Текст книги "Беглянка №0 для звёздного командора (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3. Семь лет тишины
Рейнар успел пройти половину пути до ангара, когда Кайрен снова вышел на связь. Регент не тратил время на приветствие.
– Остановись.
Рейнар продолжил идти.
– Я уже в пути.
– Я не сказал возвращаться. Я сказал остановиться на десять секунд и послушать меня.
В обычной ситуации подобная формулировка означала бы приказ, и Рейнар выполнил бы его без вопросов. Сейчас он всё-таки замедлил шаг, но не остановился полностью. На внутреннем экране перед ним оставалась траектория челнока Элары: К-17 уже принял корабль, а старый маршрут продолжал оживать впереди, секция за секцией, словно кто-то невидимый прокладывал ей дорогу.
– Говори.
– Ты идёшь за женщиной, которая ясно попросила тебя этого не делать.
– Она идёт в Керрен.
– Вижу. К-17 уже активен.
– Коридор открылся до её запроса.
– Знаю. Меня больше интересует, кто открыл его с той стороны.
Рейнар свернул к лифтовому узлу и вызвал прямой спуск в ангар.
– Тогда мы обсуждаем очевидное.
– Нет. Мы обсуждаем разницу между поисковой операцией и преследованием.
Двери лифта закрылись. Рейнар впервые отвёл взгляд от карты.
– Если ты собираешься запретить мне лететь, делай это сейчас.
– Не собираюсь.
– Тогда в чём проблема?
Кайрен выдержал короткую паузу.
– Вернуть её против воли – не задача.
Рейнар ничего не ответил.
– Ты меня услышал? – спросил Кайрен.
– Услышал. И всё равно лечу один.
– Повтори.
Раздражение хотя бы возвращало ясность.
– Я не на инструктаже у младшего офицера.
– Сегодня мне всё равно.
Лифт пошёл вниз. Кайрен продолжил уже спокойнее:
– Если она окажется в опасности, помоги. Если там находится человек, связанный с её исчезновением, выясни кто. Если Керрен снова активен, зафиксируй это и не дай информации уйти в открытую сеть. Но если Элара скажет тебе, что хочет уйти после всего этого, ты не тащишь её обратно на «Ауригу».
– Я не собирался.
– В ангаре ты за тридцать девять секунд перебрал четыре способа остановить её.
Рейнар нахмурился.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я знаю тебя дольше, чем хотелось бы обоим.
Связь на мгновение наполнилась слабым фоновым шумом.
– Я перебрал варианты и не использовал ни один.
– Поэтому сейчас ты летишь.
Двери лифта открылись. У выхода стояла Вера. Рейнар остановился уже по-настоящему.
Землянка была без сопровождения, с небольшим терминалом в руке, и по выражению её лица он сразу понял, что появление здесь не случайно.
– Кайрен, – сказал он в связь, – ты прислал мне наблюдателя?
– Я никого тебе не присылал.
Вера подняла терминал.
– Очень приятно, что вы обсуждаете меня в моём присутствии.
Рейнар отключил внешний звук, но канал не закрыл.
– Почему вы здесь?
– Потому что все на «Ауриге» внезапно решили, что умеют ходить мимо меня с лицами людей, у которых всё прекрасно.
– И это привело вас в ангар?
– Нет. В ангар меня привело сообщение, что вы собираетесь один лететь в закрытую систему вслед за женщиной, которая только что сбежала от вас.
– Она сбежала не от меня.
Вера чуть приподняла брови.
– Очень уверенное утверждение для человека, получившего сообщение «не ищи меня».
– Это не значит—
Он остановился сам. Слишком поздно. Вера не улыбнулась.
– Вот именно.
Рейнар бросил взгляд на часы.
– У меня нет времени на это.
– Тогда я скажу быстро.
Она отступила в сторону, освобождая ему дорогу, но заговорила, когда он поравнялся с ней:
– Семь лет за Элару решали другие.
Рейнар остановился. Вера не повысила голос.
– Где ей находиться. Что ей знать. Когда ей проснуться в мире, который успел прожить семь лет без неё. Даже после возвращения вокруг неё снова появились охрана, закрытые двери и люди, которые лучше знают, что для неё безопасно.
– На неё охотились.
