Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Во-первых, так будет легче охранять ее от Чернопятова, а во-вторых, Романов сказал, что работа над трансформацией ее Дара еще продолжается, а значит нужно, чтобы Павел Петрович за ней присматривал.

Что же, если так, то на мой взгляд, в целом, для Софьи все складывалось более-менее удачно. Конечно, еще лучше, если бы ее просто смогли вылечить и оставить ее магические таланты, но видимо другого пути не было. Во всяком случае, теперь не нужно беспокоиться, что она умрет.

– Ты должен знать еще кое-что, – неожиданно сказал Василий Юрьевич. – Как бы не закончилось дело с Даром самой Вороновой… Однозначно ясно одно – ее дети не смогут стать Одаренными и получить хотя бы какой-нибудь Дар.

В этот момент я почувствовал на себе взгляды всех троих. Видимо взрослые ждали от меня какой-нибудь реакции, но пока ощущения внутри меня были слишком сложные, чтобы я мог их описать. Мне нужно было это все переварить.

– Она об этом знает? – спросил я.

– Да, – сказал Романов, а затем откинулся на спинку стула, размял плечи и встал. – Может быть, все-таки хочешь чая?

– Давайте, – на этот раз согласился я, так как почувствовал, что в горле пересохло.

Спустя пару минут он поставил передо мной чашку с горячим ароматным чаем и вновь сел на свое место. Похоже это было особой традицией черного кабинета, когда чай здесь готовил именно Романов.

– Спрашивай, что еще хочешь знать перед тем, как начнем говорить о деле, – сказал он. – Мне кажется, у тебя еще есть вопросы.

Он угадал. У меня было еще много вопросов. Я хотел узнать кое-что про турнир, рассказать ему про Золотова, поблагодарить за «Берестянку» и еще что-то… Надо будет только вспомнить, что именно… Но все это могло подождать. На самый важный вопрос я ответ получил.

– Конечно есть, – кивнул я и отодвинул вазу с конфетами подальше от себя. – Но их я могу задать и потом. Если вы разрешите, конечно.

– Разрешу, – ответил он. – Я дам тебе для этого время. Теперь слушай зачем я тебя позвал. Готов?

Я молча кивнул в ответ и сделал маленький глоток чая.

– Ты помнишь свой первый экзамен? – спросил он.

– Конечно, – ответил я. – Я должен был избавить от проклятья князя Романа Федоровича Малиновского. Когда-то он был другом вашего отца, а потом вы с ним поссорились и проклятье было наложено на него по вашему приказу.

– Все верно, – сказал Император. – У тебя хорошая память, Темников. Молодец. С такими способностями не удивлюсь, если ты вспомнишь как выглядел его дом.

– Вот это вряд ли, – честно признался я. – Но зато помню, что у него очень красивая дочь. Алена, по-моему…

В ответ на мои слова все кроме меня дружно рассмеялись. Больше всех хохотал Александр Николаевич, у которого от смеха накатились слезы на глаза.

– Да, девчонка хороша, тут я с тобой согласен, – сказал он, вытирая слезы белоснежным носовым платком. – Я давно заметил, что у тебя хороший вкус по женской части.

Вот это мне было неизвестно, так что я лишь пожал плечами в ответ на его слова. Романову понадобилась еще минута, чтобы он окончательно успокоился, сделал несколько глотков чая из своей чашки и вновь вернулся к разговору.

– Пришло время твоего второго экзамена, виконт, – сказал он. – Мне нужно будет, чтобы ты через некрослой проник в дом и уничтожил один проклятый артефакт. При условии, что ты его там обнаружишь.

В этот момент Император бросил взгляд на Черткова, который мрачно смотрел на горящий огонь в камине.

– Александр Григорьевич говорит, что ты уже в силах самостоятельно справляться с такими вещами, – слова Романова прозвучали скорее как вопрос.

– Так и есть, – сказал наставник, затем отвлекся от камина и посмотрел на меня. – Он готов ко второму экзамену, так что пусть понемногу привыкает работать сам.

– Значит так тому и быть, – Александр Николаевич вновь повернулся ко мне, долго смотрел, как будто окончательно принимал для себя какое-то непростое решение, а затем продолжил: – Только перед этим у нас с тобой будет особенный разговор. Отнесись к нему серьезно, больше на эту тему мы говорить не будем.

