Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Придумаем какой‑нибудь другой способ с ним поговорить, – сказал я. – Кстати, Акинфий Петрович, я привёз вам гостинец. Игнат просил передать вам бочонок мёда.

– Того самого? – обрадовался предок рода Сосновских. – Мёд с Острова Ветров?

– Не совсем, – уточнил я. – Пчёл мы действительно привезли с острова, но теперь они живут у нас в саду. Впрочем, на качестве мёда это никак не сказалось. Он обладает отличными магическими свойствами. Кстати, почему бы вам не добавить этот мёд в вашу настойку? Уж он‑то её точно не испортит.

– Магический мёд? – нахмурился аптекарь Кауфман. – Да, это может сработать. Где он?

– Бочонок стоит во дворе.

– Я сам его принесу. Не утруждайте себя, ваше сиятельство.

Сухопарый аптекарь оказался довольно жилистым, он без труда принёс бочонок в лабораторию и водрузил его на стол. Затем острым ножом поддел деревянную крышку и принюхался.

– Да, это может сработать, – взволнованно повторил он.

– Вы определяете магические свойства по запаху? – удивился я.

– И на вкус тоже, – невозмутимо кивнул Кауфман и облизал кончик ножа. – Изумительно! В этом есть мой магический дар – сразу определять пригодность ингредиентов. Акинфий Петрович, мне нужна свежая порция настойки.

– Сейчас, – кивнул предок рода Сосновских.

Он поколдовал возле булькающего котла и придвинул аптекарю склянку, наполненную зеленоватой жидкостью.

Кауфман, старательно шевеля губами, вытряхнул в склянку пять капель отвара из крошечного пузырька. Затем добавил три ложки мёда и тщательно перемешал.

– Попробуйте, – предложил он Акинфию Петровичу.

– Была не была, – решительно кивнул призрак и сделал глоток эликсира. Несколько секунд он молчал, а мы во все глаза смотрели на него.

И вдруг Акинфий Петрович шумно выдохнул.

– Чувствую, господа, – радостно заявил он. – Вкус чувствую! И язык щиплет, но приятно.

Он с шумом втянул в себя воздух.

– И запахи ощущаю! Получилось, Вильгельм Иванович, лопни мои глаза, получилось! Ну теперь‑то к нам денежки рекой потекут. Такое каждый призрак захочет пережить.

– Не торопитесь, дорогой друг, – нахмурился аптекарь. – Сначала нужно провести тщательные клинические испытания, затем опробовать наш эликсир на добровольцах.

– Так я доброволец, – сказал Акинфий Петрович. – Кого ещё искать?

– Вы правда чувствуете вкус? – взволнованно спросил обер‑прокурор Рябушинский.

– Само собой, – кивнул предок рода Сосновских. – Что я, врать буду?

– А можно мне попробовать? Считайте, что я доброволец.

– Вы уверены? – педантично спросил Вильгельм Иванович. – Разумеется, этот эликсир вам не повредит, но ощущения могут быть не слишком приятные.

– Ну и пусть. Лишь бы они вообще были, – не сдавался Рябушинский.

– Что ж, попробуйте, – кивнул Кауфман.

– Погодите, я подходящую посуду достану! – обрадовался Акинфий Петрович. – Вот и отметим наше знакомство, господин полицейский.

Он отыскал на дальней полке гранёные стаканчики, поставил их на стол и наполнил эликсиром.

– Ваше здоровье, господа!

На господина Рябушинского эликсир тоже оказал своё волшебное действие.

– Настоящий вкус! – изумлённо кивал обер‑прокурор. – Как же мне этого не хватало!

– Имеется в виду, злоупотреблять эликсиром нельзя, – предупредил его Вильгельм Иванович. – Его нужно употреблять умеренными порциями, не чаще одного раза в день, и лучше делать перерывы.

– Так мы и не будем злоупотреблять! – радостно заверил его Акинфий Петрович, снова наполняя стаканы. – Какое же это злоупотребление? Давай, господин Рябушинский!

Их радость была так велика, что я тоже захотел попробовать эликсир из чистого любопытства.

– Ни в коем случае, Александр Васильевич, – предостерёг меня аптекарь Кауфман. – Этот эликсир предназначен только для призраков. Человеку его воздействие не понравится.

