Текст книги "Это кто переродился? Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Артемов

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Или умереть.

Сзади все надрывались:

– ВНИМАНИЕ! В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Сергей бежал, чувствуя, что сзади вот-вот завизжат пули. Это был их последний рейд, до того самого ЧАСА оставалось совсем немного. Считанные минуты.

Он улыбнулся. Жаль, что восхода нового мира увидят не все.

* * *

В Башне.

Музыка звучала в каждом коридоре Башни. Наполняла каждую лестницу, плыла по каждой комнате и залу. Годы одиночества прошли и нынче в этих стенах было людно, ибо внутрь набилось вот уже две тысячи пятьсот сорок два человека. Все они с замиранием сердца ждали новеньких, которые обещались вот-вот прибыть. В этих помещениях можно уместить и все десять тысяч, но, увы, Сергей, сын Людмилы, что еще пару лет назад умудрился добраться до нее вплавь, смог уговорить бежать только эту жалкую кучку.

Дарья сделала музыку погромче и буквально утонула в музыкальных переливах Чайковского. Ночь за окнами была снежная, темная, молчаливая и напряженная как натянутая струна.

И так музыкальна.

Наконец на льду показались темные фигурки. Дарья бегло перессчитала их, и оказалось, что их было двое меньше, чем было запланировано.

– Зараза… – пробормотала она, выйдя на балкон. Отсюда виднелся весь залив, а Под-Город был как на ладони.

Над-Город, обитель аристократии, технологий и всепоглощающей власти Большой Мамы, нависал над ними как зловещая скала, висящая на ниточках. Это был чудовищный, неоглядный массив, который, словно стремился оторваться от земли и улететь в небо.

Жить ему оставалось всего ничего. После того, как Марьяну свергли и наверняка удавили где-то в ее покоях, дни Королевства были сочтены.

Вдруг Город заговорил голосом Большой Мамы:

– … В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ… – разносилось из конца в конец залива.

Не успело эхо затихнуть, как резким росчерком с берега сверкнула очередь. Первый беженец рухнул на лед, остальные давно бежали со всех ног. Они умирали под музыку. Под слишком красивую музыку.

– Они не успеют, – сказали рядом, и Дарья недовольно покосилась на вышедшую на балкон Кирову. Молодая женщина, кусая губы, накручивала на палец свой иссине черный локон. – Нужно что-то предпринять…

– Иди скажи Аристарху, чтобы помог, – сказала она. – И ты не маячь перед глазами. Няньки будут здесь с минуты на минуту. Бегом!

С этими словами Королева вскинула руку, и с нее сорвалась огненная стрела. В воздухе она разрослась вдесятеро и устремилась в сторону прожекторов. Взрывом захватило целую улицу.

Тут же с вершины Башни послышался грохот – ночь взорвалась вспышкой молнии, и она обрушилась на берег. Там заплясала с одного прожектора на другой. Силантий со своими учениками работали в полную силу.

В ответ поднялась ураганная пальба, а на льду появилась те, кого Дарье ужасно не хотелось здесь видеть. Сразу пятерых беженцев буквально разорвало на ходу. По лбу заскребли цепные лапы-бензопилы, и на следующую группу рухнуло нечто металлически-черное, многорукое и сверкающее красным глазом.

Нянька. Она был идеальной, безжалостной машиной для убийства, от которой обычному человеку некуда спрятаться.

Когда она добралась до следующей группы, лед покраснел от крови. Поднялся крик, а на лед вышло еще четверо тварей.

И в тот же миг там же блеснуло золотым. Няньки даже не повернули голов в сторону стремительно приближающейся к ним вспышки. Только они нацелились броситься в самый центр бегущих людей, как одну из них рассекло надвое прямо в полете. Рухнув на лед, она пробила корку и ушла на дно.

Едва коснувшись ногами земли, Аристарх прыгнул. Золотой меч-игла в его руках сверкнул еще два раза, еще одна Нянька превратилась в кучу металлолома. Он снова прыгнул, но на этот раз противники были наготове. Они столкнулись, искры посыпались в разные стороны.

