Текст книги "Император двух миров (СИ)"

Автор книги: Александр Горин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4
Рвачи

– Рвачи! – крикнул старший, быстро глянув в окно. – Выходим все! А то расплющат нас вместе с фургоном!

Старший кинулся открывать дверь, а молодой рядом побелел и съежился.

– Много их! – заорал пропитой, вглядываясь в окно. – Десятка два, не меньше! Уже фургон долбят!

Фургон и правда тряхнуло, где-то сбоку заскрежетал металл.

– Наружу, живо! – старший открыл дверь, быстро выглянул, повертел головой и выпрыгнул наружу. Снаружи сразу затрещали частые шипящие выстрелы.

– Да чтоб вас! – донёсся крик старшего. – Работаем, работаем!

Молодой вцепился в скамью с животным, парализующим ужасом. Глаза, расширенные до предела, бессмысленно таращились в одну точку, рот беззвучно открывался, но из груди вырывался лишь сиплый, прерывистый хрип. Тело била крупная дрожь, которую он не мог контролировать.

– Вперед, вперед, вперед! – пропитой с силой толкнул его в бок, пинками и тычками вытолкал наружу и спрыгнул следом. – Шевелись, твою в колоду, сожрут же!

Мужик с квадратной челюстью двинул следом, и в этот момент Захар рядом со мной дёрнулся, явно собираясь вскочить. Я мгновенно выставил руку, прижимая его обратно к скамье. Рано.

– Сидеть! – рявкнул квадратная челюсть, ткнув стволом в нашу сторону. – Ни с места!

Захар замер, охранник метнулся к двери и ловко выпрыгнул, открывая огонь чуть ли не в прыжке.

– Получайте, твари! – заорал он уже снаружи.

Остался один охранник – самый бывалый, который изображал спящего, следя за нами. Я превратился в тугую пружину, отключил эмоции и сосредоточился только на одной мысли – выбрать удачный момент. Охранник направился к выходу, проходя мимо нас с Захаром и держа нас на мушке. На секунду он отвел взгляд, глянув в сторону двери.

Сейчас!

Каблуком сапога я резко ударил ему в колено, ломая опору. Левая эфирная рука взлетела снизу и подбросила ствол ромовика вверх, уводя линию огня в потолок. И сразу следом – кулаком правой эфирной снизу в челюсть хлёстким апперкотом, вкладываясь в удар на полную.

Хлесткий хлопок удара, боль в костяшках.

Охранник не издал ни звука, обмяк, глаза закатились, ноги подломились, и он начал заваливаться прямо на меня. Я подхватил его за робу и, придерживая, мягко опустил на пол. Готово, глубокий нокаут.

– Ох ты ж… – выдохнул Захар, глядя на меня расширенными глазами.

– Сиди тут, – бросил я, поднимая ромовик и быстро переключая флажок предохранителя в боевой режим. Приклад удобно лёг в плечо, цилиндр вдоль ствола был тёплым на ощупь и слегка вибрировал. Я кинулся к двери.

Снаружи было месиво.

Молодой уже лежал на земле, разорванный в кровавые клочья. Старший, пропитой и квадратная челюсть отстреливались, пятясь к фургону и паля короткими шипящими очередями. Их ромовики выплёвывали сгустки светящейся плазмы, которые прожигали в тварях дымящиеся дыры.

Рвачи были похожи на помесь собаки и ящерицы – размером с телёнка, покрытые чёрной чешуёй, с вытянутыми мордами и рядами острых зубов. Глаза у них были мутные, белёсые, без зрачков, и светились изнутри тусклым фиолетовым светом – таким же, как полусфера Зоны. Мощные лапы с загнутыми когтями оставляли глубокие борозды в каменистой земле, а длинные хвосты с костяными наростами на конце хлестали из стороны в сторону.

Тварей было два десятка, может больше – они двигались рывками, будто телепортировались на короткие расстояния, и при каждом прыжке издавали скрежещущий вой.

Виола отстреливалась у кабины из массивного пистолета. Я на миг почувствовал её холодную сосредоточенность и подавленный страх. Каждый её выстрел был точным – твари падали одна за другой. Но их было слишком много, и они начали обходить её с флангов.

– Да сколько же вас! – выкрикнула она, снимая очередную тварь.

