Текст книги "Черный Маг Императора 25 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Свои вопросы, которых у меня к этому времени накопилось приличное количество, я решил начать с турнира. Собственно говоря, больше всего меня интересовало два вопроса – изменение в правилах и состав команды участников от «Тирлича».

Первый момент меня интересовал исключительно из любопытства, а вот второй уже из личных соображений. Как-то за обедом Нарышкин сказал мне, что по его информации Мишка Шуйский там скорее всего будет, однако я бы хотел знать об этом наверняка. Чтобы заранее настроиться на то, что кроме иностранных оппонентов из других школ, мне еще может навредить мой бывший одноклассник.

Вообще это было как-то неправильно. Каждая собака знала о том, кто поедет на магический турнир от нашей школы, и никто толком не понимал, кто будет от «Тирлича». В отличие от нас, там одновременно тренировалось несколько групп, и было абсолютно непонятно, на ком остановится руководство школы.

Как только я заговорил про турнир, мне показалось, что Романов несколько помрачнел, и это меня несколько обеспокоило. Еще больше мне не понравилось, что Голицын тоже нахмурился и начал нервно поглаживать свой подбородок.

– Вообще-то, я хотел поговорить с тобой на этот счет немного позже, когда ситуация окончательно прояснится, – сказал Романов. – Но раз уж ты сам заговорил об этом, то не вижу смысла тянуть.

В этот момент он посмотрел в мои глаза и его взгляд мне совсем не понравился. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять – сейчас я услышу кое-что неприятное для себя.

– У меня появились сомнения в том, что тебе нужно ехать на турнир, – выдал Александр Николаевич. – Возможно, было бы правильно подождать еще годик.

– Почему, Ваше Императорское Величество⁈ – воскликнул я, не сумев сдержать в себе обиду и разочарование. – У меня же все хорошо получается! Или дело в новых турнирных правилах? Так это не проблема, мы с Громовым уже призывали трех существ из обязательной программы – ничего там сложного нет. Думаете я не смогу справиться с остальными?

– Нет, как раз я считаю, что ты прекрасно справишься со всеми испытаниями, – ответил он. – Проблема не в новых турнирных правилах. Такое время от времени происходит. Правила не менялись последние лет десять, так что в этом смысле я с турнирным советом согласен – давно уже было пора что-то поменять.

– Если дело не в этом, тогда в чем? – по правде говоря, других причин я не видел. Разве что только нечто такое, о чем я пока еще не знаю.

– Меня больше беспокоит другой момент… – Император задумчиво погладил свою бороду. – На турнире может возникнуть ситуация, в которой тебе, возможно, понадобится проявить сдержанность и хладнокровие, а учитывая твой возраст, Максим… Я боюсь, что ты можешь не справиться со своими чувствами и проявишь ненужную несдержанность. Особенно, если учесть, что тебя будут склонять к тому, чтобы ты совершил какой-нибудь необдуманный поступок.

– Склонять? – переспросил я. – Вы имеете в виду наших конкурентов на турнире? Тогда об этом можете не беспокоиться, ментальной магией я владею на отлично. Это вам и Бобоедов подтвердит, если что.

– Я и так прекрасно знаю, чем и как ты владеешь, – усмехнулся он, а со стороны камина послышалось недовольное покашливание Черткова. – Сейчас я не про конкурентов.

Тогда я вообще не понимаю, о чем он говорит. Даже не знаю, что и говорить дальше.

– Ты знаешь, что «Тирлич» возможно будет представлять Михаил Шуйский? – спросил в этот момент Император. – Не точно, но вероятность высока. Практически сто процентов.

– Знаю, – ответил я и пожал плечами. – Александр Николаевич, если вы думаете, что меня это хоть как-то беспокоит, то вообще никак. Я даже знаю, что на турнир собирается еще кое-кто, с кем у меня не самые лучшие отношения. Меня это тоже не волнует. Пусть лучше они меня боятся.

