Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Я подошел поближе к Хрипунову, стараясь при этом ступать как можно тише. Понятия не имею, почему я об этом беспокоился, если имперский советник все равно не мог меня слышать в этот момент. Видимо это работало на каком-то подсознательном уровне.

Теперь мне уже не нужно было слишком сильно стараться, чтобы почувствовать темную энергию. Я ощущал ее настолько явно, будто дело происходило не в некрослое, а в моем родном мире. Казалось, вся комната была наполнена ею.

Не обращая внимания на доносившийся до меня шепот, я сжал саблю покрепче и внимательно осмотрелся. Что именно говорит Хрипунов, я могу узнать и потом, а пока нужно выяснить – не угрожает ли мне какая-то опасность. В виде проклятья, которое внезапно выскочит из какого-нибудь артефакта и съест мне мозг.

На первый взгляд явной угрозы не было, однако я знал, что это неправильное впечатление. Во-первых, откуда тогда здесь такое количество темной энергии? Во-вторых, я знал, что артефакт должен быть где-то здесь. Значит нужно работать.

Сильно сбивал с толка свет от свечей, которые Ефим Петрович использовал вместо настольной лампы. Какой-то старовер. Давно уже все пользуются электричеством, зачем ему понадобились свечи? Некрослой и без того не особо радовал красками, разве что разнообразными оттенками серого цвета, а тут еще такое тусклое освещение.

Даже с учетом того, что я обладал ночным зрением, мне хотелось добавить немного света, поэтому я активировал Слово-Свет. Некросимвол, который кроме прочего и еще отпугивает некротварей, но сейчас меня интересовал другой его эффект – усиленное освещение.

Едва я это сделал, как тут же увидел то, ради чего я здесь. Тонкая, едва заметная линия, немногим толще обычной нитки, протянулась от подушечки, на которую смотрел Хрипунов, до его головы. Вот оно! От волнения сердце забилось сильнее.

Когда до Ефима Петровича оставалось несколько шагов, мне удалось расслышать, что он там шептал. Точнее они… Теперь уже явно говорило два голоса. Просто из-за того, что они оба шептали, трудно было различить их вначале. Однако сейчас я слышал, что один из голосов более грубый.

– Ты делаешь все правильно, – говорил один из голосов. – Но нужно стараться лучше.

– Нельзя спешить, – вот это уже явно отвечал имперский советник, так как я видел, что он шевелит губами. – Я чувствую, что меня начинают подозревать.

– Ты должен успеть до кровавой луны, – предупредил Хрипунова второй голос. – Помни о том, что он предал тебя, и не забывай, что ждет тебя, если ты не успеешь.

Разговор, конечно, увлекательный, но что-то мне подсказывало, что пора его заканчивать. Ефим Петрович в данный момент явно находится под воздействием чего-то, что не приносит ему пользы. Уверен, что чем меньше времени он будет это делать, тем лучше.

Подготовившись для активации Слова-Распад, я сделал еще несколько шагов и оказался прямо рядом с имперским советником. В этот момент он перестал шептать, посмотрел в мою сторону и потер плечо, как будто ему вдруг стало прохладно.

Я знал об этом эффекте. Некоторые чувствуют нас с Чертковым именно таким образом – ощущением внезапной легкой прохлады. Если я сейчас просто дотронусь до Хрипунова, то он почувствует в том месте резкий холод.

Ефим Петрович очень быстро вернулся к своему занятию, а я получил возможность поближе рассмотреть подушечку и узнать, с кем он там разговаривает?

Оказалось, с брошью, на которой красовался фамильный герб Романовых, лежавшей на подушечке. Я видел несколько раз точно такие же на груди Голицына и Лешкиного отца. Видимо это был какой-то знак отличия, которым Александр Николаевич награждал своих приближенных. Что-то типа ордена.

Что же, если так, то тогда понятно, каким образом артефакт мог практически регулярно воздействовать на Хрипунова. Имперский советник сам, по собственной инициативе надевал его на свой камзол.

