Текст книги "Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ)"

Автор книги: Александр Четвертнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Трое невидимок – чёрт! Торпеду в, да нафиг торпеду, фотонную бомбу или что там. Трое! Это….

– Спокойствие, только спокойствие, всё правильно сделали, никого брать сюда не надо было, сами справимся.

– Да я не возражаю, – тихо ответил Гвоздь, и я понял, что говорю мысли вслух. – Только, как будем работать? Нас тут всего двое, а их почти целое отделение.

– Мы не одни, у нас четыре робота, – поправил я Анджея, удобнее перехватывая винтовку, – и ещё, вспомни, что нам говорили про защиту индексом, локальные щиты и сферу?

– Много чего….

– Тур, у нас снова попытка атаки, они прут вперёд, выставили стальные щиты и идут, – прервал Гвоздя Татарин.

– Отбивайтесь, они отвлекают от атаки сверху, – я мгновенно переключился на новую проблему, глянул краем глаза на видео, понял, что враг завязнет на заминированном участке, и парни отобьются. – Если мины их не остановят, переходите на наше оружие, щиты пробьете, и они откатятся.

– Принял, – ответил Татарин под звуки начавшихся выстрелов, а я вернулся к нашей с Гвоздём ситуации.

– Все защитные техники взаимодействуют с окружающим миром и подвержены законам физики, аура цепляется даже за атмосферу и гасит энергию ударов, распыляя её в ту самую атмосферу.

– А у нас тут вакуум, – голос Анджея, кажется, слегка повеселел от моих слов. Говорю же, умный у меня зам, быстро схватывает, на лету. – Это твой план? Отбросить их в открытый космос с поверхности астероида?

– Именно, – я тоже не сдержался от улыбки, – потому нам не обязательно поразить врага пулей, пусть защищается, ставит щиты, мы его просто собьём с астероида, как бильярдный шар, или мячик для пинг-понга.

– Тогда и роботы помогут, – Анджей воспарил духом, понимая, что древнее оружие роботов-пауков тоже может сыграть роль бильярдного кия или теннисной ракетки.

– Так точно, – поддержал я его восторг, и дал команду, – приготовься, начинай выбивать с невидимки, а потом сразу на остальных. Не больше двух выстрелов на противника, один в страховочный трос, второй в корпус, потом новый заход.

– Есть, – отозвался Анджей и замолчал, я же стал выжидать, когда один из моих невидимок подставится под выстрел.

Их всё также было двое. Один выглядывал из огрызка коридора, раздвигая рукой заросли обвисших кабелей и проводов, а второй осторожно, рваными рывками лез по остаткам правой стены спицы.

Я приник к прицелу винтовки. Вывел приближение на максимум и пытался увидеть страховочный трос, которым он пристегнулся. Ведь, если я попаду в невидимку, и он соскользнёт со стены, то просто повиснет на нём и быстро заберётся обратно, а мне этого точно было не нужно.

Взрыв в спице произошёл чудовищный по силе, но на остатках переборки всё ещё работали светодиодные светильники. Не все уцелели, но их света хватало, чтобы попытаться найти тонкую, спасительную ниточку. Только ниточки не было.

Я не мог поверить своим глазам – неужели брит решил работать без страховки? Возможно мне не хватает приближения, чтобы рассмотреть страховочный тросик? Или внимания и сосредоточенности? Ведь, одновременно с прицелом, я ещё и слежу по видео за тем, как дела у ребят в левой спице, а также управляю каждым роботом, и через их оптические системы смотрю за бритами на соседних астероидах.

Так, отключиться от камер бойцов, сами справятся, не маленькие. Прекратить контролировать каждого робота по отдельности, оставить контроль только за двумя главными пауками, и на их системы управления замкнуть остальных. Сознание ужалось до трёх потоков и сразу стало как-то легче. Движения невидимки на переборке не выглядели больше дёрганными. Они стали плавными, неторопливыми, а я понял, что не привык ещё к этой технике внутренней силы. Шесть параллельных потоков сознания – это сложно для меня. Три пока что максимум для комфортной работы.

