Текст книги "Поединок спецслужб. Перезагрузка отменяется"

Автор книги: Александр Витковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

Например, вопрос поимки кровавого диктатора Пол Пота.

Свершенные им преступления против своего народа требовали наказания точно так же, как сегодня была наказана деятельность террориста номер один Усамы бен Ладена. Но возмездие не должно быть тайным и выглядеть как тривиальная месть, простое физическое уничтожение политического преступника, виновного в гибели миллионов людей. Оно должно стать публичным, исполненным по постановлению международного суда на основе тщательного и гласного расследования всех преступных деяний. Что-то вроде Нюрнбергского трибунала. Но кто мог взять на себя поиски и арест Пол Пота?

На первый взгляд, это вполне могли сделать либо сами камбоджийцы, либо вьетнамцы, либо советские спецподразделения. Ради проведения такой спецоперации три страны могли бы даже объединить свои усилия, поймать негодяя и предать его в руки международного правосудия или публично судить в Кампучии.

Но...

Сделать это – значит осложнить и без того напряженные отношения всех трех стран с еще маоистским Китаем, ставленником которого, но сути, и был Пол Пот.

Следовательно, лучше всего на роль мстителя и борца за справедливость подходили... Соединенные Штаты Америки.

Не удивлюсь, если через несколько лет, а может быть, и десятилетий, будут преданы гласности документы КГБ, подтверждающие эти догадки. Хотя, но законам деятельности спецслужб, подобные материалы не будут раскрыты никогда.

Тем не менее весной 1998 года в западную печать просочились сведения, будто бы президент США Билл Клинтон дал распоряжение государственному департаменту, министерствам обороны и юстиции разработать и реализовать план ареста Пол Пота для предания его суду Международного трибунала. Конечно, без разведки здесь дело не обошлось. Значит, мои рассуждения не так уж и далеки от истины.

Увы, планам Клинтона было не суждено претвориться в жизнь. Кровавый диктатор сгорел на костре из автомобильных покрышек раньше, чем его отыскали американские спецслужбы.

Но вернемся к операции «Финансист».

Был среди кураторов Виктора и дотошный Степан – начальник Винцента, более всего интересующийся событиями в Чехословакии и атомными подводными лодками. Он тоже был полностью удовлетворен работой агента, получая от него «важные» сведения по всем интересующим его вопросам. Вот только не смог он разобраться, что в этих материалах было правдой, а что изрядной порцией дезинформации.

За четыре года сотрудничества Виктора с представителями военно-морской разведки США расширилась и география проведения конспиративных встреч. Они проходили в Порегрунне (Норвегия), Фрипорте (Багамские острова), Кристобале (Панамский канал). Всего за этот период американцы провели с ним четырнадцать конспиративных встреч.

В то же время из Испании, Панамы, Японии – всех тех мест, где бывал Караваев – шли на подставные адреса американской разведки его открытки и письма с условными текстами. Так на имя William Т. Ardis Р. О. В. 1057 Charch str, Station New-York, USA он отправил посылку с отснятыми на фотопленку кораблями Тихоокеанского флота и военными объектами береговой инфраструктуры. Естественно, вся эта информация тщательно подбиралась нашими аналитиками и не наносила никакого ущерба безопасности Советского государства.

К сожалению, эти приключения не прошли бесследно для американского «шпиона». Сказалось напряжение последних лет. Проявились усталость, физические недомогания. Не ускользнули эти изменения и от врачей его родного пароходства. В связи с этим следующий, 1970 год стал для него годом временного списания на берег. Эта новость озадачила американских хозяев. Прежде всего они выяснили, как изменится объем и характер информации, которую сможет добывать их «секретный агент», затем стали склонять его к продолжению сотрудничества в новых условиях. Для этого им требовалось разработать новый способ связи. Старый вариант – посылка писем из зарубежных портов, где бывал Виктор – уже не годился. Договорились, что по внутрисоюзному почтовому каналу в адрес Виктора будут направляться открытки с текстами бытового характера, но с обязательным упоминанием слов «трубка» и «Антон». В этом случае открытку необходимо расслоить и извлечь спрятанное внутри сообщение.

