Текст книги "Беглянка №0 для звёздного командора (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8. Второй шанс
Элара ещё раз просмотрела одиннадцать строк и закрыла список.
Не потому, что получила достаточно ответов. Наоборот, каждый найденный ответ успевал породить несколько новых вопросов прежде, чем она понимала, что делать с предыдущим. Вера Арден, её собственное имя, неизвестные люди, которых старая система когда-то связала одним признаком, и точка основного узла в глубине Керрена – всё это требовало времени, которого у них сейчас не было.
За закрытой дверью служебного архива что-то изменилось. Не звук шагов. Объект вообще плохо обращался со звуком: коридор мог находиться в десяти метрах и казаться бесконечно далёким, а закрывающаяся дверь этажом выше отзывалась прямо под ногами.
Изменилась схема. Три сектора, которые ещё минуту назад оставались доступными, одновременно погасли. Рейнар увидел это на своём терминале.
– Они отрезают выходы.
– Не они.
Он повернулся к ней. Элара увеличила карту.
– Смотри. Их группа всё ещё в западной части. Чтобы закрыть эти переходы вручную, им пришлось бы находиться минимум в двух разных секторах.
– Тогда объект?
– Или тот, кто управляет им снаружи.
Одиннадцатая точка на карте Керрена продолжала гореть ровным светом, словно происходящее вокруг вообще её не касалось. Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.
– Основной узел придётся оставить.
– Пока.
– Ты согласна?
– Не порть момент.
Он почти улыбнулся, но сразу вернулся к схеме выхода.
– Наши челноки снаружи. До них три рабочих маршрута.
– Уже два.
Один из коридоров исчез прямо у них на глазах. Рейнар посмотрел на Элару.
– Уже один.
– Неправильно.
– Что не так?
– Потому что если система хочет, чтобы мы пошли только по одному маршруту, значит, это уже не выход. Это приглашение.
Она открыла архитектурный слой, которым пользовалась раньше. Современная карта показывала один светящийся коридор. Древняя – последовательность переходов, половина которых внешне не существовала. Элара провела пальцем по линии.
– Мы не пойдём к челнокам.
– У нас появились другие корабли?
– У нас появилась станция Н-4.
– Она за пределами этого объекта.
– Зато к ней ведёт старый служебный маршрут, который я нашла тогда.
Рейнар посмотрел на карту.
– Ты была здесь раньше и не помнишь этого места.
– Я не сказала, что была внутри древнего ядра. Керренская инфраструктура строилась вокруг него. Между внешним кольцом и Н-4 существовал технический переход для обслуживания маяков.
– На схеме его нет.
– На нынешней.
– А на старой?
Элара вызвала архив Н-4, который успела скопировать ещё до того, как Рейнар догнал её. Понадобилось несколько секунд. Потом появился тонкий серый маршрут.
– Вот.
Рейнар прочитал маркировку.
– «Обслуживание аварийной сети».
– В документах его закрыли одновременно с К-17.
– Семь лет назад.
– Да.
Он уже собирался что-то сказать, но остановился. Они оба слишком хорошо понимали, сколько всего в Керрене было закрыто именно тогда.
– Расстояние? – спросил Рейнар.
– Двадцать три минуты пешком, если коридор не перестроен.
– В твоём нынешнем состоянии – больше.
Элара вскинула голову. Он не извинился, но и не продолжил за неё решать.
– Сколько, по-твоему? – спросила она.
– Тридцать пять.
– Двадцать восемь.
– Тридцать два.
Она не сразу отвела от него глаза.
– Мы опять торгуемся?
– Ты начала.
– Тридцать.
– Согласен.
– Подозрительно быстро.
– У нас закрывают двери.
Это был весомый довод. Они забрали копию архива, очистили локальный след доступа настолько, насколько позволяла старая система, и вышли через внутренний сервисный сектор. Элара ожидала, что Рейнар снова попытается идти первым. Он не попытался.
Он передал ей открытую схему и встал рядом. Она заметила это не сразу. Потом поняла, что на его терминале тоже появилась команда передачи полномочий.
МАРШРУТНЫЙ ДОСТУП: ПОЛНЫЙ.
ВЛАДЕЛЕЦ: ТЕЙН, ЭЛАРА.
