Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Так ты пойдешь в «Китеж»? – спросил я у нее, когда мы уже наелись и занялись пирожными.

– Угу, в следующем году, – кивнула она, глядя на лебедей, которые подплыли к берегу еще ближе и теперь нарезали плавные круги перед нами. – Правда сестры говорят, что «Тирлич» лучше. Особенно Екатерина. Она вообще считает, что «Китеж» – это, для…

В этот момент Ланская смутилась и посмотрела на меня.

– Для кого? – удивленно поднял я бровь.

– Для лентяев, – ответила она. – Но я так не считаю. Отец, кстати, тоже. Он говорит, что «Китеж» – это почти такая же древняя школа, как «Тирлич», и существует она еще со времен первых родовых войн.

– Почему тогда твоих сестер отдали туда, а тебя хотят в «Китеж»? – спросил я.

– У меня вроде Дар какой-то сложный. С ним лучше будут работать учителя в вашей школе, – сказала девушка. – Во всяком случае, мне так родители объяснили. Да я и не жалею, у меня там много знакомых учится. Вот ты с Нарышкиным, например. Лучше расскажи мне про школу побольше, а то я про «Тирлич» много чего знаю, а про вашу только слухи в основном. Ты ведь там уже целых три года учишься.

– Сама же говорила, что тебе Нарышкин много всего рассказывал, – улыбнулся я и откусил кусок пирожного, которое оказалось удивительно вкусным. – Он еще дольше меня там, так что побольше знает.

– Я Лешке не верю, – махнула рукой Ланская. – Он половину всего придумывает, если не больше. Я когда младше была, он мне вообще говорил, что вас там каждое утро кормят особым мороженным с охлаждающим заклинанием, которое никогда не тает и всегда такого вкуса, как тебе хочется. Брехло…

– Хм… Было бы неплохо, – согласился я. – Хотя каждое утро – это, конечно, перебор. Нужно чередовать мороженое и яичницу с беконом, вот тогда будет полный порядок.

– Я же говорю все врет, – пожала плечами Анна. – Так что лучше ты расскажи.

– Ну… С чего начать? – спросил я и задумчиво почесал затылок. – Вообще-то, твой отец прав – старая школа и все такое. Там училась куча всяких известных дворян, но, по-моему, это все скучно.

– Вот! – воскликнула девушка и ткнула в мою сторону пальцем. – А ты расскажи нескучно! С самого начала! Что было в твой первый день? Там водятся привидения или нет? Какую задают домашку? Правда, что за вашей Рябининой ходит по пятам говорящая земляника?

– Стоп, погоди! – рассмеялся я. – Давай-ка по одному вопросу, а то я сейчас начну отвечать на все сразу и сам запутаюсь. Итак, поехали, что тебя интересует больше всего?

– Хорошо, первый вопрос, – согласилась Ланская. – Нарышкин говорит, что там у вас очень страшно, это правда?

Я задумался ненадолго, затем откусил еще кусок пирожного и посмотрел на Анну:

– Да, очень страшно. Особенно по ночам, – сказал я. – Некоторые ученики от страха так воют, что заснуть невозможно. Сердце кровью обливается от жалости. Жуть просто. Какой следующий вопрос?

Глава 17

– Звучит и правда жутковато, – поежилась Анна после моих слов. – Значит Нарышкин не врет.

– Но к этому со временем привыкаешь, – поспешил успокоить я ее, решив не говорить о том, что Лешка ее все-таки обманул. – Через пару месяцев уже не так страшно. Хотя временами все-таки пробирает хорошо.

– Еще Нарышкин мне рассказывал, что вы там с ним постоянно что-то взрываете, это тоже правда? – спросила Ланская, откусила кусок пирожного и облизала губы от крема. – Говорил, что как-то раз вы там бомбочку-вонючку взорвали в главном корпусе, а потом занятия на две недели отменили из-за того, что сильно воняло.

Вообще-то, мне было что сказать по поводу наших с княжичем безобидных проделок, но, думаю, об этом лучше было промолчать. Что-то подсказывало мне, что наслушавшись таких вот историй, Анна возьмется что-нибудь взрывать, как только попадет в «Китеж». Стоит все же пожалеть Орлова. Уверен, что в этом смысле нас с Лешкой директору школы хватает с избытком.

