Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Обер‑прокурор Рябушинский опять скитался вокруг моего дома. Настолько сильно ему не терпелось поймать неизвестного призрака.

Я не возражал, тем более, что своим появлением обер‑прокурор спугнул двух назойливых репортёров.

Выглядел господин Рябушинский неважно. Его призрачное сияние потускнело, лицо казалось усталым.

– С вами всё хорошо? – поинтересовался я. – Как вы себя чувствуете?

– Лучше не спрашивайте, Александр Васильевич, – страдальчески поморщился Рябушинский. – Перебрал я вчера этой проклятой настойки.

– Вас можно понять, – посочувствовал я. – Всё‑таки, настойка вернула вам ощущения, о которых вы давно тосковали.

– Теперь этих ощущений у меня в избытке, – недовольно проворчал Рябушинский. – Я даже думаю, что быть обычным, ничего не чувствующим призраком, не так уж и плохо.

– Идёмте в дом, я угощу вас кофе, – пригласил я.

– Мне бы морса холодного, кисленького, – нерешительно сказал Рябушинский.

– А какой вам с него прок? – удивился я. – Вы же всё равно не сможете его выпить.

– А вот не скажите, – покрутил головой обер‑прокурор. – Акинфий Петрович вчера научил меня одному любопытному фокусу.

– Как же я это пропустил?

– Вы в тот момент как раз выходили с нашим хозяином посмотреть лошадей на конюшне.

– А, помню, было такое.

Коля Сосновкий вчера хвастался гнедой кобылкой, которую приобрёл у одного волжского заводчика. Он намеревался выставить её на ежегодные Императорские скачки. А мы с дедом собирались заявить на эти скачки нашего Мальчика.

– Так что за фокус вы освоили? – спросил я обер-прокурора.

Рябушинский пожал пухлыми плечами:

– Проще показать.

– Ну так идёмте скорее, – улыбнулся я.

Мы прошли в дом, и я послал зов Игнату:

– Будь добр, принеси в кабинет стакан холодного клюквенного морса.

– Голова болит после вчерашнего, ваше сиятельство? – заботливо поинтересовался у меня Игнат, – настойка у Акинфия Петровича и верно забористая. Да и угощает он так, что отказаться никак невозможно. Я поэтому и боялся везти ему мёд. Знал, что застряну у него в гостях на целый вечер. Как же вы так неосторожно, Александр Васильевич? За этими призраками только в оба глаза и смотреть!

– Морс нужен не мне, – объяснил я. – Хотя, знаешь что? Принеси два стакана. И попроси Елизавету Фёдоровну спуститься к нам.

– А барыни дома нет, – ответил Игнат. – Она в мастерскую поехала. Сказала, что на неё вдохновение нашло.

– Вдохновение – штука важная, – согласился я. – В таком случае не буду её отвлекать. Ну, неси морс скорее. Наш гость уже изнемогает.

Игнат принёс два высоких запотевших стакана и поставил один из них перед Рябушинским.

– Что ж, показывайте ваш фокус, – поторопил я обер‑прокурора.

– Смотрите.

Рябушинский медленно повёл ладонью над стаканом. С его пальцев потекла тонкая серебристая нить, она бесследно растворилась в морсе.

– Готово, – довольно кивнул обер‑прокурор. – Это призрачная магия. Теперь напиток пригоден для призрака.

Рябушинский попытался взять стакан призрачными пальцами, но у него ничего не получилось.

– Стакан‑то обычный, – огорчённо пробормотал обер-прокурор. – А напитывать призрачной магией вещи я не умею, тут нужен артефактор.

– Игнат, будь добр, помоги нашему гостю, – улыбнулся я.

Игнат взял стакан и бережно поднёс его к губам призрака. Обер‑прокурор сделал несколько жадных глотков, благодарно кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Вот теперь хорошо, – вздохнул он.

Я с удивлением смотрел на него.

Призрак действительно пил морс?

Мои глаза меня не обманывали, по крайней мере, стакан опустел наполовину.

– Ну и как ощущения? – поинтересовался я.

– Великолепно, – вздохнул Рябушинский. – Истинное наслаждение.

– Кажется, теперь у наших артефакторов здорово прибавится работы, – задумчиво сказал я. – Пётр Павлович, а сколько всего в Столице призраков?