Вся эта картина вонзилась в моё сознание разом, и на миг меня накрыло острой волной потрясения, граничащего с жутью. Это было слишком чудовищно, слишком неестественно, что моё сознание на долю секунды отказалось это обрабатывать.

Волевым импульсом я мгновенно смёл наваждение и обострил все чувства до предела. Не думай! Стреляй!

Я вскинул оружие и нажал на спуск. Отдача оказалась мягкой, почти незаметной. Светящийся сгусток врезался в ближайшую тварь и прожёг её насквозь – она дёрнулась, завизжала и рухнула, дымясь.

– Есть! – выдохнул я, тут же переведя ствол на следующую. Ещё выстрел – ещё одна дохлая тварь.

Пока я добивал тварей, насевших на пропитого, краем глаза я увидел, что у старшего охранника большие проблемы. Три твари навалились на него одновременно, повалили на землю и начали рвать.

– Да пошли вы! – орал он, отбиваясь прикладом. Одна тварь вцепилась ему в ногу, вторая – в плечо. Он бил их ромовиком как дубиной, но силы были неравны.

Я рванул к нему, на бегу снимая одну тварь выстрелом в голову. Вторая уже добралась до горла – я всадил ей заряд в бок. Но поздно – старший захрипел, захлебываясь кровью, и затих. Твою дивизию! Не успел!

В это время пропитой, которого я только что отбил, рванул к старшему с диким криком:

– Не-е-ет!

Он выстрелил в ближайшую тварь, снёс её почти в упор, но тут же с двух сторон на него прыгнули сразу две. Я успел завалить одну, но вторая вцепилась ему в живот. Пропитой захрипел, выронил ромовик и осел на землю.

– Умри! – заорал я, расстреливая последнего рвача на моем участке.

Здесь всё.

Я быстро глянул на то, что осталось от охранников. Квадратная челюсть валялся в стороне с разорванным горлом. Молодого вообще не собрать – кровавое месиво. Пропитой и старший лежали рядом, оба мёртвые. Рвачей было слишком много, они лезли со всех сторон, и я просто физически не успевал закрыть всех.

Твою дивизию! Осталась только зональщица, остальные двухсотые, водителя вообще не видно.

Я быстро глянул на Виолу. Она была на том же месте – у кабины и отстреливалась методично, экономя заряд, но твари уже окружили её полукольцом. Слишком близко! Слишком много!

Она заозиралась по сторонам в поисках поддержки. Её взгляд скользнул по мне и на секунду замер. Я увидел, как дрогнули её губы, будто она хотела крикнуть, позвать на помощь. Но Виола резко сжала челюсти, отвернулась и снова сосредоточилась на рвачах.

Гордость или ненависть ко мне сильнее страха смерти? Не важно. Я тебе всё равно не дам сдохнуть тут.

Твою ж…! Я рванул к ней, на бегу снимая одного рвача выстрелом в голову.

Одна тварь метнулась к ней – Виола выстрелила, но промахнулась: тварь двигалась слишком быстро. Она шагнула назад, споткнулась о камень и упала, выронив пистолет. Не вовремя… Как же не вовремя!

Твари почуяли слабину и бросились все разом.

И тут произошло нечто невообразимое – Виола выбросила руку вперёд и, из ниоткуда, прямо из костяшек кулака, вырвалось стальной клинок длиной сантиметров шестьдесят.

Она тут же рубанула им – и ближайший рвач взвыл и тут же упал замертво под ноги Виоле. Зональщица чуть не упала, отскакивая, быстро глянула на меня и её клинок исчез также неожиданно, как и появился.

Я выстрелил еще в одного рвача, переваривая то, что сейчас увидел. Что это вообще такое⁈ Что за клинки из рук⁈ Вторая тварь уже прыгала на Виолу сверху, целясь в горло – я не успевал прицелиться и ударил эфирным кулаком на всю мощность и на самую максимальную дистанцию, которую мог.

– Получи!

Тварь дёрнулась в воздухе, чуть изменила траекторию и с глухим хрустом врезалась в борт фургона рядом с Виолой. Меня качнуло – откат накатил волной, в глазах потемнело. Дыши, дыши!

Третья тварь развернулась ко мне, оскалив ряды зубов, с которых капала слюна. Я всадил ей заряд прямо в открытую пасть – голова взорвалась, обдав меня чёрной жидкостью. Четвёртая тварь была уже в метре от Виолы. Она уже поднимала пистолет, но я видел – не успеет.