– Бегите! Бегите, чтоб вас! – и с этим криком Кирова показалась на льду. Ее черную шубу раздувало ветром, а саму женщину возносило в небо, по которому гуляли молнии. – Иначе вам всем конец!

С западного берега появились еще пять Нянек. С юга подтягивалось целых семь, и к ним прямо по воздуху ринулась Кирова.

– Сука, и куда одна! – зарычала Дарья, распаляя себе Дар. – Назад!

Пламя тонкими стрелами ринулось наперерез Нянькам. С берега стрекотали очереди – и Кирова была самой лучшей мишенью. Ее бы изрешетило в клочья, если бы половину пуль она бы не останавливала на лету. Нянек же она буквально разбирала на запчасти.

Вся Башня припала к окнам, чтобы увидеть жуткий танец мечей, огня и стали. Стрельба, вспышки молний и пламени, рев и скрежет продолжались еще долго, Няньки дохли один за другим, а стрельба из Города велась уже не по людям, а по льду, чтобы отрезать беженцам походы к острову. По Городу прошлась сеть взрывов, но Дарья только разогревалась. Аристарх не уставал работать мечом, Кирова отводила пули. Силантий обрушивал на Город стихию.

И только люди бежали без устали. Один километр за другим.

Наконец Город ненадолго затих. В сгустившейся тишине прозвучал выстрел, и один из беженцев рухнул на лед с навылет простреленной грудью. Еще один выстрел снайпера чуть было не лишил Дарью головы.

Она кинулась в укрытие, но огонь не утихал. Вспышки виднелись с вершины Над-Города.

– Сволочи…

Почти каждый выстрел находил свою цель. Бессмысленный и беспощадный в той зобе, с которым Город пытался помешать тем, кто посмел вырваться из сетей Большой Мамы.

И вот один из людей уже у берега. Бежит к Башне.

– Откройте ворота!!!

Дарья оказалась внизу в ту же минуту. Откинула массивный засов и вместе с еще несколькими людьми толкнула ворота наружу. Ветром их едва не захлопнуло, и им пришлось еще немного побороться со стихией.

Люди были уже здесь. Один за другим они, озябшие и едва живые от бега, скрывались внутри. Многие падали прямо у порога, и их вносили в Башню на руках.

– Все в Башню! – кричала Дарья. – Аристарх! Кирова!

Каждому, кто входил в Башню, Дарья вглядывалась в лицо, но не могла узнать ни одного человека. Один десяток за другим, сотня за сотней.

Ни Аристарха, ни Кировой. Плохо.

Она хотела кинуться вон из Башни, чтобы найти своих пропавших бойцов, но один лишь взгляд снаружи остановил ее на пороге.

Женщина. Совсем пожилая. В плаще.

Увидев ее лицо, Дарья решила, что спятила. Порывом ветра, капюшон на голове беженки откинулся, седые волосы разметало по плечам. На руках она несла девочку с пробитой пулей ногой. Глаза как у загнанного зверя.

Родные глаза. Глаза ее Марьяны, которую Дарья сочла давно погибшей.

Взглядами они пересеклись на самом пороге. Время словно остановилось, в на миг образовавшейся тишине где-то в Над-Городе громыхнул выстрел.

– Ба…

Пуля предназначалась не ей, но Дарья решила по своему. Толкнула Марьяну вбок. И в следующий миг все завертелось.

Боли она не почувствовала. Был только один звук – вжик! – и в шею будто влетело какое-то взбесившееся насекомое. А еще кровь… Она брызнула Марьяне прямо в лицо.

– Бабушка!

Ударившись об пол, Дарья попыталась встать, но на нее словно навалилась бетонная плита. Вздохнув, почувствовала во рту кровь.

– Закрывай! Закрывай!

Ее потащили внутрь, а ворота начали медленно, неохотно затворятся. Она видела лицо внучки – совсем пожилой, седой и морщинистой.