– Хватает, – ответил Рябушинский.

– И теперь каждому из них понадобится чашка, ложка, тарелка и другие предметы обихода. Хм… Надо как можно скорее обсудить это с Игорем Владимировичем. Ну да ладно. Вы ведь заглянули ко мне не только для того, чтобы выпить морса?

– Разумеется, – кивнул Рябушинский. – Я по поводу нашего призрака. У вас получилось сделать ловушку?

– Получилось. Но пока я не успел её проверить.

– Так давайте проверим сейчас, прямо на мне, – загорелся обер‑прокурор.

* * *

Проверка показала, что магическая сеть и призрачные кандалы работают безукоризненно.

– Надо же, – удивлённо покачал головой обер‑прокурор, потирая запястья. – Получается, теперь любого призрака можно арестовать? Александр Васильевич, вы должны как можно скорее снабдить такими кандалами моих призрачных городовых.

– Сделаю всё возможное, – пообещал я.

Вот и ещё один прибыльный заказ для наших артефакторов.

– А знаете, о чём я подумал сегодня утром? – сказал обер‑прокурор. – Ведь мы с вами не можем арестовать этого призрака.

– Почему? – удивился я.

– По закону у нас нет такого права. Он ведь не совершил никакого преступления. Наоборот, мы с вами считаем его жертвой. А где это видано, чтобы на жертву надевали кандалы?

– Так ведь это для его пользы, – напомнил я. – Вильгельм Иванович уверен, что этот призрак серьёзно болен, и если его не вылечить, он скоро растворится за Гранью.

– А может быть, это его выбор? – возразил обер‑прокурор. – Ведь не просто так он от всех прячется. Тут дело серьёзное, Александр Васильевич. Этот человек уже умер, значит, больше он не является подданным Империи, и имперские законы к нему неприменимы. К тому же, насколько нам известно, он эти законы и не нарушал. Так за что же его арестовывать?

– И что вы предлагаете? – поинтересовался я. – Оставить всё как есть и подождать, пока этот бедолага окончательно исчезнет?

Рябушинский покачал головой.

– Жалко его, конечно. Но поймите меня, Александр Васильевич, сейчас я снова служу правосудию и никак не могу пойти на нарушение закона. И позволить это вам я тоже не имею права.

– Понимаю, – согласился я. – Но, кажется, я знаю, что мы можем сделать. Нам нужен человек, который обладает особыми полномочиями. Пригласим начальника Тайной службы поехать с нами на Смоленское кладбище. И пусть он решает – арестовывать призрака или нет. Как вам такой вариант?

– Отличная идея! – обрадовался Рябушинский. – Полковник Зотов имеет право задержать до выяснения обстоятельств любое существо, которое находится на территории Империи. В этом случае ни один суд не обвинит нас в превышении полномочий. Александр Васильевич, вы сможете уговорить господина полковника присоединиться к нам?

– Думаю, это будет не слишком трудно, – улыбнулся я. – Никита Михайлович так же любопытен, как и я, и обожает магические приключения. Подождите минуту.

Я прикрыл глаза и послал Никите Михайловичу зов:

– Не хотите ли сегодня вечером отправиться на Смоленское кладбище? Мы с господином Рябушинским собрались поохотиться на шумного призрака, и приглашаем вас присоединиться.

– Мне сейчас не до призраков, господин Тайновидец, – устало ответил Зотов. – Мои ребята задержали чуть ли не половину столичных купцов и притащили их в управление. У меня уже голова идёт кругом от их воплей. В ближайшие дни мне предстоит рыскать по магазинам и складам, допрашивать свидетелей, а призраками я займусь после того, как разберусь с этим делом.

– А что у вас случилось? – полюбопытствовал я.

– Долго рассказывать, – вздохнул Никита Михайлович.

– Но я могу вам чем‑нибудь помочь?

– Вообще‑то, да, – признал Зотов. – Мне нужно разобраться, кто из этих прохиндеев водит меня за нос. Но их слишком много, наши менталисты просто не справляются.

– Так давайте я приеду и помогу вам, – предложил я. – Вы же знаете, для меня это легче лёгкого. Тем более призрак всё равно появляется на кладбище только ночью. До вечера у нас ещё порядочно времени.

