Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Кто здесь? – повелительно спросил громкий голос.

Я затаил дыхание, а в дверях комнаты появился князь Долгоруков. Он выглядел точь‑в‑точь как при жизни – высокий, властный, с седеющими висками и суровым взглядом.

– Кто здесь? – повторил князь, внимательно осматривая комнату.

Я с тревогой подумал, что призрак выдаст себя, но каким‑то чудом ему удалось сдержаться. Долгоруков постоял ещё немного и пошёл дальше, заглядывая по пути в другие комнаты.

Когда его шаги окончательно стихли, я снова стал видимым. Призрак выплыл из‑за портьеры. Его глаза были широко раскрыты, а тело стало совсем прозрачным.

– Это же был мой дядя, – заикаясь, сказал он. – Почему он жив?

– Видимо, он тоже сейчас спит, – объяснил я. – А во сне человек всегда видит себя настоящим. Идёмте, Михаил Александрович. Нам нельзя терять время.

– Но если дядя сейчас спит, значит, он может нас увидеть. Что будет, если он застанет нас в своём кабинете?

– Он ушёл в другую сторону, – нетерпеливо объяснил я. – Дом большой. Пока он обойдёт его, мы успеем найти бумаги. Быстрее, Михаил Александрович!

* * *

Наконец мы отыскали нужную комнату. Во сне кабинет князя Долгорукова был похож на логово обленившегося паука. Здесь было темно и мрачно, а по стенам свисали клочья старой паутины.

– Именно так вы всегда представляли себе эту комнату? – спросил я призрака. – Вам было неприятно здесь находиться?

– Да, мне всегда было страшно, когда дядя вызывал меня к себе в кабинет, – признался призрак.

– Если нам повезёт, всё это скоро закончится, – успокоил я его. – Давайте искать бумаги.

Мы бесшумно, но тщательно обыскали кабинет. Открыли все шкафы, выдвинули ящики письменного стола и даже проверили сейф. Во сне он оказался открыт – видимо, магия помогала нам изо всех сил.

Документов было предостаточно, Долгоруков хранил в кабинете деловые письма, тайные соглашения, финансовые отчёты, какие‑то ведомости с пятизначными числами.

Но ни одна из этих бумаг не была похожа на описание обряда.

– Здесь одна шелуха, – поморщился я. – Уверен, эти бумажки очень заинтересуют Тайную службу и Имперское казначейство, но для нас в них нет ничего полезного.

– Здесь есть тайник, – вдруг сказал призрак. – В детстве я случайно нашёл его, дядя ничего об этом не знает. Сейчас.

Призрак присел на корточки возле письменного стола и принялся ощупывать низ его тумбы.

Раздался тихий щёлчок, и наружу выдвинулся узкий ящик. В закрытом состоянии он был совершенно незаметен. В ящике лежали свёрнутые в трубочку документы. Я развернул их и увидел, что они написаны вязью, похожей на арабскую. Османского языка я не знал, но в управлении Тайной службы наверняка найдутся специалисты.

– То, что нужно, – кивнул я и спрятал документы в карман. – А теперь давайте выбираться отсюда.

Из особняка Долгоруковых мы выбрались без помех. Волчок безошибочно находил дорогу. Дом тоже помогал нам, услужливо открывая нужные двери. Наконец мы снова оказались на набережной Галерного канала. Заросли ядовитых лиан мгновенно сомкнулись за нами, от прохода не осталось и следа.

– Это было очень страшно, – признался Михаил Александрович. – Я до сих пор не могу успокоиться. Господин Тайновидец, мы можем немного прогуляться?

– Давайте, – согласился я.

Мы пошли вдоль Галерного канала и скоро вышли к берегу Невы. Река была самая настоящая. Ничего удивительного, ведь она текла здесь задолго до того, как кто‑то начал видеть сны на её берегах.

Вдали едва заметно выступал из воды низкий остров, на нём возвышалась земляная крепость. На стенах застыли солдаты в зелёных мундирах.

