Текст книги "Невеста полоза (СИ)"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Я быстро!!!

Через две минуты он вернулся с товарищем в звании полковника. Еще через минуту в коридор выглянул Микола и жестом велел: «Заходите». Парни вошли, кивками поздоровались. Никто никого не представлял.

– Марся, предъяви пробник! – распорядился хохол. Марся вытащил из рюкзака бутылку виски. Полкан около минуты изучал этикетку и саму бутылку, потом сорвал пробку, принюхался, налил в чашки себе и подполу. Оба дегустатора пригубили, задумчиво исследуя «букет». «Букет» отвечал всем требованиям. Они переглянулись, старший резюмировал: «Берем!». Все сразу немного расслабились. Но тут полкан обратил внимание на Оскара.

– Стоп! Микола, это что за казачок засланный?!

– Це, Оскар, – махнул рукой хохол.

Полкан перевел вопрошающий взгляд на Зяму.

– Оскар, Оскар, – подтвердил Борька.

– Мне срать на его кликуху, – крякнул полкан. – Какого болта он тут делает?!

– Он у нас в качестве проводника, – пояснил Зяма.

– Этот проводник нас заведет… – с угрозой протянул подпол и выразительно посмотрел на капитана. А тот уже не знал куда деваться.

– Не переживайте, хлопцы, – успокоил их Микола. – Он ничего никому не скажет. А если скажет, то ему будет мучительно больно. Ты понял, Оскар?!

Тот судорожно закивал головой в знак согласия.

– Ладно, – протянул полковник. – Под твою ответственность. Когда груз забирать?

– Так мы еще о цене не договорились, – выразительно посмотрел на того Микола.

– А чего о ней договариваться?! Стандартная цена…

– Э-э-э-э нет, дорогой товарищ, – перебил его Микола. – По стандартной цене ты у своих покупай. Мы же хотим…

Дальше начался торг. Купец сотоварищи расхваливали товар, плакались о тяжелой жизни торгашей на передовой, о свирепости командиров, клялись всеми богами (благо, все трое были из разных конфессий). Покупатели не соглашались. Заявляли, что товар дрянь, что такого дерьма у них навалом, что за такие цены нужно марочный коньяк продавать, что их командиры гораздо страшнее, чем у купцов.

– Клянусь Авраамом и домом его, мир не видывал таких крохоборов, как вы! – патетично заявлял Зяма. – За те сущие копейки, что вы предлагаете, мы не окупим даже затраты на транспортировку!

– Какие копейки? – уточнил подпол.

– Сущие, – недоумевающе пояснил Борька. И добавил: – С одной буквой «С»…

Народ сообразил и заржал.

– Мужики, так дело не пойдет, – перехватил инициативу Марся. – Мы пол страны этот гребанный товар везли, боялись всего и вся, нервов угробили кучу, а вы нас железом и «по живому»!!!

– Ты, майор, не прибедняйся, – возразил полковник. – Глядя на ваши морды, я точно могу сказать: вам можно доверить не только перевоз товара, но и жизнь, и здоровье нашего главнокомандующего!

– Это почему? – задался вопросом Марся.

– Потому, что глядя на ваши рожи, ни у одного вменяемого солдата не возникнет желания отжать у вас что-либо. А за товар вы порвали бы любого! Это, во-первых. Во-вторых, ты, еврей, меня пророками Ветхого завета не жалоби. Я во Христа верую. Последнее и к тебе, татарин, относится.

– А за товар, – продолжил подпол, – я могу сказать следующее: мы его реализовывать месяца два будем. Так что – это «долгие деньги». Соответственно, и цену мы предложили вменяемую.

– Ты, мил человек, про «долгие деньги» мне не рассказывай! – включился Микола. – Я сам – тот еще сказочник. Наш товар «чистый», следовательно, в отстойник его ставить не нужно. Сразу на реализацию пойдет. Вы его дней за десять реализуете. Я сам вам покупателей приведу. Они хоть завтра четверть заберут. А если товар на материк переправите, то навар будет сказочным. Поэтому это «быстрые деньги». Очень быстрые. И чистые.

– Если они такие «быстрые и чистые», – уцепился полкан, – чего к нам пришел? Чего сам не реализуешь?

– Мне, многозвездные командиры, – отвечал прищурившемуся полкану хохол, – дали команду до послезавтра спихнуть все. Я физически не успею.