– Буду вам очень благодарен, – сухо ответил Зотов.

К тому времени, как я попрощался с Зотовым, Игнат помог господину Рябушинскому допить морс.

– Господин полковник поедет с нами? – поинтересовался обер‑прокурор, утирая ладонью пухлые губы.

– Это я сейчас поеду к нему в управление, – усмехнулся я. – Никите Михайловичу требуется моя помощь в расследовании. Надеюсь, что в благодарность он поможет нам арестовать призрака. Встретимся вечером на Смоленском кладбище, господин Рябушинский.

– Хорошо, – согласился обер‑прокурор. – Спасибо за угощение, Александр Васильевич.

* * *

В управление Тайной службы я отправился на извозчике. Раньше я всегда пользовался для этого дверью кофейни, которую держал господин Аль-Вафи, но теперь кофейня была закрыта.

Выкупить её, что ли? Жаль терять такое удобное помещение.

В коридоре управления было не протолкнуться. Арестованные купцы понуро сидели на деревянных скамьях и переминались с ноги на ногу вдоль стены. Они опасались громко разговаривать здесь, поэтому в коридоре управления висел тихий гул множества голосов.

Какой‑то бородач бросился ко мне:

– Не виноват я, батюшка! – отчаянно причитал он. – Самого обманули! Семь отрезов османского шёлка, дорогущего, для столичных барышень брал. Они такое охотно покупают. И ведь всё, всё гнилой трухой обернулось!

Подоспевший городовой за рукав оттащил бородача обратно к стене.

– Проходите, Александр Васильевич.

– Сейчас мы во всём разберёмся, – пообещал я и протиснулся в кабинет Зотова.

Зотов сидел в своём кресле, устало подперев голову рукой. На моём любимом стуле возле стены с комфортом устроился Леонид Францевич Щедрин. Когда я вошёл, он благодушно улыбнулся:

– Рад вас видеть, Александр Васильевич! Господин полковник, так я вам уже не нужен?

– Идите, – махнул рукой Зотов.

– Вот до чего отчаяние может довести человека, – доверительно поделился со мной Леонид Францевич. – Наш Никита Михайлович всерьёз собирался убить всех этих купцов, чтобы я их потом оживил.

– Зачем? – изумился я.

– Чтобы допросить их. Оживлённые мертвецы не способны врать, вы разве не знали?

– Это шутка была! – взревел Зотов. – Придержите язык, Леонид Францевич! Не хватало ещё, чтобы по городу поползли новые страшные слухи о Тайной службе.

– Не переживайте, вашу репутацию они не испортят, – рассмеялся Щедрин. – Ну, я, пожалуй, и вправду пойду. Александр Васильевич, вы сегодня уже обедали?

– Ещё не успел, – признался я, – и теперь вряд ли выкрою для этого время.

– Жаль, – огорчился Щедрин. – А я хотел предложить вам составить мне компанию. Не бережёте вы свой желудок, господин Тайновидец.

– Как‑нибудь мы с вами обязательно выберемся пообедать вместе, – пообещал я. – Кстати, в портовом квартале открылся неплохой трактир. У него очень смешное название – «Хвост в тарелке». Там отлично готовят рыбу.

– Вот как? – заинтересовался эксперт. – Благодарю за информацию, Александр Васильевич, непременно туда загляну. А может, и вы со мной?

– Как долго вы собираетесь обсуждать трактиры? – язвительно спросил Зотов. – Мне, между прочим, работать надо.

– Ухожу, ухожу, – улыбнулся Щедрин и скрылся за дверью.

– Расскажите мне о вашем расследовании хотя бы в общих чертах, – предложил я. – Что у вас случилось?

– Мошенничество у нас случилось, – вздохнул Зотов. – Недавно в Столицу кораблями доставили крупную партию османского шёлка и других дорогих тканей. Как вы понимаете, такое добро на складах не залёживается. Ткани сразу же поступили в столичные лавки, а городские модницы и модники выстроились за ними в очередь. Раскупили всю партию подчистую и радостные побежали к портным. Портные тоже не теряли времени даром – за хорошую плату эти господа способны творить настоящие чудеса. Они сшили наряды, и довольные дворяне спрятали их в шкафы, чтобы надеть к подходящему случаю. Вот только наряды эти исчезли.

