Текст книги "Это кто переродился? Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Артемов

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Глава 13
Что таится в глубине?

Неладное я заподозрил еще на входе в этот пиршественный зал. Мало того, что у каждого из гостей, слуг и музыкантов под платьем была кольчуга, а вино, которое мне подавали, было снабжено лошадиной дозой снотворного. На меня оно действовало как успокоительное. Даже голова, которая мучила меня с самого утра, неожиданно прошла.

А тут еще и царь-государь постоянно озирался на дверь. Когда музыканты внезапно завели песню, в тексте которой было что-то про «кровавую месть» и «обагренный трон тирана», стало еще очевиднее, что они точно что-то задумали.

Хотя песня была хорошей. Я даже заслушался.

Стоило царю сбежать, как со стороны балкона раздался грохот – стекла задребезжали под натиском штормового ветра. Одно из них лопнуло, и под звон стекла все свечи на столах разом потухли. Лампочки на люстре замигали, гости вскрикнули, а затем помещение потонуло во тьме. Музыка разом оборвалась.

– Хана тебе Хан! – крикнул кто-то в полной тишине, а в полумраке где-то блеснула сталь. – Сдавайся, а не то…

В ответ с улицы донесся отдаленный рев, и этот «смельчак» разом заткнулся. Ревело нечто настолько сильное, что бокалы на столе начали лопаться один за другим. А затем шаги… И не просто шаги, а топот. Кажется, к нам на огонек кто-то шел, кто-то очень злой и огромный.

– Это что, запоздавший гость?

Мой вопрос улетел в пустоту. Гости тихонько тряслись по своим местам, прислушиваюсь к звукам бури. Кое-кто опрометью кинулись вон, а остальные словно приросли к месту.

– Арис’Трах, любимый, – пискнула царевна, прижимаясь к своему ненаглядному, – я так боюсь… обними меня…

– Чего замолчали⁈ – нахмурился я. – Играйте!

Музыка возобновилась, но какая-то тревожная, по стать ситуации.

Плеснув себе еще того успокаивающего вина, я вышел на балкон, окруженный колоннадой. Снаружи творилось нечто неописуемое: в небе носились цепи молний, а внизу за поручнями зияла сплошная мрачная бездна. Сквозь нее, в темно-фиолетовой дымке, среди нитей приближающегося дождя, виднелось нечто напоминающее шагающую гору, выплывающую из моря.

С каждым шагом она становилась больше. Ее титанические очертания медленно вырисовывались над бушующей водой.

Внезапно меня кольнуло узнавание. Очень смутное… Через минуту оно превратилось в уверенность.

– Ага… А я уж и не думал, что ты еще жив?

Ухмыляясь, я направился было плеснуть еще вина, как мне навстречу вышел бородатый гигант в золотой чешуе. В его руке длинный меч, глаза были как у рыбы.

– Куда же вы, Великий Хан? – улыбнулся гигант в усы. Его бороду подхватывало ветром. – А как же десерт⁈

В пиршественном зал, кажется, взяли себя в руке и уже шла потасовка.

– Сдавайтесь, ордынцы и вы сохраните жизнь! Свадьбы не будет!

– Это как это не будет⁈ Папа!!! Ты обещал!

Следом кто-то закричал, зазвенела сталь, летящие заклятия освещали зал из конца в конец.

Я же рассматривал облачение здоровяка. Чешуйчатый доспех был не просто хорошим, а настоящее произведение искусства. Вот и верь после этого царю – обманул, гаденыш.

– Мне некогда с тобой возиться, человек, – сказал я, сделав последний глоток из кубка. – Снимай доспехи и иди за царем. Этот вечер утомил меня.

В ответ здоровяк разразился смехом.

– Признаю, ты смел не только в своем дворце, Хан, – кивнул он, приближаясь. – Но, увы, здесь твой Поход и окончится. Сдавайся, если хочешь сохранить жизнь своим людям.

– Жизнь? Они сами за нее отвечают. Я им не нянька. А вот ты…

Закончить он мне не дал, как в дело вступил меч. Удар был настолько стремителен, что глазом его различить было сложновато. К счастью, мои крылья были быстрее. Звякнув, лезвие отскочило, а я взмахнул когтями. Сноп искр полыхнул в ночи, и мы, обменявшись еще парой ударов, разошлись. Он к своим людям, которые заполняли балкон. Я же взмыл в небо и приземлился на колонну.

