Текст книги "Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ)"

Автор книги: Александр Четвертнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Эй, не кипятись, ты чего, – вздрогнул Сильвер и яростно зашептал, – ты думаешь, нам нужна была эта планета? Мы сами решили её захватить? Ага, как же. Держи карман шире, – морщась от боли, махнул рукой Сильвер. – Нам бы налететь по-быстрому, взять добычу, и ноги унести, а не планеты захватывать. Да мы, даже не знали, куда нас собирают. Ребят в неизвестность отправляют всегда. Никому это не нравится. Только, поди откажись, когда приходит бритский флот, и припудренный парик, как сервелат, нарезает задачи. Думаешь, в этот раз кто-то хотел идти в неизвестность? Да тут чуть бунта не было, но их два соединения пришло. Линкоры, фрегаты, авианосцы. Они бы разнесли тут всё, не подчинись мы….

Шёпот пирата усиливался, учащался. Слова становились неразборчивыми, если не вслушиваться, а я, как раз и не вслушивался. Мысли мои были далеки от желаний пиратов и жалоб Сильвера. Внезапно на меня снизошло озарение. Как будто много-много кусочков паззла начали, наконец, вставать на свои места, складываясь в картину происходящего. Мрачную картину, если честно.

Нападение на Тау Метам наша разведка прошляпила. Ситуацию спас «Оракул», ИИ для анализа и предупреждения, о котором я узнал в столице. Именно от него к нам на учениях пришёл сигнал об атаке.

Из разговоров с учёными я понял, как работает «Оракул». Что он сделал правильные выводы исходя из слухов и обрывков информации. Именно поэтому предупреждение вышло запоздалым, и не было сведений, откуда идёт атака.

Нападение мы отбили. Отправили на Тау Метам почти всех безопасников Владивостока для ведения расследования, но результата это не принесло. Никто из пиратов не раскололся, или, что более очевидно, они просто не знали координаты базы. А те, кто был в курсе, например капитаны и первые помощники, либо не сдавались в плен, либо их уничтожили бриты.

Почему я так думаю? Да это же очевидно. Вот он я, здесь, но не наблюдаю в системе наш флот.

– Георг, – привлёк моё внимание Сильвер, а почему ты за Тау Метам спрашиваешь? Ты там был? Или потерял кого из друзей?

– Угу, друг там погиб, – буркнул я, отгоняя от себя мысли о Сарае. Только его в моей голове сейчас не хватало.

Так, вот, готов поспорить, о самой базе на Владивостоке знают, просто не афишируют информацию младшему составу. Наверное, ведут поиски. Тщетные поиски….

Дальше кусочки мозаики закончились, и в картине происходящего осталась огромная дыра. Понятно, что игра идёт давно. Наверное, планировали не один год, а уж реализовывали десятки лет. Масштабность происходящего просто зашкаливает, и, именно поэтому, я не могу понять, куда будет нанесён удар. Ждут ли его наши силы?

Мысли метались в голове со скоростью света. Я, словно рудокоп в шахте, забурился в глубины памяти. Перед глазами, как наяву, мелькали звёздные карты с важнейшими объектами. Военными, гражданскими, промышленными. Со всеми, которые могли стать достойной целью для пиратской армады в несколько сотен тысяч бойцов.

Снова нападут на Тау Метам? Исключено. По сообщениям штаба там до сих пор дежурят несколько наших соединений. Атаку отобьют.

ГРДСП? Система заправка? Маловероятно. Там активный транзит и патрули. Система укреплена и находится в пределах наших границ. Значит, сработает оповещение, и внезапной атаки не выйдет. Тоже самое касается и всех остальных систем по нашу сторону границы.

Что тогда? Станция Джека? Снова Община искателей? Тоже маловероятно. Иначе мы бы встретили эту армаду, пока летели сюда.

Я вспоминал систему за системой. Искал причины для атаки. Разбирал, почему нападения не будет. Отметал одни варианты, рассматривал другие и не находил подходящей цели для бритов.

Нет, подходящих оказалось достаточно, но не для таких сил. Слишком большие потери, а выгоды мало. Нужно найти такую цель, чтобы превосходство пиратов было значительным. Чтобы они могли с ходу и быстро захватить, закрепиться…

А, если….