Элара остановилась.
– Что это?
– Доступ.
– Я вижу.
– Тогда вопрос сложнее, чем звучит.
Она посмотрела на настройки. Не временный ключ. Не ограниченный пропуск. Рейнар передал ей права управления своим челноком, внешний идентификатор и доступ к аварийным маршрутам «Ауриги», которые мог выдавать только командор.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– После того как я украла первый челнок?
– Формально он всё ещё числится служебным перемещением без разрешения.
Элара не удержалась.
– Ты неисправим.
– Вероятно.
– Зачем мне полный доступ?
Рейнар не ответил сразу. Они стояли в узком переходе, где свет древнего ядра уже уступил место старым керренским панелям. Где-то позади продолжалась погоня, впереди лежал закрытый маршрут, а он почему-то выбрал этот момент для разговора, которого она не ожидала.
– Потому что дальше я не собираюсь решать, куда ты должна лететь.
Элара почувствовала, как внутри что-то настораживается сильнее, чем при появлении чужой группы.
– Объясни.
Рейнар указал на терминал.
– Мой челнок быстрее твоего. У него есть доступ к двум внешним коридорам и автономный маршрут обратно к зоне «Ауриги». Ты можешь взять его, когда выйдем отсюда.
Она молчала.
– Можешь вернуться к Кайрену и Вере. Можешь уйти на ближайшую нейтральную станцию. Можешь вообще не говорить мне, куда летишь. Я не поставил маяк в служебный контур и не оставил скрытого ограничения на запуск.
Элара изучала его лицо.
– А ты?
– Возьму твой.
– И куда?
– Закончу то, что смогу закончить здесь.
– Один.
– Если ты уйдёшь – да.
Она открыла сведения доступа, скорее из профессионального рефлекса, чем из недоверия. Рейнар не соврал. Никакого удалённого запрета. Никакого возврата управления по команде командора. Даже аварийный приоритет был передан ей. Она могла взять его корабль и исчезнуть.
По-настоящему. Не как на «Ауриге», где всё равно приходилось обходить охрану, вскрывать локальный контур и рассчитывать, когда он успеет прибежать в ангар. Сейчас ей не нужно было никого обманывать. Рейнар собственноручно открыл дверь.
– Ты понимаешь, что я могу просто улететь?
– Именно это я и сказал.
– И забрать копию архива.
– Она твоя не меньше, чем моя.
– Там данные государственной системы.
– Там данные о том, как государственная система помогла стереть тебя. Не лучший момент требовать от тебя уважения к форме собственности.
Элара опустила терминал.
– Кайрен знает?
– Не знает.
– Значит, регент может быть не в восторге.
– Переживу.
– Ты командор его флагмана.
– Я помню свою должность.
– Не заметно.
– Иногда это полезно.
Она должна была почувствовать облегчение. Свободу. Хотя бы удовлетворение от того, что он наконец понял простую вещь, которую Вера пыталась объяснить ему ещё перед вылетом: её нельзя вернуть приказом. Вместо этого стало почти страшно.
Пока Рейнар преследовал её, спорил, задавал вопросы и пытался удержать ситуацию в пределах собственной логики, всё оставалось знакомым. На это можно было злиться. От этого можно было убегать. Он убрал препятствие. И выбор остался у неё.
Настоящий. Без противника.
– Почему сейчас? – спросила Элара.
– Потому что тогда я решил, что правильно понимаю, где безопаснее тебе, а где нужнее я.
– Это не совсем одно и то же.
– Знаю. Но результат оказался достаточно похож.
Она хотела возразить. Не нашла формулировки. Рейнар продолжил идти. Не поторопил её. Не спросил решения. Это было, пожалуй, самым неудобным. Элара двинулась следом.
До старого технического перехода они добрались за двадцать девять минут. Элара ничего не сказала о том, что ошиблась в споре на минуту. Рейнар тоже. Наверняка запомнил. Дверь в маршрут обслуживания оказалась открыта. Это насторожило их обоих.
За ней начинался металлический тоннель, совершенно обычный после невозможной архитектуры древнего объекта. Кабельные короба, ручные фиксаторы, аварийные метки на стенах. Элара почти обрадовалась возможности снова иметь дело с техникой, которая хотя бы притворялась рациональной.
