Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Редкий вечер, когда мы с Лешкой нарушили традицию и не устроили привычного чаепития на ночь глядя. Урок Громова нас порядком измотал, так что лично я решил просто лечь спать пораньше. Нарышкину повезло меньше. Насколько я знаю, после этого всего княжича еще ждала вечерняя прогулка в компании с Кречетниковой.

В этом был весь Лешка, который крайне редко мог пожаловаться своим девчонкам на усталость и необходимость отдыха. Разве что перед каким-нибудь ответственным экзаменом.

Во всех остальных случаях Нарышкин делал вид, что готов свернуть любую гору при необходимости, даже если сам еле ноги волочил от усталости. Ну или выдумывал какую-нибудь историю, с объяснением, почему именно сейчас он должен находиться в своей комнате.

Честно говоря, никогда этого не понимал. Бывают же в жизни моменты, когда не до прогулок и просто хочется выспаться как следует. Почему нельзя об этом прямо сказать? Что здесь такого?

Я понимаю, когда есть острая необходимость бодриться из последних сил, но это совсем другое. Зачем это делать, если обстоятельства того не требуют? В общем, для моего понимания это было сложно.

Хорошо, что у меня пока нет никакой Кречетниковой и мне даже не нужно задаваться такими вопросами. Собственно говоря, именно с этой мыслью я и завалился спать, чтобы с чистой совестью проспать до самого утра. Проснулся по будильнику, бодрый, отдохнувший и даже не верил своему счастью. В моем случае редкая ночь происходит без происшествий. Разве что я проводил ее в Берлоге, где меня никто не мог побеспокоить.

Судя по Лешкиному лицу, ему повезло меньше. Выглядел он уставшим, хотя и пытался делать вид, что чувствует себя прекрасно. Вертел головой по сторонам и лучезарно улыбался бросавшим на него взгляды девчонкам.

Что было, то было… Даже с учетом наличия у него Анны, строили ему глазки многие. Как ему это удается? Просто магия какая-то. Вон, смотрите-ка, у княжича даже бровей нет, а они все равно на него пялятся.

За завтраком мы с Нарышкиным еще раз обсудили вчерашнее занятие с Громовым, а также немного порассуждали о том, какие еще заклинания призыва будут входить в обязательную программу турнира?

Сошлись на том, что если работать с остальными существами будет не в разы сложнее, то мы как-нибудь справимся. Да, Роман Артемович говорил, что будет не так легко, но… В общем, посмотрим.

Кстати говоря, в том, что управляться со вчерашними существами не особо сложно, мы с Лешкой тоже сошлись. Главное все делать правильно и быть внимательным к деталям. Если соблюдать последнее правило, сложностей не возникнет. Во всяком случае, не должно, а там кто знает. От случайностей никто не застрахован.

Все было хорошо этим прекрасным утром за исключением одного момента – урока по магии крови. Дело было даже не в том, что у меня там плохо получалось, а просто потому что урок был для меня таким же скучным как история магии.

Хотя… Если мне удавалось на нем поскучать, это было неплохо. Обычно все зависело от Елисея Родионовича Золотова, который как раз не всегда давал мне поскучать. Все зависело от его настроения. Понятия не имею, за что он невзлюбил меня с самого первого урока, но факт оставался фактом.

Я грешил на то, что раньше он преподавал в «Тирличе», и на факт его личного знакомства с Шуйским. Неспроста же с тех пор, как Мишка покинул «Китеж», Золотов стал ко мне относиться еще хуже. Когда на него находило, Елисей Родионович цеплялся к каждому моему слову и действию. Как будто с магией крови не ладилось только у меня.

В этом смысле Щекин был гораздо лучше. По крайней мере, он от нас никогда не скрывал, что недолюбливает нас всех и считает тупицами. Во всяком случае, до того момента, когда нам не удается доказать обратное. Все честно.

Я вошел в класс практически одновременно со школьным звонком. Точнее говоря, мы вошли. Мы с Араповой оказались возле двери практически одновременно и, как полагается в таких случаях, я пропустил ее вперед.

