Текст книги "41 - 58 Хроника иной войны (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

То же самое касается поставок артиллерии и стрелкового вооружения: пока мы освобождаем склады длительного хранения от устаревшего оружия. Исключения из этого правила – только боевые части Советской Армии, переправленные в 1941 год для оказания помощи РККА.

Сложнее обстоит дело с радиолокаторами. Советская Армия до сих пор не насыщена этой сложнейшей техникой, но мы все прекрасно помним, насколько плохо обстояли дела с ней в 1941 году, и нам приходится делиться ими с Красной Армией ради защиты важнейших государственных, промышленных и военных объектов. То же самое касается зенитных ракет: мы всё ещё не закончили создание пояса зенитно-ракетной обороны Москвы, но нам пришлось отправить два комплекса С-25 в прошлое. Один – для защиты от воздушных нападений на центр Москвы, а второй – для противовоздушной обороны кораблей Балтийского флота. К первоочередным потребностям относится и комплекс для ПВО Мурманского порта, и по мере изготовления его комплектующих он будет переправлен в 1941 год.

Таким образом, можно сделать вывод, что планы перевооружения Советской Армии пострадают незначительно. Другой разговор – о влиянии поставок автомобильной техники, тракторов, паровозов, вагонов и промышленного оборудования. Но это относится к епархии товарища Булганина, который руководит нашей экономикой, – завершил краткое выступление Рокоссовский.

Булганин, как всегда в случаях, когда «на правительстве» обсуждались вопросы, касавшиеся обороны, был в маршальской форме. Эту его слабость знали все в руководстве СССР: никогда не руководивший войсками, он трепетно относился к полученной накануне ноябрьского парада 1947 года маршальской звезде на погонах. Но эту слабость ему прощали за его прекрасное понимание советской экономики. Руководство предприятиями, министерствами, Государственным Банком, а потом и правительством были прекрасным опытом, делавшим его, пожалуй, наиболее компетентным в вопросах экономики из всего советского руководства. По сути, именно он на данный момент занимал должность, которую все считали сталинской, именно он де-юре возглавлял Советский Союз.

В конфликте с Хрущёвым он однозначно поддержал «антипартийцев», несмотря на очень давнюю дружбу с Никитой Сергеевичем, начавшуюся ещё в 1930 году, когда жена Хрущёва Нина Петровна работала в парткоме электролампового завода, руководимого Булганиным. Именно благодаря столь решительной позиции мягкий, склонный к компромиссам Николай Александрович сохранил государственную должность и влияние в партийном руководстве.

– Товарищ Рокоссовский верно заметил: поставки в 1941 год гражданской продукции не могут пройти бесследно для советской экономики. Несмотря на то, что мы нарастили производство грузовиков в 2,7 раза в сравнении с 1940 годом и в 5,4 раза в сравнении с 1945 годом, автомобилей для народного хозяйства нам по-прежнему не хватает, и помощь ими воюющему Советскому Союзу, несомненно, отразится на стране. Как и отправка в 1941 год тракторов, грузовых вагонов, станков и оборудования. Исключение – лишь локомотивы, паровозы, которые мы сейчас активно заменяем на тепловозы и электровозы, а значит, осуществляем вывоз того, что всё равно выводится из эксплуатации. Кому-то это может показаться циничным, но поставками перечисленного мы замедляем собственное развитие, помогая другой стране.

– Это н…не другая страна, товарищ Булганин, а н…наша собственная, только находящаяся в прошлом, – возмутился Молотов.

– Я это прекрасно знаю, Вячеслав Михайлович. И для меня не стоит вопроса, оказывать эту помощь или нет. Я рассуждаю о последствия вывода из нашей экономики указанной техники, оборудования и материалов. И пытаюсь найти решение проблемы: как сделать так, чтобы и помочь СССР 1941 года, и не сильно навредить нам, как вы прекрасно знаете, тоже находящимся в не самых лёгких условиях. За счёт чего минимизировать эти потери? Это всё деньги, которых у нас самих в обрез.