– Бабу… бабушка… Прости…

Горько плачущая Марьяна хотела обнять свою бабушку, но снаружи зажегся яркий свет. Окаменев, люди обернулись – к дверям, которые все никак не могли сойтись. В щели, которая с каждой секундой становилась все меньше, они увидели огни, летящие с неба.

Еще не долетев до Города, один из них разорвался ослепительной вспышкой, и Дарья зажмурилось. В следующий миг ворота ударились, прогремел взрыв.

Оно началось.

* * *

На льду.

– У вас есть еще шанс, – звучал голос в телефоне, который Ника держала у уха. – Только скажи, и я отменю все. Главное, выживи и нейтрализуй Дарью. И тогда я смогу…

– Вергилий, – проговорила она, стараясь говорить связно. – Рим предателям не платит. А Ганза, тем более. Будь ты проклят.

Она отключилась и выкинул на трубку.

Грязный лжец. Остановить это? Ха! Самолеты в небе были давно.

Сглотнув, Кирова зажмурилась. В груди свинца было с целый магазин, но она еще дышала. С трудом, с хрипом, но воздух еще вырывался из ее груди теплым облачком ускользающей жизни.

Лежала на льду, широко раскинув руки, и смотрела в небо, которое вот-вот разорвется от вспышек ядерных бомб. Этого мига она боялась больше всего в жизни, но отчего-то сейчас было ужасно спокойно.

Ведь скоро. Она встретится с Лаврентием. Это внушало оптимизм.

Подняться не получалось, и, должно быть, больше не получится. Ну и пусть. Она свое дело сделала.

– Ника… – послышался голос, и она обернулась.

К ней полоз Аристарх. Он был тоже весь в крови. Доминика протянула ему руку, и он подобрался поближе.

– Успеем вернуться в Башню? – ухмыльнулся Аристарх, садясь рядом.

Она тяжело вздохнула. Шутник хренов.

– Есть сигарета? – спросила она.

– Ты же не куришь.

– Уже плевать… Дай сюда портсигар.

Он помог Кировой сесть, вложил сигарету в рот и дал прикурить.

– Спасибо, ты настоящий джентльмен, Аристарх, – выдохнула она сладкий дым, едва не упустив сигарету.

Сидя посреди залива, залитого кровью, они считали секунды. В Городе ревели сирены, небо затянуло в сетку молний. Кто-то еще стрелял, заливалась бессильным криком Большая Мама.

Со стороны Башни им принесло отрывок мелодии.

– Как мило, «Вальс цветов», – хмыкнула Кирова. – Ох, Аристарх, это так мило… Если бы не было так больно…

– Лавр тоже скоро обнимет тебя, Ника. Потерпи.

– Больно терпеть… Когда они уже…

Небо озарилось светом, настолько ярким и испепеляющим, что Кирова даже не успела закричать. Упала на лед, а Аристарх закрыл ее собой.

В последний миг своей жизни она улыбнулась. Все же он настоящий джентльмен.

* * *

У бара «Золотой котел».

Через сто одиннадцать лет после Победы.

Один рывок за другим… Один за другим… Никак!

– Да брось ты его, – вздохнула Тина, расхаживая вокруг. – Его не поднять. Неужели не понятно⁈

Но Дима де Риз пытался.

Этот молот он нашел довольно давно. Огромный, тяжелый, наверняка магический, а еще ужасно дорогой. Он никому про него не рассказывал и хотел забрать себе. И не только из-за самого молота, но еще из-за Тины. Парню ужасно хотелось впечатлить подругу детства, в которую он был влюблен по уши.

Но увы… Он был настолько тяжел, что поднять его мог бы, наверное, только Дракон.

– Хватит! – сказала Тина и направилась к проторенной дороге. – Брось, а то уйду без тебя!

Дима сделал еще пару рывков и бросил пустое дело. Пнул эту гадость ногой и, вскрикнув, заплясал на месте. А тут еще и снежок – прилетел ему прямо в затылок. Что за…?