– Я не говорю, что охрана была не нужна.
– Тогда что вы говорите?
– Что правильное решение, принятое за человека без его согласия, всё равно остаётся решением за него.
Рейнар посмотрел на неё внимательнее. В этом не было обвинения. Тем хуже.
– Вы предлагаете мне позволить ей войти в ловушку?
– Нет. Я предлагаю вам помнить, кого именно вы собираетесь оттуда вытаскивать.
– Я помню.
– Не уверенa.
Фраза прозвучала буднично, и от этого тревожнее. Рейнар сделал шаг ближе.
– Что это должно означать?
– Все эти годы вы помнили погибшую Элару.
Вера выдержала его взгляд.
– А сейчас за тем коридором находится живая женщина, которая успела измениться без вашего разрешения. Не перепутайте их.
Некоторое время никто не говорил. Потом из связи донёсся голос Кайрена:
– Вот поэтому я на ней женюсь.
Вера подняла взгляд к потолку.
– Ты сейчас серьёзно слушал?
– Канал Рейнар не закрыл.
– Прекрасно. Значит, услышит и это тоже.
Рейнар снова пошёл к челноку.
– Разговор окончен.
– Вы слишком часто так говорите, – заметила Вера.
– Сегодня особенно удачный день.
Кайрен уже без иронии добавил:
– Держи меня в контуре. Если связь пропадёт больше чем на пятнадцать минут, я отправлю корабль.
– Двадцать.
– Пятнадцать.
– Восемнадцать.
Вера тихо сказала:
– Вы сейчас торгуетесь временем спасательной операции?
Рейнар активировал трап.
– Семнадцать.
Тишина на канале длилась чуть больше секунды. Кайрен ответил:
– Семнадцать.
Рейнар застыл. Всего на мгновение. Совпадение. Обычная цифра. Но внутри уже успела открыться старая дверь, за которой женский голос смеялся и говорил: «Семнадцать. Последнее предложение». Он поднялся в челнок.
– Канал закрываю.
Кайрен успел произнести:
– Рейнар—
Но связь уже отключилась.
Элара поняла, что на Н-4 включилась внешняя система наблюдения, когда старый архив вдруг перестал принимать локальные команды.
Ещё минуту назад консоль позволяла копировать таблицы, открывать журнал изменений и сравнивать сертификаты. Теперь курсор не исчез, изображение не погасло, никаких предупреждений не появилось. Каждая её команда начала исполняться с задержкой. Задержка была меньше секунды, но Элара почувствовала её почти телом – как неверную ступень, которая оказывается ниже, чем ждёшь.
Сначала одна секунда. Потом три. Потом пять. Кто-то подключился к тому же контуру. Элара забрала изолированную память и закрыла архив. Экран тут же запросил подтверждение выхода. Она не дала. Вместо этого отключила терминал физически.
– Хотите знать, что я нашла?
Станция молчала.
– Придётся спросить.
Она поднялась. Тело сразу напомнило, что спуск по четырём пролётам и дорога через половину станции были плохой подготовкой к обратному пути. В ногах появилась неприятная слабость, однако стоять Элара могла уверенно. Этого достаточно. На стеновой панели загорелась карта уровня.
Не по её запросу. Система отметила кратчайший маршрут к стыковочному сектору. Элара посмотрела на светящуюся линию.
– Спасибо.
И пошла в противоположную сторону. Семь лет назад Н-4 имел два пути к техническим портам. Главный коридор проходил через центральную галерею. Второй использовали ремонтные бригады: узкий переход за кабельным отсеком, без прямой связи с основной системой станции.
Если кто-то наблюдал через внутреннюю сеть, ему придётся либо угадать, либо потерять её на несколько минут. Элара нашла дверь. Закрыта. Разумеется. Она сняла боковую панель, проверила старый привод и нашла знакомую маркировку. Её собственную.
Когда-то во время ремонта она поставила здесь небольшой знак, чтобы следующая бригада не перепутала две линии питания. Две косые царапины у нижнего контакта. Семь лет. Они всё ещё были на месте. Элара провела по ним пальцем.