– Бесследно? – удивился я.

– Нет, но нам от этого не легче, – процедил Никита Михайлович. – Дорогие ткани обернулись гнилой мешковиной. Как вам это понравится?

– Занятно, – согласился я.

– Леонид Францевич установил, что ткань была зачарована.

– Ну, пока я не вижу в этом деле ничего особенно сложного, – сказал я. – Нужно допросить судовладельцев.

– Вы ещё не всё знаете, – возразил Зотов. – Если бы пропала вся партия тканей, разумеется, я бы первым делом тряхнул тех людей, чьи корабли привезли сюда этот товар. Но в том‑то и дело, что большая часть тканей в полном порядке, пропали только несколько рулонов. А перед тем, как отправить в лавки, их разрезали. Купцы, видите ли, нанимали корабли вскладчину, и ткани делили соответственно. В общем, теперь я вынужден допрашивать всех владельцев лавок, их помощников, раскройщиков, капитанов, матросов и ещё уйму народу. И кто из них врёт, а кто говорит правду – совершенно непонятно.

– Да, теперь я понимаю, отчего вы так взвинчены, – согласился я. – Не переживайте, Никита Михайлович, постараемся во всём разобраться.

* * *

Разбираться пришлось до самого вечера. Но, как ни удивительно, нам удалось докопаться до истины.

– Получается, никто из купцов не виноват? – удивился Никита Михайлович.

– Ни купцы, ни портные, ни капитаны судов, ни их владельцы, – подтвердил я. – Заколдованные ткани им подсунули османские торговцы. А наших купцов можно упрекнуть разве что в невнимательности.

– Теперь Имперскому казначейству придётся возмещать им убытки, – нахмурился Зотов. – Но об этом пусть болит голова у главного казначея и министра иностранных дел, а мы своё дело сделали. Благодарю вас, Александр Васильевич. Скажу честно, без вас я бы не справился. Вернее, это заняло бы столько времени, что и представить страшно. Не буду спрашивать, как я могу вас отблагодарить, итак, всё понятно. Хотите, чтобы я вместе с вами поехал на Смоленское кладбище и помог задержать призрака?

– Прогулка на свежем воздухе вам не повредит, – с улыбкой согласился я.

– А как вы собираетесь его задерживать? – поинтересовался Зотов. – Насколько мне известно, призрака легче уничтожить, чем поймать.

– Для этого у меня есть специальные приспособления, – сказал я и выложил на стол перед ним рыболовную сеть и магические кандалы.

– Это что такое? – заинтересовался Зотов, ощупывая сеть. – Что‑то новенькое. Говорите, эти штуки работают?

– Безотказно, – кивнул я. – Проверено на господине Рябушинском.

– Вижу, вы хорошо подготовились, – усмехнулся Никита Михайлович. – Что ж, едем на кладбище. Покажу вам, как правильно пользоваться сетью, вспомню кое‑какие навыки из своей молодости.

– С удовольствием посмотрю, – рассмеялся я. – Может быть, чему‑нибудь научусь.

* * *

На Смоленское кладбище мы приехали, когда уже стемнело. Над Столицей нависало бездонное чёрное небо, а в окнах окрестных домов мягко светились магические лампы. Бывший обер‑прокурор Рябушинский и двое призрачных городовых поджидали нас у калитки.

– Ну, теперь всё в порядке? – спросил я Рябушинского. – Законность соблюдена?

– Разумеется, – довольно кивнул обер‑прокурор. – Нам нужно поспешить. Чувствую, этот призрак скоро появится.

По знакомой кладбищенской дорожке мы добрались до склепа, который выбрали, чтобы устроить засаду на призрака.

– Давненько я сам не участвовал в задержании, – усмехнулся Никита Михайлович. – Иногда полезно освежать навыки.

В одной руке он держал кандалы, в другой – аккуратно свёрнутую сеть.

– А нам что делать? – поинтересовался я. – Может быть, попытаться загнать призрака на вас?

– Сидите тихо и не мешайте, – хищно прищурился Зотов. – В охоте главное – не спугнуть добычу.

Около получаса мы провели в полной тишине. В склепе пахло пылью и мокрой травой – днём над Васильевским островом прошёл небольшой дождь.