– Темников как всегда последний, – сказал Золотов, который стоял возле окна, сложив руки за спиной.

Судя по всему, сегодня он мне скучать не даст. Вот придурок! Видел же, что мы пришли вместе с Араповой! Еще и нацепил один из своих идиотских блестящих костюмов. Даю гарантию, что их для него шили в сумасшедшем доме по спецзаказу. Он молча проводил нас взглядами и дождался пока мы сядем на свои места.

– Что же, если ты так плохо завтракал, что тебе не хватило сил вовремя явиться в аудиторию, надеюсь ты хотя бы сможешь открыть учебник, – продолжил Елисей Родионович, глядя как я копаюсь в школьном рюкзаке. – Хотя не думаю, что в твоем случае есть особая разница закрыт он или открыт. Однако, когда книга перед тобой открыта, это делает ситуацию более обнадеживающей.

Довольный своей идиотской шуткой, Золотов улыбнулся и подождал, пока вдоволь похихикают некоторые ученики, которым были приятны подобные моменты. Я же в этот момент делал вид, что ничего особенного не происходит, и молча доставал из рюкзака учебник с тетрадью.

По собственному опыту я знал, что в такие дни с этим преподавателем лучше не спорить. Тогда существовал пятидесятипроцентный шанс, что он оставит меня в покое и начальным уколом все закончится. Посмотрим, как выйдет сегодня.

– Ладно, перейдем к более интересным вещам, чем обсуждение выдающихся способностей Темникова. Тем более, что сегодня я намерен показать вам кое-что интересное, – сказал Елисей Родионович и посмотрел на три стройных ряда небольших черных шкатулок, которые стояли на его столе.

Надо же, как это я сразу не обратил на них внимания. Впрочем, неудивительно. Этот придурок вывел меня из себя своими идиотскими шуточками.

– Каблукова, Вешняков, раздайте шкатулки ученикам, – распорядился Золотов. – Только осторожнее, там внутри довольно хрупкие стеклянные предметы.

Старосте и ее верному подпевале потребовалось несколько минут, чтобы раздать нам шкатулки. Наставник дождался пока они усядутся на свои места и хлопнул в ладоши:

– Теперь попрошу каждого из вас открыть свои шкатулки.

Мы так и сделали. Последовали щелчки открывающихся защелок, а следом за ними волна удивленного шепота. Внутри шкатулки, на подкладке из темного бархата, был закреплен пузырек с какой-то прозрачной жидкостью, крохотное хрустальное блюдце и серебряная игла.

– Только прошу вас не паниковать раньше времени, – громко сказал Елисей Родионович, пытаясь заглушить гул голосов. – Хотя для некоторых из вас паниковать при виде иглы и стеклянного пузырька – это жизненный принцип. Ничего страшного мы сегодня с вами делать не будем, не переживайте. Я же уже сказал – будет интересно. Хотите узнать, что вас ждет?

Все внимательно посмотрели на преподавателя и в классе повисла тишина. Ясное дело, что всем хотелось об этом узнать. Особенно при виде острой иглы в шкатулке. Дураков в классе не было и все прекрасно понимали, что с кровью не шутят. Тем более, если она твоя собственная.

– Сегодня вы сможете увидеть, как выглядит ваш Дар, – продолжил Золотов. – В пузырьках биомагические идентификаторы, которые помогут вам это сделать. Ну и капелька вашей крови, само собой.

– А почему не волосы? – спросил кто-то из ребят позади меня. – Их нельзя идентифицировать?

– Разумеется нет, – нахмурился Елисей Родионович. – Только кровь способна дать нужный родовой отклик. Не переживайте, после окончания урока, я разрешу вам перелить результаты вашего эксперимента обратно в пузырьки и забрать их с собой. Пока же, открываем их и выливаем содержимое в блюдце.

Все занялись делом. Какое-то время в классе были слышны звуки открывающихся пробок, сопровождающиеся неразборчивыми шепотками.