Вам прекрасно известно, насколько дорогостоящим является производство атомного оружия, ракет, новых самолётов. Но отказаться от этого мы не можем, не имеем права, поскольку иначе превратимся в жертву империалистов. Мы не можем и снизить уровень жизни советских людей, у которых только-только стал появляться достаток. В то же время, без серьёзных капиталовложений у нас не получится нарастить выпуск тех видов продукции, которые жизненно необходим для победы советского народа в Великой Отечественной войне: тех же автомобилей, тракторов, вагонов, станков, электрогенераторов, меди, алюминия, синтетического каучука. Продуктов, наконец.

Вы помните, что из-за недостатка средств в бюджете в прошлом году мы отсрочили на двадцать лет погашение государственных облигаций. Возобновление их выпуска уже не даст того эффекта, как раньше, поскольку этим мы подорвали доверие населения к данным ценным бумагам, а возобновление практики принуждения рабочих и колхозников к их приобретению только ухудшит ситуацию. Этим путём уже нельзя идти, товарищи. Необходимо найти иной путь.

Мы тут с товарищами из Министерства финансов посчитали и пришли к выводу, что для оказания помощи воюющему Советскому Союзу нам следует снижать расходы и выискивать новые статьи доходов.

– На что снижать расходы? – возмущённо посмотрел на главу правительства Первый секретарь ЦК. – Вы только что говорили, что нам нельзя снижать темпы экономического роста. На науку, образование и здравоохранение? На жилищное строительство? На развитие сельского хозяйства? На что снижать расходы?

– Вы правы, товарищ Маленков, ни на что из перечисленного расходы снижать нельзя. Но вполне можно снизить безвозмездную помощь странам, освободившимся от колониальной зависимости, практику которой ввёл Никита Сергеевич. Как показал опыт Китая, Югославии, Албании и Корейской Народно-Демократической Республики, эти страны уже стали смотреть на нашу помощь как на нечто само собой разумеющееся, не давая ничего взамен.

– Но что мы от них можем получить? – усмехнулся Маленков. – Они же сами иногда голодают.

– Да хотя бы рабочие руки на стройках народного хозяйства. За минимальную зарплату и избавление от того же самого голода они сумеют принести Советской стране хоть какую-то помощь, отработав хотя бы часть средств, предоставленных этим странам безвозмездно.

Второе решение требует политической воли, поскольку наверняка вызовет недовольство местных партийных организаций, но это тоже один из способов пополнения бюджета. Я говорю об уравнивании или хотя бы снижении разрыва между объёмами производства и потребления на душу населения в некоторых союзных республиках. Мера, разумеется, вынужденная и временная, способная, повторяю, вызвать недовольство у членов местных партийных организаций, но в нашей ситуации более чем оправданная.

Фрагмент 14

* * *

Когда генерал-полковник Кирпонос, жутко невыспавшийся и помятый, появился в кабинете начальника штаба фронта, там уже был Будённый. В отличие от комфронта и хозяина кабинета, Василия Ивановича Тупикова, достаточно бодрый и, как показалось Кирпоносу, даже довольный, несмотря на дурные вести, доложенные Тупиковым.

Вообще в последние недели, после появления в штабе фронта его двойника, только более старого, Семён Михайлович весьма оживился. И даже перестал настороженно поглядывать на частенько появлявшегося в здании Берию. В отличие от генерал-полковника, которому шепнули, что начальник Особого отдела фронта комиссар госбезопасности 3-го ранга не просто «копал» под командующего фронтом, но даже успел отправить в органы партийного контроля «нарытую» информацию. Но Берия уже отбыл в Москву, Михаил Петрович продолжал руководить фронтом, а двойник Будённого вовсю курировал действия соседей, Южного фронта. И, нужно сказать, очень успешно курировал.

Это странное событие – встречу двух Будённых – Семён Михайлович никак не комментировал. Просто отрезал, когда Кирпонос спросил об этом:

– Забудь про это, генерал. Не в твоих интересах про такое расспрашивать. И сам забудь, и подчинённым прикажи забыть. Когда тебе можно будет узнать правду, узнаешь, а пока даже не вспоминай.

А новости, о которых доложил генерал-майор Тупиков, были не из приятных. Во-первых, немцы, плотно окопавшиеся на плацдарме в районе Канева, не только сумели переправить на левый берег Днепра силы, достаточные для расширения плацдарма, но и сегодня утром, 1 сентября, вскрыли его, начав прорыв на восток. И, по данным авиаразведки, ударными темпами строили вторую нитку понтонной переправы.