– Так за скорость платить нужно!

– Так и платите! – вмешался Борька. – Мы вам все на блюдечке с голубой каемочкой, такой жирный кусок приперли, а вы еще пальцы гнете. Надо было к мореманам идти!

– Мореманы хорошей цены не дадут! – возразил подпол.

– Так и вы тоже не даете! – отрезал Борька.

– У них налички нет! – реплика подпола.

– На реализацию бы отдали!

– Кому?! Мореманам?!! – расхохотался полкан. – Ты, мабутей, луга попутал? Они про тебя забыли бы еще раньше, чем последний ящик лег в их трюме.

– Не забыли бы! – запальчиво возразил Борька. – Среди мореманов психов нет, чтобы Барина кидать!

Смершевцы озадачено замолчали. Такого козыря как Барин крыть им было нечем.

– Барин в доле?

– Нет, – грустно вздохнул Микола, – но мы имеем полное право прикрываться его светлым образом! Поэтому мореманы отнеслись бы к нам, как к родным!

– Иди к мореманам, – предложил полкан.

– Времени нет, – повторил Микола.

– Тогда соглашайся на нашу цену.

– Но это же – грабеж!

– Ищи других, – довольный собой и жизнью, предложил подпол. Он понимал, что прапорщику деваться некуда.

– Придется идти, – вздохнул Микола. – Пошли, ребятушки.

– Кстати, горе-торгаши, а как вы протащите свой груз в порт? По каким документам?

– Тебе-то что за дело? – спросил Зяма.

– За небольшую денежку могу помочь с документами!

Парни заулыбались.

– Боря, покажи ему накладную. Только в руки не давай, – распорядился Микола.

Борька выудил из папки накладную, «нарисованную» Смершем еще в Англии и поднес к лицу подполковника. Тот пробежал по ней глазами…

– Сколько у вас тонн?!! – прохрипел он.

– Микола, ты, чего не сказал им про массу нашего груза?! – притворно удивился Марся.

– Я думал, они знают, – включился в игру хохол.

– Стареешь, прапор! – осуждающе добавил Марся.

– Все мы не молодеем, – философски вздохнул Микола.

А подпол о чем-то жарко и убедительно нашептывал полкану. Глаза последнего медленно расширялись.

– Мужики, – прокашлялся подполковник, – а чего вы сразу не сказали, что с Хэксхема приехали? Мы же, думали, что вы обычные перекупы. Мы вас уже который день ждем…

Мои напряглись.

– В каком смысле «ждете»? – с угрозой в голосе поинтересовался Марся.

– Спокойно, «Урал», спокойно!!! – подпол выставил перед собой открытые ладони, показывая, что опасности нет. – Вам такая фамилия, как Жовтень, о чем-нибудь говорит?

– Нам-то говорит, – подтвердил Марся, – а вы-то откуда его знаете?

– Юноша, – усмехнулся полкан, – Сашко Жовтень, не только там, в Хэксхеме, вам сопроводительные документы на груз нарисовал, получив за это свой гешефт, но и сообщил мне, как его шурину, о вашем убытии и о том, что и, предположительно, сколько вы везете. Поэтому мы вас ждали. А ты, Микола, вместо того, чтобы сразу сказать кто и откуда, начал мне прокурорской ксивой махать. Конспиратор хренов. Хорошо, что по вам сразу видать, что вы спецы мабутеевские, а не крысы прокурорские. Иначе мы бы с вами и разговаривать не стали. Садитесь. Дальше будем разговоры разговаривать.

Мои покорно уселись. Началась беседа. Закупочная цена существенно поднялась, но точку еще никто не ставил. Местным нужно было знать: сколько именно виски выставляют наши на реализацию? Хитрый Жовтень сказал «А», но не сказал «Б». Поэтому местные имели лишь смутное представление о массе груза.

– Итак, господа спецназеры, сколько вы готовы нам отдать?

– Мы готовы отдать вам все, – сообщил Микола.

– А в килограммах – это сколько?

– Ровно столько же, сколько написано в накладной.

Оба местных офицера шумно выдохнули, а младшенький шепотом уточнил:

– Девять тонн?!

– Девять, – кивнул Микола.

Смершевцы переглянулись. Подпол зажмурил глаза и спросил:

– Когда можно забирать груз?