Однако почему проклятье никто не мог почувствовать? Лично для меня этот момент был не очень понятен. Обычные проклятья в артефактах же находят. По той же темной энергии, например. Получается, что если оно лежит не на человеке, а на вещи, но при этом рассчитано именно на владельца, то его невозможно почувствовать? Даже имперские черные маги не могут этого сделать?

– Почему невозможно, ты же сейчас именно этим и занимаешься, – сказал Дориан. – Смотришь на артефакт, в котором явно сидит проклятье, которое связано с Хрипуновым.

– Я имел в виду не себя, а всех остальных… – ответил я Мору, хотя и так понимал, что скорее всего я уже знаю ответ на этот вопрос. Возможно, все остальные как раз и не могут этого делать.

Ладно, об этом я узнаю потом у Черткова, после того как закончу со своими делами, а пока у меня идет экзамен, и я еще абсолютно ничего не сделал для того, чтобы его сдать. Однако, я как можно скорее хотел изменить такое положение дел, поэтому активировал Слово-Распад и врезал им по броши.

Кабинет Хрипунова озарила яркая вспышка, которая больно ударила по глазам, буквально ослепив меня. Какое-то время перед глазами была сплошная белая пелена. Я абсолютно ничего не видел.

Одновременно с этим я почувствовал соленый привкус во рту, с оттенком чего-то металлического. Как будто во рту была кровь. А еще ощутил странный запах, который был очень необычным для некрослоя, однако я знал его отлично. Так пахла могильная земля. Я ни с чем не мог спутать этот запах.

Еще я услышал звук. Точнее крик, который просил меня не убивать. Хотя насчет звука я не очень уверен. Это было слишком быстро. Он длился всего мгновение, так что мне могло просто показаться на фоне всех остальных ощущений. Все-таки я впервые применял этот некросимвол и причем сразу в боевой обстановке – всякое могло почудиться.

Кроме того, в этот момент я почувствовал, как в меня ворвался мощный поток некротической энергии, которую я получал всякий раз, когда уничтожал проклятье. По моим ощущениям ее было довольно много. Практически столько же, как в тот раз, когда мы с наставником освобождали от проклятья Ивана Нарышкина.

Следом за этим я услышал крик Хрипунова, который трудно было с чем-то спутать. Это явно был голос человека, а не артефакта. Я оказался прав. Зрение вернулось ко мне довольно быстро, так что я видел, как имперский советник кричит от боли, обхватив руками голову.

Стараясь не обращать внимания на крики, я посмотрел на бархатную подушку. Теперь, на месте, где недавно лежала брошь, была маленькая горстка черного пепла. Больше ничего. Никаких драгоценных камней, которые были в броши, или оплавленного золота. Только горстка пепла.

Что же, теперь я видел, что имел в виду Александр Григорьевич, когда говорил мне о том, что этот некросимвол уничтожит не только проклятье, но и сам артефакт. Восстановить брошь не смог бы даже самый лучший имперский артефактор.

Тем временем в коридоре послышались шаги и взволнованный голос жены Хрипунова. Судя по всему, ее разбудили крики Ефима Петровича и она решила выяснить в чем дело. Сам же имперский советник перестал кричать и к тому моменту, когда его жена ворвалась в кабинет, он уже сполз на пол и что-то бессвязно бормотал.

Выяснять чем кончится дело, у меня не было ни времени, ни особого на то желания. Я ясно слышал слова Императора – уничтожить все проклятые артефакты, которые найду, а значит вполне возможно, что я отыщу еще что-нибудь интересное.

Тем более, что мои собственные ощущения говорили о том, что брошь была не единственным источником темной энергии в этом кабинете. Иначе как объяснить, что я ее по-прежнему чувствовал? Пусть не в таком количестве, но все же чувствовал, а значит нужно искать.

По правде говоря, Хрипуновы меня здорово отвлекали от работы, и я был очень рад, когда супруга наконец-то утащила своего мужа из кабинета и занялась вызовом целителей. Едва я оказался один, как практически сразу нашел, что мне было нужно.