Во-вторых, Танковая группа Гудериана, нависавшая с севера над частями фронта, после массированной артподготовки прорвала оборонительные порядки на стыке 13-й армии Голубева и 40-й армии Подласа Брянского фронта, начав наступление в направлении на Глухов и Конотоп. Одновременно с ней 2-я полевая армия немцев, наступающая от Гомеля и ранее оттеснившая 5-ю армию Потапова и 21-ю армию Кузнецова за Десну, попыталась сходу захватить единственный от Чернигова до Киева мост через эту реку, расположенный рядом с городком Остёр. Мост, о котором из Москвы едва ли не ежедневно напоминали («ни в коем случае не должен достаться противнику»), успели взорвать, но в донесениях Василия Ивановича Кузнецова говорилось о непрерывных попытках форсировать реку и захватить плацдарм на её левом берегу.

– Дождались, наконец-то, – кажется, даже обрадовался маршал. – Приказываю тебе, генерал-полковник, вскрыть красный пакет, что тебе прислали из Москвы. А тебе, генерал-майор, готовить приказ об оставлении Киева.

– Но… – попытался возразить Тупиков, уже «получавший по шапке» от Ставки за точно такое же предложение.

– Готовь, готовь, – усмехнулся Будённый. – Для меня не секрет, что содержится в пакете, который сейчас вскроет Михаил Петрович. Германец собрался взять в котёл весь фронт, и спасти его можно только одним способом: отведя 21-ю, 5-ю, 37-ю и 26-ю армии к Ромнам, Лохвице и Лубнам.

Больше всех этим решением Москвы был недоволен комфронта, ещё пару дней назад докладывавший Сталину о том, что возможности продолжения обороны столицы Украины ещё не исчерпаны, и 37-я армия способна удерживать город минимум пару месяцев.

– Надо поставить в известность членов Военного совета фронта Рыкова и Бурмистренко. Ну, и Хрущёва, конечно, – поморщился генерал-полковник.

– Вот и ставь, – усмехнулся обладатель известных всей стране усов. – А я пока свяжусь с Шапошниковым.

Возмущению Никиты Сергеевича не было предела.

– Это предательство! Это… контрреволюция! – орал он в трубку. – Я немедленно потребую отменить этот идиотский приказ. Вы у меня под суд пойдёте!

– Товарищ Хрущёв, на директиве стоит подпись начальника Генерального Штаба.

– И на него управа найдётся! Это же надо было додуматься до такого – сдать врагу третий по численности населения город Советского Союза, столицу второй по величине союзной республики!

Возможно, он и позвонил в Москву. Но в штабе фронта появился, когда уже успокоился. Потребовал доложить ему обстановку и отчитаться о предпринятых штабом шагах.

О продвижении Гудериана новых известий не поступало. Его танки атаковали в полосе ответственности соседнего Брянского фронта, а Ерёменко с Кирпоносом ещё не связывался. Фёдор Яковлевич Костенко докладывал, что немцы, атакующие с плацдарма под Каневым, жмут. Но пока не замечено участия в боях танков Клейста, жмут пехотными частями 17-й полевой армии при сильной поддержке авиации. На рубеже Киевского укрепрайона продолжаются атаки с целью проломить советскую оборону. Как и попытки 2-й полевой армии переправиться через Десну в полосе обороны 21-й армии. Постоянные контратаки на войска 5-й армии Михаила Ивановича Потапова, пытающие сбросить немцев с плацдармом на левом берегу Днепра выше Киева.

Единственная вдохновляющее известие – о завершении совместной с британцами операции по оккупации Ирана. Советские войска ударами из Туркмении и Закавказья заняли северную часть страны, а британцы и их колониальные части – южную и западную. Персы в последнее время не просто сближались с немцами и вполне могли начать боевые действия на юге СССР. На одном из иранских аэродромов красноармейцы обнаружили немецкие бомбардировщики с нанесёнными советскими опознавательными знаками. Они готовились к бомбовым ударам по бакинским нефтепромыслам, намереваясь оставить Красную Армию без горючего.