– Стоять! – закричала Виола, отпрыгивая в сторону и пытаясь хоть криком остановить рвача.

Я снял тварь выстрелом в голову.

Ещё трое рвачей пытались нас атаковать, но Виола уже вела по ним огонь – сняла одного, потом второго. Я прожёг третьего.

Тут вроде всё. Не успел я выдохнуть, как услышал шипящие выстрелы со стороны задней двери фургона. Охранники же все полегли, кто там стреляет⁈

Обойдя фургон, я увидел, что рядом с трупом пропитого охранника стоял Захар с ромовиком наперевес и методично добивал раненых тварей. Он выпустил последний заряд и опустил оружие, тяжело дыша.

Наступила тишина, которую нарушало урчание двигателя грузовика.

Я огляделся. Четверо охранников лежали мёртвыми, растерзанные. Вокруг валялись туши монстров – я насчитал двадцать три штуки в пределах видимости. Земля была залита чёрной и красной кровью, в воздухе висел тяжёлый запах – смесь железа, гнили и чего-то кислого, химического.

К нам подошла Виола, продолжая держать в руке свой пистолет-ромовик. Дышала тяжело, на скуле – царапина, из которой сочилась кровь, куртка порвана на плече. Остановилась в двух метрах, глянула на меня исподлобья колючим взглядом. Сжала губы, отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

Сбоку заскрипела дверца кабины. Оттуда вылез водитель – мелкий, испуганный мужичонка в промасленной куртке. Губы у него тряслись так, что слова он выдавал с перебоями:

– В-в-всё? Закончилось? Возвращаемся на рудник, да? Я р-разворачиваюсь?

– Нет, – отрезала она, оборачиваясь. – Едем дальше в Зону.

Водитель замер, переваривая. Потом часто закивал и попятился обратно в кабину, бормоча что-то про сумасшедших баб и свою несчастную долю.

– Захар, проверь как дела в фургоне, а потом собери оружие и боеприпасы, – распорядился я.

Захар кивнул и направился к дверям фургона, а я снова посмотрел на зональщицу, которая явно что-то собиралась мне сказать.

Да, мужики не врали. Фигура у неё и правда что надо – даже в порванной куртке видно, что природа не поскупилась. Но дело не только в фигуре. Лицо у неё правильное, что ли. Не кукольное, не гламурное – а именно правильное. Высокие скулы, чуть тронутые румянцем после драки. Глаза – большие, зелёные, как молодая трава, и сейчас в них столько всего намешано, что за раз не распутаешь. Чёрные волосы выбились из хвоста, чёрные пряди разметались по плечам.

Красивая всё-таки. Не прав был пропитой, она красивая даже когда сердится. Только вот с характером не повезло. А ещё и магичка, которая, похоже, скрывает это. Её клинок из кулака до сих пор стоял у меня перед глазами.

– Зачем мне помог? – сердито и будто через силу спросила она. – Я не просила.

– Я любознательный, – усмехнулся я, внимательно глядя на предохранитель её пистолета. – Хочу узнать, зачем я тебе в Зоне понадобился.

Она прищурилась, будто прикидывая, издеваюсь я или серьёзно.

– Настанет время – узнаешь, – сказала она жёстко, протягивая руку и требовательно указывая взглядом на мой ромовик. – Сдавай оружие и садись в машину. И без своих магических штучек.

Ого, женщина мне приказывать пытается.

– Нет, – я покачал головой и нагнулся за ромовиком, который всё ещё сжимал мертвый пропитой охранник. Крепко сжимал, пришлось наступить ему на руку и вырвать оружие.

Виола сузила глаза и чуть приподняла свой большой пистолет.

– Что значит «нет»? – спросила она, метая искры глазами.

– То и значит, – ответил я, вешая забрызганный ромовик пропитого на плечо и направляясь к оружию, которое лежало у мёртвого охранника с квадратной челюстью.

– Стоять! – рявкнула она, наводя на меня свою пушку. – Стрелять буду! Сдать оружие!

– Не будешь ты стрелять, – бросил я этой недоделанной амазонке, подбирая следующий ромовик.

