Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Повисла тишина. Рядом с беседкой капали тяжелые дождевые капли с мокрых листьев, а я переваривал услышанное и рисовал картину в своей голове. Вежливая, всегда безупречно одетая, строгая Ника Львовна, которая на самом деле не секретарь Орлова, а агент Голицына… Надо же…

Я буквально ощутил, как по моей спине пробежал неприятный холодок. Теперь понятно, почему мне все время казалось, что она следит за всеми учениками без исключения. Плюс еще этот ее взгляд… Каждый раз, когда она на меня смотрит, такое ощущение, что под рентген попал.

– Спасибо, Ибрагим, – поблагодарил я его. – Я помню о твоей просьбе насчет разговора. Как только я буду в Белозерске – дам знать. Ты молодец, все сделал правильно.

– Вам не за что благодарить меня, мой господин, помощь вам – мой долг. Как ваш экзамен? – спросил он. – Я так понимаю, в тот момент, когда я вам звонил, вы как раз сдавали его?

– Почти. Как раз собирался начать. Все хорошо, – ответил я и потер бок, который вдруг начал пульсировать тупой, но нарастающей болью. – Чертков сказал, что я справился. Сейчас дождусь его и поеду отдыхать.

– Рад за вас, мой господин. Берегите себя, – сказал на прощание Турок и я услышал в его голосе искреннюю заботу.

Я положил трубку и подумал о том, что сегодня выдался очень насыщенный денек. Столько всего случилось. Шашлыки, экзамен, некротварь, Ника Львовна… Еще и шкатулка эта дурацкая, чтоб она пропала…

В голове проносились обрывки мыслей, которые упорно не хотели складываться в цельную картину. Мне нужно было немного времени, чтобы уложить эти кирпичики вместе.

Что же оно так жжется в боку, я понять не могу? Может быть, об этом говорил мне наставник и пришла пора пить Эликсир Лечения, а затем мчаться к Голицыну?

– Ну давай, еще часик подумай, чтобы уже наверняка прямо здесь копыта откинуть! – разволновался Дориан. – Сказано же было тебе, станет плохо…

– Да, пью я уже, пью, – перебил я его и полез в рюкзак за заветным пузырьком. – Что за привычка сразу орать?

Глава 22

Московское княжество.

Большой Кремлевский дворец.

Рабочий кабинет Императора.

Больше всего Романов не любил, когда его будят среди ночи. В Империи нет идиотов, которые решились бы это делать от скуки, если им дорога собственная голова. Поэтому ночной звонок мог означать только одно – произошло нечто важное и придется услышать не самые приятные новости даже еще толком не проснувшись. Именно так и вышло сегодня.

Глава тайной канцелярии Василий Юрьевич Голицын разбудил его ночным звонком в два часа ночи, чтобы сообщить о том, что срочно везет Темникова к Филиппову. Справедливости ради нужно сказать, что Романов сам попросил об этом Дракона. Если что-то случится, то обязательно ему сообщить. Вот он именно это и сделал – просто выполнил его собственное поручение.

Паршивое известие, что и говорить… Очень паршивое…

Александр Николаевич почему-то был абсолютно уверен, что этого звонка не случится никогда. К этому приучил его сам Темников. За все то время, которое Максим находится в орбите его интересов, мальчишка успел зарекомендовать себя как редкостный везунчик.

Про таких говорят, что они рождаются под счастливой звездой. В огне не горят, в воде не тонут, а из любой переделки выходят с довольной улыбкой и какой-нибудь забавной историей.

К своему собственному сожалению, Император уже привык к тому, что с парнем никогда не случается ничего серьезного. Где-то он даже считал это само собой разумеющимся. Именно поэтому известие о том, что он пострадал в момент сдачи своего второго экзамена, произвело такое неприятное впечатление.