Когда-то она считала эту станцию временной работой. Ещё один объект. Ещё один маршрут, который нужно привести в порядок. Рейнар тогда приехал через четыре дня и заявил, что хочет лично проверить безопасность участка. Она заставила его спать в самой холодной комнате станции.
Через двадцать три дня они уехали отсюда, споря о квартире с двумя столами у окна. А в архиве Н-4 лежала его подпись под маршрутом, по которому её увезли. Элара замкнула нужные контакты. Дверь открылась.
Мысли придётся оставить на потом. Она вошла в технический проход. Через двадцать метров основная сеть перестала видеть её терминал. Хорошо. Через сорок метров погасло половина освещения. Тоже терпимо. Через шестьдесят впереди включилась красная линия аварийной блокировки.
Вот это уже было интересно. Элара остановилась. За блокировкой находился прямой путь к её челноку. Она проверила локальный привод. Команда пришла не отсюда. Удалённая. Кто-то закрыл технический коридор сразу после того, как понял, куда она идёт.
– Значит, всё-таки следите.
Она вернулась к развилке. Второй путь занимал дольше. Именно этого, вероятно, от неё и ждали. Элара не пошла по нему. Вместо этого открыла сервисную схему вентиляции. Если система хочет управлять её маршрутом, значит, маршрут куда-то ведёт.
Проверять, куда именно, она не собиралась. Через двенадцать минут Элара вернулась к стыковочному сектору совсем с другой стороны.
На последнем участке пришлось буквально протискиваться между двумя силовыми магистралями. Раньше она прошла бы там не задумываясь. Сейчас каждый метр требовал больше времени, чем ей нравилось. Когда люк наконец поддался, Элара села прямо на пол технической ниши и какое-то время только дышала, пережидая дрожь в руках.
Край люка холодил спину через ткань, во рту стоял сухой металлический привкус, а пальцы всё ещё не слушались так точно, как ей хотелось. Челнок находился в двадцати метрах. Никого рядом. Система станции всё ещё считала, что она идёт по обходному коридору.
У неё появился небольшой запас. Элара поднялась. Дошла до корабля. Закрыла люк. Только после этого позволила себе посмотреть на скопированную строку ещё раз.
КАСС, РЕЙНАР.
Она убрала экран. Не сейчас. До появления доказательства Элара могла считать худший вариант несправедливым. Игнорировать его было бы несправедливо. Рейнар мог не отдавать приказ. Сертификат могли украсть. Контур могли скопировать. Запись могла оказаться частью более сложной подмены.
Она знала это. И поэтому не позволяла себе решить, что он виновен. Но существовал другой факт. Его подпись была там. А значит, пока она не узнает, как появилась запись, доверять ему было нельзя. Элара отсоединила челнок от Н-4.
Станция сразу попыталась открыть канал связи. Она отклонила запрос. Второй. Третий. Потом перестала спрашивать. Челнок вышел из стыковочного сектора. На карте впереди появилось продолжение старой трассы. До Керрена оставалось меньше часа. Но официальный коридор обрывался через тринадцать минут.
Дальше начиналась зона, которой не существовало в современных навигационных картах. Элара увеличила изображение. Когда-то она знала там каждый маяк. Сейчас три из пяти отсутствовали. Два молчали. И всё-таки маршрут появился. Не из данных челнока.
Его передал Н-4 перед самым отключением связи. Тонкая линия уходила в закрытый сектор. Элара не стала принимать её автоматически. Вместо этого сохранила координаты и построила собственную траекторию на три градуса в стороне. Если кто-то снова хотел привести её в конкретную точку, ему придётся постараться сильнее.
Она дала тягу. На этот раз не максимальную. Сайра всё равно бы нашла причину обвинить её в безрассудстве, но по крайней мере один пункт можно было вычеркнуть. Через восемь минут на дальнем сканере появилась ещё одна отметка.
Элара увидела её сразу. Малый корабль. Быстрый. Без активного опознавания. Она увеличила изображение. Траектория входа. Скорость. Способ коррекции курса. Этого оказалось достаточно.
– Конечно. Кто же ещё.
Рейнар. Он шёл следом. Не слишком близко. Не пытался взять её под управление. Не подавал сигналов. Он сокращал расстояние.