– Да хоть сейчас. Деньги при вас?

– При нас, – подтвердил собеседник.

– Тогда поехали.

– Стойте, – вдруг пискнул Оскар.

– Что?!! – угрожающе зарычали оба смершевца. – Ты что, салага, рамсы попутал?!

Товарищи спекулянты, судя по всему, собрались вломить борзому капитану, но к счастью для Оскара Зяма что-то припомнил про мой наказ и остановил грядущее избиение:

– Мужики, прежде чем вы его убьете, пусть он озвучит приказ нашего командира.

Местные замерли.

– Говори, животное, – потребовал подпол.

– Командир велел на одного следователя шотландского лично дело получить, – прохныкал Оскар.

– Так напиши запрос, – порекомендовал все тот же подпол.

– Он велел неофициально!

Полкан вопросительно глянул на моих.

– Зная своего любимого командира, я ничуть не удивлен, – подтвердил слова Оскара Борька.

Смершевцы моментально забыли про Оскара и начали обсуждать полученную просьбу. Через минуту старший резюмировал:

– Короче, отдай им базу за прошлый месяц. Пусть сами ищут!

– Я так понимаю, – улыбаясь подытожил Барон, – Микола нашел свой выход на Смерш?

– Нашел, – счастливо вздохнул хохол.

– Молодец! – похвалил его Ивлев. – А товар когда они заберут?

– Сегодня вечером они привезут деньги и заберут машину.

– Ты вместе с машиной продал? – удивился Зимин.

– Нет. Перетопчутся и без машины. Разгрузят и вернут.

– Ну что, нам все понятно. Все молодцы, а Микола гениален, – усмехнулся Барон.

После того, как начальство ушло, я подсоединил винт к ноуту и запустил поиск данных по Абрахаму Грею. Данные нашлись моментально. Первое, что бросилось в глаза, я бы сказал, резануло по ним, это отсутствие информации о предыдущих местах работы.

Была лишь отметка, что три года назад он был принят в полицию, несмотря на пенсионный возраст. И все. Кем он был раньше, какое учебное заведение окончил и по специальности – тайна покрытая мраком. Это сильно настораживало. Отложил анализ полученных данных на потом.

Вспомнил про любителя кожи и железа, что томился в наших застенках. В целях поддержания легенды «о продолжении следствия» решил скататься в адрес его предшественника. Взяв с собой Марсю и Макса, выехали в район старого города. Как и ожидалось, бывшего хахаля покойного сектанта дома не оказалось. Соседи сообщили, что он с чемоданами уехал куда-то месяца три назад.

Узкой улочкой пошли к машине. Товарищ Маркс все скулил о том, как ему хочется на свободу. Марсель вместе с Максом, к счастью, остались у машины, иначе Маркс точно бы поймал в репу. Он очередной раз спросил меня о том, когда его отпустят, как вдруг:

– Саша, опасность сзади, – сообщил Полоз, и меня сразу накрыла одержимость. Я резко развернулся. Развернулся, как нельзя кстати: на меня бежали две фигуры в черных католических рясах. Капюшонов на головах не было, вместо них были балаклавы. По ним было видно, что они двигаются быстрее обычных людей. Я злорадно хмыкнул и приготовился встречать гостей.

– Один нужен живым, – подсказал Полоз.

– Без сопливых солнце светит, – пробубнил я и незатейливо вытащил пистолет.

Маркс испуганно заорал, увидев монахов. Чтобы он не мешал, я ласково стукнул ему в лоб, и уделил все вниманием атакующим. В руках «монахов» появились ножи.

– Странные они, – удивился я и выстрелил ближайшему по ногам. Он попытался уклониться, надеясь на свою скорость, но гражданин не знал о моих «скрытых» талантах, поэтому поплатился обеими ногами и упал. Я тут же убрал пистолет и приготовился встречать второго. Нападающий оказался гражданином без фантазии, так как не попытался отступить после выстрелов, а тупо решил посадить меня на перо. Он еще делал замах, когда я «телепортировался» ему за спину (по-другому это не назовешь, ибо скорость была фантастическая), оказавшись за спиной «монаха», я схватил его за запястье и ногой придал ему ускорение. Раздались два щелчка, один вскрик и бряцанье металла по камню. Щелчки просигнализировали о двух переломах у нападавшего, вскрик о боли, а бряцанье металла оповестило о том, что нож упал на мостовую. Не дав ему упасть, хватаю нападавшего за здоровую левую руку, скручивающим движением вывожу его на болевой, укладываю мордой на мостовую, головой в ту сторону, откуда они прибыли, усаживаюсь на него, фиксируя коленом здоровую руку и достаю пистолет. Бросаю взгляд на подстреленного. Он пытается доползти до меня, оставляя за собой два кровавых следа. Упорный гражданин. Смотрю дальше по улице – там чисто.