Три года работы на берегу не принесли каких-либо особенных результатов. Открыток с оговоренными условностями на его адрес не поступало, а посещавшие порт иностранцы вроде бы никакого активного интереса к Виктору не проявляли.

Вопросы эксперту:

–Действительно, почему американцы на три года словно забыли о своем источнике?

–Забыть они, конечно, не забыли. Прежде, работая с Виктором за пределами СССР, они чувствовали себя относительно спокойно. Иное дело – контакты на территории нашей страны. Это еще и вопрос личной безопасности разведчика, который американцы ставили превыше всего. Кому хочется рисковать собственной головой? Сотрудники американских спецслужб знали об эффективной деятельности наших контрразведчиков, а потому боялись быть пойманными с поличным во время операции по связи со своим агентом.

Впрочем, мы фиксировали отдельные попытки изучения ситуации вокруг Виктора. Через моряков американских кораблей и дипломатов разведчики изучали возможность установления с ним связи, но, видимо, так и не решились на оперативный контакт.

В начале 1974 года в составе экипажа линейного судна Арваль, он же Виктор, снова вышел в морс. Курс—Япония—Канада—США. Из Японии на подставной адрес он отправил письмо с указанием портов швартовки и сроков пребывания в Канаде и США.

Его заокеанские патроны не заставили себя ждать. Первая после продолжительного перерыва явка состоялась в 2 часа для 26 января у городской почты Ванкувера. Вещественные пароли – трубка в зубах и японская монета в кармане – не потребовались. На связь вышел Роберт, с которым Виктор был хорошо знаком по прежним встречам.

И вновь, словно в вихре, закружились лица, встречи, вопросы, инструктажи, шелест купюр. За неполных три недели сотрудники разведки провели со своим агентом семь конспиративных встреч в Ванкувере и Олберни (Канада), Сиэтле и Портленде (США).

Будто пытаясь догнать упущенное время и возможности, американцы, что называется, с места перешли на форсаж. Прежде всего, перекрестный допрос, который Роберт на пару со своим коллегой Джоном – он же Иван, устроили Виктору. Где был, что видел, чем занимался, имелись ли контакты с КГБ, какую собрал информацию, каковы дальнейшие планы, есть ли возможность постоянно бывать за границей, адрес места работы, адреса и телефоны друзей и родственников, возможность встреч с иностранцами на территории СССР. При этом все «обида» Виктора за неоплаченный риск, «собранную и уничтоженную» информацию (именно в этом направлении была разработана новая легенда), непонятные подходы американских дипломатов, как и несмелые попытки отказа от дальнейшего сотрудничества, американцами попросту игнорировались. А вот намек по поводу невысокой зарплаты Джон понял сразу, и обещания солидных гонораров за будущую работу сыпались словно из рога изобилия. Тут Джон не скупился.

Из материалов разработки

«Под именем Джона в Канаде и США с Виктором встречался Лалто Джон Урхо, 9.9.27 года рождения, уроженец гор. Даллас, штат Техас, гражданин США, но национальности финн, мать – немка, жена Изабелла – шотландка, имеет троих детей, владеет русским языком, кадровый сотрудник Разведывательного управления Министерства обороны США.

Во время Второй мировой войны служил в ВМС США. После войны окончил инженерный факультет университета но специальности инженер-энергетик, вернулся в ВМС США.

С 1964 но 1966 год работал помощником военно-морского атташе посольства США в Москве. Активно занимался разведывательной деятельностью, часто совершал поездки по стране, в ходе которых фотографировал военные объекты, собирал информацию с помощью спецтехники. К советской действительности настроен лояльно, высказывал критические замечания по некоторым аспектам внутриполитической жизни США. Наблюдателен, общителен, обладает хорошей памятью.

Приметы: рост 170—172 см, брюнет, глаза серые, волосы седые, на темени редкие, уши оттопырены, к полноте не склонен, пишет левой рукой с наклоном в правую сторону (при необходимости может писать и правой рукой)».