– Закончили? – спросил преподаватель, когда вновь стало тихо. – Теперь берем иголки и подходим ко мне. Каждый по очереди проткнет себе палец иглой и выдавит в блюдце капельку крови. Одной будет вполне достаточно. Потом покажет всем, что из этого вышло.

Возникла небольшая пауза, во время которой мы все переглянулись между собой, а затем друг за другом потянулись к учительскому столу. Все шли не спеша, чтобы не разлить содержимое своего блюдца, а потому со стороны это напоминало похоронную процессию. Стоявшая в классе тишина лишь усиливала это впечатление.

Золотов тем временем помогал нам выстроиться перед его столом полукругом так, чтобы мы могли видеть друг друга. Даже с учетом того, что аудитория была довольно большой, пришлось немного потесниться. Ясное дело, у каждого же блюдце в руке, вдруг разольется.

– Сразу предупреждаю, что не стоит относиться серьезно к тому, что вы сейчас увидите, – предупредил нас наставник. – Данный реагент скорее забава. Он создан для того, чтобы продемонстрировать вам принцип работы биомагического идентификатора. Работа с более серьезными составами школьной программой не предусматривается. Это всем понятно?

Нестройный хор голосов прогудел, что все понятно. Однако мне все равно было очень беспокойно. Впервые за все время мы работаем с собственной кровью и это меня сильно пугало. Одно дело всякие там мыши с крысами, а другое – моя собственная кровь, для защиты которой я специально добывал живой артефакт. Все это мне не нравилось. Очень не нравилось.

Кстати говоря, Дориан в этом смысле меня полностью поддерживал и считал, что не будет ничего плохого в том, что я вовсе откажусь от участия в этой, как сказал Золотов, забаве. В самом деле, из школы меня за это не выгонят, так что беспокоиться не о чем. Еще одна плохая оценка от Елисея Родионовича меня абсолютно не расстроит. Одной меньше, одной больше…

– Хозяин, можешь не беспокоиться и спокойно отдать каплю своей крови, – сказал в этот момент Красночереп. – Можешь не волноваться, я позабочусь о том, чтобы испортить ее. Если ты переживаешь, что кто-то сможет навредить тебе, то этого не будет.

Слова артефакта-вампира подействовали на меня как успокаивающий эликсир. Если он действительно может это сделать, то беспокоиться не о чем. Конечно, при условии, что живой артефакт не врет. Но на этот счет у меня были большие сомнения. С чего бы ему это делать?

– Точно сможешь? – на всякий случай переспросил я. – Даже если что-то останется на блюдце, после того как я перелью реагент с кровью обратно в пузырек?

– Конечно, – уверенно ответил Красночереп. – Можешь вообще ничего не переливать, если захочешь. Правда, в этом случае, я думаю, это будет выглядеть подозрительно.

– Ясное дело, – ответил я, понемногу успокаиваясь. – Нет, не будем понапрасну драконить Золотова. Если ты говоришь, что мне не о чем беспокоиться, значит поучаствуем в этом развлечении. Возможно это и правда будет забавно.

Тем временем Елисей Родионович подошел к первому ученику, которым оказался маленький и худой Некрасов Илья, взял у него из рук иглу и сказал:

– Да, кстати, чуть не забыл. Если кто-то из вас собирается упасть в обморок, то предупреждайте заранее, чтобы остальные успели среагировать и убрать свои блюдца подальше.

Шутка наставника немного разрядила обстановку. Все посмотрели на Некрасова, над которым частенько подсмеивались из-за маленького роста и телосложения. На третьем курсе он был таким же, как я на первом. Так что про обморок Золотов сказал не зря.

Глядя на Илью, можно было подумать, что стоит ему лишиться капли крови, как это приведет к его немедленной эвакуации в медицинский блок. Однако впечатление, по большей части, было ложным. На самом деле Некрасов был достаточно сильным парнем и не раз демонстрировал на фехтовании, что он может держаться подольше многих ребят покрепче.