– Всякое бывало, – уклончиво ответил я, не желая выдавать друга.

– Расскажи, что ты сам больше всего в «Китеже» любишь? – спросила она. – Что там самое интересное?

– Неужели ты у Нарышкина об этом не спрашивала? – не поверил я. – Или у подружек своих? Наверняка у тебя там кроме меня много знакомых учатся.

– Спрашивала, – сказала девушка и нахмурилась. – Лешка сказал, что самое главное – это чтобы я хорошо училась. Тоже мне, второй папа нашелся! А с подружками разговаривать тоже неинтересно. Они только и делают, что о парнях всякое придумывают. Послушать их, вы там только и делаете, что за девчонками таскаетесь. Даже не учитесь толком. Это же неправда?

– Вот это точно неправда, – утвердительно кивнул я, решив на этот раз сказать как есть. – У нас много строгих учителей, и если толком не учиться, как ты говоришь, то все свободное время будешь на отработках проводить. Лягушек для Щекина ловить или пыльные папки с бумагами разбирать в архивах. В общем, у нас преподаватели к таким вещам творчески подходят, найдут чем тебе заниматься.

– Щекин? – воскликнула Ланская. – Слышала про него, конечно! У него еще кличка такая странная, Витамин вроде бы.

– Компонент, – поправил я ее и улыбнулся, представив сколько часов отработок схлопотала бы Ланская, назови она Бориса Алексеевича Витамином.

– Ну Компонент, какая разница? – пожала плечами девушка, затем вздохнула и положила на скатерть недоеденное пирожное. – Все, хватит на сегодня. Так что, этот Щекин у вас самый строгий? Девчонки рассказывали, что все время заставляет варить их вонючие зелья. У них потом все лицо сыпью покрывается, никакие кремы не помогают.

– Не знаю, у меня ничего сыпью не покрывается, – сказал я. – А так да, вообще Щекин строгий. Но справедливый. Просто так от нечего делать всякой ерундой заниматься не заставляет. Сделай, что от тебя требуется, и иди на все четыре стороны. Не то что Терлецкий, тот просто вредный, и аудитория у него с крысами.

– В каком смысле с крысами? – переспросила Анна, округлив глаза от удивления.

– В прямом. Они у него по классу бегают, пищат все время и даже цапнуть могут. Но ты не волнуйся, – подмигнул я ей. – Терлецкий говорит, что они у него под контролем. Честно говоря, они и правда редко кусаются, но бывает.

– Под контролем… – пробормотала Ланская. – Как-то меня это мало успокаивает. Что за прикол с крысами в одном классе заниматься… Тебе правда такое интересно?

– Зато не скучно, – хохотнул я. – Ты же этого хотела?

– Не совсем…

– На самом деле, я занятия Терлецкого не очень люблю, – признался я. – Но от них никуда не деться. Как и от многих других, которые я не переношу, типа истории, которой у нас зачем-то несколько видов, и всякой прочей ерунды. Предсказания там, или еще что-нибудь в этом роде.

– Предсказания? О, это интересно! – потерла ладошками девушка. – Я очень люблю заниматься всякими гаданиями и пророчествами! А ты сам чем на уроках заниматься любишь? Я слышала, ты большой талант в алхимии?

– Есть немного, – ответил я. – Но вообще люблю предметы, где побольше практических занятий, а не теории. Знаешь, как круто, когда что-то новое учишь, а потом сам делаешь? Ты еще сам не знаешь почему, но оно работает, и это чувство трудно передать. Как будто какая-то таинственная сила соглашается сделать то, что ты хочешь.

– Наверное, – улыбнулась она. – Думаю я скоро это узнаю. В общем, я поняла, учителя у вас там не такие страшные, как говорят. А правда, что у вас в школьном лесу живут совы, которые шпионят за учениками, а потом все докладывают мастеру-смотрителю?

