Текст книги "Беглянка №0 для звёздного командора (СИ)"

Автор книги: Алекс Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7. Тело без имени

Рейнар перечитал строку с именем Мары Сейл и впервые за всё это время позволил себе не искать для неё объяснения.

ПРИСУТСТВИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Двадцать семь минут до звонка Элары. До её просьбы прийти. До приказа, который увёл его на внешнюю дугу. До того момента, когда он выбрал исполнить распоряжение человека, которому доверял настолько, что не проверил все вложенные команды.

Сейл была здесь. Не в командном центре за несколько переходов от Керрена, не перед экраном связи и не среди десятков офицеров, которые могли подтвердить её местонахождение. Здесь. На объекте.

Рейнар смотрел на запись, а в памяти одна за другой перестраивались вещи, которые много лет казались неподвижными. Мара, лично разбиравшая с ним первую проваленную операцию. Мара, однажды отказавшаяся снять его с должности, когда любой другой командир имел для этого основания. Мара, научившая его никогда не отправлять человека туда, куда не готов пойти сам.

И та же женщина находилась в Керрене, когда Элара исчезла.

– Рейнар.

Голос Элары вернул его в архив. Он поднял взгляд.

Она стояла с терминалом в руках и уже не смотрела на запись Сейл. На стеновой схеме двигались пять чужих отметок. Люди, которых они несколько минут назад отправили по ложному маршруту, разобрались с обманом быстрее, чем хотелось.

Две группы снова соединились. Они шли к архивному сектору.

– Четыре минуты, – сказала Элара. – Может, пять, если они снова поверят объекту.

– Второй раз не поверят.

– Я бы тоже не поверила.

Рейнар закрыл файл Мары и перенёс копию в изолированную память.

– Уходим.

Элара не спорила. Это обеспокоило сильнее, чем если бы начала.

Они покинули архив через боковой переход. Рейнар шёл первым только до ближайшей развилки, после чего Элара молча обогнала его и остановилась перед тремя одинаковыми проходами.

– Центральный уже видели, – сказал он.

– Поэтому туда и не пойдём.

– Правый выводит к внешнему кольцу.

– На современной схеме – да.

– А на старой?

Элара подняла терминал.

– На моей его вообще нет.

Рейнар посмотрел на неё.

– Ты предлагаешь выбрать коридор, которого не существует?

– Он существует перед нами.

– Убедительный довод.

– Я сегодня стараюсь.

Она вошла в правый проход. Рейнар последовал за ней.

За несколько часов внутри объекта он успел усвоить главное: обычная геометрия здесь была полезна только до тех пор, пока сама система соглашалась с ней. Проход мог закончиться там, где его не было на плане, одна и та же развилка выводила в разные секторы, а привычная логика «коридор соединяет две точки» являлась скорее пожеланием инженера, чем правилом.

Элара понимала эту архитектуру лучше. Не потому, что знала конкретный объект. Она сама призналась, что никогда прежде не была внутри древней части станции сознательно. Она понимала сам способ мышления создателей. Маршрут для неё был не линией между двумя местами, а последовательностью возможностей.

Когда-то Рейнар считал это профессиональной привычкой. Он начинал подозревать, что поэтому объект и называл её носителем. Через тридцать метров Элара неожиданно свернула к гладкой стене.

– Нет двери, – заметил он.

– Помню.

– Я просто проверяю, осталась ли у нас общая реальность.

Она провела терминалом вдоль поверхности. Ничего не произошло. Рейнар оглянулся. На схеме чужая группа приближалась.

– Две минуты.

– Если будешь сообщать время каждые двадцать секунд, оно быстрее не пойдёт.

– Зато ты начнёшь торопиться.

– Я и так тороплюсь.

Она отступила на два шага, посмотрела на пол, затем на противоположную стену. Рейнар уже знал этот взгляд. Элара не искала дверь. Она искала причину, по которой дверь должна находиться здесь.

– Что нужно? – спросил он.

– Встань слева.

– Зачем?

– Рейнар.

Он встал. Под ногами появилась тонкая световая линия. Элара переместилась вправо. Вторая линия возникла под ней. Стена раскрылась. Она повернула голову.

– Иногда очень полезно делать то, что тебе говорят.

– Запомню эту фразу.

– Не смей.