Тина захихикала – она наблюдала за ним издалека, готовя еще один снаряд.

– Погоди… Ну, погоди у меня!

И взрыхляя сугробы, он побежал девочке вслед.

Снег был везде. Падал с неба, носился в воздухе, приятно похрустывал под ногами. Он не таял уже двенадцатую зиму и, как утверждали взрослые, не растает еще лет тридцать, если не дольше.

Говорили, что совсем недавно, еще до рождения Димы с Тиной, вместо снега на земле росли какие-то зеленые ростки под названием «трава». А эти обугленные коряги, что назывались «деревья», осыпались зеленые «листья». Небо было голубым, а не красным и вечно затянутым белесым туманом. Побелевший камень же, что был раскидан повсюду, куда ни глянь, некогда был домами, где жили миллионы людей.

Во все это Диме слабо верилось. За всю свою жизнь он видел только снег, голые коряги и всего один целый дом в округе – Башню, где он подобно всем своим сверстникам прожил все тринадцать лет жизни. Все те годы с тех пор, как на Город, как взрослые называли эти руины с огромным кратером посередине, упали бомбы.

Кто их бросил и зачем, ему было невдомек. Какая-то Ганза. Мерзкое название, от такой добра не жди. Ее, наверное, тоже не хило тряхнуло, учитывая, что климат по всему миру поменялся.

– И долго еще идти? – спросила Тина. – Что ты там хотел показать?

– Почти пришли, – сказал он, а когда перед ними появилась целая нетронутая роща «коряг», с памятником какому-то типу с поднятым мечом, он гордо упер кулаки в бока. Хвороста, за которым их послали в Город, тут было завались.

– Вот это да! – раскрыла рот Тина. – Тетя Марьяна так обрадуется!

Но Дима не дал ей сделать и шагу.

– Погоди. Это еще не все. Смотри туда.

И он указал ей на приземистое двухэтажное здание. В окружающей разрухе оно, как ни странно умудрилось сохраниться практически полностью.

Туда они и пошли. Хворост подождет.

– Что здесь было? Кафе?

– Лучше, – улыбнулся Дима, потянувшись к ручке двери. – Бар.

Как ни удивительно, но и внутри все было относительно целым. Да, окна вынесло в зал, да половина зала была заметена снегом, однако обстановка определенно угадывалась. Так на старых фотографиях и выглядели бары, где в древние времена собирались люди.

– … И столики остались, – присвистнул Дима, осматриваясь. – И стойка!

Похрустывая стекляшками, они подошли к стойке. Стулья были хлипенькие, но еще держались. На них они и присели.

– Что будете, мадам? Чай, кофе? – хихикнул Дима, подняв с пола кружку.

– Это же бар, дурачок, – фыркнула Тина. – Тут вино подают.

– Сама ты… Откуда мне знать, что тут подают? Ой, а это что?

Он подошел к пухлой бочке, стоящей посреди бара. Под слоем копоти и инея на ней была какая-то старая надпись.

– На… добрые… дела, – прочитала Тина. – Наверное, сюда складывали что-то полезное. Например, башмаки. Они всегда нужны.

Дима кивнул.

– Может, забрать? Вроде, ценный, – и он щелкнул пальцем по боку. – Металл.

– Сам его понесешь!

Дима фыркнул. Вечно Тина ведет себя как учительница. Подумаешь…

Они еще немного побродили по развалинам и даже заглянули в пару комнат. Все было целым, будто недавно покинутым. Вымети отсюда снег, и вполне можно жить.

– Эх… Вот растает снег, и чтоб не поселиться прямо здесь? – улыбнулся Дима, повернувшись на выходе. – Шутка ли? Сидишь наливаешь всем вино, чешешь пузо! Красота!

Тина хихикнула.

– Пойдем, пузан. А то нас будут ис… Ой!

Она с ужасом вцепилась в руку Димы, да так резко, что у него тоже душа ушла в пятки. Нет, ему нравилось, когда вечно гордая Тина ищет в нем защитника, но лучше бы она делала это не так больно.