– Скорее вороны, совы у нас редкость, – рассмеялся я. – Кто тебе всего этого порассказал, я понять не могу? Нет у нас никаких птиц-шпионов в лесу. Кстати, рыб-шпионов в школьном озере у нас тоже нет и утки там живут самые обычные.

– Про ваше озеро я все знаю, – махнула она рукой. – И про живые деревья твои тоже знаю. Об этом все говорят.

– Вообще-то, они не мои, – признался я. – Мое там только одно.

– Дуб Темникова? – спросила Анна. – Ты ведь его оживил, правда? Покажешь мне его в следующем году?

– Покажу, – пообещал я. – И даже с нашим конструктом познакомлю.

– Здорово! Прямо в первый день к нему пойдем! – обрадовалась Ланская. – Девчонки мне про вашего робота все уши прожужжали.

Вот бы она удивилась, если бы узнала, что в первый день нового учебного года я вряд ли смогу сходить вместе с ней к школьному озеру. Насколько я понял намерения Романова, учебу я начну не в «Китеже», а совсем в другом месте. Жалко только, что сам не знаю в каком.

– А там еще болото у вас есть, да? – не отставала от меня девушка со своими вопросами. – Девчонки рассказывают, там тоже страшно бывает, особенно когда туман. Говорят, что если зазеваться, то болотные креветки могут утащить. Это правда?

– Конечно, – кивнул я. – Года не проходит, чтобы пару-тройку учеников болотные креветки утаскивали. Просто руководство школы об этом не распространяется. Меня одна креветка за ногу ухватила, так я насилу отбился. До сих пор шрам остался, хочешь покажу?

– Нет, не надо, – покачала головой Анна. – Терпеть не могу всякие шрамы.

В этот момент черные лебеди подошли к нашей беседке. Надо же, прямо как утки в нашем «Китеже». Только этих, к счастью, всего двое, некому птичий базар устраивать.

– Сестры рассказывали, что у них в «Тирличе» балы и праздники каждый месяц, – сказала Ланская после недолгой паузы. – А еще парни устраивают на рассветах магические дуэли из-за девчонок. У вас тоже так?

– Нет, у нас не так, – честно ответил я. – Дуэли на территории школы строго запрещены, иначе выгонят. Неважно какие – магические или обычные. А вот праздники случаются, это да. Правда не раз в месяц, но бывают. Осенний бал или зимний фестиваль какой-нибудь. Ну и так, всякое по мелочи еще случается. Вот, кстати, раз в два года у нас устраивают гонки лягушек. Очень весело. На прошлом турнире наша с Нарышкиным знакомая девчонка первое место взяла. Точнее ее лягушонок. По-моему, Доминик его звали. Очень талантливый лягушонок попался, даже школьный рекорд установил.

– Теперь скажи ей, что вы с Нарышкиным перед этим бедную лягушку Эликсиром Акробатики напоили, – сказал Дориан. – Думаю ей это тоже понравится.

– Вот как раз об этом ей знать необязательно, – ответил я своему другу, глядя на одного из лебедей, который осторожно заходил в нашу беседку.

– Лягушачьи гонки? Здорово! – загорелись глаза Ланской. – Хорошо, что ты мне об этом сказал! Нужно будет к учебному году тоже себе тогда лягушку купить самую лучшую. Какую-нибудь супер-пупер прыгучую, чтобы сразу выиграть.

– Прямо сразу? – усмехнулся я.

– Конечно, а что тянуть? – спросила девушка таким тоном, как будто других вариантов она даже не рассматривала. – Если участвовать, то значит выигрывать, иначе какой смысл? Лешка говорил, что ты тоже упертый и терпеть не можешь проигрывать, так?

– Проигрывать никто не любит, разве нет? – спросил я в ответ. – Но в турнире по лягушачьим гонкам я не участвую, так что за победу с тобой бороться не буду.

– Это хорошо, – сказала она, а затем тоже обратила внимание на лебедя, который смотрел на нас подозрительным взглядом, как будто хотел узнать – как долго мы еще собираемся здесь торчать и нервировать их сладкую парочку?