Все двенадцать моих противников встали полукругом. Их кольчуги медленно разгорались как дюжина костров.

Тут-то до меня дошла их золотая песнь. И она была враждебна мне.

– Так-так-так… Интересно… – покачал я головой. – Значит, ты тоже владеешь секретом золотой песни, человек?

– Человек? – хмыкнул бородач и обернулся к дюжине своих подручных, облаченных в точно такие же золотые доспехи. – Слышали, сынки? Человек!

Они тут же расхохотались.

– Если мы и были когда-либо людьми, то это уже в прошлом, еще когда мы были обычными матросами, – сказал бородач. – К счастью, море приняло нас к себе и теперь мы нечто большее. Ибо все, что мы делаем идет во благо Глубинному! Опускается на дно во славу Пучинному Граду!

Подняв меч, он указал им в центр приближающегося шторма. С крыш, перекрикивая рев бури, опять закудахтали:

– Кукареку! Царствуй, лежа на боку!

И в тот же миг примерно в километре от нас показались очертания чего-то настолько огромного, что, даже стоя на дне морском, оно легко могло дотянуться до крыши дворца. Следом пришел дождь.

Богатыри не стали ждать от моря погоды – ударили по колонне мечами, и она с треском начала заваливаться. Соскочив с нее, я полетел у них над головами. Достаточно было одного очень быстрого удара крыльями, чтобы сразу пятеро богатырей лишились своих шлемов, а затем попадали на землю. Еще двоим в лица прилетел мой плащ. Началась куча мала.

Хохоча, я схватил за бороду их предводителя и отправился с ним в полет – к крыше. Он попытался достать меня мечом, но прилетевшее снизу заклинание заставило его выпустить оружие. Ветер как мог пытался сбить нас, снизу летели молнии и золотые стрелы, но я был слишком быстр для них.

– Пусти! Пусти, гад! Да кто ты такой⁈

– Я? – и я опустил Взгляд к его рыбьим глазам. – Кое-кто, кого боится даже ваш Глубинный… Должник!

Еще один взмах, и я выпустил богатыря. Рухнув на черепицу, он принялся отползать, а я приземлился рядом. Нас окружали еще воины в золотых доспехах – их было двадцать, и стоило мне расправить крылья, как каждый посмотрел на меня как на привидение.

Взгляд у их предводителя был ничем не лучше – он пытался нащупать меч, которого у него уже не было. Ничего не добившись, он попятился.

– Ты?.. Но ты же…

Половина не выдержала моего Взгляда и, оступаясь, кинулись наутек. Их товарищи нахмурились, но не сделали и шагу прочь.

– Кажется, за такого врага нам не жалко требовать и все золото мира, – фыркнул один из витязей и принялся заходить сбоку.

Осмелев, главный тоже хотел кинуться в атаку, но на него налетела какая-то желтая мокрая курица. Усевшись ему на голову, она прокричала:

– Кукареку! Царствуй, лежа на бо…

На этом крик застрял у петуха в глотке. Воины застыли как изваяния, словно некто отдал им безмолвный приказ.

Я оглянулся, уже зная, кого увижу. Как раз топот сошел на нет.

Из мрака на нас смотрела огромная морда, на манер бороды заросшая длинными щупальцами. Башка у великана была непропорционально огромной, а над плечами виднелась пара крыльев.

Его пустые глаза горели в темноте. И извергали УЖАС.

* * *

Аристарх заподозрил неладное еще в золотом дворце. Он вообще всегда была параноиком и, возможно, поэтому прожил такую долгую жизнь.

Вечер был веселый, да и компания довольно милая. Оксана пусть и была своевольной и приставучей, но умела очаровывать. Да и дурочкой она не была, учитывая, что интересовалась какими-то древними текстами, и вот она весь вечер…

– … И если провести ритуал правильно, то можно вызвать тридцать три витязя морских! И они исполнят любое твое желание! А еще…

…рассказывала ему о них, не замолкая. Аристарх слушал царевну краем уха – его интересовал царь, который, весь вечер просидев как на иголках, неожиданно куда-то пропал. Оксана тоже вышла, а вот вернулась вся в слезах.