За крепостью теснились невысокие разноцветные домики. Среди них попадались и деревянные избы.

– Значит, вот как оно было, – вздохнул призрак. – Александр Васильевич, почему я никогда раньше не видел магических снов?

– Сноходчество – очень редкий магический дар, – улыбнулся я. – Но сегодня вам повезло. Возможно, у вас тоже пробудится эта способность, такое иногда случается.

– Правда? – жадно спросил Долгоруков. – Я не представлял себе, что магия может быть такой. Я думал, это просто умение, которым нужно овладеть, подчинить его себе, и тогда станешь сильнее.

– Так думают многие, – кивнул я. – И это очень большая ошибка. Магию невозможно подчинить, как невозможно удержать воду в ладонях. Ей можно только довериться, и тогда она понесёт вас прямиком к настоящим чудесам. Но сейчас не время говорить об этом. Видите, Волчок уже беспокоится.

Лунный волк и в самом деле проявлял признаки нетерпения. Он то и дело тыкался носом мне в колени и тихо поскуливал, требуя, чтобы я обратил на него внимание.

– Нужно просыпаться, Михаил Александрович, – сказал я призраку. – Теперь нас ждут важные дела в реальном мире.

– А как проснуться? – растерялся Долгоруков. – Что для этого нужно сделать?

– Это проще простого, – рассмеялся я.

Наклонился, зачерпнул ладонью невскую воду и плеснул ей в лицо призрака.

Михаил Александрович Долгоруков охнул от неожиданности, зажмурился и медленно растаял в воздухе.

– Спасибо, что помог нам, – сказал я Лунному волку. – Теперь можешь бежать к своей хозяйке.

Волчок только этого и ждал. Весёлой рысью он понёсся вдоль берега.

Я посмотрел ему вслед и почувствовал искушение провести в этом сне ещё час или два.

Но стоило мне подумать об этом, и в моём сознании зазвучал чей‑то настойчивый голос:

– Господин Тайновидец, хватит спать. Просыпайтесь.

А затем кто‑то бесцеремонно тряхнул меня за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой довольного Зотова.

– Ну и здоровы же вы спать, – рассмеялся он. – Меня не было почти три часа, и всё это время вы бессовестно храпели в моём кабинете.

– Ага, – широко зевнув, согласился я. – Ну, как ваши успехи? Поймали разбойников?

– Разумеется, – хищно усмехнулся Никита Михайлович. – Взял их тёпленькими и самолично привёз в управление. Они уже обживаются в камерах, готовятся рассказывать о своих подвигах. Так что мы с лёгким сердцем можем вернуться к расследованию. Вы случайно не придумали во сне, как нам пробраться в дом Долгорукова?

– Не только придумал, но и пробрался, и даже достал там любопытный документ, – рассмеялся я. – Вот, смотрите.

Я достал из кармана свёрнутые трубочкой бумаги и положил их на стол.

Никита Михайлович изумлённо уставился на меня:

– Ну, вы даёте, господин Тайновидец!

Глава 22

Разоблачить князя Долгорукова мы решили прямо во время церемонии признания.

И теперь Леонид Францевич Щедрин ползал на коленках по тронному залу Летнего Императорского дворца, старательно вычерчивая магическим мелом круг для обряда. Аптекарь Вильгельм Иванович Кауфман и помощник Зотова меняли свечи в тяжёлых настенных канделябрах, а кладовики бездельничали и всем мешали.

– Я не понимаю, Александр Васильевич, к чему вся эта театральщина? – поморщился Зотов, недовольным голосом разглядывая тронный зал. – Вы же прекрасно знаете, что чем больше свидетелей, тем больше шансов, что что‑то пойдёт не так. Кто‑нибудь заденет канделябр, или нечаянно сотрёт часть магической линии, или оркестр заиграет раньше положенного. Я настоятельно предлагаю ещё раз обсудить мой вариант. Вызовем князя Долгорукова в управление, вытряхнем его из тела и отправим за грань, а тело вернём законному владельцу.