В этот момент Анна вздохнула и посмотрела на пруд, сделавшись неожиданно серьезной, что было для меня неожиданностью. За все время нашего знакомства я еще ни разу не видел у нее такого выражения лица. Чаще всего она была веселой и непосредственной, однажды мне довелось видеть ее злой как львица, но вот задумчивой и серьезной… Это было впервые.

– По-моему, ты улетела куда-то далеко в своих мыслях, – сказал я и подлил ей немного сока. – Вспомнила что-то важное?

– Знаешь, я очень хочу в «Китеж», но сильно волнуюсь, если честно, – неожиданно для меня сказала она. – Вдруг меня там не примут?

– Тебя? – удивленно воскликнул я. – Брось, с чего вообще такие мысли? Ты ведь из древнего рода и вообще… Если хочешь знать, у нас за Нарышкиным целые демонстрации таскались всяких желающих с ним подружиться. Я думаю, ты понимаешь, о чем я сейчас говорю.

– Понимаю, – кивнула Анна и поправила волосы, которые ей внезапно растрепало легким порывом ветра. – Но я не об этом. У меня особенный Дар, понимаешь. Я знаю, что с таким Даром в «Китеже» никого нет. Хоть отец и говорит, что он у меня не такой, как у сестер, и чем-то отличается, но я все равно переживаю.

– Что за ерунда, Аня? – рассмеялся я, удивившись тому, что легкая и веселая с виду Ланская, оказывается, умеет переживать в душе. – Там хватает ребят с уникальными Дарами, если что. Просто ты переживаешь, что ты будешь первая из Ланских, кто пойдет учиться не в «Тирлич», а в «Китеж», правильно? Можешь не отвечать, знаю, что прав, но я бы на твоем месте вообще не волновался. Кое-кто меня тоже странным считает, так что ничего тут такого нет. Я же не переживаю?

Она посмотрела на меня, затем вздохнула и улыбнулась:

– Ладно, не обращай внимания, это я так… – девушка начала собирать все со стола обратно в корзинку. – На самом деле я больше надумываю. У меня такое бывает. Пойдем домой? Темно уже совсем, скоро отправят охрану на наши поиски. Ты только не говори Нарышкину, что я тебе сказала. Знаю я его. Он потом какие-нибудь шуточки придумает.

– Могила! – пообещал я и приложил палец к губам.

Я помог Ланской собрать остатки нашего ужина, которых было совсем немного, а затем мы не спеша пошли в обратном направлении. Девушка подметила верно, к этому времени уже совсем стемнело, однако мы этого практически не замечали, так как освещение в парке просто отличное.

Стрелки на часах показывали, что уже половина десятого, и я был удивлен, как быстро пролетело время. Почти весь обратный путь мы проделали молча. Анна думала о чем-то своем, а я ей просто не мешал, наслаждаясь неспешной прогулкой. Да и вообще… Я поймал себя на мысли, что мне нравится идти и ощущать, что она рядом. Даже если мы ни о чем не разговаривали в этот момент.

Вскоре мы прошли грифона с отбитым ухом, который проводил нас своим внимательным каменным взглядом. В этот момент я улыбнулся, вспомнив слова Ланской, что грифон здесь ничего не сторожит, а просто сидит. Все-таки она забавная. Хотя временами и слишком шумная, этого у нее не отнять.

– Как тебе наш парк? – спросила вдруг Ланская. – Понравился?

– Очень, – честно ответил я. – Знаешь, в «Китеже» тоже есть парк. Мое любимое место для прогулок.

– Для такого количества народа, сколько там учится, одного парка мало, – уверенно сказала девушка. – Наверное ходите по нему и друг на друга натыкаетесь. Или он у вас большой?

– Не такой большой как ваш, конечно, – признался я. – Но друг на друга, как ты говоришь, не натыкаемся. При желании можно найти пустую тропинку. Причем чем дальше от главного корпуса, тем проще это сделать. А возле старых зданий, которые больше не используются, вообще практически никто не ходит.

– Я везде похожу, даже не сомневайся! – рассмеялась Анна. – Покажешь мне самые секретные тропки?

– С чего ты взяла, что они там есть? – улыбнулся я.