Иранская армия не сумела оказать серьёзного сопротивления, а потом шах и вовсе отдал приказ о капитуляции. Теперь, помимо того, что Советскому Союзу требовалось меньше войск для обороны южных рубежей (а значит, часть войск из Закавказья и Средней Азии можно будет перебросить на борьбу с гитлеровцами), появлялась возможность организовать поставки американской и британской военной помощи, переговоры о которой, как знало командование фронтом, уже состоялись.

Да, техника фронту требовалась. Любая. За два месяца войны оказались выбитыми практически «в ноль» механизированные корпуса, пытавшиеся нанести встречный удар по Танковой группе Клейста. Очень неудачный удар, поскольку подразделения механизированных корпусов вводились в сражение в районе Брод и Дубно по частям, с марша, в ходе которого было брошено и потеряно из-за неисправностей огромное количество техники. Бросались в мясорубку на готовые к обороне и насыщенные противотанковой артиллерией боевые порядки немцев. Отсюда – просто гигантские потери танков, автомобилей, орудийных тягачей. Плюс господство в небе немецкой авиации, расстреливавшей колонны советской боевой техники, как в тире.

Оказались не готовы к противостоянию с немецкими асами и «сталинские соколы», летавшие преимущественно на И-16 и И-153, в бою не способных противостоять «мессерам». Никто не упрекает их в отсутствии храбрости. Наоборот, лётчики проявляли просто чудеса героизма, пытаясь защитить наземные войска от фашистских стервятников. Но из-за технической отсталости материальной базы, почти полного отсутствия боевого опыта, ненадёжности техники, плохого материально-технического снабжения они проигрывали воздушную войну. Проигрывали так, что к концу августа фронт испытывал острую нехватку самолётов.

Да, пополнения поступали. Поступали в немалых объёмах, но в рамках фронта с численностью бойцов немногим менее миллиона человек это был мизер. Те же приходящие с востока танки приходилось распределять буквально поштучно, и «сгорали» в боях они быстрее, чем успевали прийти. То же самое – с самолётами. Единственное исключение – полк новейших штурмовиков, разместившихся на аэродроме в Броварах. Очень эффективных, оказавший неоценимую помощь фронту. Но и он уже «сточился» почти на четверть, «работая» над линией фронта на минимальных высотах. А значит, под шквалом пуль и снарядов зенитной артиллерии противника, под атаками немецких истребителей.

Из-за эвакуации промышленных предприятий и населения Киева, которой занимался торчавший в городе целых три недели Берия, усложнились задачи ремонта повреждённой в боях техники, что ещё сильнее обострило ситуацию с материальной базой. Но нарком, взявший на себя эту гигантскую по объёму работу, давил не только собственным авторитетом, но и мандатом Ставки, предписывающим оказывать ему любую требуемую помощь.

Кирпонос, в отличие от Будённого и Тупикова, настаивающий (не без давления со стороны Хрущёва) на нежелательности сдачи города, уже после объявления Берией цели своего пребывания в Киеве, заподозрил, что «на самом верху» всё-таки решили сдать столицу Украины. Но продолжал надеяться на то, что фронту не придётся уходить за Днепр. Как оказалось, его надеждам не суждено было сбыться. И теперь, докладывая обстановку Первому секретарю ЦК Компартии Украины, даже ощущал некоторую степень вины за полученный «сверху» приказ об отступлении.

* * *

Оперсводка № 18 к 05.00 22.08.41. Штаб Красногвардейского УР’а

С 12.00 21.08 авиация противника усиленно бомбардировала Красногвардейск, где были повреждены дома и шоссе, идущее в сторону Ленинграда, возникло несколько пожаров. До 20.00 этого же дня командный пункт Центрального сектора в Красногвардейске подвергался многократной и ожесточённой бомбёжке, в результате которой убито 10 человек, 4 лошади, ранено 2 человека. Сгорела автомашина с прицепом со снарядами, которые взрывались. С 21.00 командование сектора перешло в новый КП к северу от Красногвардейска в лесном массиве в двух километрах по Красносельскому шоссе (бывший КП 42-й армии).