Домашние тапочки имперского советника. Потертые кожаные тапки с редкими клоками шерсти, которые остались от когда-то богатой опушки. Именно они были вторым источником темной энергии в этой комнате. Вот только непонятно, есть ли в них проклятье? Тапочки вполне могли оказаться просто полезным артефактом, который для чего-то приобрел себе Хрипунов. Чертков сказал мне, что я должен уже разбираться в этих вопросах, а значит нужно пытаться.

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался прислушаться к своим ощущениям. Темная энергия… Она могла быть разной. Могла давать знать о себе характерным покалыванием, либо просто ощущениями, которые я считывал, как азбуку.

Вот и сейчас я ясно ощущал, что от этих тапочек идет темная энергия, и будь я сейчас в своем мире, то запросто понял бы – проклята вещь или нет, но в некрослое все было иначе, а значит я должен уловить нечто такое, о чем не говорил Чертков. Что-то новое для себя, и оставалось лишь самое сложное – понять, что именно?

Внезапно я ощутил во рту тот самый медный привкус, который чувствовал несколько минут назад в момент уничтожения броши. Следом за ним пришел знакомый запах могильной земли.

– Дориан, я понял, как это работает! – закричал я от восторга и вытер холодный пот со лба. – Проклятые артефакты пахнут могилами! Классно же!

– Согласен, – не стал спорить со мной Мор, я тем временем готовился ко второй активации некросимвола Слово-Распад.

Яркая вспышка, запах, странный крик и привкус крови во рту… Все было в точности как в прошлый раз, за исключением того, что я был к этому готов, и из-за этого ощущения были не такими яркими. Во всем остальном – все прошло просто блестяще, теперь и вместо тапочек у Хрипунова просто кучка пепла.

В этот момент меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, я уже уничтожил пару проклятых вещей, и это означало, что все идет неплохо. С другой… Слово-Распад – это некросимвол четвертой дюжины и тянул из меня довольно много энергии при активации. Мне еще предстоит обследовать весь дом и если в каждой комнате я буду находить по парочке проклятых артефактов, то мне никаких сил и восстанавливающих эликсиров не хватит.

Однако мои переживания, к счастью, оказались напрасными. Обойдя весь дом, я больше не нашел никаких намеков на проклятые артефакты, и ни в одной из комнат не почувствовал наличие темной энергии.

К этому времени в доме Хрипуновых появилось несколько целителей, которые возились с ним, пытаясь привести в чувство. Он уже давно не кричал, но вот говорить, что окончательно успокоился, было, пожалуй, рано. Пока я осматривал дом, до меня то и дело доносились его всхлипы. Видимо расставание с проклятьем не прошло для него бесследно, однако я надеялся, что он быстро придет в себя.

Осмотрев дом и чердак, я наконец добрался до подвала – последнего места, которое мне нужно было исследовать перед уходом. Никаких намеков на темную энергию я по-прежнему не чувствовал, поэтому осматривал одну подвальную комнату за другой и уже думал о том, что через пару минут я покину дом Хрипунова, как вдруг все изменилось.

В последней комнате я обнаружил некротварь, которую раньше мне видеть не приходилось. Мерзкое зрелище. Как будто три женских туловища срослись в одно и переплелись между собой самым странным образом. При этом голова у твари была одна и выглядела как обтянутый серой кожей череп, с которого свисали длинные волосы.

Некротварь сидела в дальнем углу комнаты, окруженная светящимися шариками силы, которые говорили лишь об одном – у дома имперского советника богатая история, и когда-то здесь явно окончились чьи-то дни. Если только некротварь не слопала других некротварей и шарики остались от них.

Разумеется, она тоже увидела меня и в этот момент произошло сразу несколько вещей. Я окутал себя несколькими слоями некрощита, который какого-то черта давно снял с себя, чтобы не тратить лишнюю энергию. Затем активировал Слово-Образ, чтобы создать своего двойника и кроме того, попробовал применить против твари Слово-Клетка. Будет неплохо, если мне удастся запечатать ее и потом добить.

