Текст книги "Беглянка №0 для звёздного командора (СИ)"

Автор книги: Алекс Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

когда-то существовало одиннадцать активных носителей. Где именно – сеть больше не показывала. Элара отключила последний терминал.

– Всё.

Рейнар посмотрел на погасший зал.

– Уверена?

– Насколько вообще сегодня можно быть в чём-то уверенной.

– Процентов на тридцать?

Она повернулась.

– Я когда-нибудь пожалею, что рассказала тебе про эти тридцать процентов.

– Уже.

Они пошли к челноку. На первой развилке Рейнар остановился. Элара тоже.

– Что ещё?

– В предыдущем секторе ты сказала, что сама меня позвала.

– И?

– Хочу понять, это относилось только к узлу У-3?

Она молча смотрела на него. Такой вопрос молодой Рейнар никогда бы не задал. Он бы понял по-своему. Решил. Потом действовал. Командор перед ней ждал ответа. Элара подошла ближе.

– Нет.

– Хорошо. Не только У-3.

– И не порть это своей лаконичностью.

Он улыбнулся.

– Тогда можно длиннее.

– Попробуй.

Рейнар взял её за руку – не потянул, только сомкнул пальцы вокруг её ладони.

– Я останусь рядом столько, сколько ты сама будешь этого хотеть. Не потому, что должен закончить начатое семь лет назад, и не потому, что считаю тебя своей ответственностью. Если завтра решишь, что тебе нужно расстояние, я его дам. Если позовёшь – приду. Желательно не через семь лет.

Элара почувствовала, как подступает смех, почти болезненный после всего произошедшего.

– Последнее особенно романтично.

– Я старался.

– Видно.

Она не отпустила его руку.

– Тогда сейчас я хочу, чтобы ты остался.

– Сейчас?

– Начни с достижимого.

– Разумно.

– Ненавижу это слово.

– Знаю.

Они пошли дальше вместе. Позади Седьмой контур возвращался в состояние молчания. Семь панелей гасли одна за другой, а древняя сеть, ещё недавно соединявшая одиннадцать человеческих сигнатур в одну карту, больше не могла показать ни одной.

По крайней мере, так выглядело на всех доступных им экранах.

Ни Элара, ни Рейнар не увидели, как после их ухода в глубине отключённого ретранслятора на долю секунды ожил восьмой, отсутствовавший на схеме уровень. Там не было имён. Не было координат. Только одна служебная строка:

СИНХРОНИЗАЦИЯ ПРЕРВАНА.

РЕЗЕРВНАЯ КОПИЯ СОХРАНЕНА.

И ниже:

ОЖИДАНИЕ СЛЕДУЮЩЕГО НОСИТЕЛЯ.

Глава 12. Одиннадцатая

Мара Сейл не выглядела человеком, которого только что лишили власти.

Она стояла у обзорной стены переговорного сектора «Ауриги», положив ладони на край длинного стола, и спокойно читала документ о временном отстранении от всех командных контуров, будто речь шла о чужой карьере.

По другую сторону прозрачной стены медленно проходили огни Астер-Примы. После Керрена их упорядоченность казалась почти подозрительной: транспортные линии шли там, где им полагалось, корабли входили в коридоры только после подтверждения, диспетчерские сигналы совпадали с реальным движением.

Элара уже успела понять, насколько опасно бывает пространство, которое выглядит нормально. Поэтому она смотрела не на станцию. На Мару.

– Доступ к внешним маршрутам приостановлен, – закончил офицер Совета. – Командные сертификаты отозваны до завершения независимого расследования. Переданные вами распоряжения за последние восемь лет будут проверены отдельно.

Мара подняла глаза от документа.

– Восемь?

– На первом этапе.

– Значит, вы уже решили, что искать.

Кайрен стоял у дальнего края стола. Без церемониальной формы, без окружения из советников и без желания превращать происходящее в публичный спектакль.

– Нет, – ответил он. – Именно поэтому расследование независимое.

– От кого?

– В том числе от меня.

Мара чуть усмехнулась.

– Ты быстро учишься, регент.

– Мне попадались хорошие примеры того, как делать не надо.

Она поняла. Улыбка исчезла. Элара стояла ближе к выходу. Рейнар – рядом, но не настолько близко, чтобы это выглядело защитой. Он не пытался занимать место между ней и Марой. После Седьмого контура он вообще перестал вставать перед ней автоматически.

