Текст книги "Черный Маг Императора 22 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Не исчезнет, – сказал я и помог ему подняться. – Я вообще думаю, что он и не исчезал никуда. Просто туман же… Видно плохо… Такое ведь может быть?

– Может, – вздохнул княжич, у которого просто не осталось сил на спор со мной. – Поднимай ее.

Шли не спеша. Время от времени останавливались, чтобы Нарышкин мог немного перевести дух. Минута-другая на короткую передышку, и снова продолжали путь.

– Видел, как она его? – спросил Лешка, когда мы проделали большую часть пути. – Мощная тварь. По правде говоря, я боялся ей энергию отдавать. Не думал, что с этим насекомым может справиться кто-нибудь кроме твоего дракона, но нет… Видал какую штуку призвала?

– Ты про светлячка, который таракана грохнул? – спросил я. – Да, согласен, круто было. Я бы тоже от такого не отказался.

– Нет, я про ту штуку, что из-под земли вылезла, – сказал княжич. – Если бы она ему ноги не переломала, хрен бы мы его победили. Ну и твои ауры еще… Ты, кстати, где так хорошо левитацию выучил? Чертков, что ли, научил?

– Да нет, в другом месте, – ответил я. – Я вот думаю, что тебе тоже нужно срочно одно заклинание выучить. Которое будет Горчакову успокаивать. Если бы она сознание не потеряла… Я к тому, что не всегда Веригин под рукой может оказаться.

– Я ему тоже про это говорю, – согласился со мной Лешка. – Но он все тянет. Вот как раз повод будет ускориться.

В этот момент портал ярко вспыхнул, и я увидел человеческий силуэт. Затем еще несколько раз. По моим подсчетам, в Искажении появилось семь человек, вот только кто именно, отсюда было не разобрать.

– Ну наконец-то… – проворчал Лешка. – А я-то думаю, что это нас спасать никто не идет?

Глава 21

Группу спасения возглавлял лично Иван Федорович Орлов, по правую руку от которого шел Громов, а по левую Щекин, собственной персоной. Судя по недовольному лицу Компонента, его явно оторвали от какого-то важного дела. Кроме этой троицы еще был Веригин, Голиков, Гребень и даже наш мастер-смотритель.

– Интересно, зачем они Борисова с собой прихватили? – спросил я у Лешки, глядя как к нам направляется группа поддержки от «Китежа».

– Понятия не имею, – ответил Нарышкин. – Может быть, просто он где-то стоял неподалеку.

– Ну вот видите, Иван Федорович, я же говорил вам, будет полный порядок, – услышал я голос Щекина, который говорил с заметной одышкой. – Это же Темников и Нарышкин. Что с ними может случиться?

Тем временем я осторожно положил Горчакову на землю и облегченно вздохнул. Давненько я не чувствовал себя настолько уставшим и вымотанным. Может быть даже, такое со мной вообще впервые.

Я уселся на землю рядом с Еленой, чтобы немного передохнуть. Зачем тратить силы понапрасну? Проклятие уничтожено, группа спасения уже на месте, так что спешить нам уже некуда.

– Что с ней? – первым делом спросил Орлов, когда подбежал поближе и склонился над Еленой. – Она жива?

– Совсем недавно была жива, – ответил ему княжич и последовал моему примеру, плюхнувшись на землю. – Только, по-моему, это не совсем она.

В этот момент начали подходить все остальные. Веригин окинул нас с Лешкой быстрым взглядом и занялся Горчаковой, а Иван Федорович переключил свое внимание на нас.

– На первый взгляд вы вроде бы тоже умирать не планируете? – спросил он и я услышал в его голосе некоторое облегчение.

– Спорный вопрос, – ответил Лешка и устало улыбнулся. – Не знаю как Макс, а я вот с удовольствием полежал бы где-нибудь пару недель, чтобы меня никто не трогал.

– Это мы вам обеспечим, – пообещал Орлов. – Недели отдыха не обещаю, а на пару дней можете рассчитывать.