Они вошли. Стена сомкнулась прежде, чем чужие отметки достигли предыдущего сектора. Новый проход шёл вниз.

Не лестницей – плавным изгибом, который почти не ощущался под ногами. Через минуту Рейнар понял, что они спустились значительно глубже, чем показывало чувство равновесия.

– Это ведёт не к челнокам.

– Знаю. Поэтому и веду сюда.

– Тогда куда?

– В старый служебный слой.

– Ты уверена?

– Не уверена. Но другого маршрута у нас сейчас нет.

Он бросил на неё взгляд.

– Ты начинаешь злоупотреблять честностью.

– Тебе же не нравилась другая версия.

Связь с картой объекта пропала. Пять чужих отметок исчезли вместе с ней. Рейнар остановился.

– Мы больше их не видим.

– Они нас тоже.

– Если этот слой вообще связан с внешним сектором.

– Связан.

– Откуда знаешь?

Элара указала вперёд. В конце коридора виднелась старая металлическая дверь. Не гладкая древняя поверхность. Обычная керренская конструкция. На ней сохранилась почти стёртая маркировка:

СЛУЖЕБНЫЙ АРХИВ.

СЕКТОР В-12.

Элара посмотрела на него.

– Потому что люди всегда строят запасной путь к тому, что боятся потерять.

– А потом забывают внести его в новую карту.

– Именно. Поэтому на новой схеме его нет.

Дверь не открылась автоматически. Элара сняла боковую панель, но Рейнар остановил её прежде, чем она успела коснуться проводки.

– Дай мне.

Она вопросительно подняла брови.

– С чего вдруг?

– У тебя руки дрожат.

Элара посмотрела на собственные пальцы. Не возразила. Это тоже было непривычно.

Рейнар открыл панель. Старый привод оказался простым, почти примитивным после архитектуры центрального ядра. Он восстановил питание на локальный замок, и через несколько секунд дверь с тяжёлым механическим звуком ушла в сторону. За ней находилось небольшое помещение с четырьмя архивными стойками и единственной рабочей консолью.

– Закроем дверь, – сказал он.

– Если они найдут проход, она их не остановит.

– Мне достаточно предупреждения.

Элара вошла. Рейнар закрыл дверь вручную и поставил простой сигнал на открытие. Затем повернулся. Элара уже подключала скопированные данные.

– Что ищешь?

– То, что ты подписал после моей смерти.

Он подошёл медленнее.

– Подтверждение личности?

– Подтверждение.

Рейнар не ответил сразу. Элара не смотрела на него. Наверное, это было проще для обоих.

– Ты не обязана это видеть, – сказал он.

Её руки остановились над консолью.

– Годами мне объясняли, что со мной произошло, люди, которые знали меньше меня или врали больше. Больше я не хочу получать собственную историю кусками.

– Я имел в виду другое.

Она наконец посмотрела на него.

– Знаю. И всё равно хочу увидеть сама.

Рейнар не стал продолжать. Архив загрузился. Элара выбрала дату – через пять часов после её исчезновения. На экране появилось несколько служебных пакетов. Один он узнал сразу – не по номеру, по названию.

АВАРИЯ К-17. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОГИБШИХ.

Тогда эти слова изменили его жизнь. Сейчас выглядели как обычная строка в каталоге. Элара потянулась к файлу, но остановилась.

– Я открою только данные.

Рейнар понял, что она предлагает ему выбрать. Не изображения и не то, что когда-то показали ему – только записи.

– Хорошо. Только записи.

Она отключила визуальные вложения. После этого открыла пакет. Система вывела перечень. Время аварии. Состав группы. Четыре подтверждённых погибших. Один человек без установленной личности. Рейнар резко наклонился к экрану.

– Стой.

Элара тоже увидела.

ОБЪЕКТ 05.

ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА.

Ниже стояло время регистрации. На восемнадцать минут раньше, чем в документе появилось имя Элары.

– Пять человек? – спросила она.

– Мне говорили о четырёх.

– Ты видел общий отчёт?

– Сокращённый.

Элара открыла историю изменений. Первая версия содержала пять строк. Во второй пятая исчезала. Вместо неё у третьей записи менялась идентификация.

ТЕЙН, ЭЛАРА.