– А что будет, если человек его выпьет? – поинтересовался я.

– В этом эликсире есть призрачная магия. Если человек, живой человек, употребит любое зелье, содержащее призрачную магию, он сам ненадолго станет призраком. Сущность покинет тело.

– Получается, человек умрёт? – уточнил я.

– Не совсем так, – покачал головой аптекарь. – Тело останется живым, но бесчувственным. Как только действие эликсира пройдёт, сущность вернётся обратно. Но вы же понимаете, какое это огромное потрясение. Такой страх вполне может свести человека с ума, и он навсегда останется призраком. Я не рекомендую вам ставить на себе такие эксперименты.

– Вы меня убедили, – кивнул я.

Между тем Акинфий Петрович снова наполнил стаканы.

– У меня здесь и обычной настойки хватает, – напомнил он. – Присоединяйтесь, господа! Такое открытие нужно отметить.

* * *

– Скажите, вы сами видели этого призрака на Смоленском кладбище? – спросил меня Вильгельм Иванович.

– Да, я пытался говорить с ним сегодня ночью, но он быстро скрылся.

– Вы можете рассказать мне, как он выглядел?

– Мне показалось, что это молодой человек. Он хорошо одет, но его лицо невозможно разглядеть.

– Почему? – заинтересовался аптекарь.

– Вместо лица у него сгусток тумана. Видны только светящиеся глаза. Сказать вам честно, я знаком с несколькими призраками, но такое вижу впервые.

– Ничего удивительного, – озабоченно покачал головой аптекарь. – Это симптом очень серьёзной болезни. Вашего призрака надо срочно лечить.

– А что с ним? – удивился я.

– Его сущность постепенно уходит за Грань. Возможно, его отравили. Я должен как можно скорее осмотреть этого призрака.

– Ничего у вас не получится, если мы его не поймаем. Он избегает даже разговоров.

Аптекарь Кауфман строго посмотрел на Акинфия Петровича.

– Господин Сосновский, возникла чрезвычайная ситуация. Я уважаю ваше решение не раскрывать секрет, но прошу вас его изменить. От этого зависит жизнь призрака.

– Да слышал я, слышал, – недовольным голосом проворчал Акинфий Петрович. – Ладно, господин Тайновидец, открою я вам секрет. Только вы уж никому его не говорите. Отойдём‑ка в сторонку.

Мы вышли на улицу, а Акинфий Петрович предусмотрительно захватил с собой стаканчик.

– Держите, – сказал он, протягивая стаканчик мне.

Я взял его в руки и удивлённо посмотрел на призрака.

– И что? Вот это и есть секрет?

– Думаете, почему я могу держать этот стакан? – хитро прищурился призрак. – А дело в том, что он тоже призрачный.

– Вот как?

Я подбросил стакан на ладони.

– Но я тоже прекрасно его ощущаю. Он твёрдый и тяжёлый.

– В том‑то и суть, – кивнул Акинфий Петрович. – Колдун Брюс мне это давным‑давно объяснял, а я запомнил. Берёшь настоящую вещь, напитываешь её призрачной магией. А потом уничтожаешь, и она перерождается в свой призрачный слепок. Вот этот стакан я самолично призрачной магией наполнил, а потом разбил.

– Кажется, понимаю, – удивился я. – Но стаканом призрака не поймать, здесь нужно что‑то другое. Например, большая сеть и призрачные кандалы.

– Ну, это уж вам виднее, – ответил Акинфий Петрович. – Секрет я рассказал, а дальше думайте сами.

– Мне придётся открыть ваш секрет артефактору, – честно сказал я. – Но вы не беспокойтесь, я поручу работу Владимиру Кирилловичу Гораздову. Вы отлично его знаете, он не станет болтать.

– Владимиру Кирилловичу можно доверять, – кивнул предок рода Сосновских. – Но только больше никому ни слова.

– Ещё нужно где‑то раздобыть накопитель с призрачной магией, – задумался я.

– Этого добра у меня навалом. Я всегда в лаборатории запас держу. Идём!

* * *

В имении Сосновских мы загостились до позднего вечера и замечательно провели время за разговорами и прогулками. Вильгельму Ивановичу даже пришлось оставить свой модуль.

Я через магическое пространство доставил аптекаря прямо на Васильевский остров.