– Прогульщики, – недовольно пробурчал Щекин. Для него пропуск занятий считался одним из самых тяжелых преступлений, которые только мог совершить ученик. – Что бы не делать, лишь бы на уроки не ходить. Даже в Искажение готовы залезть!

– Все, хватит, разговоры на потом. Вытаскивайте их отсюда, – распорядился Иван Федорович. – С Искажением потом будем разбираться. Пока выставим охрану, а там уже и ратники подтянутся. Пусть занимаются, это их работа.

– Что-то долго они едут, – вздохнул княжич. – Пока приедут, все твари из Искажения по школьному парку разбегутся.

– Из-за сильного тумана вертолет использовать не могут, так что добираются на машине, – объяснил ему Громов. – Можешь не волноваться, отсюда никто не выберется.

– Ясное дело, Проклятие мы уже грохнули, – сказал я и посмотрел на Елену, из груди которой в этот момент вырвался тяжелый протяжный хрип. – Точнее она.

– Хмм… Похвально… – одобрил Роман Артемович. – Надеюсь вы тоже не сопли жевали в этот момент?

– Иван Федорович, приступ прогрессирует, – прервал нашу беседу Веригин. – Ее нужно срочно доставить в медицинский блок.

– Забирай всех троих, – сказал Орлов. – Хорошенько их осмотрите и не выпускайте никуда до моего особого распоряжения.

– Я за этим прослежу! – включился в дело наш мастер-смотритель, которого хлебом не корми, а дай только кого-нибудь где-то запереть и не выпускать подольше.

Глядя на нашего директора школы, я в очередной раз отметил, что даже здесь он решил не снимать своих темных очков. Хотя видимость была не лучшей. Я пришел к выводу, что он так же как и я обладал зрением особого свойства. Вполне могло быть, что Орлов мог видеть не только ночью. Или у него очки магические, как вариант.

– Я сейчас чувствую вокруг себя очень много артефактов, но никаких очков среди них нет, – сказал на это Красночереп. – Во всяком случае, ни одного предмета, волшебные свойства которого усиливали бы зрение.

– Ну значит не магические, – не стал спорить я с артефактом-вампиром. – Выходит с глазами все-таки что-то не то.

Тем временем Громов вдвоем с Голиковым осторожно подняли с земли Горчакову и пошли к порталу. Следом за ними торопливо шагал Дементий Брониславович, ну а нас с Лешкой сопровождала остальная часть группы спасения.

Судя по их лицам, удовольствие от этого путешествия получал только наш учитель по фехтованию. Гребень шагал впереди с активированным энергетическим мечом и с грозной улыбкой осматривал окрестности. Видимо Артем Захарович очень сожалел, что ему не удалось сразиться с какой-нибудь тварью.

Как только мы вышли из Искажения, портал начал медленно исчезать и вскоре растворился в воздухе, будто его и не было. В этот момент Орлов усмехнулся и удовлетворенно хмыкнул:

– Молодцы, – сказал он. – Это, конечно, залет, господа, но все равно молодцы. Про ваши мотивы поговорим завтра, а пока я буду вынужден сообщить вашим родителям о грубом нарушении школьных правил.

– Уже не в первый раз, между прочим! – напомнил ему Борисов. – Я думаю, пора с этим что-то делать, Иван Федорович. Еще немного, и эти двое…

– Я же сказал – завтра, – прервал его директор. – Позаботьтесь, чтобы они без приключений добрались до медицинского блока. Всем остальным вернуться к своим обязанностям.

Отдав распоряжение, Орлов в компании остальных преподавателей пошли вперед, а мы остались под присмотром Борисова, который смотрел на нас мрачным взглядом и недовольно сопел как паровоз. Мне кажется, он был не очень доволен, что Иван Федорович не пообещал ему выгнать нас из школы, как только мы придем в себя.

– Ну идите, чего встали? – проворчал он. – Как в Искажение, так бегом бежите, а как в школу – не дождешься.

К тому времени как мы подошли к главному корпусу, в котором находился медицинский блок, туман практически рассеялся. Орлов с учителями шли впереди, однако все равно держали нас в поле видимости. Кто-то из их компании все время оборачивался, чтобы посмотреть, где мы там идем.