Рейнар почувствовал знакомое холодное давление между рёбрами. Не боль. Слишком много лет прошло для той первой боли. Это было хуже: понимание механизма. Элара открыла техническую последовательность.

– Смотри.

Первая фиксация объекта была анонимной. Через семь минут к записи добавили ссылку на биометрический профиль. Ещё через три – личные предметы. Затем свидетельское подтверждение. И только после этого система переписала исходную строку.

– Где взяли профиль? – спросил Рейнар.

Элара уже проверяла. Через несколько секунд на экране появился источник.

РЕФЕРЕНСНЫЙ ПРОФИЛЬ: Н-4.

ДАТА СОЗДАНИЯ: ДО АВАРИИ.

Рейнар перечитал.

– Они не снимали его с погибшей.

– Не снимали.

– Использовали мою запись?

– Не твою. Профиль самой Н-4. Он был создан, когда я ещё находилась на станции.

Элара открыла контрольные данные. Совпадение идентификации, которым тогда объяснили ему абсолютную достоверность, оказалось сравнением не между погибшей женщиной и Эларой Тейн. Система сравнивала архивный профиль Элары с архивным профилем Элары. А потом ставила рядом имя неизвестной.

Рейнар медленно провёл ладонью по лицу.

– Я этого не видел.

– Тебе показывали, откуда взялось совпадение?

– Не показывали.

– Только процент?

– Да. Только процент – без источника.

– Какой?

Он помнил. Разумеется, помнил.

– Девяносто девять и девять.

Элара тихо выдохнула.

– Красиво.

– Что именно?

– Достаточно высоко, чтобы человек перестал задавать вопросы. И не сто, чтобы выглядеть естественно после аварии.

Рейнар вспомнил ту комнату. Холодный свет. Офицера, говорившего с ним слишком спокойно. Закрытый блок. Документы на прозрачной панели. Он тогда требовал открыть полный доступ к данным. Ему объяснили, что часть информации повреждена. Он потребовал повторную проверку.

Ему показали совпадение. Потом вещи. Рейнар резко посмотрел на следующий раздел.

– Личные предметы.

Элара открыла. Три позиции. Рабочий идентификатор. Навигационный жетон. Тонкая металлическая пластина с выгравированной координатой. Элара перестала двигаться. Рейнар тоже узнал последнюю. Он подарил её за два месяца до Керрена. Не украшение. Элара не любила вещи, которые существовали только для красоты.

На пластине стояли координаты их первого совместного маршрута – точки, где её гражданский корабль случайно оказался рядом с патрульным судном Рейнара после сбоя маяков. Она тогда провела двадцать минут, объясняя военным, что неправильный курс был не её ошибкой.

Рейнар провёл следующие два часа, доказывая собственному начальству, что она права. С этого всё и началось.

– Ты носила её постоянно, – сказал он.

– На рабочем ремне.

– Я увидел её.

Элара не ответила.

– Именно после неё я подписал подтверждение.

Теперь Рейнар понимал: дело было не в теле и не в одном официальном проценте, а в комбинации доказательств. Люди, строившие подмену, знали, что именно показать ему. Чужой человек мог поверить профилю, коллега – рабочему идентификатору. Рейнару же предъявили то, что невозможно было перепутать.

Вещь, происхождение которой знали только двое. Или должны были знать только двое.

– Как она попала туда? – спросила Элара.

Рейнар уже искал журнал изъятия. Нашёл. Дата – день исчезновения. Время – за сорок одну минуту до аварии. Источник:

Н-4. ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ СПЕЦИАЛИСТА ТЕЙН.

Получатель скрыт. Но вторичный контур сохранился. Рейнар знал, что увидит, ещё до расшифровки.

SEYL-M/01.

Мара. Элара откинулась от панели. В её лице не было торжества человека, который оказался прав. Рейнар был ей за это благодарен.

– Она забрала мои вещи до того, как меня объявили погибшей.

– До того.

– Значит, подмену готовили заранее.

– Заранее.

– И неизвестная женщина…

Элара не закончила. Рейнар посмотрел на первую версию списка. Объект 05. Тело без имени. Человек, чьё имя система сначала не знала. Позже ему дали имя Элары Тейн.

– Я не знаю, кто она, – сказал он.

– Мы найдём.

Он взглянул на Элару.