– Прекрасный способ путешествовать, – изумлённо покрутил головой Кауфман. – Благодарю вас за новые впечатления, ваше сиятельство. Пожалуйста, известите меня сразу же, как только изловите призрака. Лечение не должно запоздать.

– Я пришлю вам зов, – пообещал я.

Мы прогулялись до аптеки Кауфмана, которая находилась на углу Большого проспекта и Девятой линии.

– Воспользуйтесь моей дверью, – предложил аптекарь. – Мне очень любопытно посмотреть, как вы исчезаете.

– Смотрите на здоровье, – улыбнулся я.

* * *

Снова я вернулся домой поздно, но Лизу это ничуть не расстроило.

– Вот теперь я вижу, что тебе весело, – рассмеялась она, обнимая меня.

Глава 15

Всё‑таки я не переборщил с настойкой старого призрака, поэтому проснулся рано и с ясной головой.

После утреннего кофе Прасковья Ивановна накормила нас изумительными картофельными оладьями со сметаной, а затем я с помощью Игната отыскал в кладовой рыболовную сеть.

Этой сетью мы с Лизой поймали нашу первую треску, и я зачем‑то прихватил её с собой в качестве сувенира с Внешних островов. Прихватил сеть, а не треску – рыбу мы съели там же, на острове.

Вот сувенир и пригодился. Если этой сетью можно поймать крупную рыбу, то и призрак из неё не выскользнет.

В ящике моего стола нашлись магические кандалы. Их мне подарил Миша Кожемяко, ещё когда служил в полиции.

– Ты постоянно сталкиваешься с разным сбродом, – сказал Миша, – кандалы не помешают.

Мы тогда как раз отмечали успешное окончание очередного дела у меня дома. Я посчитал Мишины слова удачной шуткой, забросил кандалы в ящик стола и забыл о них. А вот теперь вспомнил – и очень кстати.

Хорошенько снарядившись для охоты за призраком, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.

– Александр Васильевич, это вы? – отозвался Гораздов. – Какая удача! Я сам хотел с вами связаться, но постеснялся. Кажется, мне нужна ваша помощь.

– Какое совпадение! – от неожиданности рассмеялся я. – А что у вас случилось?

– Мой дом опять чудит, – ответил Гораздов. – Он меня запер. То есть нас, но это неважно. Я не могу открыть дверь, и ящик стола с инструментами так перекосило, что его не открыть.

– Ничего себе! – изумился я.

Искусный артефактор не может выйти из собственного дома? Тут явно не обошлось без магии.

– Ждите, очень скоро я буду у вас, – пообещал я. – Только вспомню подходящую дверь в Портовом квартале.

– Нет, торопиться не нужно, – неожиданно ответил Гораздов. – Ничего страшного не происходит. Приезжайте на извозчике.

– Хорошо, – ещё больше удивился я.

Рыболовная сеть и магические кандалы отлично поместились в небольшую сумку. Я перекинул её через плечо, потом вызвал извозчика и отправился в Портовый квартал.

Состоятельные горожане предпочитали обходить это место стороной. Слишком узкими были переулки портового квартала, слишком шумными – его трактиры, и слишком задиристыми – его обитатели. Кроме того, здесь всегда пахло рыбой и солью, а крикливые чайки не умолкали даже ночью.

Но мне здесь нравилось. Была в этой атмосфере романтика экзотических морей и дальних странствий.

Владимир Кириллович поселился здесь со своей дочерью после того, как его уволили из мастерских князя Пожарского. С тех пор прошло немало времени. Гораздов придумал артефакт усиления дара, который сделал его богатым человеком. Его дочь Анна Владимировна повзрослела и вышла замуж за моего отца, а князь Пожарский признал, что погорячился.

Правда, это признание не принесло ему никакой пользы, потому что Владимир Кириллович к тому времени уже работал на наш род. Нынешний доход позволял ему купить квартиру в любом районе Столицы, но Гораздов по‑прежнему жил здесь, в Портовом квартале, – в доме, где помещалась только мастерская и две небольшие спальни.

К этому месту его привязывали воспоминания, и не только.

Не так давно я выяснил, что все дома Столицы в какой‑то мере являются живыми существами. Не был исключением и дом Гораздова. Он очень расстроился, когда Владимир Кириллович решил его продать, и начал строить козни своему хозяину. В прошлый раз мне удалось их помирить. Но теперь дом по какой‑то причине опять взбунтовался.