Правда Голицын заверил его, что вроде бы ничего опасного, но это Романова не сильно успокаивало. Все-таки Василий Юрьевич не целитель, а потому мог ошибаться в своих выводах. Дракон это и сам понимал, именно поэтому в данный момент уже не спал не только сам Александр Николаевич, но и Арсений Иванович Филиппов. Тот самый личный целитель Его Императорского Величества, который уже как-то ездил в гости к Темникову, чтобы осмотреть его руку.

Собственно говоря, вердикта Арсения Ивановича они сейчас и ждали в кабинете Императора все втроем. Сам Романов, глава тайной канцелярии и Чертков. Причем ждали уже давно, часы показывали почти половину пятого утра. Как-то это совсем не вязалось со словами наставника Темникова, который сказал, что на его взгляд рана не очень серьезная.

Однако об этом старались не разговаривать, хотя вопрос беспокоил всех. Все понимали, что словами делу не поможешь, поэтому речь шла о другом – о самом экзамене. Александра Григорьевича привезли во дворец совсем недавно, поэтому информация была, что называется, из первых уст.

К этому времени Чертков уже закончил свой обстоятельный рассказ и в данный момент в кабинете Романова стояла абсолютная тишина. Император над чем-то задумался и ему никто не мешал спокойно размышлять.

– Скажите, Александр Григорьевич, какую оценку вы бы поставили Максиму в итоге? – наконец спросил он. – Как, по-вашему, он уже сможет выполнять некоторые задачи самостоятельно, без вашего участия?

Чертков поерзал в очень широком кресле, которое явно было рассчитано на кого-то значительно крупнее его. По правде говоря, худой старик выглядел в нем немного нелепо, как воробей на троне.

– Ваше Императорское Величество, если не считать некоторых деталей, то моя оценка – выше ожидаемого, – ответил он. – Если учесть, что с проклятыми артефактами он, по сути, работал до этого всего один раз, то вообще отлично. Нашел и уничтожил оба проклятых артефакта. Можно сказать, сделал все, что от него требовалось.

– Честно говоря, поначалу мне ваша идея с тапочками показалась, мягко говоря, странной, – сказал Романов и покосился на Голицына, который был мрачным как грозовая туча и все время поглядывал на настенные часы с таким видом, как будто пытался их ускорить усилием воли. – Мы даже поспорили с Василием Юрьевичем, что Максим его не найдет. Теперь он должен мне червонец.

Глава тайной канцелярии практически не отреагировал на слова Императора, разве что помрачнел еще больше.

– Как видите, нашел, – пожал плечами старик. – Я же вам сразу сказал, что найдет. Жаль вы мне поспорить не предложили.

– Было бы не по чину, – пробурчал Голицын, лишь на секунду оторвав взгляд от часов.

– Василий Юрьевич, какие уж тут чины, когда мы говорим о деньгах, – ответил на это Александр Григорьевич. – Они ведь чинов не имеют.

Впервые за этот вечер Романов усмехнулся. Видимо шутка про деньги ему понравилась.

– Впрочем, все это не столь важно, главное – что он нашел брошь, – сказал Император и усмешка ушла так же быстро, как и появилась. – Это был приоритет – все остальное просто приятное дополнение.

Это был один из таких моментов, когда время тянулось особенно медленно. Каждая минута превращалась в четверть часа, а долгожданного звонка от Филиппова все не было. Александр Николаевич перевел взгляд на Черткова и спросил:

– Какие детали вы имеете в виду, если он нашел все что нужно? С заданием ведь все в порядке?

– По части вашего задания никаких, – ответил Александр Григорьевич. – У меня замечания чисто технические. Ему не нужно было трогать тварь, которая нанесла ему рану. В этом не было абсолютно никакой необходимости.

– Возможно вам просто не следовало ему ее оставлять, как думаете? – спросил у него Романов. – Сами же знаете, что Темников парень горячий, как и многие молодые люди его возраста. Сначала делают, потом думают.

– Он не похож на остальных парней его возраста, поэтому и оставил, – ответил на это старик и вновь заерзал в кресле. – Если бы это было так, я не начинал бы с ним работать. Иногда голова у него работает лучше, чем у меня. Правда пока не так часто, как хотелось бы. Вот хотел проверить, как он поступит в этот раз, включит мозги или нет.

