Текст книги "Заветы отцов наших Часть 1-2"

Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Албания, Тирана
Посольство США в Албании
Февраль 1999 года

Посольство США в Албании расположено в столице стране – Тиране, по адресу Rruga e Elbasanit N 103. Обычное старинное здание, двухэтажное, выкрашенное в желтый цвет с белыми подоконниками, с красной черепичной крышей, больше похожее на богатую виллу, нежели на дипломатическое представительство. От ограды дорожка, ведущая к основным дверям посольства раздваивается, чтобы обогнуть небольшой круглый бассейн. Двухэтажным является только центр дома – а дальше от него отходят два одноэтажных крыла. С тех пор, как в соседней Югославии начались проблемы – места в посольстве для его расширившегося штата постоянно не хватает – американские дипломатические работники сидят буквально друг у друга на головах, воюют за каждый квадратный метр площади. Но предложения достроить здание посольства или выстроить новое заталкиваются в Госдепартаменте США на один простой и сакраментальный ответ: денег нет.

В защищенной от прослушивания комнате в левом крыле, в самом конце коридора, посольства США в Албании было тесно как всегда тесно и душно – кондиционер вчера накрылся, чинить еще не пришли, а открыть окно было нельзя потому что его просто не было Маленькая комнатка, со сделанными из прозрачного пластика столом и стульями, без окон и с наглухо задраивающейся дверью, с трехслойными стенами, с постоянно работающим генератором помех первоначально было рассчитана только на двух человек. Сегодня же в нее набилось трое – было тесно, но такое совещание проводить им было негде, кроме как в этой комнате.

Первым был бригадный генерал Джеймс Коннор – невысокий, мужиковатого вида, с тяжелыми чертами лица, в потрепанном полевом камуфляже. Генерал Коннор был старшим советником Армии освобождения Косово и отвечал за подготовку наземного вторжения в Югославию.

Вторым был полковник Мартин Ковальски. Вообще то у него было много имен, но чаще всего он пользовался именно этим рабочим псевдонимом – "Мартин Ковальски", на него же были выписаны все документы и на него он получал денежное довольствие в американской армии. Полковник Ковальски был штатным сотрудником РУМО,[42]42
  Разведывательное управление Министерства обороны США.


[Закрыть] контрразведчиком и считался большим специалистом по «грязным» и «мокрым» делам, которые другие делать отказывались. Он же брался за все.

И, наконец, третьим был хозяин совещания. Мартин Сильвер (Сильверштейн), атташе по культуре американского посольства в Тиране.[43]43
  Слова «атташе по культуре» вызывают у людей, подобных автору понимающую улыбку или истерический смех в зависимости от ситуации.


[Закрыть] Мартин Сильвер, помимо того, что он занимался организацией культурных связей США и Албании, отвечал за пропаганду западных ценностей в Югославии, за подрывную работу на идеологическом фронте и обтяпывал много других грязных делишек, как личных, так и государственных. Как истинный еврей, Сильвер никогда не упускал возможность набить потуже свой кошелек, причем каким именно образом – его не интересовало ни в малейшей степени.

Тема экстренного совещания, на которое Сильвер собрал своих… подельников (а иначе никак не назовешь) была крайне серьезной. Только что Сильвер прилетел из Вашингтона, где на него вылили такой ушат дерьма и помоев, какого он не помнил за всю свою жизнь. Теперь надо было отмываться – или по крайней мере измазать в дерьме других.

– Можете посмотреть, Джеймс, какую мразь мы имеем в собственных рядах! – истерично, вызывающе выкрикнул Сильвер, швырнув через стол на колени генерала тонкую кожаную папку с документами – читайте, читайте! Между прочим, за этого человека отвечаете вы! Вслух читайте, генерал, вслух!

Генерал Коннор открыл тонкую папку, в которой был только один листок бумаги, положил перед собой, начал читать – и тут же ощутил, как в кабинете вдруг стало очень-очень холодно…

Председателю объединенного комитета

Начальников штабов

Вооруженных сил США

Генералу Джону Шаликашвили

Копия:

Министру юстиции —

Генеральному атторнею США

Госпоже Джанет Е. Рено

РАПОРТ

Я, лейтенант-коммандер ВМФ США Майкл Томас Рамайн, назначенный советником Армии освобождения Косово и, в настоящее время находящийся в Албании, приказ N…, докладываю на Ваше усмотрение:

1. Мною достоверно установлено, что военная инфраструктура США и НАТО, находящаяся в Албании, в частности передовые базы «Рентген», «Зулу», «Фокстрот», военный аэродром НАТО находящийся в международном аэропорту Тираны используются для транспортировки наркотических веществ в крупных объемах. Для перевозки наркотиков используются возможности военно-транспортной авиации США на постоянной основе. Количество перевозимых наркотиков исчисляется тоннами.