В этот момент из-за фургона выскочил Захар, обвешанный трофейными ромовиками и с цилиндрами в карманах. Он увидел наставленный на меня пистолет Виолы, застыл на миг и вскинул свой ромовик. Виола тут же сместилась в сторону так, чтобы я оказался ровно на линии огня Захара. Грамотная девушка.

– Чего это она⁈ – выдохнул Захар, явно не зная, что делать.

– Захар, спокойно, – сказал я ровным голосом. – Опусти оружие, у нас деловые переговоры.

Захар замер, глянул на меня, на Виолу и медленно, с явной неохотой, опустил ромовик стволом вниз.

– Ты что, не боишься, что я выстрелю? – голос Виолы дрогнул то ли от бешенства, то ли от непонимания.

Я усмехнулся и медленно подошёл к ней. В её зелёных глазах плескалась такая буря, что не передать.

– Нет, – тихо сказал я. – Не выстрелишь.

Виола опешила еще больше. Зрачки расширились, на секунду маска холодной зональщицы исчезла, и я увидел за ней обычную девчонку, которая не ожидала такого ответа.

– Почему это? – выдохнула она.

Она дёрнула пистолетом, направляя мне его прямо в лоб.

– Во-первых, я тебе зачем-то нужен, – широко улыбнулся я. – Во-вторых, я чувствую прямую угрозу в свой адрес заранее. Ну а в третьих, – я показал взглядом на ее пистоль, – у тебя оружие на предохранителе.

Виола расширила свои и без того огромные глаза и опустила взгляд на пистолет. Флажок стоял в верхнем положении.

– Как? – выдохнула она.

Объяснять, что я слегка коснулся предохранителя эфиром, когда она ещё только подошла ко мне и сверлила меня своими зелёными глазищами, в мои планы не входило. Пусть это будет моей тайной. А вот оружие этой феминистке больше не к чему, оно у неё портит правильное отношение к мужчинам.

Молниеносным движением левой руки я схватил её пистолет за ствол и, одновременно, на встречных курсах, нанёс короткой удар левой по внутренней стороне её локтя. Виола вскрикнула, пальцы разжались, и тяжёлый ствол перекочевал в мою ладонь.

Я сделал пару шагов назад и в сторону, беря её на прицел и уходя с линии огня Захара. Она девушка всё-таки и неизвестно, на какой стадии запущенности у неё находится эмоциональность и обидчивость. Кинется ещё, мало ли.

Виола на меня не кинулась. Она просто стояла, глядя то на свою пустую руку, то на меня. В её эмоциональном поле я чувствовал ядрёную смесь ярости, унижения и полного непонимания того, что только что произошло. Надо её просветить о моих планах.

– В Муть я не поеду, – сказал я, перехватывая оружие поудобнее. – Мне туда не надо. Я забираю машину и еду за Периметр Зоны. А ты мне в этом поможешь.

Захар подошёл ко мне, звякая закинутыми за спину собранными ромовиками и встал рядом, тоже наведя ствол на зональщицу. Лицо довольное, улыбается во весь рот. Чего это он?

Виола смотрела на меня несколько секунд. Лицо у неё было непроницаемым, и я в этот раз не мог прочитать её эмоции – её астральное тело вдруг стало странно приглушённым, будто она сейчас его экранировала.

А потом она неожиданно расхохоталась. Громко, искренне, с запрокинутой головой. Я даже опешил на секунду: только что она была холодной и собранной, потом разъярённой, следом вообще экранировала чувства, а тут хохочет как девчонка.

– А ты парень боевой, на Макаровых совсем не похож, – сказала она, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы. – Только у тебя нет шансов. За Периметр ты без пропуска не проедешь, тем более в таком виде и на этой машине. И я тебе в этом никак помочь не смогу – даже если бы вдруг и захотела это сделать. Но даже это не главное.

Она кивнула на кабину фургона.

– Видел водилу? – спросила она. – Он нажал сигнал тревоги как только увидел первого рвача – это стандартная процедура при нападении тварей. Через пять минут, максимум семь, здесь будет все порубежники Периметра, – она махнула в рукой куда-то мне за спину. – Да вон они, уже едут. У тебя нет шансов, поверь.

Я повернул голову – действительно, со стороны рудника по грунтовой дороге в поле в нашу сторону ехали три машины, и ехали они быстро.