Иногда старая привычка ещё начинала движение раньше мысли. Тогда Рейнар останавливался. Элара замечала каждый раз. И каждый раз ничего не говорила. Пока.

На столе лежали копии материалов, которые они успели передать до уничтожения карты: присутствие Мары в Керрене семь лет назад, её вторичный командный ключ, журналы Н-4, исходная версия подмены личности, сведения о приказе, отправившем Рейнара на внешнюю дугу, и запись последней попытки получить координаты одиннадцати носителей через несколько независимых каналов.

Не вся правда. Но достаточно, чтобы версия Мары больше не могла оставаться единственной официальной. Лиан Корв передал свою часть отдельно. Старую хартию. Запись о Седьмом контуре. Символ из семейного архива. И подтверждение того, что сеть существовала задолго до программы Варна.

Этого оказалось особенно трудно объяснить людям, которые привыкли считать Варна началом проблемы. Он был не началом. Всего лишь одним из тех, кто нашёл старую систему и решил, что имеет право определить её назначение за всех остальных.

Мара сделала то же самое иначе.

– А что будет с картой? – спросила она.

Кайрен не ответил. Мара посмотрела на Элару.

– Вы действительно её уничтожили?

– Уничтожили.

– Обе копии?

– Обе.

– И считаете это победой?

Элара не стала подходить ближе.

– Считаю, что одиннадцать человек сегодня проснулись, не зная, что кто-то собирался раздать их координаты нескольким центрам влияния.

– Если они уже активированы, незнание их не защитит.

– Возможно.

– Тогда чем вы их защитите?

– Не знаю. Именно поэтому спрашиваю.

Раньше такой ответ дался бы Эларе тяжелее. Теперь нет.

– Но я хотя бы не начну с того, что лишу их выбора ради их же безопасности.

Мара покачала головой.

– Вы по-прежнему думаете, что выбор существует отдельно от последствий.

– Нет. Я думаю, что последствия не дают вам права владеть чужим выбором.

– Красиво.

– Не особенно. Просто неудобно для людей, которые привыкли решать за остальных.

Рейнар чуть повернул голову. Элара почувствовала его взгляд, но не посмотрела. Мара заметила и это. Она вообще замечала слишком много.

– А вы? – спросила она Рейнара. – Уже решили, что теперь будете делать всё правильно?

– Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

– Наконец-то честность, – сказала Мара.

– Я решил только, что больше не буду использовать слово «правильно» как замену вопросу «кто имеет право решать».

Мара задержала на нём взгляд.

– Это она тебя изменила?

Рейнар не ответил сразу. Элара почти ожидала привычной реплики о семи годах, ошибках и том, чему человек успел научиться. Но он сказал:

– Нет. Она заставила меня заметить.

Что-то внутри Элары болезненно и тепло сжалось. Не романтика фразы задела её, а то, что Рейнар не делал её причиной собственного изменения. Она не была обязана его исправлять. И он наконец это понимал. Мара отвернулась первой.

– Вы оба очень уверены, что всё закончилось.

Кайрен ответил:

– Нет. Именно поэтому никто здесь этого не говорил.

Офицер Совета закрыл документ.

– Сейл, вы должны передать все личные командные архивы, копии служебных журналов и ключи доступа, относящиеся к Керренскому сектору.

– Уже передала.

– Будет проведена проверка полноты.

– Разумеется.

Она произнесла это без раздражения. Элара почти могла представить, почему Рейнар когда-то ей доверял.

Мара была из тех людей, которые не нуждались в повышенном голосе, чтобы заполнить собой помещение. Она не суетилась, не оправдывалась, не пыталась спрятаться за процедурой, когда та больше не работала. Она действительно считала себя правой.

В этом заключалась самая неприятная часть. Не злодей, которого можно разоблачить одним доказательством. Человек, построивший целую моральную систему, внутри которой семь потерянных лет Элары превращались в приемлемую цену. Мара посмотрела на неё ещё раз.

– Я не прошу тебя понять.

– Я и не прошу.

– Когда появится двенадцатый узел, ты вспомнишь этот разговор.

Элара почувствовала, как напрягся Рейнар. Кайрен тоже услышал формулировку.