2. На базе «Рентген», где я в настоящий момент прохожу службу в одном из закрытых ангаров организован склад наркотиков, которых там в настоящее время находится не менее тонны. Партии наркотиков поступают на склад с интервалом 2–3 дня, отгружаются ежедневно. Командиру передовой базы «Рентген», старшему военному советнику, бригадному генералу Джеймсу Коннору известно о нахождении на базе склада с наркотиками.

3. Мне известно о, по меньшей мере, тридцати офицерах армии США либо гражданских служащих армии США, достоверно знающих о хранении и торговле наркотиками с американских военных баз либо прямо вовлеченных в наркоторговлю. По меньше мере пятеро из них сами регулярно употребляют наркотики. Считаю все это несовместимым со службой в вооруженных силах США.

4. В обучаемых мною частях Армии освобождения Косово вовлечены в распространение наркотиков практически сто процентов личного состава, каждый пятый является наркозависимым. Указанные выше военные объекты постоянно посещают албанские наркоторговцы для приобретения оптовых партий наркотиков. Выполнение боевых задач на территории края Косово с таким личным составом представляется мне практически нереальным.

5. Все известные мне факты я готов подтвердить в суде под присягой.

Лейтенант-коммандер ВМФ США

Майкл. Т. Рамайн.

– Как далеко это ушло? – спросил Ковальски.

– Не так далеко, слава Богу! – язвительно ответил Сильвер – ту копию, которая ушла в объединенный комитет начальников штабов, передал мне адъютант генерала. И предложил немедленно разобраться с тем дерьмом, что у нас происходит здесь. Немедленно, слышите меня! Копию, попавшую в офис Генерального атторнея США, изъяли наши люди, пока она не попалась на глаза этой феминистской сволочи. Но, я думаю, вы понимаете, что если это попадет в газеты – кого-то придется сдавать. По крайней мере, в Вашингтоне мне явно дали это понять – при провале за нас никто задницу свою не подставит!

– Как он все это узнал? – задумчиво проговорил генерал Коннор.

– А это неважно! – истерически выкрикнул Сильвер – важно то, что ваши люди ставят под удар важнейшие операции! И разобраться с ними должен ни кто иной, как вы, генерал. Есть правило: кто нагадил, тот и должен за собой убрать. Вы нагадили – вы и убрать извольте! И как можно скорее, пока мы все не оказались перед комиссией Конгресса!

– Что предлагаете? – спросил генерал.

– Рамайн ведь ходит на боевые операции – проговорил Ковальски – что если сербы узнают об одном из разведвыходов? Лучшего решения проблемы и придумать нельзя.

– Вы предлагаете мне сдать противнику своего подчиненного? – спросил генерал Коннор, глаза его недобро сузились

– Я не предлагаю, я приказываю! – атташе по культуре сорвался на крик – вы не на гражданке, генерал! И обязаны исполнять приказы! Рамайн своим правдоискательством ставит под удар важнейшую операцию, от которой зависит будущее всех Балкан, как зоны мира и демократии! Поэтому я приказываю, слышите, приказываю вам!!!…

Сильвер оборвался на полуслове, хрипло закашлялся, рука судорожно протянулась к стоящей на столе бутылке минеральной воды «Эвиан». За него мысль докончил полковник Ковальски.

– Успокойтесь, генерал. Вам нужно просто передать мне информацию, когда и где состоится очередной разведвыход группы Рамайна. Остальное я беру на себя…

На самом деле генерал Коннор занимался наркоторговлей не по своей воле – век бы ему не видеть этих наркотиков, складов на военных базах, «левых» рейсов ВТА, ошивающихся около баз албанских наркодилеров. Да, генерал знал, что в США наркотики не идут, расползаются тут, в Европе, через албанских беженцев… но ведь наркоторговля, она и в Африке наркоторговля. Кто может поручиться, что точно такой же базы нет в самих США? Американская военная бааы превратилась в гибрид лагеря для беженцев и наркопритона. Ширялись ведь уже и некоторые американские военнослужащие… Но приказ «оказать содействие» сотрудникам ЦРУ, и гражданским контрактникам из частных военных компаний работающим в Албании, пришел из Пентагона и генерал нарушить его не мог. Хотя и понимал, что случись чего – и объяснять суду военного трибунала, как партия наркотиков попала на американскую военную базу, придется ему, а не тем, кто отдал этот приказ.