Вместе с этим я услышал в своей голове булькающий голос:

– Свежее мясо…

Следом за этим тварь начала выползать из угла. Едва она коснулась светящейся клетки некросимвола, как тот с треском разлетелся в разные стороны. Видимо для Слова-Клетка она была слишком сильна. Хреновая новость, что тут скажешь…

– Присоединяйся ко мне, – тем временем продолжал булькающий голос в моей голове. – Свежее мясо…

Ног у твари не было. Она отталкивалась от пола руками и таким образом перемещала свое уродливое тело по полу. Получилась у нее не очень быстро и это позволило мне неплохо маневрировать даже с учетом небольших размеров комнаты. Кроме того, мне помогал мой двойник, который сбивал некротварь с толка.

Не зная, на кого из нас реагировать, тварь замешкалась ненадолго, однако мне этого вполне хватило для того, чтобы нанести ей удар саблей и точно такой же выпад сделал мой двойник. Мой удар пришелся ей прямо между плечом и шеей. Я надеялся, что его будет достаточно, чтобы разрубить ее пополам, но оказалось нет. Она была крепко скроена и вместо того, чтобы лишить ее части тела, я лишь нанес твари сильную рану, из которой теперь брызгала яркая серебряная жидкость, заменяющая местным созданиям кровь.

В этот момент тварь нанесла ответный удар. Теперь ей уже не нужно было гадать, какой из нас двоих настоящий, и она попыталась ударить меня сразу несколькими руками, на пальцах которых были когти размером с мою саблю. Одной из них она достала меня. Я почувствовал сильный удар по ребрам и услышал громкий треск рвущейся ткани.

Охнув от острой боли, я нанес ей новый удар и теперь целил точно в шею, рассчитывая снести эту уродскую патлатую голову, если повезет. Попал! Я услышал громкий чвакающий звук и булькающий голос мне сообщил:

– Слабая плоть… Умри вместе с нами…

Вот как раз этого я делать не собирался, поэтому отпрыгнул подальше от нее и вместе с этим активировал новый некросимвол Слово-Слепота. Это заклинание я берег на самый крайний случай. К этому времени я уже подрастерял много сил, и если бы он не сработал, то я бы оказался в незавидном положении. Выпить восстанавливающий эликсир в момент боя я не смогу.

Однако некросимвол сработал. Некротварь замерла на месте и беспорядочно махала руками, пытаясь меня задеть, но это ей не удавалось – так как я был слишком далеко. Честно говоря, я вообще был удивлен, почему она до сих пор жива?

Мой удар саблей оказался точен. Мне не удалось отрубить некротвари голову начисто, однако я был близок к цели. Ее голова была запрокинута назад, а из разрубленной глотки хлестала серебряная кровь, которая заливала все вокруг.

Тварь начала крутиться на одном месте, и выждав момент, когда она окажется ко мне спиной, я ударил вновь. Теперь уже наверняка. Забрызгивая кровью все вокруг, голова твари отлетела в сторону, врезалась в стену и шмякнулась на каменный подвальный пол.

Следом за головой на пол отправилось и тело. Руки некротвари еще несколько раз судорожно дернулись, а затем она издохла, оставив после себя парочку довольно больших светящихся шаров некроэнергии. Что же, с учетом того, что здесь и еще были шарики, то добыча очень даже неплохая.

– Фух… – выдохнул я, радуясь тому, что мне удалось ее одолеть. – Ты видел, Дориан? Еще немного, и она бы меня достала…

В этот момент в боку что-то больно кольнуло, напомнив мне о том, что один раз она меня все-таки ударила. Я провел рукой по куртке магической брони и с удивлением для себя обнаружил, что она прорвана. Затем почувствовал что-то горячее на руке и посмотрел на свои пальцы. Кровь…

Как ей удалось пробить несколько слоев некрощита, а потом еще прорвать мою магическую броню? Вот падла! Ну все, хватит с меня на сегодня. Никаких артефактов тут больше нет, так что нужно убираться поскорее из этого дома. Нужно показать Черткову мою рану и рассказать ему об этой твари. Не хватало, чтобы она меня еще заразила какой-нибудь некроболезнью!