– Почему двенадцатый? – спросил он.

Мара слегка улыбнулась.

– Потому что вы всё ещё считаете одиннадцать окончательным числом.

– А это не так?

– Я не знаю.

– Удобный ответ, – сказала Элара.

– Честный.

Мара позволила сопровождающему офицеру подойти ближе. Перед уходом она остановилась рядом с Рейнаром. Они молча смотрели друг на друга. Пять лет службы. Семь лет последствий. Слишком много общего прошлого, чтобы одна разоблачённая операция могла превратить его в ничто.

– Ты был хорошим офицером, Касс, – сказала Мара.

Рейнар не изменился в лице.

– Поэтому вы меня и использовали.

– Поэтому я думала, что однажды ты поймёшь.

– Понял.

На мгновение в её взгляде появилось ожидание. Рейнар добавил:

– Только не то, на что вы рассчитывали.

Мара ушла. Дверь закрылась. Элара ещё немного смотрела на пустое место, прежде чем почувствовала, что впервые после возвращения может произнести имя Мары и не получить в ответ новый вопрос.

Не всё было известно. В программе оставались пробелы, в Седьмом контуре – ещё больше: не было имени женщины, чьё тело использовали в подмене, полного списка людей, которых отслеживали параллельно Варну, ответа на вопрос, кто создал древнюю сеть.

Но личная часть истории наконец обрела контуры. Элара знала, почему Рейнар не пришёл, кто отправил его в другую сторону, почему сработала подмена и зачем её привезли в Керрен. Самое тяжёлое тоже стало ясным: Рейнар её не предал.

Он жил внутри системы, которой доверял, и однажды эта система использовала его доверие лучше, чем он сам. Это не делало Рейнара невиновным во всём, не обесценивало её боль и не отменяло того, что в нужный момент он выбрал приказ. Зато теперь Элара могла злиться на настоящий поступок, а не на чудовище, которое неизвестность дорисовывала все эти годы.

Кайрен подошёл к ним после того, как последний офицер вышел.

– Есть ещё один вопрос.

Рейнар посмотрел на него.

– Какой?

– Твой статус.

– Что с ним?

– Ты самовольно покинул «Ауригу», использовал закрытые военные маршруты, предоставил командный доступ лицу без действующего допуска, не отвечал на связь дольше согласованного времени и вмешался в работу государственной архивной системы.

Элара подняла брови.

– Когда вы перечисляете так, звучит впечатляюще.

– Я специально.

Рейнар выглядел совершенно невозмутимо.

– Продолжай.

Кайрен выдержал паузу.

– И спас ситуацию от гораздо более серьёзной ошибки.

– Поэтому?

– Поэтому формальное расследование будет.

– Я не просил другого.

– Знаю.

– Тогда в чём вопрос?

Кайрен посмотрел на Элару.

– Вы хотите, чтобы он оставался вашим официальным представителем в расследовании Керрена?

Элара не ожидала. Рейнар тоже. Она повернулась к нему. Он не ответил. Ждал. Разумеется.

– Нет, – сказала Элара.

Кайрен кивнул. Рейнар остался неподвижным.

– Хорошо. Продолжай.

Элара продолжила:

– Я не хочу, чтобы Рейнар представлял меня.

Он перевёл взгляд на неё.

– Я хочу представлять себя.

Теперь Кайрен улыбнулся.

– Это я и надеялся услышать.

– Но мне нужен доступ к материалам.

– Получите.

– Полный.

– К тем, которые касаются вас, Керрена и подмены – полный.

– И к спискам программы.

Кайрен стал серьёзнее.

– Там могут быть данные других людей.

– Тогда без их личной информации. Мне нужна архитектура программы.

– Согласен.

Элара кивнула.

– Тогда да.

– Что да?

– Рейнар может работать рядом. Не вместо меня.

Кайрен посмотрел на командора.

– Устраивает?

– Меня никто не спрашивал.

Элара повернулась.

– Только что спрашивают.

Он позволил себе паузу, будто действительно обдумывал.

– Устраивает.

– Как трогательно, – сказал Кайрен.

– Уходи.

– Это мой корабль.

– Тогда уйду я.

Кайрен рассмеялся. Элара впервые увидела Рейнара почти смущённым. Совсем немного. На долю секунды. И решила сохранить это воспоминание. Не как архив. Как своё.