Не успел он расспросить ее, как свет неожиданно погас, и к ним тут же кинулся какой-то тип с кинжалом. Удар сапогом в зубы успокоил нахала, а затем изо всех углов вылезли его дружки. А тут еще и шторм, и таинственный рев за окном, что повыбивал все стекла и покончил с таким неплохим банкетом. Когда в зал вошли вооруженные до зубов богатыри в золотой чешуе, Аристарх понял…

– Подстава! – крикнул один из кэшиктенов, а затем началась потеха.

Аристарх тоже хотел броситься в бой, однако повисшая на нем Оксана стала бы отличной мишенью.

– Хватай царевну и вали! – рыкнула Фатима и, вытащив из-под платья, два меча кинулась в общую свалку. – За Орду!

Аристарх не стал просить себя дважды. Закинув счастливую Оксану на плечо, он хотел было прорываться к выходу, но тут от стены отошла панель. Там показалась служанка.

– Оксана Павловна!

Он кинулся туда вместе с ней. Панель встала на место, и Аристарх увидел темный коридор и испуганную служанку со свечой. При виде него она вжалась в стену.

– Где Павел Гедиминович⁈

Но его повела Оксана. Служанка же, охая, побрела следом. Вскоре они были напротив очередной панели. Нажатием кнопки она отошла прочь, и Аристарх с Оксаной ступили в ее опочивальню.

Там их встретил царь. Увидев «тайджи» рука об руку со своей дочерью, он несказанно удивился:

– А этот что тут делает⁈ Оксана!

– Папа!

– Отойди от него! – зарычал царь, замахиваясь на Аристарха посохом. – Он тебе не муж! Я запрещаю тебе общаться с ним!

И прежде чем Аристарх успел как следует отделать царя, девушка выхватила меч, висящий на стене, и направила папаше в живот.

– Не хочу по расчету! Я по любви!

Их перебранку заглушил рев снаружи. Стекла выбило, царь полетел на ковер, а за ним и его дочурка. Аристарх же, еле устояв, кинулся на балкон. Увиденное заставило его пожалеть о том, что он вообще согласился на этот план с женитьбой.

Из воды вылезло чудовище ростом в несколько сотен метров. С него потоками сходила вода, а по его чешуйчатой шкуре ползали какие-то рыбоподобные твари. Само оно напоминало гигантского прямоходящего кальмара с рудиментарными крыльями. Нависая над дворцом, этот бог глубин был настолько пугающе непонятным, что при одном взгляде на него начинали дрожать колени.

Глаза же влекли и отталкивали одновременно. В них буквально можно было утонуть и сойти с ума от страха.

К счастью, на Аристарха чудище если и посмотрело, то лишь мельком. Ее круглые глаза навыкате были направлены на крышу. Оттуда раздавались голоса, взрывы молний заглушали их, но несколько очень пугающих секунд спустя с крыши посыпались люди в золотой чешуе. Всех их подхватывали волны.

Затем с крыши сиганула еще одна фигура. Несмотря на дождь, ветер и мрак, не узнать Ивана было невозможно. Взмахнув крыльями, он полетел прямо к этой ужасной роже.

– … И должен был отдать ЕГО мне! МНЕ! ЕЩЕ СТО ЛЕТ НАЗАД!

В ответ раздался оглушающий вопль, а затем щупальца на «бороде» поднялись и, отвратительно шевелясь, бросились на Ивана. Среди них и пропала его фигурка.

Кажется, это конец.

Не смея отвести взгляд от монстра, Аристарх почувствовал на своем предплечье хватку. Это была Оксана – вся мокрая до нитки девушка пыталась увести своего будущего жениха в спальню.

Ее отец прятался под кроватью и кричал:

– Арис’Трах! Бери и вторую часть царства! Только убей его!

Заманчиво, но как?.. – мелькнуло в голове у Аристарха. Как убить бога?..

– Что ты говорила про витязей морских? – внезапно осенило его.

Оксана же, размазывая слезы, уже шла к нему с какой-то книгой в руках.

– Я не специально, – пискнула она. – Я просто хотела… Хотела…

Заплакав, царевна выронила книгу. В следующий миг Аристарх швырнул книгу в камин.