Примерно с такими мыслями я собрал светящиеся шарики с некроэнергией и на всех парах вылетел из дома имперского советника. Надо ли говорить, что в этот момент меня одолевали смешанные чувства? С одной стороны, приятно было осознавать, что по моим расчетам я справился. С другой же, было обидно, что я встретился с этой некротварью в самом конце своего приключения.

– Угу, согласен… – пробурчал Дориан.

– Тоже думаешь, какого хрена она там вообще оказалась? – спросил я у своего друга в поисках так нужной мне сейчас поддержки.

– Нет, я думаю над другим, – ответил Мор. – Какого хрена ты вообще ее трогал? Ушел бы себе спокойно и все. Мешала она тебе, что ли?

Хороший вопрос, между прочим. Ее ведь и правда можно было не трогать, убийство некротварей в условия экзамена не входило… Хм… Об этом я как-то не подумал…

Глава 21

На все про все мне потребовалось немногим больше двух часов. К тому времени, когда я вернулся обратно в беседку, где меня дожидался наставник, часы показывали час ночи. Чертков как раз смотрел на них в тот момент, когда я вышел из некрослоя. От неожиданности старик вздрогнул, но тут же взял себя в руки и с показным спокойствием продемонстрировал мне циферблат.

– Темников, где тебя носит? – недовольно проворчал он. – Уже утро скоро, а ты шляешься неизвестно где. Ты к Хрипунову по делу ходил или на экскурсию? Или решил заодно к нему в оранжерею заглянуть, цветами полюбоваться?

– Александр Григорьевич, быстрее никак, – ответил я с довольной улыбкой на лице и отметил, что дождь к этому времени уже закончился, а в воздухе пахло мокрой землей и листьями. – Пока одно, пока другое… Сами понимаете.

– Понимаю, – кивнул он, хотя по его интонации я бы не сказал, что он понимает. – Ну хоть дело сделал или так проболтался?

– Вроде бы сделал, – сказал я. – Нашел два проклятья. Одно сидело в наградной броши от Романова. Красивая, кстати, я такие видел у Голицына и Лешкиного отца. А второе было в домашних тапочках, насколько я понял.

Чертков замер на секунду, а затем поднял на меня взгляд и усмехнулся:

– Да ну? Неужели в тапочках?

– В тапочках, – подтвердил я и тоже улыбнулся. – Кто-то очень хорошо придумал. Обе вещи полезные и часто используемые. Одну Ефим Петрович надевал днем на службу, а вторую – когда возвращался домой. Получается, что все время под воздействием проклятых вещей. Утром брошь, вечером тапочки. Круглосуточно, без выходных. Умно.

– Кто это придумал, не нашего ума дело, – ответил мне на это старик. – С этими задачками пусть Голицын разбирается, ему за это деньги платят, а у нас своя задача. Кстати, поздравляю, ты ее выполнил, проклятых артефактов в доме было два.

– Вы-то откуда знаете? – спросил я, просто обалдев от неожиданности. – Вы же сами сказали мне в «Берестянке», что не были в доме имперского советника, поэтому никак мне помочь не можете. Получается обманули?

– Просто пошутил, – пожал плечами в ответ Чертков и, судя по невозмутимому выражению его лица, ему было явно за это не стыдно. – Как ты говоришь – это другое совсем. Не мог же я тебя отпустить в чистое поле и предварительно не посмотреть, что там тебе может угрожать. Все-таки дело серьезное, мало ли что там могло быть. Но молодец, если все так, как ты говоришь, то справился отлично.

– Спасибо, – ответил я, немного расстроенный вскрывшимися обстоятельствами моего экзамена.

Знание того, что до этого все проверили и угроза была не самой высокой, существенно снижало мои заслуги. По крайней мере, я себя чувствовал уже не тем героем, который только что совершил подвиг.