Само собой не обошлось и без толпы учеников, которая по мере нашего приближения к главному корпусу становилась все больше. Как всегда происходит в нашей школе, уже весь «Китеж» знал о том, что мы без спроса забрались в Искажение, а Горчакова лежит в медицинском блоке при смерти.

Вскоре подтянулись и ратники, за которых мы сделали всю работу. Их забрал с собой в кабинет Орлов на беседу. Ну а меня с Лешкой сопроводили в медицинский блок, где за нас взялись целители. После быстрого осмотра нас отправили в горячий душ, затем напичкали поддерживающими эликсирами и уложили в постель. Следом за этим пришел черед восстанавливающих заклинаний, после которых мы наконец были оставлены в покое.

Нам с Лешкой выделили отдельную палату, поэтому мы не знали как там дела у Горчаковой. Хотя мне было бы очень интересно узнать – она уже пришла в себя или до сих пор еще находится в измененном состоянии.

– По идее уже должна была, – сказал Нарышкин, после того как я поделился с ним своими переживаниями. – Самое главное, что живая была, а со всем остальным, я думаю, Веригин справится. Давай лучше спать, Макс. Я с Орловым согласен – утро вечера мудренее. У меня башка уже вообще не соображает.

Я пожелал княжичу спокойной ночи, повернулся на бок и закрыл глаза. Поспать и в самом деле было очень хорошей идеей. Вот только у меня никак не получалось заснуть. Откуда-то все время доносился мелодичный свист. Он был не громким, но при этом все равно исхитрялся каким-то образом проникать сквозь стену.

– Это твои друзья выдают, Огибалов и Юрасов, – радостно сообщил мне Дориан, как будто я этого сам не знал. – Кстати, у них уже неплохо получается. Гораздо лучше, чем в самом начале. Можно сказать, что дуэт сложился.

Судя по Лешкиному храпу, в отличие от меня, его эта проблема вообще никак не беспокоила. Ну а у меня оставалось два выхода – либо терпеть, либо снять с них свое проклятье и прекратить этот концерт. Был бы я один в палате, можно было в Берлогу свалить, а так…

В общем, я решил, что буду терпеть. Снимать с них проклятье раньше времени я не хотел. Какое-то время еще покрутился с боку на бок, а затем сам не заметил, как заснул.

Утром Веригин лично осмотрел нас с княжичем, а затем заставил выдуть еще по парочке эликсиров, после которых проснулись мы уже под вечер. Чувствовали мы себя с Нарышкиным прекрасно и оба сильно хотели есть. Хороший аппетит – верный признак того, что все у нас хорошо.

Пока мы с Лешкой наслаждались отличным ужином, который нам принесли прямо в палату, я выслушивал подробный отчет Градовского о том, чем он занимался все это время.

Княжич тем временем копался в своем планшете, изучая последние новости, и лишь время от времени посматривал на меня, когда я задавал Петру Карловичу вопросы. Видимо это ему мешало, так как в конце концов, Нарышкин попросил целителей принести ему наушники, чтобы не отвлекаться.

Я же тем временем узнал от призрака массу новой информации, большая часть которой меня абсолютно не интересовала. Не знаю, как ему это удалось, но Градовский запомнил все разговоры Огибалова практически дословно. Включая разговоры с родителями, Урусовой, друзьями и доставщиками пиццы.

По факту из почти часового обстоятельного доклада, рассказ о интересующем меня вопросе занял всего лишь несколько минут. Главное было вот в чем. Обо мне Артемий разговаривал и с Урусовой, и с Серебряковой.

Как я и предполагал, Прасковья явилась к Огибалову в тот же вечер, чтобы дословно передать наш с ней разговор. Насколько я понял, он остался не в восторге и пообещал забить мне мои слова в собственную глотку. Как по мне, учитывая мелодичные трели, которые постоянно вылетают из его носа, довольно смелое обещание. Хотя, возможно, это было сказано сгоряча и за оставшиеся до окончания проклятья дни он изменит свою точку зрения.