Где-то минуту ничего не происходило, а затем глубинный бог разразился настолько отчаянным воем, что под ногами Аристарха задрожал пол. Схватив, Оксану он хотел было кинуться наутек, но гигантская фигура начала шататься и дергать своими щупальцами. По его телу прошлась волна дрожи, тварь повело. Глубинный бог сделал один неверный шаг к дворцу, а затем его бросило прочь – в море. На третьем шаге он оступился, а затем начал крениться.

Падал он долго – как исполинская гора, которую смывало в море.

Вот тут Аристарх и понял, что стоять в этот момент и хлопать глазами – идея не из лучших. Подхватив пищащую Оксану, он кинулся обратно в тайный ход и, едва оказавшись внутри, услышал грохот, с которым гигант таки рухнул в волны. Дрогнуло не только море, но и дворец, и город, и, казалось, весь мир сошел с места. Удержать на ногах было невозможно, а затем стало так темно, что Аристарх подумал, что на них упал потолок. Но нет, они просто лежали на полу.

– Арис’Трах я люблю тебя! – пищала Оксана. – Я так счастлива, что мы умрем вместе!

К счастью, она ошиблась. Дрожь продолжалась недолго. Когда и гул от рухнувшего монстра стих, он аккуратно приподнялся. Оксана, которая все это время сжимала его в объятиях, прижалась еще крепче.

– Ты?.. Убил его⁈

Аристарх не ответил. Буквально неся ее на руках, вернулся в спальню, а там и на балкон. На месте монстра бушевало море, а еще к берегу шли огромные волны. Долгие минуты они стояли без движения, словно монстр вот-вот вернется, но нет…

Тут и ветер стих, а с ним прекратился и дождь. На небе появился просвет.

– О, Арис’Трах! Ты мой герой!

Мотнув головой, Аристарх кинулся обратно к дверям и прислушался. За ними была тишина – точно всех во дворце смысло вместе с монстром. Он слышал только один звук – как стучали чьи-то зубы. Царь!

Павла Гедиминовича из-под кровати они тащили вдвоем. Аристарх за руки, а его дочь Оксана за бороду.

Стоило ему оказаться на ковре, как на него накинулась дочурка:

– Папа, вставай! Монстр убит! А ты обещал Арис’Траху целое царство! И меня! И меня!

Хихикая, она принялась целовать своего суженого. Царь же оказался отнюдь не таки довольным. Едва оказавшись на ногах, он решил было посопротивляться, но тут открылась дверь и в спальню в сопровождении двух кешиктенов зашла Фатима.

Вытерев о подол окровавленный кинжал, она кивнула:

– Дворец наш, а ты, – и она ткнула в царя, – скажи своим людям, чтобы сложили оружие. А то хуже будет!

В ответ царь оглушительно завопил, а затем кинулся прочь. Аристарх успел оторвать только полу его плаща, как он скрылся во тьме потайного хода.

– Зараза! Хватай его!

– Уйдет!

– Папа, я тебя ненавижу!!!

Но царь оказался быстр, хитер, неуловим. Вскоре, мешая друг другу, они потерялись в этих переходах, а шаги царя быстро затихли. Кто точно ориентировался здесь, так это Оксана. Схватив Аристарха за руку, она потащила его куда-то вниз – по лестницам. Так они оказались на первом этаже.

Там еще шли одиночные схватки, но при виде Оксаны, которая то ли «пленила» Аристарха, то он сам «пленил» ее, они тут же затихали. След царя привел их в сад, там они и нашли царя Павла Гедиминовича.

Он лежал прямо в траве, широко раскинув руки и подставив лицо светлеющему небу. На его окровавленному лбу сидел золотой петушок и клевал ему бороду.

* * *

Утро выдалось сумрачным и туманным. Море взволнованно билось о камни, в небе носились чайки, а я сидел на берегу и бросал камешки в волны. Город возвышался в отдалении – и он был особенно громким. Минувшие дни там безостановочно долбили в колокола. Сначала, вроде, кого-то хоронили, а потом уже трезвонили по более веселому поводу. Кажется, кто-то выходил замуж.

Вскоре меня окликнули, и я недовольно повернулся. Ко мне бежали какие-то люди, и среди них был Аристарх. Одет он был с иголочки. На все их вопросы я только махнул рукой, а затем вернулся к волнам. Я ждал.

