Текст книги "Это кто переродился? Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Артемов

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Проигнорировав приветствие Магистра, он мотнул головой в сторону лестницы наверх.

– Там находятся эти ваши запретные этажи?

– Именно, ваша милость, – кивнула Кирова. – Не хотите ли перед походом чем-нибудь перекусить?

Тот замотал головой, а затем направился прямо к лестнице. Уже у порога он бросил через плечо:

– Если я не вернусь, то передайте моему сыну, Игорю, что, возможно… я был несправедлив к нему.

И с этими словами граф скрылся на лестнице. Тишина стояла недолго, и вот под потолком зала послышались гулкие удаляющиеся шаги. Кирова принялась считать.

Как только Илларионов миновал одиннадцатую ступеньку, двери наружу заскрипели и в зал вошли трое.

– А этот что тут делает⁈ – насторожился Лаврентий, увидев Григория, идущего рука об руку с Артуром Зайцевым. Еще удивительнее было то, что в хвосте у них плелся ни кто иной как его брат – скромно улыбающийся Вергилий. За ними тянулась цепочка Инквизиторов.

– А ты?..

– Приказ Королевы, – оборвал его Зайцев, – проконтролировать, чтобы секреты Башни оказались раскрыты в течение суток. А Вергилий, как новый Верховный маг, имеет собственный интерес к этому месту…

– Новый Верховный маг должен был предупредить о своем визите, – буркнула Кирова, дав знак Лаврентию оставаться начеку. – Как вас вообще пропустили через КПП?

Ответом был Григорий. Стоя в стороне, он мрачно переводил взгляд то на Кирову, то на Лаврентия. Из-за маски младший сотрудник давно стал для Лаврентия закрытой книгой, но с момента возвращения из Орды…

Он словно стал чужим: нелюдимым, еще более молчаливым и каким-то неловким. Это произошло даже раньше – с момента той ночи в усадьбе Обухова. Будто его подменили.

– Бросьте, Доминика Александровна, – серьезно сказал Вергилий. – Какой из меня Верховный маг без магии? Обычная формальность. По крайней мере, до тех пор, пока я вновь не обрету силы.

Он с интересом принялся озираться.

– Именно для этого я сюда и пришел… А вы неплохо здесь все устроили, друзья мои. Уютно, – и он со смехом подцепил носком ботинка золотую чашу. – Надеюсь, это не муляж?

– Нет, не муляж, – мрачно отозвался Лаврентий, а затем повернулся к Григорию. – Гриша, потом нам с тобой будет о чем поговорить. Это секретный объект, и эти двое здесь быть права не имее…

Зайцев сделал шаг вперед.

– Я слышал вам нужны добровольцы, – сказал он, кивнув в сторону лестницы, где до сих пор звучали осторожные шаги. – Если граф облажается, в чем я более чем уверен, позвольте мне стать следующим в партии «героев».

В ответ Лаврентий удивленно приподнял бровь. А затем все пятеро посмотрели на лестницу.

Не было ни криков, ни грохота, ни приближающихся шагов. Шаги просто оборвались. Надеясь, что вот-вот Илларионов, как и все прочие, покатиться вниз по лестнице, они слушали тишину еще целую минуту, но больше никаких звуков до них не доносилось.

Граф Илларионов словно испарился.

* * *

В заливе.

День выдался туманным. Просторы залива словно заволокло белым покрывалом, сквозь которое медленно двигался их катер. По левую руку с трудом просматривался город, а Башня, к которой они подбирались, и вовсе была темным пятном. Одна ее тень внушала ужас всем находящимся на лодке. Даже котенок Кусь, питомец Игоря, боязливо мяукал и трясся под ладонью Игоря.

Единственным, кто не боялся, был тайджи. Он спокойно сидел и полировал себе ноготки, время от времени поглядывая вперед на Башню, что потихоньку выплывала из тумана.

Игорь же места себе не находил. И боялся он не только Башни, но и того, что они могут найти за ее стенами.

– Знаю я, что он мой отец, – снова начал Илларионов, казалось, давно забытый разговор, – но этим словом все и ограничивается. Мне даже Кирова милей, чем он.