Нет, не то….

Хм, вот….

Нет.

А….

Нет, точно нет.

В какой-то момент я понял, что Сильвер всё ещё бормочет себе под нос, плачется на свою судьбу, а у меня кончились варианты для пиратской атаки. Мне совершенно не ясно, куда их увели бриты.

В груди стала закипать и подниматься злоба на себя, и пиратов. От гнева задрожали руки. Неопределённость бесила, дико, сильно бесила. Я стал ощущать отчаяние от собственного бессилия, как, вдруг, мелькнула мысль, что Сильвер обманывает меня. Пытается придать себе значимости рассказами о рейде.

Не думаю, что это так. По-моему, он говорит правду. Я бы тоже не стал сообщать пиратам, куда идём. А вот сам факт похода, к счастью, легко проверить. Надо просто задать вопросы другим обитателям базы. А потом, когда рейд подтвердится, надо пошарить в местных компах и спросить бритов насчёт цели рейда. Раз Сильвер говорит, что все карты базы фиктивные, значит, здесь тоже должен быть командный пункт.

Эта идея оказалась спасательным кругом. Зацепился за неё и вынырнул из потока догадок. Мир тут же обрёл чёткость и ясность, а мои планы в очередной раз изменились. Теперь, кроме захвата провизии, у меня появилось ещё несколько важных дел, и, чтобы выполнить все задачи, мне нужно было только одно. Я собирался разнести тут всё, устроить последний бой? Теперь я должен был выжить. Выжить, чтобы всё узнать и как-то передать информацию флоту.

– Ну, наконец-то ты очнулся, – произнёс Сильвер, поймав мой взгляд. – С заказом определился? Официантка уже пришла.

– Что будете заказывать? – тут же прозвенел справа звонкий, женский голосок.

Повернул голову. Куцые полоски ткани на девушке ровным счётом ничего не скрывали, только подчёркивали. Глаза сами собой прикипели к красивой, упругой груди.

Она дрогнула. Полосы колыхнулись. Мелькнули и спрятались алые вершины.

Воображение взорвалось. В голове зашумело, а во рту пересохло. Я ощутил, что заливаюсь краской.

– Сегодня у нас… ой! – она дёрнулась, и полоски сильнее разлетелись в стороны. – У вас лицо светится!

Глава 11

– Чего орёшь, дура! – подскочил на тумбе-табурете Сильвер. Голос его сорвался и ничем не уступил тонкому визгу девушки. – А ну заткнись, пока не всёк.

Служанка дёрнулась от его слов, как от удара. Замолчала, надув щёки, и выпучила глаза. Её симпатичное личико превратилось в морду рыбы, которую достали из речки и начали с ней диалог. Какое такое желание? Ни о чём не знаю.

– Татуировки это, как их там… – голос Сильвера пришёл в норму, и пират продолжил на ходу подбирать нужные слова: – Люминесцентные, вот, – произнёс он по слогам. – Светятся, когда свет на них попадает под нужным углом.

Сильвер поднял палец кверху, указывая на лампы на подволоке, и, поморщившись, тут же схватился за него.

– Поняла, дура? – прошипел пират, баюкая палец, оказавшийся тем самым, который я выломал. Девушка молча похлопала ресницами, будто собиралась взлететь и кивнула.

– Вот и не ори тогда, – бросил Сильвер и тут же добавил: – нам три порции курицы с картошкой, два салата из овощей, бутылку рома и чего-нибудь на закусь. Да смотри, чтобы всё натуральное было, а не сублимат. Мы сегодня гуляем.

Официантка ещё раз кивнула. Достала откуда-то блокнот с ручкой и быстро-быстро всё записала. Затем помялась немного. Мазнула по мне взглядом. Вздохнула. Сделала нерешительный шаг в сторону и, резко подавшись вперёд, наклонилась к уху Сильвера.

– Угу, ага, – бросая на меня хитрый взгляд, промычал пират в ответ на еле слышный шёпот, – ага, не думаю, спрошу, угу.