– Ну и как? – нахмурился Александр Николаевич. – Проверили?

– Проверил, Ваше Императорское Величество, и в следующий раз поступил бы аналогичным образом, – невозмутимо ответил ему Чертков. – Парень должен учиться правильно оценивать риски и расставлять приоритеты. В эту ночь он ошибся. Целью экзамена было уничтожение проклятых артефактов, а не уничтожение всего, что на глаза попадется. Он спутал две важные вещи, которые следовало бы разделять – непосредственную задачу и открывшиеся возможности. Важное различие для специалиста, уровня которого он должен стать. Нужно понимать, когда следует просто сделать и уйти, а не гоняться за журавлями в небе, чтобы потом валяться перед Филипповым.

– Немного жестковато… – сказал Дракон. – Все-таки он еще подросток.

– Служба у него будет жесткая, Василий Юрьевич, – ответил на это Чертков. – Не мне вам про нее рассказывать. Лучше пусть сейчас усваивает прописные истины, чем потом.

– Возможно вы правы, – вздохнул Император, затем откинулся на спинку кресла и потер переносицу. – Вы же его наставник, вам виднее. Это я так… Злюсь на саму ситуацию… Уже привык, что Темников из всех ситуаций выходит сухим из воды, а тут это…

Александр Николаевич вновь бросил взгляд на часы, а затем посмотрел на Голицына.

– Что-то Арсений Иванович долго.

– Долго, – отозвался глава тайной канцелярии и приподнялся в своем кресле. – Хотите, чтобы я проверил как там дела?

– Долго не обязательно плохо, – сказал старик.

Судя по его голосу, ему не очень понравилась идея, что Филиппова сейчас будут отвлекать. Кто знает, чем он занимается в данный момент? Может быть, именно эти минуты сейчас важнее всех остальных.

– Целители не торопятся, когда все хорошо, – добавил он. – Они поторапливаются, когда все плохо.

В этот момент громко завибрировал телефон, лежавший на столе перед Императором. Он посмотрел на экран и мгновенно ответил:

– Что там?

Пара минут молчания, которые казались для присутствующих вечностью. В трубке был слышен неразборчивый голос Филиппова, который что-то быстро говорил. Романов слушал не перебивая, медленно кивая, однако морщины на его лбу постепенно начали разглаживаться. Голицын с Чертковым поняли все раньше, чем им что-то сказал Император.

Наконец Романов подал голос и в нем уже чувствовалась совсем другая интонация, не та, что была всего пару минут назад. Напряжение ушло.

– Вы уверены? Хорошо. Сейчас Чертков за ним придет. Спасибо, Арсений Иванович.

Романов отключил телефон, небрежно бросил его на стол и с улыбкой посмотрел на Александра Григорьевича:

– С Темниковым все в порядке, можете его забирать, – Александр Николаевич сделал короткую паузу и напряжение в комнате мгновенно практически исчезло. – Сопроводите его до дома и скажите, что до конца недели я ему даю выходные.

– Хорошо, скажу, – пообещал старик, с трудом встал на ноги и посмотрел на ненавистное кресло. Затем распрямил спину, звонко хрустнул позвонками и поправил пальто. – Я же вам говорил, что на нем все заживает как на собаке.

– Все-таки что насчет экзамена? – судя по голосу, после последних новостей Александр Николаевич заметно повеселел. – Будем считать, что сдал на отлично, или вы намерены устроить ему пересдачу?

– Не на отлично, конечно, – нахмурился Чертков. – Но да, будем считать, что сдал.

– Хорошо, – улыбнулся Император. – Тогда начинайте потихоньку его готовить к третьему экзамену. Но только у меня к вам просьба – перед турниром парня сильно не нагружайте. Экзамен он должен будет сдать в конце лета, думаю, хватит времени на подготовку.

Романов провел рукой по лицу, как будто снимал остатки тревоги, и посмотрел в окно. Уже светало, а вместе с рассветом уходила и эта не самая приятная ночь. Где-то там внизу послышались громкие печатные шаги.