– Единственный шанс вам уйти, – Виола шагнула ко мне и понизила голос, – через Зону. Там вас искать не будут и спишут как погибших. Но без меня, – она усмехнулась, – вы там ни за что не выживете.

– Ярослав, она права! – взволнованно произнёс Захар, хватая меня за рукав. – Если это охрана Периметра, нам хана! Одно дело, когда мы сами на прорыв идём, и никто не знает. А тут нас засекли, теперь искать будут – по-любому! Я на рудник обратно не хочу, там только смерть! Лучше уж в Зону, чем к Борисову!

Я посмотрел на приближающиеся машины, потом на Виолу, а потом на фиолетовую полусферу Зоны, которая пульсировала в километре от нас. Я привык доверять чуйке и тут она буквально кричала, что доверять этой зональщице нельзя, у неё какой-то свой интерес насчет меня плюс ненависть, которую я считал с её эмоционального тела. А вот разум мне говорил совершенно другое – прорываться через Периметр, когда нас ищут, будет крайне сложно, Захар прав. Да и у меня совершенно нет сведений, как устроена охрана Периметра и как, собственно, через неё прорываться.

Заставить Виолу нас провести через Периметр? Сдаст она нас там и весь сказ. Но ведь и Зону Виола хорошо знает и может легко нас в ловушку завести, а я даже и понять этого не смогу.

Да, похоже, что здесь нет хороших вариантов.

Виола в это время тревожно и пристально вглядывалась в приближающиеся машины, а потом быстро достала из кармана небольшое круглое стекло и приложила к правому глазу.

И тут лицо у неё изменилось – на нём отразилась сильнейшая тревога, почти паника.

Глава 5
Маневр

Виола дёрнула щекой, сжала кулаки.

– Это не порубежники Периметра, это люди Вепря, – сказала она сквозь зубы. – Быстрее решай, Макаров! – воскликнула она и подошла ближе, заглядывая мне в глаза. – Нам надо срочно в Зону, пока ещё есть время!

– Что за Вепрь? – спросил я, передавая Захару собранное оружие.

– Его группировка Клыки контролирует половину добычи артефактов в Зоне, – затараторила она. – Конфликт у меня с ним, понятно? Он меня уже полгода пасёт, и если вы со мной – вы тоже враги. А учитывая, что вы беглые зэки с оружием, он вас даже сдавать не станет. Просто расстреляет на месте и скажет, что так и было.

– Какой вывод? – спросил я коротко.

– Только Зона, – быстро ответила Виола, бросая взгляд в сторону приближающихся машин. – Спрячемся в Ирии. Но если промедлим – всё, хана. Через пять минут они будут здесь и разберут нас на запчасти.

Ирий какой-то, наверняка он как-то связан с Зоной. Она не врёт сейчас, я это чувствовал. Биться этими Вепрями и Клыками сейчас нецелесообразно, особенно с учетом того, что сюда едет охрана Периметра. А в Зоне – там хотя бы Виоле нужно, чтобы я выжил. Пока нужно. А дальше будем посмотреть.

– Принимается, – кивнул я. – Едем в Зону. Захар в фургон, быстро!

Захар кивнул и, звякая трофейными ромовиками, побежал к задней двери фургона. Быстрыми шагами я подошёл к кабине грузовика с правой, пассажирской стороны и открыл дверь, взяв на прицел водителя. Мелкий мужичок в промасленной куртке увидев меня с пистолетом Виолы, подскочил на месте и схватился за ручку открывания двери.

– Сидеть, – приказал я водителю и он тут же отпустил руку. Я жестом показал Виоле на сиденье. – Залезай.

– Что, прижиматься собрался? – скривилась она, забираясь на узкое, рассчитанное от силы на двоих с водителем сиденье. – Вы, Макаровы, ни одной юбки не пропускаете.

– Не бойся, – усмехнулся я, забираясь следом и держа наготове пистолет. – Ты не в моём вкусе – мне нравятся женственные.

Виола поперхнулась и уставилась на меня круглыми глазами. В её глазах полыхнуло такое, что будь у неё сейчас ромовик – стреляла бы не целясь. Водила, защитившись зональщицей от меня, немного взбодрился и решил выразить своё возмущение.

– Зэк с оружием в кабине⁈ – заверещал он, тыча пальцем в мою сторону. – Да нас же он постреляет! Возвращаться надо на рудник, пока не поздно!