Призрачный городовой, которого мы поставили наблюдать за окрестностями, светлым пятном маячил возле решётки.

И вдруг издалека послышались жалобные вопли:

– За что? Пощадите!

– Это он, – шепнул я Зотову. – Приготовьтесь.

Никита Михайлович оттеснил городового и замер у выхода, держа сеть наготове.

Жалобные вопли постепенно становились громче. Призрак приближался к нам. Он беспорядочно перемещался среди могил, как будто что‑то искал.

– Слишком далеко, – пробормотал Никита Михайлович. – Ждём.

– За что? – время от времени горестно вопрошал призрак. – Что я вам сделал? Пощадите. Не надо!

Возле могилы тёмного мастера снов он на мгновение замер и запрокинул лицо к небу. Я увидел, как в бесформенном сгустке тумана сверкнули его глаза.

– Не надо, прошу, – провыл призрак таким утробным голосом, что у меня по спине побежали мурашки.

– А вот теперь пора, – шепнул Никита Михайлович.

Гибкой чёрной тенью он выскользнул из склепа, бесшумно пробежал несколько шагов, сильно размахнулся и швырнул сеть. Наверное, Зотов наложил на неё какое‑то заклятие, потому что в воздухе сеть послушно раскрылась и упала прямо на призрака, опутав его прочными нитями.

– А! – истошно завизжал призрак. – За что?

Он рванулся в сторону, но запутался в складках сети. Никита Михайлович подбежал к нему и умело защёлкнул на его запястьях магические кандалы.

– Отпустите меня! – визжал призрак. – Что я вам сделал⁈

Он неуклюже ворочался на могильной земле, потом замер и затих.

– Готово, господин Тайновидец, – довольным голосом сказал Зотов. – Идите сюда, полюбуйтесь на нашу добычу.

Глава 17

Пойманный призрак крупно дрожал всем телом. Его серебристое сияние то ярко вспыхивало, то снова тускнело.

– Отпустите меня, пожалуйста, – жалобно взмолился он. – Что я вам сделал?

Клубящийся туман надёжно скрывал черты его лица, только глаза горели потусторонним огнём.

Внезапно он повернулся ко мне и яростно зарычал:

– Проклятый Тайновидец! Я знаю, ты хочешь меня убить.

Его ни на чём не основанная уверенность задела меня за живое.

– Вообще‑то, мы собираемся вам помочь, – вежливо ответил я. – А убил вас кто‑то другой. Скажите, как вас зовут? Кто вы?

– Я ничего тебе не скажу, – простонал призрак.

И вдруг снова взвизгнул:

– Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права!

Испуганная ворона с хриплым карканьем сорвалась с ветки дерева и улетела искать более спокойное место для ночлега.

– Так он нам весь город перебудит, – недовольно сказал Никита Михайлович. – Отвезём его в управление. А там будем разбираться.

– За что? – злобно выкрикнул призрак. – Я ничего не делал! Убийцы! Проклинаю вас!

– Вот за это, – строго кивнул Никита Михайлович. – Нарушение общественного порядка и клевета на представителей власти. Вполне достаточное основание, чтобы задержать вас и выяснить, кто вы такой. Тащите его в мобиль!

Призрак сопротивлялся аресту изо всех сил. Двое городовых едва справлялись с ним, так что нам с Никитой Михайловичем пришлось им помогать.

Нарушитель общественного порядка по‑прежнему оставался бестелесным, но магическая сеть была вполне осязаемой – за неё‑то мы и тащили призрака. Вчетвером мы кое‑как запихнули его в просторный багажник зотовского мобиля.

– Ну и денёк выдался, – устало хмыкнул Никита Михайлович. – И ночка, похоже, предстоит ещё та. Ладно, едем.

– Я поеду с вами, – тут же встрял Рябушинский. – Мне, знаете ли, тоже интересно.

– Залетайте на заднее сиденье, господин обер‑прокурор, – пригласил его Зотов.

– А нам что делать, ваше высокопревосходительство? – нерешительно поинтересовались призрачные городовые.

– Проверьте ещё раз кладбище, всё ли там в порядке, – распорядился Рябушинский. – А затем можете отдыхать до завтрашнего полудня.

– Будет исполнено! – радостно гаркнули городовые и растворились в ночной темноте.

А мы поехали в управление Тайной службы.