Пока я ковырялся у себя в голове, невидимка на стене пересёк её большую часть и приготовился прыгать вперёд. Страховочный тросик я так и не увидел, потому решил стрелять. Очевидно же, противник по любому вставил вокруг себя защиту. Мне надо лишь попасть в него во время прыжка, и его просто отбросит назад по инерции. Пуля 15 мм передаст столько энергии при столкновении, что его впечатает в переборку. Но мне нужно не это. Мне надо, чтобы он улетел в открытый космос, и пусть там себе кувыркается, пока есть воздух. Реактивного ранца на нём нет, значит, сюда он не вернётся, какой бы индекс у него не был.

Невидимка подтянул ноги, сгруппировался. Сердце у меня в груди пропустило удар, во рту резко пересохло. Даже в пальцах на спусковом крючке неприятно закололо, а время, неожиданно, растянулось на целую вечность.

Враг прыгнул.

– Огонь, – выплюнул я команду, и винтовка харкнула смертельным снарядом.

Тут же отстрелялся и Гвоздь. Роботы пауки вскочили из своих ям и со всех стволов начали палить в сторону бритов на астероидах. А я резко перевёл винтовку на огрызок коридора. Моментально поймал в прицел второго невидимку и снова нажал на спусковой крючок.

Второй невидимка, словно почувствовал неладное. Дёрнулся в сторону, вскинул руку, и пуля завязла в его щите. Но, как я и говорил, это не планета, мы тут играем на бильярде. Его снесло инерцией в остатки туннеля, и он исчез из виду. Я тут же снова навёлся на первого и ещё раз выстрелил.

Можно было и не стрелять. Страховочный тросик, как оказалось, был, а я промахнулся первым выстрелом. Попал не в корпус, а в голову. Потому теперь невидимка, обвиснув, словно кукла марионетка на верёвочках, болтался на тросике с остатками шлема на плечах. Видимо, он не поставил никаких силовых щитов, и мой выстрел оказался смертельным.

– Минус один, – сообщил я Гвоздю и резко навёлся на соседний астероид, где роботы прижали бритов плотным огнём.

Как раз один враг высунулся из-за неровности камня и прицелился в нашу сторону. Выстрелить я ему не дал. Не знаю, какой у него был индекс, но его шлем тоже сорвало и тело улетело в открытый космос.

– Минус два, – добавил я.

– Минус два, – ответил Гвоздь, и тут же добавил: – в невидимку попал, но он щит выставил срулил в тёмное пятно. Я подбил двоих с реактивными ранцами. Они взлетели, и я их, как курапаток.

– Принято, – я отменил команду огонь у роботов, и на астероидах установилась тишина.

Это я утрирую, конечно же. Какой шум в космосе? Звуку негде распространяться, тут же вакуум. Но мозг играет странную шутку с нами. Знаю, что роботы стреляли из пяти пулемётов, каждый из которых похож на шестиствольный миниган. И это знание заставило слышать резкий гул от этого оружия, словно мы на обычном полигоне, на обычной планете.

– Ты тоже слышал, как работали пулемёты? – спросил я на всякий случай.

– Ага, – подтвердил Гвоздь, – но это самообман, тут же нет звуков, тут….

– Да знаю, – не дал я ему договорить, – просто уточнил, не один ли я такой впечатлительный.

– Хах, не один, – в голосе Анджея слышались облегчение и радость. – Блин, Тур, а классно мы их прижали.

– Ещё ничего не кончилось, – приспустил я его на землю, – смотри в оба, они затаились. Ты же не видел, чтобы они уходили обратно через люки?

– Нет, – голос Анджея стал серьёзным, – что делать, если к люку сунутся? Бить или дать уйти?

– Нам главное срубить невидимок, – ответил я после секундного молчания. – Так что работай в первую очередь по нему, лёгкие доспехи отпускай, даже проще, – я снова задумался на пару секунд, – да, лучше их заставить уйти с поверхности. Бей по сторонам, заставляй отступить. У нас пока охота на крупного зверя.

– Понял, принял, – сообщил Гвоздь.

В эфире наступила тишина, а у меня в груди разгоралось доселе неведанное мной чувство – азарт охоты. Подумать только, мы вдвоём диктуем условия боя целому отряду бритов. Уму непостижимо. Так, главное не заиграться. Внимание и осторожность. Внимание и осторожность.