«– Полоз, тормози «одержимость""

"– Готово».

– Саня, ты как? – подлетел Марся, держа под прицелом улицу.

– Нормально.

– Местные совсем страх потеряли, – Макс выбил у подстреленного монаха нож и ударил пяткой по кисти.

Я достал наручники, заковал скрученного и поломанного «монаха», передал его Марселю и подошел к раненому. От кровопотери он совсем обессилел. Обыскал его, перевернул на спину и обшмонал еще раз. Пусто. Сорвал с его головы балаклаву. Бледное мужское лицо. Мужику лет 40–45. Достаю нож, разрезаю рясу и брюки, чтобы осмотреть ранения.

– Не жилец, – комментирует Макс увиденное.

– Согласен, – поддерживаю его я. Ранения обоих бедер. Перебиты кости и артерии.

– Минуты через две скопытится, – предполагает переводчик.

– Факт, – киваю я и обращаюсь к «монаху»: – Покайся, и душа твоя обретет покой!

– Я – Воин Господа, – шепчет тот. – Своими деяниями я уже заслужил Царствие Небесное!

Мы переглянулись с Максом.

– Ты – инквизитор? – задаю следующий вопрос.

– Да, – слабо улыбается он. – Я боролся с ересью. Я... – договорить он не успел, ибо бессмертная душа его покинуло бренное тело.

– Ушел кавалер… – бурчит Макс. Я разворачиваюсь ко второму «монаху». Марся снял с него балаклаву и затолкал ему в рот. На руки ему нацепил еще и свои наручники.

– Пакуем всех и сваливаем! Полоз, включай «одержимость».

– Ты задолбал уже, – заворчал он. – То включай, то выключай…

Поймав «прилив», сгреб обоих монахов и побежал к машине. Труп вместе с бессознательным Марксом закинули в багажник, пленного на заднее сиденье. Там же разместился Макс с автоматом. Марся рулил, я общался с Петюней.

– Бармалей, – как только я по рации обрисовал картину Петьке, в разговор влез Зимин. – Запоминай названия улиц. Двигаетесь на максимальной скорости, но строго по ним.

– Что в них особенного? – уточнил я.

– Они контролируются «Северянами».

– Хитро! – восхитился я.

– А ты думал, не пальцем деланы, – похвастался Зимин и начал диктовать названия улиц. В итоге, от центра нарисовался своеобразный коридор. Я прикинул соотношение количества «Северян» и количество улиц и получил итог, согласно которому на каждую улицу шло по одному бойцу. Не густо. Но и это могло очень сильно помочь при прорыве или для снятия «хвоста».

Пролетев треть пути до базы, мы были настигнуты двумя машинами «Заката». Одна выскочила перед нами, вторая пристроилась позади нас. Пройдя вторую треть, мы выскочили на наш блок-пост. Был он организован двумя «Тиграми» и одним БТРом. Парни перекрыли крупный перекресток, позволив нам проскочить на максимальной скорости. Вылетев на дорогу, упирающуюся в нашу базу, я сразу обратил внимание на повышенную боеготовность: все позиции были заняты, отовсюду торчали стволы. Перед воротами возглавлявший тройку «Тигр» резко вывернул на обочину, пропуская нас вперед, а после того, как мы проехали, вывернул обратно на дорогу, перекрыв ее и встав рядом с замыкающей машиной.

Влетели на территорию базы, высыпались из машины, сгребли пленного и сорвались в подвал, где были камеры. Там уже сидели Барон, Петрович, отец Сергий и Зяма.