Ухмыльнувшись, Угедей дал знак глушить мотор. Катер остановился, а следом с борта спрыгнули люди тайджи. Когда последний кэшиктен скрылся под водой, Игорь продолжил:

– Всю жизнь он держал меня, как в казарме. Я постоянно испытывал от него унижения и колкости в свой адрес. У меня не было ни дней рождений, ни приятных воспоминаний, ни детства как такового, а одни тренировки, тренировки, тренировки… И все ради чего?.. Испытание? Подумаешь…

Тайджи молча смотрел вперед и время от времени потягивал воду из фляжки. Вина он не пил, как и все в его окружении.

– И чего ты постоянно молчишь⁈ – не выдержал Игорь. – Твой отец что, был лучше?

На это Угедей только улыбнулся и протянул флягу Игорю. Сделав пару глотков, Илларионов закашлялся. Его словно молнией пронзило.

– Это что?..

Тайджи не ответил – а только повернул голову и отогнул ухо. За ним появились две дрожащие щели.

Игоря как водой окатило. С замиранием сердца он осознал, что по обе стороны его головы, как раз за ушами у него тоже начинает прорезаться пара лишних отверстий.

– Твою… – охнул Игорь, тронув за те места, где тоже появились жабры. И они дышали!

Тут из воды показалась голова одного из кэшиктенов. Кивнув, он снова ушел на дно.

– Может, лучше вернутся? – спросил Илларионов, пока оба надевали ласты. – Победить Изнанку можно и не забираясь к Нему в пасть.

На это тайджи ощерился. Этот характерный жест, пугающий Игоря до мурашек, говорил одно – на этом спор лучше закончить.

– Ладно, ладно… Я за тобой, – и взяв Куся, он передал котенка рулевому. – Если не вернемся, отдашь его…

А кому, Игорь так и не придумал. Его род тоже уничтожен, как и все рода, что осмелились выступить против Короны.

– Зайцеву! Во дворец! Он не откажет. Наверное…

С этими словами Игорь скользнул в воду. Мяукнув, Кусь хотел было прыгнуть следом, но рулевой удержал котенка. Тот разразился обиженным плачем.

– Прощай, Кусь! – помахал ему Игорь, а затем, загребая воду, направился вслед тайджи. – И слушайся Артура!

Вода была холодной, но иного входа в Башню они не нашли. Проплыв немного вперед, пока из белизны не показалась ее черная громада, они ушли под воду.

Следующий километр Игорь чувствовал себя рыбой.

* * *

Во дворце.

Телефон Кировой не отвечал. Как и телефон Артура. Она пыталась дозвониться обоим вот уже несколько часов, но все было глухо. Башня так и как стояла на месте, безмолвная и по-прежнему грозная.

Вздохнув, Марьяна отошла от окна. Сутки подходили к концу, и вряд ли несколько часов дадут хоть что-то… Эта ниточка тоже оборвалась.

Теперь надежда только на Арканум, Ассоциацию и подразделение Зориной, которые день и ночь патрулируют город. Еще была армия, но снимать их с дальних рубежей Марьяна побаивалась, учитывая, что Царство полностью под пятой Великого Хана и Орда вот-вот пересечет границу.

Нет, Иван. Пусть ты и был другом в прошлом, но теперь наши дорожки явно разошлись. Ему нужна Башня, Принцесса и золото, чтобы стать Драконом, а королеве нужен мир и порядок. Достигать его ценой порабощения Ордой у нее не было желания. Очень не хотелось войти в историю последней правительницей в истории Королевства.

Однако какой у нее выбор? Куда ни глянь – враги, проблемы, опасности. Как разрубить этот гордиев узел?

Покосившись на зеркало, закрытое покрывалом, Марьяна больно ущипнула себя за локоть. Нет, бабушка тут тоже не помощница. Еще не хватало слушать от нее нотации…

Да, свою судьбу королевы она порою ненавидела, но еще меньшим счастьем было бы для нее стать игрушкой в Его руках. Ведь она, как ни крути, носительница Крови. Это ее судьба, как бы выразился Иван, будь он сейчас в этой комнате.

Нет. Если бабушка смирилась с такой судьбой и покорилась Ему, то Марьяна совсем не горит желанием посвятить какому-то призраку прошлого остаток дней, став для него источником Силы.

Башня. Золото. Принцесса. Нет, уж увольте.

В голове давно бытовала мысль, что этот ее демарш с памятниками, картинами и вообще всей памятью о прежних королях, задумывался ради одного – чтобы отдать Ему все. И подготовить людей к факту того, что без Него не было в Королевстве никакой истории, никаких героев, аристократов и королей.