Что касается Серебряковой… Здесь было сложнее. Насколько я понял намерения Алены, эта барышня решила идти до конца и все-таки выиграть этот поединок. Она попросила Артемия каким-нибудь образом раздобыть немного моей крови.

Причем предложила сразу парочку способов. Один из них – мощные сонные чары, заклинанием которых она собиралась снабдить Огибалова. Серебрякова выучила его в «Тирличе» совсем недавно и по ее словам работало оно очень хорошо.

Для реализации этого варианта предполагалось подобрать удобный момент, когда я окажусь один. Затем быстренько отключить меня при помощи чар и взять немного крови. Ей требовалось совсем немного, достаточно было небольшого укола. Причем сделать все это можно было очень быстро.

Интересно было послушать Градовского в этот момент. Особенно когда они обсуждали места, где это можно было устроить. Оказывается, обо мне много знали. Гораздо больше, чем я предполагал. Было неприятно узнать обо всех возможных вариантах, где меня собирались ловить…

Начиная от школьного озера, которое я время от времени обязательно посещаю, и заканчивая моей дорогой на одно из дополнительных занятий. Правда Огибалов не знал, что некоторые из них я временно не посещаю, но сам факт того, что об этом было известно, меня просто возмущал.

Какого черта всем известно куда я хожу и когда? Для чего вообще это кому-нибудь нужно было? Почему, например, мне не интересно кто и куда ходит? Бред какой-то…

Второй вариант, на мой взгляд, был поинтереснее. Согласно этому плану, мне можно было подбросить крохотный артефакт-кровопийцу. Какого-нибудь жучка-паразита, которого можно будет настроить на себя, чтобы отдавать ему команды.

Кстати, Алена пообещала раздобыть такой артефакт для Огибалова, если они остановятся на этом варианте. Мне вот интересно… Чем они там занимаются в этом «Тирличе»? Я вот, например, не в курсе, что у Островской есть нечто подобное, и с подобными артефактами мы не работаем.

– Ну что ты хочешь, специфика учебных заведений, – равнодушно прокомментировал этот факт Дориан. – Не могут же везде учить одному и тому же. Кстати говоря, девчонка молодец, упертая. Мне нравится в каком направлении работают ее мысли. Знает, чего хочет.

Да, я был согласен со своим другом, Серебрякова явно не собиралась сдаваться. Неужели ее отец до сих пор не знает о пропаже, и она хочет сделать так, чтобы он об этом и не узнал?

– Почему ты не допускаешь мысль, что он уже знает об этом и просто потребовал вернуть его вещь любым способом? – спросил Мор. – Я помню этого неприятного господина, и на мой взгляд, от него можно ожидать чего-то подобного.

Тоже верно… Вполне могло быть и так. Жаль, что этого она Огибалову не сказала, и призрак не мог рассказать мне как оно на самом деле. В любом случае, я знал главное – Алена хочет оставить последнее слово за собой. Ну что же, значит нужно сделать так, чтобы она забыла про этот артефакт раз и навсегда.

– Собираешься переломать Артемию ноги, чтобы он не мог к тебе подобраться? – спросил Мор. – Вполне эффективный метод. Может быть, после этого до него что-то дойдет.

– Нет, Дориан, я думаю, что нужно зайти с другой стороны. Переломаю ноги Огибалову, на его месте появится какой-нибудь Юрасов, либо кто-то из Лизуновых или еще кто-нибудь, о ком я даже и не знаю, – сказал я, немного поразмыслив. – Сам же знаешь какая Алена гадина.

– Угу, гадюка еще та, – согласился со мной мой друг. – Яда в ней на целую бочку змей хватит.

– Вот поэтому и нужно дать ей понять, чтобы она забыла о своей идее вернуть артефакт. Намекнуть, что в этот раз она выпавшими патлами не отделается, – сказал я о своем плане. – Градовский говорит, что она ждет ответа от Артемия, значит нужно приставить за ним призрака до тех пор, пока я не узнаю, что он решил.