Я хотел объяснить Никите Михайловичу, что в зрителях‑то и есть вся соль, но меня опередил император.

– Князь Долгоруков не просто смошенничал, – заметил Его Величество. – Он пытался обмануть меня, а в моём лице – всю Империю. Я хочу, чтобы Империя видела, что обман наказан. Урок должен быть не только жёстким, но и показательным.

Император примирительно улыбнулся.

– Я понимаю, что вы заботитесь в том числе и о моей безопасности. Но что поделать, если я обожаю театр? Александр Васильевич отвёл мне в нашем спектакле ключевую роль, и я ни за что её не упущу.

Леонид Францевич закончил чертить магический круг и, кряхтя, выпрямился. Придирчиво оглядел расположение свечей и довольно кивнул:

– У меня всё готово. Осталось прикрыть меловую линию ковровой дорожкой – и можно начинать.

* * *

По моей просьбе император назначил церемонию признания на час дня, но приглашённые гости начали съезжаться уже к полудню. Игорь Владимирович приехал одним из первых, и я сразу же подошёл к нему.

– Как ваше настроение?

– Честно? – поморщился дед. – Поганое. Твой бывший дядя побоялся увидеться со мной лично и прислал зов, чтобы сообщить о своём решении.

– Что ни делается, всё к лучшему, – кивнул я. – Надеюсь, вы сгоряча не наговорили ему лишнего?

– Нет, но это стоило мне больших усилий. Я сказал твоему дяде, что он волен выбирать род по своему усмотрению. И на этом закончил разговор.

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Ещё немного, и вы сможете насладиться таким представлением, какого никогда не видели.

Князь Долгоруков прибыл за полчаса до начала церемонии.

Ярослав Игоревич был с ним. Он хвостом ходил за князем, всячески демонстрируя будущему главе свою поддержку. При этом дядя старательно избегал смотреть в мою сторону и в сторону Игоря Владимировича.

Зато князь Долгоруков сразу меня заметил, и на его высокомерном лице промелькнула тень озабоченности. Впрочем, князь сразу же взял себя в руки.

Здороваться со мной он не стал – ограничился нарочито холодным взглядом.

Народу в тронном зале становилось всё больше. По традиции на церемонию признания явились главы всех влиятельных родов Столицы. Многие пригласили с собой жён и наследников.

Я заметил, что столичные аристократы бессознательно разбиваются на две группы: одни старались держаться поближе к моему деду, другие занимали места рядом с князем Долгоруковым. Лишь немногие оставались в стороне, тем самым подчёркивая свой нейтралитет.

Негромкий гул голосов висел над залом.

Я покосился на Зотова. Никита Михайлович не спускал глаз с небольшого столика, который мы поставили в стороне от гостей. На столике сверкал начищенным серебром поднос, а на нём стояли два бокала с игристым.

Затем я бросил взгляд на дверь, скрытую тяжёлой портьерой. За этой дверью, на чёрной лестнице, ждал своей минуты призрак Михаила Александровича Долгорукова. Для моего спокойствия рядом с ним находились Миша Кожемяко, Иван Горчаков и аптекарь Вильгельм Иванович Кауфман.

Аптекаря пришлось посвятить в нашу затею, потому что только Вильгельм Иванович мог приготовить подходящее зелье. Но сначала полковник Зотов взял с него страшную магическую клятву о том, что аптекарь будет молчать.

Пожалуй, нужно самому посмотреть, как себя чувствует призрак.

Вежливо раскланиваясь с гостями и отвечая на вопросы, я незаметно подобрался поближе к двери. Затем быстро нырнул за портьеру и вышел на чёрную лестницу.

С первого взгляда было заметно, что призрак нервничает. Его полупрозрачное тело то ярко вспыхивало, то становилось почти невидимым.

– Как вы себя чувствуете, Михаил Александрович? – спросил я. – Готовы вернуть себе тело?

– Готов, – кивнул призрак.

При этом он снова нервно вспыхнул.

Я повернулся к аптекарю Кауфману:

– Может быть, дать князю успокоительное зелье, чтобы не так сильно нервничал?