Обзор на девичьи телеса в это время открылся просто панорамный, но я уже справился с первым ударом гормонов по организму и смотрел мимо девушки. Не фокусироваться на её формах оказалось трудной, но выполнимой задачей, да и злость помогла. Меня просто всё бесило. И эти татушки, которые пришлось успокаивать, вернее внутреннюю силу. И реакция организма на откровенный наряд. А, самое главное, меня бесил Сильвер, который о чём-то шушукался с официанткой. Мне откровенно не нравились его ехидное выражение лица и взгляды, которые он бросал на меня. Я по-тихому призвал силу и взял в захват телекинезом его многострадальный палец.

– Ну всё, всё, – заторопился Сильвер, когда почуял, что палец снова загибается вверх. – Иди уже, да жрать неси, мы голодные.

– Будет исполнено, господин, – как-то весело ответила девушка, отстранилась от пирата и, бросив на меня томный, игривый взгляд, бодро затопала в сторону барной стойки.

Сильвер было уставился ей пониже спины и собрался проводить взглядом, даже причмокнул, громко и сочно, но я не дал ему насладиться зрелищем.

– Что это было? – обуздав злость, тихо спросил я, привлекая внимание пирата. В голове снова роились мысли присущие любому параноику, а внутренний голос выносил приговор Сильверу за предательство. От немедленных действий меня сдерживало только недавно принятое решение выжить. – О чём вы там шептались?

– Это я тебя должен спросить, – повернувшись ко мне, пират накрыл второй рукой выкручиваемый палец. – Тебе повезло, что она тупа, как пробка, и мне удалось отболтаться. Был бы на её месте кто из наших, пришлось бы кончать его, а потом идти на прорыв. – Сильвер оторвал руку от пальца и указал им на меня: – хватит меня мучить. Объясни, почему они светились? Что это было? Твои чёртовы татухи нас чуть не спалили.

Удивительно, но его напор остудил мою злость. Он прав, я чуть не провалился. Мне стало как-то неловко и неудобно, и я, к своему удивлению, начал оправдываться:

– Это индикатор внутренней силы. Он горит ярче, когда индекс выходит на полную мощность.

– Надо же, не слышал о таком, – задумчиво протянул Сильвер и тут же ехидно добавил: – получается, ты сорвался при виде голой бабы.

– Гормоны при активном использовании силы зашкаливают, – мне стало неуютно от признания собственной несдержанности, и я повторял то, что обычно говорили медики на курсах в академии.

– Это я знаю, у самого индекс двадцать две единицы, – махнул рукой Сильвер. – Но надо что-то делать с твоей возбудимостью, иначе ты нас точно выдашь. – Он указал рукой на зал таверны: – тут полно девиц в откровенных нарядах.

– Я попытаюсь сдержаться, – сказал я, но мой тон даже мне показался неубедительным. Откашлялся, чтобы сказать уверенней, но взглядом насчитал штук пять официанток, что крутились не так уж и далеко от нас, и решил промолчать.

– Уже не сдержался, – проследив за моим взглядом, хмыкнул Сильвер, – но есть одно действенное средство. – Я внимательно посмотрел на него, и он качнул головой в сторону палаток: – бери эту дурочку и выпусти пар. Деньги не проблема, я оплачу.

– Исключено, – резко ответил я, а возмущение от его предложения заставило сжать кулаки и заскрипеть зубами. – Она не вещь, чтобы вот так распоряжаться ей за деньги, не правильно это….

– Да она сама не против, – ухмыльнулся Сильвер, – знаешь, что она спрашивала? Заметила, что татухи уходят под комбез, и спросила, а есть ли они там, – он похлопал себя по животу, указывая ниже, – и, если светятся, то не вредно ли, а то она не против с тобой. Понравился ты ей.

В очередной раз за вечер я почувствовал, как краска заливает лицо.

– Что, серьезно? – глядя на меня, удивлённо выпалил Сильвер. – Боец тоже светится?

Я кивнул, и Сильвер расхохотался. Он хлопал ладонью по столу, раскачивался на тумбе-табурете и ржал, как конь. Минут пять ржал, без остановки.

– Воин света, – приговаривал он, хохоча, – рыцарь светового меча… ой не могу… светокопьеносец – он утёр выступившие от смеха слёзы и насмешливо добавил: – ты теперь просто обязан спасти эту деву по заветам чести. Она, кстати, может и бесплатно….