Не было ни Олафа, ни Марьяны, ни династии. Не было народа, пусть замученного несправедливостью, но все же имеющего будущее.

А был Он. Только Он. Дракон в Башне. И она, Дарья Алексеевна Благословенная. Его Принцесса.

Только они вдвоем достойны править Королевством, а то и всем миром. Править вечно.

– Посмотрим, бабушка, – говорила Марьяна, поглядывая в сторону зеркала. – Посмотрим…

Она снова попыталась набрать хоть кого-нибудь, кто уехал в эту проклятую Башню, но как назло ни Артур, ни Кирова не отвечали… Черт, даже Угедей молчал!

Хотя он всегда молчал, но не в такой же момент!

Она попробовала набрать Игоря, но и тут ее ждало полное фиаско. Неужели они все же решились сунуться в Изнанку?.. Или они тоже в Башне?

Марьяна сжала зубы, и попыталась набрать «Золотой котел», а потом всех подруг, чей номер у нее еще имелся. И тут тишина…

– Как?.. Как вы посмели⁈

Ни один из ее друзей, врагов или просто знакомых не отвечал. Все ее бросили. Она одна в этом чертовом дворце.

Даже Пух куда-то подевался!

Разозлившись, королева вышла из своих покоев. В коридоре было пусто. Отчего-то даже гвардейцы пропали.

– Эй! Есть кто! Почему караул сняли⁈

Ответом было эхо.

Вжав голову в плечи, королева походила по комнатам, но везде не было ни слуг, ни охраны, ни Пуха.

– Куда все подевались?..

Как назло за окном было уже темно. Там даже фонари не горели – за стеклами на нее глядела сплошная тьма.

Дрожа, Марьяна прошла несколько комнат, но и там не было ни души. Ее начала подчинять паника, и Марьяна, не найдя во дворце ни единой живой души, кинулась обратно в спальню.

Ее все бросили! Бросили!

Оказавшись у зеркала, Марьяна, сама не ведая, что творит, потянулась к покрывалу. Казалось, там ее ждут. Там еще оставался кто-то, кто не бросил ее.

– Убери руку, дура… – прошептала королева у нее в голове, но девочка продолжала тянуться. – Убери, ведь там может быть и…

Рука сдернула покрывало, и оно упало на пол. Увидев свое отражение, Марьяна попятилась.

Она едва узнавала себя. За эти месяцы молодая королева сильно исхудала, словно ее держали на сухом пайке в подземелье. Лицо стало совсем безжизненным, и только глаза блестели как у…

У бабушки. Ага, вот на кого ты похожа, золотце.

Хихикнув, Марьяна хотела было вернуть покрывало на место, но вдруг отражение начало меняться. Ее спальня будто расплывалась, как краска под растворителем.

Не успела она оглянуться, как оказалась в широком почти неоглядном зале с потолками, пропавшими высоко наверху. Весь пол был усеян горами золотых монет, из окон открывался ужасающий вид на пустыню, а у стены возвышался трон.

И на нем сидела бабушка, молодая и очень красивая. Ее с головы до ног опутало золотыми цепочками, пальцы сверкали от колец, а на голове лежала корона.

При виде Марьяны она стала бледной как призрак.

– Бабу…

– Нет! – рявкнула бабушка, подавшись вперед. – Прочь! Прочь, идиотка, пока Он не…

Но было поздно. Нечто длинное и твердое уже коснулось ноги Марьяны. Она поглядела вниз и увидела длинный хвост, оплетающий ей ноги. Рядом из груды золотых монет на нее глядел вертикальный зрачок. Она хотела закричать, но золото брызнуло ей прямо в лицо. Из него вылезла чешуйчатая лапа.

– Иди ко мне! Иди к папочке!

Не успела Марьяна закричать, как когти вцепились в нее, а затем потащили в груду золотых. Бабушка же пыталась слезть с трона, чтобы помочь ей, но золотые цепи крепко держали ее.

– Нет! Возьми меня! Только не ее! Меня! Возьми меня!

Но Он не слушал – сжимал когти все сильнее.

Наконец монеты сошлись у Марьяны над головой, и в темноте она увидела два горящие алым глаза. А еще пасть, полную острых зубов.