Глава восьмая. Искусство развязывания языков

Уже десять минут я спорил с командирами о целесообразности ареста гражданина Пуаро. Я настаивал на слежке, начальство – на его немедленном аресте. Спор проходил под постоянные крики пленного. Зяма и Ильдар заковали его в кандалы и, плюнув на перелом, подвесили за руки к потолку. Факт подвешивания пленный перенес спокойно. А дальше Зяма снял перчатки и начал тыкать в него указательным пальцем. Судя по всему, прикосновение нашего боевого еврея было очень болезненным, так как пленный орал искренне и протяжно.

– Я настаиваю на слежке! Нужно выявить круг его общения! – очередной раз заявлял я командирам.

– А-а-а-а-а-а, – завывал в углу пленный.

– На хрена так рисковать? – не понимал Петрович. Из угла снова раздавалось:

– А-а-а-а-а-а…

– Блин, Зимин, ты чего тупишь?! – начал закипать я.

– А-а-а-а-а-а…

– Бармалей, – вступился за Петровича Барон, – если этот козел сбежит, тебе гэбэшники башку оторвут! А тебя жалко! Ладно бы мы… а то гэбэшники…

– А-а-а-а-а-а…

– Кроме морально-этического диссонанса у вас есть возражения по существу?!

– А-а-а-а-а-а…

– Мы не понимаем – на кой болт тебе эти заморочки?

– А-а-а-а-а-а…

Все недовольно посмотрели в угол, где Зяма при моральной поддержке Марси, мучал пленного, но замечаний не высказали.

– Прежде чем выдвигаться обратно в Хэксхем, нам нужно тут зачиститься от инквизиции, поймав ее лидера, и выпытать у него все тайны.

– А-а-а-а-а-а… – поддержал идею пыток пленный монах.

– Чего он так орет? – поинтересовался Петрович. – Он же, вроде, от имени церкви работает?!

– Судя по реакции на Зяму, церковь – это прикрытие. Силы ему дает язычество. Я прав, отец Сергий?

– Прав, генерал, прав, – подтвердил тот. – Будь он истинным инквизитором, действующим от имени церкви, прикосновения Борьки не вызвали бы никакой реакции.

– А-а-а-а-а-а…

– Боря, твою мать, – не выдержал Петрович, – да заткните ему пасть!

Убедившись, что пленный больше не будет орать, Петрович уточнил:

– А почему ты решил, что этот Дэвид, мать его, Суше, и есть главный инквизитор?

– Во-первых, у нас нет данных о сфере деятельности нашего полисмена до того, как он был переведен в Глазго. Во-вторых, он негативно относится к сектам и не скрывает этого, что нехарактерно для «просвещенной Европы».

– А в-третьих? – не выдержал Петрович.

– А в-третьих, – нехорошо улыбнулся я, – мы сейчас и узнаем у нашего гостя.

– Стоп, Саша, – скомандовал Барон. – Ты так и не пояснил – на кой черт тебе эта возня со слежкой?! Давай его повяжем, и он нам все расскажет! Петрович при работе со Штольценбергом пару новых приемов показал, немой говорить начнет!

– А вдруг я ошибаюсь? Вдруг он не главный?

– Нам до фонаря! – отрезал Зимин. – Одним шотландцем больше, одним меньше, ни мы, ни Шотландия не заметит! Поэтому бери Коваля и марш его арестовывать! На дыбе не секретничают, а говорят только правду…

– Согласен с Зиминым, – кивнул Барон. – Бармалей, вали арестовывай, а Сергий, Петрович, Зяма, Ильдар и я, займемся монахом…

Присутствующие поежились от тона Ивлева. Он не предвещал ничего хорошего.

– Пойду облачусь, – удивил нас Сергий и направился к выходу.

– Повезло нам с попом, – усмехнулся Петрович.

– Факт! – потянули присутствующие.

К главе отдела по «учету сект» я наведался в состоянии одержимости и в полной боевой выкладке. Долго ломились в его железную дверь. Никто не открывал. Коваль уже собрался взрывать ее, но тут прибежал дежурный офицер и сообщил, что Грей спешно ушел час назад. Мы потребовали ему позвонить. Сотовый Грея был вне зоны.

– Саня, неудобно получилось, – протянул Леха.

– Факт, – хмуро протянул я.

– Чего будем делать?

– Поехали к нему на хату.

Дома тоже было пусто. Мы расстроились.