– Хватит, – захотелось двинуть ему в морду, но я стукнул кулаком по столешнице, – то о чём ты говоришь мерзко. И что ты знаешь о чести?

– Достаточно, чтобы понимать таких дураков, как ты, – вдруг хищно оскалился Сильвер. – Ты начни мне ещё затирать, что женат, и хранишь верность той самой, единственной, и плевать, что эта твоя верность ставит под удар всё наше дело, да?

Он пристально посмотрел в мои глаза, и я выдержал его взгляд.

– Как же вы задолбали, – Сильвер всё понял и зло сплюнул себе под ноги, – принципы, убеждения, стержень характера, – он будто передразнивал кого-то, – это тупо отсутствие гибкости, понял? Выживает не сильнейший, а тот, кто умеет адаптироваться, кто гибок и пластичен во всём. Тем более в мыслях и принципах. Только такой человек хозяин своей головы.

Он резко замолк. Ещё раз посмотрел на меня и покачал головой.

– Да кому я рассказываю. Тебе надо сбросить пар, даже баба есть, которую можно оприходовать, а ты не можешь. Не хватает у тебя пороху на это. Каблук ты. Жена хозяйка твоей головы, понял?

– Понял, – спокойно кивнул я.

Его тирада не только не вызвала у меня злость, а, наоборот, заставила успокоиться и пожалеть пирата. Он же бесится потому, что я не такой, как он. Он же пытается оправдать свой образ жизни. Доказать, что иначе нельзя. Не выживают по-другому.

Для него это важно. Ведь, в глубине души он понимает, что свернул не туда. По глупости, или под гнётом обстоятельств, но свернул, и теперь хочет быть уверенным, что только так можно было, что всё он правильно сделал….

– Да ничего ты не понял, – в голосе Сильвера появились покровительственные нотки, – иначе бы уже мчался за девкой, и готовил свою шутиху к празднику, но ничего, дядя Черепаха тебе сейчас всё объяснит. Расскажет, как надо жить.

– Как надо? – удивлённо переспросил я.

– А то ж, – ощерился пират, – знаю я вашего брата из империи. Ты сейчас будешь затирать мне о свободе и вседозволенности, что это не одно и тоже, есть рамки и ограничения, мораль, нравственность, – он хлопнул ладонью по столу и подался вперёд, – так вот, всё это чушь.

– Чушь?

– Конечно, – кивнул Сильвер, – у вас же, несмотря на закрытость общества, проскальзывает популярное в других странах мнение: «Никто никому ничего не должен», так? – спросил он и продолжил, не дожидаясь ответа: – конечно так, проскальзывает. Даже популярность набирает. Так вот, это правильное мнение, но как оно согласуется со всеми этими верностями, приверженностями и прочим бредом? Да никак. Вы действуете, забывая о себе, для других. Простейший пример, вот есть у тебя жена, а как она узнает, что ты в палатке переспал с официанткой? Да никак. Ты за сотни световых лет от неё, может, не увидишься с ней больше, а печёшься о её мнении.

– Но…

– Никаких но, Георг, можешь – делай, хочешь – бери. Всем хорошо. Жена твоя не знает, и это её не расстроит, а тебе хорошо. Ты должен единственному человеку во вселенной – себе, – Сильвер понизил голос до вкрадчивого, убедительного шёпота, – так сделай для себя хорошо, особенно, если это полезно для общего дела. Живи полной жизнью. Живи для себя. Не думай о других, думай о своих желаниях. Иди в палатку, выпусти пар, расслабься. Получи удовольствие. Будь свободен у себя в голове от всей той мишуры, которой тебя обвешали в обществе.

Так, кажется, я ошибся. Нет, точно ошибся. Он не свой образ жизни оправдывает. Он из тех мерзавцев, которых своя жизнь устраивает, и нет о ней сожалений. Он не с совестью борется, которой у него нет, он входит ко мне в доверие, проводит вербовку.