Там мы поместили арестованного призрака в камеру. Магические кандалы снимать с него не стали, опасаясь побега.

– Утром нужно вызвать сюда вашего артефактора Гораздова, – нахмурился Никита Михайлович. – Пусть он попробует зачаровать камеру. Да уж, господин Тайновидец! Стоит мне только связаться с вами, как сразу начинает происходить что‑то удивительное. Я довольно долго работаю в Тайной службе, но арестовывать призраков мне ещё не приходилось.

– Новые впечатления всегда полезны, – утешил я Зотова. – Вы обратили внимание на лицо призрака? Его практически не видно. Аптекарь Вильгельм Иванович Кауфман считает, что это может быть признаком серьёзной болезни или отравления.

– Что ещё за Кауфман? – заинтересовался Зотов.

– Так вы его не знаете? Он держит аптеку на Васильевском острове и иногда снабжает лекарствами призраков Столицы. Как выяснилось, у них тоже бывают болезни.

– Ещё одна чудесная новость, – проворчал Зотов. – Хотите кофе?

– Не откажусь, – кивнул я.

Щелчком пальцев Никита Михайлович воплотил в углу кабинета жаровню и поставил на огонь джезву, наполненную водой.

– Вы же всегда варили кофе в ковшике, – удивился я.

– После того как вашими стараниями закрылась кофейня через дорогу, мне пришлось принести из дома нормальную посуду, – ответил Никита Михайлович. – А ещё я подумываю разместить в кабинете холодильный шкаф для молока.

– Отличная идея! – одобрительно кивнул я. – Напомните мне поинтересоваться у инженера Изюмова. Кажется, он говорил что‑то о компактной конструкции холодильного шкафа. Такой шкаф легко поместится у вас под столом.

Пока Никита Михайлович варил кофе, я прикрыл глаза и послал зов аптекарю Кауфману. Разумеется, Вильгельм Иванович давным‑давно спал, но я был настойчив и сумел его разбудить.

– Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, Вильгельм Иванович, – сказал я. – Но нам удалось поймать призрака, который шумел на Смоленском кладбище. Не желаете ли его осмотреть? Вы говорили, что дело срочное, и глядя на него я, пожалуй, с вами соглашусь. Его лицо совсем исчезло.

– Вы можете привезти его ко мне? – спросил аптекарь.

– К сожалению, это невозможно, – ответил я. – Призрак отчаянно сопротивлялся, нам пришлось его арестовать. Сейчас он находится в камере управления Тайной службы. Приезжайте сюда.

– Видите ли, господин Тайновидец, тут есть некоторые затруднения, – замялся аптекарь. – Не могли бы вы сами приехать за мной? И если у вас под рукой есть полицейский в мундире, захватите его с собой.

– А что случилось? – удивился я.

– Мне бы не хотелось об этом говорить, – смущённо признался аптекарь. – Это просто на всякий случай.

– Хорошо, – согласился я. – Попрошу господина полковника выделить мне служебный мобиль. Сотрудник Тайной службы в мундире вас устроит?

– Вполне, – обрадовался Вильгельм Иванович.

– На улицах Столицы сейчас пусто, так что мы будем у вас минут через пятнадцать. Собирайтесь.

К этому моменту Никита Михайлович закончил свои манипуляции с жаровней и поставил передо мной чашку крепкого кофе.

– Угощайтесь, господин Тайновидец.

Я сделал глоток и довольно кивнул:

– То, что нужно. У господина Кауфмана возникли какие‑то загадочные затруднения, он просит, чтобы я сам приехал за ним в аптеку.

– Ну так прокатитесь вместе с вашим приятелем, – согласился Никита Михайлович. – Господин Кожемяко как раз сегодня дежурит.

– Отлично, – обрадовался я.

По моей просьбе Миша надел мундир, который без толку пылился у него в кабинете, и сам сел за руль служебного мобиля. Я устроился рядом с ним на пассажирском сиденье.

– Как твоя служба? – поинтересовался я, когда мы повернули на Главный проспект.

– Уже освоился, – кивнул Миша. – Под началом Никиты Михайловича служить гораздо интереснее, чем в полиции. Жаль будет покидать Столицу.

– А куда ты собрался? – удивился я.

