой ткнуть, – вариант от Олега.

– Себе в глаз сигаретой, молодой человек! Вы на задании!!!

Олег пристыженно опустил взгляд.

– Еще!

– Я бы ушами занялся, – предложил опытный Микола. – Там масса болевых точек.

– Очень хорошо! – похвалил его Колобок. – Еще!!

– Зубы, – предложи Ильдар.

– Браво! Еще!!!

В течение трех минут мои садисты предложили столько всего интересного, что сделай они это со мной, меня бы опознали только по ДНК. К четвертой минуте мои иссякли. Убедившись, что вариантов больше нет, Колобок воскликнул:

– А волосы, друзья мои! Про волосы, почему все забыли?!

И в подтверждение своих слов, схватил меня за волос в районе соска и резко дернул. Я заорал уже по настоящему. Парни все сморщились, как будто это их дернули.

– Видите: неожиданно и больно! Есть еще подмышки, – рывок, я снова ору. – Но самое больное место – это большие пальцы ног!

Я ждал, что Колобок ударит пяткой мне по пальцам, но он наклонился, ухватился за мою растительность на большем пальце правой ноги и потянул. Я заорал протяжно и искренне. Очень искренне!

– Где говорите колодец председателя?! – вопрошал препод.

– Я покажу!!! – поклялся я.

– Вот! – препод отпустил меня. – С этого и нужно начинать. Спасибо, Александр, вы свободны. Следующая жертва – прошу вас!

Колобок уставился на Марсю. Тот нехотя поднялся.

– Нас зовут?

– Марсель.

– О! Это вам Черныш и Гаага хитрый удар ставят?

– Так точно.

– Очень хорошо! Раз вы специализируетесь на травмах суставов, на вас эти суставы и изучим.

Мы выдохнули, Марся испуганно сглотнул.

В течение следующих пяти минут Марся орал не переставая. Орал, как и я: искренне и протяжно. Ему «промассировали» все суставы на обеих кистях, «пощупали» локоть справа и плечо слева. После чего он был отпущен с миром.

– Кто-то из вас говорил про уши…

Группа повернула голову в сторону Миколы. Микола выматерился, препод улыбнулся.

– На Ильдаре будем изучать зубы, а Мамелюка будем кастрировать, – резюмировал я.

Ильдар задумчиво потер лицо, а Димка непроизвольно сжал ноги.

– Я живым не дамся! – пообещал Мамелюк.

Тем временем Микола занял место Марси. Препод что-то прошептал ему, тот кивнул.

– Итак, господа курсанты, – Колобок жизнерадостно потер руки, – уши!

Учитывая разницу в росте, он взял стул, встал на него, ухватил Миколу за ухо и резким движением вогнал ему в мочку тонкую иглу. Микола даже бровью не повел.

– Как вы видите по реакции жертвы, – пояснял препод, – иголка введена в наименее болезненную точку мочки. Жертва никак не отреагировала. Однако если мы возьмем зажигалку и начнем нагревать иголку…

Микола вскрикнул и упал на задницу.

– … жертве будет так больно, что она упадет. Спасибо, Микола. Все было очень убедительно!

Как потом выяснилось, Колобок не касался пламенем иглы. Он только имитировал. Все остальное гениально сыграл Микола.

Ильдара и Димку сегодня трогать не стали, оставили на следующие занятия. В течение месяца мы все и не по разу выступали в роли жертв. Нам объясняли: до какой температуры необходимо раскалить железо, на какую глубину его втыкать в тело человека. Какие мышцы и как рвать… про уши и носы… про зубы и губы… про глаза и мочеполовую систему обоих полов… В общем, массу интересного для нас – начинающих садистов.

Были у Колобка и эксцессы. В один ненастный день, когда занятия по снайперскому делу проводились исключительно для снайперов, наша группа прибыла на занятия вместе с группой ловцов.

В отличие от нас (от мокрушников) руководитель факультета ловцов не предупредил своих, чтобы с Колобком они вели себя скромно. Киса нам сразу сказал: «Гели не хотите, чтобы Колобок использовал вас как настоящих жертв, ведите себя тихо. Это не я, не Черныш, не Гаага и даже не Карп. Это гораздо страшнее…». И мы вели. А ловцы…

Перед Колобком стояла жертва из ловцов. Колобок показывал, как работать с веревками. Жертве это не нравилось, и жертва решила взбунтоваться. Это недоразумение, которое выглядело круче Колобка раз в десять, начало изображать выход из захвата с выведением Колобка на болевой и последующим броском. Колобок ухмыльнулся и предпринял контр действия. Выход не удался, а веревки зафиксировали обе руки жертвы. Жертва оказалась неугомонной и решила продолжить. Шаг вперед с одновременным поворотом корпуса и ударом ноги. Колобок не стал уклоняться. Он сел на шпагат, нога жертвы пролетела высоко над ним, после чего Колобок подпрыгнул и в прыжке ударил жертву ногой в голову. Жертва отлетела на пару метров, а Колобок, спокойно приземлившись на ноги, направился к лежащему телу. Со стороны моих головорезов раздались бурные аплодисменты. А Колобок, подойдя к лежащему ловцу, сообщил:

– Вот теперь занятие будет крайне реалистичным. Крайне! Особенно для лежащего перед нами дебила…

Когда указанный дебил пришел в себя, Колобок оторвался на нем от души. Дебил провел четыре дня в лазарете. А мы еще раз убедились в истине, что внешность обманчива!