На входе в бар сидело нечто маленькое и живое. С хвостом, рыжее и смотрящее на них, как на пойманных за руку воришек.

– Кажется, это кошка, – с замиранием в голосе проговорил Дима. – Нет, реально кошка! Смотри, она даже шипит на нас!

– Осторожно!

Но Дима отважно шагнул навстречу кошке. Ни разу ему не доводилось видеть здесь даже диких животных. Отчего-то они предпочитали обходить Город стороной, а в лес детям соваться было запрещено.

Улыбаясь, он хотел было ткнуть ее пальцем, но та явно не горела желанием знакомиться. Ощерившись, издала какой-то жуткий утробный звук и едва не отхватила Диме палец. От неожиданности тот плюхнулся на зад, а кошка с рычанием бросилась на него с когтями.

– Мама!

– Дурак, отойди от нее!

К счастью, разодрала она только ватник да рукавицы. Наградив обоих «исследователей» грозным взглядом, кошка скакнула в бар и пропала в потемках.

– Тоже мне… Самое ласковое существо! – фыркнул Дима, поднимаясь. – Ласковые, мурчащие… Вечно в этих книжках одно вранье!

– И не вранье. Просто она ни разу не видела людей. Ее надо было покормить, а не кидаться с «объятиями».

– Что ты ей прикажешь молока налить?

– Пошли уж… А то мне кажется, за нами кто-то наблюдает.

Дима удивленно осмотрелся. Кто мог за ними наблюдать? Здесь отродясь не было ни души. До войны в Городе обитало двадцать миллионов человек, а после только призраки. Можно, конечно, встретить своих из в Башни, что часто расхаживали по этим руинам в поисках чего-нибудь полезного, но в эту сторону точно никто не собирался.

Кое-кто выбрался на юг, на кладбище техники, где еще можно было забрать пару генераторов, а еще нетронутые канистры топлива. Тем они и держались, рассчитывая, что зима окончательно рассосется, во что оставалось все меньше надежды – среднегодовая температура держалась на минусовой отметке.

– Интересно, чем он тут питается? – задумалась Тина. – И как вообще выжил? Этот кот не выглядит сильным.

Дима мог только пожать плечами. В Городе вообще было много непонятного. Например, назначение черных ящиков на перекрестках с тремя окошками. Всю голову сломал, зачем они?

Оставив бар за спинами, они подхватили рюкзаки и направились к роще «коряг». Связав пару вязанок потяжелее, направились вдоль того, что когда-то называлось «улицами». Расхаживать по горам бетона и металла, что вылезали из сугробов, было тяжеловато, но Диме нравилось. Не в Башне же сидеть, в конце-то концов?

А вот и она. Стоит посреди залива, а вокруг настоящая снежная пустыня. Говорили, что раньше на этом месте было целое море воды.

– И чего только не напридумывают взрослые…

Взявшись за руки, они побрели мимо развалин. Каждый думал о своем. Дима о том, как однажды проснувшись утром, он увидит, что снег тает, и, значит, можно будет наконец покинуть опостылевшую Башню. Вот они с Тиной и переедут в тот бар, и он станет там главным. Возможно, даже того кота можно будет взять, если тот не будет таким вредным.

Тина же смотрела куда-то в небо. Опять ищет свою Луну?

– Вон она… – сказала девочка, ткнув пальцем вверх. – Сейчас выйдет из дымки.

И это было правдой. Луна выкатилась на небосвод – сигнал того, что пора возвращаться. Ночи в Городе способны заморозить до костей.

– Может, сегодня дадут послушать музыку? – вздохнула Тина, прибавляя шагу. – Луна такая большая.

Дима пригляделся. И вправду большая, к тому же явно обещалось полнолуние. В такую ночку сигнал оттуда будет чище всего.