– Я в обморок падать не собираюсь, – сказал Некрасов и протянул наставнику свою руку.

– Приятно слышать, что вы говорите об этом уверенно, – с улыбкой сказал Золотов, затем быстрым движением уколол его в палец и выдавил в блюдце капельку крови.

Вокруг Некрасова тут же образовался довольно плотный кружок учеников. Ясное дело, всем же хочется посмотреть, что там будет дальше. Забегая вперед, скажу, что слова Елисея Родионовича насчет веселого развлечения вполне оправдались. Было эффектно.

Правда поначалу выглядело скучновато. Капля крови Ильи просто упала в блюдце и растворилась, окрасив прозрачную жидкость в розовый цвет. Однако спустя несколько секунд дело пошло.

На водной поверхности появились тонкие линии, которые сплелись в сложный узор, который вдруг вспыхнул ярким синим пламенем. Огонь горел секунд тридцать. Затем так же внезапно потух, а на поверхности реагента появилось подобие молнии.

– Так выглядит твой родовой отклик, Некрасов, – сказал Золотов и в этот момент все дружно одобрительно загудели.

Думаю, радовались не столько удивительному зрелищу, сколько тому, что это на самом деле не страшно и больше похоже на забаву, чем на серьезное дело. Однако это не значит, что я каким-то образом изменил свою точку зрения насчет всего происходящего. Мне по-прежнему не нравились любые забавы с моей кровью.

После Некрасова дело пошло веселее. Елисей Родионович обходил нас одного за другим, каждому колол палец и выдавливал в реагент каплю крови. Всем было интересно, что у каждого появится в его блюдце, и результаты действительно отличались.

Практически у всех вспышки отличались по цвету. У кого-то зеленая, у кого-то красная, а у Каблуковой и вовсе вспыхнуло ярким золотым цветом. Само собой, староста после этого задрала нос еще выше. Такое ощущение, что цвет вспышки имел хоть какое-то значение. Однако Вера считала, что это было именно так.

Рисунки тоже у всех отличались, хотя у некоторых ребят они оказались очень похожими. Правда не всегда было понятно, что и у кого изображено. Они сильно расплывались по поверхности и идентифицировать их было крайне проблематично.

Незаметно подошел и мой черед. Не колеблясь, я протянул руку Золотову и посмотрел на наставника, ожидая увидеть привычную ухмылку на его лице. Все-таки не каждый раз помимо своих шуточек в меня можно еще и иголкой ткнуть.

Однако, к моему удивлению, он не улыбался. Скорее наоборот. Лицо было крайне серьезным, а вот движения какие-то суетливые. Или мне так просто показалось из-за предубеждения к нему? Да нет, явно что-то не так. Вон и глазки бегают немного. Может быть, со стороны это было не сильно заметно, но для меня очевидно.

В этот момент я еще раз поблагодарил Красночереп за его будущую помощь и надеялся, что все будет так, как он сказал. Не нравилась мне эта история.

Резкая боль заставила меня отвлечься от моих мыслей. Золотов пробил мне палец иглой и теперь выдавливал из него кровь в блюдце. В классе стало тихо. Честно говоря, я и сам замер в ожидании того, что сейчас произойдет. Мне было интересно, после участия моего артефакта-вампира процесс будет как-то отличаться от других или нет?

Разумеется процесс отличался. Мне даже стало как-то полегче в этот момент. Если бы все было как у всех, я бы удивился гораздо сильнее, а так все в полном порядке.

Никакой вспышки в моем случае не произошло. Не то что какой-нибудь яркой, а даже прозрачной не случилось. Вместо этого реагент окрасился в чернильно-черный цвет. Через некоторое время жидкость забурлила и стала заметно светлеть.

Спустя еще несколько секунд весь черный цвет собрался на поверхности реагента в виде четкого черного черепа с двумя перекрещивающимися костями под ним. Такие черепа обычно изображали пираты на своих флагах.

Надо ли говорить, что все в этот момент удивленно уставились на меня? Думаю и так понятно. Я же в это время сосредоточенно разглядывал черный череп в своем блюдце. Классный получился. Не то что у остальных. Никакого намека на то, что он сейчас расплывется.