По окончании школы мы искренне надеялись, что наши знания нам никогда не пригодятся. Зря надеялись… Во время второго выхода нам понадобилась тропа в минном заграждении. Как и учил Колобок – выкрали двух солдат. Одного мучали, второй смотрел. Через полчаса, когда подопытный обгадился во всех смыслах этого слова и просто мечтал сообщить нам хоть что-нибудь, я повернулся ко второму. «Я покажу!!!» прошептал второй. Прошептал также убедительно, как я прокричал Колобку о «колодце председателя»…

А сегодня мне предстояло пытать своего. Хотя, какой он мне «свой»…

– Короче, Иванов, через двадцать минут ты будешь валяться в собственном дерьме и молить меня о том, чтобы я тебя выслушал. А я еще десять минут буду тянуть из тебя жилы.

Он промолчал. Я взял две иглы.

«– Саня, стоп! Предлагаю свести человека с ума.

– Это как?

– Ты из карате хоть одно ката знаешь?

– Макс показал одну связку…

– Короче, раздевайся по пояс, подыши поглубже, пошипи, а потом начинай выполнять ката, увеличивая скорость. На третьем повторе я полностью выскочу из тебя и сам пообщаюсь с пациентом. Ты помнишь, как медкомиссия обгадилась?

– Ага, – хихикнул я.

– Начинаем».

– Хотя, Иванов, чего мне тебя пытать? – спросил я у полковника. – Вытаскивать маяки я все равно не буду. Давай я тебе крышу на бок сверну и передам местным. Мужик ты здоровый, будут тебя вместо тягловой силы использовать.

По выражению морды Иванова было видно, что он не верит. Зря он так. Полоз умеет появляться эффектно.

Я разделся по пояс и по взгляду будущего сумасшедшего понял, что «наколка» произвела нужный эффект. Во время крайнего медосмотра, проводимого силами тылового госпиталя, врачи откровенно боялись меня трогать.

– Ну, начнем, помолясь!

Я раздышался, сделал несколько разогревающих упражнений и начал. С виду обычные «каратешные движения». После первого повтора Полоз начал двигаться на моих руках. Иванов это заметил и потряс головой.

– Спиной к нему повернись.

Вторая проходка. Судя по щекотанию на спине, Змей активно «танцевал» изображая из себя удава Каа на выступлении перед бандерлогами. Иванов захрипел.

– Лицом к нему.

Третья проходка. С завываниями и в ускоренном темпе. Финальный выдох и из меня вынырнул здоровенный змей!

– Для чего ты призвал меня, смертный?! – пророкотал он, повернув зубастую морду в мою сторону.

Иванов заорал.

– Мне нужна твоя помощь, о Великий! – торжественным тоном сообщил я.

– Какова будет плата, смертный?!

– Я отдам тебе человеческую душу, о Хвостатейший!

– Чью душу?! – вопрошал Полоз.

– Его душу, – показал я взглядом. Полоз медленно повернулся, осмотрел жертвенное тело, которое уже не орало, а выло на одной ноте и пускало слюну, и рванул к Иванову. В броске он раскрыл пасть, а зубки у него… я до сих пор боюсь на них смотреть…

– Нет!!! – заорал Иванов.

Полоз замер в сантиметре от лица Иванова.

– Эта жертва мне по вкусу, – сообщил Полоз и прошелся языком по лбу «майора». В этот момент у майора «вышибло дно». Процесс дефекации происходил в сопровождении соответствующего звукового ряда и прилагающийся ароматов.

– Так что ж вы все сегодня такие засранцы?! – вырвалось у меня.

– Слышь, Сашок, – повернулся ко мне Полоз. Его морда выражала крайнюю степень брезгливости, – что за гадость ты мне приготовил? Почему «оно» так воняет?!

Я принюхался. Убийственный аромат.

– Сам виноват! – наехал я на Змея. – На кой черт ты его так напугал?! Я сам при виде твоих зубов мандражировать начинаю, а тут человек тонкой душевной организации! А вдруг у него вместе с задницей и крыша протекла?!

– Ну ты мандражист… или мандрюк, – Полоз уставился на меня с укоризной, – заканчивай бухтеть мне про человеколюбие! Ты лучше скажи, чего мне с этим засратым делать?!