* * *

На всякий случай я попросил извозчика высадить меня в начале улицы. Как ни крути, я приехал на странное происшествие, а чем меньше у таких происшествий свидетелей, тем лучше.

Как выяснилось, я рассудил правильно.

Подойдя к дому, я услышал глухие удары, как будто кто‑то пытался изнутри высадить дверь. Дверь скрипела, но держалась.

– Владимир Кириллович, осторожнее! – крикнул я. – Не зашибите меня!

Гораздов меня услышал, и удары в дверь прекратились.

Я поднялся на крыльцо, и вдруг случилось кое‑что удивительное. Я услышал мягкий щёлчок, будто в замке повернулся ключ, а затем дверь сама собой открылась. Из неё выскользнула молодая симпатичная девушка. Столкнувшись со мной, она покраснела, опустила глаза и прибавила шаг.

Я проводил её взглядом, но она не обернулась.

Вслед за девушкой на крыльцо выбежал Владимир Гораздов. Он забыл надеть свои очки и теперь близоруко щурился.

– Нет, вы это видели? – громко возмутился он. – Мы с Надеждой Александровной всю ночь просидели взаперти. А стоило вам приехать – и дверь сразу же открылась. Проклятый дом решил выставить меня на посмешище. Ну, теперь‑то я его точно продам!

– Подождите, – с улыбкой остановил я артефактора, – если уж я всё равно увидел то, чего не должен был видеть, так, может быть, вы расскажете подробности? Вы же знаете, дома разговаривают не словами, а ментальными импульсами. Если я буду знать, в чём дело, мне будет проще понять ваш дом и договориться с ним.

– Поговорим на крыльце, – предложил Владимир Кириллович, с подозрением косясь на дверь. – Вдруг этому дому взбредёт в голову ещё что-нибудь нехорошее.

Он устало присел на ступеньку, а я прислонился к столбику крыльца.

– Кто эта девушка? – спросил я.

– Надежда Александровна, моя соседка, она недавно переехала в Портовый квартал, – смутился Владимир Кириллович. – Очень хорошая девушка, она преподаёт в здешней школе. Вы не подумайте ничего плохого, всё это вышло совершенно случайно. Надежда Александровна живёт одна – вот в том доме через дорогу. Несколько раз я по‑соседски помог ей починить всякие мелочи, а вчера вечером она заглянула ко мне, принесла пирог к ужину. Разумеется, я пригласил её к столу. Мы выпили чаю, немного поболтали, а когда Надежда Александровна собралась домой, оказалось, что дверь не открывается. Ну, не в окно же мне было её выталкивать? Я полночи провозился с этой проклятой дверью, потом мы махнули на неё рукой, и…

К концу его возмущённого рассказа меня уже разобрал смех, но я изо всех сил постарался сдержаться.

– Забавная история.

– Ничего забавного я в этом не вижу, – нахмурился артефактор. – Через час приедет ваш дед. Он просил меня заново нанести магическое плетение на его трость, а у меня ничего не готово.

– Игорь Владимирович приедет к вам? – обрадовался я. – Отлично! Я как раз хотел с ним повидаться. Вот что, Владимир Кириллович: идите в мастерскую и спокойно занимайтесь тростью. А я пока поговорю с вашим домом.

– И предупредите его, что я сегодня же дам в газеты объявление о продаже, – пригрозил Гораздов.

– Предупреждение не понадобится, дом и так прекрасно вас слышит, – заметил я. – Идите, идите. Уверен, мы обо всём сумеем договориться.

Гораздов скрылся за дверью, а я послал зов его дому.

– Пока я не очень понимаю, зачем ты это устроил, – честно сказал я. – У меня есть кое‑какие догадки, но ты уж будь добр – объясни всё без утайки.

Дом как будто этого и ждал. В моём сознании замелькали картинки, и очень быстро они сложились в простую и нехитрую историю.

– Значит, ты уверен, что они давно нравятся друг другу, – улыбнулся я. – А ты не мог ошибиться?

Дом тут же прислал ледяной ментальный импульс, который означал решительный отказ.