– Потому что секретные тропки везде есть, – сказала она. – Даже в этом парке есть тайные тропинки, о которых знаю только я одна. Там кроме меня никто не ходит.

– Ладно, так уж и быть, покажу, – согласился я. – Но не все. Должны же остаться и у нас с Лешкой свои тайные тропинки?

Ланская рассмеялась и начала мне говорить о чем-то еще, о чем рассказывали ей подружки про «Китеж». По большей части всякая несерьезная ерунда. О том, что форма у нас некрасивая и ненарядная… О том, что слишком рано нужно возвращаться в общагу… О том, что мастер-смотритель злой, как пес, и следит за учениками даже по ночам…

В общем, всякие такие вещи, о которых любят сплетничать девчонки. Я слушал болтовню Анны, которая вновь развеселилась, и улыбался. Она напоминала мне звонкий волшебный колокольчик, который не только окружал приятным звуком, но еще и наполнял вечерний парк ярким светом. Хороший вечер.

Одна аллея сменяла другую и мы незаметно для себя вышли к парадному входу ее дома. Родители в это время как раз выходили на улицу, видимо им захотелось подышать свежим воздухом.

– О, а вот и вы, наконец! – воскликнула княгиня Ланская, завидев нас возле дома. – Вы слишком долго гуляли и пропустили десерт. Если поторопитесь, то бегом в дом, пока все не убрали со столов.

От десерта мы с Анной отказались. Пирожных, которые она захватила с собой, нам вполне хватило. Вместо этого мы решили сделать еще один кружок вокруг ее дома и во время этой прогулки девушка заговорила вот о чем.

– Скажи, Максим, а ты сильно переживаешь насчет турнира? – неожиданно спросила она. – Отец говорит, что его будут проводить по каким-то новым правилам.

Похоже князь был неплохо осведомлен. Особенно с учетом того, что сам я об изменениях в турнирных правилах узнал совсем недавно. Впрочем неудивительно, я уже стал понемногу привыкать, что высшее общество и императорский дворец – это что-то вроде нашего «Китежа», где слухи распространяются со скоростью звука.

– Вообще не переживаю, – ответил я, не став спрашивать, что именно она об этом знает. – Я когда Щекину свой первый экзамен сдавал, гораздо сильнее волновался.

– Ну это ты, конечно, приврал… – усмехнулся Дориан. – Но в общем, действуешь правильно. Нельзя признаваться барышням, что ты хоть чего-то боишься. Тем более тем, которые тебе нравятся.

– При чем здесь это? – спросил я у него, однако нас прервала княжна.

– Я так и думала, что ты не переживаешь, – улыбнулась Анна. – Так отцу и сказала, что если бы ты боялся, то тебя на турнир никто бы не взял.

Вообще-то, меня не то чтобы особо спрашивали, скорее поставили перед фактом… Но об этом ей знать тоже было не обязательно.

– Отец сказал, что если выпускной бал Кати не будет совпадать со временем проведения турнира, то мы всей семьей тоже поедем в Богемию, – сказала Ланская. – Я буду за тебя болеть!

Я почему-то даже не удивился. Может быть, я ошибусь, но мне кажется, что с каждым днем нечто подобное я буду слышать все чаще и чаще. Не удивлюсь, что в июне выяснится – добрая половина дворянских семей отправится в Королевство Богемия на турнир.

– Спасибо, – поблагодарил я княжну. – Мне будет приятно.

Круг вокруг дома мы сделали как-то совсем быстро. За это время я успел ответить лишь на один вопрос Ланской, который касался моей драки с книгой в школьном туалете. Не думал, что Нарышкин ей и об этом рассказывал.

В ответ она поделилась со мной своей историей, которую попросила держать в строгой тайне. Оказывается, когда она была маленькая и не хотела есть кашу, то заколдовывала ее, чтобы та удирала из тарелки куда-нибудь подальше и пряталась от матери и служанок. Такие штуки она обычно проделывала с гречневой кашей, которую особенно не любила. Это ее средняя сестра Татьяна научила такому заклинанию.