Я приглушил восторг. Успокоился и стал водить винтовкой из стороны в сторону. Я смотрел через максимальное приближение на визоре и в прицел. Высматривал бритов на астероидах и контролировал, не появится ли невидимка. Но пока было чисто.

Хах, пытаться заметить невидимку – это тот ещё каламбур, как на словах, так и на практике. Потому я старался обращать внимание на мелочи, на детали.

Из обломков коридора во все стороны торчали обрывки кабелей и проводов, похожих на густые заросли мха и лиан в джунглях. Где-то на них висели остатки светодиодных светильников, а где-то и целые, которые всё ещё работали. Я пытался заметить, не пошевелится ли какой-нибудь из них.

Для большего толка я направил на коридор одного из роботов. Поставил отслеживание шевеления этой паутины из кабелей и немного успокоился. А бриты меж тем конкретно так залегли на дно. Даже не выглядывал никто, не пытался осмотреться.

– Как пить дать, они сменили позиции, – поделился мыслями Гвоздь. – Отползли назад, не поднимая головы, и готовятся атаковать нас с флангов или из тени.

– Возможно, – я даже плечами пожал, хоть он и не мог этого видеть, – продолжаем работать.

Пока в нашем бою наступило затишье, я воспользовался моментом и переключился на камеры Татарина, чтобы посмотреть, как у него с бойцами дела.

– РПГ мне, РПГ, – кричал Осокин, отваливаясь от самодельной баррикады из гермодверей, от верхушки которой отскакивали редкие пули. – Там снайпер засел за щитами.

– Не дам, – отвечал ему Феймахер, размахивая руками, – у меня всего два осталось на крайний случай.

– Парни ещё принесут со склада….

– На складах тоже всего два десятка осталось, – сообщил Гадел, – там не так много оружия оказалось, как думали, работаем с тем, что есть.

– Могу со своего АКР разнести их? – поинтересовался Осока, намекая на мой приказ, если пираты с щитами придвинутся близко, то вскрыть их из нашего штатного оружия.

– Рано его светить, – сказал, как отрезал Татарин, – это наше преимущество, последний шанс, так сказать.

– Могу дать гранату, если докинешь, – Фея протянул Осоке ручную гранату.

– На четыреста метров? – удивился Осока, – Хотя-а….

– Не докинешь, – покачал головой Пруха, – место для разбега есть, но зазор между потолком и баррикадой маленький. Просто не сможешь метнуть….

– Да надоели вы со своим снайпером, – психанул Гусар, – сейчас я его сниму.

Миша удобнее перехватил древний автомат и подскочил к баррикаде. Вскинул оружие. Выглянул наружу. И его шлем дёрнулся. Гусар тут же скатился обратно вместе с пулей, которую сплющило о броню. Вторая пуля повисла в воздухе, в его локальном щите.

– Ууу, злой, зараза. Меткий, – выплюнул Гусар сквозь зубы.

– Ты мне сейчас Агашкова напомнил, – задумчиво произнёс Феймахер. – Сделай доброе дело, в следующий раз ещё и забрало подними, чтобы наверняка тебя сняли.

– Отставить хрень в эфире, – рявкнул Татарин и посмотрел на Хирша: – Фея, сколько им ещё до второй минной полосы?

– Метров пять, – задумчиво протянул Феймахер и тут же вздрогнул: – а не, дошли, рвануло.

– Все на баррикаду, – резко скомандовал Татарин и первым кинулся ну кучу хлама, за которым прятались бойцы.

Изображение камеры дёрнулось, и я увидел, как догорают скафандры подорвавшихся пиратов. Рядом с ними валялись пехотные щиты, как у специальных подразделений древности.

Преград в туннеле не оказалось аж до самой буровой машины, покорёженный остов которой виднелся на сотню метров дальше. И на всём этом пространстве были пираты. Кто-то бежал назад. Кто-то размахивал руками, а кто-то просто пятился, вскинув оружие и стреляя в сторону баррикады.

– Огонь, – скомандовал Татарин, и парни ударили со всех стволов, выкашивая оставшихся без прикрытия пиратов, словно косарь траву на поле.