Вот оно… Наверное об этом говорил мне Голицын…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

У нас появилась примерная схема «Берлоги»! По-моему, получилось неплохо. Конечно, не 100% попадание, но это максимум, которого мне удалось добиться от программы. Нашлось даже место для Люфика:) Смотрите схему в закрепленном комментарии на первой странице и в дополнительных материалах к 25 тому. Надеюсь, вам понравится:)

Глава 14

– Я начну с главного, – Романов сделал паузу и как-то странно улыбнулся. – Скажу прямо – изначально эта встреча должна была пойти немного другим путем. Я думал мы начнем беседу с тобой, а затем к нам присоединятся Чертков с Голицыным. Однако потом я решил, что буду играть с тобой с самого начала в открытую игру, иначе у нас ничего не получится.

Надо ли говорить, что пока я вообще не понимал, к чему это говорит Александр Николаевич, и что он имеет в виду? Видимо, пока нужно просто подождать, вопросы будут потом. Вполне может быть, что он и сам мне все разъяснит.

– Василий Юрьевич полагал, что для этого разговора ты еще слишком молод, твой наставник считал ровно наоборот… – Император посмотрел на Дракона, а затем на старика. Оба они делали вид, что всецело увлечены созерцанием огня в камине. – Я же думаю, что конкретно в твоем случае время пришло. Ты гораздо смышленее молодых людей твоего возраста. Поэтому, если не сделать этого сейчас, то потом может быть слишком поздно. Судя по твоему лицу, ты хочешь спросить, о чем это я?

– Вообще-то да… – честно признался я и поерзал на стуле, который в этот момент показался мне еще неудобнее, чем он был на самом деле.

– По большей части будем говорить о твоем втором экзамене, однако перед тем как ты дашь мне согласие на участие в нем, я хочу тебе кое-что сказать, – он нахмурился. – Кое-что важное. От этого, отчасти, зависят наши с тобой взаимоотношения в будущем.

После этих слов я почувствовал, как у меня мгновенно вспотели ладони, а к горлу подкатил комок.

– Скажи, Максим, тебя все устраивает на данный момент? – неожиданно спросил Александр Николаевич. – Я имею в виду мое отношение к тебе. Возможно, ты считаешь, что тебя недооценивают?

К чему это он? Зараза… Терпеть не могу такие вот разговоры. Куда проще общаться с Нарышкиным, когда можно сказать практически все что ты думаешь и примерно то же услышать в ответ. Здесь же… Вопросы с двойным дном и непонятным истинным смыслом.

– Говори как есть, мой мальчик, – посоветовал мне в этот момент Дориан. – Я думаю, в данный момент от тебя ожидают именно этого.

– Все устраивает, Ваше Императорское Величество, – честно ответил я, решив, что совет Мора самый верный. – Даже более чем. Отдельное спасибо вам за «Берестянку», классное поместье. Мне там очень понравилось.

– Рад, что тебе понравилось, – усмехнулся он. – Главное, что тебя все устраивает. Меня тоже. Вот чтобы так и было в дальнейшем, я и решил поговорить с тобой. Гораздо проще работать с человеком, когда понимаешь, чего от него ждать и чего он ожидает от тебя.

Понятнее пока не стало, но я был уверен, что мы идем к этому.

– Открою тебе маленький секрет, приблизительно такой же разговор у меня был в свое время и с Голицыным, и с твоим наставником. С каждым в свое время. Так что расслабься немного, я вижу, ты слишком напряжен, – посоветовал мне Романов. – Просто слушай и думай. Чтобы тебе было проще, начнем с Василия Юрьевича. Ты знаешь, чем он занимается?

– Возглавляет тайную канцелярию, насколько я понимаю, – осторожно сказал я, опасаясь, что могу ошибиться.

– Именно, – кивнул Император. – А это значит, что этот человек владеет массой секретов, государственных тайн и в некотором смысле от него может зависеть моя жизнь. Однако при этом я доверяю ему. Как думаешь, почему?

– Надо же кому-то доверять, – пожал я плечами. – У вас работа такая, что одному никак.

Чертков с Драконом в этот момент усмехнулись и Александр Николаевич тоже не удержался от улыбки.

– Отчасти так, – кивнул он. – Но на самом деле именно потому, что когда-то у нас с ним произошел подобный разговор. Не будем брать в расчет наши родственные связи. Все в этом мире относительно. Однажды я задал ему такой же вопрос, как и тебе, на который получил приблизительно аналогичный ответ. Мы с ним договорились вот о чем – если когда-нибудь ему покажется, что я его не ценю, то он придет и честно скажет мне об этом. Мы подумаем, как с этим быть. Главное, чтобы я к этому моменту не разочаровался в нем, иначе разговора не получится. Как думаешь, почему я об этом прошу?

