Текст книги "Беглянка №0 для звёздного командора (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4. Керрен
Элара не успела ответить. По корпусу прошла низкая вибрация, настолько ровная, что сперва её можно было принять за работу соединительного узла между двумя челноками. Затем на навигационной панели одновременно сместились три значения, и неизвестный объект, до этого остававшийся на границе сканирования, словно стал ближе, хотя расстояние до него почти не изменилось.
Рейнар заметил перемену в ту же секунду. Он перестал смотреть на неё и повернулся к экрану, вернувшись в то состояние, в котором личное отступало перед задачей без всякой внешней команды.
– Поле снова активировалось.
– Вижу. Уже тянет.
Элара прошла к креслу пилота и вывела полный вектор. Два сцепленных корабля пока сохраняли положение, но по краю схемы уже появилась слабая коррекция курса. Не тяга двигателей и не обычное притяжение. Пространство вокруг объекта снова собиралось в направленный поток.
Тот самый механизм, который несколько минут назад пытался затянуть её челнок глубже в закрытую зону. Рейнар встал рядом, не приближаясь больше необходимого.
– Успеем расстыковаться?
– Если начнём сейчас – успеем.
– Тогда делаем.
Элара уже открыла рот, чтобы согласиться, но заметила изменение на внешней схеме.
– Подожди.
Его рука остановилась над терминалом.
– Причина?
Она увеличила распределение поля. После стыковки двух кораблей система начала показывать больше данных: сигнал Рейнарова челнока накладывался на её собственный и позволял увидеть не только направление воздействия, но и его границы. Поле не тянуло их целиком.
Оно формировало коридор. Очень узкий, асимметричный и совершенно не похожий на современные транспортные трассы.
– Это не захват, – сказала Элара. – Во всяком случае, не в обычном смысле.
– Нас только что тащило к неизвестному объекту.
– Потому что я шла против направляющей.
– Ты сейчас оправдываешь систему, которая забрала у тебя управление?
– Я пытаюсь понять, как она работает. Это разные занятия.
Рейнар не стал спорить. Когда-то именно за это Элара его и ценила: он мог не соглашаться сколько угодно, но если она показывала техническую причину, слушал до конца.
Она наложила старую карту сектора на новую телеметрию. Совпадение оказалось почти незаметным – всего три точки, которые большинство систем отбросило бы как шум. Элара увеличила их и почувствовала, как прежняя профессиональная уверенность понемногу вытесняет усталость.
– Посмотри сюда.
Рейнар наклонился к экрану.
– Старые гравитационные ориентиры?
– Их так называли позже. На самом деле часть существовала ещё до прокладки К-17. Мы использовали их как естественные контрольные точки, потому что они уже были внесены в древние схемы.
– Древние насколько?
– Настолько, что когда я семь лет назад спрашивала об источнике карт, архив отвечал словом «унаследовано».
– Полезно.
– Именно поэтому я тогда потратила три недели, пытаясь выяснить больше.
Рейнар посмотрел на объект впереди.
– И выяснила?
– Что все технические службы умеют одинаково хорошо не отвечать на неудобные вопросы.
– Это я мог сказать бесплатно.
Элара провела пальцем по схеме.
– Поле строит маршрут по этим точкам. Когда мой челнок пытался удерживать прямой курс, система корректировала его обратно. Мы решили, что она перехватила управление.
– А на самом деле?
– На самом деле она могла считать, что я не умею входить.
Рейнар коротко взглянул на неё.
– Очень самоуверенная система.
– Уже успела возненавидеть?
– У нас появилось что-то общее.
Элара проигнорировала реплику, хотя слишком хорошо помнила: когда-то подобные замечания обычно заканчивались её улыбкой. Сейчас улыбаться не хотелось. Особенно после того, что лежало в памяти её терминала.
FL-COM/27-RK.
Имя можно было не открывать. Оно и без того стояло перед глазами.
– Если я права, – сказала она, – надо не уходить от объекта, а войти по его маршруту.
– Нет.
Она повернулась.
– Очень содержательный анализ.
– Ты только что сказала, что не знаешь, что это за объект.
– Поэтому и хочу узнать.
– Это не аргумент в пользу приближения.
– Для меня как раз аргумент проверить.
– Я заметил.
Элара сложила руки на груди.
– Ты можешь расстыковаться.