* * *

Проснулась она от собственного крика. Открыв глаза, увидела клыки, а еще розовый шершавый язык. К счастью, это не был Дракон, а всего лишь Пух. Скуля, щенок вылизывал ей щеку.

– Что⁈ Где… Мамочки…

Зарывшись в подушки, Марьяна еще долго пыталась побороть дрожь, но так стало только хуже – стоило закрыть глаза, как вновь появлялся Он. В ушах стоял крик бабушки, прикованной к золотому трону.

– Бабушка, прости… – прошептала Марьяна, размазывая слезы. – Прости меня…

Рядом пищал Пух, однако в пугающей тишине спальни слышался еще один звук – со стороны зеркала. Туда кто-то будто бы скребся. И кажется, изнутри.

Увидев, как сквозь плотное покрывало показались очертания ладони, Марьяна подумала, будто все еще спит. Но с каждой секундой становилось все очевиднее – кто-то мягко, но настойчиво пытается пролезть к ней с той стороны.

Осыпавшись мурашками, Марьяна нащупала меч-иглу, которую держала под кроватью, а затем, накинув на себя одеяло, побрела к злополучному зеркалу.

Материю упрямо пытались сдернуть, но все попытки уходили в никуда. Скрип становился все быстрее, все громче, ушей касались просьбы убрать покрывало. Затем посыпались угрозы, упреки и грубая ругань. Голос был знакомым. Слишком знакомым.

Слушая то, какая она глупая, беспутная и никчемная, Марьяна кралась к зеркалу с мечом в руке. Пух тявкал ей вслед, но у щенка не было ни единого шанса остановить ее.

В ней закипал Гнев.

– Прости, бабушка… – шептала она, сжав меч в обеих руках. – Прости. Но я больше не хочу быть Принцессой для твоего монстра…

Подойдя вплотную, она расслышала:

– … пусти, дура! Убери тряпку, чтоб тебя! Ох, выпорю я тебя, ничтожная! Если ты сей же час не…

Марьяна закричала и подняла меч.

От удара материю разорвало надвое, а затем она начала набухать от крови. Прижав ладони ко рту, Марьяна разглядела в отражении испуганные лица: и свое, и чужое, окровавленное, но лишь на миг.

Зеркало раскололось, посыпавшись к ее ногам градом осколков. Грохот поднялся такой, что Марьяна зажала себе уши. Меч тоже полетел на пол.

Двери позади тут же распахнулись, в комнату вбежала стража.

– Марьяна Васильевна, что…

– Вон! ВОН! Во-о-о-он!

Всех как ветром сдуло, а Марьяна еще долго сидела на коленях и рассматривала стекляшки. В них она видела одну себя, а еще Пуха, который лизал ей пальцы.

– Прости, бабушка, – прошептала Марьяна. – Но твое время прошло.

Вытерев слезы, она поднялась.

Дойти до окна, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха, было непросто – из нее словно выдавили все силы – а открыть форточку оказалось еще сложнее. Наконец, она справилась, и в лицо ей ударило утренней свежестью. Было солнечно, в саду пели птицы.

За деревьями виднелся залив. Там, вдалеке, Марьяна к своему удивлению увидела парус, и не один. Не два, и даже не три…

В спальне зазвонил телефон, и, кажется, это был кто-то знакомый, но королева была не в силах оторвать взгляда от кораблей.

Это были незнакомые корабли, их было очень много. К ним двигался целый флот.

Глава 15
Ты боишься темноты?

В Башне.

Граф не вернулся ни спустя пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Он как в воду канул, и ни шагов, ни голосов с лестницы. Башня вновь погрузилась в сон.

– Полагаю, Илларионов покинул нас безвозвратно, – сказал Вергилий, сбрасывая плащ. – Я следующий, если не возражаете. Мне, бездарному, все равно нечего больше бояться в этой жизни…

Лаврентий встал у него на пути. Его пенсне сверкнуло.

– Возражаю. Тебе еще Арканумом руководить, брат.

– Арканум как нибудь переживет без бездарного Верховного. А чтобы завоевать там авторитет, мне не помешают силы с вершины Башни.

– Да, но сначала я, – заявил Зайцев. – Приказ Королевы.

– О, – улыбнулся Вергилий. – Приказ королевы? А ты, парень, даже помереть не смеешь без ее воли?