Этого я не знал. Поэтому предпочел промолчать.

– Потому что близкий тебе человек всегда должен иметь возможность поговорить с тобой, иначе вместо тебя с ним будут говорить твои враги, – объяснил мне Император.

Для меня эти слова были неожиданными. Не то чтобы я не ожидал от Романова чего-то подобного, но то, что он говорил об этом прямо сейчас, в присутствии самого Дракона… Нет, такого я точно не ожидал, и подобные откровенные разговоры в императорском дворце были для меня чем-то новеньким.

Больше всего меня поражало, что сам Василию Юрьевич в этот момент вел себя так, как будто вообще не происходило ничего необычного. Во всяком случае, делал вид, что это именно так.

– То же самое касается твоего наставника, Максим, – продолжил Александр Николаевич. – Я встретился с ним, объяснил, что мне от него нужно, и рассказал о плате за эту услугу. Да, Темников, я имею в виду твое обучение. Другой вопрос, что со временем вы с Чертковым привязались друг к другу, но изначально мне пришлось его упрашивать.

В этом я нисколько не сомневался. Я прекрасно помню свою первую встречу с Александром Григорьевичем в школьном парке и наши первые уроки. Доставалось мне крепко, что и говорить.

– Тем не менее, твой наставник делает свою работу, – сказал Романов. – Следовательно выполняет свою часть договора, а значит в конце я сделаю то, что обещал. Как думаешь, честно?

– Вроде бы да… – снова осторожно сказал я, опасаясь, что в этом вопросе может быть подвох.

– Вот и перед твоим вторым экзаменом я хочу поговорить с тобой честно, виконт. Просто потому, что прежде чем взяться за дело, ты должен будешь понимать – это не шалость. Никто из нас не знает, что может случиться, и при определенном стечении обстоятельств с тебя могут за это спросить мои враги.

В этот момент в кабинете снова повисла тишина. Уже во второй раз за сегодняшнее утро. Причем на этот раз нарушать ее шуршанием конфетного фантика мне не хотелось.

– Разумеется, я буду стараться, чтобы этого не произошло, – поспешил успокоить меня Император. – Обеспечение твоей защиты – это часть договора, за которую отвечаю я. Сейчас речь не об этом. Главное в другом, я хочу, чтобы ты понял – выполнение моих поручений – это твоя часть договора. Об остальном постараюсь позаботиться я, и если тебе покажется, что я плохо это делаю, то пообещай мне просто прийти и сказать об этом.

Я открыл было рот, но Император поднес палец к губам, давая мне знак, чтобы я помолчал.

– Кроме того, у тебя будет еще одна привилегия, которая есть далеко не у всех, с кем я веду подобные разговоры, – продолжил он. – Учитывая специфику твоих знаний и навыков, ты будешь иметь право узнать причину, по которой я о чем-то прошу тебя. Надеюсь, наши с тобой взгляды будут сходиться – это будет означать, что и враги у нас с тобой тоже будут примерно одни и те же. Как бы не складывались наши с тобой отношения в будущем, общие враги всегда объединяют. Обычно расправляются с ними, а уже потом выясняют отношения между собой. Врагов у меня много, так что…

Большое количество врагов означало, что выяснять отношения друг с другом нам с Романовым будет некогда, это я понял. Мне было неясно другое – с чего он взял, что наши отношения с ним будут иными? Если все будет так, как он говорит, да к тому же он еще и не станет от меня скрывать мотивы своих поручений, то все должно быть хорошо, разве нет?

– В жизни случается всякое, Макс, – ответил мне на это Дориан. – Кто знает, что произойдет, если в какой-то момент твоя точка зрения будет сильно отличаться от его?

Хороший вопрос, Мор… Очень хороший…

– Только на твоем месте я бы не стал сейчас его задавать, – посоветовал мне мой друг. – Этого еще не случилось, и не факт, что случится в принципе. Волновать сильных мира сего пустыми предположениями – это совсем не то, что тебе сейчас нужно, поверь.

– Максим, тебе все понятно? – спросил Александр Николаевич, отвлекая меня от разговора с Дорианом. Видимо ему показалось, что я слишком долго молчу, и он намекнул таким образом, что уже не мешало бы что-то ответить.

– Все понятно, Ваше Императорское Величество, – сказал я. – Если у меня будут к вам вопросы, я их задам.