– Могу. Но возвращаться не собираюсь.
– Тогда расстыкуйся и возвращайся.
– Не вернусь.
Она сжала губы.
– Удивительно последовательный человек.
– Спасибо.
– Это не похвала.
– Тоже заметил.
Поле усилилось ещё немного. Теперь медленно смещались уже оба корабля. Элара вернулась к управлению.
– У нас примерно минута до того, как система снова начнёт корректировать курс сама.
– Что предлагаешь?
– Перестать с ней бороться.
– Мне не нравится эта часть.
– А мне не нравится, когда мой бывший командный офицер стоит за плечом и сообщает эмоциональную оценку технического решения.
Рейнар ничего не сказал. Элара только после собственных слов поняла, что именно назвала его бывшим – не офицером и не просто командиром. Раньше определение было совсем другим. На лице Рейнара ничего не изменилось, но пауза между ними стала длиннее.
– Хорошо, – сказал он. – Что нужно сделать?
Она почти поблагодарила его за то, что он не коснулся остальной части фразы.
– Развести тягу. Твой корабль держит правую часть связки, мой – левую. Если я правильно прочитала узлы, поле перестанет нас исправлять, когда мы совпадём с направляющей.
– Если неправильно?
– Если ошибёмся, узнаем сразу.
– Это не ответ.
– Другого нет.
Он занял второе кресло и подключил управление своего челнока через стыковочный контур. На экране появились два независимых сектора тяги. Элара быстро указала первую коррекцию.
– Правый двигатель на три процента.
Рейнар выставил два.
– Три.
– На трёх нас поведёт ниже оси.
– Через девять секунд поле изменит угол.
Он посмотрел на расчёт. Поставил три. Через девять секунд поле действительно сместилось. Их связка вошла точно в центр направляющей. Элара не успела скрыть удовлетворение.
– Ты всё-таки помнишь.
– Что именно?
– Ничего.
– Очень убедительно.
Она не стала объяснять. Когда-то им уже приходилось вести повреждённый патрульный модуль подобным образом. Тогда у корабля отказала половина ориентационных двигателей, и они возвращались к станции почти час, разделив управление: Элара рассчитывала будущий вектор, Рейнар держал текущий.
Он и тогда сначала спорил с её коррекциями. Потом перестал. На третий раз начал выполнять их раньше, чем она договаривала. Сейчас произошло то же самое.
– Левый минус один и сразу правый…
Рейнар уже изменил тягу. Элара посмотрела на него.
– Что такое?
– Я не сказала величину.
– Сказала шесть лет назад.
– Семь.
– Тем более было время выучить.
Она вернулась к экрану, но неприятное напряжение внутри изменилось. Не исчезло – стало другим. Поле больше не сопротивлялось. Объект начал приближаться.
Сначала он выглядел бесформенной тёмной массой, скрытой среди каменных обломков. Затем автоматика восстановила контуры, и Элара перестала понимать, что именно видит. Внешняя оболочка напоминала старую станцию Керрена: массивное кольцо, технические фермы, два стыковочных сектора.
Но внутри кольца находилась конструкция совершенно другого типа: гладкая, без соединений и привычных креплений. Тёмный материал уходил в глубину объекта, словно современную станцию когда-то построили вокруг чего-то намного более старого.
– Это не было на схемах, – произнёс Рейнар.
– Было.
– Где?
– Под другим обозначением.
Она вывела старый план. В центре объекта находился пустой серый круг.
ТЕХНИЧЕСКАЯ ЗОНА. ДОСТУП ОТСУТСТВУЕТ.
Рейнар прочитал.
– Ты работала рядом с этим местом и не знала, что внутри?
– Я работала с навигацией, а не вскрывала стены.
– На тебя не похоже.
– Я пыталась.
Он повернул голову. Элара вздохнула.
– Дважды.
– Так больше похоже.
– Первый запрос отклонили. После второго ко мне пришли двое из службы безопасности и очень вежливо объяснили, что третий будет считаться нарушением контракта.
– И ты остановилась?
– Я изменила формулировку четвёртого.
Угол его рта слегка дрогнул.
– Разумеется.
На экране появился сигнал объекта. Без вызова. Без запроса на идентификацию. Одно короткое сообщение:
МАРШРУТ ПРИНЯТ.
НОСИТЕЛЬ: ОБНАРУЖЕН.