– Уже ночной караул меняют, – удивленно сказал Император. – Когда я уже высплюсь наконец-то? В общем, парня не нагружайте. Дайте ему небольшой отдых.

– Я постараюсь, – пообещал ему Александр Григорьевич. – Хотя, по моему опыту, совсем не нагружать Темникова – это слишком опасно. Когда у него появляется свободное время и энергия, то он сразу начинает придумывать себе какие-нибудь опасные увлечения.

– Согласен, – громко и искренне рассмеялся Император, а на его глаза накатились слезы. – В таком случае, просто оставьте ему хоть немного сил для того, чтобы он смог колдовать в Богемии. Не как шкаф же мне его туда везти!

В этот момент даже Голицын, который по-прежнему сидел с мрачным лицом, позволил себе улыбнуться. Шутку Черткова он оценил и был с ним полностью согласен. Темников и правда был способен на такие подвиги, от которых у нормальных людей волосы шевелились.

– Спокойно ночи, Ваше Императорское Величество, – попрощался старик, затем кивнул Голицыну и вышел из кабинета, чтобы забрать у целителя своего ученика. Дверь за стариком закрылась тихо, практически не слышно. Сказано, мастер тайных операций, что тут добавить?

Романов проводил его взглядом и подумал о том, что за последние годы старик и правда привязался к мальчишке. Максим стал для него почти как сын. По правде говоря, он не думал, что так случится. Теперь хорошо бы, чтобы Чертков направлял его на нужную дорожку и учил правильным мыслям.

Подумав об этом, Император поднялся с кресла и пошел к своему столу. Вскоре по комнате разнесся аромат бальзама, который Романову поставляли его целители для укрепления здоровья.

– С Темниковым все в порядке, одной проблемой меньше, – сказал он и пригубил напиток. – Василий Юрьевич, хотите попробовать? Только вчера привезли, говорят, какой-то особенный с кровополохом.

– Нет, спасибо, Ваше Императорское Величество, – покачал головой Дракон. – Я, пожалуй, воздержусь. Не люблю кровоплох. Он мне слишком горчит.

– Дело ваше, – сказал Император и поставил бальзам на место.

Затем Александр Николаевич вернулся в свое кресло и поставил на стол рюмку.

– Со здоровьем Темникова разобрались, теперь давайте переходить ко второму вопросу, – начал он и его расслабленный минуту назад голос, вновь стал твердым. – Что там с той шкатулкой, про которую он рассказывал? Нашли?

Вопрос заставил главу тайной канцелярии вновь напрячься. Он вытянулся на кресле в струнку, как делал всегда, когда приходилось докладывать Романову о проваленных заданиях или нерешенных проблемах.

– Не нашли, Ваше Императорское Величество, – ответил Дракон. – Ника Львовна все перерыла в лаборатории Золотова. Там была куча его рабочих шкатулок, но это явно не то, о чем нам говорил Максим. Парень явно имел в виду конкретную шкатулку и указал место, где она должна была лежать. Там ее не было.

– Хм… Странно… – задумчиво сказал Романов и постучал пальцами по подлокотнику кресла. – Честно говоря, я был уверен, что вы найдете шкатулку, о которой он говорил. Темников не стал бы обманывать, я в этом абсолютно уверен. Хотя… Быть уверенным до конца никогда нельзя, даже в его случае.

– Да, – кивнул Василий Юрьевич. – В своих ожиданиях мы с вами сошлись. Я тоже был уверен, что шкатулка будет лежать именно там, где он сказал. У меня не было даже тени сомнения на этот счет. За те несколько лет, что я знаком с Максимом, он еще ни разу не пытался обмануть. Если, конечно, не считать его приключений, о которых он предпочитает помалкивать.

В этот момент Романов усмехнулся, как будто сам был бы не против поучаствовать с Темниковым в его приключениях.