Нам в академии на курсе безопасников приводили примеры таких приёмов. Чего там только не было: и подмена смыслов, и медовые ловушки…. Вот и здесь, он решил подцепить меня на крючок в виде девушки, но перед этим обрабатывает морально. Расшатывает мои убеждения. Причём действует с позиции так называемого «отца». Рассказывает, что такое хорошо, а что такое плохо.

Таким манёвром он хочет прибавить себе авторитета в моих глазах. Убедить поддаться низменной страсти, а потом ловушка захлопнется. Это, как в дрессировке, действие подкрепится приятными ощущениями. Эти ощущения закрепят его авторитет, его значимость в моём сознании, и ему станет легче мной манипулировать.

Сначала он подведёт меня к чему-то полезному нам обоим, например устранение пары неугодных пиратов. Затем что-то посложнее, а потом всё, поступит предложение, от которого нельзя отказаться.

Отличный заход, надо сказать. Я оценил. Не так прост этот боцман Сильвер по прозвищу Черепаха. Действительно, тихо едет, да далеко метит. Уверенно действует, основательно, без спешки. Не удивлюсь, если таверна и полуголая официантка изначально брались им в расчёт. Он же видел, что я молод, и смекнул, как меня можно раскрутить. Мгновенно смекнул…. Только он забыл одно, в эти игры можно играть вдвоём, и я даже знаю, как можно победить.

– Понимаешь, Георг, это там, дома действуют правила и законы империи, – ввинчивался мне в уши вкрадчивый шёпот Сильвера, – это там ты гражданин, живёшь в безопасности, и страна решает твои проблемы, защищает тебя. Это там ты живёшь по законам, катаешься, как сыр в масле. Не знаешь опасностей, видишь жену каждый день, милуешься с ней….

Что он несёт? Да тут бы любой с моей биографией рассмеялся ему в лицо! Я с трудом подавил желание расхохотаться. Сделал морду кирпичом, напустил на себя глупую улыбку и стал слушать дальше.

– Вот там ты можешь разменивать своё «должен» на равноценные смыслы, а здесь ты один. Здесь свободный мир, здесь не работают те правила. Империя далеко, жена далеко, и при этом у тебя есть задание, – шёпот Сильвера стал яростным, уже и не шёпот, а тихая, убедительная речь. Он играл интонациями, словно бывалый ментор. – Чтобы вернуться домой, тебе надо выполнить это задание, но его нельзя выполнить, если действовать по правилам и законам той жизни. Забудь обо всём, чему тебя учили, что вбивали в голову с детства. Здесь всё другое, и тебе надо работать по местным правилам, – Сильвер широко улыбнулся и развёл руки в стороны, – надо приспосабливаться, надо быть гибким, и понимать, что это всё не считается. Здесь нет верности жене, здесь есть нужда для дела. Надо переспать с официанткой, значит надо. Нет в этом ничего плохого. Ты же не принуждаешь её, она сама согласна. Тут одни только плюсы. Поэтому гони сомнения прочь, решайся и иди в палатку. Выпусти пар. От этого будет лучше и тебе и твоему делу. В свободном мире будь свободен в своих решениях.

Сильвер закончил говорить и смотрел на меня с добродушной, покровительственной улыбкой. Даже его лицо, покрытое татуировками, стало каким-то приятным, домашним что ли. Он сидел напротив меня будто добрый дядюшка, который открыл тайны жизни неразумному племяннику.

Если честно, я аж заслушался. Он так мастерски играл смыслами, так здорово лицедействовал, что хотелось захлопать в ладоши, засвистеть и попросить ещё, на бис. В нём точно пропал великий актёр. Хотя, возможно, в его мире иначе не выжить.

Я вздохнул, словно собирался с силами, кивнул и сказал:

– Ну и кашу ты замесил, Сильвер. Всё в одну кучу собрал. Перемешал тёплое с мягким, твёрдое с горячим, и подал это, как истину жизни, – я усмехнулся ему в лицо. – Свобода и вседозволенность разные понятия и местный мир он не про свободу, а про второе, – я качнул головой в сторону двоих бритов в доспехах, что усаживались через несколько столов от нас, – пойди и надавай им лещей, или пошли их куда подальше, скажи, что таверна эта не для них, не место им здесь.