– Ладно, поехали на базу. Может, наши развязали язык монаху…

– Представляю, что скажет нам Барон…

Барон нам не сказал ничего. Не до этого ему было…

В подвале воняло ладаном, дерьмом, кровью и какой-то травой. Пленный монах висел там же, но голый и без сознания. А в трех метрах от него в такой же позе висел наш славный бомжик Энтони. Полуголый и со следами пыток. За столом расположились Барон, Петрович, Зяма, Ильдар и отец Сергий, с одной стороны, Огненный Волк, Медведь и Волк, с другой. Все в крови (в чужой), все курили и, судя по пустой таре, выпивали.

– А, пришел, следак! – увидел меня Барон. – Иди выпей.

От увиденного, а главное от такого предложения грозного генерала, я чуть охренел, но к столу подошел. Все присутствующие, кроме Зямы, имели на лицах телесники средней степени тяжести.

Я взял рюмку, кусок копченой колбасы, крякнул «ваше здоровье» и ухнул водку в себя. Занюхал колбасой, затянулся ильдаровской сигаретой и спросил:

– Вы тут турнир по рукопашке проводили?

– Ага, – кивнул Барон, у которого был подбит глаз и разбита бровь. – Проводили.

– И кто победил?

– Бомжик твой победил, – зло усмехнулся Петрович и потрогал разбитую губу.

– Судя по его позе – я бы заявил обратное. Падре, вы тоже приняли участие в сегодняшнем кипише?

– Принял. Каюсь, – выдохнул Сергий. Поднял голову, демонстрируя сломанный нос, замахнул рюмку, закусил и перекрестился.

– Подробности будут?

– Будут, Саша. Обязательно. Ты садись, – распорядился Барон. – Как твои результаты?

– Сбежал наш полисмен…

– Ну, и хрен с ним, – вздохнул Ивлев.

– А у вас что произошло?!

Сразу после нашего убытия оставшиеся офицеры и священник приступили к допросу с пристрастием. Бить его не стали, так как Сергий заверил присутствующих, что сие бессмысленно. Мудрый Барон предложил выяснить – что именно придает силу инквизиторам, а потом, при возможности, изгнать оную. Идею одобрили. Сергий приступил к обряду. Результат – нулевой. Только слабое подергивание монаха и его громкий мат. Задумались, ибо результат обескураживал. На прикосновения Зямы пленный реагировал «правильно», однако классический экзорцизм нужного эффекта не давал. Присутствующие нажрались «зелья приворотного» (состава активирующего «захребетников»), вытащили свое зверье наружу и стали держать совет. Правда, Сергия от такой компании чуть удар не хватил, но батюшка держался. Зверье удостоверилось, что Зяма оказывает правильное воздействие на испытуемого, и тоже задумалось. Начали высказываться. Вывод был один у всех – спросить Полоза. Ибо этот «гад ползучий» точно знает. Выяснив, что Полоз недоступен, приуныли. Наконец, Волк Ильдара предложил накормить пленного сывороткой правды, высказав робкую надежду, что пленный сам все расскажет. Начальство идею одобрило, но велело скормить монаху двойную дозу. Ильдар быстро сварганил сыворотку и накачал пленного. Результат не заставил себя ждать. Сказать, что он был не таким, что ожидали, не сказать ничего. Пленного пробрал понос. Сразу. Мощный. В подвале и так не амброзией пахло, а тут завоняло так, что начало резать глаза. Пока матерящийся Зяма проветривал помещение и убирал дерьмо (остальные руководили… не генералам же дерьмо убирать), Ильдар срочно готовил «закрепитель». Зимин, правда, предложил принести железнодорожный фонарь, но такого ни у кого не оказалось, поэтому ждали чудес от медицины. И чудо произошло! Средство от поноса помимо прямого эффекта дало и косвенный. Пленный перестал дристать, порвал веревку на которой висел (это со сломанной рукой) и попытался удрать. Бароновский захребетник моментально спеленал монаха, и вместе с подоспевшим Медведем Зимина повесили его на то же место, но уже на цепь.

Снова выпили, закурили и задумались. Барон предлагал пытать огнем, Зимин ломать кости, остальные молчали. Монашек опять принялся диарействовать, средство от поноса дало лишь временную остановку процесса неконтролируемого калоизвержения.

Присутствующие начали материться. И тут Зимин вспомнил про бомжика, которого Микола припахал на общехозяйственных работах.