– Трогай вперёд, – приказал я и показал ему пистолет Виолы.

Водила захлопнул рот так быстро, что я мне показалось, что я услышал, как клацнули его зубы. Он сглотнул, дернул рычаг у руля и фургон покатил в сторону Зоны.

– Слушай сюда, – я подался в сторону водителя, глядя ему прямо в глаза. – Сейчас ты делаешь только то, что говорит Виола Егорова. Куда она скажет – туда едешь. Как она скажет – так и рулишь. Понял?

Водила судорожно закивал и перевёл взгляд на Виолу.

– Слушаю. Куда едем?

А Виола смотрела на меня с таким выражением, будто впервые увидела: круглые глаза, приоткрытый рот. В её эмоциональном поле читалось что-то среднее между ошарашенностью и чем-то ещё, похожим на уважение. Хотя нет, до уважения тут далеко. Зато вроде бы перестала сверлить меня своими глазищами, будто я лично своими руками её родню порешил.

Виола тряхнула головой, прогоняя наваждение, и подалась вперёд, вглядываясь в местность.

– Быстрее! – крикнула Виола, вцепившись в сиденье и подпрыгивая на ухабах. – Гони пока вперёд, я думаю!

Водила вдавил педаль, двигатель загудел сильнее и машина заметно прибавила ходу.

Снега уже почти не было – в окружающем нас поле оставались отдельные грязно-серые островки сугробов. Грунтовка, по которой мы ехали, тянулась серо-коричневой лентой на север. Прямо по курсу, за полем, темнел лес – пока ещё голый, без листвы, только чёрные стволы берёз и зеленые сосны. А сразу за лесом или над ним, прямо из-за крон, пульсировала фиолетовая полусфера Зоны. Ближе, чем я думал. Километра полтора, не больше.

Сразу перед лесом была развилка: основная дорога шла прямо, в лес, а две другие – сильно хуже качеством покрытия – уходили налево и направо, петляя вдоль кромки леса.

Я посмотрел в правое зеркало заднего вида и напрягся. Машины уже были различимы – их было три штуки, что-то вроде джипов с какими-то установками на крыше, очень похожих на пулемёты. До них было километра полтора, от силы два.

Да, фургон не гоночный болид и те джипы, что пёрли за нами, были явно резвее. Надо ускоряться.

– Быстрее! – рявкнул я водителю, подаваясь вперёд. – Дави на полную!

– Так куда быстрее-то⁈ – заверещал водила, но всё-таки послушно вжал педаль газа в пол.

Грузовик взвыл и запрыгал ещё сильнее на ухабах – нас подбрасывало на жёстких сиденьях так, что я едва успел вцепиться в ручку двери, чтобы не треснуться головой о потолок. Сзади раздался резкий стук. Я обернулся: в маленьком окошке, разделяющем кабину и фургон, мелькнуло искажённое лицо Захара и до нас донёсся его приглушённый крик – слов не разобрать, но смысл был ясен: он тоже наслаждался этими безумными скачками.

А вот Виоле повезло ещё меньше. Между мной, державшимся за ручку двери и водилой, сжимавшему баранку двумя руками, она оказалась самой незакреплённой конструкцией в этой узкой кабине – её немилосердно кидало то на меня, то на водилу, то подкидывало до потолка. На очередном ухабе её в очередной раз подбросило и она вцепились мне пальцами в ногу повыше колена, пытаясь удержаться. У неё это получилось, и она на секунду отпустила мою ногу, но машину тряхнуло снова и она опять вцепилось в меня крепкой хваткой.

– Заметь, что не я к тебе прижимаюсь, – хмыкнул я.

Виола бросила на меня уничтожающий взгляд, но руку убирать не стала.

Я ещё раз глянув в зеркало: машины Вепря чуть притормозили у места нашей остановки и битвы с рвачами. Может остановятся? Нет, поехали дальше и явно прибавили ходу.

– Зона впереди, – выпалила Виола, глядя на приближающуюся фиолетовую полусферу. – Но машина заглохнет метров за сто до Зоны, надо останавливаться раньше. А нам ещё рюкзаки тащить, не успеем.

– Варианты? – спросил

– Можно на правую отворотку, – сказала она, подлетая в очередной раз в воздух на ухабе. – И там дальше в лес свернуть. Но у них машины быстрее, так они ещё больше расстояние с нами сократят.