Сильвер бросил на бритов тяжёлый взгляд, но даже не пошевелился с места.

– Не можешь, да? – усмехнулся я, – потому что здесь так не принято, потому что ответку получишь такую, что унести не сможешь. Так о какой свободе ты говоришь? Ты даже свалить отсюда не можешь, и твоих дружков бриты забрали куда-то. Да у вас здесь правила хуже, чем в тюрьме. Балом правит тот, кто сильнее, а вам, как дворнягам, бросает кость вседозволенности над слабыми, – я качнул головой в сторону официантки, спешившей к бритам. – Что же касательно «никому не должен», это путь в никуда, и ты это знаешь, ты как раз в конце этого пути. Я же брал на себя обязательства, давал присягу, давал слово жене, друзьям, родным, клялся самому себе.

– Сам дал, так сам и забери, – пожал плечами Сильвер. Он уже всё понял, и потерял интерес к разговору, но я хотел договорить, расставить точки над «и».

– Нельзя уехать от этих клятв и творить, что захочется, они всегда со мной, это мои клятвы, – продолжил я, удерживая его взглядом, не давая отвернуться. – Мои обязательства и мои слова. Империя и её законы всегда находятся там, где нахожусь я, мой мир, мои убеждения находятся вокруг меня, где бы я ни был. Так что заканчивай нести чушь, и давай займёмся делом. Ты обещал помощь, так давай, излагай, чем готов помочь.

– Какой ты принципиальный и твердолобый, аж тошно…. – протянул Сильвер и, слегка встрепенувшись, пристально вгляделся в моё лицо, – слушай, а мы с тобой раньше не встречались? Прям дежавю…

– Приверженность принципам и их стойкость не означает твердолобость и отсутствие гибкости, – перебил я его и спокойным тоном добавил: – и мы точно не встречались, а твоё дежавю от того, что все нормальные люди знают и считают, что гибкость выражается в поиске и нахождении альтернативного варианта действий. Пусть из-за этого дорога станет длиннее и труднее, но смысл именно в пути, а не в цели.

– О, у самурая нет цели, есть лишь путь? – ехидно хмыкнул Сильвер, – это ты почерпнул, когда язык джапов учил?

– Да, – кивнул я, по доброму вспоминая разговоры с моим другом Хасидзи Тэкео. Именно из них я почерпнул много интересного.

– Хорошо, – Сильвер хлопнул ладонью по столу, – я тебя услышал. Нет, так нет, но, прежде чем говорить о деле, я должен быть уверен, что ты нас не сдашь. Так что реши вопрос со своими татухами. Хочешь не хочешь, но пар тебе выпустить надо.

Вот же клещ. Вцепился и никак не отвалит. Ладно, пусть будет по правилам его мира, раз по-хорошему не понимает.

– А что пар? – оскалился я, – пар можно выпустить и по-другому….

– Гы гыыы, – вдруг взоржал Сильвер и застучал кулаком по столу, – тебе для этого всё равно в палатку идти….

– Холодный душ, сила воли и контроль организма, сломать второй палец Сильверу, – не дал я ему сбить себя с мысли, и он заткнулся, – или просто дать ему по морде. Хороший мордобой, он, знаешь ли, способствует внутреннему спокойствию.

Я замолчал. Мы побуравили друг друга тяжёлыми взглядами, и я добавил:

– А ещё он избавляет от забывчивости, и лишний раз напоминает – не надо проверять пределы допустимого. Это последнее предупреждение. Либо ты запоминаешь, кто здесь главный, либо я буду действовать один.

– Угу, – промычал Сильвер, – только без меня ты не справишься.

– Уверен? – ухмыльнулся я и дал ему ощутить ауру моей внутренней силы. Всего на миг, чтобы татуировки не засветились, но этого хватило.

Взгляд Сильвера забегал, а на лицо наползла задумчивость. Он явно искал подходящий ответ. В этот момент к нам вернулась официантка. Выгнула спину, наклонилась, бросая на меня томные взгляды. Поставила на стол поднос и снимать с него жестяную посуду с едой.