Генералу внезапно пришла в голову забавная мысль. Согласно американским законам, любое транспортное средство, на котором перевозились наркотики подлежит конфискации в пользу федерального правительства. Получается, надо конфисковать… самолеты военно-транспортной авиации, задействованные на идущих с юга рейсах? Заодно и погрузчики, на них ведь тоже возятся тюки с наркотиками, от самолета до склада? Бред…

Прокашлявшись и жадно глотнув прямо из горлышка бутылки холодной минеральной воды атташе по культуре уже другим, более спокойным тоном подытожил:

– Вот и договорились. Теперь ваш вопрос, полковник Ковальски…

– Да, спасибо. Хочу проинформировать, что наш друг Джинджич обнаглел уже в предел. Прошлый раз мы пошли у него на поводу и снизили цены на товар – теперь он хочет новых скидок. Говорит, что распространение обходится все дороже и дороже. С этим надо что-то решать…

Сербия, Косово
Март 1999 года

Рамайну с самого начала не понравился этот разведвыход. Подготовленный в большой спешке, с неясно поставленными задачами, маршруты эвакуации отработали только после того, как он лично указал на просчет в планировании. Задачу ставил лично старший военный советник бригадный генерал Джеймс Коннор и его глаза очень не понравились лейтенанту-коммандеру. Но Рамайн даже не подумал не выполнить приказ.

Группа шла по развилку между двумя покрытыми лесом холмами – и вдруг лейтенант-коммандер услышал хорошо знакомый пронзительный, разрывающий душу свист, тот самый, что снится профессионалам в их цветных и страшных снах о войне.

– Опасность!

Тренированное тело мгновенно метнулось на землю, через секунду земля вздрогнула от взрыва минометной мины, черный фонтан разрыва встал не больше, чем в тридцати метрах от группы. Спецназовцев осыпало мокрой землей и щепками. Калибр не менее 120 миллиметров судя по мощности взрыва – такие минометы просто так не работают – машинально определил Рамайн. Принимать решение надо было быстро.

– Отходим! Точка тридцать семь, там занимаем оборону!

Точка тридцать семь на карте – небольшое плато, господствующая высота. Там можно хоть немного продержаться до подхода помощи.

– Уходите, я прикрываю!

Лейтенант – коммандер Майкл Рамайн перекатился несколько раз по земле и свалился в воронку от минометной мины. Два раза в одно место мина не попадает – так говорят русские. Еще через секунду в воронку с шумом скатился извечный напарник Алан Сантино, плюхнул перед собой на импровизированный бруствер пулемет ПКМ.

– Какого хрена! – вызверился на него Рамайн – я приказал отходить! Вали отсюда, козел, да быстро!

– Хрен тебе, босс – отозвался Сантино, задыхаясь – можешь меня расстрелять за невыполнение приказа в боевой обстановке. Когда свалим отсюда. Я твой напарник – значит, и уходить будем вместе.

Рамайн на секунду посмотрел в глаза своему другу, потом отвернулся, устраиваясь поудобнее. Приложил к плечу автомат и начал тщательно одиночными выстрелами бить по перебегавшим вдалеке фигуркам. Рядом короткой, гулкой очередью ударил пулемет.

Группу Рамайна спасло только чудо. После пятичасового ожесточенного боя с сербами на них вышел большой, не меньше двухсот человек, отряд УЧК, оказавшийся в этом районе случайно и привлеченный звуками ожесточенного боя. В живых к этому времени оставалось только трое спецназовцев из шести.

Вернувшись на базу «Рентген» первая новость, которую узнал лейтенант – коммандер – известие о смерти генерала Коннора, убитого неизвестными снайперами с дальнего расстояния. Их штатный контрразведчик, полковник Мартин Ковальски куда-то исчез…

США, штат Флорида
Район Метро-Дейд
апрель 1999 года

– Вон он!

Роскошный, видимо взятый напрокат, темно-синий «Порш-Каррера» плавно подкатил к тротуару, из машины выбралась стройная длинноногая девица в коротком черном платье, обошла машину, наклонилась к бесшумно скользнувшему вниз окну водительской двери, смачно поцеловала взасос водителя «Порше».