Четыреста метров, да по прямой – это мелочь. Мгновение и пираты умылись кровью. Попытка отступления превратилась в бегство.

– Смена, контроль, – снова скомандовал Гадел, – там кто-то мог притвориться мёртвым.

– Можно я поем? – полез вниз Гусар.

– Пруха, Фея, Осока, Мелкий, контроль на вас, остальным отдыхать и снарядить магазины, – согласился с Гусаром Татарин, и бойцы спустились обратно.

Так, отлично, у парней всё хорошо, думал я, переключаясь на камеру Ариафина. У Фадея с Щукиным и Терпением тоже всё было хорошо. Они, около второй спицы, засели в двадцати метрах от гермодвери в остатки коридора и несли дежурство. Сейчас им тоже ничего не угрожало, ведь я уничтожил невидимку, который лез к ним.

– Странно, как-то тихо до сих пор, – вышел на связь Гвоздь, – они явно что-то задумали.

Тихо, это у нас тихо, у парней в туннеле только что было жарко, подумал я, а вслух же сказал:

– Не исключено, отведу-ка я роботов в тень, вдруг контратаковать будут.

– Ага, хоть какое-то преимущество, – согласился Анджей.

Беспокойство в его голосе мне не понравилось и я проверил показания его доспеха. Всё в норме, лишь пульс слегка превышен. Просто волнуется.

– Тур, со мной всё в порядке, – заметил моё подключения Гвоздь, – просто предчувствие плохое.

– Угу, – я дал команду роботам и они стали отползать со своих позиций к ближайшим теням от соседних астероидов. Надо было раньше их спрятать, вдруг бриты засекли их позиции, и сейчас, как выскочат.

Вообще, тревогу Гвоздя я понимал. Как бы легко не получилось в самом начале, но за нас сыграла внезапность. Сейчас же противник о нас знал. Более того, превосходил в количестве.

– Алиса, как дела у Марисы с Полом? – решил я уточнить информацию по нашей авиации у помощницы Клима, вдруг ребята смогут прикрыть нас.

– В целом всё хорошо, – незамедлительно отозвалась девушка, – только БК заканчивается и остался всего один корабль, который оказывает сопротивление.

– Серьёзное сопротивление? – уточнил я, поморщившись. По моим расчётам ребята давно уже были должны справиться со своей задачей.

– Как сказать, – протянула Алиса неуверенно, – они ему большую часть двигателей выбили, но он ощетинился ПВО и отпугивает торпедами. Кружат вокруг него, как брукалыбисы, но добить не могут.

– Брукул… кто?

– Аналог акул из моего родного мира, – ответила девушка. – У них огромные буркала и пасть такая, что кажется, будто лыбятся.

– Понятно, если что-то изменится, сообщи, – содрогнулся я, представив странную акулу с буркалами и зубастой лыбой, – и передай, пусть излишне не рискуют, не сейчас, так потом добъют.

– Принято, передаю.

Алиса отключилась, а я заметил в огрызке коридора движение и приник к прицелу. Голова невидимки дёрнулась назад и исчезла из видимости.

Хм, странно, почему он не включил маскировку?

Не успел я подумать над этим, как Бриты на астероидах зашевелились. Вскочили на ноги, и, открыв на ходу огонь, кинулись вприпрыжку к люкам шахт, через которые вылезли на поверхность базы пиратов.

Чёрт! Чёрт! Я не успел довести до тени одного робота, и его разворотило первыми же попаданиями. Остальные наоборот оказались в темноте и не видели, что происходит, а я не успел перенастроить их систему наведения на себя и Гвоздя.

Мозги в параллельных потоках зашевелились. Я стал отдавать команды в систему доспеха голосом, а сам перевёл Метелицу на бритов и открыл ответный огонь.

Два выстрела и один из врагов, взмахнув руками, улетел с астероида в открытый космос. Остальные двое успели добежать до крышки люка, открыли её и запрыгнули внутрь.

– Торпеду вам в дюзы, – закричал Анджей, – Тур, они уходят!