***

Па одной из встреч американцы предложили Виктору пройти проверку на «детекторе лжи», но получили категоричный отказ – весьма уж долгая процедура, а Виктора могут хватиться на корабле. Видимо, дефицит времени, большой объем полученной от своего источника «важной» информации притупили бдительность американцев, и вопреки логике секретного сотрудничества это не очень насторожило разведчиков. А может быть, уж очень сильно они ему доверяли и считали своим хорошо проверенным источником.

Уже на следующий день разведчики активно инструктировали Виктора но способам обмена тайнописной информацией. Здесь уже пришло время потеть и удивляться агенту. Одно дело увлекаться шпионскими романами, и совсем другое – самому размочить марку на открытке, осторожно извлечь из-под нее тончайшую пленку величиной 3 на 4 миллиметра и, приклеив ее водой к донышку обычного стакана, прочитать через фотообъектив текст более чем в сотню слов.

Это были первые уроки тайнописного мастерства. Затем еще более серьезная работа—инструктаж и практические занятия по извлечению из почтовой открытки и чтению микроточки. Для этого агента снабдили двумя лупами размером... с рисовое зернышко. После этого—тренировка но составлению шпионских сообщений с помощью тайнописной копирки – обычного на первый взгляд листа чистой бумаги.

На очередной встрече, которая состоялась пару дней спустя в Портленде, Виктору показали шариковую ручку, в стержень которой были вмонтированы шифровальные таблицы, и рассказали о правилах составления шифрованных текстов. Вел эти занятия еще один разведчик по имени Майкл, судя по всему, крупный специалист в делах подобного рода.

Не оставался в долгу и Виктор – принес каталог карт и книг по Тихому океану, отмеченных грифом ДСП (для служебного пользования), который специально для сотрудников военно-морской разведки США поставили чекисты. Американцы тщательно пересняли на фотопленку и атлас, и книги.

Во время пересъемки продолжался оперативный опрос. Вел его Стив – еще один новый знакомый. Его интересовали вопросы размещения ядерного оружия в Приморье, атомные подводные лодки в составе КТОФ (Краснознаменный Тихоокеанский флот), технические средства обнаружения чужих судов, наставления по использованию ракетного оружия, а также любые сведения по военно-морским базам, действиям флотских экипажей при угрозе ядерного нападения. Тут же давались задания на панорамную съемку Владивостокской бухты с береговыми объектами и военными кораблями, поиск карт крупных городских центров Дальнего Востока и Северо-Восточной части СССР. Затем Виктору дали опросные листы – внушительные списки тем, которые интересовали военно-морскую разведку США. Однако и это не было главным.

ТАЙНИК

В Олберни очередная встреча происходила в кемпинг-каре. Такими домами-автофургонами обычно пользуются туристы, путешествующие по побережью. Именно здесь американцы приступили к разработке планов по проведению тайниковой операции. И не где-нибудь, а на территории Москвы.

Закладку планировалось осуществить па обратной стороне рекламного щита, расположенного у церкви на Малой Коммунистической улице (метро «Таганская»). Тайник с секретными материалами должен быть заложен в пачку из-под сигарет и магнитной пластинкой прикреплен к щиту в темное время суток, но до 24.00. Затем, пока работает метро, необходимо в районе станции «Краснопресненская» поставить на углу дома метку – небольшую горизонтальную линию красного цвета, означающую, что закладка тайника прошла успешно. Виктору показывали фотографии мест закладки тайника и постановки меток, знакомили с маршрутами передвижения и схемами подходов. Агент совершенно искренне изумлялся тому, насколько хорошо и точно его американские «коллеги» знали Москву.

Все эти материалы, а также подставные адреса в Японии, Испании, Швеции (каждым из них можно было воспользоваться только один раз), пароли для выхода связников и шифртаблицы были спрятаны в стержень шариковой ручки, которую передали агенту.

После некого ощущения легкой прохлады, возникшего в отношениях агента и его руководителей в связи с отказом от проверки на детекторе лжи, взаимопонимание и доверие были полностью восстановлены уже на очередной встрече. Виктор и разведчики снова расстались прежними «друзьями», и обе стороны были довольны друг другом.