– Парень в своем репертуаре, – усмехнулся Голицын, а Чертков, который молча слушал наш разговор, что-то недовольно пробурчал.

– Есть еще кое-что… – не отрывая взгляда от меня продолжил Романов. – Скорее всего от «Тирлича» на турнир поедет еще и Никита Оболенский. Помнишь такого?

– Тот долговязый урод, который регулярно ставил тебе подножки исподтишка, – тут же подсказал мне Дориан. – Вот же засранец был!

Конечно, я его отлично помнил. Для этого мне не требовалась помощь Мора. Мои родители одно время частенько ездили в гости к Оболенским. Я терпеть не мог эти визиты. Все из-за их сыночка Никиты, который был старше меня на несколько лет и вечно цеплялся, когда никто не видел.

Я и сейчас бледноват по сравнению со всеми остальными ребятами, а тогда мое лицо и вовсе было белым как мел. Еще и худой вдобавок ко всему. Этот засранец называл меня привидением и все спрашивал, когда я отчалю на небо?

Понятия не имею, почему я ему так сильно не нравился, однако в какой-то момент мне это надоело. Я наложил на него небольшое проклятье, из-за которого он вскоре сломал ногу. Это случилось еще в первый год моего знакомства с Дорианом. Потом нога у него как-то неправильно срослась, и он остался хромым навсегда. Но в этом я уже был не виноват. Так уж вышло…

Вот же, блин. Как интересно иногда переплетаются жизненные дорожки. Я уже и думать про него забыл, а он, выходит, может оказаться на магическом турнире вместе со мной. Кто бы мог подумать.

– Помню, Ваше Императорское Величество, – ответил я. – Правда пока вы о нем не напомнили, не вспомнил бы никогда.

– Вот видишь, а он тебя не забывает, виконт, – подмигнул мне Александр Николаевич. – Только не спрашивай, откуда я об этом знаю. Такая работа, сам понимаешь.

– Оболенскому кажется, что его хромота как-то связана с тобой, – сказал в этот момент Дракон. – Что думаешь по этому поводу?

– Ничего, – ответил я. – Просто совпадение. Бирюкова на предсказаниях нам говорила, что энергия от негативных поступков всегда возвращается. Я думаю, как раз тот случай. В детстве он был редким засранцем, Василий Юрьевич, вот наказание и пришло. Меня же не из-за него не пускают на турнир?

– Кто тебе сказал, что я тебя не пускаю? – спросил Император. – Я сказал, что у меня появились сомнения, но никаких запретов для тебя не делал. Мы позаботимся о безопасности всех, кто будет на турнире. Это касается учеников обеих школ. Но предусмотреть все невозможно, поэтому я посчитал, что будет правильно поговорить с тобой об этом.

Он сделал небольшую паузу, чтобы я успел хорошенько обдумать сказанное им, а затем продолжил.

– Запрещать тебе поездку на турнир я не буду. Однако, я думаю, ты понимаешь, что я не смогу сделать так, чтобы и твои, скажем, так, старые знакомые, не оказались там. Точнее могу, но это вызовет ненужное недовольство и еще больше слухов, которые сейчас мне не нужны. Тебе они тоже ни к чему. Не стоит привлекать к себе еще больше внимания. У некоторых ты уже и так как кость в горле, которая чем дальше, тем сильнее начинает их беспокоить. Ты уверен, что сможешь удержаться и не повестись на провокации? Подумай хорошо прежде чем ответить. Может быть, ничего не случится, но заранее этого знать нельзя. Ты молод, горяч… Можешь просто не сдержаться…

– Александр Николаевич, Шуйский и Оболенский меня мало волнуют, – сказал я, быстро обдумав слова Романова. – Впрочем, как и все остальные. Я бы на их месте больше о себе беспокоился. Я вам могу пообещать, что постараюсь держать себя в руках, насколько это будет возможно. Главное, чтобы они не перегнули палку, иначе я за себя не отвечаю.