– Интересно… – услышал я удивленный голос Золотова, который в этот момент внимательно смотрел в мое блюдце.

– Елисей Родионович, что это значит? – спросил я, изо всех сил пытаясь демонстрировать удивление, смешанное с испугом. – Почему у меня не было вспышки как у остальных? Это ведь неправильно?

– Во всяком случае необычно… – ответил он и задумчиво пробормотал, будто разговаривая сам с собой. – Ни разу не видел столь четкого рисунка. Да и такого рисунка вообще… Это надо будет… Хм… Действительно странно…

Он рассеяно посмотрел на меня, вернул иглу и пошел к последнему ученику, который стоял следом за мной. Однако какого цвета будет вспышка в его блюдце никого особо не интересовало. Все пялились на меня как на выскочившего из-под земли демона, а я тем временем переливал содержимое блюдца обратно в пузырек.

– Спасибо, Красночереп, – поблагодарил я живой артефакт и закупорил пробку поплотнее. – Только за одну его удивленную рожу можно было заплатить каплю крови.

– Не за что, – ответил артефакт-вампир, который, суд по голосу, был очень доволен моей похвалой. – Для хорошего хозяина ничего не жалко. Вы не будете против, если я возьму пару капель крови сверх нормы? В качестве небольшой благодарности, так сказать.

– Долбаный кровосос! – разозлился Дориан. – Почему всем вечно от нас что-то надо, я понять не могу? Неужели нельзя хоть что-то сделать просто ради идеи?

– Очень смешно… – сказал я и спрятал пузырек в карман. – Разве не ты мне целыми днями талдычишь, что просто так никто и ничего не делает? Ты уж определись.

– Талдычишь… – пробурчал Мор. – Я от своих слов не отказываюсь. Просто… Считаю, что две лишние капли крови много, ясно тебе? Одной с него будет достаточно. Упырь…

Глава 5

Практически сразу после того, как Золотов закончил с последним учеником, прозвенел звонок, сообщивший нам о конце урока. До того момента, когда Елисей Родионович начал проверять реакцию биомагического идентификатора на мне, в классе царило веселье, но сейчас…

Думаю, я не сильно ошибусь, если большую часть ребят разбирало желание поскорее выскочить в коридор и рассказать всей школе очередную новость про Темникова. Точнее о том, что на уроке случилось нечто такое, что подтверждало давно известный обо мне факт – Максим Темников редкий аномальный урод, которого срочно нужно изолировать от общества.

Мне почему-то кажется, что пройдет еще немного времени, и из аномального уродца я превращусь просто в Одаренного мутанта. По крайней мере, в глазах как минимум половины учеников «Китежа».

Впрочем, на подобную ерунду я уже давно не обращал никакого внимания. К тому же, бывали моменты, когда меня это сильно выручало. Так что в какой-то мере это было даже полезно.

Да и вообще… Я был доволен шуткой Красночерепа. Во всяком случае, тем эффектом, который она произвела на окружающих, включая самого Золотова. Идея с черепом была просто прекрасной. Наставник обещал нам, что будет забавно, и именно так произошло. Редкий урок по магии крови, который я буду покидать в прекрасном настроении.

– На сегодня достаточно, – сказал Елисей Родионович, как только прозвенел звонок. – Пузырьки с реагентом и вашей кровью разрешаю забрать с собой. Через час реагент полностью растворит ее, но желающие могут утилизировать содержимое раньше.

Один за другим ребята потянулись к выходу. Обычно я покидал класс Золотова одним из первых, но сегодня был как раз такой случай, когда мне специально хотелось задержаться и подольше понаблюдать за его растерянной физиономией. Такие моменты случаются слишком редко, чтобы разбрасываться ими впустую.

Все то время, пока я был в кабинете, наставник подозрительно смотрел на меня и, честно говоря, его взгляд мне не нравился. Он был слишком злобным. Как будто я нанес ему личную обиду. Честно говоря, это меня сбило с толку. Что-то здесь было не так.