– На повышение, – объяснил Миша. – Каждый сотрудник Тайной службы обязан приобрести опыт самостоятельной работы. Разве ты этого не знал?

– Впервые слышу, – признался я.

– Разумеется, никто не позволит мне самостоятельно расследовать преступления в Столице, поэтому меня отправляют в провинцию. Никита Михайлович даже позволил мне выбрать новое место службы, и теперь мы с Настей раздумываем, куда поехать.

– Надолго это? – спросил я.

– Год или два, – пожал плечами Миша. – Потом Никита Михайлович обещал вернуть меня в Столицу.

– А вы не хотите отправиться на Внешние острова? – предложил я. – Насколько мне известно, там нет ни одного сотрудника Тайной службы, а за новыми землями Империи нужно кому‑то присматривать.

– А ты сможешь это устроить? – обрадовался Миша.

– Я могу попробовать, – кивнул я.

– Было бы здорово.

– Если эта идея тебе нравится, я сегодня же поговорю с Никитой Михайловичем.

* * *

Миша остановил мобиль на углу Большого проспекта и Девятой линии.

В аптеке господина Кауфмана горел свет. Окна на втором этаже доходного дома тоже светились – там располагалась квартира Вильгельма Ивановича. Я постучал в дверь аптеки, и Вильгельм Иванович вышел к нам. В руке он держал небольшой пузырёк с тёмно‑фиолетовой жидкостью.

– Это универсальное противоядие, – объяснил аптекарь. – Лишь немногие яды способны повредить призракам. Обычно они разрушают энергетическую структуру, а это зелье её восстанавливает. Едем скорее, господа. Я должен вернуться домой не позже чем через час.

Мы подошли к мобилю, и тут окно над аптекой распахнулось. Из него появилась женская голова.

– Ну и куда это ты собрался? – с подозрением спросила она у Вильгельма Ивановича. – Ты же сказал, что только спустишься в аптеку и отдашь лекарства.

– Это служебный вызов, дорогая, – торопливо объяснил Кауфман.

– Знаю я эти служебные вызовы, – ехидным голосом сказала женщина. – А это что за господа? И почему они молчат, как будто воды в рот набрали?

Я вежливо улыбнулся:

– Доброй ночи, сударыня. Разрешите представиться: граф Александр Васильевич Воронов. Вильгельм Иванович сказал вам чистую правду. Мы действительно нуждаемся в нём по долгу службы. Миша, покажись!

Мой друг вышел вперёд, чтобы супруга аптекаря могла разглядеть его форменный мундир.

– Это Михаил Кожемяко, – представил я, – сотрудник Тайной службы. Один из наших арестантов чем‑то болен, и Вильгельм Иванович должен его осмотреть. Сразу после этого мы доставим вашего супруга домой в целости и сохранности.

– Ну хорошо, – с сомнением кивнула женщина. – Имей в виду, Вильгельм Иванович, я не лягу спать, пока ты не вернёшься.

С этими словами она закрыла окно.

– Моя супруга очень дорожит мной, – вздохнул Вильгельм Иванович. – Это есть большое счастье.

– Несомненно, – согласился я. – Прошу в мобиль.

* * *

Мы с Мишей доставили аптекаря Кауфмана в управление Тайной службы и проводили в камеру. Арестованный призрак беспокойно мерцал в дальнем углу. Когда мы вошли, он закрыл лицо ладонями, и кандалы глухо звякнули.

– Почему он в кандалах? – нахмурился аптекарь.

– Он не соглашался поехать с нами добровольно, – объяснил я. – Для его же блага нам пришлось применить силу.

– Но теперь он в камере. Почему вы не освободите ему руки?

– Эта камера не рассчитана на то, чтобы удержать призрака.

– Понятно, – сухо кивнул Вильгельм Иванович и неторопливо подошёл к призраку. – Не бойтесь. Меня зовут Вильгельм Иванович Кауфман. Я аптекарь и часто занимаюсь лечением призраков. Позвольте мне вас осмотреть.

Призрак вздрогнул, но послушно убрал ладони от того, что когда‑то было его лицом. Вильгельм Иванович сокрушённо поцокал языком:

– Я так и думал. Это яд, и его действие уже зашло довольно далеко. По счастью, мы успели вовремя.