– Не стоит, – покачал головой аптекарь. – Для того чтобы вернуться обратно в тело, его сиятельству потребуется значительное напряжение всех сил. Успокоительное зелье может этому помешать.

– Я справлюсь и без зелья, – заверил меня Долгоруков.

– Что ж, в таком случае ожидайте моего сигнала, – сказал я. – Не вздумайте появиться раньше времени.

– Вы тоже не задерживайтесь с сигналом, Александр Васильевич, – строго сказал мне Кауфман. – У его сиятельства будет не больше двух минут, чтобы занять тело. Затем оно начнёт умирать.

– Помню, – кивнул я. – Ладно, ждите здесь, а я пошёл обратно к гостям.

Я выскользнул обратно в зал и неожиданно нос к носу столкнулся с князем Долгоруковым. Сердце остро кольнула тревога. Неужели мошенник что‑то заподозрил?

– Должно быть, вам очень неприятно находиться здесь, граф Воронцов? – насмешливо спросил меня Долгоруков. – Но ничего не поделать, верно? Вы же у нас действительный тайный советник, важное лицо в государстве, и не могли пропустить официальную церемонию. А вот если бы вы остались просто графом Воронцовым, то сейчас могли бы лежать на диване в своём особняке и не расстраиваться по поводу моего триумфа. Видите, у всего на свете есть оборотная сторона. Даже у вашей удачливости.

У меня отлегло от сердца: значит, князь ничего не заподозрил, а просто решил позлорадствовать.

– Вы правы, господин Долгоруков, – кивнул я. – С удовольствием провёл бы этот день дома или где‑нибудь за городом. Но, к сожалению, это невозможно.

– Тогда смотрите, как я наслаждаюсь своей победой, – усмехнулся князь. – Смотрите внимательно, постарайтесь ничего не пропустить.

Оставив за собой последнее слово, он гордо вскинул голову и удалился.

А я в последний раз обвёл взглядом зал. Всё было готово к началу церемонии.

Заметив мой кивок, дирижёр на балконе взмахнул палочкой, и оркестр заиграл Имперский гимн.

Разговоры мгновенно смолкли.

Парадные двери распахнулись, и в тронный зал вошёл император. Вежливыми кивками он приветствовал склонившихся перед ним придворных.

Вот император опустился на трон, и в ту же секунду музыка смолкла. В зале воцарилась тишина.

– Сегодня замечательный день, господа, – звучным голосом сказал император. – Сегодня будет восстановлена справедливость. Один из великих родов Империи получит достойного главу. Князь Долгоруков, подойдите ко мне!

Я заметил, что император не стал называть князя по имени. Но Долгорукова это не смутило, он от души наслаждался своим титулом.

Гордо выпрямившись, Долгоруков подошёл к трону. По традиции он хотел преклонить колено, но император жестом остановил его:

– Не стоит, князь. Прежде всего, я хочу выразить вам своё сочувствие. Я знаю, как тяжело терять близкого человека. А ведь вы с вашим дядей были очень близки, не так ли?

– Именно так, Ваше Величество, – ответил князь. – Очень близки. Но такова судьба, и ничего с этим поделать нельзя. К счастью, перед смертью дядя успел завещать мне место главы рода.

Я внимательно смотрел на князя и видел, как на его лице промелькнула быстрая усмешка.

Император сделал вид, что не заметил её.

– Ваш дядя был своенравным человеком, – сказал он. – Частенько ставил свои интересы выше интересов Империи. Я надеюсь, что вы будете поступать по‑другому.

Долгоруков почтительно наклонил голову.

– Конечно, Ваше Величество.

– Прекрасно, – улыбнулся император. – Хотите что-то сказать перед тем, как мы начнём церемонию? Может быть, у вас есть какая-то просьба?

– Нет, Ваше Величество, – ответил Долгоруков. – Моё единственное желание – побыстрее исполнить волю своего дяди и вашу.

– Золотые слова, – одобрительно кивнул император. – А я хочу поднять бокал за вас, юноша.