Едва я вышел в шумный коридор, как сразу же прервал Градовского. Призрак уже несколько минут рассказывал мне о том, как сильно ему понравился этот урок, и отправил обратно в кабинет. При этом приказав ему следить за Золотовым до позднего вечера. Интуиция редко подводила меня и сейчас я был уверен в том, что именно так и нужно сделать.

Конечно, все это могло быть просто моими нелепыми и ничем не обоснованными страхами. Почему нет? Елисея Родионовича я терпеть не мог, он меня тоже. Одного этого факта было достаточно, чтобы подозревать его в каком-то злом умысле против меня. Тем более, что в его руках оказались частицы моей крови.

Ладно бы только блюдце, из которого мы перелили реагент в пузырьки, но ведь у Золотова остались и иглы, которыми он колол нам пальцы. Пусть совсем малая частичка крови, но она могла остаться на игле. Кто знает, что может сделать с этим мастер по магии крови?

Правда, я не очень понимал, с чего бы ему вредить мне настолько сильно. Не потому же, что я ему просто не нравился? Ерунда какая-то. Вроде бы так. Но с другой стороны… Вся эта странная суета с моим пузырьком… Да и с иглой, по-моему, он возился чуть дольше.

– Не хочу нагнетать, но мысль отправить этого зеленоголового обормота следить за Золотовым, была очень правильной, – высказал свое мнение Дориан. – Кровь – не водица и будет лучше убедиться, что ты паникуешь напрасно. Хотя… Поведение твоего преподавателя мне тоже показалось подозрительным.

– Думаешь, этот гад хочет мне навредить? – спросил я.

– Не знаю, мой мальчик, – честно ответил Мор. – Быть может, он просто был удивлен такой реакцией реагента. Пока на твоем месте я бы считал именно так. Думать о том, что весь этот урок и представление с реагентом было задумано только лишь для того, чтобы заполучить твою кровь, слишком преждевременно. Пока я уверен лишь в одном.

– В чем это? – тут же спросил я.

– В том, что твой Красночереп впервые за все время сделал хоть что-то полезное, – ответил мой друг.

На мой взгляд это был очень спорный вопрос. Живой артефакт уже принес мне немало пользы, как своими действиями, так и советами. Но вот то, что сегодня он испортил мою кровь и мне не стоит опасаться никакой иглы, на которой могли остаться ее частицы, было просто здорово. Здесь Дориан был абсолютно прав.

Успокоив себя этой мыслью, вскоре я перестал беспокоиться насчет Золотова. Тем более, что за ним наблюдает Градовский, который должен дать вечером мне отчет о действиях Елисея Родионовича. Несмотря на свои опасения, я надеялся, что они окажутся напрасными. Все это могло оказаться просто обычным уроком.

К вечеру я и вовсе уже позабыл об этом. Вспомнил лишь когда Лешка за ужином спросил у меня, что такого я учудил на уроке по магии крови, о чем говорит вся школа? Я не стал ничего придумывать и рассказал Нарышкину все как есть.

– Здорово! – рассмеялся он. – Я бы тоже хотел посмотреть на самодовольную физиономию Золотова, когда он увидел твой череп в пузырьке. Хотя, думаю, что ты зря его в чем-то подозреваешь. Он, конечно, тот еще засранец, но зачем ему твоя кровь?

– Будем считать, что я параноик, – сказал я. – А еще я терпеть не могу, когда в меня тычут серебряными иголками.

– Это да, – хохотнул Нарышкин. – Я бы на твоем месте вообще на него за это докладную написал Орлову, что он садюга каких мало. Прямо маньяк, честное слово.

К концу ужина я и сам уже начал думать, что несколько перегнул со своими подозрениями, но явившийся к одиннадцати вечера Градовский, развеял мои сомнения.