– Петрович, – морщась от запаха, пробурчал Барон, – сходи на улицу и притащи представителя местной «интеллигенции». Пусть он тут все уберет.

Петрович возмущаться не стал, ибо перспектива выйти на свежий воздух была более заманчивой, чем отправлять на это дело подчиненных. Бомжик обнаружился возле грузовиков, которые он мыл. Целесообразность данного деяния вызвала у Зимина определенные сомнения, но, узнав, что на этот бессмысленный подвиг его отправил Микола, Петрович успокоился, велел прекратить извращаться, взять ведро, тряпку и следовать за ним. Спустились в подвал. Петрович задумчиво курил, следуя за Энтони. В подвале случилось неожиданное. Как только бомжик лицезрел картину «Свирепые русские пытают несчастного соотечественника», он моментально одел на голову Зимина ведро, после чего ударил по ведру ногой. От такого «привета» Петрович сел на задницу, а Энтони выхватив из сапога заточку, бросился на присутствующих офицеров.

– Одержимый!!! – крикнул Сергий, схватил кадило, замахнулся и ударил Энтони по руке с заточкой. Заточка выпала. Энтони, воспользовавшись заминкой Сергия, навернул прямой тому нос. Святого отца откинуло на стол. После этого присутствующие офицеры и их захребетники пришли в себя, Медведь и Волк ласково сдернули Сергия со стола, а бароновский Огненный Волк отправил стол на встречу бомжику. Тот принял летящий на него стол на плечо, схватил его за столешницу, раскрутил, собираясь швырнуть данный снаряд в противников, но поймал в голову табуреткой запущенной Зямой. Энтони на секунду поплыл, и Ильдар успел схватиться на другой край стола. Бомжик не стал заниматься перетягиванием стола, толкнул столешницу вниз и сделал рывок ногой в сторону Барона. Ивлев успел отреагировать, поэтому удар в голову был не сильный. А в Энтони прилетела еще одна табуретка. Зяма продолжал набирать очки. Бомжик отпрыгнул назад, увернулся от ведра, пущенного в него взбешённым Петровичем, оценил обстановку и решил идти на прорыв. Зря он так решил. Петрович, несмотря на свои габариты, мог двигаться очень быстро, не прибегая к силе Медведя. Энтони был вынужден отступить от выхода, уходя от града ударов со стороны Петровича. Первые два он блокировал, но оценив их силу и дальнейшую перспективу от блокировки, решил уклоняться. В процессе уклонения он пропустил по касательной удар от Ильдара в плечо, потом ногой от Барона в ребра и сместился в угол.

– Живьем брать демона!!! – скомандовал Ивлев. Офицеры начали сближение. Энтони забился в угол.

– Хоп!

– Хоп!

Крикнули Ильдар и Зяма, сопровождая крики топаньем. Как и ожидалось, Энтони сосредоточился на них, а Барон прыгнул. Но не на бомжика. Он шагнул к нему, обозначив движение, Энтони приготовился встречать, но Барон отпрыгнул в сторону Петровича.

– Хоп!

– Хоп!

Бомжик отвлекся на врачей, а Петрович, подхватив Барона, пока тот был в прыжке, повернулся вокруг своей оси, и, метнув Барона в противника, сам прыгнул Энтони в ноги. Ивлев повис на шее бомжика, а Зимин, пройдя в ноги, завалил его на пол.

– Вяжите его, олухи!!! – скомандовал Барон Зяме и Ильдару. Через минуту объединенными усилиями четырех офицеров российского спецназа «бомжик Соединенного Королевства» был скручен.

– Шустрый, зараза! – потрогал Зимин разбитую губу.

– Факт, – выдохнул Ильдар.

– Обмишурились мы, братцы мои, по полной! – вздохнул Барон. – Без Полоза уже ни на что не способны…

– Так кто ж знал-то? – возразил Зяма.

– Полоз знал, – пробурчал Петрович.

– Не Полоз, а Бармалей. И не знал, а имел подозрения, – огорченно заявил Барон.

– А нам чего не сказал? – поинтересовался Ильдар.

– Мы не велели, – огорченно заявил Барон.

– Эх вы, – усмехнулся Зяма, – конспираторы…

– Закончили треп, – скомандовал Барон. – Берем этого красавца и вешаем его под потолок. Вешаем на цепь! Взяли.