Элара перестала улыбаться. Рейнар тоже.
– Это про тебя? – спросил он.
– Не уверена.
– Других носителей здесь нет.
– Очень смешно.
– Я не шутил.
Следующая строка появилась через секунду:
ПРОХОД ДОСТУПЕН.
На внешнем корпусе станции загорелась цепочка огней. Не стандартный стыковочный сектор. Небольшой вход в центральное кольцо. Элара проверила размеры.
– Только один корабль.
– Тогда расстыковываемся.
Она взглянула на него.
– Твой остаётся здесь?
– Нет. Оставим оба челнока снаружи.
– И как войдём?
– В твоём челноке есть внешний переход.
– Ты предлагаешь выйти через технический шлюз и пройти по корпусу?
– У тебя есть предложение лучше?
Элара ещё раз посмотрела на объект.
– Есть. Не делать вид, что ты только что придумал то же самое, что собиралась предложить я.
– Значит, решили.
Старая синхронность начинала раздражать. И, что было значительно хуже, помогала.
Через двадцать минут их челноки оставались сцепленными вне главного поля, а Элара и Рейнар вошли на объект через небольшой технический шлюз. Дверь открылась перед Эларой сама. Рейнар заметил это. Ничего не сказал.
Внутри их встретил узкий коридор. Керренская обшивка закончилась уже через несколько метров; дальше стены становились гладкими и матовыми, без кабелей, светильников и дверных рам. И всё же свет был.
Он исходил из самого материала и становился ярче по мере того, как Элара шла вперёд. Рейнар двигался на полшага сзади.
– Не нравится мне это.
– Ты сегодня особенно богат на технические заключения.
– Объект реагирует только на тебя.
– Именно поэтому мы здесь.
– Ты говоришь так, будто это хорошая новость.
– Я говорю так, будто это информация.
Через двадцать метров коридор закончился круглым помещением с четырьмя выходами. Никаких подписей. Элара остановилась. Три прохода были совершенно одинаковыми. Четвёртый выглядел чуть уже, но только из-за изгиба стены. Рейнар проверил терминал.
– Карты нет.
– Здесь она и не поможет.
– Почему не поможет?
– Потому что на плане этого помещения не существует.
Он посмотрел на неё.
– Прекрасно.
Элара подошла к центру. По полу проходили едва заметные линии. Не декоративные – слишком правильно расходились от одной точки. Она присела и провела пальцами над поверхностью, не касаясь её. Четыре линии. Каждая уходила к одному проходу.
Но только одна продолжалась назад, к шлюзу.
– Это маршрутизация.
– На полу?
– Не на полу. В архитектуре.
Рейнар ничего не сказал. Элара указала на линии.
– Старые навигационные объекты иногда строили так, чтобы человек мог ориентироваться без работающих терминалов. Направление кодировали самим пространством: углами переходов, расстояниями, последовательностью залов.
– Ты уверена, что это тот случай?
– Нет. Поэтому и проверяю.
– Наконец-то честный ответ.
Она поднялась.
– Но если бы это была обычная развилка, нам дали бы обозначения. Значит, выбор – часть системы.
– Какой проход?
– Пока не знаю. Но проход здесь есть.
– Отлично.
Элара огляделась ещё раз. Затем заметила, что линия, ведущая к левому коридору, раздваивается почти у самого входа. Очень знакомый принцип.
– Левый.
– Почему левый?
– Потому что остальные три возвращают маршрут к одной точке.
– Откуда ты это видишь?
Она показала. Рейнар задержал взгляд.
– Я не вижу.
– Поэтому я специалист по маршрутам, а ты хорошо стоишь у дверей с серьёзным лицом.
– Семь лет назад ты говорила, что моя работа – мешать людям ломать технику.
– Семь лет назад я была добрее.
– Это неправда.
– Возможно. Но проверить стоит.
Они пошли влево. Через две минуты коридор закончился стеной. Рейнар остановился.
– Твоя архитектура с нами не согласна.
Элара подошла ближе. Стена выглядела цельной. Она посмотрела назад. Потом вверх.
– Мы пришли правильно.
– Перед нами стена.
– Я вижу.
– Проверяю.
Элара проигнорировала его и вернулась на три шага. На полу здесь проходила та же линия. Она не упиралась в стену. Уходила вправо. Прямо в гладкую поверхность. Элара положила ладонь туда, где линия исчезала. Ничего.