Я подошел к «майору Иванову» и внимательно к нему пригляделся. Да, у гэбэшника определенно «сорвало планку». Сознание он не потерял, но шок у человека был качественный. Мы оба склонились над «благоухающим» офицером, прикидывая, что делать дальше. В этот момент Иванов поднял на нас глаза, взгляд его сфокусировался, он весь напрягся, вскрикнул и вырубился. Движение каловых масс продолжилось. Вонь усилилась. Мы отпрыгнули от «майора».

– Одевайся, стриптизер – велел Полоз.

– Чего будем делать с жертвой?

– Как ты и обещал – отдадим местным.

– Не сбежит?

– Куда он со сползшей крышей сбежит?!

– А она сползла?

– Зуб даю, – побожился Полоз и изобразил «голливудскую» улыбку.

– Пасть закрой, – испуганно перекрестился я.

Я сбегал в деревню и привел пару местных. Местные, откровенно мандражирующие в моем присутствии, впали в ступор, лицезрев голого мужика со съехавшей крышей, лежащего в собственном дерьме. Выполняя мои требования, они ухватили его за более-менее чистые части тела и утащили. На исправительные работы.

– Душевно получилось, – ехидно заметил Полоз.

– Поживем – увидим, – проворчал я. – Мы с аборигенами столько времени потеряли…

– Не скули, – перебил меня Змей. – Чуть больше двух часов. С коридором, который нам даст ведьма, мы выиграем больше двадцати часов. Двигай к своему рюкзаку.

– Полоз, а как там наш второй преследователь? – поинтересовался я, пока топал за своим имуществом.

– Тут он. В радиусе километра.

– Ты смог его вычислить?!

– Смог. Я перебрал все варианты с «Каплей Силы», про которые бухтела местная ведьма, и пришел только к одному выводу: Православие.

– Поясни!

– У тебя из оберегов только я и Крест. Я, как говорится, всегда с тобой. А Крест, который обычно висит на шее, в данный момент хранится вместе с твоими документами и наградами в сейфе Барона. Следовательно, только он может оставить след. Тем более, благодаря Князю он набрал мощности. Проведя сканирование местности, я обнаружил сгусток православной энергии. И не простой сгусток, а сгусток, который может принадлежать только…

– Экзорцисту, – закончил я вывод Полоза.

– Хрен тебе поперек рыла, невоспитанный балбес!

– Не экзорцисту?!

– Нет.

– А кому?!

– Боевому православному иерарху!

– Мать моя, а это что за зверь?!

– Ты прав, Пятачок: именно зверь! Заткнись и выслушай, – пресек мои вопросы Полоз. – Ты былину про Куликовское сражение помнишь?

– В целом – да.

– Про битву Пересвета и Челубея?

– Да. Монах, ученик Сергия Радонежского, завалил татарского батыра, но при этом погиб сам.

– Типа того.

– Почему «типа»?

– Он такой же монах, как ты – балерина! Таких воинов как он еще поискать нужно было!!! К Сергию он пришел за год или за два до той битвы. Но учение Сергия принял искренне и истово. Поэтому на его великое воинское искусство легла сила Православия. И на битву вышел он не просто богатырь, а Православный воин, коих в земле нашей единицы, да еще не в каждом столетии.

– А чего он так плохо с татарином закончил?

– Так татарин тот, тоже не рядовым поединщиком был. И не татарин он вовсе. Буддисты в те темные времена готовили великих воинов, которых с удовольствием поставляли на экспорт. Вот именно таким воином и был Челубей.

– Очень интересно! А сейчас они чего притихли?

– Кто?

– Буддисты.

– Ха, – усмехнулся Змей, – им так по мордасам настучали, что они еще долго не будут рыпаться. Последний раз во время Великой Отечественной.

– И кто им стучал?!

– Начал Пересвет, а закончил майор госбезопасности Советской Армии в далеком 44-м году. Царствие ему Небесное!

– Полоз, – заинтересовался я его печальным тоном. – А офицер этот не тобой ли был одержим?

– Догадлив, гаденыш… – похвалил меня Змей.

– Он погиб в бою, мой… э-э-э предшественник?

– Да, – горько вздохнул он. – Он погиб, но задачу выполнил. А я ушел в Срединный мир.

– Расскажешь о нем?

– Потом. Может быть…

– А про нынешнего иерарха что скажешь?

– Ничего не скажу. Он есть – это факт. Он идет за тобой – это тоже факт.

– А для чего он идет?

– А хрен его знает.

– Засаду на него делать будем?

В ответ Полоз расхохотался:

– Кто? Мы?! Сашок, дурья твоя башка, ты помнишь, как меня гнуло и ломало, когда Александр Невский явился?

– Конечно!

– Так вот, если я попытаюсь этого иерарха атаковать, меня так скрутит, что я и двинуться не смогу.