– … И нам придется задержаться здесь еще на несколько дней, – говорил Аристарх, руку которого сжимала царевна Оксана. Она была в черном, но на ее плечах лежала белая фата. – После смерти царя дел тут невпроворот…

Услышав очередную чушь про «политику» и какие-то сложности с удержанием города, я только тяжело вздохнул. Потом загреб еще несколько камней и кинул в воду. Сделав несколько прыжков, они ушли на дно.

– Делайте, что хотите. Все равно, пока мне не вернут обещанное, я никуда не уйду, – буркнул я, кутаясь в крылья.

Они приходили еще несколько раз и даже приносили золото. Одним из тех, кто пришел проведать Великого Хана, была Фатима – он положила мне на голову золотую корону царя Павла.

– А вам она идет куда больше, чем Аристарху, – хихикнула наложница.

Скоро все добро до самой последней монеты лежало у моих ног. Золотой дворец тоже пришел и даже золотой петушок.

А затем…

Хлынула очередная волна, а когда ее унесло обратно в море на гальке появился блеск. Между камней лежали золотые монеты, серьги, кольца, статуэтки, броши, посуда…

Увидев их, Фатима охнула, но пришедшая следом волна тут же рухнула на эти сокровища. Снова уйдя прочь, она оставила после себя новую порцию драгоценностей, а затем еще и еще. С каждым разом ценностей на берег выбрасывало все больше. Вскоре все камни оказались забросаны золотом.

А затем из туманной дымки появился он. Глубинный бог. Его гигантская голова с щупальцами, размером с мой золотой дворец, появилась над водой. Фатима, которая была в шаге от того, чтобы кинуться собирать драгоценности, попятилась.

– Ну наконец-то! – вздохнул я, вставая на ноги. – Этого мало! А где остальное⁈

Он грустно заурчал, а затем из-под воды появилась его рука.

В ней было золото, конечно же. Позеленевшее, покрытое тиной и водорослями, но не это главное. Главное, что из него был сделан весь этот корабль. От бортов и до кончиков мачт. Команда у этого корабля тоже имелась. И было их всего тридцать три матроса.

* * *

В анти-Башне

– Шах!

Василий с удивлением смотрел на коня Дарьи, который, взявшись неизвестно откуда, угрожал его Королю. Фигур на доске было достаточно, но ни одна из них никак не могла ему помочь.

– Как⁈

Всю партию Дарьи с лица не сходило довольное выражение, и это не могло не раздражать ее чересчур самовлюбленного сынка.

Из-за окон до них доносились боевые кличи монстров, которые один за другим уходили в порталы. Возвращались они, как правило, сильно потрепанные, или не возвращались вовсе. Его хваленая армия монстров таяла день ото дня. Ее мир держался.

Что-то пробурчав себе под нос, Василий убрал короля подальше от роковой лошади, а затем пошел в контратаку. В течение последующих минут Дарья потеряла три пешки, однако ее сынишке опять не повезло:

– Шах!

– Веселитесь, маменька… – хмыкнул Василий, продолжая сопротивление. На этот раз он смог забрать ее ладью. – Недолго вам веселиться. В конце-концов моя все же возьмет…

Схватка на доске заполыхала с новой силой. Армия Дарьи таяла одна фигура за другой.

– Так и не научился играть, сынок? – фыркнула она, потеряв очередную пешку. – Неужели ты так и не понял, что суть игры это не съесть побольше фигур, а…

И она сделала ход королевой.

– … загнать короля в угол. Шах!

Поморщившись, Василий вернул инициативу. С доски сыпались и сыпались фигуры, и почти все были «подданными» его маменьки. Однако победителем он себя отчего-то не ощущал.

Забрав со стола слона, он сплел пальцы под подбородком и сказал:

– Знаю, маменька. Но вот беда, – и он схватил свою ладью, – чем меньше у короля фигур, тем он…

И он сделал очередной ход.

– Беззащитней.

Дарья вздохнула. Затем взялась за королеву и поставила Василию мат.

Глава 14
Кто друг? Кто враг?

В Башне.

Монета вертелась в воздухе, падала на ладонь, прыгала между пальцев Инквизитора.

Возвышаясь на добрую сотню метров, Башня буквально пожирала все пространство вокруг. Ворота были открыты, внутрь заезжал очередной грузовик с горой золота в кузове. Еще обещалось двадцать штук – то, что сумели вырвать из дрожащих пальцев опальных родов Державиных, Верховенских и Волгиных. От всех троих остались лишь младшие представители.