Рейнар приблизился.
– Может, нужна идентификация.
– Тогда система уже получила её на входе.
– Или ждёт подтверждения.
– Каким образом?
Он протянул руку к стене. Элара поймала его за запястье раньше, чем успела подумать. Рейнар замер. И она тоже. Его кожа была тёплой. Обычная человеческая деталь, совершенно неуместная после семи лет, архивной подписи и неизвестной станции.
Элара отпустила руку.
– Не трогай всё подряд.
– Это говорил человек, который четыре минуты назад приложил ладонь к неизвестной стене.
– Я знала, куда.
– Нет.
– Подозревала точнее, чем ты.
– Существенная разница.
Она хотела ответить, но заметила, что линия под их ногами изменилась. От неё отходили две ветви. Одна под Эларой. Вторая под Рейнаром.
– Назад.
Он отступил. Вторая линия погасла. Элара посмотрела на стену.
– Объект отслеживает количество людей.
– И что это меняет?
– Возможно, дверь рассчитана на одного.
– Тогда мы не идём.
Она повернулась к нему.
– Мы уже здесь.
– И именно поэтому можем сделать разумную вещь хотя бы один раз.
– Я войду на минуту.
– Нет. Даже не начинай этот разговор.
– Рейнар.
– Я серьёзно.
Тон был спокойным. Тем самым, который она когда-то ненавидела особенно сильно.
– Ты не командуешь мной.
– Знаю. Поэтому прошу, а не приказываю.
– Тогда перестань звучать так, будто командуешь.
Он не ответил сразу.
Слово «прошу» изменило всё ровно настолько, чтобы Элара разозлилась ещё сильнее: теперь отказ требовал признать, что просьба всё-таки отличается от приказа. Она посмотрела на стену.
– Тогда найди способ пройти вдвоём.
– Уже.
Рейнар указал на линию.
– Когда я подошёл, появилась вторая ветвь. Она не исчезла сразу. Только когда я отступил за этот стык.
Элара вернулась взглядом к полу. Он был прав.
– Значит, система не запрещает второго человека. Она проверяет позицию.
– Где мне стоять?
Элара изучила рисунок.
– Слева от тебя есть короткая линия.
Рейнар встал туда. Вторая ветвь загорелась полностью. Стена разошлась без звука. За ней находился следующий коридор. Они одновременно посмотрели друг на друга.
– Не говори, – предупредила Элара.
– Я ничего не собирался.
– Именно это выражение у тебя всегда перед словом «я же говорил».
– Я никогда не говорил «я же говорил».
– Ты просто смотришь так, что это хуже.
Они вошли вместе. Через несколько шагов дверь закрылась. Элара заметила, что снова идёт чуть впереди, а Рейнар держится справа. Он всегда держался справа.
Потому что она лучше видела левой частью обзорного поля при работе с переносными картами, а его привычка занимать противоположную сторону оставляла ей свободный угол. Она не знала, помнит ли он причину. Наверное, помнит. Он помнил слишком многое.
Кроме тех семнадцати минут, которые действительно имели значение.
Следующий зал оказался больше. По стенам тянулись десятки тёмных панелей. В центре находилась полусфера, очень похожая на фрагменты древней системы, которые Элара видела после своего пробуждения на «Ауриге». Она не успела приблизиться. Свет вокруг неё изменился.
Свет не стал ярче – он будто собрался в точку. Рейнар мгновенно шагнул вперёд. Элара выставила руку.
– Не надо.
– Что происходит?
– Ничего опасного. Пока.
– Очень убедительно.
На поверхности полусферы появился тот же символ, который она видела в старых записях. Круг. Две разомкнутые линии. И третья, проходящая между ними. Элара застыла. Рейнар произнёс:
– Я видел этот знак.
– Где?
– В материалах Варна.
Она не ответила. Потому что в тот же момент система заговорила. Не голосом. Слова возникли прямо на поверхности стены перед Эларой:
БИОЛОГИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА ПРИНЯТА.
Следующая строка появилась медленнее.
ЛИНИЯ: НЕ ЗАВЕРШЕНА.
Рейнар придвинулся ближе, но не пересёк световой контур вокруг неё.
– Элара?