– Да.

Это «мы» прозвучало само. Она услышала. И не поправила. Элара вернулась к журналу и открыла процедуру идентификации. Рейнару хотелось остановить её. Не ради себя. Он уже видел это тогда и прожил после. Но Элара имела право знать, каким образом её смерть создали на бумаге.

Он ничего не сказал.

– Здесь три уровня подтверждения, – произнесла она. – Системный профиль, личные вещи и свидетель.

– Я.

– Ты.

Рейнар смотрел на собственное имя.

СВИДЕТЕЛЬ С ПРЯМЫМ ЛИЧНЫМ ЗНАНИЕМ.

КАСС, РЕЙНАР.

Под ним – подпись. Настоящая. Эту он поставил сам. Не наследованный командный контур. Не вложенный пакет. Не распоряжение, которого он не видел. Собственная рука. Собственное решение.

– Вот её настоящий ход, – сказал он.

Элара повернулась.

– Какой?

– Не подделать всё.

Он увеличил документ.

– Если подделать каждый уровень, расследование рано или поздно найдёт противоречие. Поэтому она оставила последний элемент настоящим.

Элара поняла это раньше, чем успела закончить мысль.

– Тебя.

– Да.

Рейнар смотрел на цепочку подтверждений и впервые видел её глазами офицера, которому поручили построить неоспоримую версию события, а не мужчины, потерявшего любимую женщину. Мара знала его достаточно хорошо: знала, что он станет проверять, усомнится в официальном отчёте и не поверит одной биометрии.

Она рассчитывала, что он полезет в журналы, сравнит время, потребует личные вещи и независимую идентификацию. Поэтому ложь строили не для случайного следователя – её строили специально для Рейнара Касса.

– Она рассчитывала, что ты будешь сомневаться, – сказала Элара.

– Да. Именно на это она и рассчитывала.

– Поэтому дала тебе ровно столько доказательств, чтобы сомнения остановились.

– Не мне – моим сомнениям.

Он прокрутил ниже. После его подписи появились ещё три служебные записи. Первая закрывала идентификацию. Вторая переводила дело из статуса «поиск пропавшего» в статус «подтверждённая гибель». Третья… Рейнар перестал прокручивать. Элара прочитала раньше, чем он успел сказать.

ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ЗАКРЫТИЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РОЗЫСКА:

ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА ПРЯМЫМ СВИДЕТЕЛЕМ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАРШРУТНЫЕ СОВПАДЕНИЯ КЛАССИФИЦИРОВАТЬ КАК ДУБЛИРУЮЩИЕ ОШИБКИ СИСТЕМЫ.

Под документом стоял его идентификатор. Не новая подпись: система просто наследовала прежнее подтверждение личности. Но для всех последующих уровней выглядело так, будто решение исходило от него. Рейнар перечитал строку дважды; пальцы на краю консоли сжались сильнее, чем он заметил.

– Вот почему, – сказал он.

– Что ты понял?

– Восемь месяцев. Именно столько они держали запись закрытой.

Собственный голос звучал для него глухо, будто издалека.

– Каждый раз, когда я находил след после даты твоей смерти, система помечала его как ошибочный дубль.

Элара не двигалась.

– Я думал, кто-то плохо закрыл старые записи. Находил регистрацию твоего рабочего идентификатора через месяц – ошибка. Запрос маршрута через три месяца – повтор старого пакета. Один раз появилась отметка во внешнем секторе через полгода. Мне сказали, что идентификатор попал в резервную копию и активировался после восстановления узла.

Он усмехнулся без веселья.

– Я даже требовал независимую проверку.

– Что ответили?

– Что личность подтверждена мной.

Элара медленно опустила глаза к документу. Рейнар видел всю конструкцию. Мара не просто использовала его как свидетеля. Она использовала его репутацию. Его упрямство. Его известную близость к Эларе. Кто поверит случайному чиновнику, если командор будущего лично подтвердил смерть женщины, которую знал лучше остальных?

Любой следующий человек, увидевший противоречие, сначала открывал основное дело. И находил там его имя.

РЕЙНАР КАСС.

ПРЯМОЙ СВИДЕТЕЛЬ.

Для любого следующего следователя его имени хватало.

– Я закрыл тебя, – произнёс он.

Элара резко подняла голову.