Вскоре после этого мы вновь оказались возле парадного входа, а там уже пришло время отправляться домой. Пока мы ехали в машине, родители наперебой делились впечатлениями и детально вспоминали застольный разговора, а я был поглощен своими мыслями. В моей памяти почему-то вновь и вновь всплывал звонкий смех Анны…

– Максим, что с тобой? – вдруг услышал я голос матери. – Третий раз тебя зову, а ты не слышишь. О чем задумался, милый?

– Извини, мам. Да так, ни о чем… – соврал я. – Просто задремал…

Глава 18

После того как мы вернулись домой, родители затеяли еще вечерние посиделки с чаем и пирожными, во время которых предполагалось продолжить разговор. Про визит к Ланским они с отцом уже немного поговорили и даже выяснили в общих чертах, что я думаю насчет Анны.

Мама предположила, что если нас так долго не было, а потом мы решили еще совершить кружок вокруг дома княжны, то разговор у нас прошел неплохо. Я сказал, что в целом так оно и есть, однако, в детали вдаваться не стал. Впрочем, судя по взглядам, которыми они обменялись с отцом, родителям такого ответа вполне хватило.

Дальше мы эту тему не развивали. Единственное, что сказала на этот счет мать, что младшая Ланская ей тоже понравилась, и она надеялась, что наши с ней отношения перерастут в тесную дружбу. Она почему-то считала, что у меня слишком мало подружек, хотя на мой взгляд это было странно.

С чего это она взяла, что у меня мало подружек? Если считать такими Лазареву и Воронову, то их уже получается ровно на одну больше, чем друзей, который у меня был всего один – Лешка Нарышкин.

– Кхм… – тактично напомнил о себе в этот момент Дориан.

– Извини, Мор, но я имел в виду живых… Точнее… Хм… – немного растерялся я. – В общем ты понимаешь, это другое совсем. Ты же мне не только друг, но еще и наставник.

– Ну да… – согласился он и, судя по его голосу, такое объяснение его устроило.

Поговорив еще немного про Ланских, родители перешли к другой теме, которая почему-то ушла у них на второй план. Собственно говоря, моему визиту к Романову. Видимо со всей этой суетой и срочным приобретением новой одежды, у них вообще из головы вылетело зачем я приезжал в Москву. Как будто только сейчас вспомнили о том, что настоящая цель заключалась как раз не в визите к Ланским.

Они попросили у меня за это прощения, однако просить его было не за что. Я был не удивлен и совсем не обижался. Что поделать, даже к таким вещам как мой визит к Императору привыкаешь, если это случается не один раз в жизни, а время от времени. На фоне этого визит к Ланским выглядит как-то свежее, спора нет.

Вот только особо рассказать мне было нечего. Не скажу же я им, что мне поручено секретное государственное дело, и чтобы все сделать как нужно, мне придется вломиться в дом к имперскому советнику Хрипунову. Пришлось наврать как обычно.

Сказал, что Александр Николаевич справлялся о мои успехах в учебе, а также рассказывал последние новости относительно моего предстоящего участия в летнем турнире. Вот еще одна тема, которая живо обсуждалась в нашей семье с тех пор, как я перестал делать из этого секрет.

Я насчет этого был не особо разговорчив, так что родители время от времени терроризировали по этому поводу деда, заставляя его делиться последними новостями, которые я ему рассказывал. Дед, конечно, знал побольше отца с матерью, но тоже делился с ними не всеми известными ему от меня подробностями.

По правде говоря, я уже начинал порядком уставать от всех этих околотурнирных разговоров. Вот только за сегодняшний день я уже трижды разговаривал о нем – с Романовым, с Анной Ланской, а теперь вот с родителями. Что же будет, когда до турнира останется пара недель? Даже представлять не хочу.

Сегодня вечером мне удалось довольно быстро отправиться спать. Сослался на усталость от разговора с Императором и поездкой к Ланским. К тому же, я сказал, что завтра утром ко мне приедет Голицын по какому-то важному делу, так что мне нужно перед этим хорошенько отдохнуть. Правда я еще не придумал по какому именно делу, но это я успею сделать и завтра на свежую голову.