– Ну хорошо, хорошо, – кивнул я. – Тебе надоела их нерешительность, и ты их запер, чтобы они наконец‑то смогли поговорить начистоту? Я тебя правильно понимаю?

На этот раз ментальный импульс был тёплым, подтверждающим.

– Ну и как, получился у них разговор? – поинтересовался я.

Дом смущённо промолчал.

– Вот видишь, – усмехнулся я. – Мало подстроить обстоятельства для разговора. Нужно ещё, чтобы люди были к нему готовы. Так уж сложно мы устроены. Имей в виду, я тебя не виню, ты честно сделал для своего хозяина всё, что мог. И так постарался, что не на шутку вывел его из себя. Я, конечно, могу придумать какую‑нибудь безобидную причину твоего сегодняшнего поведения, но думаю, будет лучше, если мы скажем ему правду. Ты как считаешь?

Немного подумав, дом согласился со мной.

– Только говорить буду я, а ты не мешай, – предупредил я его.

Гораздов уже с головой погрузился в работу. Трость деда лежала перед ним на верстаке. Артефактор бережно ощупывал её чуткими пальцами.

– Я вам не помешаю? – спросил я.

– Нет, это несложная работа, – не оборачиваясь, ответил Гораздов. – Хотите кофе, Александр Васильевич? Надеюсь, дом позволит его сварить.

– Позволит, – улыбнулся я. – Сейчас я этим займусь, вы не отвлекайтесь.

Я наполнил джезву водой и поставил её на огонь.

– Ваш дом рассказал мне о том, что произошло. Но прежде чем передать вам этот разговор, я хочу задать несколько вопросов.

– Пожалуйста, – удивлённо согласился Гораздов.

– Скажите честно, вам нравится ваша соседка?

Уши мастера заметно покраснели.

– Да, – глухо ответил он. – Но она мне в дочери годится.

– Не думаю, что это непреодолимое препятствие, – улыбнулся я. – А вы ей нравитесь, как вы считаете?

– Кажется, да. Но я не уверен.

– «Не уверен» звучит гораздо лучше, чем «нет», – мягко заметил я. – Если всё так удачно складывается, может быть, вам поговорить откровенно?

– Но я не могу, – запротестовал Гораздов. – У нас такая разница в возрасте, кроме того, как я объясню это моей дочери?

Внезапно он выпрямился и повернулся ко мне.

– Подождите. Вы хотите сказать, что дом подстроил это специально? Чтобы мы с Надей остались наедине?

– Да, – улыбнулся я. – Ничего плохого он вам не хотел.

– Вот кто его просил! – снова разозлился Гораздов. – Мы взрослые люди и прекрасно разберёмся в наших чувствах без посторонней помощи.

– Я сказал ему то же самое, – согласился я. – Но ведь ничего страшного не произошло.

– Пожалуй, нет, – подумав, признал Гораздов. – Это было, в общем‑то, даже…

Он не договорил и замолчал.

– Вот видите, – кивнул я. – Начало положено, теперь вам нужно просто сделать следующий шаг.

– Но моя дочь меня не поймёт, – покачал головой Гораздов.

– Анна Владимировна – умная и чуткая девушка, – ответил я. – Кроме того, она вас любит и хочет, чтобы вы были счастливы. Поговорите с ней начистоту. Уверен, всё будет в порядке. И не торопитесь с продажей дома. Признайтесь, вам же нравится здесь жить?

– Нравится, – проворчал Владимир Кириллович, – когда этот дом ведёт себя как полагается. Ладно, я не буду его продавать. И подумаю, что мне делать дальше.

Тут дом Гораздова снова прислал мне щедрую россыпь картинок.

– Ничего себе у тебя аппетиты! – вслух удивился я.

– Что? – не понял Гораздов.

– Это я не вам, а вашему дому, – объяснил я. – Он считает, что очень вам помог и будет не против, если вы его отблагодарите.

– Это каким же образом? – поинтересовался Владимир Кириллович.

– Он хочет, чтобы вы пристроили к нему второй этаж, – улыбнулся я. – Обязательно с балконом, и высокую крышу с мансардой и круглым окошком.

– Это он вам сказал? – изумился Гораздов.

– Показал, – поправил я его, – и очень подробно. Так что я легко нарисую для вас план необходимых изменений, и даже посоветую архитектора. Уверен, Савелий Куликов не откажется на пару дней вернуться в Столицу и помочь вам со строительством.