Это еще была одна странность старого мира. Лунные города, странная музыка, льющаяся с неба. Пророчества о некоем Драконе, что целый век вот-вот явится в этот мир. И народ ящеров, бежавший на Луну. Их сообщения Земле они нередко слушали всей Башней.

Дина улыбнулся. Может, к черту этот бар? Попробовать добраться до туда? До Луны… Только как?

Весь в раздумьях он наткнулся на Тину. Она встала как вкопанная.

– Чего ты? Опять кот где-то… – и не успел он закончить, как она потащила его прочь с улицы. В себя Дима пришел в сугробе, за куском стены. Елозя в снегу, Тина пыталась выглянуть.

– Да что случилось?.. – шепнул он и вслед за ней посмотрел на улицу, мимо которой они только что проходили. Там был тот самый кот, что чуть не отхватил Диме палец.

И он крутился вокруг какого-то…

Человека⁈

– Ты знаешь его? – спросила Тина, наблюдая, как незнакомец активно наглаживает кота, а тот и рад. Мурчание слышалось даже здесь. – Вроде не из наших…

Дима осторожно кивнул. Точно не из ихних, а еще он одет не по погоде. В какой-то легкий черный плащ, да и все. Ни тебе рукавиц, ни тем более валенок. Даже шапки на голове, и той нет. Молодой, черноволосый, точно нет и тридцати. Идет еще так, как ни в чем не бывало. Будто на прогулке, и нет вокруг никаких руин. А еще тень… Она была какой-то странной. Вроде, и ничего необычного, но стоило отвести глаза, а там словно крылья и когти.

В руках у него был молот. Тот самый, что Диме никак не удавалось поднять.

А он… Как он смог⁈

– Надо бы… – заикнулась перепуганная Тина, но Дима уже поплелся вслед за ним. – Ты куда⁈ А вдруг он…

– Сбежит! – покачал головой Дима. – Нужно узнать, кто он. Я быстро. Иди домой.

– Еще чего⁈

Стараясь не шуметь, они последовали за странным типом. Тот широкими шагами шел к бару. Через минуту скрылся внутри.

– И чего ему там надо? – удивился Дима. – Там же…

– Тихо!

Из бара послышался какой-то скрип, и они увидели странное. Вывалившись из дверей, на улице оказался тот самый котел с надписью «На добрые дела». Если бы не мягкий снег, грохотом их бы оглушило.

Следом во дворе появился и сам незнакомец. Похлопав руками, он поднял голову.

И посмотрел прямо на них.

* * *

– Зачем вам этот котел⁈ – удивлялся Дима.

Котел незнакомец не выпускал из рук – взвалил на плечо, и так, шаг за шагом, они медленно удалялись от бара. Котел весил, наверное, килограмм пятьдесят, но нес он его так непринужденно, будто тот был из пуха.

В остальном мужчина как мужчина. Ничего особенного. Да, красивый, да высокий, да одевался, как псих, и это в двадцатиградусный мороз, но не только это волновало Диму.

А его взгляд. Глаза у него были какие-то… звериные. Зеленые, как…

Как листья? Как трава? Скорее, как обложки книг в библиотеке, или как глаза Тины. Зеленый цвет в его мире был редкостью. Больше, черный, белый, серый и красный. Как небо, как кровь, как шерсть у кота, что бежал за ними следом. На Диму он по-прежнему взирал как на врага народа.

– Котел? – переспросил незнакомец. – В нем все мое добро.

Дима удивленно посмотрел внутрь. Там не было ни монетки.

– Неплохо вы тут без меня… – проговорил незнакомец, в очередной раз оглянувшись. – Справились на все сто.

И громко расхохотался. В небо взлетела стая ворон.

– Как говорите, вас зовут?

– Дима де Риз, а ее Тина Кирова, – брякнул мальчик, посматривая на кота. – Почему кот вас не боится? Меня он чуть не поцарапал.

– Это оттого, что ты руки тянешь, куда не просят, – сказала Тина. Кот подошел к ней, ткнувшись лбом в ботинок. – Ой, а можно?..