– Ты чего насупился, Темников? – спросил Александр Григорьевич. – Сам подумай, не мог же я тебя туда без разведки отправить. Ты не забыл, что ты еще не полноценный специалист-некротик, а только учишься? На всякий случай напоминаю, ты всего лишь сдавал второй экзамен. Не двадцать второй, а второй, понимаешь? Если бы с тобой что-то случилось, Голицын бы меня сгноил в своих застенках. Тем более, что я сам поручился за твой успех. Ты ведь не знал о том, что тебя ждет, верно? Вот и все на этом. Значит для тебя все было по-настоящему. Считай, что отлично справился, а поэтому молодец. Сейчас я только схожу туда, все проверю, и можно идти на встречу к Василию Юрьевичу. Уверен, что он нас с тобой уже дожидается и весь там извелся на нервах. Услышал меня?

– Угу, – кивнул я и усмехнулся.

После слов наставника настроение действительно немного улучшилось и чувство значимости моего подвига вновь окрепло. Хотя и не в полную силу.

– Ты весь дом обошел? – как бы между прочим спросил он и с треском распахнул новый портал в некрослой.

– Весь, – ответил я. – В доме живет сторожевой магический зверь. Мы с ним друг друга не трогали, если что. В подвале жила какая-то некротварь.

Старик уже собирался сделать шаг в портал, но остановился.

– Многорукая? – спросил старик и не дожидаясь ответа продолжил. – Я их называю некроняньками. Когда встретил свою первую, тварь все уговаривала меня подойти к ней поближе, чтобы она могла за мной присмотреть. Ласковым таким голоском. Как вспомню – до сих пор мерзко становится. Кстати, что значит жила? Ты что, с ней дрался?

Последний вопрос был задан как-то подозрительно тихо. Я бы даже сказал, угрожающе.

– Разумеется, – кивнул я. – А что мне нужно было делать? Просто уйти?

– Само собой! – недовольно воскликнул наставник и отошел от портала. – Вообще-то, я думал, ты так и сделаешь! Какого черта с ней нужно было драться, если в этом не было необходимости? Или ты решил почистить дом Хрипунова? Он тебе что, родной дед?

– Я же тебе говорил, что ты осел, – радостно сообщил мне Дориан. – Вот и учитель твой говорит то же самое. Что за привычка все время суетиться и не думать головой?

– Отвали… – недовольно пробурчал я в ответ, уже сам начиная понимать, что можно было не драться с этой некронянькой.

– Там шарики силы были, – попытался я найти логичное оправдание перед Чертковым. – Много. Вот я и решил их забрать

– Хорош врать, видел я, сколько их было, – проворчал он. – Может быть, с нее еще парочка упала, вот и весь твой улов. Оно точно того не стоило, поверь. Вот как с тобой быть? Не могу же я за тобой все время хвостом ходить и требовать, чтобы ты голову включал?

Вопрос был риторическим и ответа от меня явно не требовал. Собственно говоря, поэтому я лишь вздохнул вместо слов.

– Сам хоть целый? – немного смягчился наставник и начал меня осматривать.

– Да так, царапина небольшая, – ответил я и показал ему дырку на броне.

Наставник активировал Светящийся Огонек и внимательно осмотрел мою рану, что-то при этом приговаривая. Разобрать, что именно он говорит, у меня не получалось, но, по-моему, старик явно был не в восторге от этой ситуации.

– Болван… – было первое слово, которое мне удалось расслышать. – У тебя есть с собой эликсиры против яда?

– Само собой, – ответил я. – У меня в рюкзаке всегда парочка лежит на всякий случай. Особенные, между прочим, улучшенной формулы.

– Выпей сейчас один на всякий случай, – сказал Александр Григорьевич. – На первый взгляд ничего страшного, но перестраховаться не помешает. Яд у этих тварей бывает разный и не всегда сразу дает о себе знать. Случается, что пара дней проходит, прежде чем он себя проявит. Когда с Голицыным встретимся, скажу ему, чтобы утром тебя целителям показали.

– Да ладно, не нужно, – начал было я. – Вроде там не страшно.

Рана у меня и в самом деле не болела, поэтому волнение наставника на этот счет казалось мне излишним.