Артур нервно передернул плечами.

– Ты ее боишься? – прищурился маг. – Впрочем, не могу тебя винить. Я свою бывшую тоже побаиваюсь.

– Вы оба останетесь здесь, – сказал Лаврентий. – Если не терпится сдохнуть, то пойдем старшинству.

Но Артур был против. Этот Инквизитор страшно пугал его, однако Башня пугала его куда больше – а еще то, что случится, если они и тут потерпят поражение.

– Тогда давай компромисс, – улыбнулся Вергилий. – Пойдем втроем, идет?

И не слушая ничьих возражений, он направился к лестнице. На полпути обернулся:

– Товарищи по восхождению мне не помешают. Не отставайте. Ника, – Вергилий кивнул, – отличное платье. В нем ты неотразима. Впрочем, как всегда…

Кирова нахмурилась.

– Тогда и я…

– Нет, – холодным голосом сказал Лаврентий. – Только не ты.

Магистр хрустнула шеей.

– И ты хочешь помешать мне, Инквизитор?

Между ними повисла пауза. Тогда Лаврентий, медленно подошел к ней, а затем… обнял ее за талию. Привлек к себе и проговорил:

– Да. И я лучше сам убью тебя своими собственными руками.

Не успела Магистр дернуться, как на ее запястьях защелкнулись антимагические наручники. Лаврентий действовал как привык, и не успела Кирова и рта раскрыть, как он взял ее в захват и положил ладонь на лоб.

– Прости.

– ЛАВР! СУКИН ТЫ…

Вокруг головы Магистра зажегся голубой ореол, а затем ее отбросило и прямо в руки подбежавших сотрудников. Дернувшись, она повисла на них как кукла с оборванными ниточками.

– В машину и под замок, – распорядился Лаврентий, снимая с себя пальто, и швырнул его в руки Григорию. – Гриша, за начальника отвечаешь головой. Если хоть ее тень ляжет на ступеньку, ужас Башни покажется тебе легким неудобством. Понял?

Удивленный Григорий кивнул. Магистра завернули в плащ и понесли вон из Башни.

Проводя ее грустным взглядом, Инквизитор направился к лестнице. Артур последовал за ним. С каждым шагом страх нарастал – он уже не верил, что собрался забраться на самый верх Башни, а его товарищами будут эти трое: мятежный Инквизитор, который только что на его глазах вырубил саму Домну, а еще безумный маг Вергилий.

Лестница была поистине циклопических размеров, и Вергилий, стоявший на нижней ступеньке, казался карликом.

– Черт, мне было не по себе уже на пороге… – проговорил он, вглядываясь вверх, где лестница закручивалась спиралью. – Еще на подступах у меня по спине бегали мурашки, а здесь…

Он улыбнулся.

– Полагаю, отказываться уже поздно?

Подошедший Лаврентий поднял бровь. В ответ Вергилий расхохотался – эхо от его смеха поднялось вверх, отскакивая от черных камней. А оно тут было громким. На лестнице вообще каждый звук, казалось, был громче втрое.

– Шучу, – выдохнул маг. – Выйти наружу для меня еще страшнее, ибо здесь, в этой проклятой башне, куда безопаснее, чем в городе. Тут есть хоть мизерный шанс выжить такой бездарности, как я. А там…

– Заткнись, болтун, – буркнул Лаврентий и принялся подниматься по лестнице. – Если тебе настолько хочется понять, что именно так пугает в этом недружелюбном месте, то топай.

Все еще улыбающийся Вергилий повернулся к Артуру.

– Меч? Зачем он тебе, молодой человек. Ты что, собрался драться с призракаии?

Но Артур не ответил. Почему-то ему казалось, что на самой вершине Башни ему точно понадобится оружие.

* * *

Игорь так и не понял, зачем в Башне водосток, но именно через него они проникли внутрь. Плыть в полной темноте по каким-то запутанным тоннелям им пришлось чуть ли не час. Несмотря на наличие жабр, находиться под водой без доступа к кислороду было той еще пыткой – не раз и не два Игорь думал, что ему крышка.

И вот наверху показался лучик света. Выбравшись на поверхность, Илларионов еще долго не мог отдышаться. Это было словно родиться заново. Они находились в каком-то сыром подвале, куда, похоже, не заходили целый век, а то и дольше.