Незнакомец кивнул. Диме показалось, что кот сейчас поцарапает и девочку, но нет. Он выгнул спинку и громко заурчал.

Мальчик фыркнул. Ох уж эти нежности…

– А как его зовут? – спросила Тина, взяв кота на руки. – Он ваш?

Незнакомец покачал головой.

– Этот кот ходит сам по себе. Когда-то его звали Левиафан, а нынче Василий.

– Левиафан? – хихикнула Тина. – Странное имя для кота.

– Он не всегда был котом. Некогда он был одной из трех голов одного очень неприятного существа, – говорил незнакомец, пока они мерили расстояние до Башни. – Одну я отрубил. С двумя договорился. Увы, ненадолго.

И они с котором пересеклись глазами. Кот чихнул.

– … Ну хоть ты нашел свое место, – буркнул незнакомец, погладив его по ушам. – В отличие от братца…

Дима молча слушал эти бредни и наблюдал за Тиной. Она смотрела на него как завороженная. И даже не перебивала. Это начинало злить мальчика. С ним она никогда не была так… внимательна.

Наконец он не выдержал:

– А вас-то как зовут? Уважаемый.

– Как тебе будет угодно, – ответил парень, не сбавляя шага. – У меня много имен. Уже и не помню их всех…

– Как так?

Он пожал плечами. И остановился в задумчивости.

– Звали меня как-то в этом мире… Как-то на «и».

У Димы глаза полезли на лоб. В этом мире? Как-то звали⁈

– Как можно забыть свое имя⁈

– Игорь? – предположила Тина. – Исаак? Икар? Иосиф? Иисус?..

На каждое он мотал головой. Диму он бесил все больше – задается. Ишь, загадочный какой! С Луны что ли свалился? Эта мысль вызвала у него кучу мурашек по всему телу. Он перевел взгляд с незнакомца на Луну, что белела как раз над ними.

Вспоминая разные имена, они вышли к берегу, за которым начинался залив. Тут-то Диму и осенило – он идет в Башню⁈

– А вы… А вы точно туда? – сглотнув, спросил Дима. Не очень хотелось вести домой незнакомца.

Безымянный кивнул и спрыгнул на лед.

– Точно, – сказал он, направляясь прямиком к Башне. – Хватит с меня приключений. Пора бы вернуться домой.

Тина хотела пойти за ним, но Дима взял ее за руку. Она удивленно посмотрела на него.

– Ты чего?..

– Погоди. Какой-то он… Странный.

– Угу. Ты тоже.

Хихикнув, она попыталась пойти за ним след в след, но Дима все еще держал ее руку.

Незнакомец пугал его. Был в нем что-то неправильное.

– Да чего ты⁈ – зашипела девочка. – Сам говорил, идем домой! Пусти!

– Смотри, – сказал Дима, внезапно осознав, что именно ему кажется странным в этом типе. – Над ним пар.

Тина посмотрела на него как на полоумного, а затем тоже присмотрелась. И охнула. Это было правдой – над плечами незнакомца поднимался парок, а снег под его ногами он просто…

Таял.

И чем дальше незнакомец заходил в залив, тем больше пара поднималось вокруг. Дима оглянулся, и увидел их следы. Маленькие его и Тины, а еще незнакомца – и в них была сплошная вода, под которой была…

– Это… – охнул Дима, опустившись на корточки.

Нет, либо он псих, либо это действительно трава. Зеленая!

– Идем! – решился он и потащил Тину за собой. – Быстрее!

Догнали они его уже на середине пути к Башне – запыхались, но постарались не отставать, хотя и держались позади.

За незнакомцем держался уже целое паровое облако, а он знай пер вперед. Почему-то Диме представился паровоз, древняя машина, о которой дедушка Силантий им рассказывал в библиотеке. Такая же большая, неутомимая, вся в пару. С котлом, в конце концов.