Я быстро прокрутил в голове варианты. Как я читал у Сунь-Цзы нужно изучать местность и своего врага. Я внимательно ещё раз рассмотрел дорогу, уходящую в лес и подобие дороги вдоль леса.

– Направо едем, – прокричал я водителю, глядя на приближающуюся развилку. – Направо, понял?

Водила закивал так часто, что я испугался – не отвалилась бы голова.

– Что ты задумал? – Виола вцепилась в мою ногу ещё крепче, видимо, забыв, что всё ещё держится за меня, а не за сиденье.

– Будем отрываться, – ответил я, снимая с плеча ромовик. – Виола, подай вперёд и пригнись. Мне нужно наладить связь с Захаром.

Я кивнул на маленькое окошко за спиной водилы, разделяющее кабину и фургон. Стекло там было мутное, в грязных разводах, но сквозь него всё ещё доносились глухие удары и мат – Захар там явно проигрывал бой инерции.

Виола поняла мгновенно. Она отпустила мою ногу, протиснулась вперёд, практически ложась грудью на торпеду, и вжалась в неё, освобождая мне пространство для замаха.

Я размахнулся прикладом и со всей дури саданул по стеклу.

Бах! – осколки брызнули во все стороны, посыпались на пол кабины, заскрежетали под ногами.

– Ты чего творишь⁈ – заверещал водила, дёргаясь так, что фургон вильнул. – Машину портишь! Это ж казённое!

– Рули давай! – неожиданно громко рявкнула на него Виола. – Если нас догонят, то тебя тоже грохнут за компанию.

Водила захлопнул рот и вцепился в баранку с удвоенной силой.

Я заглянул в разбитое окно. В фургоне творился полный хаос: рюкзаки катались по полу, Захар вцепился в какую-то скобу на стене и висел на ней, как обезьяна на ветке и матерился, а Узкий сидел в углу, тоже за что-то держась одной рукой, и его знатно выворачивало прямо на пол. Охранник был еще в отрубе и у него было положение лучше всех – Захар его плотно привязал буксирным ремнём к скамье. Только вот его голова моталась из стороны в сторону так, что я даже удивился, как он до сих пор не пришёл в себя.

– Захар! – крикнул я.

Он дёрнулся и повернул ко мне бледное лицо с расширенными глазами.

– Да, командир! – крикнул он в ответ, перекрывая грохот и гул двигателя. – Вы там полегче, а? А то я тут все части тела себе уже отбил!

– Слушай сюда! – перекрывая грохот подвески, закричал я. – Открывай заднюю дверь и, как свернём направо, сжигай ромовиком деревья – понял? Твоя задача – перегородить им дорогу!

Захар на секунду замер, переваривая, а потом его лицо расплылось в восторженной улыбке.

– Ого! – выдохнул он. – Ну ты голова, командир! А я уж думал – всё, не оторвёмся! – он резво отлепился от скобы, хватаясь за ромовик. – Сделаем!

– Работай! – крикнул я Захару напоследок, убрал рукавом с сиденья осколки стекла и уселся обратно.

Виола выпрямилась, убрала руки с торпеды и откинулась на сиденье.

– Неплохо, – сказала она глядя перед собой, и в её голосе впервые не было ни колкости, ни ненависти. – Совсем неплохо для Макарова. Может сработать.

Я хмыкнул и глянул в окно. До развилки оставалось метров пятьдесят.

Из разбитого окна сзади лязг послышался стук открываемой задней двери и донёсся восторженный вопль Захара:

– Да-а-а-а! Сейчас мы им устроим!

Фургон на всех парах влетел в развилку, взвизгнул тормозами так, что заложило уши, и, заваливаясь на бок и едва не перевернувшись, вписался в правый поворот. Дорога здесь была ещё хуже – сплошная колея, разбитая тяжёлой техникой, вся в рытвинах и колдобинах. Нас подбросило так, что я приложился головой о потолок, Виола взвизгнула и снова вцепилась в мою ногу, а водила бросил злой взгляд на меня и ещё сильнее схватился за руль.

Из разбитого окна сзади донеслось шипение очередей – Захар палил из ромовика не переставая. Я глянул в зеркало и усмехнулся – похоже, парню понравилась новая роль дровосека.