Потом увидела отключённые датчики.
– Кто-то проходил здесь.
Рейнар присел возле панели.
– Недавно?
– Не определить. Локальный журнал очищен.
– Сейл?
– Или её люди.
– Тогда почему оставили дверь?
Элара посмотрела вдоль тоннеля.
– Может быть, чтобы мы пошли сюда.
– Ты сама выбрала этот маршрут.
– Человек, который знает мою работу, мог предположить выбор.
Рейнар поднялся.
– Другие варианты?
– Вернуться.
Оба посмотрели назад. На схеме уже погас ещё один сектор древнего объекта.
– Не нравится, – сказал он.
– Мне тоже.
– Идём?
Она не сразу отвела глаза от Рейнара. Раньше он сказал бы: «Идём». Теперь спросил. Мелочь. Вероятно, он даже не заметил, что сделал это.
– Идём.
Первые десять минут ничего не происходило. Это становилось почти подозрительным. Тоннель плавно поднимался к внешнему кольцу, затем разделился на две ветви. Элара без раздумий выбрала левую.
– Почему? – спросил Рейнар.
– Правая через двести метров выходит к маячному контуру.
– Ты помнишь?
– Я проектировала ремонтную схему.
– Семь лет назад.
– Некоторые люди умеют запоминать полезные вещи.
– Я запомнил, что ты не любишь признавать, когда устала.
Она бросила на него взгляд.
– Это не полезная вещь.
– Спорно.
– Если собираешься начать про моё состояние, я могу уйти прямо сейчас.
– Не собираюсь.
И действительно не продолжил. Через пять минут Элара сама замедлилась. Рейнар тоже. Ни слова. Это оказалось хуже, чем замечание.
– Можешь сказать.
– Сказать что?
– То самое.
– Не знаю, о чём ты.
– «Я же говорил».
– Я никогда не говорю «я же говорил».
– Ты говорил это взглядом ещё тогда.
– Тогда я был молод и неприятен.
– А сейчас?
– Только неприятен.
Элара неожиданно рассмеялась. Не коротко и не через силу. По-настоящему. Звук странно разошёлся по пустому техническому тоннелю.
Рейнар посмотрел на неё так, что смех оборвался сам. Не от неловкости – Элара просто вспомнила, что он давно не слышал её такой. Для него эти годы действительно существовали. Он прожил каждый. Она – нет.
– Не смотри так, – сказала Элара.
– Как?
– Будто нашёл что-то потерянное.
Его лицо стало серьёзным.
– Хорошо.
Она почти пожалела.
– Я не это…
– Я понял.
– Нет, не понял.
Рейнар остановился. Она тоже. В тоннеле было тихо.
– Тогда объясни.
Элара посмотрела на него и впервые за все дни после пробуждения поняла: может объяснить. Не обязана и не отвечает на чужое требование – может сама решить, что сказать.
– Ты всё время узнаёшь меня.
Он нахмурился.
– Разве это плохо?
– Иногда.
Она прислонилась плечом к стене.
– Для тебя я исчезла семь лет назад. Ты помнил мой голос, мои привычки, какие-то фразы, даже то, как я спорила с техникой. У тебя была законченная версия меня.
– Не законченная.
– Рейнар.
– Хорошо. Была.
– А потом я вернулась, и каждый раз, когда делаю что-то знакомое, ты смотришь так, будто подтверждаешь: вот она, та самая.
Он ничего не сказал.
– Но я не знаю, та ли я самая.
– Ты не обязана быть.
Элара слегка усмехнулась.
– Легко сказать.
– Нет.
Его ответ прозвучал так спокойно, что она подняла взгляд.
– Совсем не легко.
Он опёрся ладонью о противоположную стену, оставляя между ними расстояние.
– Я месяц пытаюсь не сравнивать тебя с человеком, которого помнил до твоего исчезновения. Иногда получается плохо.
– Иногда?
– Хорошо. Часто.
– Уже ближе к правде.
– Но ты права. Я ждал возвращения той Элары, которой больше нет.
Внутри неприятно сжалось. Она сама этого требовала. И всё равно услышать оказалось больно. Рейнар увидел.