– Не удивлюсь, – хихикнула Тина. – Что он и по воде будет ходить…

Добравшись до острова, незнакомец остановился и долго смотрел на Башню, выдыхая горячий пар. Его глаза странно блестели. Молчали и дети, а еще десятки жителей острова, что увидели их троицу еще на подходе. Все до одного они упали на колени и не смели даже сдвинуться.

Увидев, как все больше людей простирается перед ним ниц, Дима с Тиной попятились не в силах поверить в то, что видят. Даже дедушка Силантий с дядей Амадеем стояли на коленях.

А когда из Башни вышла тетя Марьяна и тоже упала перед ним на одно колено, дети смотрели на незнакомца как на рыцаря из древних легенд, ибо уж эта гордая красивая женщина никогда и не перед кем не пресмыкалась. Была только одна во всей Башне, на кого она смотрела снизу-вверх. И теперь…

Наконец, незнакомец оставил в покое котел. Сунул в него молот и, смотря на Марьяну как удав на кролика, подошел к ней.

Положил руку на голову. Улыбнулся.

– Я вспомнил, как меня звали, – сказал он. – Иваном Обуховым. Но это для друзей.

– А как, – и Дима сглотнул. – А как для всех остальных?

* * *

Дарья Благословенная, первая и последняя Королева Башни, сидела у камина, зарывшись в глубокое кресло, и не поднимала взгляда от книги, которую она давно не читала. Мысли были очень далеко.

На коленях лежал меч-игла. Тот самый меч, что был способен убить любого врага на целом свете. Он мог пронзить сердце Дракона.

Королева не пошевелилось ни когда Башня погрузилась в тишину. Ни когда на лестнице застучали тяжелые шаги. Ни когда они перешли в коридор, ни в тот момент, как сзади скрипнула дверь.

Он вошел без стука. Без единого слова. Вошел и, улыбнувшись, направился к креслу.

– Дарья… Вот и я…

Раскинув руки, он хотел подойти к ней, но ему в грудь устремилось острие меча-иглы. Рука Дарьи была тверда.

Улыбка не пропала с его уст. Он только опустил голову.

– Где ты был?.. – спросила Дарья, стараясь скрыть дрожь в голосе, но получилось неважно. – Так долго? Опять?

Дракон ответил не сразу. Сначала он упал на колено.

– Я был там, где нет ничего и есть все, – говорил он, заглядывая в ее глаза. – В тех мирах, которые лежат за гранью той дюжины, которые хранят Башни. Я разрушил их все – одну за другой, дошел до последнего моря, но трусливое Око ушло дальше. Я преследовал его в Междумирье, а затем еще где-то, что не имеет названия. И так, пока не затерялся во времени. Но в конце концов…

Он поднял ладонь. На ней лежала черная выгоревшая дотла сфера, напоминающая глаз.

Дарья ударила его по руке. Глаз улетел в ярко пылающее пламя. Там и исчез.

– Сто лет… – проговорила она. – Целых сто лет… Взаперти. Ты понимаешь, сколько я тебя ждала⁈

Ее срывающийся голос поднялся под потолок и рассеялся эхом. В Башне стало еще тише.

Не дав ему вымолвить и слова, она поднялась из кресла. И вскинула меч-иглу, устремленную Дракону прямо в сердце. Слезы струились у нее по щекам.

– Сто лет ничто, Дарья, – сказал он, не меняясь в лице. – Вечность. Затерявшись во времени, я не видел тебя целую вечность. И теперь…

Он взял клинок в руки. Вжал острие себе в грудь.

– … Я снова с тобой. И больше никуда не уйду. Приказывай, моя…

Испугавшись, Дарья попыталась вырвать клинок, но он держал крепко. Наружу вышла одинокая капелька крови.

– Моя Королева.

15.04.2025 – 10.01.2026

От авторов:

Вот и все! Спасибо, дорогие читатели, это было трудное, но увлекательное путешествие. Спасибо всем, кто был с героями до самого конца! Огромное спасибо за лайки, награды и комментарии. Очень надеемся увидеть вас и в других книгах авторов!