Элара почувствовала неожиданное облегчение и тут же разозлилась на него, на себя и особенно на ту часть собственного сознания, которая до сих пор воспринимала присутствие этого человека как доказательство того, что ситуация хотя бы не окончательно вышла из-под контроля.
Она открыла канал. Палец остановился над командой вызова. Можно было показать ему подпись сейчас. Спросить прямо. «Почему твой сертификат открыл маршрут, по которому меня увезли?» И услышать ответ. Если Рейнар скажет, что ничего не знает, она поверит?
Элара убрала руку. Вот в чём была настоящая проблема. Тогда она бы поверила ещё до конца фразы. Сейчас не знала, имеет ли право. Внешний экран мигнул. Впереди начиналась закрытая зона Керрена. Система челнока вывела предупреждение о недостатке навигационных данных и предложила развернуться.
Элара отключила автоматическое уведомление. Дальше маяков действительно почти не было. Но пустота не означала отсутствия маршрута. Если знаешь, где искать старые гравитационные ориентиры, двигаться можно и без стандартной сети. Она знала. Когда-то сама помогала строить здесь резервные карты.
Элара переключила навигацию на ручную привязку. Первая точка. Вторая. Третья. Корабль послушно лёг на новый курс. Отметка Рейнара оставалась позади. Расстояние сокращалось медленно. Он мог догнать быстрее. Не делал этого. Элара понимала, почему. Не хотел загонять.
Эта мысль снова оказалась неудобной. Она вернулась к карте. До первой старой границы сектора – четыре минуты. Н-4 передал координаты объекта глубже в зоне. Элара пока не знала, что там. Но именно туда сходились несколько старых транспортных записей, исчезнувших из центральных архивов после её официальной смерти.
Если существовало место, где могла сохраниться информация о событиях тех дней, оно находилось впереди. Челнок пересёк границу. Ничего не произошло. Элара позволила себе выдохнуть. Через пять секунд управление исчезло. Не выключилось – именно исчезло. Штурвал не стал тяжёлым, панели не погасли – корабль перестал реагировать на её команды.
Элара проверила ручной контур. Работает. Приводы отвечают. Но между командой и движением появилась внешняя коррекция. Кто-то перехватил навигацию. Она отключила автоматическую систему целиком. Не помогло. Челнок изменил курс. На экране появилась линия, которой секунду назад не существовало.
Корабль разворачивало глубже в закрытый сектор.
– Нет.
Элара попыталась сбросить тягу. Система приняла команду, но двигатели продолжили работать. В ладонях уже чувствовалась вибрация корпуса – это был не отказ оборудования, а чужое управление. Она открыла журнал сигналов. Пусто, будто корабль сам решил перестать ей подчиняться. Элара переключилась на резервный контур и на две секунды вернула управление.
Этого хватило, чтобы отвернуть на четыре градуса. Потом чужая сила снова перехватила курс. Корабль качнуло. Элара ударилась плечом о боковую опору кресла, удержалась и снова потянулась к панели. На карте впереди возник объект. Не станция.
Впереди было что-то крупнее станции, но система не могла определить размеры. Расстояние быстро сокращалось. Элара вывела остаток времени до сближения – четыре минуты – и попробовала аварийно разомкнуть навигационную шину. Панели подтвердили отключение, а корабль продолжил идти по чужой траектории.
Это было невозможно только в одном случае: если управление происходило не через штатную навигацию. Значит, воздействовали на сам вектор движения. Полем. Старой системой коридора. Элара посмотрела на отметку Рейнара. Он тоже вошёл в зону.
– Только этого не хватало.
Она вызвала его канал. Соединение установилось сразу. Рейнар появился на экране. Не успел ничего сказать.
– Не входи глубже.
– Что произошло?
– Разворачивайся.
– Элара.
– Челнок не управляется. Здесь внешнее поле, которого нет на карте.
Рейнар изменился мгновенно: внешне почти ничего, но всё личное исчезло из его голоса.
– Текущий курс.
– Я отправила телеметрию.
– Получил. Тягу можешь снять?
– Не могу.
– Ручной контур?
– Перехватывает через две секунды.
– Навигационную шину отключала?
Элара стиснула зубы.
– Я всё ещё умею управлять кораблём.
– Значит, отключала – и система всё равно перехватила управление.
– Дважды.