Наружу вела одна единственная дверь, и чем дольше он вглядывался в нее, тем сильнее ему хотелось бежать отсюда подальше. Подумалось, что барахтаться под водой, в темноте и без воздуха не такая уж плохая идея. Остальные выглядели так, словно сейчас и в гроб легли, лишь бы не идти туда… Наверх.

Быстро оказалось, что их ряды поредели. Не хватало троих. Видать, так и не выбрались из подземного лабиринта.

Угедея волновало только одно – цель их прихода в этой легендарное место. Он открыл дверь и, выглянув наружу, кивнул. В следующий миг вся дюжина лазутчиков-кэшиктенов окунулась в полупустые и зловещие коридоры Башни.

Лестницу они нашли совсем скоро. А затем услышали голоса.

* * *

На лестнице было тихо. Тут звучали только шаги, а еще стук зубов Артура, и нет холодно тут не было. От страха, и с каждым витком спиралевидной лестницы он только нарастал.

– Есть идеи, господа… – говорил Вергилий. – Что ждет нас на самом верху?

Только ступив на эти высоченные ступени, Артур почувствовал себя дошкольником, учащимся ходить. Пот со лба у него так и хлестал, сердце тоже заходилось от усталости. Они поднялись на какие-то два этажа, а ему уже требовался отдых. Еще и неподъемный меч постоянно тянул вниз и задевал за ступеньки.

Инквизитор промолчал на вопрос своего брата. Лаврентий вообще был не особо разговорчив. Его страх выдавали капли пота, сверкающие на лысине. Луч фонаря пробивал сплошную стену тьмы только на пару шагов. Немногочисленные бойницы с освещали только крохотный пятачок у стены.

– Как будто не очевидно… – буркнул Артур.

– Удиви, – хохотнул маг. Как он не хорохорился, но дрожь в ладонях выдавала и его. – Магический кристалл, способный повергать в ужас целые армии? Древний свиток, в котором написано ужасное будущее человечества? Или…

– Заткнитесь, – рыкнул Лаврентий. – А то я полетите вниз еще быстрее, чем испугаетесь собственной тени!

Эхо запрыгало по ступеням, вгрызаясь в уши всей троицы. Инквизитор зашагал дальше.

– А ты, Лавр, никогда не лез за словом в карман… Я же пытаюсь разрядить обстановку.

Вергилий кинулся ему вдогонку, а Артур никак не мог заставить себя сойти с места. Он смотрел назад.

Ему показалось, или там слышались шаги? Без фонаря там было настолько темно, что хоть глаз выколи и ничего не изменится. Отчего-то его не покидало ощущение чьего-то присутствия…

И особенно в коридорах, куда вели двери на этажах. Там за ними словно что-то наблюдало.

– Возможно, и не тут ничего опасного, – заговорил Вергилий сверху. – Просто хреновая репутация нашего общего друга витает в воздухе.

«И она осязаема», – мелькнуло в сознании Артура. Внезапно перед глазами появилась страх-комната, и то, что он увидел внутри еще тогда – тем странным летом, когда он познакомился с Ваней. В тот момент в страх-комнате он увидел себя. Совсем одного. Совсем-совсем одного. Даже обычной болтовни Корвина там не слышалось, а ведь…

А где Корвин?..

Осыпавшись мурашками, Зайцев посмотрел себе под ноги и увидел свою тень. Совершенно обычную. Она даже не шелохнулась.

– Корвин? Ты где?…

Молчание. А ведь обычно он отвечал сразу.

Времени выяснять, отчего замолчал его вечный спутник не было – луч фонаря Лаврентия уже исчезал за витком лестницы. Артур кинулся догонять своих компаньонов.

– Знаешь, Лавр, тут даже можно привыкнуть. Полагаю, наедине с нашей нынешней королевой еще страшнее. Да, Арти?

И этот болтун расхохотался. Лаврентий что-то снова пробурчал. Они шли дальше, пока не достигли четвертого этажа.

– И всего-то⁈ – охнул Вергилий. – Я думал, мы уже преодолели десяток!

А тут еще фонарик начал опасно мигать.

– Зараза… Бродить тут в потемках мне совсем не улыбается. Лаврентий, ты же не боишься темноты? А ты, Арти?

– Я Артур, – буркнул Зайцев, обгоняя разболтавшегося мага. – А тебе, Вергилий, и вправду лучше бы помолчать.