– Именно на такой ответ я и рассчитывал, – сказал Император. – Большего от тебя не буду требовать. С каждым из участников турнира состоится примерно такой же разговор. Что касается тебя…

В этот момент он наклонился над столом и подмигнул мне:

– Сделай так, чтобы турнир не стал поводом для выяснения ваших отношений между друг другом, хорошо? У вас там будут несколько иные цели.

– Я буду стараться, Ваше Императорское Величество, – сказал я. – Главное, чтобы они тоже знали, что у нас там другие цели.

– Надеюсь, всем удастся сохранить холодные головы, – вздохнул Александр Николаевич. – Как тяжело работать с молодыми людьми.

– А кто будет третьим от «Тирлича»? – спросил я. – Насчет него мне тоже нужно волноваться?

– Нет, – улыбнулся Император. – Не нужно. Кто будет третьим, они сейчас решают, но в любом случае, для тебя это не столь важно. К счастью, не все магические таланты Российской Империи грызутся между собой как крысы в банке. Не факт, что и Оболенский там будет. Его кандидатура еще не утверждена руководством школы, но весьма вероятна.

Мы еще немного поговорили насчет турнира, однако это уже не касалось возможных конфликтов. Из новостей, о которых я еще не знал, было то, что турнир состоится в середине июня, и самое главное – скорее всего нас троих освободят от летних экзаменов и все зачтут автоматически. Однако это было не точно.

Затем Романов еще раз спросил у меня про «Берестянку» и не нужна ли мне там какая-нибудь помощь? Я сказал как есть – со всеми проблемами мы с Чертковым пока справляемся самостоятельно, и если что-то понадобится, то обязательно дам знать. Единственно о чем я попросил, это рецепт Эликсира Усмирения Крови, который был необходим Гофману.

– Как он тебе, кстати? – как бы между делом спросил Александр Николаевич. – Я уже несколько лет его не видел.

– Мне кажется, мы подружились, – ответил я. – Во всяком случае, его собаки меня не кусают.

– Уже неплохо, – рассмеялся Романов и посмотрел на часы. – По-моему, мы уже засиделись. Если у тебя ко мне все, то…

– Разрешите еще минутку, Ваше Императорское Величество? – попросил я и услышал, как Чертков ругается, вновь усаживаясь на стул, с которого он только что начал было подниматься.

– Изволь, – кивнул он. – Но если только минутку, виконт.

Да, я понимал – это наглость с моей стороны просить о дополнительном времени после того, как мне ясно дали понять, что пора заканчивать. Однако этот вопрос то и дело всплывал в моей голове, не давая покоя. Моя кровь на игле Золотова, которую он решил почему-то сохранить.

Я старался экономить время Романова, однако есть вещи, которые никак не получится рассказать без некоторых подробностей. Вот как сейчас, например. Я же не скажу просто: «Ваше Императорское Величество, на уроке по магии крови наставник проводил с нами опыт – реакции особого реагента на нашу кровь. Меня тоже уколол иголкой. Прошу вас за это выгнать его с работы».

Нет, так не выйдет. Тем более, что увольнение Елисея Родионовича все равно никак не решит этот вопрос. Поэтому пришлось упомянуть некоторые детали, в том числе и череп с костями, который появился на поверхности реагента.

– Череп, серьезно? – улыбнулся Александр Николаевич и переглянулся с Голицыным. – Интересно было бы взглянуть. Хотя все может быть, конечно. Кровь – это один из самых мощных и коварных инструментов магии. Я так понимаю, ты как раз и разволновался из-за возможностей, которые открываются перед Золотовым после того, как он получит доступ к твоей крови?

– Ну не из-за синяка же на пальце… – сказал я. – В моем случае он вел себя слишком подозрительно.

– Максим, насколько мне известно, у вас с Елисеем Родионовичем сложились не самые лучшие отношения? – задал следующий вопрос Романов. – Может быть, поэтому тебе так показалось? Подумай сам, зачем ему это? В политических дрязгах его род не участвует достаточно давно, конфликтов между вашими родами нет – только отношения ученик – учитель. Я не думаю, что он планировал наказать тебя за плохие знания по магии крови или выпить твою силу за вечерней чашкой чая.