Он изучал данные на своём экране.
– Объект впереди видишь?
– Вижу. На границе сканирования.
– Система определяет?
– Не определяет.
– Я тоже не вижу идентификатора.
Элара проверила расстояние. Три минуты двадцать секунд.
– Разворачивайся, Рейнар.
– Не буду.
– Это не обсуждается.
Едва произнеся фразу, она поняла, насколько нелепо та прозвучала. На лице Рейнара впервые за несколько секунд появилось что-то живое.
– Теперь понимаешь, каково это?
– Не время.
– Согласен. Потом.
Он уже работал с картой.
– Я зайду с правого борта.
– Что ты собираешься делать?
– Состыкуюсь с твоим челноком.
Элара решила, что ослышалась.
– На ходу?
– Скорости почти совпадают.
– Мой курс меняется без предупреждения.
– Вижу. Поэтому и предлагаю стыковку.
– Тогда особенно хорошая идея.
– У тебя есть лучше?
Она открыла рот. Закрыла. Рейнар продолжил:
– После стыковки попробуем выровнять вектор двумя двигателями.
– Поле может забрать и тебя.
– Может. Но если останусь в стороне, заберёт тебя.
– Очень убедительный план.
– Я не говорил, что он хороший.
Элара посмотрела на расстояние. Две минуты пятьдесят секунд.
– Если не попадёшь в стыковочный узел с первого раза, уходи.
– Хорошо. Один заход.
Разумеется, она ему не поверила.
– Рейнар.
– Я услышал тебя.
– Нет. Ты произнёс слово.
На мгновение их взгляды встретились через экран.
– Если промахнусь, уйду.
Вот теперь это звучало иначе. Элара кивнула.
– Правый порт.
– Вижу правый порт.
Он отключил связь, и его корабль начал сближение. Элара впервые за много минут перестала бороться за управление и сосредоточилась на относительной скорости. Рейнар заходил быстро, но не безрассудно: поле каждые несколько секунд меняло её курс, и он уже закладывал эти рывки в манёвр.
Его корабль повторял коррекции с небольшой задержкой, будто продолжал движение её челнока. Двадцать метров. Пятнадцать. Чужое поле резко дёрнуло Элару вниз; Рейнар повторил манёвр, но на долю секунды позже. Стыковочные узлы разошлись почти на метр, и его корабль пришлось уводить в сторону.
Он должен был уходить. Вместо этого Рейнар дал короткую коррекцию и снова приблизился.
– Конечно, – произнесла она вслух.
Второй заход. Двенадцать метров. Девять. Пять. Поле снова изменило её курс. Рейнар предугадал. Не отреагировал после. Повернул раньше. Стыковочные кольца совпали. Удар был сильнее, чем хотелось бы, но фиксаторы удержались.
СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО.
Элара выдохнула. Почти сразу на панели появилась дополнительная тяга. Рейнар включил свои двигатели. Курс начал меняться. Медленно. Чужая система сопротивлялась. Два корабля тянули в разные стороны. Скорость сближения с неизвестным объектом уменьшилась. Три минуты.
Четыре. Пять. Элара впервые увидела шанс. Она открыла канал.
– Ещё два градуса влево.
– Вижу. Корректирую.
– Не видишь. Поле тянет по дуге, а не прямо.
Молчание длилось меньше секунды. Потом его тяга изменилась. Правильно. Элара следила за вектором.
– Ещё.
– Если дам больше, порвём стыковку.
– Не порвём.
– Откуда знаешь?
– Этот тип кольца держит на восемнадцать процентов больше, чем написано в спецификации.
– Почему больше?
– Потому что я проектировала его модернизацию.
Он выдохнул что-то, очень похожее на смех.
– Конечно. Почему бы и нет.
Совместная тяга наконец вывела их из главной линии поля. Управление вернулось сразу. Элара перехватила челнок.
– Управление вернулось.
– У меня тоже. Снижай тягу.
– Снижай.
Они одновременно убрали тягу. Два сцепленных корабля медленно стабилизировались в пустоте. Только теперь Элара заметила, как сильно сжимала рукояти: на ладонях остались белые полукружья от ногтей. Неизвестный объект остался вдалеке. Слишком близко. Но уже не приближался.