С утра 21.08.41 г. части 2-й дивизии народного ополчения и части Центрального сектора вели усиленную разведку и упорные бои с противником в предполье, а также в непосредственной близости от переднего края обороны. Разведкой установлено занятие противником следующих пунктов: Келози, Волковица, Кемпелово, Вязелево, Малые Туганицы, Акколово, Мочино, Педлино, Рякелево, Черново, Малая Парица. В 21.30 21.08 противник пытался овладеть передним краем обороны к северо-западу от М. Парицы, но был отбит артогнём и отошёл на прежний рубеж. Артогнём рассеяно к 21.00 значительное скопление противника и подавлен его миномётный огонь в районе Акколово—Мочино. 2-й батальон 3-го полка, направленный для уничтожения зарвавшихся передовых частей противника, был окружён в лесу в районе Большие Борницы – Илькино. Отряд 1-го полка в составе одной роты и противотанковой батареи в 10.30 21.08 выступил на автомашинах в направлении Пижма – ст. Суйда для выяснения сил и группировки противника в указанном районе; до 24.00 сведений от отряда не поступало. Разведкой и боем установлено сосредоточение крупных бронетанковых соединений противника, мотопехоты с артиллерией в районах Педлино, Рякелево, Черново, Воскресенск, Суйда.

Из оперсводки № 22 ШТАРМ 42 (Пулково) к 5.00 24.08.41

42-я армия, продолжая совершенствовать район обороны, вела глубокую разведку в направлении на запад и отражала попытки противника ворваться в передний край в районе с. Пижма. Части 2-й ДНО и Центрального сектора, занимая прежний район обороны, вели бой с пехотой противника силой до батальона, поддержанного 30–40 танками, пытавшимися ворваться на передний край в окрестностях с. Пижма. Пехота противника, встреченная огнём роты автоматчиков, в беспорядке отошла в село Воскресенское. До 30 танков противника, пройдя вдоль переднего края, сосредоточились в лесу восточнее д. Пустошка. Для уничтожения танков противника в 20 часов выслан батальон истребителей, усиленный взводом противотанкистов, вооружённых противотанковыми ружьями. Ведётся минирование дорог на участках Замостье—Пижма—Пустошка и Замостье—Сусанино. По докладам командира истребительного батальона сосредоточенным огнём из противотанковых ружей удалось уничтожить до 10 танков противника. Результаты боя уточняются. В районе Красногвардейска огнём 4-й зенитно-пулемётной роты в 21.15 сбит самолёт противника Ю-88, самолёт сгорел. Артиллерия: прибыл и становится на огневые позиции 3-й батальон 24 КАП. Прибыли и становятся на ОП, согласно плану ПТО, два зенитных дивизиона. Связь работала бесперебойно. Дороги в полосе армии проходимы для всех видов транспорта. Начальник штаба 42-й Армии, генерал-майор Беляев.

Хроника боевых действий в Центральном секторе КУР’а 24 августа – 3 сентября 1941 года по оперативным сводкам штаба КУР’а

2-я ДНО на участке 1 СП и части Центрального сектора 24.08.41 с 15.00 вели бой в районе Пижма с противником, ведущим наступление силою до 2-х батальонов с 30 – 40 танками. Противник овладел двумя дотами в Пижме и развил наступление на Красный Хутор, однако вводом в бой резерва КСД был отброшен от Красного Хутора. Наступление темноты приостановило контратаку. Силами двух батальонов пр-к был вытеснен с южной окраины Красного Хутора. Попытка 15-ти танков противника прорваться на Химози была отражена артогнём и огнём расчётов противотанковых ружей. Танки противника отошли в лес южнее Химози. Потери пр-ка: убитых – 300 человек, подбито 5 орудий и 6 танков. Артиллерия вела огонь по наступающему пр-ку в районе Пижмы.

Части Центрального сектора 25.08.41 вели бой в районе д. Пижма. Под сильным артминогнём пр-ка в 16.00 отошли на 700 метров севернее Немецкой Колонии и залегли у опушки рощи. Противник продолжает удерживать Пижму, Красный Хутор и сосредоточивает до 30 танков, две батареи и до батальона пехоты на рубеже Рякелево – Малые Парицы. До 30 танков сосредоточены в лесу южнее с. Пижма. С утра 26.08 2-я ДНО переходит в наступление на с. Пижма. Артиллерия с ОП в районе Онтолово вела огонь по наступающему пр-ку в районе Пижма и восточнее Пустошки.