Через два часа Элара стояла у стекла в том самом переходе «Ауриги», где месяц назад впервые поняла, что корабль может быть одновременно убежищем и клеткой. У двери больше не было охраны. Никто не спрашивал, куда она идёт.

На терминале висели три доступных маршрута по кораблю и разрешение покинуть борт через любой гражданский шлюз после обычной регистрации. Она проверила. Дважды. Оба раза система разрешила выход. Это было почти смешно. Месяц назад Элара потратила несколько дней, изучая, как сбежать.

Сейчас могла уйти. Никакого Рейнара в ангаре. Никаких блокировок. Никаких вопросов. Свобода оказалась гораздо тише побега.

– Проверяешь, не передумали ли?

Она услышала его раньше, чем увидела отражение в стекле. Рейнар остановился в нескольких шагах. Не подошёл сразу.

– Уже второй раз, – сказала Элара.

– Результат?

– Система по-прежнему готова от меня избавиться.

– Неблагодарная.

– После того, что я сделала с её локальными контурами, вполне понимаю.

Рейнар встал рядом. За стеклом медленно проходил транспортный корабль. Его маршрут был настолько ровным, что Эларе хотелось внести коррекцию хотя бы ради эстетики. Она удержалась.

– Мара под официальным ограничением? – спросила она.

– Да. Её корабль задержан до проверки архивов. Доступы отключены. Два капитана, которые сопровождали её к Р-7, дали показания.

– Они знали, что она собиралась передать карту?

– Нет. Им сказали, что мы пытаемся уничтожить государственные данные после незаконного проникновения.

– Технически почти правда.

– Поэтому ложь и работала.

Элара кивнула.

– Варн?

– Его дело теперь объединят с частью материалов Керрена, но не полностью.

– Правильно.

Рейнар посмотрел на неё.

– Почему правильно?

– Потому что если свалить всё в одно расследование, кто-нибудь снова решит, что Мара и Варн делали одно и то же.

– А они не делали.

– Нет. Варн хотел найти людей и встроить их в систему. Мара хотела контролировать доступ к самой системе.

– Результат для людей иногда получался похожим.

– Именно.

Она замолчала. По стеклу прошёл отражённый свет Астер-Примы.

– А женщина без имени? – спросила Элара.

Рейнар ответил не сразу.

– Дело восстановлено отдельно. Запись больше не числится твоей.

Что-то внутри отпустило. Не полностью. Но достаточно.

– Значит, официально я больше не похоронена.

– Официально – нет.

Она не сразу отвела глаза от Рейнара.

– Странная фраза.

– У меня сегодня много таких.

– А она?

Он понял, о ком речь.

– Пока имя неизвестно. Но теперь её ищут как отдельного человека, а не как часть твоей записи.

Элара медленно кивнула. Вот это было важно. Не только вернуть себе имя. Вернуть чужой женщине право не быть Эларой Тейн после смерти.

– Хорошо. Это правильно.

Рейнар некоторое время молчал. Потом достал небольшой прямоугольный модуль.

– Это тебе.

Элара не взяла.

– Что это?

– Проверь.

– Очень доверительный способ дарить вещи.

– Я учусь.

Она приняла модуль и открыла. Внутри был один файл. Старый. Дата – семь лет назад. Элара узнала схему ещё до того, как экран полностью загрузился. Квартира. Восточный док. Два стола у окна. Она перестала дышать на секунду.

– Ты сохранил.

– Сохранил.

– Зачем?

Рейнар посмотрел за стекло.

– Сначала потому, что не мог удалить. Потом потому, что забыл про файл. Нашёл три года назад при переносе личного архива.

– И снова не удалил.

– Не удалил.

Элара увеличила схему. Её старые пометки тоже сохранились. Стол у окна. Рабочий модуль у второй стены. Переставленная перегородка. И короткая надпись сбоку, которую она совершенно забыла.

НЕ ПОКУПАТЬ КРЕСЛО БЕЗ МЕНЯ.

Элара рассмеялась. Тихо.

– Это было важно.

– Я понял по заглавным буквам.

– Ты собирался купить ужасное кресло.

– Оно было удобным.

– Оно было серым.

– Большая часть корабля серая.