Дома сбор сведений по американским опросникам не вызывал у агента особых сложностей. С помощью сотрудников советской контрразведки ему «удалось добыть» такой материал, за который ухватилась бы любая спецслужба: фотографии почти трех десятков крупнейших судов Краснознаменного Тихоокеанского флага, снятые на фотопленку образцы военной техники и боеприпасов, карты Приморского края, схемы портовых сооружений. В общем, накопился солидный объем информации, который было необходимо передать американцам. Теперь пришло время подготовиться к проведению тайниковой операции и ждать подходящей ситуации.

Вскоре «шпиону» представился удобный случай—командировка в Москву. За пару месяцев до поездки Виктор еще раз проработал но туристской карте столицы, схемам и фотографиям маршруты движения, места закладки тайника и постановки метки. Об этом он подготовил тайнописное сообщение и отправил на испанский адрес господину Antonio Garsia Romero, Callc Federico Rubio Y Galli, 91—2; IQDA, Madrid 20, Espaiia.

К концу августа Виктор окончательно «собрал» весь объем интересующих разведку материалов и на имя Hirosi Aoki отправил в Японию тайнописное письмо о готовности провести тайниковую операцию в сентябре 1974 года.

Командировочные проблемы Караваеву удалось решить в столице довольно быстро. Встретился он и с сотрудниками Центрального аппарата КГБ СССР, где еще раз отработали все нюансы предстоящего мероприятия. Предусмотрели все, в том числе и возможность негласного контрнаблюдения со стороны американских разведчиков за процессом закладки тайника.

Вечером 21 сентября примерно в 22.00 Виктор вышел из гостиницы «Россия». Проехал на метро до Таганки, прошел мимо церкви.

На улице пустынно. Сделав вид, что завязывает шнурок на ботинке, заложил на обратную сторону щита поближе к бетонному основанию забора контейнер – семь фотопленок и тайнописное сообщение, упакованные в изрядно помятую пачку из-под сигаре! «Ява-100». Убедился, что магнитные пластины, прикрепленные к пачке черной изоляционной лентой, надежно удерживают секретную закладку. Осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, «шпион» вернулся к метро и поехал на Краснопресненскую. Затем по ночным улицам мимо зоопарка вышел на Большую Грузинскую. Вот и место на углу дома для постановки метки. Ее, следуя наставлениям своих заокеанских кураторов, он должен был поставить ярко-красной губной помадой. Но, зацепившись за шероховатости стены, красный столбик, размякший в горячей от волнения ладони, вылез из футляра и прилип к штукатурке. Пришлось размазать его пальцем. Метка получилась кривая и жирная. Пройдя несколько десятков метров, Виктор тщательно вытер руки носовым платком и вместе с футляром из-под помады выбросил в урну. В гостиницу он вернулся около часа ночи...

Из материалов разработки

«Докладываем, на следующий день в районе закладки тайника и постановки сигнальной метки зафиксировано появление автомашины с женами установленных американских разведчиков “Кида” и “Джери”. Это даст основание полагать, что американцам известно о проведении Арвалем (Виктором) тайниковой операции. Еще через день отмечен проезд на автомашине в районе установленного тайника известного вам американского дипломата “Стинга”.

Дополнительно информирую об обстоятельствах, могущих иметь значение при проведении операции:

1. Рядом с церковью находится общежитие, возле которого в вечернее время нередко собирается молодежь. Во время подобных встреч распиваются спиртные напитки, иногда происходят драки. В частности, 24.9.74 года примерно в 23.30 в этом районе прозвучали четыре выстрела. Практически сразу на место прибыли две патрульные машины, и шесть милиционеров обходили близлежащие дворы и общежитие, выясняя происхождение выстрелов. В последующие дни недалеко от места закладки тайника ими был установлен ноет силами одной машины (три милиционера).

2. В течение всего дня 25.9.74 г. в стоящем рядом здании проводились пожарные учения.

3. Практически каждый день в районе закладки тайника отмечались группы играющих детей от трех до двенадцати человек.

4. Примерно в 20 метрах от места закладки тайника проходит магистральная линия водовода. С вечера и вплоть до глубокой ночи здесь заполняются водой поливочные автомашины городского коммунального хозяйства».