Он повернулся ко мне:

– Александр Васильевич, будьте добры, подайте нам игристое!

Это был ключевой момент всего нашего плана. В один из бокалов было подмешано зелье аптекаря Кауфмана, поэтому я не мог доверить поднос никому, кроме себя.

– Вино никто не трогал, – шепнул мне Зотов. – Я глаз с него не сводил.

– Отлично, – одними губами ответил я и взял поднос.

Сначала я поднёс вино императору и убедился, что он взял бокал, в котором не было зелья. Затем подошёл к Долгорукову и вежливо наклонил голову:

– Прошу вас, князь.

Когда Долгоруков увидел меня с подносом, он не смог сдержать торжествующую улыбку.

– Это большая честь для меня, Александр Васильевич, – с издёвкой сказал он. – Сегодня действительно замечательный день, я долго его не забуду.

Он медленно выпил игристое и поставил пустой бокал на поднос.

– А теперь встаньте в центр зала, – улыбнулся император.

Долгоруков послушно сделал несколько шагов назад.

Его Величество одобрительно кивнул и взмахнул рукой:

– Начинайте, господа!

* * *

Это момент мы репетировали несколько раз, и сейчас всё получилось безукоризненно.

Репей громко щёлкнул пальцами, и вокруг Долгорукова появилось серебристое сияние. Это образовалось магическое пространство.

– Что происходит? – удивлённо спросил Долгоруков.

Он шагнул к императору, но невидимая граница оттолкнула его назад, на середину зала.

Гости недоуменно зашептались.

– Сейчас я вам объясню, – убрав с лица любезную улыбку сказал император. – Дело в том, что у Тайной службы и господина Тайновидца возникли серьёзные подозрения насчёт вас, и они сумели убедить меня. Мы считаем, что вы не тот, за кого пытаетесь себя выдать, и сейчас мы это проверим. В ваш бокал мы добавили зелье, которое покажет нам, кто вы на самом деле. Оно уже начало действовать?

Выражение лица Долгорукова говорило лучше всяких слов. Он болезненно скривился и схватился за живот. Затем дрожащими пальцами принялся стягивать с себя галстук, как будто ему внезапно стало душно.

И вдруг Долгоруков упал на колени. На его лбу выступили крупные капли пота.

– Что вы со мной сделали? – хрипло выкрикнул он.

– Это призрачная магия, – спокойно объяснил император. – Сейчас вы покинете тело и станете призраком.

– Нет! – закричал Долгоруков. – Я не хочу!

Голос уже не слушался его, и последние слова утонули в булькающих звуках. Князь повалился набок, несколько раз дёрнул ногами и замер.

А затем над неподвижным телом появился полупрозрачный призрак.

Это был настоящий князь Долгоруков – тот, который две недели назад перерезал себе горло в гостиной собственного дома.

– Я так и думал, что вы попытаетесь меня обмануть, – неприязненно сказал император.

Призрак сжался, будто хотел спрятаться обратно в тело. Ничего не вышло, и тогда он бросился к императору с криком:

– Я убью тебя! Я вас всех убью! Ненавижу!

Граница магического пространства снова оттолкнула его.

– Вот теперь вы говорите правду, – кивнул император. – Леонид Францевич, займитесь им. Проводите князя за Грань.

По знаку Щедрина вспыхнули свечи в тяжёлых канделябрах. Синеватые огоньки дрожали, по тронному залу волнами расходился знакомый удушливый запах.

Тихо вскрикнула графиня Коротаева. Князь Пожарский прикрыл лицо платком.

– Подержите мой пиджак, Александр Васильевич, – попросил Щедрин.

Он аккуратно закатал рукава рубашки и пошёл к призраку. Призрак попятился от него, затем упёрся спиной в границу магического пространства и замер.

– Идёмте, ваше сиятельство, – добродушно кивнул ему Леонид Францевич. – Ваше время вышло.

Он легко прошёл внутрь магического пространства и взял Долгорукова за руку.