Навёлся на остатки коридора и доделал переключение системы наведения роботов. Пауки тут же открыли огонь в то место, в которое смотрел Анджей. Мой робот паук, который остался один, тоже стал стрелять по коридору, откуда выглядывал невидимка. Огонь со всех его стволов проредил паутину проводов, и я, чертыхнувшись, отменил приказ. Он таким образом всю сигналку мне испортит, а как я без этих обрывков пойму, лезет невидимка в маскировке наружу или нет?

– Всё ушли, – зло выплюнул по связи Гвоздь, – даже невидимка свалил.

– Ну….

– Представляешь, он поднял стену из камней, и они под её прикрытием рванули в шахты.

– А вот это плохо, – оценил я его рассказ. Значит офицер бритов обладает высоким уровнем индекса.

– Как думаешь, сколько у него? – спросил я, заканчивая просмотр видеозаписи с визора Гвоздя. На ней брит в среднем доспехе выскочил из чёрного пятна и взмахом руки поднял каменную стену перед позицией своих бойцов. Затем стена упала, а рядом выросла другая. После неё появилась ещё одна, а предыдущая тоже исчезла.

Таким образом, словно ставя шторки, бриты, выглядывая из-за стен, и открывая огонь в сторону Анджея, добрались до люка в шахты, и исчезли в нём. Последним запрыгнул невидимка, напоследок чуть не попав по Гвоздю. Пуля взрыла поверхность метеорита буквально в метре от Анджея.

– Сорок пунктов точно есть, – задумчиво протянул Гвоздь.

– Сорок два максимум, – согласился я с его мнением, слишком уж маленькие секции стены он поднимал.

– Либо специально вводит нас в заблуждение, – развивал мысль Анджей, – чтобы мы думали, будто он слабее.

– Возможно, но меня мучает другой вопрос, – я медленно водил стволом винтовки с люков на огрызок коридора, и пытался понять….

– Почему мы их видели? – вместо меня озвучил вопрос Гвоздь. – Ни один из невидимок не ушёл в невидимость, хотя бой это позволял.

– Ты, словно мысли мои читаешь, – хмыкнул я.

– У дураков мысли сходятся, – хмыкнул в ответ Анджей, и тут же спросил: – так, как думаешь?

– Без понятия, но, надеюсь, ответ мы найдём вон у того товарища, который нам не товарищ, – я отправил на визор Гвоздю отметку места, где до сих пор болтался на страховочном тросе брит в среднем доспехе. Тот, которого я подстрелил первым.

– Хочешь забрать его к нам на базу?

– Да, но сначала удостоверимся, что противник точно отступил.

* * *

Полтора часа, столько времени мы с Анджеем провели на поверхности астероида, прежде чем я решил, что хватит ждать. За это время мы не увидели ни одного брита. Пираты в оставшейся целой спице тоже ни разу больше не атаковали позицию Татарина. Так что я решил, что на сегодня война окончена.

– Думаешь, всё? – спросил Гвоздь, когда я полез в шахту через которую поднялся на поверхность астероида.

– Да, – ответил я, снимая мины и растяжки. Набрал с десяток самых первых и полез обратно. – Анджей, смещайся так, чтобы видеть меня, прикроешь.

– Будешь снимать брита со страховки?

– Нет, сначала пройду по оставшейся спице и заминирую люки, через которые они ушли.

Ответить Анджей не успел, я отсоединил свой страховочный тросик, толкнулся ногами и полетел в сторону стальной конструкции спицы. Реактивного ранца у меня не было, он, как и многое из снаряжения для ЛПДМ, остался на борту Злого. Но в каждый доспех морского пехотинца были встроены системы с запасом сжатого воздуха. Вот через них я и мог придавать себе нужное направление, и, немного, увеличивать скорость.

Пара минут полёта, и я приземлился на полукруглую переборку спицы. Снаружи не разобрать, потолок это или пол, да и неважно. Только ноги коснулись поверхности, как я толкнулся вновь.

Вот так, помогая себе потоками сжатого воздуха, я и помчался большими скачками к соседнему астероиду. На подлёте к камню я выкинул вперёд руку с пистолетиком и выстрелил в камень. Новая стрела, разматывая страховочный тросик, полетела вперёд.

Блин, чувствую себя каким-то супергероем. Будто по крышам прыгаю и паутиной или ещё чем себя подстраховываю.

– Ага, прям ужас на крыльях космоса, – хмыкнул Гвоздь, видимо я сказал это вслух.

Оказавшись рядом с выходом из шахты около спицы, я осмотрелся, не оставили ли бриты сюрпризов. Затем заминировал люк, и полез на другую сторону астероида. Там тоже разместил взрывчатку, и посмотрел на другой астероид.

– Блин, я забыл, что эти два тоже спица соединяет, – протянул я, глядя на третью спицу, которая соединяла оставшиеся части базы пиратов.

– И там тоже есть шахты наружу?

– И ты не сможешь меня там прикрыть, – сказал я Гвоздю, прикидывая, идти туда или нет.

– Да заминируй оставшиеся, которые я вижу, и всё….

– Не, работу надо выполнить до конца, – не согласился я, решив рискнуть, и двинулся на ту сторону астероида, где Гвоздь меня не увидит, и помочь не сможет.

Чтобы облегчить себе работу, всё же страшно вот так соваться в неизвестность. Я заранее готовил мину, и прыгал к нужной шахте. Сразу же ставил взрывчатку на место и отпрыгивал прочь.

Сердце колотилось, как бешеное. В голове крутились мысли, что это глупо и безрассудно. Глаза вращались чуть ли не на триста шестьдесят градусов, а система доспеха пыталась заметить хоть что-нибудь. Но я всё равно действовал. Действовал положившись на интуицию.

Пчёлы молчали и я, глубоко внутри своих мыслей, был уверен, что противник отступил. Нет его на поверхности астероида. Здесь остались только следы от схватки, и то малозаметные. Никаких тебе кровавых пятен или осколков. Всё давно улетело в черноту космоса.

Где-то час заняло минирование выходов из шахт на обоих астероидах. После, обливаясь потом облегчения, я вернулся на изначальную позицию.

– Ты псих, Тур, – как-то восторженно произнёс Анджей, встречая меня лично. – Просто псих, это же какой риск.

– Что наша жизнь, как не риск? – выдавил я слабую улыбку. Усталость накатила такая, будто я разгрузил несколько вагонов без помощи доспеха и внутренней силы.

– Что дальше? Пойдём на базу? – спросил Анджей, – свою шахту я уже разминировал, так что дорога свободна.

– Алиса, ты сможешь открыть гермодверь из правого коридора? – уточнил я у девушки по связи, и когда она ответила утвердительно, посмотрел на Анджея: – сначала заберём невидимку.

– Ты уверен? Может, не надо?

– Люки заминированы, незаметно бриты теперь не появятся, – не согласился я, – так что прикрой меня, я заберу тело и вернусь через остатки коридора к Арфе, а ты через свою шахту.

– Всё же ты псих, – пробормотал Гвоздь и отправился на прежнюю позицию.

Я дождался, когда он будет на месте. Передал ему управление роботами и, освободившись от утомляющей техники параллельного сознания, вздохнул свободно.

Затем добрался до взорванной спицы, подошёл к обрыву и посмотрел вниз. С нашей стороны тоже висели мотки проводов. А ещё, с моего места обзора было видно противоположную часть коридора.

Там всё также горел свет, и царила пустота. На стенах чернели кляксы копоти. А на полу краснели тонкие, словно от кисточки безумного художника, кровавые мазки. Они, мазки, вели к телам погибших пиратов в скафандрах. Видимо, те за что-то зацепились, и их не вынесло в открытый космос. Так и лежали вповалку около покорёженной буровой машины.

Попытался запустить туда поисковую технику, но она, почему-то не работала. Просто не получалось дотянуться туда щупальцем. Метров на пять от меня отходило и потом требовалось столько усилий, что ну его нафиг. Ощущение, будто не на пять метров, а на все пятьсот дотянуться пытаюсь.

Вспомнил, что в открытом космосе радиус силовых техник резко падает (всё из-за вакуума). Потому укрыл себя защитной сферой и, осторожно, чуть ли не на карачках прошёл десять метров по остаткам от боковой переборки. Остановился прямо над висящим невидимкой. Закрепил свой страховочный трос и стал спускаться по стене.

Стена кончилась. Одной рукой я схватился за тросик на котором болтался брит, и тут меня посетила довольно жуткая мысль. А что, если в огрызке коридора кто-то остался? Спрятался за буровой машиной и телами пиратов? Я же для него, как на ладони. Повис тут, как ёлочная игрушка, и дразню кота.

Внутри всё обдало холодом и я, резко вскидывая винтовку и оборачиваясь, оттолкнулся от стены.

Выстрелил я скорее по наитию, чем специально. Так, на всякий случай. Но это и спасло мою жизнь. В стене, там, где я только что был, образовалась дыра, а моя пуля угодила точно в винтовку брита.

Невидимка. Тот второй брит! Он не ушёл, а затаился. Всё это время он ждал и вот, дождался, когда я совершу глупость.

Винтовку в руках брита разворотило от моего выстрела. Меня же из-за выстрела отнесло далеко от переборки. Страховочный тросик размотался полностью. Я достиг его максимальной длины, замер на мгновение и, как маятник, стал возвращаться обратно. Полетел на полном ускорении.

В полёте я стал прицеливаться, собираясь подстрелить невидимку и, заодно, затормозить самому. Но враг не стал дожидаться, когда у меня всё получится. Он присел и, толкнувшись ногами, с места прыгнул вперёд, но не на меня, а на мой страховочный тросик на уровне коридора.

Время замедлилось. Замедлилось так, как никогда до этого.

Брит, словно на самой медленной скорости, меньше чем покадровой, растопырил пальцы на левой руке, а в правой зажал здоровенный тесак. В полёте он стал замахиваться им, и я понял его замысел. Понял, словно молнией поразило. Одной рукой он ухватится за тросик, а тесаком отрежет ту часть, что ниже. Ту, на которой болтаюсь я.

Я полечу в космос, а он поднимется на обшивку и Гвоздю не поздоровится, а потом и остальным. Точно, Гвоздь! Мелькнуло в голове, и я, даже, увидел, как мимо брита проносятся две пули. Как они бьют в переборку. Пробивают её.

Анджей промахнулся и я понял, что выстрелить в третий раз он не успеет. Более того, я сам наводил оружие очень медленно, и тоже не успевал выстрелить в брита. Зато винтовка как раз смотрела на место, где крепится мой страховочный тросик.

Решение пришло мгновенно. Всё равно я полечу в открытый космос, так, лучше, не один, а заберу с собой врага.

Пальцы невидимки (хотя, какой он невидимка, очень уж видимка) сомкнулись на моём тросике и в этот момент я выстрелил.

Система доспеха зафиксировала прицел точно на узле крепления. Отметила прямое попадание, и тросик, оборвавшись, обмяк и полетел вниз. Брит не смог повиснуть на нём. Вместо удара тесаком, лишь неловко взмахнул рукой, и я, ускорившись из-за отдачи от выстрела, увлёк его за собой в открытый космос.

Но этого оказалось мало. Противник мгновенно сориентировался. Тросик меж нами натянулся и он пополз по нему ко мне. Даже не так. Он стал рывками подтягивать меня к себе.

Здесь уже не растерялся я. Навёлся чётко на грудь его среднего доспеха и выстрелил. Промахнуться невозможно, он раза в полтора крупнее меня, а меж нами лишь метров пятнадцать.

Брит выставил локальный щит, и нас захватила сила инерции. Захватила, закружила, замотала.

Меня тащила в сторону отдача от винтовки, его же отбрасывал импульс от попадания в щит. Тонкая нить страховки, что нас связывала, то натягивалась, то проседала. Враг не отпускал её, а я стрелял ещё раз, и ещё раз, и ещё раз….

Мы, закрутились. Закувыркались словно камни в лавине с горы. Завращались, словно мы стали часть экзотического оружия бола. За пару мгновений нас вынесло далеко от базы пиратов. А через две минуты система доспеха отсчитывала уже несколько километров, и цифры в счётчике всё увеличивали расстояние.