– Нет. Не своди это к одному и тому же.

– Моя подпись закрыла поиск.

– Это не одно и то же.

– Для результата – одно.

– Для меня нет.

Он повернулся к ней.

– Ты была жива, а каждый настоящий след система отбрасывала потому, что я подтвердил твою смерть.

– Потому что тебя обманули.

– Я позволил обмануть.

– Ты хочешь сейчас снова всё свести к собственной вине?

Рейнар стиснул зубы.

– Это не вина. Это факт.

– Тогда называй все факты.

Она шагнула ближе к консоли.

– Ты получил ложный приказ?

– Да. Приказ был ложным.

– Ты сознательно передал меня Маре?

– Нет. Сознательно – никогда.

– Ты знал, что на Н-4 готовят подмену?

Элара сжала край консоли. Холодный металл впился в пальцы; отпускать его почему-то не хотелось.

– Не знал. Я увидел это только сейчас.

– Ты видел реальный источник биометрического совпадения?

– Не видел. Только итоговый процент.

– Знал, откуда взяли мои вещи?

– Не знал, откуда взяли твои вещи.

– Понимал, что твоя подпись автоматически закроет будущие совпадения?

– Должен был.

– Это не ответ.

Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.

– Нет.

Элара кивнула.

– Вот теперь у нас факты.

– Ты слишком легко меня оправдываешь.

Её лицо изменилось.

– Не смей решать за меня ещё и это.

Рейнар замолчал. Она подошла совсем близко, но между ними всё равно оставалось пространство после случившегося в предыдущем отсеке. Поцелуй никуда не исчез. Он находился между ними так же реально, как архивная консоль, только говорить о нём сейчас было бы почти оскорбительно.

– Я тебя не оправдываю, – сказала Элара. – И не собираюсь. Ты доверял системе больше, чем собственному сомнению. Ты поставил подпись, потому что хотел верить тому, что тебе показывали люди, которым привык доверять. А потом эта подпись помогла им стереть меня для всех остальных.

Каждое слово ложилось точно. Рейнар не отвернулся.

– Да.

– Но ты меня не предал.

Он явно не ожидал этих слов. Ответ на мгновение застрял, и Элара продолжила:

– Это не делает всё нормально. Не возвращает семь лет. Не отменяет того, что ты ушёл на другой приказ. Не отменяет, что потом перестал искать.

– Я знаю.

– Знаешь.

В её голосе больше не было раздражения от его привычного ответа.

– И всё-таки это другое, – сказала она. – Я почти месяц смотрела на тебя и пыталась понять, жил ли ты все эти годы, зная, что со мной сделали. Теперь знаю, что нет.

Облегчение оказалось почти стыдным. Элара его не простила – и после одной найденной записи Рейнар не имел права этого ждать. Но умерла хотя бы одна версия прошлого: та, в которой она считала его человеком, сознательно отдавшим её другим.

– Мне жаль, что тебе вообще пришлось это проверять, – сказал он.

– Мне тоже.

– Почему не спросила сразу?

Элара слегка усмехнулась.

– Потому что тогда я бы поверила тебе раньше, чем ты закончил бы первое предложение.

– А сейчас?

– Сейчас сначала хочу увидеть все документы.

– Разумно.

– Ненавижу, когда ты так говоришь.

– Чем это тебя раздражает?

– Потому что начинаешь звучать как человек, которого я помню.

Он не нашёл ответа. Элара отвела взгляд первой и вернулась к архиву.

– Нам нужно узнать, кто была пятая.

– Нужно.

Она открыла исходный список объектов. Запись без имени оказалась почти пустой. Ни гражданского номера. Ни рабочего профиля. Ни точки происхождения. Только время поступления и один внутренний маркер.

АРХИВНАЯ ГРУППА: НУЛЕВОЙ ПОРОГ.

Рейнар почувствовал новое напряжение.

– Видела такое раньше?

– Не видела.

– На объекте тебя назвали пробуждающимся носителем.

– Помню.

Элара открыла связанный индекс. Система запросила разрешение древнего контура. Она приложила ладонь к панели. Объект отозвался почти мгновенно. По краю экрана прошёл знакомый символ.

НОСИТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН.

Ни Рейнару, ни Эларе это не понравилось.