Прикосновение некроманта лишило призрака сил. Он послушно поплыл следом за Щедриным.

– Дайте дорогу, господа, – негромко сказал Леонид Францевич. – Его сиятельство уходит.

Гости поспешно расступились.

На стене тронного зала появился неровный контур магического портала. Портал зиял абсолютной чернотой, из него тянуло лютым могильным холодом.

У кого-то из гостей не выдержали нервы, и он тоскливо застонал от ужаса. Стон прокатился по залу. Всегда рассудительная Елена Разумовская покачнулась и чуть не упала, но Сева вовремя подхватил её.

Так получилось, что мой дядя оказался ближе всех к открывшемуся порталу. Призрак Долгорукова повернулся к нему:

– Пойдёшь со мной, Ярослав Игоревич? – спросил он.

Дядя испуганно отшатнулся и замахал руками.

– А ведь клялся верно служить мне, – презрительно бросил призрак. – Трус.

Щедрин легонько подтолкнул его:

– Вам туда.

Призрак нелепо дёрнулся, и покорно втянулся внутрь ледяной черноты.

Портал медленно закрылся.

Репей снова щёлкнул пальцами, и магическое пространство исчезло.

* * *

Тело Долгорукова всё ещё лежало посреди зала. Теперь оно осталось без хозяина и медленно умирало.

Счёт пошёл на секунды.

– Михаил Александрович, пора! – громко крикнул я.

Качнулась тяжёлая портьера. Призрак молодого Долгорукова вылетел из-за неё и бросился к телу.

Гости узнали его, но у них уже не было сил удивляться происходящему. Невозмутимые аристократы стали похожи на испуганных детей, которых завели глубоко в лес и бросили там. Они жались друг к другу и нервно оглядывались по сторонам.

Аптекарь Кауфман вбежал вслед за призраком.

– Ложитесь на пол! – крикнул он. – Примите положение тела и слейтесь с ним!

Призрак распластался на полу. Я чувствовал, как нарастает его страх. Михаил Александрович боролся с ним, но страх становился всё сильнее.

– Давай, – беззвучно прошептал я, посылая Долгорукову ментальный импульс. – Давай! Доверься магии и ничего не бойся! У тебя получится, князь!

– Да помогите же ему! – крикнула графиня Коротаева.

Ярко вспыхнуло фиолетовое сияние, и вдруг призрак исчез. Тело князя всё ещё лежало неподвижно.

Никто из гостей не произнёс ни слова, все смотрели на Долгорукова.

Вот он шевельнул рукой. Затем попытался сесть, но тело плохо слушалось.

Аптекарь Кауфман наклонился над ним и влил в рот какое-то зелье.

– Глотайте, ваше сиятельство!

Затем аптекарь посмотрел на нас:

– Он жив, но его нужно срочно отвезти в госпиталь!

На балконе пронзительно взвизгнула скрипка – кто-то из музыкантов не удержал в руке смычок.

– Всеблагая магия! – изумлённо выдохнул князь Пожарский.

* * *

Не знаю, о чём думали гости, когда торопливо разъезжались по домам, а вот императорский повар был очень недоволен церемонией. Ещё бы – он так старался над закусками, а к ним даже никто не притронулся.

Тут поневоле поверишь в то, что жизнь несправедлива.

Михаила Александровича Долгорукова увезли в Воронцовский госпиталь. Иван Горчаков заверил меня, что с ним всё будет в порядке.

Эта новость меня порадовала. После двухнедельных скитаний в состоянии призрака князь здорово изменился. Его заносчивость и надменность бесследно исчезли, общаться с князем стало гораздо приятнее.

Когда последний мобиль отъехал от ограды Летнего дворца, император пригласил всех участников представления в свой кабинет. Даже кладовиков, и они этим немедленно возгордились.

– Отличный получился спектакль, господа! – весело сказал император. – И князь Долгоруков получил по заслугам.

– У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда вы потребовали игристое, – проворчал Зотов. – Неужели обязательно было пить весь бокал?