Петр Карлович доложил, что после окончания всех уроков Золотов начал приводить в порядок серебряные иглы и очищать их. Блюдца он тоже очистил специальным раствором, а затем достал новые пузырьки и разложил все по шкатулкам, приготовив их к новому использованию. Все бы хорошо, если бы не один момент…

Мою иглу Золотов чистить не стал и блюдце тоже не вымыл после реагента. Все это он сложил обратно в шкатулку, которую поставил отдельно от остальных. Своих действий он при этом не комментировал, поэтому дополнительных подробностей мой призрачный помощник сообщить не мог.

Однако мне и этого вполне хватило, чтобы я вновь вспомнил о Красночерепе, а мое сердце забилось сильнее. В голове тут же появилось воспоминание из прошлого и картина первого урока по магии крови, когда Золотов кивнул Шуйскому. Неужели я оказался прав насчет него? Если так, то нужно срочно думать, зачем ему это все понадобилось?

– Например, чтобы причинить тебе вред перед турниром, – сказал Дориан. – Это если наши с тобой предположения окажутся верны и там будет Шуйский. Впрочем, может быть, твой Мишка и ни при чем. Учитывая, что раньше он работал в «Тирличе»…

– Вот гад! – выдохнул я и уселся на кровати. – Нужно сказать Голицыну об этом. Пусть спросит у этого придурка, зачем ему понадобилась игла с моей кровью!

– Скажи обязательно, – хмыкнул Мор. – И о том, откуда ты об этом узнал, тоже скажи. Успокойся, Макс, что за нервы? Твой Красночереп сказал тебе, что он испортил твою кровь, и навредить тебе не удастся. Вдруг Елисей Родионович оставил ее просто, чтобы изучить на досуге? Все-таки он ученый, а твой случай уникальный. Есть над чем поработать.

– Что-то я сильно сомневаюсь… – сказал я, успокаиваясь понемногу. – Все равно скажу Дракону. Во всяком случае, о том, что мне этот тип кажется подозрительным. Пусть проверит его на всякий случай.

Перед сном я дал поручение Петру Карловичу вновь отправляться к Золотову и не спускать с него глаз до конца недели. Подслушивать все его звонки, вынюхивать, выискивать и вообще обращать внимание на все подозрительные моменты. Все это могло оказаться напрасной тратой времени, но также могло принести пользу. Время покажет.

Получив ответственное задание, Градовский пообещал провести слежку в лучшем виде и энергично взялся за дело, покинув мою комнату со скоростью звездной кометы. Я же еще немного покрутился и заснул. Последнее, что я помню перед сном – это привычное покалывание на груди. Одно, а сразу следом за ним еще одно. Красночереп взял свою долю. Ровно две капли, как и обещал.

На следующий день Голицын позвонил мне сам, чтобы сообщить о времени моей поездки в Москву. В воскресенье за мной пришлют вертолет, а в понедельник меня будет ждать Романов. Вот, собственно, и все. На сколько затянется моя поездка, Василий Юрьевич не сказал, а про Золотова я решил рассказать ему при личной встрече.

Это означало, что в субботу меня ждет Чертков и, возможно, поездка в Берестянку. Мне уже давно хотелось осмотреть окрестности, и я надеялся, что в этот раз все получится. Если только Александр Григорьевич не начнет меня учить второй половине некросимволов из четвертой дюжины.

В любом случае, это была отличная новость! Я терпеть не мог, когда был вынужден пропускать занятия со своим наставником. Даже если мы занимались какими-нибудь вещами вроде скучных экзаменов и изучения некросимволов, это все равно было здорово. Чертков был одним из тех редких людей, с которым никогда не было скучно, и в любой момент можно было узнать что-то новенькое.

Еще лучше день стал после того, как Бобоедов отменил на сегодня экстра-менталистику. Неделя и без того выдалась напряженной, а его уроки изрядно выматывали. Тем более, что на ближайшем занятии нас ждала практика по считыванию воспоминаний с предметов.