– Я не сказал, что это плохо.
– А что ты сказал?
– Что тогда тоже был другой человек.
Элара молчала.
– Тебе кажется, будто семь лет изменили только меня? – спросил он. – Я стал старше. Жёстче. Научился принимать решения быстрее и доверять меньшему количеству людей. Иногда слишком мало. У меня есть должность, которой тогда не было. Люди, за которых я отвечаю. Вещи, о которых молодой лейтенант Касс понятия не имел.
– Самоуверенность осталась.
– Некоторые основы характера переживают всё.
Она снова улыбнулась, но теперь ненадолго.
– Значит, той пары тоже больше нет.
Рейнар не стал спасать ответ красивой фразой.
– Нет.
Элара ожидала боли. Пришла печаль. Спокойная. Почти взрослая, если подобное слово вообще подходило для чувства.
Когда-то они собирались выбрать квартиру с двумя столами у окна. Планировали жизнь, в которой самым серьёзным спором могло казаться расположение мебели или очередной контракт в дальнем секторе. Эта жизнь закончилась. Не оттого, что любовь оказалась недостаточной.
Ей не дали случиться.
– Я столько раз представляла, что скажу тебе, если когда-нибудь снова увижу, – призналась Элара.
Рейнар замер.
– Правда?
– Не радуйся. Большинство вариантов были неприятными.
– Это уже знакомо.
– Иногда я хотела спросить, почему ты не пришёл. Иногда – ударить. Иногда была уверена, что если услышу твой голос, сразу пойму всё без объяснений.
– И что оказалось?
– Голос тот же. Ничего не понятно.
Он усмехнулся.
– Справедливо.
Элара провела пальцами по терминалу.
– Самое глупое – я всё это время не знала, сколько прошло.
– Не понимаю.
– Там, где я была… время не ощущалось как семь лет. Иногда для меня прошёл один разговор, а потом выяснялось, что внешняя дата изменилась. У меня нет семи лет тоски по тебе. Нет семи лет злости. Они появились для меня сразу.
Рейнар смотрел на неё очень внимательно. Но не перебивал.
– Ты успел пройти через всё постепенно, – продолжила Элара. – Сначала искал. Потом перестал. Научился жить дальше. А мне всё это выдали одним пакетом: ты не пришёл, меня считают погибшей, прошло семь лет, ты командор, мир изменился, я должна решить, что чувствую.
– Поэтому ты ушла с «Ауриги».
– Не только поэтому.
– Но поэтому тоже.
– Да.
Она впервые сказала это без защиты. Рейнар опустил взгляд.
– Я должен был дать тебе больше пространства.
– Ты дал.
– Поздно.
– Лучше поздно, чем никогда.
Они оба заметили фразу. Элара закрыла глаза.
– Не говори.
– Я ничего не сказал.
– Но подумал.
– Возможно.
– Ненавижу тебя.
– Уже слышал.
Тепло между ними возникло не резко. Не как поцелуй после погони в предыдущей главе, где всё происходило на остатке злости и страха. Сейчас было иначе. Тише. Опаснее. Потому что им больше не мешал никто.
Элара могла сделать шаг назад. Рейнар точно не стал бы её удерживать. Она это знала. И поэтому не сделала.
– Если прежней пары больше нет, – сказала она, – что осталось?
Он ответил не сразу.
– Два человека, которые слишком много знают друг о друге и почти ничего не знают.
– Противоречиво.
– Зато честно.
– И что с этим делают?
– Я не знаю.
– Командор не знает?
– Запиши дату.
Она улыбнулась. Рейнар продолжил:
– Можно начать сначала.
Элара почувствовала сопротивление ещё до того, как поняла его причину.
– Нет.
Он кивнул. Без разочарования. Без попытки убедить. Это удивило.
– Почему ты не спрашиваешь?
– Потому что ты сказала нет.
Простая фраза. Элара долго смотрела на него.
– Ты учишься слишком быстро.
– У меня хороший стимул.
– Всё равно нет.
– Я услышал.
– Мы не можем начать сначала.
– Тогда не будем.
– Потому что никакого начала сначала не существует.