Город за спиной Инквизитора был окружен сетью пожаров. Больше всего дымили трущобы, где, судя по отчетам, скоро останутся одни дома, населенные монстрами. Выжившие уже оккупировали центральную часть города – там тоже было жарко, ибо аристократия очень не хотела делится особняками.

Лаврентий улыбнулся – уплотнение, война с Изнанкой, репрессии неугодных и общая неразбериха давала лишний повод извлекать золото в утроенных масштабах. В случае удачного финала всей этой истории Инквизиция останется самым богатым игроком в Королевстве, а судя по новостям, которые идут из-за границы, еще и в Царстве. Если, конечно, Обухов не поставит Павла Гедиминовича на колени…

А Он поставит.

И вот это было проблемой. Ибо если Лаврентий с Кировой не сошли с ума, и Обухов действительно был Им, Изнанка скоро покажется всем мелкой неприятностью по сравнению с тем, КТО вот-вот вернется в пределы Королевства.

Обухов. Как иронично… Он был их союзником – самым могущественным из всех – и одновременно самым лютым врагом. Перед Ним меркла и Изнанка с ее адскими полчищами, и Орда, и культы, да вообще все, с кем Инквизитору приходилось сталкиваться за свою долгую карьеру. Да, Он помог освободить Кирову, однако отнюдь не по доброте душевной.

Подкинув монетку, Лаврентий запрокинул голову. На мгновение вид Башни вызвал у него приступ головокружения. Стоило только представить, что туда снова вернется Хозяин и раскинет крылья, как по спине ледяной волной прокатились мурашки…

– Золото, Башня и Принцесса, – прошептал он себе под нос очевидную истину.

Только они интересовали Его с самого начала.

Даже если сейчас арестовать обуховское поместье, ситуацию это не спасет, ведь с золотым дворцом и всеми богатствами двух государств, Обухов нынче самый богатый игрок на планете. В Королевстве у него конкурентов тоже не осталось, ибо они своими руками убрали с доски всякого, кто смеет сказать «нет». Последняя ступенька на его пути – это Башня. Как только падет и этот бастион, вернутся старые деньки. А он, Лаврентий, оказался тем, кто помог Ему забраться так высоко…

Он! Инквизитор! Тот, кто поклялся уничтожить всякую возможность того, чтобы Зло вновь получило власть над миром!

ОН ПОМОГ ВЕРНУТЬСЯ ДРАКОНУ!

…И ведь мог убить тварь с самого начала… Еще с момента первой встречи в «Золотом котле», когда Он еще был слаб. И даже потом не единожды у него была возможность, но каждый раз что-то останавливало Инквизитора.

Подозрение. Сомнение. Интерес… А потом жизнь любимой женщины. И наконец…

Покорность.

На этом слове Лаврентий хрустнул зубами. Союз обернулся зависимостью об Обухова. Он повелевал каждым словом, каждым жестом, каждым движением Лаврентия и особенно Кировой, что стала просто игрушкой в его лапах.

– Сука… Как я мог?..

Помог проникнуть в Солнечный город. Помог завладеть золотым дворцом. Помог убить змея. Помог получить контроль над Ордой и пойти в Великий Поход. Вдобавок и с Фатимой не получается связаться. Либо лучший агент под прикрытием мертва, либо сама помогает Ему поставить на колени Царство. Кто на очереди? Очевиднее некуда.

С Изнанкой, положим, Он покончит, но лишь для того, чтобы воцариться в Королевстве самому и вернуть все, как было. Бросить людей обратно в тень своей Башни.

– И ты допустишь это, Лаврентий?.. – спросил Инквизитор сам себя. Допустишь, чтобы весь труд, все жертвы, целый век свободы человечества пошли прахом?

Нет. На короткое время они и в самом деле были союзниками, однако каждый преследовал свою цель. Дракон – свою. Лаврентий – свою.

Им дальше не по пути.

Из мыслей его вырвал автомобиль, показавшийся у подножия Башни. Наружу вышла Кирова и, не здороваясь, пошагала в ворота.

– За мной. Без разговоров.