Сначала одно дерево жалобно хрустнуло и, медленно заваливаясь, рухнуло куда-то в сторону от дороги, даже не зацепив проезжую часть. Следом упало второе – на этот раз в сторону леса. Третья берёза, подрубленная у основания светящимися сгустками, упала как-то криво, перегородив дорогу лишь частично – слева оставался приличный проезд.

– Да чтоб тебя! – донеслось из фургона.

Захар сделал небольшую паузу, внося, видимо, одному ему ведомую коррективу в свою в свою технику выжигания, и продолжил палить. Четвёртой упала высокая сосна. Большая и толстая, она рухнула с грохотом прямо поперёк дороги и намертво перекрыла дорогу.

Изнутри фургона раздался победный крик Захара, очень похожий на радость индейца снявшего скальп с бледнолицего.

– Молодец, Захар! – крикнул я в окно, перекрывая шум двигателя. – Отлично сработал!

Из фургона донеслось радостное:

– А то! Видел, как легло ровно? Прямой угол, считай, получился!

Я перевёл взгляд на зеркало. Три джипа Вепря как раз входили в поворот, лихо закладывая виражи на разбитой дороге. Первый джип подлетел к упавшей берёзе, которая торчала посреди проезда, притормозил, вильнул и одним колесом заехал на поле, объезжая препятствие по обочине. За ним второй.

Объехали. Лес здесь слишком плотный, между стволами не проскочишь, но поле – оно рядом. Земля, раскисшая после снега, должна была стать для них проблемой. Должна была. Но надёжнее сделать так, чтобы она стала проблемой гарантированно.

Захар, видимо, думал так же и мне не пришлось давать ему команду. Из фургона снова зашипели выстрелы, и я увидел, как светящиеся сгустки снова впиваются в деревья вдоль трассы. Ещё одна берёза рухнула – удачно, перекрывая путь на поле. Потом ещё одна.

Первый джип подъехал к сосне, которую Захар завалил поперёк дороги и резко затормозил перед ним, не рискуя лезть на поле, чтобы объехать сосну. Второй оказался смелее и медленно выехал в поле, тяжело вращая колесами. Шла машина надсадно, на грани, но шла. Но когда джип объехал вершину сосны в поле, он дёрнулся и застрял. Колеса бешено завращались, разбрасывая комья жидкой грязи, но машина только глубже зарывалась в раскисшую землю.

Третий джип, видимо, решил, что он будет более удачливым, тоже свернул и медленно поплыл по сжиженной земле. Он выехал ещё дальше в поле и тоже застрял. Я видел, как открылись дверцы, оттуда выскочили люди в тёмной одежде, замахали руками, забегали вокруг машин.

– Есть! Застряли! – воскликнула Виола, которая продолжала держаться за мою ногу и, сильно наклонясь в мою сторону, вглядывалась в правое зеркало с моей стороны. Налицо безжалостное проникновение в моё личное пространство и даже прижимания.

Я улыбнулся от её вида – она сияла так, будто это она лично завалила все деревья и утопила джипы в грязи. Щёки красные, глаза горят. Из фургона раздался победный вопль Захара – такой громкий, что даже сквозь шум двигателя и вой ветра было слышно:

– А-а-а! Получите, гады! – и следом ещё одна очередь.

Я усмехнулся. Парень явно вошёл во вкус. Ещё немного – и попросится в лесорубы на постоянную работу. С преследователями пока всё, теперь нужно сосредоточиться на Зоне. Я положил пистолет Виолы справа от себя, взял её за плечи и аккуратно отодвинул от себя.

– Всё, хватит прижиматься, – сказал я. – Где отворотка в Зону?

Виола на секунду опешила и перевела взгляд на меня. Её улыбка сползла, губы сжались в тонкую линию, глаза стали холодными. Она резко убрала руку с моей ноги и отодвинулась к водиле насколько позволяло узкое сиденье.

– Ещё с километр, – сказала она сквозь зубы, не глядя на меня. – И запомни – мне от Макаровых помощь не нужна. Никакая и никогда.

Я глянул на зональщицу: её астральное тело снова стало приглушённым – она экранировала эмоции, как и в прошлый раз. Теперь я мог читать её только по внешним признакам: по тому, как напряглись плечи, как пальцы вцепились в край сиденья, как она смотрела в лобовое стекло, избегая моего взгляда.