– Искусство требует жертв, – рассмеялся император. – Кроме того, я всегда хотел почувствовать себя злодеем из шекспировской пьесы. Мне нечасто удаётся позлодействовать, вы же понимаете, так что это было особое удовольствие. А теперь, господа, перейдём к самой приятной части сегодняшней церемонии. Сейчас я буду вас награждать.

Его Величество радостно потёр руки.

– Начнём с вас, господин полковник. Какую награду вы хотите за вашу бдительность и расторопность?

– Ещё одного заместителя, – усмехнулся Зотов. – Может быть, тогда я хоть изредка смогу ночевать дома.

– Чудесам я не обучен, – развёл руками император. – Впрочем, место второго заместителя и жалование для него я вам выбью, а подходящего человека ищите сами. Ну, и очередной орден, разумеется. Кстати, почему вы их не носите?

– Потому что во время погони они звякают и пугают преступников, – проворчал Никита Михайлович. – Благодарю вас, Ваше Величество.

Император повернулся к аптекарю.

– Господин Кауфман, вы не только помогли нам разоблачить опасного преступника, но и спасли жизнь будущему главе знатного рода. Что вы хотите за вашу неоценимую помощь?

Аптекарь нервно поправил круглые очки.

– Ваше Величество, я всего лишь исполнял свой долг, – с заметным акцентом сказал он.

– Не стесняйтесь, – подбодрил его император. – Хотите, я пожалую вам дворянство?

– Мне нравится моё дело, – смутился аптекарь. – Вот если бы я мог открыть ещё одну аптеку для призраков… Они очень нуждаются в помощи целителей.

– Решено, – кивнул император. – Но такие аптеки нужны по всей Столице. Я прикажу казначейству подобрать для вас подходящие помещения и выделить деньги на обустройство. А дворянство станет приятным дополнением к этой награде.

– Спасибо, Ваше Величество, – смущённо пробормотал аптекарь.

Когда очередь дошла до Щедрина, эксперт не растерялся и потребовал себе внеочередной отпуск, несмотря на угрюмое сопение Зотова.

– Я, знаете ли, тоже хочу взглянуть на Внешние острова, – усмехнулся он. – Послушать шум моря, увидеть китов.

– Что вы там будете делать два месяца? – не выдержал Никита Михайлович. – Отдохните недельку и возвращайтесь на службу. Для вас даже портал специально построили, чтобы вы не теряли времени.

– Недельку и отдохну, – благодушно согласился Щедрин. – А потом отправлюсь в Лачангу. Погреюсь на пустынном солнышке, поброжу по базару. Куплю себе тюрбан и верблюда.

– Демоны с вами, отдыхайте, – махнул рукой Зотов. – Но если что-то случится, я вас вызову даже из Лачанги, имейте это в виду.

Кладовики к этому моменту совсем извелись и очень обрадовались, когда император обратил внимание на них.

– Вам я тоже хотел вручить ордена, – улыбнулся Его Величество.

– Золотые? – с надеждой спросил Репей.

– Разумеется, золотые, – кивнул император. – Но я передумал. Лучше я подарю вам своё личное золотое перо, то самое, которое вы только что стянули с моего письменного стола. Вижу, оно вам очень понравилось.

Тиша сердито толкнул брата локтем, а Репей отчаянно покраснел.

– Это случайно вышло, – сердито буркнул он. – Хотите, мы его вернём?

Он выложил перо на стол, а Никита Михайлович сурово нахмурился.

– Ладно, будут вам ордена, – великодушно кивнул император. – Я распоряжусь украсить их рубинами.

– Золото и драгоценные камни? – обрадовался Репей. – Вот это здорово!

Тем временем император повернулся ко мне.

– Как я могу отблагодарить вас, Александр Васильевич?

Я пожал плечами.

– Я тоже получил немалое удовольствие от представления, Ваше Величество. Поэтому у меня только одна просьба. Игорю Владимировичу вскоре предстоит решить судьбу моего дяди. Я прошу вас поддержать его решение.

– Можете в этом не сомневаться, – кивнул император.