– Хозяин, если что, артефакт-кровопийцу я могу заблокировать или вообще уничтожить, как только почувствую, – сообщил мне Красночереп. – Ненавижу конкурентов.

– Это хорошо, – ответил я ему и на моем лице появилась улыбка.

Не факт, что мне понадобится помощь моего живого артефакта, но то, что один из вариантов уже не сработает, было приятно.

– Вот бы ты еще и против уколов умел защищать, вообще было бы хорошо, – сказал я ему и потянулся в кровати. Как все-таки приятно, когда чувствуешь себя отдохнувшим.

– Я думаю, как раз об этом тебе не стоит беспокоиться, – сказал Дориан. – Не хочу тебя перехваливать, мой мальчик, но чары сна – это, прежде всего, ментальные заклинания, а у тебя против них очень хорошая защита. Бобоедов тебе сто раз говорил, что ты ставишь один из лучших Барьеров в школе.

– Кроме того у вас есть Серебро, – решил напомнить мне Красночереп. – У этого артефакта очень хорошая защита от ментальных заклинаний. Да и я могу помочь, если что. Конечно, если вы меня в этот момент не будете держать взаперти.

Когда он говорил «взаперти», артефакт-вампир имел в виду те моменты, когда я его блокирую. Разумеется, ему это очень не нравилось, как и мне, когда они с Дорианом ввязывались в очередной спор, которые могли длиться у них часами. Честно говоря, это порядком раздражало.

Что же… Выходит у меня есть отличная защита против обоих вариантов, которые может задействовать против меня Огибалов. Как здорово, что я в свое время озаботился поиском артефакта-вампира, и теперь у меня есть Красночереп. Если его не блокировать, то мне даже Серебро без надобности в данном случае. Он прекрасно справится с обеими угрозами.

Однако даже с учетом этого, доводить до крайностей я не планировал. Конечно, после только что состоявшегося разговора между нами, я чувствовал себя гораздо спокойнее, но будет лучше, если помощь живого артефакта мне не пригодится.

Так что я предпочту все же поработать с Серебряковой. Видимо она забыла из-за кого, собственно говоря, вообще перебралась в «Тирлич».

– Все верно, мой мальчик, иногда нужно напоминать своим врагам о себе, иначе они наглеют и норовят забраться на голову, – сказал Дориан. – Я бы на твоем месте лишил ее волос навсегда и организовал косоглазие на оба глаза. Для начала. Ну а потом уже посмотреть, как между вами разговор сложится.

– Я смотрю ты большой специалист по предварительным переговорам, – усмехнулся я. – Умеешь создать нужную атмосферу перед беседой.

– Ну так, еще бы! – хмыкнул Мор. – Это только разминка. Ты еще не видел моих настоящих способностей! Я один из лучших по коварным злодействам, если что!

– Даже не сомневаюсь…

Я посмотрел на Градовского, который, закончив свой рассказ, теперь молча висел рядом и ждал моей реакции.

– Петр Карлович… – сказал я и подмигнул призраку. – Есть у меня для тебя новое задание. Немного скучное, но очень важное. Слушай…

Глава 22

Услышав, чем ему предстоит заниматься в ближайшее время, Градовский очень расстроился. Безвылазно торчать в медицинском блоке несколько дней подряд, для его деятельной натуры было слишком тяжелым испытанием.

Лишь только после того, как я сказал ему, что кроме него никто не способен выполнить такое ответственное поручение, призрак немного успокоился. Мысль о том, что он единственный и уникальный призрак-шпион, Петру Карловичу очень понравилась. Настолько, что он сразу же приступил к делу.

Я же тем временем рассказал Лешке о том, что узнал от Градовского о ближайших планах наших врагов. Выслушав меня, Нарышкин быстро пришел к выводу, что с этой историей нужно завязывать окончательно, пока кто-нибудь из них от отчаяния не воткнул мне нож в спину в темном коридоре. Шутил, конечно, но в данном случае мне было не до смеха. Это был как раз тот случай, когда работает пословица о том, что в каждой шутке есть доля правды.