Тот только хохотнул, но к счастью заткнулся. Шаги барабанили так громко, что вся лестница, казалось, ходила ходуном.

– Где же Илларионов? – оглянулся Вергилий, стоило им остановится на пятом этаже на отдых. – Кажется, пропал где-то недалеко…

Инквизитор посветил в один из коридоров, отходящих от лестницы, но там, как и в остальных, была одна пыль да мусор. Заглянув туда, Вергилий громко чихнул.

– И как Дарья Алексеевна умудрилась здесь прожить несколько лет? Железная женщина…

– А золото отсюда тоже забрали? – спросил Артур, вглядываясь во мрак.

– Похоже… Когда речь о золоте страх отступает на второй план, – заметил Вергилий. – Полагаю, наверху наверняка еще много из Его ценностей… Да, Лаврентий?

Тот не ответил. Он стоял и вглядывался во тьму.

Фыркнув, Вергилий, выхватил у него фонарь и принялся подниматься. Артур последовал за ним.

– Вы, поди, как захватили эту Башню, – болтал Вергилий, – тоже таскали отсюда по монетке… Откуда еще у вашей организации столько сотрудников, оружия и агентов даже за пределами Королевства? Все отсюда, зараза, из этой проклятой Башни… Боретесь с силами зла, а пользоваться их капиталами не зазорно, да? Лаврентий?

Тот промолчал.

– Молчишь? Ну, молчи… О, шестой этаж! Скоро уже десятый, а там…

Сплюнув, тяжелодышащий Вергилий шагал дальше. Вдруг Артур внезапно осознал, что не слышит ни шагов, ни его дыхания Лаврентия. Оглянувшись, он замер.

За ними была пустая, темная лестница.

– Ты чего встал, Арти? Пойдем, а то…

Луч фонаря скользнул на ступени – и ничего.

– Так… – выдохнул Вергилий. – Лавр⁈ Ты где? Иди на мой голос, чтоб тебя!

В ответ пришло лишь эхо. В следующий миг фонарь в руке Вергилия замигал, а затем и вовсе отключился. Лестница исчезла во тьме.

* * *

– Вы слышали?..

Кэшиктены снова остановились. Голоса раздавались то снизу, то сверху, то слышались где-то сбоку. По подсчетам Игоря они миновали уже седьмой этаж, а этих болтунов отчего-то так и не встретили.

Ему, да и остальным было наплевать, однако перед ними встала другая проблема – с каждым пролетом кэшиктенов становилось все меньше. Первый пропал еще на третьем этаже. Еще трое на пятом, и вот…

– О, Шайтан! А где Ахмет с Назаром⁈

Ответом ему послужило молчание Башни.

Игорь вздохнул. В катере их было пятнадцать. В Башню зашло двенадцать. А сейчас их было только девять.

Кэшиктены принялись в панике переглядываться и выкликать своих пропавших товарищей. Фонарики в их руках мигали, словно находились под водой и вот-вот отрубятся.

Угедей не смотрел на них – только прибавил шагу. Взволнованные голоса заполнили лестницу, вызывая в Игоре приступ страха. Отчего-то ему захотелось кинуться вниз, и он не мог понять причины.

Страх. Он, казалось, был осязаем.

Двое кэшиктенов словно прочитали его мысли – со всех ног бросились назад. Их громыхающие шаги и крики заполнили лестницу.

– Стойте, идиоты! Назад!

Но они не ответили. Вскоре их шаги оборвались, как и не было их. Через секунду остальные направились вслед тайджи, но на каждом этаже их становилось все меньше. Фонари гасли один за другим.

Еще спустя этаж задрожал фонарик Игоря. От осознания того, что вот-вот и он останется наедине с темнотой, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Бойцов осталось всего трое – в их глазах жил ужас, колени дрожали. Фонари погасли у всех. Каждый из кэшиктенов был воином, закаленным в десятках смертельных схваток, но сейчас они тряслись так сильно, будто были необстрелянными юнцами.

Один из них внезапно упал и, схватившись за плечо товарища, потащил его вниз – во тьму за их спинами. Второй попытался схватить третьего, но тот отмахнулся и кинулся к Игорю. Его взгляд ужасал. Казалось, там не осталось ничего человеческого – только животный инстинкт. Выжить!