– Именно поэтому дома так нельзя.

Смех ушёл сам. Осталось другое. Более хрупкое. Элара провела пальцем по старой схеме.

– Почему показываешь сейчас?

– Потому что хочу удалить.

Она подняла голову.

– Что удалить?

– Не при тебе. Не для красивого жеста. Просто хочу знать, что ты увидела его до этого.

Элара смотрела на Рейнара.

– Я думала, ты хочешь предложить снова найти эту квартиру.

– Нет.

Ответ пришёл сразу. И всё равно чуть больно. Наверное, на её лице что-то отразилось, потому что Рейнар добавил:

– Та квартира принадлежала людям, которых больше нет.

– Мы существуем.

– Да. Но не они.

Он говорил спокойно. Без попытки обесценить прошлое.

– Если мы когда-нибудь выберем другое место, я не хочу выбирать его потому, что семь лет назад мы уже почти жили вместе.

Элара медленно закрыла файл.

– А что ты хочешь?

Рейнар выдохнул. Командор явно предпочёл бы получить задачу проще.

– Предложить тебе первый день.

Она моргнула.

– Что ты называешь первым днём?

– Не продолжение того дня, который оборвался в Керрене. Не попытку вернуть квартиру, планы или нас такими, какими мы были.

Он повернулся к ней.

– Первый день.

Элара молчала. Рейнар продолжил:

– Завтра утром я не командор, который должен тебя вернуть. Ты не женщина, которую я похоронил. Мы не обязаны решать, где будем через год, месяц или даже неделю.

– Очень скромный горизонт планирования для тебя.

– Мне тяжело.

– Вижу.

Угол его рта дрогнул.

– Завтра в девять я буду на нижнем обзорном уровне. Там есть кафе с ужасным кофе и хорошими окнами.

– Ты помнишь, что я люблю окна.

– Эту часть можно использовать.

– А ужасный кофе зачем?

– Чтобы у нас сразу была тема для спора.

Элара улыбнулась. Рейнар стал серьёзнее.

– Я приглашаю тебя на первый день. Если придёшь – хорошо. Если передумаешь – я не пойду искать тебя по вентиляции.

– Жаль. Это была отличная система знакомства.

– Ты сломала там три датчика.

– Они плохо стояли.

– Разумеется.

Элара снова посмотрела на старую квартиру. Можно было согласиться сразу. Она почти хотела. И поэтому заставила себя не торопиться.

– А если первый день окажется плохим?

– Тогда будет только один плохой день.

– А если хороший?

– Решим, нужен ли второй.

– Без обещаний навсегда?

– Без обещаний, которые мы не можем честно дать.

Она закрыла модуль и вернула ему.

– Файл можешь удалить.

Рейнар принял.

– Уверена?

– Уверена.

– А план?

– Тоже.

– Даже два стола?

Элара посмотрела на него.

– Если когда-нибудь дойдём до двух столов, выберем новые.

Рейнар кивнул. Ни сожаления. Ни попытки сохранить символ. Принял. И в этот момент Элара окончательно поняла, что когда-то любила человека, который считал постоянство доказательством серьёзности. Перед ней стоял мужчина, научившийся отпускать даже то, что дорого, если попытка удержать превращала память в клетку.

Она протянула руку. Рейнар посмотрел сначала на её пальцы. Потом на лицо. И только затем взял.

– Завтра в девять? – спросил он.

– Возможно.

– Элара.

– Что? Мы договорились без давления.

– Это не давление. Это логистический вопрос.

– Тогда ответ будет логистическим.

Она подошла ближе.

– Я останусь на «Ауриге».

Рейнар замер. Совсем немного.

– На сколько?

Правильный вопрос.

– Пока хочу остаться.

Он не улыбнулся сразу. Сначала кивнул, принимая формулировку целиком, вместе с тем, чего в ней не было: ни «навсегда», ни обещания, ни принадлежности. Потом улыбка всё-таки появилась.

– Мне подходит.

– Тогда договорились.

– И в девять?

Элара притянула его за ворот формы. Поцелуй получился коротким. Спокойным. Совсем не похожим на первый в Керрене, где злость и слишком знакомая близость едва помещались между ними. Элара сама отстранилась и сказала:

– В девять пятнадцать.

– Почему именно тогда?