***

Шли часы, дни, пролетела неделя. Но американцы так и не вышли на обработку тайника. Что могло случиться? Чего испугались разведчики? Почему не стали изымать тайник?

Еще через неделю руководителями операции было принято решение тайник изъять самим, поскольку он не был приспособлен для долговременного хранения.

Вопросы эксперту:

– Евгений Алексеевич, это был провал?

– Нет, это была ошибка американских разведчиков. Выбор места для проведения тайниковой операции – долгий и кропотливый процесс. Его нужно было проводить незаметно, не вызвав никаких подозрений у контрразведки, которая наблюдала за установленными разведчиками США, работающими под крышей посольства. Как правило, в этой работе участвуют несколько человек—сами разведчики, и даже их жены.

Место для закладки тайника у церкви на Таганке американцы подбирали более двух лет. Сначала район Таганской площади посетил секретарь-архивист посольства США Корбин. Месяц спустя он еще раз, стараясь не вызывать подозрений, обследовал церковь на Большой Коммунистической. Вскоре эту же церковь внимательно осматривал и фотографировал 2-й секретарь посольства Дюмейн. Еще через год большой интерес к этой точке на карте Москвы проявила гражданка США Гаттеридж. Не жалея фотопленки, она снимала церковь, а еще больше – прилегающий к ней район.

– И, тем не менее, выбор оказался неудачным?

–Да. Американцы не учли несколько важных деталей. Прежде всего, молодежное общежитие и отнюдь не редкие пьяные драки по

вечерам. Агенту, закладывающему тайник, или разведчику, изымающему его, как правило, в вечернее, темное, время суток, запросто могли попортить физиономию пьяные хулиганы. Еще один момент – дети, которые из любопытства всегда суют свой нос во все щели и вполне могли стащить тайник до прихода американцев. Стоящие у водовода поливочные машины тоже не способствовали успеху операции. И, наконец, его величество случай. Никто не мог предусмотреть выстрелов и учений пожарников. Очевидно, что пожарные и поливочные машины, а также выставленный на несколько дней милицейский пост, напугали американских разведчиков, и они отказались от обработки тайника. .

Также мог произойти и сбой на линии почтового обмена. Ведь письмо, отправленное «американским шпионом» из СССР в Испанию, через несколько недель вернулось обратно как невостребованное. Вместе с тем японское послание, судя по всему, дошло до адресата.

Не исключено, что сотрудники посольской резидентуры не пошли на рискованное мероприятие и по политическим причинам. В те дни шла активная подготовка к встрече руководства СССР с президентом США Фордом во Владивостоке, и любой шпионский скандал мог сорвать эту встречу.

– Отказавшись от обработки тайника, могли ли американцы предполагать, что спрятанные в нем сведения окажутся в органах советской контрразведки?

– Они просто обязаны были это сделать. И, следуя логике тайной войны, если бы мы вычислили их агента, то должны бы арестовать его. Но Виктора никто не трогал. Следовательно, как полагали американцы, мы либо ничего не знали о тайнике, либо не смогли установить заложившего его агента. В этом случае прямая обязанность разведчиков – предупредить своего конфидента об отказе от использования этого места в будущем. Это, нужно отдать им должное, американцы сделали, хотя и недостаточно быстро.

–А почему американцы организовали проведение тайниковой операции в Москве, а не во Владивостоке, где жил Арваль?

– Во-первых, Виктор рассказал своим друзьям из американской разведки, что по роду своей службы имеет возможность время от времени бывать в Москве. Поэтому для него не было принципиальной разницы, где заложить тайник. А по большому счету, Арвалю было проще сделать это в Москве – большом городе, где его никто не знает.

Во-вторых. Во Владивостоке у американских разведчиков просто не было ни сил, ни средств, ни времени, чтобы подобрать место для тайника и провести операцию по его выемке. А в Москве активно работала посольская резидентура США, которая часто использовала этот способ бесконтактной связи со своими агентами.

Тем временем, вернувшись во Владивосток, Виктор жил интересами своей работы (его ожидало повышение по службе) и «сбором» новой «секретной» информации для своих американских кураторов. Новая должность обеспечивала ему «доступ» к более важной информации, которая обязательно заинтересовала бы американцев. «Собрав» основательный пакет документов, он стал готовиться к очередной тайниковой операции.