– Мне всё меньше нравится, насколько охотно эта система тебя узнаёт, – сказал он.

– Представь, как нравится мне.

Архив открыл дополнительный слой. Под объектом 05 появилась новая запись:

СООТВЕТСТВИЕ ПО ПРОФИЛЮ: ЧАСТИЧНОЕ.

КЛАССИФИКАЦИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА.

– Она была похожа на тебя по признакам? – спросил Рейнар.

– Не знаю, что именно система считает признаками.

– Можно запросить.

Элара уже делала это. Ответ оказался странным. Не последовательность параметров. Набор категорий:

НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ПРОГНОЗА.

АДАПТИВНАЯ НАВИГАЦИОННАЯ РЕАКЦИЯ.

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СТАНДАРТНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ.

РЕАКЦИЯ НА АРХИВНУЮ АРХИТЕКТУРУ.

Последняя строка мигнула.

ПОТЕНЦИАЛ НОСИТЕЛЯ: НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.

Элара медленно перечитала.

– Она была кандидатом.

– На то же, чем считают тебя?

– Похоже. На тот же тип носителя.

Рейнар посмотрел на запись неизвестной женщины. Если так, подмена становилась ещё хуже. Мара не взяла случайного погибшего человека и не присвоила ему имя Элары. Она использовала того, кого сама система уже считала связанным с тем же поиском.

– Почему без имени? – спросил он.

– Возможно, его удалили.

– Или его никогда не добавили.

Элара подняла к нему глаза.

– Тогда человек существовал внутри программы, но не внутри обычного учёта.

Это звучало слишком знакомо. Вера Арден официально умерла ребёнком. Элара Тейн все эти годы числилась погибшей. Перед ними лежала ещё одна женщина, которая в момент смерти не имела имени вообще. Рейнар подошёл к терминалу.

– Ищи по маркеру «нулевой порог».

Элара ввела запрос. Архив начал сканирование. Сначала появилась одна запись – пятая погибшая. Затем вторая, из совершенно другого года. Третья – из другого сектора. Рейнар нахмурился.

– Это не одна операция.

– Нет. Это серия.

Список рос: четыре, шесть, восемь совпадений. Элара больше не комментировала. Система закончила поиск на одиннадцати и вывела:

АРХИВНАЯ ГРУППА: НУЛЕВОЙ ПОРОГ.

ОБНАРУЖЕНО ПРОФИЛЕЙ: 11.

Рейнар ожидал увидеть одиннадцать неизвестных номеров. Вместо этого система раскрыла таблицу. Первая строка:

ТЕЙН, ЭЛАРА.

СТАТУС: ПРОБУЖДАЮЩИЙСЯ НОСИТЕЛЬ.

Вторая:

АРДЕН, ВЕРА.

СТАТУС: АКТИВНЫЙ ПРОФИЛЬ.

Рейнар перестал читать на мгновение. Элара тоже. Имя Веры связывало Керрен с гораздо более широкой системой. Но хуже были остальные строки. Девять. Некоторые имели имена. Другие – только номера. У нескольких статус был закрыт.

У двух стояла официальная дата смерти. Одна запись вообще не содержала ничего, кроме координат. Элара медленно прокрутила таблицу вниз.

– Их не двое.

Рейнар посмотрел на одиннадцать строк, каждая из которых могла означать ещё одну жизнь, превращённую когда-то в архивную задачу. До этой минуты он считал, что расследует исчезновение одной женщины и предательство одного бывшего командира. Перед ним лежала система.

Не Варн. Не Мара. Не один незаконный приказ. Что-то старше их обоих, научившееся прятать людей так же легко, как маршруты. На нижней панели мигнула последняя строка:

ПОЛНЫЙ СПИСОК НОСИТЕЛЕЙ ДОСТУПЕН ПОСЛЕ СИНХРОНИЗАЦИИ С ОСНОВНЫМ УЗЛОМ.

Элара прочитала её первой.

– Основным узлом чего?

Рейнар уже открывал карту. Ответ появился сам. В глубине Керрена загорелась точка, которой ещё минуту назад на схеме не существовало. И рядом – число. 11. Рейнар смотрел на него и понимал, что тело без имени было не концом подмены.

Оно было только одним местом в списке, существование которого кто-то семь лет очень старательно скрывал.