Обсудить план действий решили позже, после того как нас выпустят на волю из медицинского блока. К этому времени каждый из нас успеет спокойно поразмыслить над ситуацией и выдать лучший вариант.

Да и Огибалов с Юрасовым мешали своим свистом как следует пораскинуть мозгами. У меня постоянно было такое ощущение, что эта парочка все время торчит за нашей дверью и подслушивает, о чем мы здесь разговариваем.

К тому же спешить особо мне было некуда. Предложение Серебряковой мне было известно, так что я четко знал – в ближайшие несколько дней на меня точно никто нападать не планирует.

Выпустили нас из медицинского блока лишь к обеду среды. Громов пришел за нами, чтобы сопроводить в кабинет Орлова, где мы должны были подробно рассказать, что и как случилось. Горчаковой в кабинете директора не было. Как оказалось, ее еще вчера вечером выпустили из владений Веригина и отец забрал ее домой.

Наш совместный с княжичем рассказ был недолгим. Скрывать нам особо было нечего, так что уложились в двадцать минут. В заключение я показал черный магический кристалл, который мы раздобыли в честном бою.

Лешка, в свою очередь, высказал соображения насчет Елены и влияния на нее магической энергии внутри Искажения. Может быть, даже и не только внутри самого Искажения. Кто знает, вполне возможно, что и магический шторм так на нее действует.

– Хорошо бы у нее самой спросить, по собственной воле она в Искажение пошла или нет, – сказал Нарышкин, подводя итог своим словам.

– С ней уже побеседовали, – ответил Иван Федорович и посмотрел на Громова. – Мы с Романом Артемовичем разговаривали с ней здесь вчера вечером, перед тем как она уехала из школы. Пока непонятно. Единственное, что я понял – оказаться внутри Искажения была не ваша инициатива. Факт сам по себе удивительный, по правде говоря. Нужно его занести в хронологию великих школьных событий.

– Иван Федорович, а нельзя Лешку научить какому-нибудь заклинанию, которое будет ее в чувство приводить? – спросил я, после того как разговор в кабинете директора в кои веки свернул для нас в хорошую сторону. – Если на турнире она вдруг начнет превращаться в… Ну в свою вторую форму… Даже не знаю…

– Не переживай, Темников, не начнет, – заверил меня Орлов. – Для этого с вами Веригин едет. Уж он-то как-нибудь справится с этой проблемой, если она вдруг возникнет. Пусть каждый занимается своим делом.

– Понятно, – кивнул я. – Ну ладно… Зато заклинания у нее и правда классные. Та штука, про которую мы вам рассказывали, просто бомба!

– Рад, что вам обоим понравилось, – кивнул директор, но вот по его лицу можно было сказать как раз обратное, особой радости я на нем увидел. – Да… Заставили вы нас понервничать, ребятки. Первый раз видел портал в Искажение, в который нельзя было войти.

– Вы его хотя бы видели, – усмехнулся Лешка. – У нас он вообще исчез. Тоже не очень весело.

– Еще бы… – хмыкнул Громов.

В кабинете ненадолго повисло молчание. Мы пили чай, который нам принесла Ника Львовна, и Иван Федорович задумчиво стучал своей письменной ручкой по столу.

– Ладно, хватит с вас на сегодня, – наконец сказал он. – Веригин попросил вас освободить от нагрузок до конца этой недели, так что…

– Три дня каникул получается? – обрадовался я.

– Не получается, Темников, – тут же огорчил меня Орлов. – Вы освобождены только от дополнительных занятий, а уроки никто не отменял. Ваши субботние уроки я тоже отменил, Чертков и Артамонов уже в курсе, так что можете заниматься своими делами.

Ну хоть так… Не то чтобы я сильно хотел пропустить занятие с Александром Григорьевичем, но лишний свободный день мне сейчас очень не помешает. Мне он был просто необходим, чтобы сварить Эликсир Жизни, а этот процесс занимал очень много времени и сил.