– Вот и хорошо, – кивнул он и в этот момент я почувствовал, как атмосфера в комнате резко изменилась. Теперь уже у меня не было ощущения, что от царившего в ней напряжения вот-вот сверкнет молния. – Я рад, что мы поняли друг друга. Пора переходить к нашему делу. Как я и сказал, ты будешь иметь право знать о том, почему я даю тебе то или иное поручение. Поэтому соберись и слушай.

Да ладно? Я сейчас правильно услышал? Мне послышалось, или только что Романов сказал «соберись»? Такое ощущение, что до этого мы анекдоты рассказывали. Да у меня от напряжения уже рубашка на спине насквозь промокла, а он говорит «соберись».

– Угу, – поддержал меня Дориан. – Я давно заметил, что у твоего Императора все в порядке с чувством юмора. Иногда шутит так, что просто обхохочешься.

– Василий Юрьевич, расскажите ему, – повернулся к главе тайной канцелярии Романов. – Я пока чайку попью. Что-то у меня от этих разговоров в горле пересохло.

Дракон поднялся со своего места, взял стул и вместе с ним подошел к столу, расположившись по левую сторону от меня.

– Ты знаешь кто такой Ефим Петрович Хрипунов? – спросил Дракон.

– Фамилия знакомая… – сказал я и это было чистой правдой.

Что-то такое всплывало в моей памяти из курса по истории Одаренных родов Российской Империи. Наверное, все-таки нужно браться за эту науку. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что Нарышкин с Дорианом правы – полезная штука.

– Один из древних родов Империи, Ефим Петрович является членом Императорского совета, – сказал Голицын и сложил пальцы домиком. – Человек умный, осторожный, преданный, с большими связями. Как член совета, Хрипунов присутствует на закрытых заседаниях и слышит то, что доступно единицам.

Пока Василий Юрьевич говорил, Романов занимался приготовлением чая и возился возле камина. Император делал вид, что увлечен процессом, однако явно слушал нас внимательно.

– В последнее время Ефим Петрович стал вести себя несколько подозрительно, – продолжил тем временем Голицын. – Он стал высказывать некоторые идеи, которые странным образом совпадают с интересами некоторых иностранных держав. Пока еще не опасные, но тенденция неприятная. Главная проблема в том, что слышать подобные вещи от Хрипунова неожиданно. Поэтому…

– Поэтому пока я не хочу его отстранять от должности и для начала намереваюсь кое-что проверить, – закончил за него Александр Николаевич, который в этот момент закончил со своим чаем и обернулся к нам. – Есть мнение, что перемены с ним происходят не просто так. В подозрительных связях он не замечен, а значит все может происходить без его ведома.

– Думаете, какой-нибудь артефакт? – спросил я.

– Именно так, – ответил Романов, затем сделал глоток чая, удовлетворенно кивнул и вернулся на свое место. – Втайне от него самого, Хрипунова проверяли и никаких проклятий на нем не обнаружили. Возможно, рядом с ним находится штука, которая влияет на его суждения. Я практически уверен, что это так. Однако тебе нужно будет это проверить.

– Понятно… – сказал я и задумался. – А как я узнаю, что это именно он? Я же не могу узнать, что делает артефакт. Вдруг у этого Хрипунова целая коллекция проклятых вещей?

Да, я часто жалел, что артефакты в некрослое не работают. Красночереп бы смог определить, что делает артефакт, но его возможности в том измерении были мне недоступны.

– Значит ты уничтожишь их все, – сказал Император. – Проклятым вещам нечего делать рядом с таким уважаемым человеком. В теории их не должно быть несколько, и я думаю, что речь идет об одном. Но если нет… Твоя задача просто избавиться от них, а как они к нему попали, выяснять уже будем позже.

– Получается, он жертва? – спросил я.

– Надеюсь, что это так, – кивнул Александр Николаевич. – Я бы не хотел в нем ошибиться. Могло произойти что угодно. Зная осторожность Хрипунова, я не думаю, что ему смогли эту вещь подбросить, поэтому если виной всему артефакт, он попал к нему обманом. Либо кому-то удалось наложить проклятье на артефакт, которым Хрипунов владел уже давно, и привык к нему. То есть тогда получается, что Ефим просто не знает об опасности. В любом случае, сейчас это не имеет значения. Тебе просто нужно будет проникнуть в дом, отыскать артефакт и уничтожить его. На этом все.