Зачем ему это… Хороший вопрос. Знал бы я ответ на него, может быть, и не стал ничего спрашивать, а пришел бы сюда с готовыми обвинениями.

– Он дружил с Шуйским, – упрямо сказал я на это. – К тому же, у меня есть подозрения, что после урока он не очистил мою иглу как следует. На ней остались частицы моей крови.

– Это серьезное обвинение, виконт, – Александр Николаевич перестал улыбаться, вздохнул и откинулся на спинку стула. – Если ты уверен в своих словах, то вот сидит Василий Юрьевич, и я прямо сейчас могу дать ему указание выяснить это. Помнишь историю про мальчишку, который все время кричал: «Волки!», а когда они явились на самом деле… Насколько оправданы твои подозрения?

– Можно сказать, что это не подозрения, а факт, – ответил я. – Я могу даже сказать, где лежит шкатулка с иглой.

– Ну ты даешь, – покачал головой Романов. – Очень хочется спросить, откуда у тебя эти сведения, но я не стану этого делать. Ты имеешь право на собственные секреты, так что буду думать – это был вещий сон. Даже с учетом того, что ты сам говорил – с предсказаниями у тебя не очень ладится.

– Во всяком случае, у меня с ними лучше, чем с магией крови, – признался я.

Благодаря помощи моего неунывающего Градовского, с Бирюковой мы кое-как находили общий язык. Иногда у меня случались просветления, которые даже ее вводили в ступор.

– Вообще-то, все преподаватели дают магическое обязательство, которое не разрешит им действовать против ученика… – задумчиво сказал он.

– Ну не знаю, как насчет клятвы… – пробурчал я. – Щекин с Громовым действуют против учеников запросто и подзатыльники отпускают будь здоров…

– Хорошо, – кивнул Романов и посмотрел на Голицына. – Василий Юрьевич все проверит. Ты скажешь ему, где именно находится игла, а он позаботится о том, чтобы получить к ней доступ, не привлекая к ситуации лишнего внимания.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, – кивнул Дракон.

– Надеюсь, на этом все, – Романов поднялся со стула, и мы трое тоже вскочили со своих мест. – Удачного тебе экзамена, Максим.

– Спасибо, Александр Николаевич.

Из Кремлевского дворца мы выходили втроем. Если не считать трепа Градовского, который между делом рассказывал мне, что он видел в соседних кабинетах, то никто за все время пути не сказал ни слова. Лишь когда мы вышли на свежий воздух и немного отошли от центрального входа, Чертков с Драконом оба уставились на меня так, как будто я должен был им в чем-то признаться.

– Насчет Золотова… – начал разговор Голицын. – Зная твои способности, у меня нет оснований не доверять тебе. Завтра к утру подготовь детальное описание места, где находится твоя игла. Если она там – максимум через сутки мы ее найдем.

– Хорошо, Василий Юрьевич, завтра утром описание будет у вас, – пообещал я ему.

Я хотел было спросить, как он намерен это провернуть, однако решил, что не стоит. Вместо этого у меня появился немного другой план. Не может же глава тайной канцелярии лично проникнуть в лабораторию Золотова, чтобы добыть иглу, верно? Значит это сделает кто-то другой, и если так – то получается, что в школе есть агент Голицына.

– Как это верно, мой мальчик, – сказал Дориан. – Уверен, что это Компонент. Подозревать в этом школьного мастера-смотрителя нет смысла – это было бы слишком очевидно. Да и не тянет он на агента тайной канцелярии, честно говоря.

– Надеюсь, ты шутишь насчет Щекина? – спросил я у него.

– Конечно, но нужно же было тебя похвалить за сообразительность, – ответил Мор. – Кстати, ты прав. Было бы интересно узнать, кому поручит это дело Голицын. Вот только как это сделать?