Надеясь на то, что в субботу мне будет на что тратить силы, пятницу я решил сделать для себя выходным днем. Ничего кроме уроков и изучения интернета в поисках подходящей оболочки для моего гневокамня. К этому времени он уже окончательно зафиксировался в своих размерах, так что теперь нужно было придумать для него подходящее хранилище.

Поначалу я хотел вплести гневокамень в браслет со Смертельной Тенью, чтобы он все время был со мной. Для этой цели я даже собирался воспользоваться моим собственным ритуальным залом в Берлоге. Однако Дориан меня разубедил.

Все-таки совмещать в одном браслете гневокамень и такое опасное заклинание было не лучшей идей. Мало ли что может случиться? Слишком мало у меня было информации об этом камешке. Он, конечно, не живой артефакт, но лучше перестраховаться.

Вдруг из-за его энергии заклинание сработает в самый неподходящий момент и грохнет кого-нибудь возле меня. Нарышкина, например. Такая себе радость. Или даже меня самого… Вообще ничего хорошего.

Поэтому я решил, что лучше всего будет завести для гневокамня тонкий черный браслет из какой-нибудь крепкой кожи. Такие сейчас в моде, так что со стороны даже будет непонятно, что на мне не просто браслет, а мощный артефакт. Разве что специальным заклинанием для этого воспользоваться. Вот, собственно, выбору этого браслета я и посвятил вечер пятницы. Правда ничего не выбрал. Так и заснул с телефоном в руке.

Сгорая от нетерпения поскорее наведаться в «Берестянку», я наскоро позавтракал и явился в наш уютный маленький кабинет за полчаса до начала занятия. На этот раз я ничего не забыл и заранее приготовил портальную карту, если она вдруг нам понадобится.

Примерно за пять минут до начала занятия, я услышал знакомый стук посоха, которым Александр Григорьевич помогал себе при ходьбе. Ну вот, теперь оставалось надеяться, что у него с собой не будет папки в руках.

– Охранник сказал, что ты уже давно здесь торчишь, – сказал Чертков, как только вошел в кабинет. – Надеюсь, ты просто перепутал время, а не влип в какую-нибудь очередную историю?

– Доброе утро, Александр Григорьевич, – поздоровался я с ним, с грустью отметив для себя, что папка, в которой он обычно приносил мне некросимволы, зажата у него подмышкой. – Нет, просто решил прийти пораньше. Соскучился по нашим урокам.

– Да ну? – удивленно спросил старик, а Модест в этот момент подозрительно прищурился. – Похвально, если так. Смотрю, взял с собой портальную карту? Молодец. Неужели так рвешься сдать мне экзамен по скоростной постановке порталов?

– Вообще-то не очень… – честно признался я, с тоской глядя на папку, которую он положил на стол. – Думал, что было бы неплохо сегодня на свежем воздухе прогуляться. Там такая погода хорошая. Солнышко…

– Где прогуляться? – спросил Чертков и кивнул в сторону двери. – В школьном парке?

– Нет, – усмехнулся я. – В «Берестянке». Мы же там еще окрестности не изучили.

– Понятно, – кивнул он. – Только с чего ты решил, что там тоже солнышко? Или ты увлекся предсказаниями погоды? Ладно, не смотри так на меня.

Александр Григорьевич протянул мне папку.

– Вот это вторая половина некросимволов из четвертой дюжины. Изучишь самостоятельно к следующему занятию, – сказал он. – Там ничего сложного нет, разберешься. Думаю, не нужно предупреждать о том, что пока не сдашь мне теорию, применять их на практике запрещено?

– Конечно нет, – радостно ответил я и взял у него папку.

– Тогда надевай свою броню, а я пока займусь порталом, – сказал он в тот момент, когда уже открывал свой чемоданчик. – Сегодня покажу тебе несколько интересных местечек возле твоего нового дома. Фу… Темников, что за запах? Это от тебя так воняет?

– От брони, – несколько смутившись признался я. – Уже несколько раз ее чистил со всякими средствами, а все равно не помогает. Два Особых Очищающих Элексира на нее извел и без толку. Но успех есть. Раньше она еще сильнее пахла.