– Да, я бы и сам с ним с удовольствием побеседовал насчет его приключений, – признался он. – Где-то я ему даже завидую… Но сейчас меня интересует другое, Василий Юрьевич. Если не думать, что Максим все это выдумал, то возникают вопросы… Где шкатулка в таком случае? Кто-то успел раньше Ники Львовны или Золотов ее вывез? Если вывез, то зачем она ему понадобилась?

– Именно эти вопросы я и намерен выяснить, по мере возможности, – сказал Голицын. – Уже установлено, что с момента того самого урока по магии крови, о котором говорил Темников, Золотов дважды покидал «Китеж». Так что в теории, он, конечно, мог вывезти шкатулку. Попробую выяснить, с кем он мог встречаться, и вообще, но…

Василий Юрьевич сделал многозначительную паузу, которую тут же заполнил Император.

– Можешь не объяснять, я сам все понимаю, не дурак, – сказал он, затем взял рюмку со стола и опустошил одним махом. – Учитывая, что сам Золотов из Катринбурга, у него много связей, которые тебе покажутся подозрительными. Не станешь же к каждому приставать с вопросом о том, зачем ему понадобилась шкатулка?

Голицын молчал. В такие моменты не следовало перебивать Александра Николаевича. Его Императорское Величество был явно не в восторге от этой ситуации и, что хуже всего, понимал, что сделать можно не так уж много.

– Даже если бы ты схватил Елисея за задницу, он бы рассмеялся тебе в лицо, вернул иглу и сказал, что собирался провести с кровью Темникова какие-нибудь исследования, разве нет? Подвергнуть его пыткам лишь за одни только подозрения, это было бы совсем ни к чему.

– Вполне возможно он бы так и сделал, – не стал спорить глава тайной канцелярии. – Но все равно это было бы лучше. По крайней мере шкатулка оказалась бы у нас…

– Ты Темникову веришь? – строго спросил у него Романов.

– Верю, Ваше Императорское Величество, – выдохнул Дракон.

– Вот я и ему верю, а значит принимай его слова как факт и начинай искать ответ на первый вопрос – кому могла понадобиться кровь Темникова, – приказал Александр Николаевич. – Ну и на второй заодно – где она?

– И третий… – задумчиво проговорил Голицын. – Если кто-то завладел кровью Максима, чтобы его убить, то почему мальчишка еще жив? Значит цель в другом?

– Вот и об этом тоже подумай, – кивнул Император. – Завтра навести его и сильно за шкатулку не ругай. Не стоит делать так, чтобы мальчишка начал все от нас утаивать.

– Понимаю, Ваше Императорское Величество, – сказал Дракон и поднялся с кресла.

– Да, кстати, броню его отдай нашим, пусть починят оперативно, – распорядился Романов. – Не пристало парню с дыркой в броне ходить. Тем более Темникову.

– Я думаю, надо бы ему какую-нибудь защиту от магии крови придумать… – как бы размышляя вслух сказал Василий Юрьевич. – Если только запретный артефакт какой выдать… Временно…

– В смысле «надо бы»? – вопросительно посмотрел на него Александр Николаевич. – Я думал, ты уже и без моих указаний разобрался. Конечно выдай, какие могут быть вопросы?

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, – кивнул Дракон и пошел к выходу из кабинета.

Вообще-то он просто не имел права вскрывать хранилище и распоряжаться запретными артефактами без ведома Романова, но сейчас Императору об этом лучше было не напоминать. У него и так ночка выдалась непростая, можно отхватить ни за что, ни про что.

И все-таки… Кому понадобилась кровь Темникова и почему мальчишка до сих пор жив? Как же много загадок связано с этим парнем…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

На всякий случай хочу напомнить, что у этого цикла есть аудиокниги, которые озвучил прекрасный чтец Александр Башков.

Попробуйте послушать, я очень надеюсь, что вам понравится. Особенно советую тем, кто никогда не пробовал слушать аудиокниги. Мне кажется, для вас это будет очень интересный новый опыт: /audiobook/359621

Глава 23

С того момента как Чертков забрал меня от имперского целителя, прошло уже минут тридцать, и все это время мой наставник молчал. Если не считать единственного вопроса, который он задал мне, когда пришел за мной, насчет моего самочувствия. Я ответил, что со мной полный порядок, и вот с тех пор он все время о чем-то думал.