Она не ответила. Новая строка:
СТАТУС НОСИТЕЛЯ: ИЗМЕНЁН.
Затем несколько символов сменили друг друга, будто система искала современный эквивалент старому понятию. И наконец появилась формулировка:
ПРОБУЖДАЮЩИЙСЯ НОСИТЕЛЬ.
Элара перечитала дважды.
– Что это значит? – спросил Рейнар.
– Откуда мне знать?
– Объект говорит с тобой.
– Это не делает меня его инструкцией по эксплуатации.
Рейнар обошёл полусферу. Система никак не отреагировала на него. Элара заметила это сразу.
– Остановись.
– Что не так?
– Она тебя не видит.
– Я здесь.
– Физически – да.
– Очень смешно.
– Я серьёзно. Когда ты двигаешься, ничего не меняется. Когда двигаюсь я…
Элара шагнула вправо. Свет последовал за ней. Она вернулась. Полусфера снова изменила яркость. Рейнар медленно осмотрел зал.
– Значит, объект активировался именно из-за тебя.
– Возможно, из-за моего профиля. Для системы это не одно и то же.
– Разница?
– Огромная.
Элара подошла к стене с сообщением. Под статусом появилась ещё одна строка:
ВОССТАНОВЛЕНИЕ МАРШРУТА ДОСТУПНО.
– Маршрута, – тихо сказала она.
Рейнар услышал.
– Какого?
Она подняла терминал.
– Возможно, моего.
Он мгновенно понял.
– Того, по которому тебя увезли.
– Возможно.
– Ты знала, что найдёшь это здесь?
– Не знала.
Рейнар посмотрел на неё внимательнее.
– Но что-то знала.
Элара почувствовала вес терминала в руке. Его подпись всё ещё находилась внутри.
– Я знала достаточно, чтобы прилететь.
– Это не ответ.
– Другого ответа у меня пока нет.
Он мог потребовать. Мог спросить, что она нашла на Н-4. Мог заметить, что именно после архива она изменила поведение. Вместо этого Рейнар сказал:
– Хорошо. Я не буду давить.
Элара не ожидала.
– И всё?
– Ты расскажешь, когда решишь.
– Или не расскажу.
– Тогда я буду работать с тем, что есть.
Она долго смотрела на него. Человек, которого она помнила, попытался бы вытащить факты вопросами. Человек перед ней оставил ей решение. Это было неудобно. Намного удобнее было бы злиться. Элара повернулась к полусфере.
– Восстановить маршрут.
Система отреагировала мгновенно. Стены вокруг них погасли. На секунду зал оказался почти тёмным, а затем по всей окружности вспыхнула объёмная карта. Керрен. Но не современный. На карте существовали десятки линий, которых больше не было в государственных реестрах.
Старые станции. Переходы. Закрытые узлы. Некоторые уходили далеко за пределы сектора. Рейнар тихо выругался. Элара почти согласилась с формулировкой.
– Этого не могло здесь быть, – сказал он.
– Почему не могло?
– Я все эти годы расследовал твою гибель. Мы поднимали все транспортные журналы Керрена.
– Значит, не все.
Он промолчал. Элара приблизила участок Н-4. Система показала дату. День её исчезновения. На карте появилась маленькая отметка.
НОСИТЕЛЬ.
Она находилась на Н-4. Затем линия пошла дальше. Не по маршруту, который Элара восстановила во второй главе. Глубже. К объекту, где они стояли сейчас.
– Меня привозили сюда, – сказала она.
Рейнар подошёл ближе.
– Ты помнишь?
– Не помню.
– Совсем?
Элара покачала головой.
– После Н-4 всё обрывками. Но эту станцию я не помню.
Карта продолжила воспроизведение. Отметка двигалась. Остановилась здесь на двадцать шесть минут. Потом ушла по другому маршруту. Рейнар нахмурился.
– Куда она ушла?
– Не вижу конечной точки.
Линия исчезала за пределами доступной карты. Элара попыталась открыть детали. Система потребовала архивное подтверждение.
– Доступ ограничен, – сказала она.
– Чем?
– Понятия не имею. И это мне не нравится.
На стене появилась команда:
ТРЕБУЕТСЯ ПЕРВИЧНЫЙ ПРОТОКОЛ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ.
Рейнар посмотрел на неё.
– У тебя он есть?