Пятого июня от него в Токио на адрес Shigcru Nakajima проследовало письмо с бытовым содержанием и тайнописью: «Должен быть в Москве 14—16 июля 1975 г. Положу новые материалы». Но меньше чем через месяц на имя «агента» пришло письмо из Москвы: «...Слыхал, что Вы собираетесь в Москву... к сожалению, меня здесь не будет... Пошлю Вам открытку из Японии. Антон». Почему письмо, а не открытка? И под наклеенной почтовой маркой ничего нет. И никакой тайнописи – только открытый текст. В чем смысл этого послания?

После некоторых раздумий контрразведчики правильно разгадали подтекст. Не изъяв заложенный в сентябре первый тайник, американцы предупредили своего агента о возможной опасности повторного использования обусловленного места у церкви на Таганке. Оберегая Виктора, они отказались от второй тайниковой операции. Ну а контрразведчики вместе с Арвалем стали ждать от Антона обещанную открытку из Японии.

А пока предстояло выяснить, кто и когда отправил Виктору московское письмо. Проведенная контрразведкой тщательная проверка показала, что послание было отправлено из Москвы в ночь с 27 на 28 июня одним из установленных разведчиков посольской резидентуры США. Теперь стало понятно, почему почтовое отправление пришло не из-за рубежа, а из Москвы, и почему в нем не было микроточки. Просто американцы торопились предупредить Виктора об отказе от тайниковой операции, и это требовалось сделать в чрезвычайно сжатые сроки, да еще с поправкой на неторопливую работу советской почты. Тут уж не до шпионских ухищрений.

Наконец, в последние дни сентября на домашний адрес Виктора пришла открытка из Кобэ с изображением милого пса с грустными глазами. Вот здесь-то и пригодилась крохотная линза размером с рисовое зерно. Изъяв и проявив микроточку (действительно «микро» – ее размер – менее одного квадратного миллиметра), «шпион» согласно инструкциям, наклеил ее сахарным сиропом на линзу и, поднеся как можно ближе к глазу, прочел текст. «... Мы рады, что письмо дошло и Вы сообразили не класть пакет на церковь... Ищем способ для безопасной связи, а также доставить сумму денег. Наши письма будут посылаться из азиатских портов... Посылайте письма в Японию с ответами на вопросы: что хотите доставить нам? Что положили на церковь в сентябре 1974 года? планы по отношению к службе и путешествиям?... Привет». (Сохранены стиль и орфография оригинала. —Авт.)

С помощью тайнописной копирки был подготовлен ответ, в котором агент высказал свои сомнения в продолжении сотрудничества, страх за собственную безопасность и обиды за потраченные впустую силы и время. Мол, старался, рисковал, а все это зря. И где теперь те пленки, что он оставил у церкви на Таганке? А вдруг они попали в КГБ и его уже разыскивают?..

Это письмо было отправлено на подставной адрес в Японию.

Ответ пришел только летом следующего года. Обработав и прочитав через «рисовое зерно» микроточку, заложенную по давно отработанной инструкции в первую и последнюю буквы слова «предприятия», Арваль и контрразведчики узнали, что американцы хотели бы продолжить сотрудничество, получить новую секретную информацию и в оплату всех издержек приготовили значительную сумму денег.

Дни шли за днями, но контрразведка не фиксировала со стороны прибывавших в город иностранцев никакого интереса к Виктору. Писем на его адрес также не поступало.

А жизнь тем временем шла своим чередом. Караваев был назначен на высокую руководящую должность и получил доступ к реальным секретным сведениям, которые ни в коем случае нельзя было передавать американцам, а готовить на их основе дезинформационные материалы —крайне рискованно. И каким бы заманчивым ни представлялось продолжение оперативной игры, сохранить секреты государства – является приоритетной задачей органов контрразведки.

Весной 1977 года Виктора включают в делегацию, отправляющуюся в Окленд (США), «укреплять взаимопонимание и добрососедские отношения между советскими и американскими трудящимися». Путешествие – сплошной восторг. Торжественные приемы, встречи, заверения в дружбе.