Он слегка нахмурился. Элара продолжила:
– Мы знаем, как ты смеялся в двадцать восемь. Ты знаешь, что я оставляю технические обходы там, где не должна. Я знаю, каким становится твой голос, когда ты боишься и пытаешься сделать вид, что просто отдаёшь команды. Ты знаешь, что я ненавижу холодные комнаты, хотя когда-то специально поселила тебя в самой холодной.
– Это было жестоко.
– Ты заслужил.
– За одиннадцать часов отклонения от маршрута?
– За формулировку «я всё равно был рядом».
Он улыбнулся.
– Ты помнишь.
– Слишком многое.
Она стала серьёзнее.
– Поэтому сначала не получится. И продолжить с того места тоже.
– Тогда что?
Элара пожала плечами.
– Новое.
Рейнар посмотрел на неё так, будто это слово требовало осторожности.
– Новое я могу.
– Не обещай слишком быстро.
– Не обещаю.
– И никаких «мы вернём то, что было».
– Не вернём.
Она почувствовала укол. Рейнар мягко добавил:
– Построим другое, если захотим.
Если. Не «когда». Не «мы должны». Элара сама подошла ближе. Между ними осталось несколько сантиметров.
– А если не получится?
– Значит, не получится.
– И ты меня отпустишь?
В его лице не было ни колебания, ни красивой трагедии.
– Да.
Она поверила именно этому ответу. Подозрения не исчезли, потерянное время не стало менее реальным – изменилось другое: Рейнар действительно оставил ей право уйти. Элара коснулась его щеки. Рейнар не двигался. Ждал.
– Это очень раздражает, – сказала она.
– Что именно?
– То, что теперь ты каждый раз ждёшь разрешения.
– Могу снова стать невыносимым.
– Ты и так.
– Тогда ничего менять не нужно.
Она поцеловала его сама. Без злости. И поэтому поцелуй оказался намного опаснее предыдущего.
Не было куда спрятаться за напряжением погони. Нельзя было объяснить происходящее выбросом страха, тесным отсеком или тем, что оба слишком долго спорили.
Элара чувствовала его ладонь у себя на спине, но Рейнар всё ещё держался осторожно, словно любое более уверенное движение могло разрушить то хрупкое решение, которое она только что приняла. Она отстранилась совсем немного.
– Если будешь так контролировать каждое движение, я успею передумать.
Он посмотрел ей в глаза.
– Ты уверена?
– Сейчас – да.
Этого оказалось достаточно. Рейнар поцеловал её снова, и на этот раз в нём появилось то, что Элара помнила слишком хорошо: не грубость, не попытка получить своё, а способность вдруг забывать о собственной сдержанности, если она сама сокращала последнее расстояние.
Когда-то ей нравилось доводить его до этого состояния. Сейчас воспоминание оказалось одновременно прекрасным и мучительным. Она провела ладонью по его плечу, остановилась на вороте формы и почти рассмеялась.
– Ты всё ещё носишь всё застёгнутым до последнего крепления.
– Военная дисциплина.
– Диагноз.
– Ты обещала не обсуждать мою форму.
– Когда?
– Сейчас придумал.
– Очень удобно.
Он коснулся лбом её лба. Оба улыбались. И это оказалось интимнее самого поцелуя. Элара вдруг почувствовала усталость так резко, будто организм до этого ждал разрешения. Рейнар заметил. Разумеется. Но впервые не произнёс ни слова о её состоянии.
Он спросил:
– Остановимся?
Она хотела автоматически сказать «нет». Поймала себя.
– Да.
Они нашли старое помещение дежурной смены возле технического перехода. Маленькое, без окон, с двумя узкими местами для отдыха и рабочей консолью, которая давно не подключалась к общей сети. Рейнар проверил вход. Элара проверила вентиляцию и локальный маршрут.
Никаких признаков чужой группы. По расчётам до Н-4 оставалось ещё около двенадцати минут, но сейчас здесь было безопаснее, чем двигаться дальше из одной только гордости. Элара села на край нижнего места. Рейнар остался стоять.
– Что теперь?
– Ничего.
– Ты смотришь.
– У меня больше нет права смотреть?
– Пока обсуждается.