Кстати, об эликсире…

– Иван Федорович, а вы не могли бы мне дать номер телефона Горчаковой? – спросил я. – Или скажите адрес, где она живет. Раз уж у нас суббота свободная получается, то хочу ее проведать.

Орлов с Громовым подозрительно уставились на меня. Судя по их лицам, они не очень верили тому, что я хочу ее просто проведать. Видимо решили, что у нас есть какие-то секреты, о которых мы с Лешкой не захотели рассказывать.

– Ты уверен, что вам с Нарышкиным нечего добавить к вашей истории? – подтвердил мою догадку Орлов.

– Абсолютно, – кивнул я. – Просто интересно – как она там. Ну и вообще… Хочу спросить, что она чувствует в такие моменты. А то у нас на занятиях никогда времени на разговоры не хватает.

– Интересно значит… – усмехнулся директор. – Ну-ну… Спроси, раз так. Телефона ее я тебе не дам, а вот адрес скину позже сообщением.

– Спасибо, Иван Федорович, – поблагодарил я его.

Мы еще немного поговорили, допили чай, а затем нас с Лешкой отпустили на обед, до которого оставалось всего полчаса. Кстати, от уроков на сегодня нас все-таки освободили, что было приятной новостью. Это, конечно, не три дня каникул, но все равно неплохо.

– Проведать Горчакову и спросить, что она чувствует в моменты приступов? Серьезно? – спросил у меня Нарышкин, как только мы вышли из приемной. – Что за странное желание?

– Да нет, конечно, – честно ответил я. – Просто хочу с ней поговорить. В школе не то совсем. Может быть, чем-то смогу ей помочь.

– Ну если так… – пожал плечами княжич. – Попробуй. Привет ей от меня передавай, если поедешь. Пусть не обижается на меня за то, что я на нее злился. Хотя… Это не отменяет моих слов о том, что она дура и зря поперлась в Искажение.

– Само собой, – усмехнулся я.

До конца урока была еще куча времени, и мы с Лешкой решили, что это отличная возможность прийти на обед пораньше и не толкаться в очередях. Упускать такие моменты просто преступление.

Приободрившись мыслью, что скоро сможем наконец-то хорошенько подкрепиться, а не лопать кашу и куриный суп, которыми нас кормили последние пару дней, мы стремительно ворвались в столовку. Очень вовремя, как оказалось.

За линией раздачи царил полнейший бардак. Повара бегали по кухне с ведрами, кастрюлями и пытались ими что-то поймать на полу. Судя по радостным воплям, которые оттуда доносились, время от времени чьи-то попытки были успешными.

Увидев нас, одна из поварих помахала нам рукой и громко крикнула:

– Нарышкин, Темников, что стали как болваны! Берите кастрюли и ловите его, пока не он по всей школе не разбежался!

Как оказалось, во всем был виноват молочный кисель. Мерзкая гадость, которую нам время от времени готовили. Однажды я попробовал эту штуку и с тех пор лишь один вид киселя приводит меня в ужас.

Судя по всему, кому-то из учеников «Китежа» молочный кисель не нравился даже больше, чем мне, поэтому он решил бороться с ним радикальными методами. Каким-то образом наложил на кисель заклятие, после которого тот смог выбраться из большущей кастрюли, в которой его готовили. Более того, затем эта наглая кисельная морда разбилась на мелкие порции, которые теперь как жирные амебы катались на кухне по полу.

– Узнаю какой балбес это сделал, лично половником отхожу! – ругалась раскрасневшаяся от натуги старший повар, пытаясь накрыть кастрюлей очередную порцию киселя, которая медленно укатывалась под линию раздачи.

К тому времени, когда прозвенел звонок и ученики начали заполнять столовку, большую часть молочного киселя удалось переловить, за что мы с Лешкой получили от поваров особую благодарность. Правда нескольким порциям все-таки удалось удрать, и они теперь бесцельно слонялись по залу столовой. Но и тех во время обеда удалось переловить.