– Я сам разберусь, что нужно, а что нет, – сказал Чертков. – Пей молча.

Старик проследил, чтобы я вытащил из рюкзака эликсир, дождался, пока я его выпью, как будто опасался, что я этого не сделаю, и лишь потом сказал:

– Жди меня здесь, я скоро вернусь. Нужно проверить твою работу.

Он снова сделал шаг к порталу, затем вдруг остановился и посмотрел на меня:

– Если вдруг резко станет плохо, меня не жди, понял?

– Понял, – кивнул я.

– Темников, я сейчас очень серьезно тебе говорю, – прищурился он и поиграл в руке посохом. – Знаю я тебя. Будешь стоять и геройствовать до последнего, а потом окажется, что уже поздно. Слышишь меня?

– Да понял я все еще с первого раза, Александр Григорьевич.

– Выпьешь еще одно противоядие, затем Эликсир Лечения, и сразу дуй к Дракону, – приказал старик. – Скажешь, чтобы гнал к целителям без лишних разговоров. Ясно?

– Ясно. Вы не переживайте, все будет хорошо.

Старик что-то пробурчал в ответ, а затем исчез в портале. Я же тем временем машинально приложил руку к ране, чтобы понять – не стала ли она болеть сильнее? Вроде бы нет.

Вот блин, угораздило же… Далась мне некронянька и шарики с некроэнергией… Чертков был прав, оно того не стоило, и моя собственная несдержанность раздражала больше самой раны. Чем эта некротварь отличалась от прочих, которых я вижу в некрослое? Да ничем. Но я же на них не бегу с саблей наголо…

Ладно, проехали. Это будет мне хорошим уроком. Я посмотрел в сторону особняка Хрипунова и в этот момент увидел яркое зеленое пятно, которое стремительно летело в мою сторону.

Градовский…

Я видел его, когда покидал особняк Хрипунова. Как ему и было велено, мой помощник торчал в условленном месте перед центральным входом. Видимо, намеревался предупредить меня о магическом звере. Разумеется опоздал.

Судя по траектории полета, Петр Карлович направлялся на место нашей встречи с Голицыным, однако, увидев меня, резко заложил крутой вираж, пролетел сквозь фонарный столб и подлетел ко мне.

– Хозяин! Вы уже здесь! – радостно завопил он и завис прямо на уровне моего лица. – Я так и знал, что уже вся работа сделана! Вы видели меня? Я стоял на посту и хотел сказать, что в доме есть трехглазое животное…

– Которое сидит на втором этаже, – не дал я ему договорить. – Само собой я его видел. Тебя, кстати, я тоже видел. Я уже давным-давно был в доме, когда ты полетел на свой пост. Чем можно было заниматься столько времени, ты мне не скажешь?

– Так нужно было все внимательно осмотреть, хозяин, – начал оправдываться Градовский. – Первым делом я исследовал периметр, затем изучил все возможные точки входа, после чего направился…

Насколько я знал призрака, при желании он мог объяснять мне до самого утра, почему он так долго возился. Причем каждое слово из этого объяснения будет звучать достаточно убедительно. Однако слушать все это у меня не было ни желания, ни времени.

Вспомнив о звонке по пути в дом Хрипунова, я вытащил из кармана телефон, чтобы проверить, кто мне звонил. Интуиция меня не обманула, это действительно был Ибрагим.

– Петр Карлович, не галди, – попросил я своего помощника. – Давай потом устроим разбор полетов. Пока просто подумай над своим поведением.

Призрак скорчил обиженную мину, но замолчал. Теперь просто висел передо мной с недовольным видом, как будто я оборвал его в момент произношения самой важной в жизни речи.

Турок ответил практически сразу, как будто все это время сидел рядом с телефоном и ждал моего звонка. Впрочем, неудивительно. Во сне он не нуждался, чем еще ему заниматься по ночам?

– Доброй тебе ночи, Ибрагим, докладывай обстановку, – с ходу начал я.

– И вам доброй ночи, мой господин, – ответил Турок. – Если она добрая.