Через пару минут бомжик болтался под потолком.

– Медики, займитесь падре, – велел Петрович.

– Уже не нужно, – ответил Волк. – Нос мы ему вправили, кровь остановили. Сотрясения нет.

– Такого я еще не видел, – устало рассмеялся Барон.

– Чего именно? – не понял Петрович.

– Чтобы духи языческие оказывали первую помощь православному попу, да еще и экзорцисту!!!

– «БуДи ГосБодни неисБоБеДимы… – как Слоненок из «38 попугаев», прогундел Сергий. А потом добавил глядя на Энтони: – Я ж, тебя, сучара, ломтями настругаю…

Прежде чем строгать бомжика ломтями, провели ряд исследований. Как научных, так и теологических. Научные ничего не дали, а теологические выявили причину такой реакции на действия экзорцистов и «сыворотки правды». В общем, англичане или те, кто за ними стояли, изобрели новую форму «одержимых», «скрестив» на новом уровне язычество и христианство. Если мы были либо в том, либо в другом состоянии, то два аборигена, висевшие под потолком, находились и в состоянии одержимости, и в состоянии «христианства» одновременно. Исследователи в тонкости вдаваться не стали, начав сразу искать пути обхода. Подопытным выступил Энтони. Монаха решили оставить на «сладкое». Бомжа и били, и кололи ему разные препараты, и проводили отчитку. Результата – ноль. Расстроились неимоверно. Решили перекурить и выпить. Именно в этот момент я и пришел.

– Вот такие пироги, Сашок, – вздохнул Барон и выпил. – Обскакали нас британцы, как стоячих.

Я оглядел присутствующих и задал давно мучающий меня вопрос:

– А почему у Зямы морда без следов борьбы?!

– А Зяма не дурак! Зяма – умный человек!!! – моментально ответил Борька. – Я, как и завещал великий Карп, работал издалека!!!

Я поглядел на Ильдара.

– Он табуретками кидался, – пояснил медик.

– Понятно, – усмехнулся я. – Полоз!

Правая рука чуть качнулась, и рядом со мной появился Змей. Он подполз к столу, ухватил хвостом стакан, замахнул водки, довольно крякнул и пополз к Энтони. А у того от увиденного волосы встали дыбом. Видимо про такое он не слышал.

– Ну что, мутант, – обратился Полоз к Энтони. – Сейчас я буду делать тебе очень больно, но ты не умрешь. Мне нужен механизм создания тебе подобных.

– Полоз, ты не видел такого? – уточнил я.

– Видел. Ты такой. Почти.

– В смысле?

– Ты можешь быть и одержимым, и христианином. Переход из одного состояния в другое занимает секунды. Но в твоем случае упор сделан на язычество. Именно одержимость дает тебе сверхспособности. Вне его ты обычный человек.

– Я пока не понимаю, куда ты клонишь, но есть вопрос: для перехода в состояние одержимости мне нужна сыворотка или твой яд. А как они становятся одержимыми?

– Соображаешь! – похвалил меня Змей. – Скорее всего, какой-то парный орган представленных экземпляров пропитан двумя веществами. В одном, скажем «сосуде», содержится вещество, активирующее одержимость, в другом «сосуде» – вещество, защищающее его от экзорцизма.

– Такое возможно?! – ошалел я.

– Возможно и не такое. Смотри, – он повернул Энтони к нам спиной и начал водить хвостом в районе его почек. Слева все было спокойно, а как только хвост Полоза приблизился к правой почке, кожа висящего чуть потемнела, и что-то внутри начало пульсировать.

– Вот и ответ на мой вопрос, – улыбнулся Змей. Он повернулся к присутствующим и тоном лектора общества «Знание» начал объяснять:

– В основе создания любого одержимого лежит принцип помещения в объект частицы языческого духа. Для идиотов поясню: после определения вида духа, которого можно привязать к смертному, в него помещают его частицу. Происходит это путем нанесения знаков определенного размера. Именно это произошло в замке Дракулы, это же произошло в Австрии. Разница только в размерах и иерархии духов. Например, меня, Дракона и Медведя, нужно помещать полностью. Остальных – частично или не в полном размере. Вместе с символом – это и есть частица духа, в организм подопытного вводится часть сыворотки для активации одержимости. Вторая часть вводится перорально, внутривенно или внутримышечно.