– Ну и дела, – покачал головой Владимир Кириллович. – Сумасшедшее утро. Хорошо хоть трость Игоря Владимировича я успел доделать. Простите мою бесцеремонность, Александр Васильевич. Я взвалил на вас свои хлопоты, а ведь у вас ко мне какое‑то дело.

– Точно, – ответил я. – И дело это очень срочное, поэтому я попрошу вас заняться им немедленно. Вот что мне от вас нужно…

Я подробно рассказал Владимиру Кирилловичу о призраке со Смоленского кладбища. А в конце рассказа выложил на стол рыболовную сеть и магические кандалы и поставил магический накопитель с призрачной энергией.

– Вот всё необходимое. Справитесь?

– Я никогда не занимался подобными артефактами, – покачал головой Владимир Кириллович. – Но, судя по вашим словам, это не слишком сложно. Я попробую. Мне понадобится часа два или три. Вы подождёте или приедете за заказом позже?

– Подожду, – кивнул я. – А вот и Игорь Владимирович!

В окно я увидел, что мобиль деда остановился возле ограды, и вышел ему навстречу.

– Саша, и ты здесь! – обрадовался Игорь Владимирович. – А я как раз хотел с тобой повидаться.

– Я тоже собирался вас навестить, – улыбнулся я. – Вот наши желания и исполнились.

Игорь Владимирович забрал свою трость, поблагодарил Гораздова и повернулся ко мне:

– Едем, позавтракаем вместе. У меня сегодня как раз свободное утро.

– С удовольствием, – согласился я. – Но только где‑нибудь недалеко. Мне ещё нужно вернуться за моим заказом.

– А что за заказ? – поинтересовался дед.

– Расскажу в трактире, – рассмеялся я.

– На соседней улице есть хороший трактир, – добавил Гораздов. – Выглядит он сомнительно, но там всегда подают свежую рыбу. Правда, я не уверен, что он подойдёт людям вашего положения.

– Сгодится, – решительно кивнул дед. – Идём, Саша.

Трактир назывался «Хвост в тарелке», и это название вызвало у меня улыбку.

Мы с Игорем Владимировичем удобно устроились за деревянным столом и заказали кофе и гренки с паштетом из судака. Гренки оказались хрустящими и в меру прожаренными, а паштет – очень нежным. Добавленное в него тёртое зелёное яблоко делало рыбный вкус не таким резким.

В общем, объедение.

Я рассказал деду о том, как мы с обер‑прокурором Рябушинским ловили призрака на Смоленском кладбище.

– Я очень рад, что ты снова занялся своим делом, – одобрительно кивнул Игорь Владимирович. – Понимаю, что эта неприятная история с князем Долгоруковым больно тебя зацепила, но такое иногда случается. Когда я узнал о твоём аресте, то чуть не поругался с императором, но в конце концов мне пришлось признать его правоту.

– Да, я тоже не в обиде на Его Величество, – кивнул я. – Он просто не мог оставить меня на свободе.

– Хорошо, что всё закончилось благополучно, – кивнул Игорь Владимирович. – Осталось придумать, что делать с твоим дядей. Вчера он прибыл из Лачанги с чемоданами и в крайне дурном расположении духа. Жалуется всем, что ты опять испортил ему жизнь. И даже грозится порвать с родом.

– Думаете, он решится на это? – нахмурился я.

– Иногда я просто не понимаю, что творится в голове у моего старшего сына, – вздохнул дед.

– Может быть, он просто перезрел? – предположил я. – Как яблоко, которое слишком долго висело на ветке. С детства он мнил себя наследником, а теперь не верит, что когда‑нибудь сможет занять ваше место. Вот и проступила в нём эта гнильца.

– Похоже на то, – согласился Игорь Владимирович. – Подожди минуту.

Он прикрыл глаза и замер, прислушиваясь. Я догадался, что кто‑то прислал Игорю Владимировичу зов. Через минуту дед открыл глаза и мрачно посмотрел на меня.

– Ну вот, пожалуйста. Знаешь, что выкинул твой дядя? Он отправился с визитом к молодому князю Долгорукову, чтобы поздравить его с предстоящим назначением.