В нос тут же шибанул аппетитный запах жаркого. Не какая-то кислятина сублиматов, а мощный аромат жареного с картохой мяса. Рот наполнился слюной, а живот скрутило спазмом. Только сейчас я осознал, как сильно голоден. Казалось бы, недавно ел, а вот же. Так что в этот раз прелести официантки никак на меня не повлияли. Тягу к прекрасному полу перебил другой, куда более мощный инстинкт.

Я дождался, когда бутылка рома звякнула о столешницу, а девушка выпрямилась, и сказал:

– Повторите заказ ещё раз, пожалуйста. И ром заберите. Принесите вместо него чай.

– Э нет, – Сильвер схватил бутылку и спрятал её за спиной, – ром не трожь.

– Хорошо, – немного растерянно, даже испуганно, ответила девушка, потупила глазки и спросила: – так ещё одну бутылку принести или нет?

– Нет, – ответил я и, улыбнувшись, поторопил её: – не пугайтесь, всё хорошо. Несите заказ по мере готовности, очень хочется есть.

– Поняла, – приободрилась девушка и тут же, слегка смутившись, неожиданно добавила: – меня Клариса зовут.

– Очень приятно, Клариса, Георг, – кивнул я, – пожалуйста, поспешите, очень уж кушать хочется.

Девушка упорхнула, а я, притянув к себе одну из тарелок с курицей, взялся за вилку.

– Ты совсем… обалдел, Георг? – возмутился Сильвер, крайне тщательно подбирая выражения. Я, было, подумал, что он из-за еды, но ошибся. – Ты зачем хотел ром вернуть?

– Потому что знаю я вас, пиратов. Нажрётесь рому – и на виселицу.

– Ты читал? – выпучил глаза Сильвер.

– Одни боялись Лафита, другие Сильвера, а меня боялся сам Сильвер.*

– Но я не боюсь те….

– Ты уверен? Это ты зря, – ответил я, закидывая в рот очередной кусочек курицы. Живот урчал, как кот перед свежей рыбой, но я не спешил, жаркое и в самом деле оказалось вкусным, но очень, очень горячим, и я не хотел обжечь нёбо. – Хочешь обсудить это?

– Нет, – стушевался Сильвер, и уже нормальным голосом, без претензий, добавил: – ром нам нужен, чтобы угостить приятелей.

– Каких ещё приятелей? – теперь удивился я.

– Которые вот-вот подойдут и согласятся стать частью нашего с тобой заговора, – с видом победителя ухмыльнулся Сильвер. – Неужели ты думал, что мы в одиночку выполним твоё задание?

– Я тебе ещё ничего не говорил о задании….

– Не говорил, но тут и догадаться не сложно, – отмахнулся Сильвер, – диверсия, разведка, возможно захват базы. Кстати, рассмотрел девицу получше? Не передумал?

– Нет, – мотнул я головой, и протянул: – хотя, знаешь, я принял решение.

– Какое же? – губы Сильвера растянулись в ухмылке.

– У нас дополнительная задача появилась, освободить из рабства всех пленников и эвакуировать их на нашу часть базы.

– Ты рехнулся⁈ – не удержался от вскрика Сильвер и, тут же оглянувшись на бритов, перешёл на яростный шёпот: – их тут не меньше пары тысяч. Как ты себе это представляешь?

– Так это ты собираешь команду, – улыбнулся я в ответ, – вот и продумай, как это провернуть. И да, у нас на всё чуть больше двадцати часов.

Сильвер нахмурился и зло засопел. Я же улыбнулся ему ещё раз и сосредоточился на еде.

Ничего страшного, пусть подумает. Иначе, какая цена его словам, что я без него не справлюсь? Правильно, грош, а мне действительно нужны идеи, как освободить местных пленников. Ведь с этим я без него точно не справлюсь.

Казалось бы, если не справлюсь сам, то зачем об этом думать? Отменить, забыть, и выполнять первоочерёдные задачи. Но нет. Не могу я так. Освободить местных пленников надо и это не обсуждается. Этого требуют не только честь и кодекс русского офицера, но и мораль обычного человека. Нельзя, нельзя держать людей в неволе, это противно всем принципам человечности. Это противно всему, во что я верю.

* * *

* Сильвер и Ростислав вспоминают роман «Остров Сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона