Текст книги "Комбриг (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Лешке осталось только вежливо поклониться этой жутковатой парочке.

Полиция примчалась фактически моментально, труп забрали, удовлетворились устными объяснениями и так же быстро убрались. В процессе разбирательства Лешка поинтересовался у Марии, где она откопала монгола с собакой?

– Из тюрьмы выкупила, – вздохнула Чубарева. – Смотрю, ведут их по рынку, худющих, побитых, в цепях, а собака миску в пасти несет. Не знал, что в местных тюрьмах заключенных не кормят, а заставляют побираться? Оказалось, Бухудергерей не захотел служить местному криминальному воротиле, а тот через своих полицейских упек его в тюрьму вместе с собакой. Ну я и пожалела, выкупила, тогда сама не знала, зачем. Теперь понимаю. К слову, о чем ты вчера вечером болтал с нашим Чаном? Есть что-то интересное?

Она внимательно посмотрела на Алексея.

Лешка еще вчера решил выдавать Марии полученную информацию строго дозированно, поэтому быстро отговорился.

– Почти ничего интересного. Вечерком поболтаем. На службу в моей машине поедешь. Оружие есть? Возьми с собой, только не свой Маузер. Нет другого? Ох, ты мое горюшко. Сейчас выдам, что-то компактное, только с отдачей. То есть, вернешь, как своим обзаведешься.

Боню пришлось оставить дома. По словам Гули, она подцепила какой-то пакостный ротавирус отчего выглядела совсем неважно, вся очень бледная и осунувшаяся.

– Простите, мой господин… – едва слышно бормотала она, пряча взгляд. – Я скоро выздоровею, правда скоро…

– Обними ее, тупой болван! – прошипела Гуля, больно ущипнув Лешку за руку.

Лекса встрепенулся, обнял Боню и поцеловал ее в висок.

– Моя Бо…

– Твоя, – всхлипнула девушка. – Всегда буду твоей. Но идите уже, опоздаете, а я буду вас ждать.

На службу все отправились в одной машине, Лешка на переднем пассажирском сиденье, положив на колени пистолет-пулемет Томпсона, Мария и Гуля – на заднем.

Никогда не подводившее предчувствие молчало, да и сам Алексей не думал, что британцы решатся на покушение средь бела дня. Паккард благополучно проколесил по переулкам, но…

Перед самым выездом на главную улицу, машина внезапно наткнулась на столпотворение селян с корзинами и запряженных волами двуколок.

Тут же плеснулась тревога, мозги пронзило горячее чувство неминуемой опасности.

– В переулок! Гони! – рявкнул Лекса, после чего неожиданно наткнулся взглядом в толпе на ничем не примечательного европейца в потертом пиджаке и кепке.

Мужчина стоял совсем рядом с Паккардом, пристально смотрел на Алексея и держал правую руку в кармане…

Глава 6

Глава 6

Но, уже через мгновение, мужчина развернулся спиной и развел руки в сторону, словно сигнализируя: я здесь не причем!

Лекса едва не срезал его, диким усилием воли задержав палец на спусковом крючке. Невиновных убивать не хотелось.

А дальше Паккард с противным визгом покрышек вошел в поворот и, в этот же момент, позади и слева загрохотали пистолетные выстрелы.

Со звонким лязгом лопнули стекла в машине, негромко вскрикнула Машка, лимузин с грохотом снес груженую корзинами тележку и пошел юзом, сбив бампером выскочившего из ниоткуда коренастого бородача с маузером в руке.

Лекса на ходу дернул ручку двери и рывком вылетел из салона, краем глаза успев заметить, что Паккард остановился, уткнувшись носом в стену дома. Перекатился и короткой очередью добил бородача, пытавшегося на корточках добраться до своего пистолета. Убедился, что переулок глухой, короткими шажками пошел к противоположной стене, держа на прицеле въезд и нос к носу столкнулся с выскочившим из-за угла прямо на него молоденьким парнем в студенческой фуражке, с браунингами в обеих руках.

Азарт на детском лице парнишки сменился диким удивлением, но тут же в него врезался приклад. Лекса отступил на шаг, коротко громыхнул Томпсон, тужурка на груди парня вспухла алыми кляксами. Лешка снова взял на прицел въезд и только сейчас услышал дикий, злобный рев на улице.

– Оторвите ему голову!!!

– Распорите живот! Вырвите сердце!

– Как они посмели…

– Гнев падет на нашу голову…

– Какое горе…

– Убивай, убивай, проклятых длинноносых…

– Бей, убивай!

Лекса немного поколебался, еще раз оглянулся, выскочил на улицу и увидел клубящуюся на одном месте толпу людей.

Прогрохотала очередь.

Горожане испуганно отпрянули в стороны, в наступившей тишине пронесся радостный и одновременно испуганный ропот.

– Живой…

– Это он…

– Наш великий герой…

– Слава, слава…

– Он воистину бессмертный…

Лекса прошел вперед и остановился возле окровавленного человека на мостовой. Ему раздавили голову, но он все еще оставался живым – пускал пузыри из разорванного рта и надрывно мычал, судорожно подергивая руками и ногами.

«Европеец, а точнее русский… – молча думал Алексей. – Примерно сорока пяти – пятидесяти лет возрастом, судя по сапогам – пехотный офицер, возможно артиллерист, допрашивать бесполезно, уже не жилец – череп треснул. Студентик тоже русский. Фуражка выдала. Бородач, вероятней всего, так же земляк, чтоб их поплющило. Да и первый, который не стал стрелять, на сто процентов русак. А ведь у них могло получится, место грамотно выбрали. Если бы тот, которого я увидел первым, открыл огонь, все могло обернуться гораздо хуже. Неужто эмигрантская диаспора сработала? Но зачем им? Мылят на одну руку с бриттами?»

Сквозь ропот неожиданно прорвались резкие команды:

– Разойдись! Не сметь! Разойдись, будем стрелять!

Алексей поднял голову и увидел, как к нему сквозь толпу прорывается патруль во главе с знакомым ему капралом.

– Господин генерал! – радостно заорал капрал, увидев Алексея. – Вы живы!!! Какое счастье!

– Сообщите коменданту города и охраняйте труп, – сухо приказал Лешка, а сам спохватился и бегом рванул к машине.

Но за несколько шагов до нее остановился как вкопанный, потому что…

Потому, что услышал обиженный детский визг.

Не поверил своим ушам, ринулся вперед и снова растерянно остановился.

Пин так сидел на своем месте, опустив голову на руль, на его стриженной макушке чернело выходящее пулевое отверстие – бородач все-таки успел достать его.

Бледная как смерть Мария, вымученно и смущенно улыбалась на заднем сиденье, а рядом с ней, вся перемазанная кровью Гуля, держала в руках закутанный в шаль, злобно пищавший маленький комочек.

– Простите, не удержала… – едва слышно прошелестела Машка.

– Ты всех убил? – деловито и зло поинтересовалась Гуля.

– Всех… – ошарашенно ответил Лешка.

– Тогда чего стоишь, как осина? – недовольно процедила она. – Забирай нас отсюда, куда-нибудь, где есть горячая вода, лучше в госпиталь с операционной…

Быстро не получилось, но, в результате, Гулю с Марией все-таки благополучно перевезли в бывший английский колониальный госпиталь, а Алексей обосновался в комендатуре. Для начала провел совещание с советскими составом, ввел казарменное положение, отдал остальные указания и в ультимативной форме дернул к себе к себе руководящий состав местной полиции.

Полицейские явились почти мгновенно, туда же почти одновременно с ними прибыл Чан Кайши вместе с Дай Ли и свитой.

И первым делом, его охрана, прямо в кабинете завернула руки и вытащила вон городского начальника полиции и его заместителя.

Лексу такой пассаж ничуть не удивил. Чан как раз активно рассаживал свои креатуры на все ключевые посты, так почему бы не устроить небольшое представление. Видите, дорогой друг, так будет с каждым, кто посмеет подвергнуть вашу жизнь опасности. Вполне в китайском стиле.

Вперед четким приставным шагом выступил поджарый седой китаец, в европейском костюме и особо почтительно поклонился Лешке.

– Исполнять обязанности начальника полиции с сегодняшнего дня будет господин Чжен Ян, – с едва заметной улыбкой прокомментировал Чан и с заботой обратился к Алексею. – Мы знаем, что вы остались невредимы и сами покарали негодяев, уверяю, ваша семья находится в полной безопасности, но, все-таки, мы обязаны поинтересоваться вашим драгоценным здоровьем.

– Все хорошо, господин генерал, – коротко ответил Лешка.

– В таком случае, мы полностью удовлетворены, – поклонился Чан. – Мой добрый друг, у нас есть уже кое-какие результаты.

Он скромно устроился на стуле в углу. Алексей молча кивнул и присел рядом с ним.

Дай Ли достал папочку и стоя начал зачитывать.

– Уничтоженные господином генералом негодяи опознаны, как Сосновский Георгий Станиславович, в прошлом воспитанник Ярославского кадетского корпуса, в Китае находился с тысяча девятьсот двадцатого года. Корниенко Павел Семенович, капитан, преподаватель того же кадетского корпуса и Карташов Николай Евграфович, есаул, казак, принадлежность к воинской части не установлена…

Русские имена, фамилии и звания на китайском звучали, как сущая абракадабра, но Лекса без проблем переводил все себе на нормальный русский язык. Получалось, что его предположение полностью оправдалось, покушение устроили русские эмигранты. Оставалось только выяснить, по чьему указанию они действовали. Но он не сомневался, что Дай обязательно коснется этого момента.

– Все вышеуказанные господа, – продолжил Дай Ли, – являлись активными участниками эмигрантского кружка антисоветской направленности, которым руководила некая госпожа фон Дюккер. Она же, находилась в тесном контакте с резидентом британской разведки господином Эдуардом Сеймур-Конвеем. Контактов госпожи фон Дюккер с нынешним резидентом Британии, к сожалению, не установлено, но это не значит, что они не происходили. Одновременно, госпожа Дюккер обладает некоторыми связями среди руководства «Зеленой банды». Мы склонны предполагать, что сегодняшнее покушение на вас, господин генерал, спланировано русскими эмигрантами по указанию британской разведки, но через руководство известной вам банды…

Лексу резанула нехорошее предчувствие. Такое показное явление Чан Кайши со свитой смахивало на тщательно срежиссированную постановку. С момента покушения прошло всего два с половиной часа, а у китайцев на руках уже присутствовал почти полный расклад. Для Китая, просто неслыханная оперативность. Создавалось такое впечатление, что Чан уже давно все знал, но почему-то не предупредил своего «лучшего друга». Да, такую оперативность можно было списать на талант Дуй Ли и нового начальника полиции, но, как говорится, осадочек все равно остается. Хотя, с другой стороны, смерть генерала Лана пока была Чану очень невыгодна – впереди поход, а без «злого маньчжура» этот поход быстро накроется медным тазом. Вот и гадай…

– Мой добрый друг, – сквозь мысли Алексея прорвался вкрадчивый голос Чан Кайши. – Эти нечестивые негодяи преступили последнюю черту, поэтому пора указать им на их место.

Лекса посмотрел на него.

– Мы готовы, – решительно заявил Чан. – Но так, как дело касается ваших… – он сделал деликатную паузу, – соотечественников, мы решили согласовать операцию с вами, мой друг.

Алексею эта фраза тоже очень сильно не понравилась. Ответ на покушение автоматически предполагал репрессии в отношении русских в Гуанчжоу, к которым Лешке очень не хотелось быть причастным. Но сложилась такая ситуация, что отказываться уже было поздно.

– Ваша мудрость неоспорима, мой почтенный друг, – после паузы проговорил Алексей. – Я тоже считаю, что медлить нельзя.

Чан просиял, по его указанию Дай Ли и новый начальник полиции, по очереди, изложили подробный план операции. Надо сказать, очень толковый и логичный. Помимо причастных к покушению, всех остальных представителей российской иммиграции в Гуанчжоу тоже планировалось задержать, после чего подвергнуть тщательной фильтрации. Для этого уже освободили крыло местной тюрьмы и выделили целый батальон курсантов академии.

В общем, Алексей дал отмашку, правда внес небольшие правки в план. Из-за случившегося он был готов вырезать всю диаспору поголовно, но, все-таки, исключил женщин и детей из планируемых к аресту. Отчего сильно злился на себя за малодушие.

Для помощи китайцам он выделил нескольких представителей из числа политических советников военной миссии, но сам, первым делом отправился в больницу, где находились Гуля и Мария.

Вся территория госпиталя была надежно оцеплена, даже на этаже дежурило десяток человек из числа личной гвардии Чана.

Лекса заполошно ворвался в палату, оглянулся и немного упокоился.

Помещение представляло собой шикарный гостиничный номер с изысканной обстановкой. Мария полусидела в огромной кровати, держа у груди маленький сверточек, сам обитатель свертка с пулеметной скоростью чавкал и жадно урчал, а рядом с ними, почтительно согнувшись, бдила дородная китаянка-медсестра.

А Гуля…

Гульнара чаевничала с каким-то типом в белоснежном халате. Таким лощеным и брутальным усатым красавцем, смахивающим больше на киноактера, чем на врача. Гуля успела переодеться, заляпанную кровью форму, сменил шикарный шелковый халат в пол. Да и прической и даже макияжем озаботилась. В общем, все выглядело очень неформально и подозрительно.

У Алексея даже рука сама потянулась к кобуре. Особой ревностью он никогда не отличался, да и жена поводов не давала, но вот сейчас прямо стрельнуло. А особенно его взбесила Гулина голая смуглая ножка, открыто проглядывающая среди складок халата.

«Это что за хер мамин?» – грозно поинтересовался Лешка, правда, только мысленно.

Гуля встала, чмокнула Алексея в щеку и невозмутимо представила усача.

– Азизим, познакомься, это доктор Роже де Бриенн. Заведующий гинекологией городского госпиталя. Очень знающий специалист. Он говорит на русском языке.

– Месье генерал!!! – гинеколог вскочил и согнулся в манерном поклоне. – Хочу поздравить вас, генерал, у вас просто замечательная жена! Она не только отличается изысканной, очень редкой красотой, но одновременно, мадам Лан просто гениальный доктор! Поздравляю, поздравляю вас! Не удивляйтесь, у меня была няня русская, поэтому я говорю на вашем великом языке…

Алексей ответил холодным взглядом, француз резко осекся и поспешил ретироваться.

– Я понимаю, понимаю, вам надо обсудить дела. Господин генерал, мадам Лан, надеюсь на скорую встречу!

За ним свалила медсестра.

– Очаровательный мерзавец, – прокомментировала его уход Машка с постели. – Одновременно имеет отношение к французской разведывательной сети в Гуанчжоу. Но руки у него и правда нежные. А твоя Гулька копается в людях, как лопатой в огороде. Ну да ладно, рассказывай.

Лекса только сейчас почувствовал, как устал и буквально упал на кресло. Гуля тут же примостилась к нему на колено.

– Все по плану. Меня сейчас больше интересуете вы.

– А что мы? – Мария пожала плечами. – С перепугу выплюнула, сама не поняла, как. Вон, сосет, как скаженный, даже рычит. Лешкой назвала. В честь тебя. И спасибо тебе… – она всхлипнула и тоненько завыла. – Знаешь, как я перепугалаа-ась. Первый раз в жизни. Не за себя, а за этого звереныша… у-уу…

– Хватит выть! Все хорошо, нормальный семимесячный ребенок, – категорично заявила Гуля. – На удивление живучий и крепкий. Выживет. На тебя, кстати, похож! – он нахмурилась. – Азизим, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Не от него, точно, честно! – сквозь слезы, хихикнула Мария. – Это от моего Аарончика. Наверное, от него. Не стращай мужа, пусть лучше рассказывает.

Алексей облегченно выдохнул.

– Покушение устроили русские эмигранты. Предположительно, по наводке британской разведки. Работаем. Скоро все станет ясно. Маша, я там твоих привлек к работе. Помогут местным фильтровать диаспору.

– Угу… – согласно кивнула Чубарева. – Вы пожестче, здесь еще те мрази окопались. Мои в курсе. Я потом правильно в Центр отрапортую. Отмечу, как специальную совместную операцию по выявлению и ликвидации белоэмигрантского подполья в Китае. Радости-то в Москве будет.

– Иди уже, если надо, – Гуля приникла к Алексею. – Мы здесь переночуем, а завтра поутру переедем домой. А к петушку этому французскому не ревнуй, знаю я тебя.

– Буду ревновать, – угрюмо рыкнул Лешка. – Смотри мне…

– Смотрю. Я всегда смотрю, мой грозный муж.

Из госпиталя он отправился прямо в тюрьму. Большое и мрачное заведение, построенное еще колониальной администрацией.

Первым делом Алексей провел инструктаж среди привлеченных политспецов, большая часть которых являлась, одновременно, представителями Разведупра.

– Ваше дело оказывать помощь китайской стороне по выявлению преступников, причастных к антикитайской, антисоветской и террористической деятельности. В частности, к совершенному покушению. Одновременно пройдитесь по своим учетам, возможно среди задержанных окажутся интересующие советскую сторону лица за преступления, совершенные во время гражданской войны. Повторюсь, мы оказываем только помощь. Самим проявлять активные формы допроса категорически запрещаю. Всех подозрительных лиц рекомендовать китайской стороне задерживать для проведения дополнительного расследования. За работу, товарищи.

Как выяснилось, операция уже шла полным ходом, судя по всему, она началась еще до того, как Лекса дал формальное разрешение. Задержанных свозили в тюремный двор, после чего распределяли по камерам и допросным. Дело спорилось, количество фигурантов росло с каждой минутой. На самом деле, затеряться в китайском городе европейцам было достаточно трудно, а иностранные консульские учреждения уже предусмотрительно перекрыли. К тому же, возмущенное покушением на «любимого великого полководца Лана» население города само хватало всех подряд иностранцев и сдавало патрулям. Таким образом в расставленные сети уже успело попутно угодить пару десятков хорошо потрепанных британцев, немцев, французов, португальцев и даже один поляк. Впрочем, их сразу с извинениями отпустили. Но не всех.

– Он это, на всю жизнь запомнил, суку, – сухо докладывал жилистый и смуглый, как мулат, политспец Москалев. – Даже звание и фамилию помню. Капрал Желиховский. В лагере пленных после польской войны наших собаками травил, голодом морил, измывался всячески. Ваську, дружка моего, вовсе нагайкой до смерти забил. Так что, товарищ комбриг, сами думайте. Но, к нам его нельзя, отпустят ведь. С панами мы нынче дружим.

Алексей ненадолго задумался. Задерживать поляка советская сторона не имела никакого права, а китайцы не стали бы это делать официально. Но спускать пану зверства он не собирался, потому что дико ненавидел жестокость ради жестокости.

– Я все решу.

– Спасибо, товарищ комбриг! От всего сердца и от ребят, над которыми эта сволота измывалась.

– Рано еще благодарить. Идите, работайте.

С поляком оказалось достаточно просто. Хватило короткого разговора с Чаном, пана для начала отсеяли к подозрительным лицам, а над дальнейшей его судьбой Лешка решил задуматься позже.

А потом попалась действительно значимая фигура – тот самый европеец, который не стал стрелять при покушении. Правда, по словам китайцев, он сдался сам.

– Ротмистр Мезенцев Алексей Павлович, – спокойно докладывал невысокий, плотный мужчина с абсолютно заурядным, незапоминающимся лицом. – Службу проходил в Штабе Отдельного корпуса жандармов. Пятое отделение – расследование должностных преступлений служащих корпуса жандармов, предание их суду, наблюдение за деятельностью жандармских управлений по политическому розыску и производству дознаний. Службу покинул по личным убеждениям в шестнадцатом году, сначала иммигрировал в Персию, оттуда сюда, в Китай. Здесь перебивался случайными заработками. Вы меня запомнили, не так ли, господин генерал? Уж простите, обращаюсь так по привычке. Спасибо, что не застрелили. И сразу отвечу на ваш законный вопрос. Да, участвовал в покушения на вас, но, как вы поняли, стрелять не стал. Почему? Увы, сам могу только гадать. Особой ненависти к Советской власти я не испытываю, впрочем, как и приязни. Можете удивиться, но с вашими оппонентами все обстоит точно так же. Пишите, не стал стрелять, потому что заметил в машине женщин. А сдался потому, что… потому, что сдался и все. Можно я не буду отвечать на вопросы подобного характера? Увы, сам давно сомневаюсь в своей личной мотивации. А все, что знаю по другим интересующим вас вопросам – расскажу охотно.

– Мы успеем поговорить об остальном, – заметил Алексей. – Но меня в первую очередь, все-таки интересуют вашим мотивы. Интерес объясняется просто – от ваших мотивов будет зависеть ваша судьба.

Мезенцев тяжело вздохнул.

– Хорошо. Скажем так. Согласился я на акцию из-за того, что за мной есть некие грехи, которыми фон Дюккер очень умело меня шантажировала. Увы, так случилось, что я в нетрезвом виде застрелил свою сожительницу вместе с любовником, а Екатерина Иоанновна об этом узнала. Фактически стала свидетелем. Можете проверить. Это случилось год назад и должно было попасть в полицейские сводки. Я готовил свой отъезд в Америку, но не успел. А в вас не стрелял потому, что в тот момент почувствовал себя…

Он прервался и грустно улыбнулся.

– Почувствовал себя полным ничтожеством. Не удивляйтесь, прежнюю службу я покинул тоже из-за моральных принципов. Другого ответа у меня для вас нет и не будет. А сдался… сдался потому, что умею трезво оценивать свои шансы. К тому же, моя повинная, как вы сами говорили, может повлиять на мою судьбу. А у меня есть еще планы на жизнь. И немалые.

– Хорошо, – Алексей помедлил. – Нам предстоит еще о многом общаться, но начнем с главного. На кого работала фон Дюккер? Кто отдал ей приказ устроить на меня покушение?

Мезенцев кивнул и без промедления ответил.

– Во имя своей искренней ненависти к большевикам она сотрудничала со всеми присутствующими в Китае иностранными разведками. Японцы, британцы, даже португальцы, Екатерине было все равно, лишь бы причинить хоть какой-нибудь вред красным. И лишь бы ей платили. Ее жажда наживы даже превышала ее ненависть к вам. А с идеей покушения на вас, она вышла на японцев.

– Японцев? Вы уверены? – от удивления переспросил Алексей. Признание ротмистра меняло если не все, то очень многое.

– Да, японцев, – спокойно и уверенно подтвердил бывший жандарм. – В частности, она встречалась с японским предпринимателем Сайто Сото, доверенным лицом японского военного атташе в Гуандуне. Я присутствовал на встрече и представлял ему план операции. Сото с радостью ухватился за идею. Но не стали бы платить они, она бы обратилась к британцам, к примеру. Или к американцам. Хочу уверить, господин генерал, ваша личность категорически не устраивает очень многие страны…