26.08.41. Части Центрального сектора занимают прежнее положение. 2-я ДНО силами 1-го СП и одного батальона 3-го СП при поддержке 4-ой ДНО и див-на реактивной артиллерии вела бой за овладение д. Пижма. Огневое сопротивление пр-ка, было подавлено ударом реактивных миномётов, наши части продвинулись вперёд, овладели д. Пижма и Красным Хутором, и вышли одной ротой на рубеж южная окраина д. Пижма – устье р. Пижма.

27.08.41. Части Центрального сектора продолжают занимать прежнее положение. 1-й СП 2-й ДНО и третий батальон 3-го СП занимают исходное положение по западному берегу р. Пижма в готовности наступать на юг от д. Пижма. Остальные части без перемен. 4-я ДНО, встреченная 26.08 в 18.00 со стороны Мызы сильным артмин. и пулемётным огнём, понесла потери, отошла в беспорядке на север и к утру 27.08 расположилась в лесу западнее Пустошки и приводит себя в порядок.

28.08.41. На участке д. Пижма части 2-й ДНО и Центрального сектора отражали атаки пр-ка, пытающегося овладеть Пижмой силами до двух батальонов пехоты при поддержке 15 танков. В ходе боёв за д. Пижма пр-к понёс потери: до 150 человек и 4 танка.

29.08.41. На участке д. Пижма части 2-й ДНО и Центрального сектора отражали атаки до полка пр-ка при поддержке 20 танков. Под сильным миномётным огнём пр-ка части удержать рубеж не смогли и отошли на северный берег р. Пижма, понеся большие потери. Батальон 1-го СП отошёл в лес западнее Красного Хутора в 3 км севернее Пижмы, а батальон 3-го СП – к южной опушке леса западнее Пустошки.

30.08.41. Части 2-й ДНО и Центрального сектора продолжают занимать прежнее положение. Артиллерия вела огонь по Пижме, препятствуя сосредоточению пехоты пр-ка.

31.08.41. Части 2-й ДНО и Центрального сектора КУР’а выполнили задание по восстановлению своего переднего края, продолжают занимать прежнее положение в готовности к наступлению силами двух батальонов на Пижму.

01.09.41.Части 2-й ДНО предприняли атаку в направлении д. Пижма. В 12.00 началась артподготовка, а в 14.00 началась атака пехоты. В результате боя к 24.00 батальон 1 СП, заняв ров по северному берегу р. Пижма, овладел высотой 85.3 и силами одной роты ведёт бой за овладение северной окраиной Красного Хутора. Батальон 3 СП овладел рвом по северному берегу реки и продолжает занимать Пустошку.

02.09.41. Части 2-й ДНО к утру силами двух батальонов, отбив контратаки пр-ка, вышли на прежний рубеж по северному берегу р. Пижма – южная окраина Пустошки. Противник силой до роты самокатчиков с двумя станковыми пулемётами и неустановленным количеством миномётов, занимавший Красный Хутор, отрезан нашим огнём от д. Пижма. Железнодорожная батарея вела огонь по ст. Суйда.

03.09.41. Части КУР’а в течение ночи вели разведку в предполье, продолжая усиливать оборонительные сооружения. Противник активности пехоты перед передним краем не проявлял, вёл артобстрел района южнее Красногвардейска отдельными редкими налётами. Части Центрального сектора и 2-я ДНО продолжают занимать прежний район обороны. Третьи батальоны 1-го и 3-го СП вели разведку и продолжали окопные работы. До роты самокатчиков противника продолжают занимать Красный Хутор. По дороге Красный Хутор – Пижма патрулирует 5 танков противника. Боевое охранение 2-й ДНО вступило в бой с этими танками, в результате боя 4 танка отошли в западном направлении, 1 был сожжён огнём противотанкового ружья. 4-я ДНО с 16.00 выступила из занимаемого района для выполнения задания по приказу главкома.