Внутри все было засыпано золотом. Еще немного, и здесь станет невозможно ходить. И это только первый этаж. Тот, который они смогли отвоевать от Башни.

Когда они остались наедине среди золотых завалом, Кирова повернулась к Лаврентию. Ее глаз изнемогал от гнева, нижняя губа подрагивала.

– Лаврентий…

Вздохнув, Инквизитор снял пенсне. Начинается…

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Спустя еще несколько крепких пощечин, она прошипела:

– Она совсем свихнулась! Королева сошла с ума!

И снова принялась самозабвенно лупить Лаврентия. Ему предписывалось мужественно терпеть. Дать возможность Магистру выпустить пар было частью его работы, за которую он получал надбавку.

Но нынче было не до инструкций. Поймав ее ладонь, Лаврентий вздохнул:

– Ника, успокойся. Что она сказала?

Аура Магистра полыхнула с такой яростью, что золото вокруг зазвенело. На мгновение Лаврентию показалось, что она сейчас примется его душить. К счастью, начальство быстро взяло себя в руки.

– Мы отправимся на плаху, если сию же минуту не спустим с верхних этажей то, что вызывает у всего города приступ страха при одном взгляде на Башню. Ты понял? У нас есть сутки!

Лаврентий поморщился. Этого стоило ожидать.

– У нас в наличии есть «герои»?

– Есть… Сейчас привезут графа Илларионова, а затем еще одну партию приговоренных к казни. Мародеров, грабителей и убийц… Но толку с них⁈ Их даже не успели опробовать в страх-комнатах!

Вырвав руку, Магистр заходила взад-вперед, расшвыривая золотые горы. Ее силы требовали выхода – и через несколько секунд в воздух поднялись сотни монет.

– Но все это пустая трата времени, – шипела она, закручив вокруг них с Лаврентием золотой смерч. – Очевидно, что никто не продержится там и пары этажей. Сука, с самого начала было ясно, что…

– Если Илларионов облажается, то туда пойду я, – сказал Лаврентий надевая пенсне.

На этом Кирова замерла, и все золото с оглушительным грохотом рухнуло вниз.

– Нет. Запрещаю. Потерять тебя в мои планы не входит.

– Лучше я, чем вся организация. Да и нет никого лучше меня в страх-комнатах. Сама знаешь, я оттуда еще ни разу не вышел по собственной воле.

Магистр подскочила к нему с такой прытью, что Лаврентий едва успел снять пенсне. Очередная оплеуха едва не сбила его с ног. Удар у нее был поставлен.

Мотнув головой, Лаврентий водрузил пенсне обратно на нос.

– Я сказала – нет, – рявкнула Кирова. – Если Марьяна сошла с ума, то подчиняться ее приказам – смерти подобно.

– У нас есть выбор?

Кирова посмотрела на него так, словно была пантерой.

– Конечно… Выбор есть всегда. Особенно если приказ отдает желанием остаться единственной реальной силой в Королевстве. Убрать нас с шахматной доски, Лаврентий. А потом отдать все Ганзе.

– Ганзе? – удивился Лаврентий.

Кирова кивнула.

– Силами князя Орлова они наводят мосты. И довольно давно. Если ничего не сделать, флот Ганзейского союза войдет в наши гавани. А их «помощь» нам аукнется. Сам знаешь, что Ганза конкуренции в нашем лице точно не потерпит. Свяжет Корону по рукам и ногам. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как какая-то безумная соплячка уничтожает все, чем мы занимались все эти годы.

– То, что ты говоришь, Ника, – сказал Лаврентий. – Пахнет изменой.

Она выдержала паузу.

– Возможно. Но если сама королева делает все, чтобы уничтожить Королевство, к чему мешкать? Кто тебе милее, Лаврентий? Марьяна, убивающая всех, кто только посмеет пикнуть в ее адрес? Ганза? Или может, Изнанка?

– Тогда что ты предлагаешь? Взять власть самим?

Она подошла к нему вплотную. Долго молчала, но все же ответила:

– Нет… Нас никто не признает, и ты сам это понимаешь. Я – бывшая рабыня из Орды. А ты беспризорник из трущоб.

– А Дарья? О ней есть вести?

– Увы, но о не можно забыть. Ясно, что ее либо убила Марьяна с Обуховым, чтобы узурпировать власть. Либо Королева сбежала в Изнанку и встала на сторону Василия.