– Это можно обернуть нам на пользу, – задумался я. – В конце концов, мы ведь никогда не намеревались всерьёз воевать с Долгоруковыми.

– Не собирались, – согласился дед. – Я тоже буду присутствовать на церемонии назначения и лично поздравлю Михаила Александровича. Ну, твой дядя сделал это не для пользы рода, а назло мне. Ты не хуже меня знаешь, что в любом поступке есть две составляющих: действие и намерение.

– Знаю, – кивнул я.

– Плясать вокруг твоего дяди на цыпочках я не стану, – твёрдо заявил Игорь Владимирович. – Если он не одумается, я сам вышвырну его из семьи.

– Моё мнение вы знаете, я всегда на вашей стороне. Думаю, что скоро дядю вызовет к себе император, он обещал повлиять на нашего строптивого родственника. Будем надеяться, что у него это получится.

– Император сказал мне, что ты тоже хочешь присутствовать на торжестве Долгорукова, – вспомнил дед. – К чему это?

– В смерти старого князя есть что‑то, чего я не могу понять, – честно ответил я. – У меня такое ощущение, что это дело ещё не закончено.

– Будь осторожен, Саша, – предупредил меня Игорь Владимирович. – Мне удалось утихомирить волну недовольства в газетах. Но очень многие в Столице по‑прежнему считают, что это ты довёл князя Долгорукова до самоубийства.

– Знаю, – грустно кивнул я. – Общественное мнение – такая же своенравная вещь, как мой дядя, повлиять на него очень трудно. Остаётся только не обращать на него внимания и заниматься своими делами.

Мы ещё немного поболтали, а затем Игорь Владимирович поднялся из‑за стола.

– Мне пора. Через час я отправляюсь на Внешний остров. Хочу посмотреть, как строится гостиница.

Я проводил Игоря Владимировича к мобилю. На прощанье дед крепко обнял меня.

– Береги себя, Саша.

– И вы тоже себя берегите, – кивнул я.

Дед уехал, а я вернулся в дом Владимира Гораздова. Артефактор вовсю работал над моим заказом.

– С магическими кандалами пришлось повозиться, – не оборачиваясь, сказал он. – Призрачную магию я нанёс легко, а вот уничтожить их оказалось почти невозможно. Магия огня справилась с огромным трудом. Но взгляните на результат!

Кандалы лежали рядом с мастером на верстаке. Я взял их в руки. Металл был ещё тёплым, но от него отчётливо веяло потусторонним холодком. У меня не возникло даже сомнений, что эти кандалы надёжно удержат любого призрака.

– Отличная работа, Владимир Кириллович, – кивнул я.

– Спасибо. Сеть тоже сейчас будет готова, – сказал артефактор. – Здесь пришлось повозиться с магическим плетением, зато уничтожить её будет легче лёгкого.

Он нанёс на полотно последние нити магического плетения, затем небрежно скомкал сеть и швырнул её в печь. Огонь грозно заворчал, но через минуту послушно погас.

– Готово, – сказал Владимир Кириллович и кочергой выудил сеть из печи.

Я взял её и стряхнул пепел с тонких прочных нитей. В них призрачная магия чувствовалась ещё острее, чем в кандалах. Ну, я понадеялся, что призрак этого не заметит. Вряд ли он ожидает, что мы применим против него подобную хитрость.

– Спасибо, Владимир Кириллович, – улыбнулся я. – Если ваш дом снова начнёт своевольничать, не стесняйтесь и сразу же зовите меня, я помогу вам договориться. Со своим жилищем лучше быть в ладу.

– Или сменить жилище на более сговорчивое, – хмыкнул артефактор.

– Тут уж как повезёт, – усмехнулся я. – По крайней мере, ваш дом искренне заботится о вас – как он это себе представляет.

* * *

Выйдя из дома артефактора, я снова увидел соседку Гораздова. Девушка подстригала в своём саду живую изгородь, которая совершенно не нуждалась в стрижке.

Надежда Александровна очень правдоподобно делала вид, что увлечена работой и совершенно не замечает меня.

Я с улыбкой покачал головой и послал артефактору зов:

– Ваша соседка сейчас в саду, занимается непростой физической работой. Очень удобный повод помочь ей, а заодно и объясниться. Решайтесь, Владимир Кириллович.