– Чтобы ты не расслаблялся.

– Я буду считать это вторым днём.

– Тогда вообще не приду.

– В девять пятнадцать.

– Уже лучше.

Он коснулся её щеки. Остановился прежде, чем движение стало привычным. Элара накрыла его руку своей.

– Эту часть можешь не спрашивать каждый раз.

– Как определить, когда можно?

– Не превращай всё в инструкцию.

– Сложная просьба.

– Справишься.

Рейнар тихо рассмеялся. И Элара вдруг подумала, что больше не хочет сравнивать этот смех с тем, каким он был раньше. Этот принадлежал сегодняшнему дню. Первому. Этого было достаточно.

Сигнал из Керрена пришёл в 03:17 корабельного времени. Элара не спала. Не из-за тревоги.

Просто её внутреннее ощущение времени всё ещё отказывалось уважать расписание «Ауриги», а после последних суток требовать от себя нормального ритма казалось бессмысленным. Она сидела у окна в небольшой гостевой каюте, которую выбрала сама. Не в защищённом секторе.

Не рядом с Рейнаром. В обычном жилом блоке, откуда можно было самостоятельно выйти в коридор и дойти до любого доступного уровня корабля. На столе лежала карта Астер-Примы. На завтра она отметила три места. Обзорный уровень.

Архивный сектор. И выход к гражданским шлюзам. Последнее Элара оставила намеренно. Уходить она не собиралась; ей было важно видеть саму возможность. Терминал подал второй сигнал. Элара нахмурилась. Источник:

КЕРРЕН.

Она открыла канал. Сначала ничего. Только пустой служебный экран. Затем появилась строка:

ОТЛОЖЕННАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

Элара выпрямилась. Нет. Они уничтожили общую карту. Проверили локальные хранилища. Разорвали синхронизацию между семью контурами. Она открыла технические параметры. Источник не был Седьмым контуром. Запрос пришёл из первичного архива Керрена. Того самого, который признал её пробуждающимся носителем.

Элара уже вызывала Рейнара, когда экран погас. Потом на нём появилась первая точка. Золотая. Вторая. Третья. К тому моменту, когда дверь каюты открылась, их было восемь. Рейнар вошёл без формы, только в тёмной рубашке и брюках, но выражение лица уже было командирским.

Он остановился у порога.

– Что произошло?

– Пока не знаю.

Девятая точка. Десятая. Одиннадцатая. Рейнар подошёл к терминалу.

– Это карта?

– Нет координат.

– Имена?

– Имен нет.

На экране горели только сигнатуры. Одиннадцать. Те же, которые они уничтожили на Р-7. Элара открыла журнал.

– Керрен сохранил отложенный слой синхронизации до разрыва сети.

– Резерв?

– Похоже.

– Можно остановить?

Она уже пыталась.

– Процесс завершён.

– Тогда почему точки ещё здесь?

– Не понимаю.

Будто отвечая, система изменилась. Первая точка погасла. Элара и Рейнар одновременно замолчали. Вторая исчезла через секунду. Потом третья.

– Что она делает? – спросил Рейнар.

– Проверяет доступность.

Четвёртая погасла. Пятая. Система не удаляла носителей. Она опрашивала сеть. Те сигнатуры, к которым после уничтожения общей карты больше не существовало достоверного маршрута, становились недоступными. Шестая. Седьмая.

– Осталось четыре, – сказал Рейнар.

Восьмая исчезла. Девятая. Десятая. На экране осталась одна точка. Она пульсировала ровно. Не в Керрене. Элара открыла минимальные свойства. На секунду система отказала. Потом показала направление. Территория дома Корв. Рейнар нахмурился.

– Лиан.

Точка стала ярче. Под ней появилась первая строка:

СИСТЕМА КОРВ.

Вторая:

НОСИТЕЛЬ №11.

И последняя:

СТАТУС: АКТИВЕН.

Элара почувствовала, как знакомое ощущение возвращается. Не страх. Маршрут, который только что появился там, где секунду назад не существовал. Рейнар уже открывал связь с Корвом, когда его терминал сам подал сигнал. Личное сообщение. От Лиана.

Рейнар включил. Текст состоял из одной строки:

«Рейнар, у меня на корабле женщина с вашим знаком. И она утверждает, что никогда раньше его не видела».