– Если бы был, мы бы не стояли здесь.
– Тогда где искать?
Элара осмотрела карту. Старые системы почти всегда разделяли рабочий контур и архивный. Если объект существовал задолго до современных сетей, хранилище могли физически изолировать. Она нашла на карте центральную линию.
– Ниже.
– Откуда знаешь?
– Архивы маршрутов обычно держали отдельно от управляющего ядра. Чтобы авария в одном не уничтожила другое.
– Обычно?
– В архитектуре этого периода.
– Ты только что сказала, что объект древнее.
– Внешняя инфраструктура позднее. Кто-то встроил старое ядро в более новую станцию. Архив могли добавить тогда.
– Это предположение.
– Пока да.
– Тогда идём дальше.
Элара искоса посмотрела на него.
– Ты сегодня подозрительно часто соглашаешься.
– Пытаюсь разнообразить отношения.
Она чуть не рассмеялась. Не позволила себе. Карта показала путь вниз. Они двинулись без спора.
До архива дошли только с третьей попытки. Первый коридор замкнулся сам на себя: после шести минут ходьбы они вернулись в тот же зал, хотя ни разу не поворачивали. Рейнар первым заметил повторяющуюся царапину на металлической вставке.
– Мы здесь были.
Элара проверила схему и выругалась.
– Пространство не меняется. Меняется маршрутизация.
– Разница для ног небольшая.
– Зато большая для выхода.
Она заставила систему показать не помещения, а последовательность узлов. Выяснилось, что объект воспринимал путь не как геометрию, а как набор переходов. Один и тот же коридор мог вести в разные секции в зависимости от того, откуда человек пришёл.
Второй путь упёрся в закрытую платформу. Рейнар предложил вернуться. Элара заметила на боковой панели старую керренскую маркировку и нашла ручной перевод.
– Здесь должен быть сервисный спуск.
– Его нет.
– Есть. Просто не там, где ты ищешь.
– Я вижу стену.
– Ты сегодня слишком доверяешь стенам.
Она открыла нижний кожух. За ним оказался старый механический привод. Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.
– Ты знала?
– Я проектировала часть модернизации внешних узлов. Здесь использован тот же стандарт.
– Спустя столько времени и после полного закрытия системы.
– Хороший стандарт.
– Разумеется.
Через две минуты платформа открылась. На третьем маршруте проблема оказалась уже не в архитектуре. Часть перехода была обесточена, и система не могла открыть последнюю дверь. Рейнар осмотрел узел.
– Обход питания справа.
– Нет. Если подадим туда напрямую, закроется предыдущий сектор.
– Почему закроется?
– Контур последовательный.
– На панели параллельный.
Элара присела у разъёма.
– Панель меняли позже. Кабель нет.
Рейнар посмотрел внимательнее.
– Ты уверена?
– Видишь маркировку под изоляцией?
– Вижу маркировку.
– Старый стандарт. Питание идёт цепочкой.
Он убрал руку.
– Тогда что?
Элара нашла второй разъём.
– Ты держишь замыкание здесь. Я переношу питание на дверь.
– У тебя пять секунд.
– Семь.
– Шесть.
Она подняла на него глаза.
– Серьёзно?
– Последнее предложение.
На мгновение всё исчезло. Станция. Подпись. Семь потерянных лет. Остался молодой Рейнар у старой консоли и их бессмысленный торг минутами, процентами, временем до следующего рейса. Элара первой отвела взгляд.
– Шесть.
Он встал у первого разъёма. Они сделали всё с первой попытки. Дверь архива открылась на пятой секунде. Рейнар отпустил контакт на шестой.
– Ненавижу, когда ты прав, – сказала Элара.
– Это чувство взаимно.
За дверью находилось помещение, явно не принадлежавшее древнему ядру: обычный керренский архив со старыми панелями, физическими накопителями и служебной маркировкой флота. Элара остановилась у входа. Здесь всё было человеческим, и от этого стало страшнее. Древняя система могла назвать её носителем, линией или ошибкой; приказ всё равно создавал человек.
Но тогда человек открыл этот архив. Человек создал приказ. Человек подписал его. Она подошла к центральной консоли. Питание включилось не сразу. Рейнар остался чуть в стороне. Не вмешивался. Элара ввела дату. День исчезновения. Архив показал двенадцать записей.