Мой бывший помощник сделал небольшую паузу, которая мне сразу не понравилась.

– В шкафу, о котором вы мне говорили, не было никакой шкатулки. Если вы уверены, что она там была, значит этот подлый шакал ее перепрятал в другое место.

– Твою мать… – выругался я, услышав не самые лучшие новости.

Честно говоря, это было несколько неожиданно. Как-то я уже настроился на то, что Ибрагим отыщет там шкатулку, и Голицын возьмется за Золотова, теперь же все значительно усложнялось.

Дело даже не в том, что я выставил себя не в лучшем свете перед главой тайной канцелярии и Романовым. Хотя и в этом тоже, само собой. Однако, кроме этого, появлялся другой неприятный вопрос – куда Елисей Родионович ее дел?

– Ты уверен? – спросил я Турка, быстро обдумав сложившуюся ситуацию. – Может быть, он переложил ее в соседний шкаф? Может, она просто завалилась за что-то, ты все хорошо посмотрел?

– Мой господин, до прихода агента Голицына в моем распоряжении был целый день, – ответил Ибрагим. – Я осмотрел в лаборатории каждый шкаф, каждую полку, сейф с магическими реактивами и даже заглянул в подпол.

– В подпол-то зачем… – пробурчал я.

– Человек, который прячет важные вещи, обычно делает это основательно, – сдержанно ответил Турок. – Пользуясь случаем, я просто проверил все что мог. Ее нигде не было. Если только он не сложил вашу шкатулку обратно ко всем остальным. Место, где они хранятся, я обнаружил, но есть ваша среди них или нет – этого я установить не могу. На первый взгляд они все одинаковые.

– Градовский, ты уверен, что шкатулка с моей иглой стояла отдельно? – спросил я у своего помощника, который самым наглым образом подслушивал наш разговор с Турком.

– Клянусь, хозяин, – мгновенно встрепенулся он. – Она была там. Наверное, он ее и правда перепрятал, негодяй! Как только я вернусь в «Китеж», то тут же займусь поиском. Скорее всего этот мерзавец уволок ее в свою комнату, я в этом уверен.

Лично я в этом очень сильно сомневался. Что-то подсказывало мне, что иглы с моей кровью уже нет на территории школы. Какой смысл переносить шкатулку из лаборатории в свою комнату?

Зараза! Если Золотов вынес шкатулку из «Китежа», то тогда вопрос – для чего? Кому он ее передал? Как же интересно было бы это узнать, а вместо того, чтобы озадачить Василия Юрьевича, мне придется выслушивать от него, что не было никакой шкатулки и я зря бил в колокола. Ну здорово, блин, нечего сказать!

– А что по второму вопросу? – спросил я и мой голос прозвучал чуть резче, чем мне хотелось бы. Непонятно почему, но в этот момент у меня появилось нехорошее предчувствие. – Ты видел того, кто приходил за шкатулкой?

– Секретарь директора школы, Ника Львовна Андреева, – ответил Турок, заставив меня уже второй раз за последние десять минут замереть с открытым ртом.

– Да ладно! – выдохнул я, не поверив собственным ушам.

– Я так и знал! – воскликнул Градовский. – Мне всегда казалось, что с этой барышней что-то не так! Вечно она с этой своей подозрительной улыбочкой, всегда про всех все знает! И вот вам, пожалуйста, она агент тайной канцелярии! Я же говорил вам, хозяин!

– Трепло зеленоголовое… – выругался в его адрес Дориан и я был с ним полностью согласен – что-то я не помню, когда мой помощник об этом говорил.

– Никого другого в лаборатории не было, мой господин, – продолжал тем временем Турок. – Только Золотов днем, а потом Ника Львовна. Она была в лаборатории около семи часов вечера. Дверь открыла ключом, как к себе домой. Все тщательно осмотрела там, где должна была быть шкатулка по вашим словам, а затем ушла. Спустя несколько минут приходил школьный охранник, подергал дверную ручку, посветил фонариком на замочную скважину и ушел. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать, мой господин.