– Ни хрена себе развлекается козел… – сказал один из тех, кто сидел в черном "Форд – Таурус" на противоположной стороне дороги – мне бы так поразвлечься…

– Закатай губу обратно, придурок – раздраженно проговорил сидящий на водительском сидении полковник Ковальски – сначала работу сделай, за которую тебе заплатили, козел, а потом и о бабах мечтай…

Тем временем «Порш», лихо проехав несколько сотен метров с визгом покрышек свернул в сторону громадного, шестнадцатиэтажного паркинга…

Есть!

– Работаем – сказал Ковальски – с паркинга его не выпускать!

Пассажир Форда сосредоточенно накручивал глушитель на ствол своего пистолета…

Тони Дженнеро, солдат мафии по прозвищу «Бык» тихо (это он думал что тихо) крался в сумраке паркинга между казавшимися бесконечными рядами автомобилей, держа наготове пистолет «Беретта-92» с глушителем. Было тихо, народа в паркинге на этом этаже не было вовсе – только подвывала система вентиляции, удалявшая выхлопные газы. Пистолет Тони дал Ковальски, которого он знал под другим именем и представлял крупным уголовным авторитетом. Ковальски объяснил, что нужно убрать одного зарвавшегося дистрибьютора, укравшего деньги за несколько десятков килограммов «товара» и смотавшегося в теплый штат Майами из промозглого Нью-Йорка. Такие дела безнаказанными оставлять нельзя – на этих словах «Бык» согласно кивнул. В конце концов – работа как работа, такую он выполнял не раз и не два и двадцать тысяч долларов для него тоже были не лишними.

Внезапно Дженнеро насторожился – кажется, здесь. На пятом этаже паркинга во втором ряду стоял припаркованный «Порш-Каррера», точно такого же цвета как он видел несколько минут назад – и тоже с откидным верхом. Тони прислушался, огляделся по сторонам – никого, ни звука. Надо проверить машину, цель где-то неподалеку – с этой мыслью Тони сделал два шага вперед. Последние два шага в своей жизни – из-под днища огромного «Форд-экспедишн» внезапно высунулись две руки. Тони почувствовал, как кто-то стальной хваткой схватил его за лодыжки и рванул на себя…

Полковник Ковальски уже пожалел, что взял на дело только одного «быка» из мафии – тут работа не меньше чем для дюжины. Даже такой киллер как Дженнеро мало стоит против опытного офицера спецподразделения с боевым опытом.

Тихо скрипнула дверь, пропуская Ковальски на пятый этаж громадного паркинга, полковник, выставив перед собой МР5 с глушителем, скользнул вперед, прижался к стене, по-звериному принюхался к воздуху – и понял, что что-то произошло. Тишина была мертвой, только шипела система вентиляции – да попахивало опасностью – такой запашок, будто озоном, некоторые его чувствуют. Крадучись, полковник пошел вперед.

Звяк! – впереди тихо зазвенела упавшая на пол монета, Ковальски моментально нырнул за стоящий в ряду громоздкий белый фургон «Форд-Эконолайн», взял автомат наизготовку, осторожно выглянул. Как же, ищите дураков… Если монета впереди – значит противник за спиной! Старый трюк… Вот вы и попались, лейтенант-коммандер!

Ковальски резко, перекатом развернулся, вышел из-за фургона, приходя в позицию для стрельбы с колена, направил автомат туда, где должен был быть Рамайн. И не увидел ничего кроме бесконечного ряда машин.

Сзади, из-за другого ряда машин, черной тенью поднялся лейтенант-коммандер Рамайн, сжимая в руке бесшумный пистолет «Рюгер-Амфибия» калибра 5,6. Как и всегда он переиграл, перехитрил своего противника…

Вашингтон. Округ Колумбия
Район Чеви Чейс
Конец мая 1999 года

В гостевой комнате старинного дома жарко пылал камин, багровые блики плясали на отделанных натуральным камнем стенах. Май в этом году выдался нежарким и несколько пожилых людей, рассевшись около камина в старинных кожаных креслах, с удовольствием смотрели на языки пламени, потягивая выдержанное односолодовое шотландское виски и наслаждаясь живым, пламенным теплом…

Молодой человек в строгом черном костюме, в черных очках и с едва заметным проводком микрофона около уха неслышно вошел в комнату, подошел к одному из стариков, сидящих у камина, почтительно наклонился, прошептал что-то на ухо.

– Зови! – громко сказал старик, являющийся хозяином этого дома.

Через пару минут в комнату вошел среднего роста человек, лет шестидесяти на вид, одетый в шикарный серый английский костюм-тройку. Смазанные, неприметные черты лица, неожиданно жесткий, колючий взгляд, аккуратные маленькие седоватые усы. Больше всего этот человек походил на английского аристократа, но никак не на высокопоставленного сотрудника ЦРУ.