В ночь с 14 на 15 апреля в гостиничном номере, куда поселили Арваля, раздался телефонный звонок. Незнакомый голос спросил Виктора, назвал пароль и убедительно попросил встретиться для обстоятельной беседы. Получив в ответ категоричный отказ, сдобренный большим матерным загибом и собственными «обидами» (как того требовала отработанная линия поведения), абонент стал упрашивать хотя бы о двухминутной встрече прямо сейчас, ночью. Но агент был непреклонен. В резкой форме он ответил, что поделиться с «американскими друзьями» ему нечем, а попусту рисковать и терять время он не желает – не позволяет новая должность и высокий авторитет. На том разговор и закончился.

Больше подходов к Виктору американцы не делали никогда.

Вопросы эксперту:

– Евгений Алексеевич, как вы думаете, после такого разрыва американцы догадались, что Арнольд Валентинович Караваев сотрудничал с органами госбезопасности?

–Во всяком случае, они должны были тщательно изучить и эту возможность. Вместе с тем им предстояло проанализировать и причины отказа от сотрудничества своего агента.

–Но ведь они могли отомстить своему агенту. Как минимум, сообщить властям, что в пароходстве Владивостока на высокой должности работает предатель – агент американской разведки...

– Они не стали бы этого делать по многим причинам. Ведь американцы прекрасно понимали, что после этого органы госбезопасности должны «найти и арестовать» Виктора, и на основе полученных от него показаний устроить грандиозный пропагандистский скандал, обличающий «грязные методы вербовки спецслужбами США советских граждан».

С другой стороны, они все же не исключали возможности, что через какое-то время смогут вновь попытаться использовать Виктора в качестве своего секретного информатора.

Впрочем, для нас это уже не имело никакого значения. Эту оперативную игру, длившуюся пятнадцать лет, мы у американцев выиграли вчистую.

–А каковы же главные итоги оперативной игры?

– Судите сами. Выявлено более десятка американских разведчиков, специализирующихся на работе против нашей страны. Причем это были разведчики далеко не самого низкого уровня. А это значит, что теперь их оперативная деятельность будет нами отслеживаться и контролироваться на протяжении всей их жизни. Установлены формы и методы агентурно-оперативной работы американской разведки. Получены сведения об используемых ими приемах и способах, в том числе и с позиций третьих стран. Я уже не говорю о почтовых адресах, паролях, явках и куче других, необычайно ценных для контрразведки, материалов. Определив «почерк» американских разведчиков, нам было легче выявлять настоящую агентуру. И когда при аресте какого-либо нашего источника американцы сваливают на него все свои провалы, они явно лукавят. Полученные входе оперативной игры «Финансист» сведения, помогли нам напасть на след действительно серьезных американских шпионов. Ну и, наконец, 15 лет мы отвлекали силы и средства американской разведки на «негодный объект», продвигая через него выгодную нам политическую, военную и экономическую информацию.

– Говоря об американских шпионах, вы имеете в виду захват с поличным сотрудника военно-морской разведки США Эдмонда Поупа?

– Это лишь один, может быть, наиболее показательный пример. До середины 90-х годов Поуп был кадровым сотрудникам военнотехнической разведки ВМС США, занимался сбором секретных сведений по созданию оружия морского базирования и дослужился до капитана. Но, уйдя в отставку, он продолжил шпионскую деятельность, стал часто бывать в пашей стране, интересоваться технологиями скоростных подводных и надводных ракет.

Из материалов СМИ

В апреле 2000 года Поуп был задержан с поличным, когда передавал 30 тысяч долларов научному сотруднику МГТУ им. Баумана профессору Бабкину за информацию по новейшей скоростной подводной ракете «Шквал».

Мосгорсуд приговорил Эдмонда Поупа к 20 годам лишения свобода в колонии строгого режима за шпионаж. Но через несколько дней Владимир Путал, бывший в ту пору президентом страны, «руководствуясь принципами гуманности, учитывая состояние здоровья осужденного и его личное ходатайство, а также исходя из высокого уровня отношений между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки», помиловал Поупа.

Но это уже другая шпионская история...