Отдыхать я, само собой, даже не думал. Распечатал конверт, который мне выдали в кабинете Романова, и занялся изучением его содержимого. Внутри оказалось целое подробное досье на дом Хрипунова и с подробным описанием его образа жизни.

Учитывая то, что буду действовать через некрослой, я пока еще не совсем понимал, зачем мне все эти подробности. Типа времени работы слуг или информация о том, что Ефим Петрович Хрипунов не держит во дворе сторожевых собак. Насколько я понимал, меня все равно никто не увидит, тогда зачем мне все это знать? Может быть, просто на всякий случай?

Этого я не понимал, поэтому предпочитал не тратить слишком много времени на поиск ответа на этот вопрос и занимался делом. Компанию мне составлял Градовский, который висел прямо над моей головой и внимательно изучал каждый документ.

Вот бы он еще это молча делал, было бы вообще хорошо, а так все время отвлекал меня своими комментариями, советуя обратить внимание на ту или иную деталь. Тоже мне, советчик. Как будто я без него этого не сделаю.

К тому времени как я закончил, часы уже показывали начало второго ночи. Я снова и снова просматривал бумаги, чтобы ничего не упустить. В какой-то момент мне начало казаться, что я выучил все наизусть, поэтому решил, что на этом стоит остановиться. Лучшего результата я не добьюсь. Надеюсь, Голицын с наставником завтра объяснят мне, на кой-черт мне это было нужно.

Бывают дни, когда ты знаешь, что тебе нужно завтра встать пораньше, и это происходит само собой, даже без будильника. Правда, справедливости ради нужно сказать, что частенько случается наоборот.

Однако сегодня я проснулся на полчаса раньше того времени, чем планировал. Не понадобилась даже помощь Градовского, которому я вчера перед сном строго-настрого приказал дежурить около меня всю ночь и внимательно следить за часами, чтобы не проворонить время подъема.

Не скажу, что я сильно волновался. Скорее наоборот. Я спокойно умылся, собрался с мыслями и так же без особых переживаний вышел из дома, когда пришло время и подъехала машина Василия Юрьевича. Видимо сказалось то, что вчера я потратил слишком много времени на волнения разного рода, связанные с экзаменом.

– Вот, возьмите, – вернул я Голицыну выданный мне накануне конверт.

– Оставь пока у себя, – посоветовал глава тайной канцелярии. – Может быть, еще понадобится сегодня.

– Не понадобится. Я там все уже наизусть выучил.

Он усмехнулся, кивнул и положил конверт рядом с собой на сидение.

– Кстати, по твоему школьному вопросу… – напомнил мне Дракон. – Ты подготовил описание?

Это у меня тоже было готово. На подробное описание местонахождения шкафа я потратил не меньше получаса. Даже сделал небольшой рисунок по требованию Петра Карловича. Мой помощник пользовался тем, что он был единственным, кто видел все собственными глазами, поэтому все время требовал что-то изменить для большей достоверности.

В какой-то момент Дориан даже посоветовал мне немедленно прикончить этого наглого зеленоголового засранца, который, по его мнению, и так уже провел около меня гораздо больше времени, чем заслуживал.

Однако получилось неплохо. Настолько, что, просмотрев описание, Василий Юрьевич не задал мне ни одного вопроса. Во всяком случае того, который касался бы моих записей. Его вопрос был несколько в ином ключе.

– Слушай, Темников, может быть, ты после школы будешь и у нас подрабатывать? – спросил он и подмигнул. – Не все же тебе в черных магах ходить? Соображаешь ты хорошо, талантов у тебя тоже хоть отбавляй… Что скажешь?

– Черным магом я еще не стал, – улыбнулся я, не совсем понимая – это он сейчас серьезно или просто шутит? – К тому же, я же еще в университет хочу поступить. Когда все успевать буду?

– Успевает всегда тот, кто никуда не торопится, виконт, – сказал на это Голицын. – К тому же в кабинете я тебя сидеть на заставляю. Тем более, что ты у нас личность творческая. Будешь кем-то вроде консультанта. Как тебе?

– Не знаю, – честно ответил я и пожал плечами. – До этого времени еще дожить нужно, Василий Юрьевич. Там видно будет.