Пока он молчал, я размышлял над своей раной, полученной от некротвари. Точнее над разговором с Красночерепом, который произошел у нас с ним в тот момент, когда мы ехали с Голицыным к целителю. Артефакт-вампир убеждал меня в том, что яда в моей крови нет, так что мне не о чем беспокоиться.

Вот как раз это меня и волновало. Причем очень сильно. Я ведь чувствовал, что со мной что-то явно не то, а значит вывод мог быть только один и он мне не очень нравился. Следовательно, несмотря на то что мой живой артефакт специалист по магии крови, он не способен чувствовать яд некротварей. Видимо его природа Красночерепу просто неизвестна.

Честно говоря, не самое радостное открытие. Даже с учетом того, что выглядело это, в принципе, вполне логичным. Все-таки другое измерение, иные законы и все такое. Может быть, со временем научится? Было бы неплохо.

Перед тем как я покинул кабинет Филиппова, целитель сказал, чтобы я оставил свою магическую броню у него. Дракон дал ему такое распоряжение. Ее починят и вернут мне через несколько дней, а пока у меня выходные до конца недели. В другой день я бы обязательно обрадовался такой отличной новости, но не сегодня.

Дело даже не в ранении, которое я получил в доме Хрипунова. Разумеется, в этом было мало хорошего, но тут по крайней мере мне некого было винить кроме себя. Александр Григорьевич все правильно сказал – я сам виноват. Нечего было геройствовать без необходимости.

Будет мне хорошим уроком на будущее. Как сам факт полученного ранения, так и знание того, что даже маленькая царапина в некрослое может обернуться большими неприятностями. Сейчас со мной уже все в порядке, но я бы мог и не добежать до Голицына, а свалиться где-нибудь по пути.

Наставник бы меня, конечно, нашел, но тем не менее. Вполне могла бы возникнуть ситуация, что спасать меня было бы некому. В общем, с этим вопросом мне все было предельно понятно и необходимые выводы для себя я сделал. Гораздо неприятнее была другая новость – злосчастная шкатулка, которая должна была быть в лаборатории Золотова.

Должна была… Но ее там не было, и куда она делась – большой вопрос. Ибрагиму я доверял, поэтому никакого основания не верить его словам у меня не было. Если призрак сказал, что шкатулки там не было, значит так оно и есть. Я уверен, что он проверил все ящики, которые можно было.

За свое здоровье я не переживал. Конечно, неприятно знать, что капелька твоей крови в чьих-то руках, но Красночереп меня в очередной раз успокоил. Что же, я думаю, тех, кому понадобилось все это, ждет большой сюрприз. Как сказал артефакт-вампир, с испорченной кровью навредить мне не смогут, и сам Красночереп обязательно узнает, когда почувствует чье-нибудь воздействие на меня. Мне было даже интересно узнать, когда это произойдет? В какой момент?

Гораздо неприятнее было то, что теперь мне будут меньше доверять Голицын и Романов. По пути к Филиппову глава тайной канцелярии сообщил мне, что никакой шкатулки его агент не нашел. Впрочем, для меня это было не новостью. К этому моменту я и без него знал, что Ника Львовна ушла из лаборатории с пустыми руками.

Как-то нехорошо вышло… Очень нехорошо… Сам настаивал на том, чтобы Дракон проверил мою информацию, и сам же после этого сел в лужу. Причем в очень глубокую лужу, по самую шею. Интересно, что мне на этот счет скажет Александр Николаевич? Не зря он мне напоминал поговорку про мальчика и волков. Вот она и сбылась… Выходит он теперь не будет мне доверять?

– Будет, куда он денется, – успокоил меня Дориан. – Умные люди на то и умные, чтобы отличить паникера от нормального человека. Ты не совсем нормальный, конечно, но точно не паникер.

– Хоть на этом спасибо, – усмехнулся я.

– Всегда пожалуйста, – ответил он. – В конце концов, Романов тоже причастен к тому, что твоя персона привлекает так много внимания. Разумеется, ты имеешь право переживать за свою жизнь и подозревать всех вокруг. Тем более, когда у тебя наглым образом берут кровь.

Я понимал, что Мор просто успокаивал меня, но только на это и оставалось надеяться. Тем более, что других вариантов у меня все равно нет. Я же не подложу другую шкатулку в шкаф?

– Чем намерен заниматься до конца недели? – наконец-то заговорил со мной Чертков, когда до моего дома оставалось минут десять пути.

– Не знаю, – ответил я. – Завтра собирался проехаться по магазинам, а в пятницу поеду в Белозерск. Точнее полечу. Голицын мне сказал, что вертолет дадут по первому требованию, так что выходные проведу у деда. Хоть отосплюсь немного. Я же правильно понял, в эту субботу уроков у нас с вами не будет?

– Правильно понял, – пробурчал Александр Григорьевич. – Лучше бы ты правильно меня понимал, когда я задачу на экзамен ставлю.

Помолчали еще немного.

– А вообще молодец, Романов тебя хвалил, – сказал старик спустя несколько минут. Видимо дал мне время, чтобы я лишний раз подумал над своим поведением. – Сказал, что ты молодец, и передавал тебе привет.

– Спасибо, – машинально ответил я и решил попытать удачу. – Больше он ничего не передавал?

– Что ты еще хотел, чтобы он передал? – спросил наставник и посмотрел на меня. – Рукава от жилетки? По-моему, он тебя и так балует. Вот броню твою взялся чинить, вместо того чтобы тебе плетей всыпать.

– За что это, интересно знать? – улыбнулся я рукавам от жилетки.

– За то, что не даешь ему нормально спать, и он вместо того, чтобы лежать в постели, болтается по ночам во дворце, – объяснил мне старик, и тут мне было крыть нечем.

Однако в тот момент, когда мы с ним прощались, Чертков все же сменил гнев на милость. Наставник пожелал мне отлично провести время и держаться от некрослоя подальше, пока не заживет мой бок. Хотя там от раны-то, по сути, и не осталось ничего. Филиппов свое дело знал на отлично и теперь я чувствовал себя просто здорово. Даже забыл, что у меня недавно что-то болело.

Бывают такие дни, когда, несмотря на тяжелый и насыщенный день, заснуть никак не получается. В голову лезут всякие мысли, которые мешают заснуть и заставляют беспокойно крутиться под одеялом с бока на бок.

Сегодня в этом смысле все было наоборот. Я заснул на своей кровати еще в тот момент, когда снимал носки. Один снять успел, а вот второй нет. Так и проснулся в нем. Правда к этому времени я уже был под одеялом, которым кто-то из родителей меня бережно укрыл.

Я благополучно продрых до трех часов дня. Именно в это время меня разбудила мама и сообщила о том, что через полчаса к нам в гости приедет Голицын.

На самом деле, глава тайной канцелярии прибыл раньше – минут через двадцать. Я только успел продрать глаза, умыться ледяной водой и еще даже толком не проснулся. Пришлось приходить в себя в процессе разговора с ним.

Честно говоря, пока я ждал, пока мама откроет дверь, а затем оставит нас вдвоем с Драконом, я уже настроил себя на худшее. В голове прокручивалось сразу несколько вариантов того, как Голицын будет выговаривать мне за провал со шкатулкой. Однако, к моему удивлению, все вышло иначе.

Василий Юрьевич и словом не обмолвился о том, что сказал на этот счет Император. Ни единого упрека. Даже наоборот – он спокойно попросил и впредь сообщать ему обо всем, что на мой взгляд покажется странным, а он уже сам будет выяснять, насколько все серьезно.