Тем временем на улице пошел дождь. После тесного «черного кабинета» Романова подышать свежим воздухом было приятно, но не настолько, чтобы одновременно с этим мокнуть под дождем. Поэтому вскоре мы попрощались до завтра и разъехались.

Для поездки домой мне выделили отдельную машину, чем я был немного огорчен. Я бы не отказался прокатиться с Чертковым и поговорить с ним по пути. Может быть, он рассказал бы мне побольше подробностей насчет моего завтрашнего экзамена. Хотя вряд ли… Сегодня он опять был какой-то нервный…

Примерно на середине пути я вспомнил о том, что вечером нас ждут Ланские, а мои родители до сих пор ничего об этом не знают. Не теряя времени, я тут же позвонил маме и получил от нее такой нагоняй, что мне пришлось держать телефон на приличном расстоянии от уха, иначе я бы оглох. Давненько она меня так не ругала… По-моему, еще ни разу с тех пор, как я поступил в «Китеж». Однако главное я уловил – о таких вещах нужно сообщать заранее.

Когда я приехал домой, то родителей не было. Они срочно укатили в магазины, чтобы купить себе что-нибудь новенькое к сегодняшнему вечеру. Мне же мама прислала сообщение, в котором заглавными буквами советовала съездить в «Торговый Дом Савенко», чтобы тоже прикупить какой-нибудь приличный костюм.

Честно говоря, не очень хотелось. Я бы лучше отдохнул и поразмыслил над сегодняшним разговором с Романовым, который получился очень насыщенным. По-моему, еще ни разу за все время мы не обсуждали с ним столько важных тем за одну встречу.

– Макс, я придумал! – вдруг воскликнул Дориан. – Можно быстренько смотаться на железнодорожный вокзал и отправить Градовского скорым поездом в Вологду. Оттуда он на перекладных доберется до Белозерска, а там уже до «Китежа» рукой подать. Если прямо сейчас этим вопросом заняться, то все успеем. Хоть какое-то полезное дело сделает.

Насчет призрака идея отличная! Как я сразу об этом не подумал? Только не Петр Карлович, разумеется. Градовский мне нужен в Москве.

– У меня есть идея получше, – ответил я Мору, затем вытащил телефон из кармана и набрал нужный номер. – Алло? Ибрагим? У меня к тебе есть важное дело, дружище…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика:)

Прошу: /reader/235589/2118956

Глава 16

Выслушав меня и задав пару вопросов по делу, Ибрагим сразу понял, что именно ему нужно будет сделать. Как оказалось, у призрака была на удивление хорошая память, и он сразу сообразил, в какое помещение ему нужно будет попасть.

После разговора с Турком я облегченно вздохнул и спрятал телефон обратно в карман. Одной проблемой меньше. У меня не было никаких сомнений в том, что он справится с порученным ему делом. Ничего особо сложного там не было – прийти, проверить, дождаться агента Голицына и сообщить мне. На этом все. Даже ребенок справится, не то что мой бывший помощник.

Правда был один нюанс – весь отряд «Теней» в данный момент находился не в Белозерске, и в «Китеже» Ибрагим окажется лишь завтра утром, но не думаю, что это станет проблемой. Не столь важно, когда он проверит – вечером, ночью или утром. Несколько часов все равно ничего не решат.

– Жаль, что меня сейчас нет в «Китеже», – сказал Градовский после того, как я закончил разговор с Турком и вызвал такси, которое должно было меня срочно отвезти в магазин за новым костюмом.

Вообще-то, костюм, в котором я был у Романова, очень достойный. Но Дориан прав, ещё подумают, что у Темникова один костюм на все случаи жизни. Утром Анна со своим отцом меня уже видели в нем, так что надевать его к ним в гости было бы большой ошибкой. Я хоть к таким вещам относился довольно прохладно, но тут я даже без совета Дориана понимал, что нужно ехать за костюмом.

– Почему это жаль? – спросил я у Петра Карловича, между делом размышляя, что бы мне такого сейчас прикупить?