Вроде бы звучит все просто и в то же время как-то очень сложно. В этот момент я четко понимал, что сейчас происходит кое-что очень важное в моей жизни. Впервые я получал от Романова задачу, которая не просто экзамен ради экзамена, а нечто иное. Мои действия могут что-то сильно изменить, и от их результата будет зависеть многое в дальнейшем.

Если я ничего не найду, а проклятый артефакт в доме на самом деле будет, что тогда? Получается, что мой провал может повлиять на будущее?

– Я бы не стал на твоем месте рассуждать прямо так категорично, – посоветовал мне Дориан. – Думаю, Чертков здесь сидит не просто так. Он хоть и сказал, что ты будешь работать сам, все равно проверит твою работу. Кто-то же должен принять у тебя экзамен, верно? Кроме него больше некому.

От этой мысли мне стало немного легче. Скорее всего Мор прав. Если это экзамен, значит будет проверка результата, а кроме меня и Александра Григорьевича магов-некротиков в Империи нет. Однако серьезности испытания это не отменяло.

– В целом задача понятна, – сказал я и посмотрел на Романова. – Думаю, это мне по силам.

– Отлично, – кивнул он. – Примерно на такой ответ я и рассчитывал. Рад, что не ошибся в тебе. На всякий случай еще пару слов… Мне нужно все сделать так, чтобы ты не привлек к себе внимания. Если Ефим вдруг увидит тебя, то ему несложно будет сделать нежелательные для меня выводы. Твоя слава бежит далеко впереди тебя, и будет не трудно связать Темникова со мной. Это приведет Хрипунова к растерянности или, еще хуже, разозлит. Лишний шум в таком деле ни к чему. Мне нужно, чтобы он вообще не догадывался ни о чем.

– Хрипунов его не увидит, – подал голос Чертков. – Если только он не умеет заглядывать в другие измерения.

– Хорошо, – Романов на мгновение повернулся к наставнику, а затем вновь посмотрел на меня. – Максим, если обнаружишь артефакт, то не нужно делать как лучше и изгонять проклятье из него. Нужно уничтожить все вместе. Вещица не наша, чужая, а разбираться с ней и выяснять, что она умеет, я не хочу. Не тот случай. Достаточно будет того, что в какой-то момент Хрипунов поймет – мысли, которые к нему приходили в последнее время, просто досадная причуда, и он уже перебесился. Надеюсь, так оно и будет.

Александр Николаевич посмотрел на стол, достал из стопки бумаг тонкий конверт и протянул его мне:

– Вот здесь информация по особняку Хрипунова. Общая планировка, расписание работы слуг, расположение всех комнат и прочее.

Я взял конверт и на мгновение мне показалось, что он обжигающе горячий.

– Завтра утром я заеду за тобой, а затем вместе поедем в «Берестянку», – сказал Голицын. – Там встретимся с Александром Григорьевичем и все окончательно обсудим.

– Хорошо, – сказал я и положил твердый бумажный конверт рядом с собой. – Значит сегодня у меня выходной?

– Точно, – улыбнулся Император. – Обычно перед экзаменами рекомендуют как следует отдохнуть, так что если есть желание…

– Ему необязательно отдыхать перед таким пустяковым делом, – уверенно сказал старик. – Занимайся своими делами, парень, и меньше об этом думай. Завтра у нас для этого будет целый день.

Вообще-то, я и не планировал посвящать этот вечер изучению плана дома Хрипунова. Хотя и волновался насчет предстоящего экзамена, но не настолько, чтобы из-за этого отменять визит к Ланским. Тем более, что я был согласен с Чертковым, и пока не видел в этом особых сложностей.

– Здесь я советов давать не вправе, – рассмеялся Романов. – Наставнику виднее, как тебе лучше провести этот вечер. Да ты и сам парень с мозгами, без меня разберешься.

В этот момент он наклонился чуть вперед и протянул мне руку:

– Будем считать, что мы заключили с тобой договор?

По правде говоря, для себя я уже давно считал, что между нами было достигнуто негласное соглашение о сотрудничестве. Видимо я ошибался и все это время Александр Николаевич присматривался ко мне. Официально оно будет заключено только сейчас.

– Будем считать, – сказал я и пожал ему руку.

– Что же, ты говорил, у тебя еще есть ко мне вопросы и я обещал дать на них ответ, – Император вновь пододвинул ко мне вазу с конфетами. – Считай, что пришло самое время их задать. Кстати, про чай не забывай, а то он у тебя совсем остыл. Или не понравилось, как я тебе его приготовил?