Она вздохнула.

– Мы обложены со всех сторон. Нас может спасти только одно… Вернее, один.

Вдруг Лаврентий понял, к чему она клонит.

– Дракон, – закончил за нее Лаврентий. Кирова вздрогнула, когда Его имя прозвучало в этих стенах. – Ты в самом хочешь сделать ставку на Дракона?

Магистр смерила его долгим взглядом.

– Да. Я сама не верю в то, что говорю. Но Он нынче на нашей стороне.

– На нашей? На чьей?

– На моей. На твоей… Но лишь на время. Мы можем использовать Его так же, как Он использовал нас, чтобы прибрать золотой дворец к рукам. Дадим ему то, что он хочет. Башню, золото и принцессу.

У Лаврентия пропал дар речи. То, что она предлагала было…

Это не просто измена Короне. Это куда большее.

– Ты в своем уме, Ника? – поинтересовался он. – Ты хочешь дать Ему возможность исполнить то, чего люди боялись весь век, чтобы…

– Чтобы выжить, – сказала она, сверкнув своим золотым глазом из-под повязки. – Уничтожить всех врагов, спасти Королевство и утихомирить народ. А потом… В нужный момент…

Кирова положила руки ему на плечи, склонилась к его уху и прошептала:

– Стать новым Олафом.

– Для этого нам нужно раскрыть секрет Башни, – сказал Инквизитор, отстранив ее. – Нужно понять, как вообще убить Дракона.

Он повернулся было к лестнице на верхние этажи, но Кирова схватила его за руку.

– Нет! Я пойду сама. Если я не вернусь, то…

Но Лаврентий не дал этой отчаявшейся дурочке договорить. Ударил ее тыльной стороной ладони. От неожиданности Магистр покачнулась и, схватившись за щеку, села в груду золота. Ее золотой глаз, вырвавшись из глазницы, улетел прочь.

– Ты что?.. – охнула она. – Спятил⁈

Магистр попыталась встать, но Инквизитор вжал ее в груду золотых. Следом на него навалилась такая волна силы, что зубы заходили в деснах. Но Инквизитор стерпел – ему тоже было, что показать Магистру.

Где-то минуту они пытались перебороть друг друга. Кирова была несоизмеримо сильней, но Лавретний был упрямее раз в сто. Когда у него из носа хлынула кровь, она разжала «хватку» и заорала:

– Лаврентий! Ну ты и мерзавец! А если бы я убила тебя?

Инквизитор улыбнулся. Еще бы чуть-чуть, и он потерял бы сознание.

– Теперь слушай, Доминика, – сказал он, вытерев кровь. – В любой шахматной партии это верх неразумности бросать ферзя в саму гущу битвы, если на столе еще много пешек. И особенно если есть одна хорошая ладья.

– Да как ты смеешь⁈ – рыкнула она. – С каких пор, ты решил, что можешь перечить и трогать меня! Ты! Ты…

У нее из глаз брызнули слезы, и Магистр осеклась. Снова женщина в ней победила.

– Лаврентий, мерзавец! Видишь, что ты натворил⁈

Инквизитор искал золотой глаз. Найдя его среди груд золотых, он вернулся к Кировой:

– С тех пор, как Он взял тебя на крючок. И, возможно, ведет до сих пор. А ты и рада, да? Глупая…

На это Кирова поджала губы. Уши у нее покраснели.

– Нет, Лаврентий, ты…

Но она не успела договорить, как раздался стук в двери. Мигом оказавшись на ногах, Магистр скрыла пустую глазницу под повязкой и, стрельнув в своего сотрудника уничтожающим взглядом, пошла открывать.

Лаврентий смотрел ей в спину и задумчиво катал на ладони золотой глаз. Всмотревшись в зрачок, прошипел:

– Если ты видишь меня, то читай по губам. За сотню лет в Королевстве очень многое изменилось, и я уж точно больше не собираюсь плясать под твою дудку.

Глаз ответил ему золотым блеском. Инквизитор улыбнулся.

– Мы ждем тебя здесь. Не задерживайся, Обухов.

Он сунул глаз в карман и направился к дверям, откуда показалась массивная туша графа Илларионова. Без своих аристократических одеяний он напоминал обычного заключенного, которому выпала сомнительная честь стать очередным «героем».