Я бы с удовольствием остановился на очередном черном варианте, но Мор считал, что это будет перебор. Все-таки в гости идем, а не на похороны.

– Временами он слишком туго соображает, – сказал на это Градовский. – Я бы сказал – не доигрывает свои обязанности помощника. Ты ведь именно поэтому остановил в свое время выбор на мне. Правильно, хозяин?

– Зато ты у нас частенько переигрываешь, – усмехнулся я, глядя на подъезжающее к нашему дому такси. – И перестань сравнивать себя с Турком, сто раз уже тебе говорил.

– Так я и не сравниваю, – ответил он. – Просто лишний раз напоминаю, насколько тебе повезло в жизни. Я ведь тоже тебе уже говорил – случайных встреч не бывает. Так что наша встреча в этом смысле – эпохальное событие, не забывай об этом, хозяин.

– С тобой забудешь…

В «Торговом Доме Савенко» мне радовались так, как будто я ежедневно скупаю у них по полмагазина. Хотя последний раз я заходил к ним давным-давно. Даже стало как-то неудобно, когда вокруг меня сразу три человека начали водить хоровод, предлагая самые модные новинки.

Сложно устоять перед соблазном что-то купить, когда к тебе такое повышенное внимание. Скорее даже неудобно. Вот и я хотел ограничиться одним лишь костюмом и максимум рубашкой, а в результате обзавелся тремя комплектами, да к тому же еще и двумя парами новых туфель. Хотя туфли ладно, все равно они мне регулярно становятся малы.

К тому моменту, когда я вновь оказался дома, родители уже вернулись и теперь были заняты подготовкой к ужину. Ланские нас ждали к половине седьмого вечера, так что, по словам матери, времени оставалось всего ничего – какая-то жалкая пара часов.

Отец как мог помогал маме, поэтому у меня было время спокойно посидеть в своей комнате, дожидаясь времени выезда, и подумать над сегодняшним разговором во дворце. По большей части я размышлял о договоре, который я заключил с Романовым.

По сути, я и раньше понимал на чем основано его ко мне хорошее расположение, но сегодня что-то изменилось. После нашего рукопожатия с Императором, у меня появилось такое ощущение, как будто я теперь принадлежу к какому-то закрытому кругу и посвящен в некую тайну, которая является большим секретом.

– Так оно и есть, мой мальчик, – подтвердил Дориан. – Сегодня ты дал обещание стать человеком Романова, а он в ответ фактически дал тебе гарантии своего покровительства. Даже с неожиданным бонусом, который должен быть для тебя особенно приятным.

– Это с каким же? – не сразу понял я, о чем говорит мой друг.

– Перед каждой просьбой Романов пообещал рассказывать тебе причину, по которой ему это нужно, – объяснил Мор. – Знаешь, мне кажется, ты один из немногих, на кого распространяется это правило. Думаю, причину объяснять не надо.

– Мой уникальный Дар некротика? – предположил я.

– Именно так, но не потому, что он просто уникальный сам по себе, – ответил Дориан. – Просто… Твой Дар некротика слишком опасен и если ты захочешь, то достать тебя будет большой проблемой, даже если у кого-то будет очень сильное желание. В некрослое тебя может отыскать лишь один человек, а я не думаю, что он станет это делать. Во всяком случае, на меня он производит хорошее впечатление. Разве что ему предложат за это большую награду.

Я прекрасно понял, что Мор имел в виду Черткова, но я даже думать не хотел, что такая ситуация может возникнуть в принципе. Тем более мне было неприятно размышлять о том, что мой наставник может попытаться причинить мне вред за какую-то награду. Пусть даже очень большую.

– Согласен, мой мальчик, думать о таких вещах всегда неприятно, – усмехнулся Мор. – Вот только тоже нужно, поверь. В жизни нельзя исключать никаких вариантов, какими бы фантастическими они тебе при этом не казались.