– Согласен, – не стал спорить он и посмотрел в окно автомобиля. – Это я так… Просто мысли вслух. Кстати, вот держи.

Глава тайной канцелярии вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его мне.

– Ты просил рецепт Эликсира Усмирения Крови, – сказал он. – Если возникнут какие-то трудности с компонентами, просто дай знать. Получишь все что нужно. Все-таки поместье – это подарок тебе от Романова, а Гофман – приложение к нему, и если уж ты от своего сторожа не отказался, то будет логичным, если Александр Николаевич возьмет на себя и расходы по его содержанию. По крайней мере по этой части.

Я развернул лист бумаги и быстро просмотрел состав эликсира. На первый взгляд ничего сложного, ни по составу, ни по технике приготовления. Года полтора назад, может быть, мне и показался бы сложным составной эликсир, который состоит из трех, но не сегодня. Не скажу, что для меня все было элементарно, но я знал, как это делается, а все остальное – дело времени и терпения.

– Спасибо, – поблагодарил я его и положил рецепт в карман. – Думаю я справлюсь своими силами. Не такие уж и редкие здесь компоненты.

Дракон хмыкнул и кивнул в ответ, как будто именно такого ответа от меня и ждал. Ну а к чему лишний раз показывать, что я в чем-то нуждаюсь? Чем меньше будет подобных просьб, тем лучше, я так думаю.

На этот раз дорога до «Берестянки» заняла удивительно мало времени. Раньше мне казалось, что путь от города до моего поместья гораздо дольше. Видимо я уже понемногу начинал привыкать к ней, и с каждым разом она будет казаться мне все короче и короче.

По обыкновению нас встретил Карл-Людвиг вместе со своими собаками, которые рады были меня видеть и в честь моего приезда оглашали округу громким лаем. Глядя на них, Гофман тоже улыбался в свою густую бороду, однако старался делать вид, что он серьезен как никогда.

– Чертков уже в доме, – сказал сторож, провожая нас до входной двери. – С раннего утра вас дожидается.

– Так он еще со вчера там, разве нет? – удивленно спросил у него Голицын.

– Да? – немного растерялся старик. – Мне показалось, что он появился в доме лишь ранним утром. Наверное, я проспал. Такое со мной иногда бывает.

Василий Юрьевич его слова никак не прокомментировал. Не знаю, о чем подумал глава тайной канцелярии, а вот я был уверен, что Карл-Людвиг не проспал. Скорее всего мой наставник и правда провел ночь не в поместье, а перенесся сюда при помощи портала ранним утром.

Где он был все это время, я, скорее всего, не узнаю, но вот что дело обстоит именно так, я был практически уверен. Гофман, может быть, и мог бы проспать, но вот его собаки точно нет. Они наверняка дали бы знать, в случае появления Черткова в доме раньше, чем сегодняшнее утро. Как-то животные это чувствуют.

Перед входом глава тайной канцелярии немного задержался, чтобы сделать кому-то звонок, так что в дом я вошел один. Удивительно, как быстро дом превращается из пустого неприветливого места в уютное жилище, стоило только нам в нем поселиться. Причем даже с учетом того, что появлялись мы здесь достаточно редко.

Чертков дожидался нас в гостиной. В комнате пахло крепким кофе, а зажженный камин придавал ей дополнительного уюта. Даже не верится, что когда-то давно она казалась мне мрачным помещением. Теперь и черный мрамор, и гобелен на всю стену, скорее придавали ей изюминки, чем отталкивали.

Кстати, что касается гобелена, то я теперь и вовсе смотрел на него другими глазами. Для меня это было уже не просто необычное полотно, а ворота, за которыми скрывается тайна. Кстати, еще неизвестно, все ли мы тропы там исходили с наставником?

Чем чаще я об этом думал, тем сильнее мне казалось, что мы могли пропустить какое-нибудь ответвление. Все эти серебряные нити, которыми были покрыты стены лабиринта внутри гобеленов, здорово сбивали с толка. Так что было бы неплохо все хорошенько еще раз проверить. Но это подождет, сегодня у меня здесь несколько иные задачи.