– Проходите, господин Рамайн, присаживайтесь… – хозяин дома указал на стоящее пустым кресло.

Томас Рамайн, руководитель отдела внутренней контрразведки ЦРУ, с достоинством прошел к указанному ему креслу, неторопливо сел, оглядел всех присутствующих.

– Я думаю, мы должны обсудить то небольшое недоразумение, которое произошло между нами и найти взаимоприемлемое решение… – проговорил хозяин дома, которого многие в вашингтонском истеблишменте называли за глаза "Принц тьмы".

– Попытка убийства моего сына не является небольшим недоразумением – спокойно ответил Томас Рамайн – это очень серьезная ошибка с вашей стороны, господа. И кто-то должен заплатить за то, что произошло…

– А кто заплатит за убийство генерала Коннора и полковника Ковальски – раздраженно спросил хозяин этого уютного дома – и не забывайте мистер Рамайн, что все началось с того, что Ваш сын начал рассылать рапорты, рассекречивающие важнейшие операции…

– по торговле наркотиками – закончил за него Томас Рамайн – не стоит господа, не стоит… Не надо мне врать – я не комитет по разведке Конгресса США, и не первый год работаю с такими как вы. Если мой сын совершил ошибку – Вам следовало немедленно обратиться ко мне, и я решил бы эту проблему. Тихо, без лишнего шума. Но вы начали убивать – за то и поплатились. И вы, и я прекрасно знаем, кто на самом деле убил генерала Коннора – это сделали сербы при помощи русских. Что же касается полковника Ковальски – то мой сын просто принял меры к тому, чтобы полковник Ковальски не смог организовать новое покушение на его жизнь – и поступил совершенно правильно, замечу. Око за око, зуб за зуб – так, кажется, в Библии? Более того, господа. Мой сын покане знает о том, кто отдавал приказы полковнику Ковальски и кто стоит за всеми событиями, произошедшими в последнее время. Боюсь, если он узнает правду – вас всех до одного в ближайшее время постигнет судьба генерала Коннора и полковника Ковальски.

Несмотря на то, что в комнате топился камин, и было жарко – многие вдруг поежились от мимолетного озноба.

– Что предлагаете, господин Рамайн? – любезно осведомился "принц тьмы".

– Решение нашей проблемы очень простое – жестко сказал Томас Рамайн – вы раз и навсегда отказываетесь от мысли ликвидировать моего сына, а он раз и навсегда забывает обо всем, что произошло в Косово, Албании и здесь, в США. Больше вы друг друга не знаете – ни вы его ни он вас. Точка.

– Каковы наши гарантии? – спросил кто-то из сидевших у камина

– Никаких, господа – улыбка Томаса Рамайна была острой как бритва и ледяной как айсберг – только честное слово. Мое честное слово. И если вдруг кто-то из вас забудет про свои обязательства, взятые здесь – информация и доказательства попадут на стол Генерального атторнея США. Это не говоря уж о том, что мой сын узнает ваши имена…

Выхода не было…

– Договорились – со вздохом сказал "Принц тьмы"

– И еще – остановил его Томас Рамайн – поскольку мой сын уволился с флота ему нужно подыскать какой-то бизнес, чтобы не болтался без дела. Недалеко от Далласа есть небольшая заброшенная военная база, относящая к бесполезному федеральному имуществу. А если и не относящаяся – на мой взгляд, оно и впрямь бесполезное. Если ее и относящуюся к ней землю продадут моему сыну по остаточной стоимости – я буду очень признателен…

"Принц тьмы" скривился, но утвердительно кивнул. Это как раз им было хорошо знакома – распродажа федеральной собственности в частные руки за бесценок. Ни с кем не прощаясь, Томас Рамайн поднялся на ноги, привычным жестом огладил усы, огляделся по сторонам…

– Мартин… Слышишь меня? – громким голосом осведомился он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Сидевший в подвале Мартин Сильверштейн в ужасе отшатнулся от мониторов системы слежения.

– Завтра ты подашь заявление об отставке из ЦРУ по состоянию здоровья, слышишь, Мартин. Если завтра заявления не будет, клянусь, я посажу тебя на электрический стул. Государственная измена, шпионаж, наркоторговля, убийство первой степени – для смертного приговора с лихвой хватит…

Лицо Мартина Сильверштейна в одно мгновение превратилось из розового в мучнисто-белое… Белое как мел.