В общем, порезвились неплохо, вот только постоять в очереди нам с Нарышкиным все-таки пришлось. Даже если бы мы с ним переловили весь молочный кисель в мире, то все равно не смогли бы этого избежать. Очередь в школьной столовке – это нерушимая традиция, и здесь даже не работали особые связи, в виде личных знакомств с поварами.

Насладиться обедом в полной мере тоже не вышло. Пока мы с Лешкой ели и делали вид, что вокруг нас не происходит ничего особенного, это самое особенное все-таки происходило. На нас смотрели так, будто мы с княжичем не так давно отправились преисподнюю и вернулись обратно с рогами и копытами.

Впрочем, этого следовало ожидать. Кречетникова приходила в медицинский блок, чтобы навестить Нарышкина, так что мы с ним были в курсе последних слухов, которые расходились по школе. Как всегда, в таких случаях история с походом в Искажение быстро обросла новыми подробностями.

По одной из которых у Лешки теперь две головы, а у меня из правого уха все время валит дым. Судя по лицам некоторых учеников, не все были рады, что мы были живы-здоровы и никаких заметных изменений с нами не произошло.

Честно говоря, раздражает, когда на тебя все время пялятся. Даже если пытаешься делать вид, что не замечаешь этого. В конце концов мы с княжичем решили, что хватит с нас обеда, и разошлись по своим комнатам, договорившись за ужином поделиться соображениями насчет Серебряковой.

Размышления об Алене и ее друзьях я решил оставить на потом, так как в голову никаких интересных мыслей на этот счет не приходило. Оно и неудивительно – за прошедшие пару дней я так часто думал об этом, что видимо моему мозгу это надоело.

Поэтому стоило мне лишь начать строить коварные планы, как мои мысли сразу же уносились в другие области. Белый шар, который, возможно, где-то дожидался пока я его найду… Портальная магия, которая скучала по первому практическому эксперименту…

Кстати, почему бы сейчас этим и не заняться? Времени до ужина еще вагон, а делать все равно особо нечего. Не лежать же на кровати без дела. Я решил начать с самого простого – проверить, не сможет ли мне помочь дар Вагассо с поиском шара? Чем черт не шутит, вдруг он лежит себе преспокойно где-нибудь неподалеку и ждет пока я за ним приду.

По правде говоря, когда я активировал дар, то не рассчитывал, что это мне чем-то поможет. Было бы настоящим чудом, если бы вдруг выяснилось, что белый шар и правда где-то рядом. Считая это глупостью, я даже не пытался пробовать, но мысль об этом вновь и вновь возвращалась в мою голову.

Однако в момент активации дара я все же немного волновался и с надеждой смотрел на пол комнаты – вдруг появится та самая голубая дорожка, которая отведет меня в нужное место. В одно мгновение мне даже показалось, что я увидел нечто похожее, и ощутил радостное волнение, но нет… И первая и вторая попытка оказались неудачными. Никакого намека на тропинку.

Что же, отрицательный результат, это тоже результат. По крайней мере, я теперь знаю, что если белый шар и существует, то рядом с «Китежем» искать его не стоит. Во всяком случае, я попробовал.

Теперь можно было переходить к первому практическому эксперименту с портальной магией. Пролежав столько времени в медицинском блоке, я прямо фонтанировал желанием заняться каким-нибудь интересным делом. Таким как создание своего первого портала, например.

– Не получится, – сказал Дориан, когда я начал освобождать центр комнаты, чтобы мне ничего не мешало.

– Почему это? – спросил я и положил один из стульев на кровать. – Я все шаги помню. Начиная с первого и до последнего этапа.

– Все равно не получится, – не сдавался Мор. – Крысы-то у тебя нет. Мы же с тобой хотели крысу в портал отправить, или ты собрался на себе эксперименты ставить?

– Обойдемся без крысы, – сказал я, осматривая комнату. – Начнем с какого-нибудь ненужного предмета. Так тоже должно сработать. О! У меня же есть один носок бесхозный! Я все равно не могу вспомнить, где я второй задевал.

– Темно-серый? – уточнил Дориан. – Я тебе уже сто раз говорил, что второй был с дыркой и ты его выкинул, а этот остался.