Он достал из кармана пузырёк и протянул его призраку:

– Выпейте это. Не бойтесь, вы сможете. В это зелье специально добавлена призрачная магия.

Призрак снова вздрогнул и молча покачал головой.

– Вы должны это выпить, – строго сказал аптекарь, – иначе через несколько дней от вас ничего не останется. Как это сказать? Вы уйдёте туда, за Грань, и уже никогда не сможете вернуться.

– Убийцы, – еле слышно простонал призрак. – Мучители.

– Мы вам поможем, – кивнул аптекарь. – Доверьтесь нам.

Призрак нерешительно протянул полупрозрачную руку и взял пузырёк.

– Вот так, хорошо, – одобрительно кивнул Вильгельм Иванович. – Глотайте смело. Возможен небольшой цветовой эффект, этого не нужно пугаться.

Призрак поглотил зелье. Внезапно его тело вспыхнуло ослепительным фиолетовым свечением, он снова задрожал. Это продолжалось несколько секунд, потом свечение погасло.

– Ну вот и всё, – успокаивающе улыбнулся аптекарь. – Теперь вам должно стать лучше.

Вильгельм Иванович повернулся ко мне:

– Этому юноше дали довольно много яда. Потребуется ещё несколько дней принимать эликсир, но опасность уже миновала. Взгляните на его лицо. Видите?

– Вижу, – внезапно охрипшим голосом ответил я.

Из клубящегося призрачного тумана действительно проступили черты лица, и это лицо было мне прекрасно знакомо.

Я видел перед собой Михаила Александровича Долгорукова – того самого, который теперь собирался стать главой рода Долгоруковых.

– Огненные демоны, – пробормотал я. – Кажется, я начинаю понимать, что произошло. Но это же невероятно!

– Этот юноша вам знаком? – поинтересовался Вильгельм Иванович. – Впрочем, кажется, я тоже его знаю. Да.

Он снова повернулся к призраку.

– Вы ведь заходили ко мне в аптеку? Но тогда вы были живой. Вы покупали у меня яд для того, чтобы отравить призрачных крыс. Вы что, по ошибке выпили его сами?

– Ненавижу вас, – простонал призрак Михаила Александровича. – Я вас всех ненавижу.

– Что с вами произошло? – спросил я. – Это сделал ваш дядя?

Призрак княжича с ненавистью уставился на меня.

– Уйди, Тайновидец. Я ничего вам не скажу!

– Сейчас не нужно беспокоить его вопросами, – строго нахмурился аптекарь Кауфман. – Лечение только началось. Излишняя нервозность может ему повредить. Отложите ваши вопросы хотя бы до утра.

– Ладно, – с сожалением кивнул я. – Отдыхайте, Михаил Александрович, мы поговорим с вами утром. Может быть, вы хотите, чтобы вам что‑нибудь принесли?

– Мне ничего не нужно, – прошептал призрак. – Если вы не собираетесь меня отпускать, просто оставьте меня в покое.

Мы вышли из камеры, и Миша тщательно запер железную дверь.

– Придётся вам задержаться в управлении, Вильгельм Иванович, – сказал я аптекарю. – Прошу в кабинет.

* * *

Когда Никита Михайлович услышал, кого мы изловили на Смоленском кладбище, он изумился не меньше, чем я.

– Призрак молодого Долгорукова? – недоверчиво переспросил он. – А между тем сам Долгоруков преспокойно разгуливает по Столице и чувствует себя совершенно здоровым. Даже готовится управлять родом. Вы часом не ошиблись, господа?

– Взгляните на него сами, – предложил я.

– Я взгляну, – кивнул Никита Михайлович. – В таких случаях я предпочитаю всё видеть своими глазами.

Он легко поднялся и вышел из кабинета. Затем мы услышали, как лязгнуло окошко у двери камеры.

Через минуту Никита Михайлович вернулся.

– Это действительно призрак молодого Долгорукова, – сказал он, садясь обратно в своё кресло. – По крайней мере, поразительно на него похож. Ну и что всё это значит, господин Тайновидец?

– То, что я предполагал, – усмехнулся я. – Старый князь Долгоруков не покончил с собой, а провернул куда более хитрую комбинацию.

– Вы считаете, что он каким‑то образом выгнал своего племянника из тела, а сам занял его место?