На этом я данную тему для себя закрыл и переключился на турнир. Больше всего меня заинтересовала новость о том, что я могу там встретиться с Оболенским. Кто бы мог подумать. Я уже правда давно забыл об этом засранце и даже предположить не мог, что он еще когда-нибудь вновь появится на моем жизненном горизонте.

Разумеется, ни капли страха у меня на счет этого куска дерьма не было. При одном воспоминании о нем у меня глаз от злости начинал дергаться. Так что если этот урод решит свести со мной счеты, то это будет одна из самых глупых мыслей, которые приходили ему в его жизни.

Кстати, там же и Шуйский еще будет… По правде говоря, мне было даже интересно, что из этого всего выйдет. Единственное, в чем я был абсолютно уверен – первым я никого трогать не буду. В этом смысле Александр Николаевич был абсолютно прав, и очень бы не хотелось, чтобы вместо демонстрации способностей, мы там занялись выяснением своих отношений.

За раздумьями время пролетело быстро, так что я и сам не заметил, как прошел час. Пришло время ехать к Ланским. Пока водитель вез нас к их поместью на внедорожнике отца, родители обменивались мнениями насколько все это здорово и вообще полезно для нашего рода.

Между делом, мама снабжала меня инструкциями, как вести себя с Анной. На ее взгляд, у меня был слишком маленький опыт общения с девушками, поэтому я мог допустить множество ошибок. Разумеется я все это по большей части пропускал мимо ушей. Интересно, почему родители всегда думают, что я никак не разберусь без их советов как мне обходиться и о чем говорить с девчонками?

Пока мама говорила о том, как мне нужно себя вести с юными барышнями, я больше переживал о том, чтобы эта поездка не стала скучной потерей нескольких часов моего времени. В отличие от моих родителей, которые надеялись на увлекательный разговор с Ланскими за ужином, я как раз надеялся на абсолютно противоположное.

Меньше всего мне хотелось торчать в доме за накрытым столом. Все время следить за тем, как я держу вилку и где в данный момент моя салфетка – это самая скучная вещь в жизни, которая только может быть. Утром Анна обещала мне показать их парк, но я не слишком на это рассчитывал. Хотя сама идея мне очень понравилась.

Как оказалось, совершенно напрасно. Анна заранее все спланировала, поэтому наше с ней присутствие за столом даже не предполагалось. Девушка решила, что будет здорово, если мы с ней в парке устроим своего рода пикник. Для этих целей Ланская приготовила корзину, в которую сложила все, что на ее взгляд нам могло понадобиться.

Ну здорово же! Кто бы мог подумать, что мне так просто удастся избежать всех этих застольных разговоров, которые я терпеть не мог. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что кое-какие формальности все же были соблюдены. Теперь я знал, что отца Ланской звали Василий Дмитриевич, а княгиню Мария Юрьевна. Правда раньше я обходился без этой информации.

На прогулку по парку с нами князь снарядил слугу, который должен был нести следом за нами корзинку с продуктами, однако мы от такой компании отказались. Кому охота, чтобы за спиной брел слуга, который будет внимательно слушать наши разговоры. Так что корзинку я нес сам. Точнее тащил. Она оказалась довольно тяжелой и мне было очень непросто делать вид, что это не составляет мне никакого труда.

Парк в поместье Ланских был именно таким, каким и должен был быть парк древнего богатого дворянского рода. С огромными деревьями, которые посадили здесь неизвестно сколько лет назад, уходящими вглубь тропинками и статуями, которые то и дело попадались нам по пути. Естественно все это было ухожено и содержалось в образцовом порядке. Я бы очень удивился, если было бы иначе.

– Максим, ты тащишь корзину с таким видом, как настоящий рыцарь свою добычу, – усмехнулась Ланская, когда я в очередной раз поставил корзину на траву чтобы передохнуть и сделал вид, что любуюсь парком.

– В каком смысле? – не понял я.

– Такой серьезный все время, – рассмеялась она. – Можешь не стараться. Нарышкин рассказывал мне про ваши выходки, так что я знаю – на самом деле ты не такой.