Игорь ударил его в живот, а затем кинулся вслед тайджи. На миг ему показалось, что за спиной того кэшиктена он разглядел руку – и она была вся покрыта кроваво-красной чешуей.

Тайджи бежал, оглядываясь. Казалось, он не знал усталости.

– Угедей, постой… – позвал его Игорь, задыхаясь от бега. – Да постой же!

Но тайджи не ответил. Он, сука, никогда не отвечал!

На следующем этаже Игорь не выдержал – снова оглянулся. Позади не было никого. До цели оставалось еще по меньшей мере сорок этажей.

* * *

Оказавшись во тьме, Артур едва не сорвался вниз. Чертовы ступени… По таким явно не люди ходили!

Нащупав твердое, он попытался разглядеть хоть что-то, но увидел только блеск бойницы наверху. Как он ни звал Вергилия, тот не откликался. Лаврентий тоже куда-то подевался.

А значит, он тут один. Совсем…

Этот факт заставил Артура броситься к бойнице. Позади оставалась одна ступенька за другой, затем десять, а потом счет пошел на десятки – и все без толку. Бойница отчего-то не приближалась.

– Сука! Корвин! Ты где⁈

Ответом ему было только эхо.

Еще через несколько минут бешеного бега, Артур совсем ослаб и сел на ступеньки. Он был мокрым насквозь, а сердце буквально вырывалось из груди. Меч словно стал тяжелее втрое.

– Значит, один…

Подавив очередной порыв кинуться вниз, он медленно принялся подниматься. На бойницу он уже не смотрел, ибо Башня – или та сила, что поселилась в ней – явно игралась с ним.

Положив меч на плечо, Артур возобновил подъем. В какой-то момент, считая этажи, он сбился, но продолжал подниматься.

Грохот собственных шагов отдавался в висках. Страх окутывал его всего и принуждал бросить глупые попытки подняться на вершину, однако ноги сами собой заставляли подниматься. Ради чего? Артур понимал, что просто не может вернуться ни с чем. Иначе Марьяна…

Марьяна? И чего он к ней так прицепился? Она же, поди, тоже считает его ничтожеством и расходным материалом, раз отправила сюда умирать. Да и даже если он получит здесь какую-то силу, разве она откликнется на его чувства?

Нет, Арти. Она все же королева, да и не будучи ей, все равно считала его просто глупым здоровяком с каким-то нелепым мечом. Как и они все… Как и Иван.

Позади раздался издевательский смех, заставив Артура облиться холодным потом, но не сбавить шага. Почему-то он знал, что стоит ему сейчас остановиться, как он не выдержит и кинется вниз – а значит, погибнет…

Он шел вперед, некто позади него все продолжал смеяться над ним.

– Чего смешного?.. – буркнул он, но смех только усилился. Внезапно что-то в этом смехе показалось Зайцеву знакомым.

И не просто показалось. Он узнал эту издевательскую интонацию. Это был Иван. Вернее, Дракон.

– Только покажись, Ваня… – рычал он, сжимая меч. – И не сносить тебе головы.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем Артур остановился. Ног он не чувствовал, спина ужасно болела…

Но он дошел. До бойницы!

А лестница… Она просто обрывалась в никуда.

– Нет… Нет, сука, нет!

Артур попытался рассмотреть на том конце ступени, но темнота съедала собой все. Тогда он вытянул вперед меч и попытался нащупать твердое и спустя несколько попыток ему удалось положить клинок наподобие моста.

Обругав себя за глупость, он поставил на клинок ногу. Потом другую… И принялся идти.

Движение он почуял уже на середине. Обернулся и облился мурашками. За рукоять меча держалась кроваво-красная рука. Зайцев хотел закричать, но рука уже сдвинула меч, и он рухнул во тьму.

* * *

Пусть Вергилию и казалось, что самое страшное в его жизни уже произошло – потеря магических сил, что может быть хуже? – но эта Башня, явно зачарованная на то, чтобы отпугивать потенциальных воришек, умела удивлять.

Потеряв товарищей, он, наверное, прошел этажей двадцать – все тянулся и тянулся к лучику света снаружи, что только отдалялся от него! – как его закрыла тень. Затем некто ударил Вергилия в грудь, и тот, вскрикнув, покатился по ступеням. Каким-то чудом ему удалось ухватиться за поручни.