В какой-то момент я заметил, что брит подтянул меня совсем близко к себе. Между нами осталось всего ничего, каких-то семь метров. Я уже его лицо могу рассмотреть сквозь визор. Эту злобную, перекошенную гневом рожу. Ещё чуть, и окажусь в досягаемости его внутренней силы. Да я уже её чувствую. Ощущаю, как мощные щупальца чужой ауры обвиваются вокруг меня, давят тисками со всех сторон. Пытаются пробиться сквозь мою защиту.

Дыхание стало тяжёлым. Появились хрипы. На плечи будто накинули пару мешков с цементом. Двигаться стало труднее, а всё тело покрылось холодным, липким потом, но я всё ещё держался. Вкладывал все свои силы, все тридцать пять пунктов индекса развития в защитную сферу, и держался. Но долго это не могло продлиться.

Вакуум сыграл в мою пользу, и на расстоянии в семь метров я почти на равных сопротивлялся могучему противнику с силой явно выше пятидесяти пунктов. Но почти не считается. С каждым мгновением я ощущал, как мои силы тают, как защитная сфера прогибается, сжимается вокруг моего доспеха. Ещё немного и меня парализует, а потом раздавит, как консервную банку.

– Пора, – прошептал я сам себе и с огромным трудом потянулся левой рукой к поясу, где находилось крепление страховочного тросика.

Пальцы нащупали застёжку, и в этот момент брит дёрнул меня на себя. Давление его силы скакнуло вверх. У меня весь воздух вышел из лёгких. Из глаз брызнули слёзы, а спина выгнулась дугой. Сдавило так, будто лимон выжимали в кувшин для лимонада.

Брит дёрнул ещё раз, и злость на его роже сменилась удивлением. Огромными глазами, наверняка такими же, как у рыбы буркалыбис, он смотрел, как страховочный тросик летит к нему. Летит один. Без меня. Потому что я успел отстегнуться.

Брит перевёл взгляд на меня. В его буркалах плескались злость и ужас вперемешку. Рот растянулся в жутком оскале. Он вытянул руку в мою сторону, попытался усилить силовой нажим, но я, собрав в кулак всю свою волю, дёрнул правой рукой, наводя на него винтовку, и выстрелил.

Брит снова поставил локальный щит, но теперь это играло против него. Энергия выстрела сразу же отбросила его далеко-далеко, а мне моментально стало легче. Его сила вокруг меня исчезла, и я уже спокойно прицелился и выстрелил снова. А затем ещё раз, и ещё раз. Потом сменил магазин и стал стрелять вновь и вновь, пока были пули.

Каждая из них попадала по врагу, по его щиту. Каждая из них толкала его далеко-далеко от меня и от базы пиратов. Так далеко, что никакие запасы сжатого воздуха не помогут ему вернуться назад. Но и я с каждым выстрелом оказывался всё дальше. В какой-то момент я просто не смог прицелится в брита, он затерялся в космосе, и тактическая система не смогла его обнаружить. Потому я прекратил стрелять и переключился на себя.

Вдохнул несколько раз. Выдохнул. Успокоился и привёл мысли в порядок. Взгляд тут же зацепился за счётчик на визоре.

– Шесть километров, – отметил я расстояние до базы пиратов. Проговорил вслух, так мне было… как-то спокойней что ли.

Боевая система доспеха, как оказалось, уже давно трубила об опасности. На визоре мигала красная рамка, а сбоку выскакивали тревожные сообщения о том, что запасов кислорода хватит часа на три. О том, что доспех подвергся сдавливанию, но всё ещё герметичен. О том, что сигнал бедствия отправлен заму отряда, который, как оказалось, всё время боя вопил по связи, как оглашённый, пытаясь докричаться до меня, но я в пылу схватки его не слышал, а теперь связи не было.

Я убедился, что запасы сжатого воздуха у меня уже давно закончились, сказался променад по астероиду, чтобы заминировать люки. Прочитал отчёт медицинского модуля, что перегрузки превысили нормы, но в целом я в порядке. Понял, что моих боеприпасов не хватит, чтобы вернуться обратно при помощи отдачи винтовки. Удостоверился, что брита унесло от астероида ещё дальше, чем меня, и он тоже ни при каких усилиях не вернётся на астероид. Затем огляделся вокруг. Посмотрел на прекрасную, чарующую темноту и глубину бесконечного космоса и ощутил, что смертельно устал.