– Понял, что я тебе говорю? – уточнил он, когда я немного замешкался с ответом. – Ничего не скрывай и не утаивай. Даже если тебе покажется, что это пустяк. Пусть это лучше окажется ложная тревога, чем мы упустим какой-нибудь важный момент. Только у меня к тебе будет просьба…

Он сделал паузу, вздохнул и подмигнул мне:

– В следующий раз начни с одного меня, чтобы мы лишний раз не беспокоили Александра Николаевича такими вещами. Договорились?

В ответ я кивнул, чувствуя, как напряжение внутри меня начинает спадать. Дориан оказался прав, мне поверили, и это было самое главное.

В качестве доказательства этому Дракон снабдил меня очередным защитным оберегом, который должен будет защищать меня от воздействия заклинаний магии крови. Правда глава тайной канцелярии предупредил меня, что это не подарок. Оберег я получаю во временное пользование и обязан буду его вернуть в какой-то момент. Правда не сказал в какой.

– Будь с ним осторожнее, – предупредил меня Голицын. – Это запретный артефакт, который называется Очевидец. У него есть мощный побочный эффект. Иногда он может подбрасывать владельцу мнимые родовые воспоминания, которые многие чувствительные натуры воспринимают близко к сердцу. Причем делает он это в самые неподходящие моменты, и в этом его опасность.

– Что значить «родовые воспоминания»? – уточнил я.

– Кого-нибудь из твоих родственников, – ответил Василий Юрьевич и нахмурился. – Живых или давно умерших. Как правило – это негативные воспоминания, искаженные и не соответствующие истине. Артефакт преподносит их в самом мрачном свете, причем непонятно, по какому принципу он выбирает, что именно показать. Вообще странная штука. Обычно свойства любой волшебной вещи всегда можно объяснить, но не в его случае – абсолютно неясно зачем он это делает. Логика его создателя остается загадкой.

– Запретный значит… – сказал я, осматривая маленький кроваво-красный камешек на серебряной цепочке.

В памяти всплывали примеры из учебника по артефакторике о всяких артефактах, которые сводили с ума своих владельцев, заставляя их видеть то, чего никогда не было. Не хотелось бы составить им компанию.

– Я понимаю, что тебе не очень хочется носить на себе такую вещь, но, к сожалению, защитных артефактов от магии крови без отрицательных эффектов не существует, – начал объяснять мне Голицын то, что я уже смог узнать раньше на примере Красночерепа, который пил мою кровь. – Поэтому я выбрал с самым безобидным на мой взгляд. Вообще-то, обычно такие артефакты пьют кровь, которую забирают в качестве компенсации за защиту… Очевидец – одно из редких исключений, который этого не делает. Если ты будешь носить его вместе с Серебром, то его негативный эффект будет нейтрализовываться. Просто помни об этом и все будет в порядке. Серебро будет гасить его негативное воздействие и не даст прорваться ему в твое сознание.

По правде говоря, я не был уверен, что буду носить на себе Очевидца, так как не видел в этом особого смысла. Зачем мне два артефакта, которые будут выполнять одну и ту же задачу, да еще подвергать себя опасности. Однако, если Серебро страхует меня, то почему бы и нет?

Как ни крути, а Красночереп – живой артефакт со своим непростым характером. Кто знает, как поведет себя артефакт-вампир, если мы с ним вдруг поссоримся, или он захочет сменить владельца? Кстати говоря, Очевидец будет меня защищать и от него в том числе. В общем, решено – надо брать.

– Спасибо, Василий Юрьевич, – поблагодарил я его и надел оберег на шею. – Александру Николаевичу тоже от меня передайте благодарность. Я буду носить его постоянно.

– Вот и славно, – Голицын поднялся с дивана и уже собирался было выйти из комнаты, как вдруг остановился и решил сказать мне вот что: – Слушай меня внимательно, Темников. То, что случилось в доме Хрипунова, не твоя вина. Ты действовал по обстановке. Хотя твой наставник так не считает, но мне кажется, ты молодец. Справился ведь. Ты принял собственное решение, Максим. Пусть рискованное – но свое. Это тоже нужно иногда делать, а не просто выполнять приказы.