– Я бываю разным, – ответил я и посмотрел на стоявшую рядом с нами каменную тумбу, на которой сидел грифон с отбитым ухом. – Забавный. Он у вас сторожит что-нибудь?

– Ничего не сторожит, – пожала плечами девушка. – Просто стоит. Отец говорит, что он достался нам от моего прадеда, который притащил его из каких-то руин. Говорит, что это какая-то ценная вещь, но как по мне – просто камень с крыльями.

– Понятно, – кивнул я. – А кто ему ухо отбил?

– Это мы с Танькой, моей средней сестрой. Уже давно, мне тогда семь лет было, – сказала Ланская. – Решили на нем покататься, а он как грохнется с тумбы. У него ухо отлетело, я шишку заработала, а Татьяне от отца влетело. В общем, с тех пор я грифонов не люблю.

– Логично, – улыбнулся я, затем взял корзинку и мы пошли дальше. – У тебя сколько сестер, две?

– Угу, две. Екатерина и Татьяна, – Анна начала загибать пальцы. – Кате девятнадцать, она в «Тирличе» на последнем курсе учится, Тане шестнадцать, она там же на втором курсе, а мне скоро четырнадцать исполнится.

– Как им «Тирлич»? – спросил я. – Я там был однажды. Правда очень давно.

– Зачем? Хотел туда поступать? – удивилась Ланская.

– Не-а, – покачал я головой. – Скорее с ознакомительной экскурсией. Делать на каникулах нечего было, вот я и съездил между делом.

– Молодец, я тоже люблю по всяким новым местам ездить, – ответила она. – Я там была несколько раз. На родительский день к сестрам ездили. А однажды на Новогодней вечеринке у них была, когда Катя на первом курсе была.

– Да ладно? У нас с этим строго, – сказал я. – Родственникам только на родительский день можно, ну и так… Навещать, если что. Но на вечеринках только ученики «Китежа».

– Нет, с этим там проще. Зато у них учителя все какие-то слишком строгие, а особенно директор, – поделилась со мной Анна. – Он на меня когда посмотрел, я сразу подумала о том, что до сих пор таблицу умножения толком не выучила.

– Прямо монстр какой-то, – рассмеялся я, подумав в этот момент о том, что Орлов у нас тоже не подарок. Из-за очков его глаз не видно, но бывает одного выражения лица достаточно, чтобы не то что таблицу умножения забыть, но и имя свое с трудом вспомнить.

– Да ладно, не ври, – сказал Дориан. – Когда директора так боятся, то не совершают поступков, из-за которых к нему в кабинет раз в неделю попадают.

– Так я и не говорю, что я его боюсь, – возразил я. – Просто иногда опасаюсь.

Тем временем мы свернули с основной дороги на узкую дорожку и вскоре вышли к довольно большому пруду. Неподалеку от нас, прямо рядом с берегом, по воде скользили два черных лебедя. Глядя на их высокомерный вид, можно было подумать, что этот пруд и вообще весь парк были созданы специально для их удобства.

Рядом с водой стояла небольшая беседка, которая чем-то была похожа на нашу школьную. Правда она была поменьше, но вот всяких узоров на ней было вырезано больше в несколько раз.

Мы вошли в беседку, я поставил корзину на стол, а Анна довольно шустро занялась сервировкой стола. Вскоре на нем появилась белоснежная скатерть, хлеб, несколько видов мяса, овощи, фрукты и даже бутылка с апельсиновым соком. Глядя на все это, было удивительно, как такое количество еды поместилось в сравнительно небольшую корзину, зато понятно почему она оказалась такой тяжелой.

Как только девушка накрыла на стол, она быстро соорудила пару внушительных бутербродов с мясом и протянула один из них мне. Надо ли говорить, что вновь начали разговор мы лишь после того, как слопали по паре бутербродов и запили все это соком. Что может быть лучше ужина на свежем воздухе возле озера? Разве с этим может сравниться домашняя столовая?