Он сел напротив. Несколько минут они молчали. Не тяжело. Впервые за всё это время им не требовалось немедленно бежать, спорить, вскрывать архив или доказывать, что кто-то из них ошибается. Элара осознала, насколько давно не испытывала обычной тишины рядом с другим человеком.
– Ты жил один? – спросила она.
Рейнар поднял брови.
– Семь лет?
– После меня.
– Большую часть времени.
Элара сама не знала, зачем спросила.
– Были другие женщины?
Он смотрел внимательнее.
– Ты уверена, что хочешь знать?
Правильный вопрос. Неприятный. Она подумала.
– Не в подробностях.
– Были отношения.
Сердце отреагировало раньше разума. Глупо. Она официально умерла. Он не был обязан хранить верность мёртвой женщине.
– Долго?
– Недолго.
– Почему недолго?
Рейнар задумался.
– Потому что я сравнивал.
Ответ оказался хуже удобной лжи.
– Со мной?
– С тобой.
– Очень нечестно по отношению к ним.
– Знаю.
– Они знали?
– О тебе – да. О том, насколько часто я сравниваю, думаю, нет.
Элара помолчала.
– Ты должен был научиться жить дальше.
– Я научился.
– Звучит неубедительно.
– Жизнь дальше не обязательно выглядит как новая любовь.
Она подняла глаза.
– А сейчас?
– Сейчас женщина, которую я похоронил, сидит напротив и спрашивает меня о личной жизни.
– Ужасная ситуация.
– Хуже бывали.
– Назови одну.
– Несколько часов назад эта женщина целовала меня после того, как нашла приказ с моей подписью под собственным исчезновением.
– Аргумент принят.
Рейнар помолчал.
– А ты?
Она сразу поняла.
– У меня не было семи лет.
– Знаю.
– Были обрывки. Люди. Помещения. Иногда кто-то разговаривал со мной. Иногда я не понимала, сколько прошло. Это не жизнь, в которой возникают отношения.
Он не стал спрашивать дальше. Элара была благодарна.
– Поэтому ты не обязан чувствовать вину.
– За что?
– За то, что жил.
Рейнар долго смотрел на неё.
– Я не чувствую вины за то, что жил.
– И не должен.
– Я чувствую вину за то, что перестал искать.
– Это другое.
– Другое.
– И мы уже говорили об этом.
– Знаю.
Она вздохнула.
– Нам нельзя каждый раз возвращаться в одну и ту же точку.
– Согласен.
– Иначе никакого нового не получится.
Рейнар встал и подошёл. Не вплотную.
– Тогда выбери новую точку.
Элара посмотрела на него снизу вверх.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Она протянула руку. Он взял. И Элара поняла, что ответ уже дала. Не когда поцеловала его. Даже не когда согласилась на «новое». Ответ был проще. У неё в терминале лежал полный доступ к его кораблю.
Она могла уйти. И осталась. Элара поднялась. Поцелуй начался медленно. Без спора. Без проверки. Только двое людей, которым впервые не требовалось доказывать право находиться рядом. Когда Рейнар остановился, давая ей возможность изменить решение, она сама притянула его обратно.
Дальше слова оказались лишними. Технический отсек, старые стены и Керрен за дверью никуда не исчезли, но на некоторое время перестали быть центром мира. Рейнар всё ещё спрашивал движением, а Элара отвечала так же; между ними оставалось прошлое, и никто не пытался сделать вид, будто одну ночь можно положить поверх него и стереть.
Поэтому она не испугалась. Позже, когда тишина снова стала обычной тишиной, Элара лежала рядом и слушала ровное дыхание человека, которого когда-то собиралась вписать во всю оставшуюся жизнь. Ей не хотелось вписывать его никуда заранее.
Странным образом это оказалось лучше. Рейнар первым нарушил молчание:
– Мы всё ещё можем сделать вид, что остановились на десять минут проверить карту.
Элара повернула голову.
– Командор Касс, вы предлагаете подделать служебный журнал?
– Я предлагаю не создавать служебный журнал.
– Вот так начинаются преступные карьеры.
– Поздновато. Ты уже украла челнок.
– Формально это служебное перемещение без разрешения.