Элара не сразу оторвала взгляд от цифр. Потом заметила новый сигнал. Рейнар открывал стыковочный переход.
– Даже не думай.
Его голос пришёл через внутренний канал:
– Поздно.
– Оставайся у себя.
– Не останусь.
– Мы стабилизировались.
– На пять минут.
– Этого достаточно, чтобы разойтись.
– Элара.
– Что такое?
– Я уже открываю шлюз.
Она выключила связь. Это не помогло. Через минуту внутренний индикатор сообщил, что соединительный переход герметичен. Элара поднялась. Ноги держали хуже, чем ей хотелось. Она отошла от кресла и встала так, чтобы не пришлось хвататься за опору, когда дверь откроется.
Смешно. После всего, что произошло, её занимало это. Не показать слабость. Не перед ним. Люк открылся. Рейнар вошёл один. Без оружия в руках. Без шлема. Без людей. И остановился сразу за порогом. Вот теперь между ними действительно не было ничего.
Ни Сайры. Ни охраны. Ни обратного отсчёта. Ни стекла. Даже «Аурига» осталась далеко позади. Элара смотрела на него и пыталась понять, как человек может быть одновременно настолько знакомым и настолько чужим. Он стал старше.
Не только внешне. Семь лет легли в линию у глаз, в осторожность движений, в то, как он теперь занимал пространство – не доказывая никому, что имеет право здесь находиться. Но привычка сначала смотреть на выходы осталась.
И на её руки. И на положение корпуса корабля. И только потом на лицо.
– Ты ранена? – спросил он.
– Нет. По крайней мере, ничего не чувствую.
– Уверена?
– Если задашь вопрос третий раз, ответ не улучшится.
Рейнар принял это без спора.
– Договорились.
Он сделал один шаг. Элара подняла ладонь. Рейнар остановился. Сразу. Это оказалось неприятнее, чем если бы он продолжил.
– Не подходи.
– Не подойду.
Элара задержала на нём взгляд. Где-то между их кораблями тихо работала система выравнивания.
– Ты должен был уйти после первого захода.
– Я попал со второго.
– Я заметила.
– Значит, договор соблюдён.
– Ты всегда так обращался с формулировками только когда тебе удобно.
– Возможно, заразился.
Почти прежний Рейнар. Почти. Элара почувствовала, как в ладони давит край терминала. На нём лежала копия подписи. Его подписи. Можно было показать сейчас. Спросить. Обвинить. Дать ему возможность объяснить. Вместо этого она сказала:
– Ты не должен был идти за мной.
– Знаю. И всё равно пошёл.
– Зачем тогда пошёл?
Он не ответил сразу, хотя ответ знал. Элара помнила эту разницу: когда Рейнар искал решение, глаза у него чуть уходили в сторону; когда решал, сколько правды сказать, смотрел прямо. Сейчас он смотрел прямо.
– Потому что К-17 открылся до твоего запроса.
– Только поэтому?
– Не только.
Элара ждала. Он не продолжил.
– Удивительно. Семь лет сделали тебя немногословнее.
– Ты просила не превращать одну минуту в семь лет разговора.
– Это было в ангаре.
– Я стараюсь соблюдать инструкции дольше одного часа.
Она едва не улыбнулась. И возненавидела себя за это. Рейнар заметил. Разумеется. Но хотя бы не показал, что заметил.
– Что находится впереди? – спросил он.
– Пока не знаю. Именно поэтому и хочу добраться ближе.
– Почему тогда ты туда шла?
– Потому что кто-то очень хочет, чтобы я туда пришла.
– Это плохая причина.
– Ты всё-таки прилетел.
– Я не говорил, что сам умею выбирать хорошие.
Элара отвела взгляд к карте. Неизвестный объект оставался на границе сканирования. Рейнар подошёл бы ближе, если бы она позволила. Не подошёл. Ждал. Семь лет назад она прождала его семнадцать минут. Потом двадцать. Потом гораздо дольше, чем могла измерить.
Сейчас он стоял в двух метрах. И всё равно между ними оставались потерянные годы. Элара снова посмотрела на него.
– Ты снова опоздал.
Рейнар не отвернулся и не стал спорить с тем, чего пока не понимал.
– На этот раз нет.