Большинство стандартные. Смена дежурства. Коррекция маршрута. Техническое закрытие сектора. Одна запись была без названия. Только номер:
К-17/ОП-44.
Элара открыла. Система потребовала командный допуск.
– У тебя есть действующий? – спросила она.
Рейнар подошёл.
– Есть.
– Не тот. Но проверить всё равно стоит.
– Проверим.
Он приложил идентификатор. На экране появилось:
ДОПУСК ПРИНЯТ.
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КОНТУРА ПОДТВЕРЖДЕНА.
Элара почувствовала, как внутри всё становится неподвижным. Рейнар тоже увидел формулировку.
– Мой старый контур.
– Твой.
Он задержал на ней взгляд. Скрывать дальше не имело смысла. Элара достала свой терминал.
– Я нашла его на Н-4.
На экране появилась подпись.
FL-COM/27-RK.
Лицо Рейнара не изменилось. Только взгляд стал другим.
– Это мой идентификатор.
– Вижу.
– Где именно?
– Под маршрутом, которым тогда вывели объект без имени с Н-4.
Он долго смотрел на запись.
– Почему не сказала?
– Потому что не знала, что ты ответишь.
– И сейчас знаешь?
– Не знаю. И это меня раздражает.
Это прозвучало честнее, чем ей хотелось. Рейнар вернул ей терминал.
– Открывай файл.
Он не оправдывался, не отрицал и не требовал поверить. Элара не понимала, стало от этого легче или хуже. Она активировала запись. На экране появился документ – не журнал перемещения, а приказ старого образца. Элара начала читать.
ОПЕРАЦИЯ К-17/44.
ОБЪЕКТ: ТЕЙН, ЭЛАРА.
СТАТУС: СПЕЦИАЛИСТ НАВИГАЦИОННОЙ ГРУППЫ.
Рейнар резко приблизился. Элара продолжила.
ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ НЕСТАНДАРТНОЙ АКТИВАЦИИ ПЕРЕМЕСТИТЬ ОБЪЕКТ С УЗЛА Н-4 В ЗАКРЫТЫЙ СЕКТОР.
Ниже:
ИСКЛЮЧИТЬ ПЕРЕДАЧУ ДАННЫХ В ОБЩУЮ СЕТЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ПРОВЕРКИ.
Ещё строка.
НЕ ДОПУСКАТЬ КОНТАКТА С ПАТРУЛЬНОЙ ГРУППОЙ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ.
Элара перестала читать. Слова стали слишком конкретными. Не допускать контакта. С патрульной группой. Рейнар был в патрульной группе. Она вспомнила обещанные семнадцать минут. Неизвестный корабль. Сигнал, который так и не получил ответа. Документ продолжался.
ОСНОВАНИЕ: АКТИВАЦИЯ АРХИВНОГО ПРОТОКОЛА.
И ниже – время. Приказ был создан за одиннадцать минут до её последнего разговора с Рейнаром. Элара медленно посмотрела на него. Он уже считал. Она увидела это по лицу.
– В это время ты был со мной на связи.
– Был.
– Приказ существовал до того, как я попросила тебя прийти.
– Существовал.
– И запрещал тебе со мной контактировать.
– Моей группе. Да.
Элара прокрутила документ ниже. Последний блок был закрыт. Она нажала; архив запросил дополнительное подтверждение. Рейнар приложил идентификатор ещё раз, и экран открыл не технический сертификат и не короткий код, а полную запись владельца.
ПОДТВЕРЖДЕНО:
ЛЕЙТЕНАНТ РЕЙНАР КАСС.
ОПЕРАТИВНЫЙ СЕКТОР ПАТРУЛЬНОЙ ГРУППЫ КЕРРЕН.
Под ней:
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ КОМАНДНЫЙ КОНТУР: FL-COM/27-RK.
В архиве Н-4 Элара видела только след. Здесь находился первичный документ. Время. Имя. Приказ. И подпись человека, стоявшего сейчас рядом. Рейнар не шевелился. Элара слышала только слабый гул станции и собственное дыхание. В тот день она ждала его семнадцать минут.
Перед ней лежало доказательство того, что приказ, отрезавший его от неё, был подписан им самим. И впервые с момента возвращения Элара поняла, что тишина между ними могла оказаться не пустотой длиной в годы. Возможно, кто-то создал её намеренно.