Он тихо рассмеялся. Элара закрыла глаза. Она помнила этот смех. Но теперь впервые не пыталась решить, тот ли это человек. Пусть будет этот. Этого достаточно. Терминал подал сигнал. Оба сразу изменились. Передышка закончилась. Элара первой потянулась к экрану.
– Внешний канал.
– Откуда?
– Не знаю. И это мне не нравится.
Рейнар уже поднялся и проверял соединение.
– Сеть Керрена снова доступна?
– Нет. Это широковещательная передача.
На экране появился государственный идентификатор. Элара нахмурилась.
– Канал флота.
– Не открывай через личный профиль.
– Уже перенаправляю.
Она вывела передачу на автономную консоль помещения. Изображение появилось через несколько секунд. Не Мара. Официальное сообщение. Эмблема центральной службы безопасности. Текст транслировался одновременно на нескольких частотах. Рейнар прочитал первую строку и тихо выругался. Элара не сказала ничего.
ОБЪЯВЛЕНИЕ ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ.
Следующая строка:
ТЕЙН, ЭЛАРА.
СТАТУС: РАЗЫСКИВАЕТСЯ В СВЯЗИ С НЕЗАКОННЫМ ПРОНИКНОВЕНИЕМ НА ЗАКРЫТЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕКТ.
Элара медленно выпрямилась. Текст продолжился.
ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В НЕСАНКЦИОНИРОВАННОМ КОПИРОВАНИИ И ХИЩЕНИИ ЗАКРЫТОГО АРХИВА КЕРРЕНСКОГО СЕКТОРА.
– Быстро, – сказала она.
Рейнар проверял служебный сертификат сообщения.
– Слишком быстро.
– Настоящее?
– Сертификат действующий.
– Чей?
Он открыл подпись. Имя Элара увидела сама.
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ: МАРА СЕЙЛ.
Она почувствовала, как вся недавняя мягкость внутри сменяется холодной ясностью. Рейнар дочитал дальше.
В СВЯЗИ С УГРОЗОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДАННЫХ ДОПУСК ТЕЙН ЭЛАРЫ К ТРАНСПОРТНЫМ, НАВИГАЦИОННЫМ И СЛУЖЕБНЫМ СЕТЯМ АННУЛИРОВАН.
Элара открыла собственный терминал. Её гражданский идентификатор уже горел красным. Следом изменился доступ к К-17. Потом к внешнему маршруту. Один за другим закрывались коридоры, которыми она могла выйти из Керрена.
– Она не просто объявила розыск, – сказала Элара.
– Она закрывает тебе движение.
– Всем официальным способом.
Рейнар активировал свой командный профиль. На секунду система приняла его. Потом появилось предупреждение:
ЗАПРОС НА МАРШРУТ СВЯЗАН С ЛИЦОМ ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА.
ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.
– И мне тоже.
Элара посмотрела на него.
– Ты ещё можешь уйти один.
Он даже не ответил. Она подняла брови.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
– Рейнар.
– Мы договорились, что я перестану принимать решения за тебя. Не помню, чтобы это означало, что ты начнёшь принимать их за меня.
Элара задержала взгляд на его лице.
– Значит, остаёшься?
– Это уже мой выбор.
Фраза вернулась к ним из первой главы. Только теперь в ней не было спора. Элара открыла старую карту Керрена. Официальные трассы одна за другой становились недоступными. К-17 – закрыт. Внешняя дуга – закрыта. Военный коридор – требует задержания.
Гражданский выход – заблокирован. Через несколько секунд весь сектор вокруг них оказался окружён красными линиями. Рейнар встал рядом.
– Есть неофициальный путь?
Элара увеличила древнюю карту. На ней государственные запреты ничего не значили. Тонкие линии продолжали уходить далеко за пределы современных коридоров. Одна из них начиналась у Н-4. Другая – у основного узла, помеченного числом одиннадцать.
Элара медленно улыбнулась.
– Теперь уже есть.
За стенами старого помещения Керрен продолжал молчать, государственная сеть называла её преступницей, а женщина, которая когда-то помогла стереть Элару Тейн из мира, только что попыталась сделать это снова. Разница состояла в одном. Элара больше не была одна.
И, что было гораздо важнее, рядом с ней находился человек, который теперь оставался не потому, что приказал
себе её спасти. Он остался потому, что она могла уйти. И не ушла.
